Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Да, теперь пазл о смысле настолько хорошо организованного похода в моей голове полностью и окончательно сложился.

До этого момента как-то все не очень убедительно выглядело с военной стороны с теми же пятью сотнями начинающих воинов и сотней откровенно пожилых дворян со своими такими же немолодыми слугами.

Немолодыми, но очень умелыми и отчаянными, иначе и не скажешь!

Полсотни молодых сатумских дворян тоже не могли им ничем особо помочь, тем более именно в пешем строю наступать чтобы.

«Типа, только подобным образом убиться о тех же конных гвардейцев от безысходности и тоски по родине. Даже возможный в теории захват Астора с помощью засланных казачков уменьшит численность армии вторжения в два-три раза. И как потом управлять привыкшим к свободе народом Астора со своими просто невыносимыми дворянскими замашками. Там одних уже неплохо сплоченных ополченцев с оружием дома три тысячи набирается, вынесут временных победителей в одни ворота. В самом городе отдельного укрепления нет, как в том же московском Кремле, где можно засесть и долго отбиваться. Да еще сразу же орда подойдет, обрадованная внезапным окончанием договора? – так пока рассчитываю я. – Что одна высокая договаривающаяся сторона полностью себя девальвировала подобным поражением? И с большим удовольствием продолжит гонять хорошо знакомых врагов?»

– Нет, с такими силами шансов у астрийских дворян все же нет никаких? А вот с наемниками они появляются! Не слишком большие, но хоть какие-то!

Три с лишним сотни наемников смогут внести весомый перелом при нападении на Черноземье, учитывая еще довольно многочисленную пятую колонну в самом Асторе. Количество профессиональных воинов во всем Черноземье новые враги, наверняка, хорошо знают.

Те же четыре с половиной сотни гвардейцев, из них сотня недавно набранных и еще слабо обученных. И восемьдесят Охотников, из которых почти половина – сырые новички!

«Вот и все военные силы города на данный момент!» – улыбаюсь я своим мыслям.

Пусть набор понемногу идет, а основный расчет строиться на три тысячи ополченцев, которых дальше стен города выводить строго не рекомендуется. Однако, пользуясь моим перемирием со степью, Астор в данный момент очень хорошо экономит казну на военных расходах, отделываясь пока только оплатой строительства дороги.

«По сравнению с призывом, обмундированием, оснащением и вооружением больших сотен новых воинов, для которых даже лошадей нет! Тут уже сама денежная плата не так разорительна по сравнению со всеми остальными расходами», и подобное хорошо известно мне.

Ведь город должен ускоренными темпами призывать новых воинов и увеличивать численность Гвардии до пары тысяч обученных бойцов, чтобы хоть как-то соответствовать степняками.

Вот тогда никаких лишних денег в городской казне точно не останется, одни только долги с расписками.

«Но пока есть я и мои широкие плечи вместе с шестью десятками уже лично моей охраны – может себе позволить так не тратиться и не переходить полностью на военную экономику», – правильно понимаю я свою главенствующую роль в защите всего Черноземья.

Да, только лично моя магическая сила позволяет пока городу жить безбедно, особенно легко и почти без потерь громить появляющихся все время новых врагов.

«Единственно, могут еще сатумские дворяне отправиться к нам воевать, но у них всех имеются постоянные проблемы с соседями. Почти невозможно оторваться от своих владений при подобном раздробленном правлении. Так что только многочисленные младшие сыновья без наследства придут поддержать своих астрийских братьев, если те все же возьмут штурмом или обманом столицу Черноземья! Но воевать им придется только в пешем строю, к чему все они крайне неподготовлены. Никаких лошадей пока сюда не провести и здесь ни у кого не отнять в хоть каком-то серьезном количестве», – правильно понимаю я.

Сам какое-то время размышляю над сложившейся ситуацией и признаю, что пришло время снова лично мне спасать Астор до самого конца вторжения.

Именно здесь, на горных перевалах, ибо самое удобное место.

«И тела врагов носить не далеко, даже могилы копать не требуется!»

«Ставки очень высоки, но пока все крайне удачно сложилось. Именно тот момент, что я с высоты могу почти полностью перебить непримиримых врагов без всяких для меня проблем. Вообще не теряя своих людей. Оставить без внятного командования ошарашенных молодых крестьян. И тут же соблазнить простых воинов прекрасными картинами будущей жизни. От своей земли, да еще без всяких господ над ней – из них никто точно не откажется! Если и найдутся такие, кто захочет служить прежним хозяевам, то их свои же соседи по строю тут же прибьют, чтобы не позорились!» – напоминаю себе я.

Один отряд, первый по списку, уже нейтрализован полностью, смертельные враги, на которых все держалось, крайне легко перебиты. Зато на нашу сторону переходит сотня с лишним молодых парней, совсем не избалованных по своей прежней жизни. Немного уже обученных военному делу и даже вооруженных за чужой счет именно для нас, поэтому они только усиливают оборону Черноземья. Осталось дождаться здесь всех остальных крестьян по очереди.

– Главное сейчас – чтобы никто не смог сбежать во время избиения и предупредить поднимающиеся один за другим отряды! – напоминаю я себе.

«Смерть наших самых активных врагов из астрийского дворянства снимет на время данную проблему. Но сатумские благородные уже все знают про строительство дороги и будущее вторжение степи. Поэтому как-то тихо подготовить нападение больше не получится, – говорю себе я. – Придется строить укрепления на каждом пройденном участке дороги и держать людей для их обороны. И проще всего подобное начать именно здесь, на этом самом перевале. Ведь его оборонять очень легко получается с нашей стороны, а вот со стороны Сатума штурмовать – тогда почти невозможно», – уже прикидываю я по местности.

– Ладно, это все туманные проблемы будущего, а до него еще нужно дожить! – говорю себе я и обращаюсь к прислуге и охране.

– Так, вы все шестеро отправляетесь за перевал, уходите с воинами на ту сторону! – вот мое приказание дворянским слугам.

Они не спорят, понимают, что выбор у них совсем невелик – или все же в пропасть, или уже полностью переходить на мою сторону. Уходя с моими людьми, они окончательно отрезают от себя возможность когда-нибудь вернуться в привычную жизнь при астрийском дворянстве.

Так что приходится делать понятный выбор – умереть сейчас или все же попробовать еще немного пожить.

– Позовите мне всех ваших командиров, – обращаюсь уже к их охранникам.

Вскоре пятеро самоназначенных начальников взводов собираются около меня.

– Значит, их забираете с собой, пусть тоже что-нибудь несут, – показываю я на немолодую прислугу. – Попробуют убежать или отстать – сразу валите без разговоров. Теперь они вместе с нами станут жить в Черноземье. Забирайте все, что хотите отсюда с собой, дров возьмите побольше!

– Господин Капитан, у нас при себе есть еще две палатки для дворян и две печки для них же. Нужно их тащить с собой или можно оставить здесь? – спрашивает один из взводных.

– Тяжелые сильно? – интересуюсь я.

– Ну, нести их можно, но тогда столько всего нужного здесь придется оставить! Восьмерых человек только подобным делом нагружать придется! – рассказывает он.

– Возможность погреться около каньона, пусть даже по очереди, тоже дорогого стоит. И теми же дровами будете не воздух греть, а саму палатку. Их тогда гораздо меньше уйдет, поэтому меньше нести изначально придется. Это дворяне в них по десять человек размещались, если ваших парней туда, да еще сидя и без оружия отправить погреться, так все двадцать или тридцать влезет. То есть можно в них разместить примерно треть от всего отряда и дать какое-то время выспаться в тепле, – задумываюсь я. – Такая возможность дорогого стоит!

Ну, нам самим подобные палатки и печки дальше точно понадобятся. Раз уже произведены и подняты на такую высоту, то оставить их сатумцам будет реально большой глупостью.

– Нет, все же грузите и поднимайте наверх! Пронесете на один дневной переход! – командую я. – Потом оставите их около дыры в скале, вы ее сами хорошо разглядите, дальше уже палатки вам не понадобятся. За следующий день по каньону пройдете до спуска с гор, а там уже гораздо теплее ночью, с одним плащом можно спокойно спать.

Новые командиры согласно кивают головами, ведь вообще спорить со своими хозяевами напрочь отучены. Поэтому приказывают грузить в сетку палатки и печки без единого возражения.

– Вам, главное, как можно быстрее шагать сейчас, тогда следующий ночлег ждет вас уже около дыры в скале. Можете стать там или еще немного пройти по каньону. Мой человек покажет вам правильную дорогу дальше. С каждым шагом отсюда вы уже начинаете спускаться вниз, поэтому такого ледяного холода, как здесь, вас больше не ждет. Будет все равно холодно, но запас дров поможет вам пережить следующую ночь. Потом вы встанете ждать меня и своих товарищей на подходящем для такого дела места, где вам придется подождать еще примерно пять дней. Идти дальше без меня вам нельзя, тем более, чтобы встречаться со степняками.

– Почему нельзя с ними встречаться? Мы же можем перебить их, если ордынцев окажется не так много! – воинственно заявляет один из взводных и остальные дружно поддерживают его.

«Да, они же совсем не в курсе про наши взаимоотношения со степью. Это у них явная и понятная война до конца обозначена. Неоткуда подобную информацию простым парням получиться и делиться с ними никто не станет. Сложные и коварные взаимоотношения, конечно, у нас, но все же официально до сих пор союзнические! – понимаю я. – Скоро уже целый местный год будет, как мы, то есть один я, ухитряемся их поддерживать!»

– Вот перебивать никого не надо! – жестко отвечаю парню. – У нас со степняками договор не нападать друг на друга! И вам тоже не советую так поступать! Иначе за каждого убитого степняка придется выдать по целому десятку ваших воинов на страшные пытки!

Заранее излишне пугаю молодежь, чтобы понимали цену чужим смертям.

Вижу, что на подобные отношения астрийцы реагируют весьма недовольно и жестко добавляю:

– Если подобное случится, отвечать будете сами. У нас свои отношения со степняками, не вам их портить. Мне самому пришлось не одну сотню ордынцев перебить, прежде, чем получилось договориться, – предупреждаю я недовольных парней.

– Еще оставьте мне по паре человек из каждого взвода, помогут нам немного тут управиться!

У меня при себе всего пять подчиненных, придется еще их отправлять одного за другим в сопровождение проходящих отрядов. Потому что оставлять еще совсем диких астрийцев, ничего не понимающих в нашей жизни, без присмотра вообще нельзя. Тут же нападут на пастухов, убьют их, начнут резать баранов – все подобное случится обязательно, стоит их оставить без местного командира хоть на одну минуту.

Никто оставаться здесь не хочет из крестьян, конечно, все мечтают добежать побыстрее до Черноземья и землю там начать делить сразу же. Но, благодаря моему давлению и привычке беспрекословно подчиняться, удается все же набрать себе помощников.

– Землю без меня делить никто не будет! А вот моим помощникам достанутся места на выбор! Если мои приказы не будут выполняться, то за все проблемы на той стороне заплатите мне втрое! Так что слушать моего заместителя и сидеть тихо! Я вас пока спас от смерти неминуемой, все видели, что случилось с дворянами и их людишками верными! И дальше буду помогать, власти у меня в Асторе хватает! Но за неповиновение выдам сразу же люлей беспощадных! Мое слово – тверже гороха!

Приходится так все еще раз наглядно объяснить, что они пока никто на той стороне гор. Чтобы слушали моих охранников, как тех же дворян раньше.

Так что через пару часов провожатый из моих людей уходит вместе с колонной крестьян, уже полностью поднявших свои грузы наверх. Остаемся под перевалом я с тремя охранниками, Гинс и десяток послушных астрийцев.

– Топим пока только одну дворянскую палатку! Все находимся в ней, сегодня отдыхаем, дров вообще не жалеть! Готовим еду и побольше! Бейрак, одного нашего на дальний склон! Одеться, как можно потеплее, прикрыться со всех сторон трофейными плащами, пусть наблюдает за новым отрядом! Составь график замены, менять каждый час! Новый отряд начнет подниматься после обеда!

– Господин Капитан! Мы разве не станет снимать лестницы? – вдруг спросил меня Бейрак.

– А зачем? – не понял я. – Лестницы и нам нужны, чтобы подняться наверх потом.

– Я думал, нужно все, как раньше сделать! – наивно говорит мой помощник.

«Да, со стратегическим мышлением у моих ближних людей серьезные проблемы», – в подобном я и не сомневаюсь.

– Такая картинка нужна была только для самого первого отряда! Остальные уже сразу по подготовленному пути пойдут. Поэтому лестницы с вышек и все прочее разбирать не станем!

Так что почти весь день спокойно спим в тепле дворянской палатки при раскаленной печке. Слуги рассказали мне, что должны были тут оставаться, чтобы работать истопниками до прихода наемников, а после их прохода вернуться обратно в Сатум.

Но я, понятное дело, не собираюсь отпускать невольных свидетелей.

Зато, когда за четыре часа до темноты, прибежал Гинс, стоящий в тот момент часовым с громким объявлением, что новая колонна карабкается в горы и ее уже хорошо видно, я его выслушал и сказал возвращаться обратно.

– Если им еще пару часов шагать, то смысла срываться никакого нам так рано нет. Наверху нас только палатка без печки ждет, а здесь реально тепло и мухи не кусают!

Ушли мы наверх уже тогда, когда до прихода нового отряда астрийских крестьян во главе с дворянами оставалось десяток минут. Идут без всякого дозора и охранения, что вполне понятно, никаких врагов тут быть не должно. Тем более один отряд уже прошел наверх и от них никаких предупреждений не поступало.

Так и оставили все палатки с уже прогретыми печами, но без единого истопника в них.

Появившаяся из-за склона колонна очень похожа на первый отряд, получается ровно такое же количество дворян, их ординарцев и рядовых крестьян.

«Все у дворян хорошо так просчитано и подготовлено именно под такое количество».

Уставшие на подъеме сильно груженые люди, заметив дым из многочисленных печей и предвкушая долгожданный отдых, сильно так заторопились. Прошли последние восемьсот метров, как будто только что пустились в путь.

Но тут же раздаются недовольные голоса командиров отрядов, которых не встречают с докладами должные находиться при палатках истопники.

«Они уже к каньону подходят, если не померли по дороге!» – только и улыбаюсь я на гневные реплики истинных дворян.

Я еще какое-то время сверху внимательно слушаю, как ругаются дворяне на пропавших куда-то истопников. Как размещаются в палатках крестьяне и как назначают новые команды, отвечающие за работу печей.

Внизу никого из своих оставлять не стал, пока мои люди ждут начала экзекуции за гребнем склона.

Я внимательно присмотрелся к дворянам и их приближенным, посчитал их не спеша. Потом начал так же из невидимости расстреливать лишних мне здесь людей. Импульсы вылетают из дула фузеи, подстреленные враги молча валятся, оставшиеся в живых рьяно показывают на вылетающие импульсы. В мой купол прилетает несколько стрел и болтов, но повредить мне и помочь моим жертвам они никак не могут.

В общем, выходит все примерно так же, как в случае с первым отрядом, все дворяне и почти все их приближенные воины лежат ничком. Кто-то попрятался за крестьянами и в самих палатках, но таких хитрых совсем немного. Все в основном выбрали смелую смерть рядом со своими хозяевами, как положено по астрийским понятиям.

Никто даже не попробовал убежать в этот раз.

Я уже поменял прежний Палантир, у котором осталось всего тридцать процентов заряда, на новый, поэтому не боюсь, что у меня закончатся патроны к фузее.

Потом я ухожу с пристрелянного места, отдаю фузею Бейраку и снова уже видимым возвращаюсь на склон.

– Молодые астрийские крестьяне!

И так далее повторяю свою прошлую речь. Отличается она только тем, что я еще говорю про первый отряд крестьян.

– Которые уже выбрали жизнь и плодородную землю в своей собственности против смерти и постоянной ее аренды у тех же кровопийцев-дворян! Переходите все на сторону народного государства, и награда собственной землей не заставит себя ждать! Земли будут выданы и поделены еще до начала весны! – особенно заманчиво звучат мои слова.

Поэтому здесь все проходит точно так же и еще легче для меня. Потому что лично вести и допрашивать над пропастью никого больше не нужно. Все уже и так известно, и понятно.

Я приказываю выбрать командиров взводов, схватить оставшихся людей дворян и тут же прикончить их. Нагружать пожилой прислугой новый отряд уже нашей асторской армии больше не приходится, потому что здесь одни матерые воины оказались.

Глава 21

Так что второй отряд остался ночевать под перевалом. Благодаря смерти почти сорока дворян со своими ординарцами теперь свободного места в палатках всем с избытком хватает.

По многочисленным вопросам обступивших меня парней быстро становится понятно, что они уже сами были на пределе из-за скотского к ним отношения и изначально сильно пугающего перехода в горы. Понятное дело, что люди, какие бы они не были забитые, все же понимают, что их ведут только умирать, как баранов на скотобойню.

Еще молодые парни видят перед собой настоящих воинов, постоянно проигрывают им в тренировочных схватках, получают от них разнообразные наказания, поэтому хорошо понимают, насколько они им уступают во всем. И будут проигрывать всем остальным противникам, только там придется получать не деревянными мечами по пальцам и кистям, что тоже очень больно.

А сразу убивающие или навсегда калечащие удары по своей голове и телу.

«Явно видно, дворяне все-таки заметно перегнули палку в наказаниях, еще сразу вооружив своих смердов. Начав в очень жестком и частенько жестоком темпе обучать военному делу, не предлагая ничего взамен быстрой и кровавой смерти по их приказам, – наглядно вижу я. – Нет ведь никакого стимула у тех же крестьян совершать подвиги и вообще биться за чужое дело!»

Еще поэтому я оказался на перевале очень вовремя, а мои громко продекларированные лозунги так быстро легли в перепуганные души молодых парней.

Которые не хотят умирать в любом случае.

Раздетые тела убитых мной непримиримых врагов Астора отправились так же в пропасть. Зато все добро с них крестьяне поделили к своей огромной радости.

Доспехи многие, да почти все, повреждены моим импульсами, но ремонт для них требуется совсем небольшой.

Нескольких спрятавшихся от быстрой смерти старослужащих добили сами молодые крестьяне. Когда поняли, что они теперь гораздо главнее прежней власти. И все теперь в их собственных руках и копьях.

– Потом все равно город скупит у вас кольчуги, шлемы и защиту рук. Вам они не нужны, а в оружейном арсенале понадобятся. Еще мои кузницы будут делать ремонт всего поврежденного! – так и сказал собравшимся вокруг меня крестьянам.

«Ну, не факт, что власть в Ратуше просто не конфискует все оружие и броню под предлогом выдачи земли взамен. Могу я и сам, конечно, все скупить у парней, чтобы отремонтировать и продать. Только кому в городе нужны две сотни кольчуг и еще много очень дешевого оружия. Вооружены молодые крестьяне самыми-самыми дешевыми копьями и кинжалами. Дворянские мечи и топоры, конечно, особо качественные, но рынок сбыта для них в Асторе довольно ограничен, – задумался я. – Если только степнякам попробовать продать, но они еще те дикие покупатели, скорее, просто способные отнять приглянувшийся товар у покупателя!»

Представил, как сам стою и торгую доспехами около дороги, по которой сплошной волной катятся в Сатум степные племена и даже заулыбался от несуразности подобной картины.

«Да все такое добро можно будущим крестьянам оставить пока! Сами потом придут ко мне за деньги менять лишнее для них оружие. Деньги для новых хозяйств парням очень скоро понадобятся. У них же вообще ничего нет, никакого умения в руках, кроме одежды на себе, мешка за плечами и холодного оружия. Поменяют мечи и кольчуги, свои и дворянские, на те же особо качественные лопаты и топоры от Водера», – решаю я вообще не париться пока о чужих проблемах.

«Мое дело отправить их сначала отсюда по очереди. Потом сразу возглавить всех сразу и провести мимо Сторожки на другую сторону Протвы. Такое не самое сложное дело, главное – со степняками не столкнуться нос к носу. Потому что колонна очень большая получится, на несколько километров по тем же нагорьям растянется. Начнут потом требовать вернуть людей из своих новых владений! Тут наших сомнительных союзников послать не трудно, можно сказать, что теперь лично мои люди и все дела. Зато дальше, на нашем берегу, с караваном уже будет просто. Потом отрапортую Совету, как снова спас Астор и сам закажу чеканить новый жетон – 'За небывалую победу на перевалах»! – усмехаюсь я.

Нужно еще заставить за старые победы все правильно отчеканить, награжу потом своих особо отличившихся людей тогда подобными жетонами.

Пора уже заниматься популяризацией наших общих подвигов в Асторе, а то про них знают только ходившие со мной гвардейцы и Охотники.

«Хотя бы прочитать несколько лекций в моем же училище. Пусть его ученики знают правильно, кто именно спас их родину от неисчислимых бед и страданий. От будущих грамотных людей и пойдет распространяться подобное знание по Черноземью», – задумался я.

Тем более скоро собираюсь проводить в училище довольно много времени.

Пока спокойно отвечаю на вопросы молодых крестьян, еще мои люди им подробно про жизнь в Черноземье рассказывают.

«Тут ведь реальное крутейшее достижение получается, всем победам победа! Пять с лишним сотен молодых, отборных парней – это вам не понюшка табака, серьезнейшее усиление для Черноземья. Да еще хоть не так сильно, но все же уже немного серьезно натренированных и умеющих воевать! Прямо готовые будущие ополченцы и даже круче», – хорошо понимаю я, какой ценный человеческий материал приведу в город.

Дворяне астрийские всяко не просто любых крестьянских пареньков набрали, а именно тех, из кого можно воспитать со временем воина. У них самих и их бывалых воинов на подобное дело глаз отлично наметан. Так что Черноземье приобретает неплохо обученных и еще довольно боевых парней, умеющих уже что-то с мечом и копьем.

«Хутора с трех дней пути от Астора и аж до самих рудников тоже смогут легко созывать свое народное ополчение! Особенно если у них оружие останется хоть какое-то при себе», – я прямо вижу подобную картину сбора вооруженных и сплоченных крестьян.

Второй ночлег проходит вполне спокойно, теперь новые гости нашего палаточного лагеря жадно расспрашивают освобожденных ранее парней, как у них все с самого утра прошло.

«Чего они только хотят нового узнать? Все случилось точно так же, как и сейчас. Только теперь спят уже свободные, вообще без дворянского присмотра. Готовят себе столько еды, сколько захотят теперь, а не довольствуются тем, что им скупо выделят. А предыдущий отряд только с утра получил мое личное освобождение», – прислушиваюсь я к разговорам.

Я же со своими людьми выспались за день, теперь вместе с ними проверяю несение службы на склоне. Куда тоже приказал поставить на всякий случай пост из новых воинов.

– Как пойдут следующие отряды – никто здесь из ваших молодых воинов и даже я сам не знаем! Не стоит рисковать, вдруг прямо за вами идут новые дворяне или наемники! – так и сказал новым здешним командирам. – Поэтому назначайте по паре человек на дежурство. Времени хватит всем выспаться.

– Так в ночи по горам никто ходить не станет! – пробует мне возразить один из новых взводных.

– Да, вот так все сначала думают, а потом получают полный разгром. Может кто-то из самых нетерпеливых дворян и в полной ночи приказать наверх шагать. Кто его знает, что ему в голову взбредет? С теми же факелами вполне можно подниматься. Придут тогда не к вечеру, а с самого утра, чтобы сразу занять освободившийся лагерь! Сами понимаете – военный лагерь всегда должен охраняться отдельно выставленными постами. Наверху перевала, так и быть, можно никого не выставлять. Там точно только наши остались, но за нижним подъемом придется присматривать обязательно. Вот доберемся до Астора, там уже можно будет расслабиться и за землей отправляться в Ратушу, – мне есть, чем плотно заинтересовать молодых парней.

– А если кто-то из нас, господин Капитан, захочет на нашу родину вернуться? – задают мне давно назревший вопрос.

– За девками своими, что ли, вернуться? – усмехаюсь понятливо я. – Да, можете и так поступить! Потом или под степняками останетесь, или сюда вернетесь, если, конечно, получится вернуться! Дело уже ваше, сами будете за себя отвечать! И за своих девок тоже в пути! – я хорошо понимаю сильную тягу молодых парней к своим односельчанкам и соседкам.

Давно уже присмотренным для жизни семейной и просто любви, ведь в новом месте никого такого у них не будет. Поэтому ничего подобного молодым парням сам запрещать не собираюсь.

«Любимых девок могли тоже, конечно, для утех или на работу в степи угнать, но все подобное, опять же – не мои проблемы, – напоминаю я себе в очередной раз. – Захотят сходить, пусть попробуют, вполне может получиться вернуться уже со своими семьями. Степняки в своих новых владениях, по слухам, постоянно не дежурят. И в засадах не сидят».

За ночь сменилось десяток двойных часовых на склоне, но никто, конечно, в горы по темноте не лезет. Все грамотно просчитано у дворян-руководителей вторжения, нет лишней толкучки, вообще никто не мешает друг другу. Правильное расписание подъема и круто продуманного размещения в хорошо оборудованном лагере позволяет без потерь преодолевать перевал и еще потом шагать дальше, полными сил. Что на высокогорье очень важно для военных людей, которые на себе много чего тяжелого несут.

Но в данной упорядоченности вторжения есть и слабое звено, которым я теперь по случаю пользуюсь.

Разрыв в постоянной связи между отрядами, которые все полностью самостоятельные получаются, друг от друга вообще не зависят. А их руководители никак не могли ожидать того, что именно меня сейчас повстречают на перевалах.

«Явился прямо, как черт из табакерки!» – очень я теперь доволен своим уже хорошо наработанным предчувствием серьезных проблем.

Появление подобной армии около Сторожки грозило бы Черноземью только бойней охранной фолы и неминуемым освобождением арестантов. Которых астрийцы тоже бы однозначно призвали воевать за себя. Вручили бы копья в руки и сурово погнали вперед прикрывать немного обученных воинов своими бесполезными телами.

«Бесполезными для белого движения, конечно, и даже вообще не социально близкими! – посмеиваюсь я. – В отличии от Советской власти, которая тех же уголовников все же считала немного заблудшими пролетариями!»

Астор новым оккупантам точно не взять, если хоть кто-то успеет городских стражников предупредить. Тоже маловероятно, чтобы какие-то уголовники смогли переколоть у Речных ворот опытных воинов. Это им не прежняя беззубая, насквозь коррумпированная Стража, да еще самые матерые бандиты давно уже руду добывают в недрах Севера.

«Может уже и не добывают, а успокоились в своей грешной жизни в самых дальних выработках», – догадываюсь я про их незавидную участь.

Тоже очень нужное дело я провернул в Асторе со своим Диктаторством, очистил город от настолько вредной заразы, все тотально разлагающей вокруг себя. И еще задал новый импульс производству на рудниках. Сразу сто десять новых каторжников очень повысили добычу руды, про такое мне хорошо известно от местных рудодобытчиков.

Затем снова возвращаюсь мыслями к тому варианту, если бы я не оказался сейчас в горах. Не встретил бы со своей великой силой дворянско-крестьянские отряды, и они дошли бы до самого Астора.

«Пришлось бы мне снова постараться, устроить очередную массовую бойню. Вот потом было бы очень жаль молодых крестьянских пареньков, погибших совсем ни за что от моей беспощадной магии», – понимаю я.

Астрийцы почти ничего не знают про мою силу и теперь даже не догадываются. Ведь после встречи со мной дальше по перевалам шагают вооруженные ими люди, уже готовые верно служить Астору. Прямо такое тотальное переформатирование происходит с крестьянами после уничтожения дворянского командования отряда.

«Тут еще про мою магическую силу не стоит забывать, с которой никто не хочет связываться в здравом уме и твердой памяти!» – правильно понимаю я.

Так что за пару часов второй отряд под руководство еще одного моего человека поднялся сам и забрал свои припасы. Дворянские палатки и печки они тоже уносят с собой, так что скоро около туннеля наберется уже восемь палаток с восемью печками. Там можно будет разместить уже целую сотню строителей и охранников за один раз.

«Так что работы в предгорьях продолжатся немного подольше, протянут дорогу точно уже до самого туннеля арестанты, – надеюсь я. – Впрочем, и без палаток справились бы, но с печками все лучше гораздо получится, даже если деревянные бараки построить в предгорьях».

Третий отряд появился еще раньше, с ним получилось все так же, как с предыдущими двумя. Единственно, что здесь я смог перестрелять сразу все же поменьше дворян и верных им людей. Еще четверых подстрелил в время бегства и двоих потом, когда они пытались особо сильное сопротивление молодым парням оказать.

Пришлось после отстрела в темпе спуститься, чтобы подлечить четверых раненых крестьян, еще двое были убиты матерыми вояками сразу наповал.

– Разошлись! Сейчас моя магия вылечит ваших товарищей! Она не только убивать может! Но и лечить любую рану! – пробиваюсь я через плотную толпу к раненым.

Потом простое лечение камнями и потрясенные взгляды окруживших нас крестьян-воинов. Когда смертельно раненые товарищи вдруг приходят в себя и даже встают на ноги.

– Молодцы! Сразу школу убийства врагов трудового народа прошли! И своей кровью оплатили такую учебу! – так и сказал всем собравшимся вокруг крестьянам.

Погибших парней заложили камнями немного в стороне, создав им хорошо заметные могилы, все остальные тела неуклонно отправились в пропасть.

Дальше все идет по-прежнему, обильным ужином отборными дворянскими деликатесами отмечаем мы спасение крестьян из настоящего рабства. Несколько стопок ресы в ознаменование полученной свободы и против горной болезни, потом все молодые парни ложатся спать.

– Мы тут уже все выспались, так что сами на посту постоим! Отдыхайте и набирайтесь сил! – приказываю я молодежи, как самый мудрый и заботливый руководитель.