Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Так что, давай-ка сядем в твоем трактире, выпьем пивка и спокойно поговорим, Сохатый, – решаю я отпустить туго натянутые вожжи очень быстрой поездки.

«Проведу ночь со своими спокойно, потом уже с утра уйду в Храм, – решаю я. – Сколько можно все время торопиться и спешить? Хоть немного Сохатому с пивом поможем!» – поэтому я командую наливать всем по четыре кружки и сразу плачу за них.

За долгий путь горло у всех пересохло, как у меня самого тоже.

Хоть какая-то живая монета в кассе трактира появится и пиво бесполезно не пропадет.

А то ведь можно не заметить что-то важное у себя под носом. То самое, что сейчас творится за моей спиной, то, что я не могу увидеть издалека. Тут накладываются вместе все последние события для этой стороны Протвы – мнение Тельсура, растерянные слова Сохатого, недружелюбное наблюдение из кустов степного дозора.

Так что я расспрашиваю Сохатого и вскоре узнаю, что степняки пришли на смену совсем новые, даже говорят на ему непонятном диалекте.

– Я, вроде, даже язык их немного выучил, но этих никак понять не могу. Да еще не идут они на контакт вообще, в отличии от тех, кто тут был раньше, – рассказывает он свои впечатления от знакомства.

– А как же ты это понял? – удивляюсь я.

– Так толмач у них прежний остался, но и он общаться больше не хочет. Так и сказал мне – иди от Сторожки побыстрее, довольно нелюбезно даже сказал, – продолжает удивлять меня хозяин трактира.

Если уже толмач так заговорил, совсем что-то испортилось в местном королевстве!

– Получается, негативно к тебе новая смена относится. Да, дела, что-то не пойму я никак, в чем тут дело. Но это ладно, Сохатый, тебе тут все равно не вытянуть торговлю и содержание трактира. Так что слушай мое тебе предложение, внимательно слушай!

И я обрисовываю ему в общих чертах то, что мне требуется от него сделать около рудников. Там ведь нужно закладывать настоящее поселение, ставить общежития для работников, по весне начинать мастерить уже там каталонские печи.

Когда новые помощники Водера обучатся подобному делу хотя бы на твердую «четверку».

По местным понятиям – на ту же «шестерку».

Значит, придется брать в работу какой-то ручей и делать из него нормальную речку, чтобы вода так же крутила лопасти водяных колес. Там такие подходящие солидные ручьи есть, прямо около рудников. Если их объединить правильно, то уже подходящая речка получится. Река там тоже имеется, только в целом дне пути от самих рудников, но тогда совсем лишняя логистика с перевозками выходит.

– Лучше один раз провести дорогую работу около рудников, чем потом годами повозки с рудой гонять туда-сюда! – так я и говорю Сохатому. – Там сейчас живет сорок стражников, охраняющих рудники, еще сорок строителей дороги до Гардии. Два десятка перевозчиков руды. Народу пока немного, но деньги у них есть, новый трактир сразу заработает с хорошей прибылью. Очень им там подобного заведения не хватает сейчас. Там, где трактир стоит, народу гораздо веселее живется. Место перспективное для подобного заведения, точно тебе говорю! – убеждаю я пожилого Охотника. – Когда дорогу совсем построят, уже этой осенью, я закажу строителям постройку домов, приведение в порядок площадки для печей и водяных колес. Еще столько же строителей туда переброшу, но без подобного места, как твой трактир, жизнь у них будет совсем скучная.

Очень удивлен Сохатый получаемыми знаниями про другую сторону Черноземья. Совсем ведь погряз в местных хлопотах около своего заведомо убыточного заведения.

– Так что ты мне там нужен, старина! – делаю я закономерный вывод. – По деньгам не обижу!

– Потом придется туда же отправлять обученных уже здесь парней, охрану им какую-никакую обеспечить обязательно. Еще пару десятков мужиков, считай, в общем, рассчитываю там создать большое поселение. Ведь все нужные городу рудники пока находятся на Скалистых нагорьях, людей там будет жить все больше и больше! – рисую я перед ним картину полноценного освоения еще далеких земель.

Но понимаю и новые проблемы, которые неизбежно принесет перенос производства железа на Север.

Ведь каталонские печи, размещенные уже там, полностью уничтожат налаженный у многих заработок на перевозке руды. На котором живет куча перевозчиков, пяток переоборудованных именно под доставку руды шхун со своими экипажами.

Так что и там могут найтись желающие прекратить или хотя бы как-то затормозить промышленное развитие Астора. Путем различных диверсий и террористических актов отчаяния.

Шхуны я смогу перепрофилировать под перевозку нефти из найденного на побережье месторождения, потом придется где-то рядом с Астором ее переработку первичную ставить.

– В общем, там, около рудников, необходим настоящий трактир, с комнатами и девками для веселья, – сообщаю я Сохатому. – С опытным хозяином! Но не только трактир там нужен!

Сохатый с недоумением смотрит на меня.

– Там еще обязательно придется большое производство пива ставить сразу самим, чтобы не гонять бочки из Астора и подводы из Гардии! Понимаешь теперь? Настоящее производство из бочек на осьмицу осьмиц штук! Ячмень гораздо проще из Астора возить пока, но к твоему трактиру крестьяне сами со временем подтянутся, раз сбыт для их урожаев появится. Там как раз земли больше под ячмень подходят, а не для пшеницы.

«Производить свое пиво и на этом отлично зарабатывать – давняя мечта Сохатого», – насколько я знаю.

Очень для него серьезная замануха, не должен устоять.

В общем, обрисовал я блестящие перспективы для Сохатого около рудников и дальше поехал.

– Думай пока! Но не долго, потому что может другой желающий найтись на хорошее место. Пара дней всего у тебя есть, пока обратно поедем. Если решишься, грузи все добро из трактира на повозки и гони в город. Там пока выгружай на склад Гвардии, гильдейцы тебе помогут, – сказал ему напоследок.

Главное – закинуть жирную наживку, ведь постоянная пустота в трактире неизбежно подтолкнет Сохатого отправиться осваивать новые места. К тому же я пообещал щедрое финансирование в рамках самого проекта.

– Теперь пора навестить Сторожку, познакомиться с новым Беем! – говорю своим людям.

Есть у меня какое-то нехорошее предчувствие будущих проблем, пришла пора в нем конкретно так разобраться.

Но охранников и арбы оставляю на дороге в сторонке, сам подъезжаю к забору Сторожки только с Бейраком. Охраняющий ворота степняк давно убежал сообщить начальству и уже вернулся на свой пост, все так же охраняет ворота, а того все нет и нет.

– Непорядок это. Столько Капитана Прота заставлять ждать! – говорю я Бейраку. – Самого Друга Степи!

Я еще тогда сразу отъехал к помощнику, ибо ждать перед воротами мне тоже не по чину.

Прошло минут пятнадцать, прежде, чем молодой степняк с крайне наглой рожей и при знакомом толмаче появился со стороны Сторожки и прошел в ворота.

В степи на все, абсолютно на все имеются положенные ритуалы, есть свой порядок и расчет. И вот таким образом заставлять ждать высокого гостя можно только в том случае, если хочешь указать ему место. Которое считаешь гораздо ниже своего.

«Как может быть Друг Степи ниже какого-то мелкого Бея всего-то полуфолы? Никак точно! На ровном месте этот сопляк выеживается!» – понимаю я.

Но я пока не выдаю своих накипевших чувств, ведь возможна подготовленная провокация для меня со стороны знакомых Беев.

Все, что положено, они с города уже получили, но ведь всегда хочется немного или даже много больше. И какая-нибудь обида, нанесенная полномочному здесь представителю объединенной степи вполне может потянуть на еще какую-нибудь дань в пользу обиженных.

Поэтому выполняю ритуал равного гостя, который в основном и используется при встречах в степи.

Новый Бей в дорогом халате, криво ухмыльнувшись, отвечает мне таким же приветствием, но сделанным явно более небрежно. Что тоже вообще-то не положено выказывать, но молодой воин ничуть не стесняется. Ни моего редкого статуса Друга Степи, ни более солидного возраста, ведет себя изначально нагло и вызывающе, как гораздо более сильный воин.

«Вот ты напрашиваешься, щенок!» – вспыхивает внутри меня сильная злость, но я пока сдерживаю себя.

Она теперь всегда при мне, очень быстро закипает. Явное следствие частых переходов между мирами и временами, довольно зримое понимание случившихся во мне перемен.

После чего я начинаю вежливый разговор о том, как прибыли, как устроились и всем ли довольны новые воины степи, так как выступаю в роли номинального хозяина здешних земель.

Но вижу, что на слова толмача молодой Бей реагирует как-то очень пренебрежительно.

На все ему глубоко наплевать по его внешнему виду, так что я весьма удивлен. Ведь кто-то именно из хорошо знакомых мне главных Беев своих племен прислал подобного молодчика строить дорогу.

«А это конкретное оскорбление такого наглеца сюда отправить!»

И еще камень в руке переводит в моей голове правдиво его слова, несмотря на то, что сам толмач их значительно причесывает и еще уменьшает явное неуважение в мою сторону.

– Из какого племени приехала новая смена? Кто его верховный Бей? – решаю я узнать, кому можно будет высказать свое неудовольствие новой сменой охраны Сторожки.

Тут толмач немного замялся, но потом все же осторожно перевел правильно мой вопрос молодому вождю. Который его сам постоянно подталкивает и приказывает переводить мои слова полностью.

Хорошо, тот не стал стесняться, громко и с большой гордостью назвал свое племя и имя его основного Бея. Чем-то все они особенно славны по его неавторитетному для меня мнению.

Теперь я понял, почему так замялся толмач, название племени и имя его вождя мне ни о чем не говорит. Оно вообще не входит в те основные пять племен, с Беями которых я заключил договор о каком-то добрососедстве и сотрудничестве в постройке дороги через перевалы.

И, кажется, даже в те несколько племен не входит, которые были на подхвате у основных частей орды. Я его, честно говоря, вообще в первый раз слышу.

– Что это значит? Почему сюда приехали те воины, с которыми у меня нет подписанного договора? – прямо я спрашиваю толмача, который только пожимает плечами.

Типа, я человек маленький, даже не знаю почему такое случилось. Но ведь врет мне в лицо, как я хорошо чувствую, все он хорошо знает. Только честно говорить не хочет, а мне подобное вранье очень не нравится.

Однако все же переводит мой вопрос молодому наглецу, на что тот довольно громко и эмоционально ставит меня на место. Громко выступая и активно размахивая руками при этом.

Ну, как ему такое кажется, насчет ставит, конечно. Толмач не переводит и пятой части похвальбы с угрозами степняка, но я-то все хорошо и сам понимаю.

Что мы – проигравшая сторона и должны только молча слушать волю храбрых воинов степи.

Что говорить против вообще не должны.

Что мое звание Друга Степи получено не от его племени, поэтому ничего для него и всех его людей не значит.

Что он будет делать только так, как сам захочет.

Мне становится все вполне ясно, мои уважаемые партнеры со стороны степи откровенно нарушили наши договоренности и прислали вместо своих послушных людей какого-то непонятного отморозка.

Тем более вообще из другого племени. Которое мне ничем не обязано, правда, и я им тоже ничего не должен. Но легко могу показать, где вообще здесь раки зимуют.

– А где все рабочие бригады из городских арестантов? Строят они дорогу в горах? – решаю я узнать пока главное для маршрута моей поездки.

Не самое главное, конечно, важнее Пирамид нет ничего, но если стройка в горах заброшена, то и мне там делать нечего.

– Уважаемый Бей отправил всех работников восстанавливать дорогу до горной крепости! – нейтрально отвечает мне сам толмач.

И потом долго объясняется перед рассвирепевшим Беем за то, что ответил мне без его разрешения. Объясняется с серьезным испугом и даже отчаянием, видно, что реально того побаивается.

«Значит, в предгорьях никого нет, и мне туда идти незачем. Это все меняет на самом деле, – понимаю я. – Пора спровоцировать сопляка на откровенность! Что-то должно вылететь из него, когда я задам ему хорошую трепку прямо сейчас, на глазах его подчиненных. А то, он что-то слишком уверовал в свою победу над горожанами, хотя к ней никакого отношения вообще не имеет. Да и ведь не было никакой победы, совсем не от хорошей жизни главные Беи на договор согласились. Никто просто не хотел умирать от моей магии».

– Тогда мы не обязаны снабжать и кормить твоих воинов и тебя тоже! – делаю я достаточно провокационный вброс и резко поднимаю ставки.

– Раз ты ничего слушать не собираешься! Можешь тогда возвратиться в свои степи! – показываю я направление. – И получить трепку от знакомых мне Беев, которые называют меня Другом Степи! Пусть они тебе сами надерут задницу, раз отправили сюда! Оставлю им такую возможность, сам марать рук даже не стану! О подобное ничтожество!

«Если он не принадлежит к одному из племен, с кем я прямо или опосредованно договорился, то жалеть наглого сопляка мне вообще не стоит, – решаю я. – Если все арестанты угнаны восстанавливать дорогу в сторону Помра, то в Сторожке его воинов осталось всего пару десятков или немного больше человек!»

Толмач совсем неохотно переводит мои слова, очень их смягчив, но азартному степняку хватает вполне и такого перевода.

Он неистово ругается, брызжет слюной, выхватывает степную саблю и машет ей над своей головой, едва не приканчивая ни в чем не повинного толмача. Тот едва успевает отскочить в сторону, когда острие пролетает на уровне его шеи.

Зато я узнаю, что мои подачки гордым сынам степи вообще не требуются. Они сами возьмут все, на что упадет их взгляд. Уже скоро возьмут, как только его орда сюда доберется.

«Вот это очень интересно. Только оружие он совсем зря достал! При степном ритуале подобное творить, тащить саблю или кинжал из ножен – прямой вызов на бой! Настолько вызывающее поведение достойно наказания!» – очень даже радуюсь я.

Дожидаюсь, когда лезвие оказывается в опасной близости от моего лица и одним хлопком выбиваю ее из рук не на шутку разошедшегося Бея.

А вторым взмахом руки вбиваю его самого в землю.

«Пошло веселье!» – с радостным облегчением понимаю я.

Глава 11

Да, степной нахаленок как-то слишком жестко воткнулся в землю, больше не подает вида, что готов и дальше непримиримо воевать.

«Очень уж у него оказался скандальный характер, как специально что ли такого придурка прислали? Мои знакомые Беи прислали, что разорвать не устраивающий их договор и начать сначала договариваться? – не догоняю я пока смысла случившегося. – Уже на гораздо более тяжелых для города условиях? Вполне такое может случиться».

«Наверно, шею свернул совсем. Не беда, наскакивать в здравом уме с саблей на Друга Степи – вообще невозможное дело для людей моих партнеров. Для меня только они по большому счету как-то важны. А вот сам он – непонятно вообще! Теперь только его охрану придется неизбежно перебить!» – понимаю я.

Не то, чтобы я был настолько кровожаден сейчас, просто они сами не успокоятся, пока все до одного не полягут. Такой уж у них боевой менталитет, сбежавших от боя или просто выживших при уже погибшем Бее никто к себе уже не примет никогда.

Ждет их моральная децимация навсегда, если даже не сломают шею наследники погибшего Бея. Только у данного молокососа они еще вырасти точно не успели.

Поэтому с местными степняками довольно трудно воевать, они никогда не сдаются, а отступают только по приказу.

«И на другом континенте примерно такие же оказались законы у ургов!» – вспомнил я, но время не теряю больше.

Первым делом сбил с ног быстро сориентировавшегося и поэтому уже удирающего обратно в ворота толмача. Ведь он, как хорошо видно, уже морально приготовился к неизбежному кровопролитию. Точно уже понимает, что его новый, невероятно задиристый начальник обязательно перегнет палку в общении с могучим Магом, убивающим зараз по целому племени. Обязательно окажется прихлопнут, как надоедливая муха, поэтому данный момент нужно не прозевать.

«Вот как сразу понесся! Потому что он сам хорошо знает, на что я способен в гневе, а вот новые степняки вообще не в курсе того момента, на кого свои гнилые пасти раззявили. Что весьма подозрительно, почему их сюда вообще допустили, но не предупредили про мою невероятную силу? Наверно, просто в темную использовали?» – решаю я.

Подрядили поработать вместо своих воинов по дешевке? Или только подставили подобным образом? Чтобы мне потом предъявить нарушение неприкосновенности послов?

Сбил хорошим ментальным пинком уже далеко убежавшего толмача и сразу подскочил к нему и воротам, вдавливая в шею свой клинок и прижимая к земле.

И его нужно придержать, и от своих людей схватку подальше перенести на всякий случай.

Пока часовой на воротах пришел в себя, протер глаза и бросился поднимать здешний комендантский взвод в копье.

– Бейрак, позови наших, но сами не лезьте, стойте в сторонке! – крикнул помощнику и вернулся к толмачу:

– Что это значит, дорогой мой? Кто вообще эти уроды?

И еще сильнее притопил острие в его груди, типа собираюсь совсем его заколоть в любую секунду.

– Так, ваше магичество! – взмолился он. – Я же тут просто слова перевожу! Ничего вообще не решаю!

– Ты мне быстро скажи, кто они такие вообще и почему здесь оказались? – рявкаю я на него, но уже вижу, как стремительно выбегают из-за ворот Сторожки воины прибитого мной Бея.

Поэтому прикладываюсь маной к голове переводчика, чтобы он не сбежал никуда и начинаю схватку. Своих людей мне рядом не требуется, маны полным полно при себе, поэтому просто выбиваю дух и душу из нападающих на меня рядовых степняков очень сильными ударами маны.

Не стал вытаскивать пистолет, карабин мой у Бейрака, только мешок с Палантирами за спиной, повесил на всякий случай заранее, когда выехали из трактира.

Купол давно накинут, жду теперь хорошо знакомых хлестких ударов тяжелых стрел по нему.

Но, что удивительно, не лупят по мне сразу из луков, как начали бы схватку все предыдущие степняки. Как всегда начинали общение. Бегут ко мне с копьями, довольно короткими, весьма ловко и напористо пытаются пробить купол, тыкают его остервенело и часто.

Пробить не могут, только все равно не сдаются, мгновенно окружили со всех сторон и на что-то надеются еще.

«Поразительная неосведомленность про меня, могучего переговорщика от Астора. Вообще ничего о моей магической силе даже близко не знают! Но странные какие-то степняки, отличаются от прежних низкорослых и кривоногих заметно внешним видом, высокие, широкоплечие и еще с копьями!» – поражаюсь я.

Все равно получают по очереди нацеленные удары маной в голову или грудь, поэтому разлетаются вокруг, как листья с деревьев осенью. Еще и кувыркаются, когда получают втык в подходящем для полетов положении, на размахе там или низко присевши.

«Пытаются найти уязвимое место где-то в ногах, прямо в ступни уже метят хитрецы», – хорошо понимаю я их позы.

Потом, когда уже с осьмицу противников выбито наглушняк, все же начинают в купол прилетать стрелы. Кое-кто посмотрел на побоище из-за забора и понял, что совсем без шансов на меня с копьем выходить.

Но я больше не жду всех воинов глупого Бея перед воротами, забегаю сам во двор Сторожки, где добиваю еще четверых степняков, бросивших тут же луки и снова схватившихся за копья. Удивил меня вообще подобный переход с одного оружия на другое, только шансов у них не имелось в любом случае.

Потом, не спеша, оглядываюсь по сторонам и не могу понять:

– Это что, все противники? Почему так мало? Всего двенадцать, что ли, их было?

На дворе не видно ни степняков, ни какого-то обслуживающего персонала из тех же арестантов. Снова ничего не понимаю, куда они все делись вообще?

– Тут же с двадцать приближенных арестантов проживало, обеспечивали едой и всем остальным просто работников и самих охранников?

Тут же выглядываю за ворота, киваю своим людям, что можно заходить.

– Добейте выживших и раненых! Они нам точно не нужны! Все равно ни слова на нашем не знают! И этого сюда тащите! Свяжите сначала! – показываю на толмача, уже пришедшего в себя.

Бейрак так же контролирует его своим копьем, понимает, что нужный человек.

Потом мои люди быстро обыскивают Сторожку и в одном из домов неожиданно находят четверых наших крестьян. То есть мои люди освобождают их из реального заточения и приводят ко мне.

– Вот, наши люди, господин Капитан, камень и песок возили на дорогу, лошади и повозки тоже здесь стоят, – докладывает Бейрак, пока я вытираю пот со лба и пытаюсь отдышаться.

Все же сильно выложился, на самом максимуме по скорости сработал.

«И чего уже так разогнался? Опасности никакой вообще не оказалось для меня. Наверно, потому что ожидал тут с два-три десятка степняков встретить?»

– Почему здесь? Да еще под замком? Где все остальные арестанты? – спрашиваю я перепуганных крестьян, по которым видно, что им от степняков досталось хорошо.

Побитые такие, со следами от плеток на лицах и спинах.

– Похватали нас, господин Капитан, как мы только около работников на дороге в горы показались! Мы же теперь вместе все время ездим, так надежнее и всегда можем помочь друг другу. Загрузились мы, значит, песком и поехали доставлять его на стройку. А тут новые степняки выскочили! А старых, которых хорошо знаем, уже нигде нет! Похватали нас, руки связали и отправили вместе со всеми арестантами сюда! – прямо голосит один из возчиков.

Я ему показываю жестом, чтобы умерил голос, ни к чему теперь громко вообще орать, раз на дворе полная победа и врагов не осталось.

– Пытались мы им сказать, что работаем тут по найму, как свободные люди, и к арестантам никакого отношения не имеем. Да вообще не слушают они ничего. К толмачу обращались, только он тоже отмахнулся от нас и ничего новому Бею говорить не стал. А так вообще ничего не говорят, только плетками хлещут, чтобы быстрее все делали, потом сюда пригнали. Здесь уже половину осьмицы в доме сидим. Кормят одним степным хлебом, по лепешке в день, лошадей и повозки отняли, – объясняет один из возниц.

Знают меня, значит, в лицо, что неудивительно, я на строительстве дороги уже много раз появлялся.

«Вообще странно, что новая смена посадила возниц под замок. Они же должны камень и песок возить, пусть даже на восстановление помрской дороги. Что-то тут совсем не то получается! Какие-то они откровенные захватчики, а не помощники в строительстве! Еще могли с месяц дорогу в горы тянуть, а они зачем-то всех на помрскую дорогу перекинули. По ней же еще особо ездить некому», – все еще не понимаю я произошедшего.

С крестьянами все понятно, это последние возчики, которые все же остались работать на постройке дороги после страшной казни двоих своих собратьев за помощь взбунтовавшимся арестантам. Те самые остались, кто с арестантами в особые отношения до того момента не вступил, а после уже их к возницам сами степняки близко не подпускали.

«Ну, еще те из них, кому хорошая плата от города очень требуется, чтобы восстановить свое порушенное набегом орды хозяйство. Находясь рядом с ними самим постоянно. Остальные крестьяне со своими повозками в город вернулись, решив не рисковать, чтобы случайно не оказаться в немилости у диких народов. Данная немилость очень уж такая страшная всем заранее продемонстрирована».

– Где все остальные арестанты? Что, на строящейся дороге никого не осталось? – спрашиваю я на всякий случай у возниц.

– Нет, все оттуда забрали, всех наших людей, все инструменты, совсем все. И еще, господин Капитан, эти сволочи прямо очень радовались хорошим топорам и лопатам, расхватали именно для себя и по своим лошадям привязали, – обстоятельно докладывает мне самый разговорчивый мужик.

– Значит, как трофеи разобрали? Это же собственность города! – опять не понимаю я настолько откровенного грабежа.

– Да дикие они совсем. Ничего не понимают и не хотят, у нас тоже все отняли, все пояса и ножи между собой поделили, – дальше жалуется крестьянин и тут до меня доходит.

– Так они же не строить дорогу сюда приехали, а только грабежом заниматься! – высказываюсь я сам.

– Вот, вот, господин Капитан. Именно грабят все, как в последний раз. С повозок все вытащили, но сами их забирать с собой не стали. Нужны они им еще для чего-то. А арестантов погнали уже, как своих рабов совсем! Веревки на шею одели и плетками начали стегать! Так что они теперь, наверно, не дорогу строят, а в степи шагают, потому что в невольниках оказались.

Еще более непонятная новость. Вообще похоже на набег орды с грабежом, но они же приехали сюда с каким-то фирманом от главных Беев. Если старая охрана им Сторожку уступила и арестантов прямо лично передала. Где они остались чего-то ждать, даже с местными возчиками, а не угнали их с остальными.

– Странно, мне Сохатый ничего такого не сказал! Крестьян, кто живет на этом берегу Протвы, значит, пока не обижали, – снова не понимаю я.

– Так мало их очень, господин Капитан, наших арестантов всего четыре осьмицы погнало, а здесь всего полторы остались. Очень мало, в два раза меньше, чем обычно степняков здесь проживало. За нами только присматривали и дозоры по берегу гоняли постоянно. Как раз перед вашим появлением дозор вернулся, доложились Бею и за забором спрятались. Ждут они чего-то, господин Капитан! Не до крестьян им пока!

Ну да, с полутора осьмицами воинов грабежом заниматься довольно бестолково. Нахватать пленников и добра разного можно много, но их же охранять нужно и гнать довольно далеко придется. Таких бандитов городские воины быстро догонят и помножат на ноль.

– Ждали, значит, они здесь чего-то? Скорее, кого-то ждали! – говорю я и смотрю на своих людей.

– Так, остальных степняков добили? Теперь толмача мне сюда давайте! – решаю я разобраться со всеми непонятностями через гораздо более знающего человека. – И костер разожгите сразу! Угли приготовьте!

Низкорослого пожилого степняка притаскивают, усаживают на пенек и держат за плечи на всякий случай.

– Ваше магичество, я же тут не причем! Просто подневольный человек! – он уже предчувствует побои и пытки, как его собратья обязательно начали бы любой разговор.

Потому что мое и моих людей лица полны решимости добиться своего любым путем.

– Ты можешь попробовать соврать мне, только я же ложь сразу вижу, – начинаю с ним разговор. – Ответишь правильно на все вопросы – обещаю, что не тронем и только твоим братьям по племени выдадим. Еще богатым станешь, когда домой вернешься.

Очень мне его знания сейчас нужны, чтобы правильно разобраться в ситуации, но пора отдать несколько приказов.

– Так, степняков обыщите, потом яму найдите или выкопайте, там всех сложите подальше отсюда. Мужиков прихватите, пусть повозки запрягают, сначала тела вывезут, потом отсюда к Сохатому поедут.

Как раз нашел старому зануде подходящий для отъезда транспорт. Заодно передам через своих людей ему правильное послание, чтобы не прощелкал время, а то может совсем опоздать.

– Так что не тяни и порадуй меня правдой! Только сразу порадуй! – предупреждаю я его.

– Спрашивайте, ваше магичество, – покорно склоняет голову толмач.

– Тебя как зовут? – вспоминаю я, что так и не познакомился лично с пожилым степняком.

– Фурилис, ваше магичество.

Опять эти литовские фамилии, что в дикой степи другого мира, что в Княжестве Литовском из нашего.

– Ты это, Фурилис, заканчивай выдавать военную тайну, кто я вообще такой. Называй меня Господином Капитаном! Нам всем проще будет тогда общаться!

– Понял, господин Капитан, – еще раз склоняет голову толмач, у них так вообще принято слушать приказания.

– Кто они такие! – прямо по слогам спрашиваю я.

– Горцы наши! – тяжко вздохнув, ответил толмач.

– Какие еще горцы в степи? – понятнее мне не стало.

– Те, которые в горах за бывшей Астрией живут. Там через одно племя есть невысокие горы, очень длинные. Вот там живут горцы, их много разных племен, все очень свирепые и беспощадные.

– Что, еще свирепее степных, что ли? – удивляюсь я.

Для меня степняки все крайне агрессивные и необузданные, если только лично сильно тебя самого не уважают.

– Считается, что да. Их меньше самих, но они очень умелые войны, с ними даже мои соплеменники стараются не связываться. Луки вообще не признают, как оружие настоящего воина, только на копьях воюют, – начинает рассказ толмач.

– Так стреляли ведь! – удивляюсь я.

– Стреляли, когда поняли, что тебя честная сталь не берет. С луками у них тоже все хорошо, степным не уступают в меткости, – объясняет Фурилис.

– И почему они здесь? – снова не понимаю я. – С ними у меня никаких договоров нет. И сразу ведут себя по-хозяйски, а ведь они тут никто совсем!

– Да, они всегда такие, сами себе командиры! – признает толмач.

– И почему тогда ваши Беи, с кем я обо всем договорился, прислали их сюда? – вот что мне особенно не понятно сейчас.

– Ваше… Господин Капитан, я же тоже не все знаю, – поправляется толмач и снова тяжко вздыхает. – Но по разговорам понял, что никто их не присылал. Сами приехали, так получается.

– Как так сами? Нет такого у нас в договоренностях! – по-прежнему довольно тупо настаиваю я.

– Я точно не знаю, господин Капитан. Как там именно между собой договорились старшие Беи племен. Не моего ума это дело, – осторожно объясняет мне толмач. – И этот молодой Бей сам ничего не знает, да еще мне тоже ничего не говорил. Могу только догадываться.

– Давай свои догадки, – разрешаю я.

Толмач Фурилис пока ни в чем не врет, поверил мне, что я могу легко правду и ложь понять. Ему тоже лишние побои ни к чему, все правильно понимает.

– Горные племена захотели сюда сами прийти. Чтобы тоже добычу собрать, – отрывистыми фразами выкладывает толмач свои мысли.

– Подожди-ка! – задумываюсь я. – То есть они захотели тоже разбогатеть, как твои соплеменники? Посмотрели на красивых девок, мастеровых мужиков, много всякого добра и собрались поэтому тоже наши земли пограбить?

– Именно так, господин Капитан, – обрадованно кивает Фурилис, что я сам дошел до подобной идеи, а не он мне замыслы тех же братьев рассказал.

– Так это только разведка, получается, была? Пришло шесть осьмиц воинов из горных племен. Похватали наших арестантов и повели их дорогу ремонтировать или сразу в рабство?

– Сначала, как мне кажется, все же дорогу ремонтировать. Воинов у горцев не так много, сам не знаю сколько. Но вот эта разведка прошла по дороге, оценила те места, где ремонт сделан. Хорошо про него отзывался молодой Бей. Где две группы ваших арестантов уже ее немного поправили. Там очень много, где еще нужно с ручьями разобраться, полотно дороги восстановить. Наверно, пока все на строительстве работают, тем более все продукты отсюда забрали.

– А, им хорошая дорога для вывоза награбленного добра требуется? – наконец доходят до меня легкие намеки толмача. – Сюда горцы налегке придут, для них разбитая и размытая дорога не так плоха. А вот обратно хорошо бы уже повозки с солидным грузом гнать? Так ведь?