Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

– Но про такое – поговорим уже потом, – решаю я. – Тебе пока и полученной информации хватит голову несколько раз сломать.

– Как у тебя дома вообще? Перетянула всю прислугу на свою сторону? – нужно обязательно узнать, как у моей последовательницы домашние дела.

Если вопросы решены, то можно открыто перевозить все припасенные камни, чтобы прокачка Клеи пошла гораздо быстрее.

Не совсем открыто, конечно, не на глазах Крома, но уже более-менее свободно, пока он заседает в Ратуше.

Что теперь весьма важный фактор для нашего будущего успеха. И дальше как-то организовывать поставку новых камней в Астор.

«Хотя ей пока на месяц этих пяти хватит. Да еще я могу их заряжать от своих Палантиров, но тогда камни придется возить туда-сюда. Что, впрочем, будет совсем несложно, если использовать того же Дропера, уже с ними хорошо знакомого».

– Да, – устало, но счастливо улыбается Клея. – Пришлось с последним слугой повозиться. Он был абсолютно предан мужу, ни в чем не провинился, кроме того, что постоянно следил за мной. Но отвечал мне на хитрые вопросы не всегда правдиво. Зато я подобное вранье четко отслеживала и каждый раз выводила взрослого дядьку на чистую воду именно при муже. С третьего раза и Кром согласился его выставить из дома.

– Тем более я со своей поздней беременностью начала сильно бушевать, что не смогу жить там, где мне прислуга постоянно врет. Такое было не трудно устроить именно с новыми умениями. Теперь там только мои люди, магия все же много чего может, – очень довольно улыбается она. – Я так рада, что ты меня инициировал. Как будто из темницы вырвалась и теперь дышу полной грудью.

Да, я сам заметно удивился на самом деле, когда с большим удивлением узнал, что Клея полностью посвятила себя одной только семье. Она способна на гораздо большее, чем быть только матерью и женой.

«И в подобном качестве при том же Кроме очень полезна мне, но остальные перспективы у невероятно убедительной женщины просто захватывающие. Без магии все же не такие оказались бы, а вот с использованием ее – никто не устоит перед ее харизмой, убежденностью и умом», – радуюсь про себя я.

– Камни уже можно к тебе перевозить? – я собираю со столика принесенные сверху алмазы, ссыпаю их в мешочек и передаю Клее. – Когда они окажутся у тебя в полной доступности, ты сможешь каждый день принимать и отдавать ману. Твоя прокачка пойдет гораздо более быстрыми темпами, сейчас это – самое главное для нас с тобой.

Она с трудом поднимается с дивана и отвечает, забирая мешочек:

– Да, дай мне пару дней, я пошлю слугу приготовить в подвале место на входе, чтобы я всегда могла спуститься на пару шагов по ступенькам и дотянуться до камней. Кром в том месте только в детстве если бывал, так что ничего не заметит. Сколько ты их привез?

– Так же, пять штук, один из них скош. Но он тебе теперь не нужен для связи, я сейчас выдам несколько артефактов, – решаю я все-таки не оттягивать вооружение Клеи полезными вещами, потому что ей нужно их освоить заранее.

Быстро захожу в кабинет на третий этаж и спускаюсь в гостиную.

– Держи. Вот этот – элитный скош, он берет почти на тысячу лиг по расстоянию, на восемьсот точно связь поддерживает. Если что наполни его маной и я услышу тебя даже из каньона в горах. Этот и этот лечебные, один внутренний, другой для внешних ран. Маны много едят на самом деле, тебя быстро опустошат, но пусть будут. Мало ли что случится с детьми, а меня не будет близко. Вот такой – для усиления своей маны, можешь им ударить серьезно, пусть будет на всякий случай. И еще вот самый интересный – артефакт полной невидимости. Посмотри на себя перед зеркалом, очень удивишься. Только ходить с ним весьма неудобно, свои ноги и куда именно ими ступаешь – не видно. Тебе пока в твоем положении, достаточно неуклюжем, вообще не стоит рисковать, а то еще свалишься. Только где-нибудь в полной неподвижности замирай и пользуйся тогда им.

Глаза у Клеи снова загораются восторгом, новые артефакты очень серьезно увеличивают ее возможности.

«Я бы и сам прыгал, как ребенок, получив подобные подарки от Деда Мороза!» – понимаю я.

Вскоре она уходит, с привычным мне охранником тяжело шагает через площадь к своему дому.

«В охраннике она, значит, уверена. Наверно, он слушается уже именно ее, а не мужа».

Вот так гляжу на нее, сильно раздавшуюся и отекшую, и вроде бы понимаю – куда Клее думать о походах и победах на поле боя. И дальнейшем управлении, возможно, даже целой страной. Или ее частью точно.

Но я помню ее молодой, настойчивой и очень решительной, а уж как она умело общалась с местным народом те оба раза, когда я бежал с ней из Сатума – просто магия какая-то даже тогда получалась.

Матерые мужики и молодые парни смотрели на нее, открыв рты, не думали даже спорить и пререкаться.

«Так что выбор у меня не очень большой, то есть его просто нет. Или она сможет создать своим влиянием что-то серьезное и долгосрочное на освобожденной части Сатума. Или придется смести прежнюю власть, заодно хорошо понимая, что, скорее всего, у нас ничего не выйдет в долгую. Мне и здесь требуется часто бывать, и там я тоже необходим, но Клея может заменить в Сатуме меня со временем. На крайний случай мои владения будут граничить с ее землями, станем поддерживать друг друга, что со скошами не так сложно. Связь в такие простые времена, да еще пара пушек в крепости – самое то, что требуется для хорошо скоординированной политики», – говорю себе я условия для правильного захода в Сатум.

– Клея будет строить нормальную такую монархию с доброй королевой, заботящейся обо всех. И хорошо притягивать к себе простой народ. А я, именно, как чужеземный захватчик силы немеряной, создам военный орден каких-нибудь храмовников или даже служителей Последнего Спасителя. Стану нести веру в нашего асторского бога на кончиках копий простому сатумскому народу!

Других толковых и таких же харизматичных бывших жителей Сатума у меня и во всем Асторе, наверняка, больше нет. Сколько я не встречал, и еще сама Клея рассказывала, в основном, все самые неграмотные крестьяне, кому пришлось бежать от своего господина и очень повезло выжить на перевалах.

Ведь выступать пришлым иноземным захватчиком вообще-то тоже можно, но тогда придется очень жестко себя показывать и держать на порабощенных землях.

Как тот же Ливонский орден или татаро-монголы, чтобы все дрожали и постоянно боялись до одури.

– Но стоит ли тогда вообще нести на острие меча так называемую народную демократию здешним язычникам?

Можно ведь только снабжать и поддерживать с нашей стороны степняков, а дальше пусть они сами разбираются.

Или орда сточится о местных дворян со своими дружинами, или они не вынесут ловкой тактики степняков сначала всех обильно поливать стрелами.

– Если даже сатумцы отобьются, разгромят степняков, проявят незаурядное мужество или подобную же мудрость в трагические для их родины дни, то Астор может тут же превратиться из агрессора в торгового партнера. Который, именно под угрозой разорения степной ордой, был с ней в союзнических отношениях, но теперь ведет самостоятельную и дружественную политику, – прикидываю я подобную возможность.

«Самому интересно, как здесь все пройдет. В любом случае они ослабят друг друга очень заметно. Но плацдарм брать все равно придется, чтобы защищать дорогу и прикрывать тыл орде. Правда, она воюет без больших обозов, без флангов, без тылов, без каких-то караванов, кроме трофейных. Все нужное себе берет с покоренного населения. Но свободный проход для степной конницы нужен все время, так что пару-тройку замков поблизости придется взять именно под свой контроль».

На подобный счет я особо не парюсь, пара выстрелов из фузеи и половина гарнизона замка окажется убита и поранена вместе с его хозяевами, а в неприступном прежде укреплении появится большая дыра, которую уже будет некому защищать.

«Дыру лучше поменьше устраивать, самим же потом заделывать!»

Потом мои мысли из пока далекого будущего возвращаются в имеющееся настоящее.

Завтра первая плавка в новой печи назначена Водером, который стремительно превращается из чистого кузнеца в крутого литейщика. Потому что снижение цены на железо, если самим его плавить, примерно в четыре раза его очень заинтересовало. А если перестать таскать сюда руду, и получать металл прямо около рудников, то себестоимость железа может и в восемь раз упасть. Как по моим подсчетам, довольно приблизительным.

«И еще, оно уже будет заметно качественнее того, что выдают нам местные добытчики. Уже с какой-никакой сталью, что очень изначально радует Водера».

«Еще, вместе с первой полученной крицей, пусть не так сразу, но начнут копиться проблемы с остальными литейщиками. Которых в городе три штуки есть и все они раньше давали жить друг другу», – заранее чувствую я будущие, пусть и небольшие, но определенные проблемы. А теперь наше передовое производство неизбежно разорит их самодутные речи и низкокачественное железо. Которое Водеру приходилось не по одному разу перековывать'.

Кром уже вышел из состава одной из них, получив свою долю обратно, именно по моему предупреждению. Чтобы дальше не участвовать в споре хозяйствующих субъектов, и не потерять деньги совсем.

Конкуренты знают, что мы что-то такое готовим и первыми прибегут посмотреть итоги, придется ставить усиленную охрану на первое время. Можно потом договориться с хозяевами плавилен, а опытных работников к себе забрать, у нас на всех работы хватит теперь. Или не договориться и показать свой бицепс, образно говоря. И еще власть применить самым суровым образом, если возникнут какие-то заметные недопонимания.

Время до ужина еще есть, поэтому я навещаю первым делом промплощадку, разглядываю уже два водяных колеса, вращающихся в регулируемом теперь потоке Быстрицы. Саму некрупную каталонскую печь, которая погонит железо с примесью стали в кузницу Водера первым делом. Обогащенной руды скуплено уже пару кораблей целиком, так что огромная ее гора нависает над печью своей вершиной. И еще навезено древесного угля примерно такая же гора, так что жизнь кипит на площадке.

«Очень углежоги порадовались увеличенному заказу, скоро на нас одних будут работать!» – правильно понимаю я наступающее будущее.

– Если плавить ее в самодутных печах, то месяца три понадобилось бы, а с нашей хорошо продуманной каталонской управимся за пару осьмиц, – уверенно говорю я

Водер не стал оставлять ничего на волю случая и просто перебил ценой все поставки обогащенной руды в свою пользу. Уже этим одним заметно разозлил местный картель литейщиков, которые всегда держат одну цену.

– Надо было еще три печи поставить рядом! – заявляет он мне первым делом, когда моя кавалькада всадников заезжает на территорию промплощадки.

Места там еще немало осталось, почти три четверти территории, но я на будущее собираюсь поставить здесь более современные кузницы и заниматься производством бытовых предметов и военных секретов.

– Забор чего не до конца поставили! – неодобрительно замечаю я кузнецу. – Вот еще со стороны реки пробраться можно! Придется еще одного охранника тебе перекинуть. Как раз у меня пока ювелирная лавка простаивает, есть свободные мужики для подобного усиления.

– Да, ладно, кто сюда и так полезет, на землю, где господин Капитан главный? Двоих твоих парней мне хватит! – отбивается Водер.

Но сейчас меня даже всегда несогласный Глорий поддерживает, что охранников много не бывает, а у них тут очень дорогие в производстве водяные колеса и вообще много всего деревянного.

– Так что завтра пару парней пришлю для поддержки и сам приеду! – решаю окончательно и возвращаюсь к рынку, где торговля понемногу заканчивается, так как время неумолимо подошло к ужину.

Все же ехали с раннего утра, потом я полтора часа с Клеей наедине шушукался и что-то ей в руки передавал. Хорошо, что моя милая прилегла поспать, теперь не встанет, пока Клоя ее не разбудит на ужин.

Но, на самом деле, раньше в Асторе позже обеда почти никогда на выносной торговле не работали, только со стационарных лавок товар отпускали. А вот теперь, когда почти все торговцы и покупатели собраны в одном месте, и покупатели дольше идут, и торговля работает более-менее активно даже в поздние часы.

Еще те из крестьян и ремесленников, кто хочет полностью распродаться, к вечеру хорошо так скидывают цены на свой товар. Поэтому уже есть прослойка особо расчетливых хозяек-покупательниц и своих же торгашей, которые скупают подешевевший товар уже в ночи.

«В общем, нормальные рыночные законы начинают весьма эффективно работать даже в таком совсем неконкурентном обществе», – наглядно вижу я.

– Никогда раньше так долго не торговали! – как подслушав мои мысли, говорит мне Дропер, а Апис согласно кивает головой, тоже поддерживая его слова.

– Это ладно, так и должно быть. Как там с квартирой Даниса? – вспоминаю я.

Старший мой оставался в городе, на выездах по поводу дороги они мне больше не нужны оба сразу, сейчас была очередь Аписа командовать моей охраной.

– Хорошо все с квартирой, – довольно улыбается Дропер. – Уже заселили наших новых старших и одного из помощников. Все очень довольны хорошим жильем, да еще на третьей улице и благодарят господина Капитана.

– А соседи что говорят?

– Соседи попросили показать им согласие Даниса на проживание в его квартире арендаторов. Которыми мы представились. Нужно сделать договор аренды и показать им.

– А подпись самого Даниса получим во время следующего выезда! – заявляет Дропер, весело посмеиваясь.

Откровенного воришку никому из моих людей не жалко, ведь украл денег и украшений на непостижимую для них сумму. И еще ни в чем не раскаялся, не умолял о прощении на коленях господина Капитана, а дерзко упирался и думал любым способом сохранить украденное. Даже слова говорит нехорошие и пытался отбиваться по своей великой глупости – значит, совсем бестолковый дурачок. Не о чем с таким разговаривать, пусть теперь отрабатывает воровство.

– Да, уверен, что степняки с ним уже договорились.

Нужно будет у Орнии взять бланк договора, заполнить его от имени Даниса и чтобы он расписался в нем в присутствии двоих свидетелей из Гильдии или Гвардии, Стража тоже подойдет.

Так что никаких особых проблем от Даниса с передачей за долги квартиры я не ожидаю. Если только ему особенно не повезет отправиться на тот свет при Сторожке, несмотря на все мои предварительные договоренности с местным Беем.

Здесь законы простые, на какую сумму украл, на такую теперь должен. Двести тайлеров Данис возместил из своей конфискованной платы, осталась еще тысяча, квартира за триста пойдет, остальное можно будет даже простить.

Моим людям подобный расклад очень понравился, за небольшой риск получить почти законным образом отличные комнаты в шикарной квартире. Здесь для счастливой жизни больше ничего и не требуется простым парням с семьей.

«А ведь еще можете целыми замками командовать в будущем. У кого на подобную жизнь мозгов и смелости хватит», – прикидываю я.

– Да, его подпись теперь получить не трудно. Хотя, чего возиться с арендой, пусть подписывает продажу квартиры сразу всем моим людям! – я не хочу переоформлять квартиру на себя, чтобы не возиться потом с дальнейшим переоформлением.

Да еще не стоит Капитану в отжиме квартиры у своего работника участвовать, если нет решения настоящего суда по такому поводу. Небольшой косяк на самом деле для меня, но если можно его легко избежать, то зачем создавать лишние проблемы с нарушением закона.

До кладбища доехать не успел, начало стремительно темнеть, как тут всегда случается в летние месяцы.

На следующий день с утра смотрю первую плавку, сам Водер постоянно перечитывает мои записи о порядке закладки угля и руды. Проверяет работу водяного колеса, которое управляет огромными кожаными мехами, неутомимо накачивающими воздух в саму печь.

Ременные передачи и шестерни скрыты внешним кожухом от слишком любопытных глаз, на подобной секретности уже сам Водер настоял.

Знакомых ремесленников собралось немало, но все терпеливо ждут за воротами результатов невиданного события во всем Черноземье. Чтобы после плавки не требовалось печь ломать для извлечения крицы железа.

Но я не дождался итогов, побывал на кладбище и рынке, выдал всем ответственным лицам правильные указания и поехал принимать подвал дешевого хамама.

– Да, так сумрачненько и неказистенько по сравнению с тем хамамом, но чего требовать за небольшую плату? – делаю я вывод из увиденного. – Главное, что парилки почти такие же, чуть поменьше размерами, так вольготно в них не расположишься. Печки тоже такие самые, уже вполне проверенный работой вариант, чего от добра добра искать?

– Второй этаж класть, господин Капитан? – спрашивает старший строительной бригады, рассчитывающий на больший объем работ.

– Здесь не надо! – отмахиваюсь я. – Есть другая работа!

– Это какая же, господин Капитан? – старший ест меня взглядом, потому что я почти никогда не торгуюсь и легко плачу вперед задаток за работу.

– Около каменоломен большой сарай мне поставить и на площадке на реке большое здание тоже.

– Насколько большой сарай, господин Капитан?

Я прикидываю размеры для производства цемента и для его хранения, что тоже немаловажно, потому что товар нельзя мочить. И говорю размеры, выбирая побольше на всякий случай.

– А на площадке, господин Капитан?

– Там еще рано думать! – я не уверен, что запихнуть ткацкий цех рядом с кузницами будет так уж правильно.

Поэтому еще немного подумаю над местом размещения ткацкого цеха и ткачих.

– Да, потом начнете строить маленький храм на въезде у кладбища. Как договорюсь с храмом Последнего Спасителя, они пусть проект свой дают! – давно собирался, а вот теперь окончательно решился начать продвигать монотеистическую веру в Черноземье.

Отношения у меня и так отличные с первыми здешними служителями культа, который уже вышел на первое место среди местных богов по отдельности. Но ходит в первый храм пока не так много асторского народа, процентов пятнадцать, не больше. Поэтому хорошо бы им помочь набрать побольше аудитории, раз люди там порядочные пока стоят во главе новой веры.

На утро следующего дня зашел в Ратушу, рассказал одному Крому о своей последней поездке, а остальным ничего не стал.

Дальше с охраной посетил закрытую ювелирную лавку, лично открыл пять замков, погрузил оставшиеся украшения в мешки и вернул обратно в Кассу. Переговоры с конкурентами будут, наверно, довольно долгие, держать лишнюю охрану не стоит около лавки постоянно. Но и оставлять только под защитой замков большие залежи драгоценного барахла ни к чему. Конкуренты первые стукнут лихим людям про подобное обстоятельство, когда можно хорошо обнести постоянно демпингующего соседа.

Потом оставшееся до обеда время, часа четыре экзаменовал четыре класса своего училища, разбитые по числу учителей.

За два месяца учебы и два месяца самой жаркой поры, которые я отвел на каникулы, ученики должны были освоить беглое чтение и, самое главное, беглое правописание перьевыми ручками на тростниковой бумаге.

Больше мне от них ничего не требуется, тем более осьмица самых способных подростков прошла стажировку со мной на Севере. Получили по три тайлера за месяц работы каждый, чего вообще не ожидали, и остались очень довольны нашим выездом.

– Раз вы теперь грамотные, работа ваша теперь высоко ценится! – довожу я до них новые условия жизни в Асторе.

Но результаты экзамена, принятого лично, меня заметно разочаровали, поэтому я оставил только два десятка учеников в училище, остальных отчислил и отправил по домам. И еще обоих учителей, которые, конечно, никакие не учителя, а просто немного грамотные мужики, тоже отстранил от работы.

– Зачем вы мне нужны? Учителем не каждый грамотей может быть! Если в двух ваших классах почти никто бегло писать и читать не умеет! Так что нечего тут стонать, более я в вас не нуждаюсь!

Оставил двоих учителей, у которых хотя бы половина учеников смогла удовлетворить мои требования.

– Наберите еще пару десятков парней и девчонок, только быстро с ними разберитесь, потянут они учебу грамотности или нет. Самые грамотеи скоро начнут работать при мне за плату, писать новые книги под моим присмотром.

Думаю, за долгие зиму и осень перенести на бумагу нескольких будущих учебников на здешнем языке с принесенных мной с Земли практических пособий.

На подобном посещении училища мой трудовой день закончился, я вернулся обедать домой к своей семье.