Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Вы сами из Сатума? – первый вопрос к ним.

– Да, господин! – быстро отвечают они

– Ваши начальники откуда? – второй вопрос.

– Из Сатума и Астрии! – отвечает второй, немного заикаясь.

– А рядовые воины откуда? Которые молодые?

– Все из Астрии!

– Точно не местные? Наемники есть с вами?

– Точно, господин, здешние все оттуда. Настоящие наемники последними идут, а здесь только крестьянские парни, которые не так давно стали воинами! – сразу же так удачно раскрывают глаза мне допрашиваемые.

«О-па, так вот откуда столько воинов у астрийских дворян! Они их привели из Астрии, чтобы даже здесь иметь своих подданных! Они же и тропу прочистили, пока маршировали в Сатум, уже за ними женщины с детьми шли!» – сразу объясняю я себе.

– Гинс – твои земляки! Объясни им, что воины Астора с простыми людьми не воюют, а только защищают их! – передаю я крестьян в руки Учителю.

Теперь я хорошо понимаю, что мне нужно сделать, забираю фузею у Бейрака и возвращаюсь на прежнее место. Накидываю по пути невидимость, после чего занимаю правильную позицию на краю склона.

Рассматриваю дворян, уже более-менее смешавшихся между собой. Приближенные воины дворян, все взрослые мужики, срочно сажают новую пару уже воинов в опущенную сетку и командуют тем же мужикам ее поднимать.

– Приближенных – в первую очередь! – говорю я себе и выцеливаю именно таких взрослых, матерых мужиков.

Которые ни за что своих хозяев не предадут, цепные сторожевые псы, но по одежде не так явно отличаются от рядовых воинов, как их красиво разодетые хозяева-дворяне.

Поражаю первых двоих верных слуг импульсами, потом под них попадают пара таких же мужиков, выгоняющих из палатки рядовых воинов на построение, затем еще пара, после которых я начинаю расстреливать уже дворян.

Их тут ровно двадцать человек, у каждого по слуге или приближенному воину, еще за палатками семеро приближенных воинов присматривают.

«То есть мне нужно перестрелять без долгих разговоров почти пять десятков мишеней и не зацепить никого из тех ста пятидесяти бывших молодых крестьян», – ставлю я себе задачу.

Дворяне выцеливаются без проблем в своей сильно выделяющейся яркой одежде, импульс пробивает их одного за другим, бывает даже двоих удается зацепить за раз. Если одному импульс входит в голову или плечо, то летит дальше и попадает в верхнюю часть ноги или сапог.

Падающие тела и вылетающие импульсы из дула фузеи замечены всеми выбравшимися из палаток воинами и дворянами. Кто-то успевает пустить пару болтов из личных арбалетов, пара опытных лучников тоже пробуют крепость моей защиты, но ничего не может помочь избиваемым дворянам и их прислуге.

Они оказались в ловушке под перевалом и должны неминуемо умереть.

Перестреляв всех заметных дворян, еще минут пять высматриваю взрослые бородатые лица моих явных врагов. Но теперь в оптику попадаются только немного испуганные молодые лица.

Поэтому отхожу от края склона, снимаю невидимость и вручаю стоящему рядом Бейраку нагревшуюся фузею. Потом возвращаюсь уже видимым на прежнее место и громко обращаюсь к застывшим внизу людям:

– Слушайте меня, молодые крестьянские парни из Астрии! Вашей страны больше нет, но есть наша! Где простому народу хорошо живется и совсем нет дворянских кровопийцев! Они привели вас, простых крестьянских парней, воевать с крестьянами Черноземья за свои дворянские интересы! Черноземье готово принять всех вас к себе, без всяких условий выдать вволю земли через несколько дней! Для тех из вас, кто хочет остаться крестьянином! Те из вас, кто решит продолжить службу – будут приняты в Гвардию Астора! Это обещаю вам я – Капитан Совета Астора Прот!

Даю им несколько мгновений, чтобы понять мои слова, благо наши языки очень схожи. И продолжаю правильную обработку сознаний молодых крестьян дальше.

– Все получат по большому участку плодородной земли в полную собственность! Больше никаких господ над вами и никаких больших налогов! Как принято для всех в Черноземье – всего одна осьмица с дохода! Как, устраивают вас такие условия? Вы – сами себе хозяева и хозяева вашего урожая!

Опять даю время усвоить свои предложения крестьянским парням, слушающим меня пока с открытыми ртами. То обстоятельство, что я только что безжалостно перебил всех их командиров, уже забыто крестьянами после слов о своей земле.

«Конечно, принять не слишком умелых воинов в состав асторской Гвардии я, в принципе, не могу обещать. Это уже дело Генса и его командиров. Но сам полностью уверен, что между службой и своей землей молодые крестьяне выберут именно землю», – правильно понимаю я.

– Ваши земли будут находиться за городом Астором, вдали от степняков! Участки начнут выделяться уже в трех днях пути от города и прямо до самих рудников! – продолжаю я доносить столпившимся внизу молодым воинам правильные слова.

– Предложение касается только вас, молодых крестьян из Астрии! Не касается приближенных людей дворян и самих дворян! Если такие остались среди вас, то подержите их пока сами, ими я займусь потом.

Помолчав немного, я внимательно окидываю загоревшиеся надеждой лица парней.

– Если вы переходите на сторону Астора, то вам не придется больше ни с кем воевать и гибнуть в боях за совсем чужие интересы! Становиться калеками и тяжко ранеными! Сейчас вас ваши бывшие хозяева ведут на верную смерть за их интересы. Астор знает о том, что вы идете на ту сторону гор и готов встретить вас! Так что внезапного нападения не получится, ваши командиры обманывают вас!

Ну, внезапного точно не выйдет уже, толпу крестьян, сколько бы их тут не собралось, я легко остановлю.

Стоит мне пустить вниз несколько сгустков и в живых там никого не останется. Но я хочу сохранить жизни молодым крестьянским парням и перебить всех остальных дворян со своими доверенными людьми.

– А оружие нам сейчас оставят? – вдруг кричит самый первый парень, раньше других сообразивший про такое дело.

– Оружие все останется у вас, вот броню и доспехи мы заберем в самом городе! Но выплатим за них хорошую цену! И еще за все то, что вы сейчас снимете с дворян и их людей! – смело обещаю я.

– Что нам тогда делать? – спрашивает тот же голос.

– Сейчас выберите из своих людей пятерых командиров взводов! Потом поднимайте своих людей наверх! Пусть готовят лестницы! Каждый отряд пусть создаст команду из нескольких людей, которые снимут с тел дворян и их приближенных все ценное, вплоть до теплой одежды! Вам всем нужно подняться наверх, поднять еду и дрова, собрать трофеи, которые будут проданы и поделены на всех вас! Оттащить тела убитых мной подальше, я скажу куда! И пока держать силой всех выживших приближенных слуг дворян! Когда вы подниметесь на перевал, разберете дрова и еду, то сразу пойдете через горы и уже сегодня вечером доберетесь до каньона, который приведет вас в Черноземье. Еще одна ночь в холоде и все – потом вы все идете в Астор делить землю! Под моим личным руководством! Забирайте все теплые вещи и одеяла!

Я вижу, как начинают самоорганизовываться крестьяне, как вытаскивают из палаток спрятавшихся там истопников и единицы выживших приближенных слуг. Для тех у меня нет никаких хороших предложений – только возможность быстро и безболезненно умереть.

«Перевоспитывать приближенных людей астрийских дворян и их же дружинников – вообще нет никакого смысла. Я подобное уже хорошо знаю по разгрому астрийцев на Севере и стоянке. Только слуги еще могут колебаться, когда их хозяева уже мертвы и тем самым освободили их от присяги».

Тем более без них, напоминающих о долге перед своими господами, вся крестьянская молодежь еще быстрее перейдет на нашу сторону.

– Так Бейрак, готовь одного из своих людей провожать крестьян дальше. Нужно будет их довести до моего туннеля. Дальше вы не сможете сегодня пройти. Там переночуете, потом идете по каньону и встаете на нашей стоянке ждать моего прихода. Таков пока примерный план!

– А почему, господин Капитан, не спустить их вниз через ту вашу дыру в скале и не дойти до новой дороги? – вполне разумно спрашивает меня помощник.

Вполне разумно, если не понимать, что там они встретятся неминуемо со степняками, охраняющими сейчас строительные бригады. Которые быстро поймут, что они именно астрийцы и потребуют их вернуть уже на свою территорию.

Чего мне совсем не хочется, поэтому придется усложнить немного маршрут для новых подданных Астора.

– Так, наверно, собирались идти сами дворяне. Перебили бы степняков-охранников и освободили арестантов, которые с ними дальше пошли бы нападать на Астор. Но теперь планы у всех нас другие, только без меня вам со степной охраной арестантов не договориться никак! И вообще – им видеть друг друга категорически не нужно! Поэтому только по каньону и на нашу поляну! – объясняю я ему усложнение маршрута.

Тут я, все еще стоя на самом верху перевала и так разговаривая со своими помощниками, вижу, как из толпы крестьян вырвалось двое матерых дворянских дружинников. Размахивая угрожающе клинками и легко распугивая слабо умелую молодежь, они бегут к спуску с плато.

– Такого мне не надо, – говорю я себе и с четырех выстрелов импульсами кладу обоих беглецов недалеко от лагеря.

Благо в мощную оптику хорошо видно их спины, а на сам импульс не действует сила тяготения и сопротивление воздуха, поэтому попытка бегства весьма быстро пресечена.

– Теперь ждите меня! Я сам к вам спущусь и правильно налажу работу! – двое молодых воинов уже подняты на склон, они цепляют веревочные лестницы к штырям.

Нижнюю часть лестницы крепят к самой вышке, теперь она заметно меньше будет раскачиваться из-за общего провисания.

Я пропускаю с пяток забирающихся по ней молодых парней, которые станут принимать грузы и относить их вниз. Потом командую никому не лезть наверх и сам ловко спускаюсь, как бывалый моряк. За спиной мешок с парой Палантиров, на поясе пистолет и меч, больше мне пока ничего не требуется. Еще три Палантира в мешке у Бейрака, у него же винтовка и фузея на плечах.

Внизу сразу собравшимся вокруг крестьянам говорю выделить мне десяток самых отчаянных парней и начинаю раздавать приказы.

Главного руководителя-распорядителя простым крестьянским парням явно не хватает, вообще не воспитано при тотальном дворянском диктате у них подобных товарищей.

Меня сразу же окружают, задают много вопросов по своему будущему и не верят, что кто-то может раздавать землю просто так. Земля для забитых астрийских крестьян – величайшая ценность, которая не может никак быть ничейной.

– Да у нас ее на семь дней пути свободной стоит, вообще без хозяев! Новые крестьяне очень сильно городу требуются! Нам надо рудники и будущее поселение около них снабжать едой, так что спрос сразу будет на вашу продукцию! Или на рынок в Астор возить начнете! – легко обещаю я своим слушателям.

Мне тут же выдают десяток охраны и выживших шестерых истопников с парой пожилых дворянских слуг.

– Так, покойников раздели? – спрашиваю я у наметившихся командиров крестьянского войска.

– Раздели! – отвечает мне один из них.

– По двое тогда берем каждого и с этими гоним вон туда, – показываю я в сторону, где есть поблизости совсем отвесный склон. – Грузы продолжаем поднимать наверх и народ тоже!

Вскоре большой караван тащит убитых мной дворян с их прислугой, все они уже в нижнем белье или даже без него. Обобрать в свою пользу бывших начальников получилось очень быстро у молодых шустрых парней.

Через сотню метров их принимает пропасть, тела улетают одно за другим. Вскоре я отпускаю носильщиков подниматься, со мной остаются восемь связанных пленников и десяток их охранников.

Я строю пленников спиной к пропасти и предлагаю:

– Те, кто из вас что-то знает о планах дворян на саму военную компанию, могут спасти себе жизнь! И дальше свободно жить в Асторе! Я вам даже найду хорошую работу при моем огромном рынке!

Даю им понять мои слова и жду какое-то время.

– А, если кто не знает? Или говорить не захочет? Убьешь тогда, тварь магическая? – дерзко отвечает мне один из матерых мужиков, как видно никак не рассчитывающий на подобное спасение для себя.

– Для тех, кто не знает – путь только один, немного полетать и разбиться внизу! – отвечаю я ему и командую сразу всем. – К кому подхожу по очереди, тот или согласен поговорить, или уже нет! Второй раз спрашивать не стану!

Глава 19

Первым в очереди на допрос мне попадается дерзкий такой матерый мужик из приближенных воинов, смело и прямо вызывающе глядящий мне в лицо.

«Даже слишком смело, явно бравирует передо мной и остальными зрителями. Не иначе, как готовит себя к героической смерти. Как беспощадно воспитан с самого раннего детства!» – читаю его я, как открытую книгу.

То есть я сам останавливаюсь напротив него и требовательно смотрю, мол, давай говори, спасай свою уже почти проигранную жизнь.

«Раз не попался мне в прицеле фузеи и зачем-то даже выжил! Теперь получил шанс, который дается только раз!» – усмехаюсь я ему в ответ.

«Этот явно ни слова не скажет, насмотрелся я на подобных верных псов! – никаких иллюзий про подобных красавцев у меня давно нет. – Придется его первым в полет отправить. Раз уже пообещал, отступать назад никак нельзя! Не поймут молодые крестьяне подобного фортеля. Они и сейчас данных товарищей все еще боятся до усрачки, потому что реально крутые воины, спуску никому и никогда не дадут».

Немного потрясенные мгновенной переменой своих мест молодые крестьяне смотрят на лица приближенных к навсегда недосягаемым для них дворянам людей с легким ужасом.

Роли поменялись слишком быстро, двадцать минут назад старые вояки могли любого из них казнить или миловать. Наверняка, дисциплина в войске дворян поддерживалась очень жесткая и сильно авторитарная, прощение было почти невозможно заслужить.

«Чтоб за полгода создать что-то умеющее воевать из обычных мирных крестьян – гонять их должны были в хвост и гриву! Страшные и унизительные наказания должен был каждый на своей простонародной шкуре прочувствовать! – понимаю я. – Чтобы бежать на копья гвардейцев вообще без страха, когда за тобой настолько страшные люди следят!»

Где-то на самом верху хозяева-дворяне, под ними личные преданные псы-воины, дальше уже следуют особо доверенные слуги. Зато все остальные крестьянские парни боялись даже громко вздохнуть, и лишнего по сторонам посмотреть. Не говоря уже о том, чтобы как-то реально провиниться перед своим начальством.

«Наказывали за подобные провинности очень жестоко!» – наглядно вижу я до сих пор по испуганным лицам парней.

Которые до сих пор не понимают, как все случилось, почему уже они сами охраняют связанных авторитетов. На которых просто боялись даже глаза раньше поднять.

«Опустили молодежь в реальный ад, теперь пусть не обижаются, что сами туда же отправятся».

Идут ведь молодые парни просто погибать на нашу сторону, всем крестьянам подобная судьба хорошо понятна. Должны завалить своими телами наши земли, прикрывая и отвлекая внимание от дворян и опытных наемников. Штурмовать Астор или сражаться с обученной Гвардией в чистом поле – для них просто без шансов.

Но все так здесь устроено, что в Астрии и Сатуме, никакие возражения от простого быдла хозяевами жизни ни в коем разе не принимаются. Только ведь деваться астрийской молодежи совсем некуда от жестоких и мстительных хозяев. В чужой и настолько страшной стране, как Сатум, никуда не убежишь и не спрячешься.

Но тут из воздуха появляется над головами отряда настоящий такой героический Капитан из Астора.

Сначала всего за несколько минут из непонятного оружия приканчивает почти все имеющееся начальство. Да еще командует хватать и вязать всех выживших верных псов режима, обещая за выполнение своих приказов вскоре полную свободу и сколько хочешь благодатной асторской земли.

«У них-то перед степями земля точно не такая плодородная имелась, как в самом Черноземье. И ничего, растили хорошие урожаи, еще и Астор кормили немного», – вспоминаю я.

Как тут не ошалеть от подобной перемены и новых жизненных перспектив, но руки уже сами вытаскивают истопников и редких выживших служивых на свет божий. Благо вокруг только десятки своих знакомых лиц, а почти все прежние церберы уже разлеглись на грязных камнях и признаков жизни больше не подают.

Теперь вот сами последние приближенные воины дворян стоят связанные над страшной пропастью и вот-вот отправятся в последний полет.

Я хорошо понимаю, что близкие к дворянам слуги или их давно проверенные службой воины могут и должны знать хотя бы приблизительные планы своих хозяев. В отличии от совсем простых воинов из презренных крестьян, которые ничего не знают даже про то, где сегодня ночевать и что есть на ужин будут.

Никто им подобные знания не доносит и вообще особого внимания не обращает, пока они быстро и правильно выполняют приказания.

Я чисто формально повторяю служивому вопрос, но в тот же момент, когда чертов воин пытается плюнуть мне в лицо, удар маной уносит его в пропасть. Вместе с уже вылетевшей слюной из гнилого рта.

Падает он без единого звука, вскоре соединяется в общей братской могиле со своими хозяевами, как, наверно, и сам собирался поступить в скором времени.

Второй воин даже не стал дожидаться вопроса и последующей казни, воодушевленный поступком старого товарища, попробовал столкнуть вниз своего соседа и прыгнул сам. Соседа, пожилого прислугу-истопника, я поймал магической рукой за плечо и оттащил от края пропасти, после чего он тут же согласился рассказать все, что только знает.

Посмотрел ведь уже в падении на пропасть внизу, попрощался с жизнью, но тут вдруг невидимая рука схватила за плечо и вернула к дальнейшему существованию.

Судя по пораженным лицам остальной прислуги, они уже тоже с ним попрощались. Но живительная сила магии спасла приговоренного к смерти старого приятеля.

– Да, и вот так тоже могу! Моя сила может спасать и лечить от всех болезней! Так что сами думайте, готовы вы умереть за своих дохлых хозяев или хотите еще пожить! – громко оповещаю всех, здесь присутствующих. – За хорошую службу новому хозяину даже с новым здоровьем!

После сурового показа серьезности моих намерений остальные слуги тоже заговорили, раз уже кто-то один из них сдался. А все непримиримые воины закономерно оказались навсегда далеко внизу, откуда не возвращаются.

Вскоре я наводящими вопросами узнаю примерную хронологию событий прошлого лета.

Когда дворяне из тех, кто поумнее и не так фанатично хочет погибнуть именно на своей земле, задумались о возможности спасения своих близких и какой-то части нажитого богатства.

Начинаю разговор не с секретных сейчас тем, чтобы постепенно разговорить свидетелей дворянской жизни.

Спасти и сохранить все подобное можно только в самом Сатуме, если каким-то образом пройти перевалы. Ведь там правят их братья по примерно такому же сурово кастовому обществу, они всегда поддержат и помогут благородным беглецам.

Про отступление в тот же Астор никто даже не думает, насколько урожденным дворянам не подходит наша равноправная жизнь.

Отправленная заранее на перевалы разведка доложила, что при определенных условиях подобный переход потянут даже женщины и дети. Если подготовить тропу, хорошо продумать спуск с самого опасного перевала и разместить в пути несколько укрытий от ночного холода.

Понятно, что замки, дома, рудники, дворцы и землю с собой никак не заберешь. Так же дорогую и изысканную мебель вместе с дворянскими жеребцами через перевалы не пронесешь и не проведешь. Остается только оружие, золото с серебром, украшения, фамильные реликвии и часть теплой меховой одежды с собой забрать.

Но общий разум прижатого к стенке дворянства провозгласил, что идти только со своими самыми приближенными слугами и воинами нет особого смысла. Обязательно требуются несколько сотен бесплатных носильщиков, которые расчистят тропу, понесут вещи и еще много-много дров на своих плечах.

– Господа решили забрать несколько сотен самых крепких и ловких крестьянских парней из Астрии с собой. Пока было какое-то время на подготовку подобного перехода, а крепости на границе со степью еще держались, пусть уже из последних сил. Так они забирают своих людей с собой, те несут на себе дворянское добро через перевалы. Еще все время расчищают дорогу на перевалах перед пожилыми и малыми членами благородных фамилий. Зато потом в Сатуме оказывается большая часть всего движимого добра, еще свои личные крестьяне остаются при них. Которых можно или заставить пахать на прежних господ, или даже заставить воевать за них же. Потому что местные дворяне в любом случае поддержат беглецов, морально и даже материально, – примерно так я понимаю сбивчивый рассказ одного из пожилых слуг.

Остальные тоже вошли в роль, постоянно подсказывают ему.

Хорошо, что я получаю информацию, но пора успокоить прислугу и еще присмотреть за подъемом грузов в виде одежды, еды, дров, оружия и набранных крестьянами трофеев.

– Так, давайте отойдем от пропасти! – командую я всем пленникам. – Разговор у нас впереди долгий предстоит, поэтому вернемся в лагерь. Где вы будете мне все рассказывать, а я лично контролировать переход через перевал.

Так что я дальше руковожу всем, что вижу, выдаю указания и объясняю новым командирам взводов, что их ждет теперь впереди.

И заодно слушаю рассказы выживших пока слуг, но самое главное уже понимаю.

«Дворяне увели с собой примерно шесть с небольшим сотен своих послушных крестьян. Самых крепких, ловких и молодых. Которые уже были заранее присмотрены для баронских дружин и службы в стражниках. Несколько парней успели сбежать, возможно, даже выжили во время нашествия, отсидевшись в лесах. Перейдя перевалы, дворяне начали активно общаться с уже хорошо подготовленными к их появлению местными благородными. Ожидая с нетерпением, как орда разобьет армию Астора и уйдет, оставив после себя одни только пепелища и развалины. Но свои верные люди, заранее отправленные в Астор, довольно быстро донесли им весть о том, как Черноземье весьма легко договорилось с ордой. Во что они никак не могли поверить, но тут уже мое личное обаяние так подействовало на Беев Орды. Еще мы договорились построить дорогу через перевалы, пусть даже в подобную идею сами астрийские дворяне не слишком поверили. Но зато смогли очень грамотно донести до местного дворянства опасность нашего договора с ордой», – постепенно узнаю я о том, что строительство дороги уже довольно давно интересует сатумских дворян.

– Неприятный очень сюрприз на самом деле! – признаю я про себя. – Даже не ожидал, что астрийские беженцы смогут настолько легко наладить общение с ушедшими за перевалы земляками. И ведь по зиме как-то туда ходили, наверно, именно снегоступами пользовались.

Передача сведений происходила как раз на данном перевале, находящемся примерно посередине гор. Пришедшие из Черноземья агенты спускали свои записи на веревках и получали обратно золотом за проделанную работу. Потом все за один день пути возвращались в более подходящее место для ночлега. Понятно, что подобный частый обмен развединформацией происходил только в теплое время года. Поэтому в начале лета беглецы-дворяне узнали от своих агентов в Асторе и донесли хозяевам Сатума, что дорога на паях очень быстро строится. Уже к концу лета точно дойдет до гор. Что Астор смог подозрительно хорошо договориться со степью и уже целую половину года оплачивает само строительство. Заодно избавившись от кучи астрийских жуликов, специально отправленных в Черноземье. И от своих тоже, чем очень облегчил жизнь в самом городе. Подобными известиями беглецы смогли серьезно обеспокоить сатумских дворян, имеющих владения около гор. И даже добраться с таким тревожным сообщением до самой столицы, где выступить в местном дворянском собрании. Поэтому в Сатуме была объявлена денежная подписка для вооружения и начала обучения именно приведенных с собой астрийских крестьян. Раньше дворяне сдавали их в работу на рудниках и прочих производствах, с подобного дела пока кормились не слишком сытно, но хоть как-то.

Вся подобная информация понемногу закрывает в моей голове многие вопросы про сам поход астрийцев на наши земли.

Зато потом, получив уже постоянное финансирование, вызвали всех смердов в учебный лагерь. Где оставшиеся при господах опытные вояки принялись натаскивать вчерашних крестьян в военном деле с утра до позднего вечера. На помощь в обучении не такому уже большому количеству астрийских дворян прибыли нанятые благородным сообществом Сатума профессиональные воины из наемников и всяких небогатых дворян.

Все хорошо знают, захватив и поработив Черноземье, можно получить богатые земли уже в свои личные владения. Пусть платят не так много за работу инструкторами по боевой подготовке, но впереди поход на, как всем известно, очень богатый Астор. Где наемники и местные дворяне рассчитывают серьезно и основательно разбогатеть, чтобы заложить новые славные династии.

Как собираются незаметно подобраться к стенам Астора настолько солидные силы – мои источники не знают. Могут только поделиться знанием того, что в самом городе есть довольно большая группа засланных казачков, которые могут попробовать открыть ворота.

«Вообще, пожилые слуги – бывшие истопники при палатках, как начали говорить и рассказывать, так не могут остановиться. Быстрая и жестокая казнь их прежних господ явно на них хорошо подействовала, очень хотят сохранить свои жизни», – вижу наглядно я.

Обучение военному ремеслу бывших крестьян заняло всего пять с небольшим месяцев. Что, конечно, очень мало для преобразования крестьянских парней в настоящих воинов. Но, учитывая, как их плотно и жестко гоняли свои дружинники и наемные инструктора все оставшееся время, теперь крестьянских парней можно признать воинами, получившими почти годовое обучение.

«Не совсем, конечно, дело с обучением так обстоит, но времени больше у наших врагов просто не нашлось, уже наступающая осень погнала их выходить в горы. Я бы на их месте потренировал крестьян до лета следующего года. Уже часть дороги была бы проложена прямо в горах, что заметно облегчило бы передвижение солидного отряда. Получился бы еще целый год обучения, тогда молодые воины стали бы гораздо опаснее для нас, – признаю я. – И еще сильно увереннее в самих себе, чего пока нельзя сказать про них настоящих. Слишком они все же на старых воинов смотрели с почти суеверным испугом, настолько те превосходят их абсолютно во всем».

Но жажда скорой мести совсем затмила головы астрийских дворян, потерявших из-за меня лично любимых детей и внуков.

«А может просто заканчивающееся финансирование от сатумского дворянского сообщества. Оплачивать еще десять месяцев питание, проживание, учебное и боевое оружие с доспехами, работу инструкторов и наемников – очень дорогое дело», – правильно понимаю я.

Потом начинаю задавать конкретные вопросы, чтобы узнать именно про количество подобных отрядов, идущих один за другим на перевалы.

Мне уже понятно, местный военный лагерь очень продуманно устроен, но может принять не больше ста семидесяти человек. Двадцать дворян, восемь астрийских и двенадцать сатумских, при них два десятка воинов и прислуги, значит, крестьянских парней тут примерно сто тридцать человек. Должно быть еще три подобных отряда, что даст в общей сложности пятьсот с небольшим воинов. Остальные крестьяне или признаны совсем не подходящими для военной службы, или померли во время перехода и обучения, или остались прислуживать при дворянских семьях.

– Сколько еще таких отрядов идет сюда? – вот главный вопрос от меня для прислуги.

Немного помявшись, пожилые дядьки все же признают, что идет еще три отряда.

– В таком же примерно составе? Сорок дворян, воинов и слуг и сто молодых тридцать крестьян?

Слуги уверенно соглашаются со мной, что именно в подобном составе, так уже давно все поделено.

– Так их милости все сами поделили! У них все уже было посчитано! – слышу я.

– Так, значит, пятьсот двадцать начинающих воинов и сто двадцать опытных вояк? – спрашиваю я всех сразу. – Всего шестьсот сорок?

– В этих четырех отрядам все именно так! – отвечает самый разговорчивый слуга, но явно что-то не договаривает.

– А в остальных тогда сколько? Такими небольшими силами дворяне, ваши хозяева, явно не могли рассчитывать захватить Астор. Сами они воины хоть куда, конечно, но ведь четыре пятых у них в армии совсем необстрелянные и неопытные молодые парни? – продолжаю я выжимать нужные мне сведения из всегда что-то знающей больше других прислуги.

Пока сам наблюдаю массовый подъем воинов теперь чисто крестьянского отряда наверх по веревочным лестницам. Все же вдвоем или втроем одновременно забираться по данным приспособам не получается. Только один воин с небольшим грузом личного оружия и мешком за спиной может подняться с вышки на перевал, не слишком раскачивая саму лестницу и вышку. И делают все подобное перемещение они весьма небыстро, откровенно говоря, очень медленно, благо основная часть грузов поднимают именно в сетке наверх.

«Половину часа уже идет подъем, еще часа на полтора все дело затянется», – понимаю я, рассмотрев количество оставшихся внизу воинов.

И тут я слышу самое главное на сегодня:

– Так, господин Капитан! – уже приучил к подобному обращению моих новых подданных. – Сзади же еще два отряда опытных наемников идут! Общей численностью в триста двадцать мечей!

«Вот оно самое нужное мне знание!» – тут же понимаю я замысел оккупантов.