Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Толмач тяжело вздыхает, показывая, насколько ему подобное признание трудно дается, но все же согласно кивает головой.

– И этих тоже для такого же дела здесь оставили? – киваю на крестьян, запрягающих с большой радостью своих лошадей.

Толмач только опускает голову, соглашаясь с моими словами.

– И самих наших арестантов тоже с собой уведут? Раз они просто с набегом придут? Им-то дорога через перевалы вообще не интересна?

И тут Фурилис кивает мне.

Есть у него какое-то внутреннее стремление не полностью и окончательно своих собратьев разоблачить, а только легкими намеками выдать их намерения. Чтобы в своих собственных глазах не выглядеть предателем своего же народа.

– Поэтому тот молодой Бей кричал что-то о том, что через осьмицу мы все с его ног будем землю есть? – пришло время задать самый важный вопрос.

Толмач смотрит на меня с большим удивлением. В немного истеричных криках разъяренного Бея довольно трудно было разобрать внятные слова даже ему.

«А вот как ты, ваше Магичество, смог подобное понять?» – так и сквозит в его взгляде заметное недоумение.

Ну, артефакту все равно, как переводить сложно понятные даже толмачу местные диалекты и наречия. Вот он и передал мне свирепую радость того сопляка, что скоро придет большая орда и мы все дружно займемся поеданием земли. Когда будем стоять на коленях с веревками на шеях перед могучими воинами степи и немного гор.

«Что-то именно такое я понял в тот момент. Поэтому жалеть никого не стал».

– Через осьмицу придет орда? – спрашиваю толмача.

– Так мне говорили, точно сам не знаю, – снова он осторожен.

– Из одних горцев? – продолжаю я допрос.

– Да, из одних.

– Из скольких племен?

– Из пяти-шести, вроде. Молодой Бей и сам точно не знает. Не знал, – поправляется толмач.

– Сколько там воинов? – не слезаю я с него.

– Примерно осьмица сотен. Или еще кто к ним присоединится во время похода. Точно не наши братья, – пожимает плечами Фурилис.

– А ваши будут сзади идти? Чтобы посмотреть, чем у нас с ними все закончится? – доходит до меня вполне такой ожидаемый поворот.

На что толмач только разводит руками, данное знание у него совсем отсутствует.

– Понятно. Осьмица дней у нас, значит, есть. Чтобы приготовиться к встрече новых степняков.

– Да, так горцы ничего про меня и мою силу не знают? Не поделились со своими братьями твои Беи подобным, очень важным знанием? – вот второй самый важный вопрос.

Хочется промолчать толмачу, что он и демонстрирует каких-то несколько секунд. Но суровый подзатыльник от Бейрака по моему кивку напоминает Фурилису, что он вообще-то на допросе находится.

– Не знали ничего, – сквозь зубы произносит он и признается. – Я тоже не стал говорить.

– Так это же прекрасно! – радуюсь я, не почувствовав в его словах лжи. – А зачем твоим Беям массовая смерть горцев? Хотят их земли себе прибрать? И своими подданными заселить?

Глава 12

И на такой вопрос толмач промолчал, снова показав всем выражением своего весьма неподвижного лица, насколько совсем не в курсе стратегических замыслов очень высокого и очень далекого начальства.

Тем более уже просидев при Сторожке примерно девять-десять месяцев.

«Тут есть, о чем подумать, но время терять тоже нет никакого смысла. Мне самому нет резона терять. Ведь самое главное сейчас – даже не грядущее вторжение горных племен в Черноземье, а именно сами Пирамиды. С вторжением я как-нибудь справлюсь, пусть не тотально и не так сразу. Вот сами Пирамиды мне крайне важны, особенно, если стоят в Храме и занимаются размножением редких артефактов. На них у меня пока весь основной расчет на будущее сделан», – напоминаю я себе, что время – деньги.

«А деньги – мед, как принято при развитом капитализме!» – усмехаюсь я одной песне.

Так что я командую перегружать все добро вместе со второй Пирамидой с одной арбы на другую первым делом.

– Трое идут со мной. Бейрак, отбери самых надежных. Пятеро остаются здесь, сначала прячете все тела, хорошенько маскируете их могилу и перебираетесь с повозками и одной арбой к Сохатому. Можете вообще их увезти в лес подальше и на каком-то песчаном карьере закопать, так будет проще всего. Тем более мужики здесь все карьеры отлично знают. Толмач с вами едет, пока в арестованном виде его держать. Чтобы не сбежал ни в коем разе, – своими словами я обрекаю степняка на тяжелую жизнь все время связанного индивидуума под жестким присмотром.

– А что с тобой еще делать? – отвечаю на его жалостливый взгляд. – Зато пива в трактире вволю попьешь! Не заметишь даже, как я уже вернусь! Наливайте ему, сколько попросит! Еду всю отсюда забирайте, у Сохатого ничего съестного вообще не осталось!

Толмача немного жалко, он тут совсем не при делах, еще мне очень здорово помог понять сложившуюся ситуацию. Но я не хочу ни в коем случае рисковать имеющимся у него знанием будущих проблем для приближающейся орды. Если он сбежит и неминуемо встретится с горцами, обязательно расскажет своим братьям, какие бы они не были, про мою личность.

И про мои невероятные для понимания возможности.

«Если ему, конечно, поверят многочисленные Беи горной орды? Что совсем не факт! Свой поход за нашими зипунами они не остановят однозначно, но могут вести себя значительно осторожнее. Что мне совсем ни к чему, пусть лучше торопятся к славе и богатству, вообще не глядя вперед и по сторонам. Знают же, что на этом берегу Протвы сопротивление им оказать просто никто не может. Нет тут никого, кроме беззащитных крестьян и Сохатого при своем трактире».

Без припасов и оружия у него просто нет другого выбора, как только идти к ним на встречу с рассказом, что здесь случилось. И кто уже хорошо знает про них, а теперь готовится сурово встретить.

Как случилось с одним славным своими подвигами Беем и всей его большой ордой. Занявшими когда-то лучшее место на холме над рекой и тем самым привлекшие к себе мое внимание.

И тогда довольно несложная для меня массовая гибель нескольких сотен степняков превратится в утомительные схватки с ними же один на один. Что мне вообще не нужно, да еще время не хочу терять зря.

Уже примерно представляю правильную засаду, как ее организовать и устроить.

– Вы, – так я обратился уже к возницам. – Теперь мобилизованы городом и его полномочным представителем Капитаном Совета Протом. Как вывезете барахло Сохатого из трактира, вернетесь сюда, поможете мне с доставкой кое-чего навстречу степнякам. Потом вас отпущу, будете вывозить свое добро из хуторов. Плата повышенная в два раза полагается. Когда на меня работаете, конечно.

Про плату все возчики рады услышать, но приближающаяся неумолимо орда их тоже пугает.

– Вам, что теперь делать! – обращаюсь к своим охранникам, остающимся здесь. – Одного сразу отправить в Астор, донести до Капитанов Генса и Драгера мои слова о новом нашествии орды. Но из совсем других племен и еще вообще не такой большой. Примерно осьмица сотен, может немного больше. Четверо оставшихся помогают Сохатому разобраться с пивом и погрузить его добро, если он все же решится на переезд. Попугайте его тем, что все добро пропадет, когда сюда неминуемо придут новые жестокие степняки. Но один дозорный все время дежурит на дороге, ждет появления степняков. Заранее нужно сообщить местным крестьянам про возможное возвращение свирепой орды. Пусть уходят на другой берег со всем своим имуществом.

– При появлении большого отряда врагов уйти на ту сторону Протвы, мост заранее обложить хворостом и поджечь! Все понятно? Ресу для быстрого огня взять у Сохатого! Лить – не жалеть!

По лицам понявших мой намек мужиков расползаются широкие улыбки.

– А вы где будете, господин Капитан? – спрашивает один их охранников.

– Я пока на два дня уйду в горы, потом вернусь и буду ждать степняков вместе с вами, – своими словами я снова возвращаю уверенность моим людям.

Они правильно понимают, вместе со мной они – непобедимая сила, а без меня всего-то четверо немолодых бывших гвардейцев, которых оставили наблюдать за приближающейся ордой.

И которые сами не смогут отбиться от какого-то слишком шустрого разъезда степняков, внезапно проскочившего к трактиру.

– Гонец – передать Капитанам Генсу и Драгеру, что я жду от них полторы сотни гвардейцев и всю Гильдию здесь! Больше гвардейцев не нужно, мне хватит вполне! – решаю я подстраховаться заранее.

– А со Сторожкой что делать? – интересуется Бейрак.

– Ничего. Конечно, сами мы ее трогать не станем. А если дикие степняки тут окажутся, обязательно сожгут вместе с новым трактиром Сохатого. Но мы должны думать о дальнейшем сотрудничестве со степью и постройке дороги.

Такими словами я изрядно озадачиваю своих простых парней.

Они-то уверенно думают, что подобным вторжением степь однозначно нарушила все договоренности. И у нас с ними снова состояние откровенной войны. А я понимаю, что племен в огромной степи очень много, есть там сравнимые по влиянию с моими знакомыми Беями.

Те сейчас поделили земли самого крупного племени, заметно выросли в авторитете и численности воинов, но всегда есть кто-то не менее авторитетный.

«Хотя бы те же объединившиеся сейчас горцы. Если их в поход набирается целых восемь сотен и еще половину они наверняка оставили защищать свои земли. То всяко полторы тысячи воинов у них имеется в общей численности. Поэтому мои знакомцы не стали упираться за нас никоим образом, чтобы рисковать своими личными воинами. Если кто-то из той же степи захотел так же пограбить земли Астора, то по местным законам имеет полное право обнажить меч. Воевать за нас против своих соседей мои знакомцы точно не подпишутся. Как-то не пропускать через свою территорию или требовать уважения к нашим договоренностям тоже не станут. Разве, что за трактир Сохатого попросят, чтобы не сжигали», – правильно понимаю я.

– Но зато ничего про мою силу новым захватчикам не рассказали, значит, хотят сами посмотреть, как все получится у сильно неуступчивых горцев. Им все в любом случае хорошо получится. Если те меня победят каким-то образом, то мои знакомцы заново поучаствуют в грабеже Черноземья, а то и Астор осадят. У них-то воины не будут гибнуть в бою со мной, поэтому нахватают горячих пирожков из печи чужими руками. Взять город точно теперь не смогут, но опять добьются выплаты дани и ограбят снова крестьян, – рассуждаю я, поглядывая на хлопоты в Сторожке и как охранники осторожно перекладывают мое добро на одну арбу.

– Если же мы отобьемся, то они обязательно придут показаться. Что договоренности остались прежними, а за все племена степи знакомые Беи никакой ответственности никоим образом не несут. Придется и дальше вместе строить дорогу. Меня подобный итог вполне устраивает.

Так что через половину часа одна арба отправляется в глубь леса, прыгая на кочках, я же с тремя охранниками идем за ней следом. Своих лошадей оставили нашим людям, пусть пока с ними останутся.

На половине пути возможность проезда совсем пропадает, теперь мы шагаем, разгрузив арбу и оставив ее стоять в лесу.

Лошадь везет всякую мебель и прочее барахло, мои люди несут по очереди Пирамиды, благо на чехлы я заранее приказал нашить удобные ручки. На лошадь грузить крупные и довольно хрупкие изделия я опасаюсь. Снесет о какое-то дерево или просто притрет к ветвям, сломает его с одного раза. Поэтому только своими руками и с помощью верных людей. Меняются по очереди вместе со мной, еще я постоянно кидаю поиск вокруг.

Из-за лошади и Пирамид быстро идти никак не получается. Поэтому ночуем в лесу, не доходя до стоянки пару часов.

«Так я и рассчитывал, когда заехал в трактир. Да еще с горцами пришлось хорошо повоевать. И на расспросы толмача много времени потратить».

Впрочем, торопиться к стоянке нет смысла, там теперь уже место для пастухов, а не для Охотников. Нам самим около нее делать особо нечего, да еще здоровенных псов лишнего не стоит будоражить в ночи.

Но ночь не проходит так просто. Сначала нашей лошадкой долго интересуется какой-то трусоватый медведь. Спать все равно мне не дает, заставляя постоянно срабатывать охранный круг в моей голове.

Приходится взять горящую ветку и отогнать неугомонного мишку подальше.

А то и на расстояние для ментального удара не подходит, и маячит в сторонке, начиная уже бесить своей осторожностью.

Но на этом ночные приключения не закончились, потом до нас докопался уже молодой и наглый Корт. Попробовал пробраться к нашему ночлегу прямо по деревьям, пришлось ему поддать хорошенько, когда Зверь оказался уже надо мной.

Сначала я мерцающие зрачки Зверя высмотрел в свете факела, с нетерпением ожидая его стремительный прыжок на мой купол. Как он хорошенько с лета мордой и грудью приложится об него. Но молодой хищник все же побаивается прыгать прямо на огонь, поэтому сам замер на ветке, после чего дождался хорошего пинка.

Я сбил ветки и его самого далеко в сторону, потом подскочил к ошеломленной ударом и падением зверюге, вбил ее со всей силы в крепкий ствол попавшейся сосны-ели.

Помню, что обиженный один раз Зверь не отстает потом все равно, обязательно начинает жестоко мстить людям. Поэтому пришлось его потом добить из пистолета в обязательном порядке. Выстрел в ночи прозвучал глухо, но мои охранники уже и так не спят.

Так что выспаться особенно не удалось ни мне, ни моим людям. Утром посмотрели с большим сожалением на красивую шкуру, но ей заниматься некогда совсем.

– Явно больше зверья здесь стало, когда нет Охотников, некому чистить местные леса. Зато отару пастухов-степняков миновала серьезная опасность, Зверь мог бы таскать баранов долго и старательно, – так и сказал утром. – Ему собаки не смогли бы помешать, он бы их сам передушил по одиночке. Если уж на нас полез так нагло, собирался напасть на несколько человек.

Поэтому проходим старую стоянку стороной. Но на ней никого не видно, явно перегнали отару подальше пастухи. Пока оставляем на новой стоянке свою лошадь, дальше ее вести нет смысла, а тут хоть место для жизни хорошо уже приготовленное.

Идти под Пирамидой моим спутникам нелегко, но они все же вдвоем ее несут, меняясь по очереди. Бейрак несет мои вещи, фузею, карабин и Палантиры, я же неутомимо тащу свою Пирамиду. Одному охраннику с таким весом не справиться, да еще шагая вверх по хорошо отвесным склонам, только моя сила может подобную штуковину нести часами.

Приходится им подняться до последней поляны под Храмом, где они оставляют Пирамиду и с большим облегчением уходят вниз ждать меня на привычном месте.

К самому Храму все же приводить своих людей не хочу, там уже не сложно догадаться, куда я вообще хожу. Хотя и так тоже все довольно понятно получается, но выбора у меня нет. Поэтому теперь все на себе и своими ножками в Храм поднимать придется.

Мне приходится тащить первую штуковину вместе со всем остальным оружием и Палантирами. Обычно занимающий сорок минут подъем едва прохожу два часа.

Когда залезаю на площадку перед Храмом, на мне сухой нитки нет, вспотел так, как будто только из воды вылез.

Сразу кладу артефакт невидимости на низ Пирамиды и новую заготовку для артефакта на ее верх. Оставляю саму конструкцию на Столе и ложусь немного отдохнуть.

Через сорок минут, оставив почти все Палантиры в Храме вместе с фузеей и карабином, спускаюсь вниз за второй Пирамидой.

Скоро зайдет Ариал, из-за чего сильно тороплюсь обратно. Поэтому в наступающих сумерках все же поднимаюсь второй раз за день наверх и облегченно выдыхаю, поставив новую Пирамиду на Стол.

– Все, трудный день наконец завершен! Нужные мне штуковины в Храме уже начали работать, чтобы выдавать артефакты! – я заваливаюсь спать на Столе, оставив внизу, на последней поляне всю набранную мебель. – Завтра все остальное заберу!

Палантиры едва влезли теперь на Стол, но в тесноте – не в обиде, сейчас тут довольно плотно все разложено и расставлено получается.

Рано утром спускаюсь за оставленной мебелью, два легких, красивых стула висят у меня на шее, в руках я несу разобранный шкаф и будущий крепкий стол. Раковина со шкафчиком и сделанным по моему чертежу рукомойником окажутся здесь в следующий мой визит.

«Вот уже столько лет хожу через Храмы по мирам, но пока мне хватало пары плащей и мешка под головой. А как задумался пригласить сюда Клею, причем обязательно пригласить, уже и стол со стульями появились. Чтобы совсем культурно кушать и выпивать. Еще кровать нужна какая-нибудь, хоть типа раскладушки, хоть просто в виде полатей. Один из нас будет наслаждаться жизнью на Столе, а второй уже просто на кровати отдыхать. Клее подобные подъемы совсем тяжело будут даваться после ее изнеженной жизни в большом доме на Ратушной площади. Придется ее озадачить физической подготовкой заранее, чтобы не пришлось на своих руках потом тащить. Еще стул с выносимым горшком необходим, все такие атрибуты благоустроенной жизни», – размышляю я, упорно поднимаясь наверх.

«Впрочем, в Храме в Грузии уже есть батарея на солнечных элементах, ноут и большой литиевый бустер. Но там сама лестница нормально достает до не такой высокой крыши, поэтому смысл в ноуте есть. Его сюда никак не принести, а забираться под здешний потолок я бы тут не рискнул. Лететь метров двенадцать, чтобы убиться от тот же Стол?»

Заманчиво, конечно, приходить в Храм, доставать заряженный энергией светила ноут, чтобы почерпнуть мудрость моего мира и потом щедро делиться ей с людьми здешнего мира.

– Но подобные технологичные штуковины не переживают переноса, хотя литиевые батарейки вполне работают и потом. Можно попробовать все-таки с бустером и с солнечной батареей. Заряжаться будет от светила в мои приходы сюда, хотя бы свет давать получится постоянный? И электрический чайник греть! Не все же с дровами возиться постоянно настолько могущественному человеку! – решаю я упростить свою жизнь в будущем.

Именно разводить костерок, чтобы сварить чаю или кашу погреть, довольно хлопотно здесь. Да еще остающимся углем и запахом от него выдает мое место обитания постоянно.

Провел еще день в Храме, полностью зарядил четыре Источника и на семьдесят процентов пятый. Проверил работу Пирамид, уже есть наглядные внешние изменения в том, что творится с верхней заготовкой.

– Ну и отлично, явно обе Пирамиды как-то работает! – сказал себе и начал спускаться вниз к вечеру. – Заготовки начали меняться по внешнему виду.

Дела все в Храме переделаны, теперь бы побыстрее добраться до трактира, чтобы совсем не опоздать. Толмач сам может ничего правильно не знать о времени прихода орды.

Там уже вместе переночевали, рано утром я поднял охранников, и мы спешным маршем зашагали спасать Черноземье. Около трактира нас встречают сам уже опустевший трактир, мои люди и кучка встревоженных крестьян с хуторов.

– Уехал Сохатый все же, послушался вашего совета, господин Капитан! – замечает Бейрак.

– Что же, он враг самому себе, что ли? – отвечаю я.

Все ждут от меня каких-то новостей, но мне сказать нечего, тем более сам ожидал уже здесь гвардейцев увидеть с гильдейцами. Но их почему-то нет пока, впрочем, к позднему вечеру они все же появляются. Сначала из кустов выскакивают Охотники во главе с Кросом, который радостно приветствует меня, затем конной колонной на поляну перед трактиром выезжают гвардейцы.

Возглавляет их заместитель Генса, сам приятель пока остался в городе координировать работу всех силовых структур. Зато Гильдия пришла вся, вскоре Драгер присоединяется к нам с Кросом и главным гвардейцем.

Короткое совещание, осьмица Охотников сразу же уходит на патрулирование, сначала на половину дневного перехода. Чтобы не прозевать быстрое приближение степняков по лесной дороге, с которой даже пыль особо не взлетает над верхушками деревьев.

– Готовь следующих людей, Драгер, выходить на два-три дня. Я помогу им с быстрым донесением в случае обнаружения степняков!

– Это как, Ольг? – не понимает Драгер.

– Мой человек пойдет с ними! Он и сообщит мне! – обнаружить приближающиеся толпы я могу сам гораздо быстрее с тем же биноклем, но наверняка окажусь сильно привязан к подходящему месту для засады.

Так что с утра уходит еще осьмица гильдейцев, с ними идет сам Бейрак, вооруженный элитным скошем для дальней связи.

– Осьмица, не осьмица, как говорили степняки между собой и перевел толмач. Могут появиться здесь раньше, могут задержаться, так просто подобное не узнать. Поэтому придется найти подходящее место. Правильно подготовить его и встретить именно там степняков-горцев, – говорю я на совещании.

Ведь хорошо понимаю, что в этот раз обязательно придется показать страшную силу фузеи всем отправленным мне на подмогу воинам города.

– Гвардия стоит в паре осьмиц лиг за мной, чтобы ее раньше времени не обнаружили дозоры степи. Охотники располагаются на флангах, чтобы первыми зайти сзади оставшимся степнякам, – даю я примерный план расположения войск перед столкновением.

– Грузим на все повозки по паре больших камней и выезжаем с раннего утра. Горцы-степняки в лесу не слишком хорошо разбираются, не должны первыми обнаружить наших Охотников!

Командование вооруженными силами сразу же переходит ко мне, потому что пришедшие командиры не понимают, как можно воевать двумя сотнями воинов с ордой примерно в восемь сотен реально свирепых степняков. И поэтому совсем не рвутся руководить своими подразделениями, рассчитывают сейчас только на меня и мою магию.

Я с врагами тоже воевать по правилам не собираюсь вообще, хочу просто расстрелять в удобном месте. И потом беспощадно добить всех выживших и раненых, чтобы запомнили надолго, как в гости ходить без особого приглашения в Черноземье.

Камни еще находим по дороге, воины толпой их грузят на повозки, которые сразу перекашивает от неравномерной нагрузки. Отъезжаем на половину дневного перехода, когда я нахожу подходящее место для засады.

Широкий ручей пересекает дорогу, сейчас, в конце лета, почти пересохший. Дорога здесь хорошо подновлена, канавы выкопаны и сам ручей заметно засыпан свежей землей.

– Явно наши арестанты поработали, – задумчиво тянет Драгер.

– Тут можно тоже встать. Только хутора рядом все еще тянутся вдоль Протвы, могут под удар орды попасть. Нужно бы подальше отсюда уйти, – решаю я.

Потом в постоянном движении проходит еще половина дня с ночлегом. Утром идем по все та же подновленной дороге, только находим второе подходящее место, как скош в мешке сигнализирует мне, что Бейрак вызывает меня.

– Что у тебя? – коротко спрашиваю я, вытащив гладко обработанный камень.

– Охотники заметили дозор степняков! Два дня от Сторожки, – слышу я очень хорошо.

Расстояние между нами не слишком большое, километров тридцать-сорок, тут бы простой скош сработал, даже не элитный.

– Отлично! Возвращайтесь! Понял меня!

– Понял! – отвечает Бейрак и связь прерывается.

– Все, здесь встаем, они придут завтра-послезавтра! – командую я. – Гвардия на лопаты и топоры, разрушать дорогу и делать засеки из деревьев на той стороне ручья, возницы проезжают вперед!

Приходится лично заняться выгрузкой камней с повозок, они такие килограммов по двести пятьдесят-триста, но свалить их так просто не получится, а то поломают повозки. Так что пара десятков дюжих гвардейцев помогает мне их разместить по хорошо видным издалека местам.

«Два камня перед ручьем, за пятьдесят метров до него, на расстоянии в сотню метров друг от друга, еще два дальше, тоже на таком же расстоянии, пятый позади всех. То есть примерно площадь в пятьсот метров на четыреста я смогу плотно выкосить, хотя здесь много деревьев, они тоже примут на себя немало аннигиляции», – прикидываю я.

Так что отправляю Охотников поискать еще большие глыбы, потому что лучше всего было бы прочесать аннигиляцией местность, где должны будут столпиться враги, хотя бы два раза подряд.

К вечеру по полсотни метров в обе стороны от дороги именно по руслу самого ручья представляют собой окоп полного профиля с насыпанным позади него бруствером. Теперь по окопу течет ручей, понемногу заполняя его.

– Препятствие для лошадей степняков трудно преодолимое, разогнаться для лихого прыжка им тут особо негде. Попробуют его сначала засыпать имеющейся здесь землей.

После чего я загнал всех воинов и гильдейцев к себе за спину, заодно мне соорудили место для наблюдения с одного из высоких деревьев. В оптику фузеи я хорошо вижу два ближайших камня, остальные потом появятся на виду. Когда все кусты и заросли окажутся уничтожены первым разрывом аннигиляции.

Еще в бинокль хорошо видно холмистый склон в паре километров от моего места наблюдения. Так что пропустить появление степняков-горцев я никак не должен, окажусь в полной готовности стрелять.

Но сегодня орда не добралась до нас, зато отправленные вперед гильдейцы, обе осьмицы с тем же Бейраком, уже почти в ночи нашли нашу полосу препятствий и принялись искать нас.

– Обнаружили все же наши следы степняки в лесу и в погоню кинулись. Очень упорные оказались, но ходить по лесу так не могут, а на лошадях там мало мест, где вообще проедешь. Кроме самой дороги, конечно. Поэтому легко ушли! – докладывает старший гильдейской разведки.

– Молодцы, обнаружили врага и на себя приманили. Завтра с утра они должны будут на той стороне появиться и заметно удивиться. Всем отдыхать, в бой не лезете, пока я команду не дам. Двойной звук рога – сигнал к атаке в пешем порядке! – распоряжаюсь я.

Ночую около костра в яме, который поддерживают мои люди, в сотне метров от ручья.

Круг поиска тоже стоит на максимальном расстоянии, хотя не думаю я, что дикие горцы попробуют в ночи провести разведку.

«Но теперь они знают, что их встречают, правда, еще не знают, кто именно. Будут думать, что это местные жители-охотники на них наткнулись и разбежались. Поэтому завтра с утра ломанутся захватывать правый берег Протвы с мостом, раз уже кто-то из местных должен в город бежать с донесением», – засыпая, прикидываю я.