Текст книги "Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! (СИ)"

Автор книги: Инна Дворцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

В купе вошли двое. Мой старый знакомый Алексей Ветров и ещё один.

Незнакомец казался старше Ветрова. Черноволосый, смугловатый, с чёрными, как опалы, глазами.

Он держался высокомерно. Но я списала это на неудобства от компании Ветрова.

– А вот и наша Непогодкина, ― плюхнулся он на сиденье напротив. ― Здороваться, не буду, виделись.

Я едва сдержалась, чтобы не высказать всё, что я о нём думаю.

– Во всём поезде не хватило места для тебя? ― Всё же съязвила я.

– Пришёл проверить, правда ли светлая и ни к чему не годная ведьма едет в тёмную академию, ― усмехнулся Ветров. ― Ты проиграл, Тим. Гони рубль.

– Вы что идиоты спорили на меня? ― Возмущённо воскликнула я, вскочив на ноги.

– Не на тебя, а на твоё поступление в «Лавенгуш», ― скучающе произнёс Тим, доставая из кармана золотой.

Рубль перекочевал в ладонь Ветрова и пропал в его многочисленных карманах.

– Говорю же ничего интересного, ― глядя мне в глаза, произнёс Алекс, так его называли в школе. ― Гонору много, а дара мало.

– Много ты знаешь о моём даре, ― обиделась я. Скрестив руки на груди, отвернулась.

Снова начинаются эти придирки, подколки, язвительные замечания.

– Ой, Тим, Непогодкина это просто умора, кроме дождя и листопада ничего не могла вызвать, ― расхохотался Алексей.

Вот гадёныш! Не к лицу барышне так разговаривать, но я про себя. Душу отвести.

«Пусть думают что хотят, ― раздался у меня в голове незнакомый детский голос. ― Не разочаровывай их»

Бельчонок показал нос из моей сумки, уставившись на парней умными глазками. Неужели это он со мной разговаривал? Ларион спит, и его голос я знаю. Вряд ли со мной заговорил мой кактус.

– Это что твой фамильяр? ― Презрительно спросил Ветров, отвлекая меня от разглядывания бельчонка.

– Нет, ― резко ответила я. Хотелось как-то остроумно припечатать его, но ничего в голову не приходило.

– Ну, не твой же, ― усмехнулся Тим и потянулся к бельчонку. Я перехватила его руку. Он демонстративно перевёл взгляд на мою руку, но я сделал вид, что не понимаю намёков.

– Чего так нервничать, если это просто зверушка, ― холодно улыбнулся он.

– Это не просто зверушка, ― чеканя каждое слово, произнесла я. ― Это моя зверушка и руки убрал.

Только дождавшись, когда бельчонок заберётся мне на плечо, я отпустила руку Тима. При желании он мог бы вырваться, но почему-то послушно стоял и ждал, когда я наконец-то уберу руку.

Меня раздражали эти наглые мажоры, которые без позволения оккупировали моё купе, и теперь я должна отвечать на их дурацкие вопросы.

– Непогодкина, ты это, ― опять заржал как строевая кобыла Ветров, ― поосторожнее с Тимом. Он таких как ты на завтрак съедает.

Я с преувеличенным ужасом отшатнулась, лихорадочно вытирая платком ладонь, которая держала его руку.

– Ты больной Ветров, кто же дружит с каннибалами, ― закричала я на всё купе.

– Стопе, Яра, притормози, ― улыбка медленно сползала с его лица. ― Ты с чего вдруг сделала такие выводы?

Он тоже попытался незаметно отстраниться от Тима. До выяснения, так сказать. Я еле сдержала улыбку. Как бы Ветров ни дерзил и ни хорохорился, всё-таки слухам о моей потрясающей интуиции он верил.

– Так, ты же сам сказал, ― деланно удивилась я. С опаской поглядывая на Тима, но ему казалось, не было до нашей мышиной возни дела.

– Позвольте представиться, Тимофей Кольцов, второй сын барона Кольцова, ― он кивнул, я ответила ему тем же. ― Приходится представляться самому, раз в друзьях у меня такие невежды.

Я хмыкнула, а бельчонок перебрался на голову Тимофею и с упоением перебирал у него волосы. Едва я протянула руку, чтобы забрать своего фамильярчика, как теперь Тим остановил меня.

– Не страшно, пусть сидит, ― разрешил он.

– Как знаешь, ― пожала плечами я. ― Ты на каком курсе учишься?

– На четвёртом, я ведьмак.

Я не могла справиться с удивлением, и он усмехнулся.

– Мне нравится. Я люблю убивать…― наклонился он ко мне и прошептал на ухо. У меня волосы встали дыбом от его замогильного голоса. ― нечисть.

И он расхохотался, довольный тем, какой эффект произвёл на меня. Позёр! Но я реально испугалась.

– А это недоразумение, ― кивнул он на Ветрова, который на удивление замолчал. ― Некромант.

– Очень романтично ведьмак и некромант, ― прошептала я.

– Эй, я всё слышу, ― подмигнул мне Тимофей.

Бельчонок перебрался на плечо Ветрова, и он попытался его сбросить.

– Не трогай, ― протянула я руку к бельчонку.

Надо имя ему придумать, но сначала узнаю, что он может, чтобы не назвать Лютиком, какую-нибудь бойцовскую белку. Он мне этого не простит.

– А ты, значит, первокурсница?

Я кивнула.

– Она училась со мной в одной школе, только на два года младше, ― вступил в разговор Ветров, смирившись с тем, что мой бельчонок пристроился у него на голове.

Какой-то странный выбор у моего фамильяра. Почему он так тяготеет к волосам и зачем ему другие маги? Фамильяр должен иметь одного хозяина. Я нахмурилась, недовольная тем, как разворачиваются события. Ещё не хватало, чтобы мой бельчонок сбежал к Кольцову или Ветрову.

Я протянула руку, чтобы забрать его, но не тут-то было. Мой фамильяр отказался покидать роскошную шевелюру Ветрова.

– Так, Непогодкина, мне надоело, забирай его, ― возмутился Алексей.

– Он не хочет, ― попыталась я смягчить возмущение. ― Он же ещё ребёнок, любопытный. Поиграет и сам придёт. Не выдернуть же его из твоих волос.

– Выдирать не надо, ― испугался Ветров, ― пусть сидит пока.

– У тебя такая фамилия Непогодкина? Это из-за дара? ― Скрывая презрительную усмешку, произнёс Тим. ― Прости, но дурацкая фамилия.

– Меня зовут Ярослава Туманова, ― гордо представилась я.

– Туманова, ― прищурив глаза, протянул со значением Кольцов. ― Вот так неожиданная встреча.

Глава 10

У меня сердце забилось часто-часто. Откуда он знает меня?

– Я тебя не помню, ты тоже в нашей школе учился?

– Нет, Тим учился дома, ― вальяжно закинув ногу на ногу и оперевшись на стол, произнёс Ветров. Он смотрелся комично с бельчонком в волосах. ― Его отец считал, что нет ничего лучше для наследников рода Кольцовых, как репетиторы и гувернёры.

– Ты же падчерица барона Полозова? Григория Аполлоновича? ― спросил Тимофей. Я кивнула. ― Вот, от него я тебя и знаю. Он частый гость в нашем доме. Дружит с отцом.

Мне стало трудно дышать. Рванула узкий ворот рубашки, но легче не стало. Тогда я попыталась открыть окно.

– Да, что с тобой, Яра? ― Удивлённо помог открыть мне окно Ветров. ― Ты сама не своя.

– Что он говорил? ― внезапно севшим голосом прохрипела я, вдохнув свежего воздуха.

– Ничего плохого, ― успокаивая, произнёс Тимофей, ― не переживай. Он очень тебя любит и гордится успехами.

– Любит, ― повторила я, пытаясь прийти в себя.

В окно влетел ворон. Ларион.

– Возьми себя в руки, Яра, ― прокаркал он мне, и его слова отпечатались в сознании. К счастью, его никто не мог слышать, кроме меня. ― Не раскисай и не показывай своих слабых мест. Не на прогулке.

Из меня словно выпустили весь воздух, и я, как сдувшийся шарик ещё пытаюсь лететь, но подняться в воздух не хватает ресурса.

– Говорил, что из троих дочерей князя Туманова, ты самая способная, ― продолжал говорить Тимофей, а я, натянув на губы улыбку, пыталась взять себя в руки.

Обложил. Везде. Даже студенты и те на его стороне. Каждый в «Лавенгуше» знает барона Полозова, а половина студентов ещё и дети его друзей. Только сейчас, когда напротив меня сидит живое воплощение моих самых страшных кошмаров, я начала осознавать всю глубину ямы, в которую угодила.

Я была слишком самоуверенна, когда говорила, что отчиму меня не достать в академии. Меня опять накрыла паника.

Ларион закаркал, усаживаясь мне на плечо.

– Яра, приди в себя, ― снова раздался у меня в голове голос ворона. Он клюнул меня, не больно, но ощутимо.

Закрыла глаза и откинулась на сиденье. Часто-часто задышала, чтобы успокоиться.

– Что это с ней? ― Тихо спросил Ветрова Тим, но я слышала, что он говорил.

– Яра должна была учиться в имперской академии магии вместе с сестрой, но как-то оказалась зачисленной в академию «Лавенгуш», ― пояснил Алекс, и в его голосе я услышала сочувствие.

И это отрезвило меня быстрее, чем попытки Лариона достучаться до моего сознания. Ветров и сочувствие ко мне? Что это такое? Наверно, я ослышалась.

– Странно, ― ответил ему Тимофей. ― Григорий Аполлонович всегда говорил, что Яра будет учиться в тёмной академии.

– Но почему?

– У неё сильный дуальный дар, разве ты не знал. Светлую сторону она развивала с рождения, а теперь пришла пора развивать тёмную. Он очень надеется, что она преуспеет в тёмных искусствах.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Я резко открыла глаза.

– Молчи, Яра, ― приказал Ларион, и я проглотила готовящийся сорваться с языка вопрос.

– Простите меня, никак не могу привыкнуть, что так далеко уезжаю от дома. И каждое упоминание больно отзывается в сердце.

Ветров насмешливо улыбнулся, как будто и не звучало в его голосе сочувствие. Тимофей лишь равнодушно кивнул.

Никто из них мне не союзник. Кольцов же – бесценный источник информации. Он знает моего отчима лучше, чем я. Надо подружиться с ним, если он вообще умеет дружить.

Дверь купе открылась, и перед нами предстала девушка в голубых рваных джинсах в обтяжку, коротком сиреневом топике со светящимися костями на груди, который оголял живот. Но самое примечательное – это его светло-розовые волосы и печальные глаза.

– Это купе тринадцать? ― Спросила она уставшим голосом, а у неё на плечах появились маленькие светящиеся хомячки и тоже розовые.

Само воплощение невинности и беспомощности.

– Да, ― в один голос ответили я и Ветров.

Тимофей встал и гордо удалился, бросив презрительный взгляд на девушку.

– Простите, но это моё место, ― мило улыбаясь Ветрову, произнесла девушка. Алексей быстро поднялся и пересел ко мне.

– Какая красотка, правда же? ― Громко зашептал он, чтобы девушка услышала.

И она услышала.

– Вы не поможете мне убрать вещи? ― Обворожительно улыбаясь, произнесла она. Ветров кинулся исполнять прихоть розоволосой, а она подсела ко мне.

– Без обид подруга, но твой парень красавчик, ― тихо сказала она, толкая меня в бок, ― и, кажется, на меня запал.

Она рассмеялась, видом найдя эту ситуацию забавной.

– Он не мой парень и даже не друг, просто знакомый, ― ответила я, ― но тебя бы не остановило наличие у него девушки.

– Не-а, девушки явление вре́менное, ― подмигнула она мне.

Да, первое впечатление обманчиво. Девушка не обременена моральными принципами или в тёмной академии все такие?

– Всё сделал в лучшем виде, ― повернулся к нам Ветров. Могу поспорить, что он подслушивал. ― Вы не тащите сами свои вещи, я помогу вам выйти из вагона.

Она победно мне улыбнулась, как будто действительно увела у меня парня. Смешная. Ветрова не нужно уводить, он сам придёт. Алекс – бабник и полностью соответствует своей фамилии.

– Как вас зовут, прелестная незнакомка?

– Ветров, такие подкаты даже в прошлом веке не были популярны, ― сказала я, намереваясь его задеть.

– А мне нравится, ― «обломала» меня розоволосая, ― меня зовут Стелла Мейсен, я дочь посла Саксонии в Российской Империи.

Она протянула Алексу руку, и тот вцепился в неё, словно утопающий за соломинку. Потянувшись, чтобы поцеловать Стеллу в щёку, он украдкой бросил взгляд на меня. И убедившись, что я смотрю, поцеловал.

Фыркнув, я отвернулась. Подумаешь! Пусть хоть всех девушек академии перецелует мне-то что.

– Не ревнуй, Непогодкина, ― прошептал он мне, ― тебя я точно не обделю своим вниманием.

Вот же гад! Хотела стукнуть его, но он уже скрылся за дверью купе. А из тамбура послышался его смех.

– А говоришь, что не твой парень, ― насмешливо произнесла Стелла, и хомячки на её плечах задорно побежали в мою сторону.

Она что, натравила на меня своих фамильяров? О таком я никогда не слышала, но на всякий случай посторонилась. Только от таких прилипал так просто не отделаешься. Они разделились и приближались ко мне с двух сторон, словно пытаясь взять меня в тиски.

Глава 11

― Стелла, ― истерично взвизгнула я, ― убери от меня своих грызунов.

– Ты боишься хомяков? ― Дочь посла изумлённо вытаращилась на меня. Она не ожидала такой реакции.

Я смущённо кивнула.

Ларион одобрительно каркнул. Старый ворон оценил, как ловко я сместила акцент с фамильяров на просто грызунов. Я не боялась хомяков, но мне как-то нужно было не позволить её фамильяром до меня дотронуться.

– Ну, это, ― она замялась, ― извини, тогда. Не хотела тебя пугать.

– Они милые, но, ― я робко улыбнулась, ― у меня прям паника начинается, когда я вижу кого-то из грызунов.

– Детские травмы, ― со знанием дела спросила Стелла, ― старшие братья?

– Сестры.

– Тоже хорошего мало.

Я рассмеялась, а Стелла за мной.

– Чего смешного-то, ― рассмеявшись спросила она.

– Ты как мой психолог, к которому я ходила после того случая, когда старшая сестра запустила мне в постель хомяков.

Не было такого, но эта выдуманная история растопила лёд между нами.

– Как тебя зовут? ― Спросила дочь посла.

– Ярослава Туманова, я буду учиться на первом курсе.

– Я тоже на первом, моя специализация зельеварение, а твоя какая?

– Не знаю, ― пожала я плечами, ― я случайно попала в эту академию. Должна была учиться в имперской академии магии, а ректор «Лавенгуш» сделал на меня запрос.

– Не хочу тебя расстраивать, ― Стелла пока знакомилась, успела удобно расположиться на своей стороне купе. Выставила кружку, достала пирожные и бутерброды. ― Но в эту академию могут попасть только те, у кого до этого там учился кто-то из родных.

Час от часу не легче. Сколько за один день вскрылось обмана со стороны отчима.

– У меня в академии учился отчим, ― пришлось признаться мне. Всё равно рано или поздно узнает и хрупкое подобие дружбы лопнет.

– О, кто он? Жутко интересно узнать. Наверно он щедро спонсировал академию, что взяли неродную по крови.

– Он мне не говорил, ― я тоже достала свёрток с чем-то съестным, который в последний момент мне всунула Дарина. ― Я вообще узнала от Ветрова, что он там учился. Григорий Аполлонович не баловал меня своим вниманием.

– Григорий Аполлонович? ― Задумалась Стелла.

– Полозов, ― подумав, добавила, ― барон.

Она легонько хлопнула меня по руке.

– Полозов, ну конечно, талантливый был студент, так папа говорил. Он учился на два курса старше отца, а мама тогда вообще ещё не поступила.

Все друг друга знают в этой академии, а я как инородное тело. Если Ветров не будет доставать, то начну всё с нуля. Не так уж и плохо.

«Правильно, мыслишь, ― произнёс Ларион у меня в голове. ― Чем больше хорошего ты находишь в ситуации, тем легче тебе её пережить». «Хорошо бы, ― так же мысленно ответила я».

– Какой у тебя магический дар? ― Сгорая от любопытства, поинтересовалась Стелла.

– Я маг осени. Осенняя ведьма.

– Как это? Разве так бывает? ― Удивилась Стелла. ― Есть природные маги, но они делятся на стихии огня, воды…

– Знаю я, только у меня все природные стихии понемногу, ― ответила я. ― Не могу быть боевым магом, но костёр зажгу или затушу водой, могу закопать, как маг земли или сильнее разжечь воздухом.

– Обалдеть, ― только и могла произнести Стелла.

– Ещё я могу влиять на созревание плодов, ускоряя их созревание. Могу поддерживать жизнь растений и животных при заморозках, на морозе уже не смогу. Ну и банальное предсказание погоды и её изменение, естественно.

Конечно, я не всё рассказала о своём даре. Так, самое безобидное. Не сказала, что могу упокаивать мертвецов, развеивать призраков, варить целебные зелья. Теперь эти все занятия будут с точностью до наоборот. Придётся поднимать мертвецов, вызывать не упокоенные души и варить далеко не самые безобидные зелья.

– Всё, я с тобой дружу, ― заявила Стелла. ― С тобой я всегда буду одета по погоде.

От её непосредственности я рассмеялась. Во всяком случае, говорить правду в глаза лучше, чем шептаться за спиной. Это хорошее качество. Не знаю, сможем ли мы подружиться, но во всяком случае я буду не одна в академии.

– Тебя на какой факультет определили? ― Поинтересовалась Стелла. ― Вот будет здорово, если на зельеварение. Учились бы вместе.

– Слушай, да мне вызов пришёл за день до отъезда. Сегодня носились со списком необходимого по магазинам.

– А не выпить ли нам чаю? ― Спросила Стелла и позвонила в колокольчик.

– Чего изволите? ― появился проводник.

– Голубчик, сделай нам чайничек чаю, ― посмотрев на стол, она заметила, что у меня не из чего пить, ― и принеси нам самую красивую кружку.

Пока Стелла распаковывала пирожные и мои бутерброды со свежим хлебом, огурцом и бужениной, я поместила бельчонка в свой котёл для варки зелий. Ларион уселся на багажную полку, зорко следя, чтобы на меня не покушались розовые хомяки. Я полезла в сумку и нашла письма из академии. Бегло просматривая бумаги, я, наконец, дошла до распределения.

– Стелла, я тоже на кафедре зельеварения, ― обрадовала я новоиспечённую подругу. ― Будем вместе учиться. Интересно, поселят нас тоже в одну комнату, как думаешь?

– Нет, конечно, у каждого студента своя комната, закреплённая за его семьёй, ― пояснила дочь посла. ― Это хорошо, с одной стороны, но с другой…

Стелла закатила глаза.

– Что с другой? ― поторопила её я.

– Представляешь, когда в семье детей много, им всем приходится ютиться в одной комнате.

– И нет никаких запасных комнат?

– Почему же есть, но уж лучше впятером в одной комнате, чем одной из тех.

– Ну, рассказывай дальше, из тебя всё клещами приходится тянуть.

– Комнаты на этаже для слуг. Они для нищебродов, кто еле-еле наскрёб на оплату обучения, а на оплату комнат нет денег.

– Так, что комнаты, которые принадлежат семье ещё и оплачивать нужно?

– А ты как думала? Причём постоянно, даже если никто пока не учится, а не то просто передадут другой семье.

– Жёстко, ― сказала я и задумалась, есть ли у меня комната или придётся жить на этаже для слуг.

– Тебе бояться нечего, ― успокоила меня Стелла. ― У твоего отчима есть комната, но тебе придётся потесниться.

– Там кто-то уже живёт?

– А ты разве не знаешь? ― Стелла выглядела искренне удивлённой. ― Сын Полозова.

Глава 12

У меня от шока даже язык отнялся. Фамильяры подозрительно затихли. Ларион нахохлился у себя на полке и молчал. Я тоже не знала, что сказать на такое известие.

Глотнула чай из кружки, которую принёс проводник, и обожгла нёбо, не заметив, что чай горячий.

Неужели отчим обложил меня со всех сторон?

Нет, Яра, это уже похоже на манию преследования. Конечно, он не мог не знать, что его сын учится в академии.

А я даже не знала, что у отчима есть сын. Впрочем, я никогда не интересовалась его жизнью. Слишком горевала об отце.

– Ты не знала, что у твоего отчима есть сын? ― словно прочитав мои мысли, спросила Стелла, пожирая меня взглядом в ожидании свежей сплетни.

Что я могла ей ответить? Что мне плевать на жизнь отчима. Что я училась в закрытом пансионе и приезжала только на каникулы, чтобы провести их с сёстрами и если удастся с мамой. Что до недавнего времени мы встречались только за столом и обменивались парой дежурных вопросов, чтобы поддержать разговор.

Мне было откровенно всё равно, какую он жизнь вёл до тех пор, пока не женился на маме. Я даже не задавалась такими вопросами, как был ли он раньше женат, есть у него дети. Зачем? Если отчим был для меня чужим человеком. Знала ли об этом мама, это другой вопрос.

К ней накопилось слишком много вопросов, на которые ей придётся ответить.

– Отец погиб шесть лет назад, назначив Полозова нашим опекуном,― ответила я, стараясь не расплакаться. Любое упоминание об отце до сих пор заканчивалось слезами. Не могла смириться с его уходом. ― Старшая сестра к тому времени училась в академии, средняя только поступила. Вместо опеки он женился на маме. Я знать ничего не хотела о нём. Отец…отца…

И всё-таки я заплакала. Стелла, пересев ко мне, обняла за плечи.

– Ты слишком любила отца, чтобы впустить отчима в свою жизнь, ― закончила за меня Стелла.

Я кивнула. До сих пор больно вспоминать. Невозможно принять как данность, что отца больше нет с нами. Со мной.

НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО.

Для меня он в командировке с императором, а я на учёбе.

Так легче. Так не разрывается душа.

Сколько раз я бежала в его кабинет, чтобы поделиться тем, что для меня важно, и останавливалась у двери, услышав голос отчима. Сколько раз я начинала писать ему письма и бросала на полуслове.

Пока отец живёт в моём сердце, какое мне дело до отчима.

– Не переживай, всё не одна будешь, ― утешала она меня. ― Сыну Полозова уже двадцать шесть лет. Он декан факультета некромантии.

Ну, хоть не нашего и то радость. Но как мы с ним будем уживаться в одной комнате?

– Не могу понять, как можно было не знать о сыне самого Полозова, ― не могла прийти в себя Стелла, ― да у нас все девушки мечтают, чтобы он обратил на них внимание.

Пусть мечтают. А я мечтаю оказаться подальше от семейства Полозовых. Если сыночек такой же, как его отец, то о спокойном существовании можно забыть.

Не понимаю, как отчим решился оставить меня наедине с сыном?

Как бы я ни относилась к Полозову-старшему, но я же не слепая. Он красивый мужчина, хоть и мерзавец.

Григорий Аполлонович относится к тому редкому типу мужчин, который с возрастом лишь расцветает, если так можно сказать о мужчинах, становится импозантнее и мужественнее.

И если его сын такой же привлекательный, то почему он решил поселить нас вместе. Влюбиться в молодого парня легче, чем старого, хоть и привлекательного.

Тем более что отчим мне отвратителен не только как мужчина, но и как человек. Ни чести, ни совести, ни достоинства.

– А ректора не смущает, что мы будем жить с деканом в одной комнате? ― Произнесла я шепелявя. Во рту было больно от кипятка.

Стелла улыбнулась, скрывая улыбку за кружкой чая.

– Строго говоря, это не совсем комната, скорее апартаменты. Так, что тебе там местечко точно найдётся, ― и тоскливо добавила. ― Даже у меня жильё скромнее.

Даже у меня. Комната может, и скромнее, но Стелла, похоже, не страдала такой чертой характера.

– Честно говоря, я поражаюсь тому, что ты ничего не знаешь о своём отчиме, ― она мечтательно прикрыла глаза. ― Сына его я никогда не видела, но подружки, которые учились в академии, говорят, что он красавчик.

Я закатила глаза и поморщилась. Мне только красавчика в соседях не хватало. Если бы мама узнала, то устроила бы отчиму настоящий скандал.

Незамужняя девушка и холостой парень живут в одной комнате. Да от моей репутации ничего не останется.

– Слушай, Стелла, на правах родственницы, я познакомлю тебя со своим сводным братом, а взамен…

Она подалась вперёд, глаза возбуждённо горели. Ветров был забыт и отодвинут на задворки памяти.

– Ты разрешишь мне пожить в твоей комнате, пока я не решу что-то с жильём, ― решительно произнесла я, молясь, чтобы она согласилась.

– Ну, не знаю, ― замялась она. ― В академии так не принято.

– Да, брось, ― принялась я её убеждать, ― представь, как скажешь отцу, что ты приютила у себя приёмную дочь самого Григория Полозова.

– Папа оценит, ― задумчиво произнесла она.

– Сплошные плюсы, ― дожимала я, ― и семья похвалит, и с сыном Полозова познакомишься, а там кто знает…

Я многозначительно замолчала, пока Стелла взвешивала «за» и «против». Я уже не сомневалась, что она не откажет.

Ещё бы, будет хвастаться, что водит личное знакомство с сыном Полозова. Да ещё я в должниках.

«Зря ты это затеяла, ― наконец-то прокаркал Ларион. ― Не нравится мне это».

«Мне тоже, а что теперь прикажешь жить в одной комнате с сыном отчима? А если он такой же, как его папаша?»

«Тебе не позавидуешь, ― согласился Ларион. ― Только в магические должники не лезь. Осмотрись сначала, может, всё не так уж и плохо».

«Может, и неплохо. Только сёстрам нужно поскорее послать весточку об отчиме».

Они должны узнать, кто же такой этот Полозов Григорий Аполлонович?

Тёмный маг, которому завещает опекунство своей семьи светлый ведун, приближённый к императору Российской империи. Бывший студент, за которым закреплены апартаменты в самой старой тёмной академии Европы. Барон, которого знают и уважают аристократы с тёмным даром. А главное, человек, которому как-то удалось жениться на скорбящей вдове.

Знаю, что мама не хотела выходить за него замуж, но последовал приказ от самого императора, и ей пришлось смириться.

– Давай ложиться спать, ― устало произнесла я. Потрясения последних дней давали о себе знать. ― Когда мы приезжаем?

– Только завтра вечером, ― ответила Стелла. ― Я так рано не ложусь. Пойду поищу знакомых.

Я быстро переоделась, нажала на кнопку, и моя постель плавно опустилась от стены. Только бы удалось заснуть до тех пор, пока не вернётся Стелла со своими хомяками.

Глаза непроизвольно закрылись, и я заснула.

– Не позволяй им приближаться к тебе, ― услышала взволнованный голос то ли во сне, то ли наяву.