Текст книги "Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! (СИ)"

Автор книги: Инна Дворцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 41

Демьян Полозов

– Демьян передаст Ярославе о нашем визите, тем более что живут они в одних апартаментах, ― проговорил отец, и сам того не зная, подставляя меня перед Милой.

На меня устремились негодующие взгляды трёх пар прекрасных глаз, а на лице Богумилы читался ужас.

Мне не понравилось, что отец стремился выставить меня в неприглядном свете перед этими милыми девушками. Чего он хотел этим добиться?

– У вас не совсем верные сведения, батюшка, ― елейным тоном произнёс я. ― У Ярославы отдельные апартаменты, которые я оплатил. Негоже благородной девушке жить в одних хоромах с холостяком.

Бокал, который держал отец в руке, покрылся трещинами и рассы́пался в тарелку.

– Замени, ― рявкнул он служанке, отшвыривая тарелку от себя. Теперь недоумевающие взгляды были направлены на отца, а я спокойно ел и улыбался про себя.

– Григорий, ― укоризненно произнесла Меланья. ― Как ты ведёшь себя!

– Почему ты мне сразу не сказал? ― Рявкнул отец. ― Как посмел ослушаться?

Даже ради его помощи не буду терпеть прилюдную порку. Сколько лет жил без его поддержки и сейчас обойдусь.

– Во-первых, ты не спрашивал, ― ответил я, поднимаясь и промокая губы салфеткой, ― а во-вторых, какая разница?

– Ярослава наказана, а ты ей потакаешь, ― стукнул он ладонью по столу так, что подскочил сервиз тончайшего фарфора.

– Наказана? ― Удивлённо спросила Меланья.

– Я не палач, чтобы наказывать, отец, ― бросив в сердцах салфетку на стол, я сказал: ― благодарю за прекрасный ужин, Меланья, а вас, девушки за беседу. Засим позвольте откланяться.

– Но вы же собрались остаться на несколько дней, ― растерянно произнесла хозяйка дома.

– Да, Демьян, останьтесь, ― попросила Богумила, ― я покажу вам наш зимний сад.

Я заколебался. Если просила не она, но заметив грозный взгляд отца, покачал головой.

– Простите, мне у вас очень понравилось, вы умеете создавать душевную атмосферу, Меланья, но я вынужден отбыть в академию.

– Не дури, Демьян, ― сурово произнёс отец. Он принимал новый прибор и тарелку от служанки.

Его уже не исправить. Как был самодуром, так и остался. Все должны плясать под его дудку. Вот только я с самого начала нашего общения показал ему, что со мной такие номера не проходят. Только, похоже, легче остановить ветер, чем самодурство Григория Полозова.

– Если вы проводите меня, ― обратился я к Миле, ― мне будет приятно.

– С удовольствием, ― проговорила Мила, повернувшись ко мне и протянув руку. Её нежная ладонь оказалась в моей, и сердце пустилось в какой-то дикий ненормальный танец. Я тонул в её глазах, пока не услышал деликатное покашливание Меланьи. ― Но с гораздо больши́м удовольствием я бы…

– Хватит, ― рявкнул отец. ― Мила остаётся за столом, а ты, если не хочешь остаться ― убирайся.

Я уже не скрывал кривой усмешки. Первый раз в жизни попросил у него помощи, получив в ответ ушат помоев и солдафонскую муштру.

– Благодарю за помощь, отец, ― я кивнул ему, ― твоя милость безгранична.

Схватив новый бокал, который принесла служанка, он бросил его в меня.

– Молокосос, ты ещё будешь дерзить мне, ― рявкнул он так, что замолчали щебетавшие за окном воробьи.

– Вот поэтому у нас с тобой никогда и не получалось общение, ― сказал я, уворачиваясь от летящего бокала. ― Ты слышишь только себя.

Дарина прыснула, но быстро прикрыла улыбающиеся губы рукой. Отец бросил на неё неприязненный взгляд, сурово сдвинув брови. Он, сжав кулаки, начал подниматься. Меланья положила ладонь на его кулак и чуть наклонившись, тихонько произнесла:

– Успокойся, Григорий, ― Сама того не подозревая, подлила масло в огонь хозяйка дома, ― мальчик помог Ярославе. Его благодарить надо.

Отец противно заскрипел зубами, сдерживаясь от резкого ответа. Не знаю, что такого страшного сделала младшая Туманова, что отец рассвирепел не на шутку.

– Он должен выполнять то, что я ему прикажу.

– Кажется, мы пошли по второму кругу, ― улыбнулся я. Если кто-нибудь знал, чего мне сто́ит хранить непроницаемое выражение лица и доброжелательно улыбаться. ― Прошу меня простить. До новых я надеюсь, более приятных встреч.

Я повернулся и пошёл к двери. Взгляд отца буравил спину, безумно зачесалось между лопатками.

– Так за что ты наказал Ярославу? ― Голос Тумановой старшей был холоден, как мартовская вода.

– Не твоё дело, Меланья, заслужила, значит, ― огрызнулся отец.

Закрыв за собой дверь, я услышал шаги. Дворецкий подал моё пальто, помогая надеть его. Дверь распахнулась и показалась Богумила.

– Я провожу вас, Демьян, ― сделала она знак принести её одежду.

Она подошла так близко и поправила воротник на пальто.

– Вы правда не знаете, за что отчим сослал Ярославу в «Лавенгуш? ― прошептала она. Я покачал головой. ― Спасибо, что не бросили её там одну. Представляю, как Яре сложно учиться среди тёмных магов.

– Милая Богумила, ― положил я ладонь на её руку, прижав таким образом к своей груди, ― вам ли не знать, что магия не имеет цвета. Ты либо владеешь ей, либо нет. А как использовать её дело личных предпочтений.

Она медленно подняла на меня взгляд из полуопущенных ресниц, и я снова забыл, как дышать. Боги, помогите мне!

– Пойдёмте, я вас провожу, ― наконец-то вымолвила она, освобождая руку. Взяв у дворецкого её пальто, помог ей надеть его, как бы невзначай касаясь её кожи, вдыхая запах волос.

– Нам с вами нужно о многом поговорить, ― взяв меня под локоть, вывела из дома. ― Вижу, что вы порядочный мужчина, Демьян, и, надеюсь, воспримите мои слова…

– Богумила, вернись, ― услышали мы грозный окрик отца.

Обернувшись, увидели, что он раздетый стоит на крыльце дома и не спускает с нас тяжёлого взгляда.

– Я покажу Демьяну город, ― махнула она отчиму рукой и, открыв дверь машины, прошептала: ― садись и даём дёру, пока он не заставил нас остановиться.

Отметив, что она перешла на «ты», скрыл своё ликование. Сев в машину, Мила ударила по газам, и мы вылетели за пределы поместья, тяжёлые ворота за нами захлопнулись как мышеловка.

– Почему отец не хочет, чтобы мы пообщались? ― Недоумевающе спросил я, когда Мила выруливала на трассу. Не думал, что она специалист по экстремальному вождению.

– Сейчас расскажу, и ты поймёшь.

Глава 42

― Какое твоё до моих розовых соплей? ― С вызовом спросила я у Ветрова, вздёрнув нос. ― Демьян Полозов твой и мой декан, но ещё и мой сводный брат. Смирись уже с этим и перестань меня задирать, а не то зелье будешь сам готовить.

Не знаю, что хотел мне ответить на это Алексей, а он хотел, даже рот открыл. Но вот только угроза, что он сам будет готовить зелье, заставила его промолчать.

– Правда, Алекс, твой напор наводит кое-какие мысли, ― усмехнулся Кольцов.

– Держи их при себе, ― рявкнул Ветров и, отвернувшись, ушёл, бросив через плечо Тиму: ― За Ярой пока присмотри.

Не сговариваясь, мы с Тимом молча посмотрели друг на друга.

– Предлагаю пойти ко мне в комнату и написать письма, ― сказала я, чтобы заполнить удушающую паузу. Молчать было неловко.

– Маме?

– И сестре тоже, надо испробовать разные варианты, ― произнесла я, захлопывая учебник по зельеварению.

– Почему бы тебе не написать здесь, ― заявил Кольцов, вытаскивая из нагрудного кармана кителя ручку и протягивая её мне. ― Идти к тебе в комнату – плохая идея.

– Ну, ладно, ― нехотя согласилась я. ― Хотя у меня в комнате было бы удобнее.

Я достала чистый лист бумаги и стала писать:

«Здравствуй, мамуля! У меня всё хорошо. Оказалось, что в академии не так страшно, так меня пугал отчим. Я даже нашла друзей, представляешь? Но пишу я тебе с просьбой. На зельеварении мне задали сварить к Ночи поминовения предков зелье «Тень воскрешения». Понимаешь, здесь учат не так, как в имперской академии магии, и рецепт нужно найти самим. Я прочитала уже все книги в библиотеке и не могу отыскать рецепт. Поищи, пожалуйста, в библиотеке отчима и пришли рецепт мне, а то боюсь, не успею сварить.

Люблю, целую, Яра.»

Кольцов всё это время наблюдал, как я пишу, заглядывая через плечо. Ненавижу, когда так делают. Но тут снова промолчала, проглотив рвущиеся слова возмущения.

– Сухо как-то, ― неодобрительно произнёс он. ― Ненатурально.

– Что значит сухо? ― возмутилась я. Не думает ли он, что я напишу нормальное письмо, когда он его читает.

– Ну, не знаю, ― задумчиво проговорил он. ― Когда я пишу письмо домой, то рассказываю, что со мной произошло. А иначе в чём смысл письма?

– Наверно в том, чтобы получить состав зелья? Не думаешь ли ты, что я буду рассказывать маме, как одного студента задрали волки, а на остальных напустили туман, который вызывает галлюцинации? И это ещё мы даже в академию не зашли.

Мой голос набирал силу, и под конец своей пламенной речи я почти кричала.

– Тихо, тихо, ― успокаивал меня Тимофей, ― мы в библиотеке. Соблюдай тишину, пока нас отсюда не выгнали.

– Зачем тогда ты говоришь глупости?

– Ты могла бы написать, что первая на курсе по зельеварению и заклинаниям, ― поразил он меня тем, что знает о моей успеваемости. ― Твоей маме было бы приятно.

– Ну, хорошо, ― вырвала я у него письмо и дописала о своей успеваемости. ― Так нормально?

– Намного лучше, ― одобрил письмо Тимофей, его голос располагал к себе, успокаивал, ― не понимаю, почему ты так недовольна. У тебя проблемы в семье?

– Нет, у меня никаких проблем, ― заявила я. Но почему-то появилась потребность рассказать ему об отчиме, пожаловаться. ― Хотя ты…

– О чём это вы воркуете? ― Словно чёрт из табакерки появился у нас за спинами Ветров.

– Ярослава пишет письмо маме, ― спокойно ответил Тимофей и положил руку мне на плечо, слегка сжав его. ― А я проверяю, не написала ли она чего лишнего.

Алексей сел на стул напротив нас. Волосы его были растрёпаны больше чем обычно. Глаза горели недобрым огнём.

– Что случилось? ― Тим оказался рядом с Ветровым, готовый прийти на помощь немедленно.

– Ксюха случилась, ― не сдерживая раздражения, ответил Алексей.

– Опять? ― В один голос воскликнули мы.

– Неприятная особа, ― добавила я.

И тут непонятно, почему Ветров рассмеялся, а Тимофей нахмурился.

– Ксюха, твоя неприятная однокурсница, родная сестра нашего Тима, ― всё ещё веселясь, сказал Алексей.

– Ой, прости, Тимофей, я же не знала, ― лицо залил румянец смущения. Неудобно получилось. Но как у такого классного парня, как Тим, такая вредная сестра? ― Она в первый день занятий стала провоцировать конфликт, а Алексей заступился.

– Ясно, ― мрачно пробубнил Кольцов. ― Ты нажила себе врага, Яра. Ксения влюблена в Алекса, и поэтому тебе надо быть очень осторожной.

– Но разве ты не можешь ей объяснить, что между мной и Ветровым ничего нет, ― воскликнула я.

– Я бы так не сказал, ― едва слышно произнёс он, за что получил от Алексея угрожающий взгляд. ― Ксюха младшая в семье и единственная девочка в семье ведьмаков. Представляешь, что это значит?

Я покачала головой. Откуда мне знать? Я росла с двумя сёстрами.

– Ксения избалована и привыкла получать всё, что захочет, ― добавил Тимофей.

– А сейчас она хочет Ветрова, ― улыбнулась я. ― Тогда я сама с ней поговорю по душам и скажу, что Алексей ― просто куратор.

– Дай сюда письмо, ― раздражённо приказал Ветров. ― Сам оценю твои писульки.

Он быстро прочитал и вернул мне. Как ни странно, замечаний не последовало.

– Не смей разговаривать с Ксюхой обо мне, ― навис Ветров своим телом надо мной, и я сжалась от страха. Когда он злился, то становился непохожим на себя. В эти моменты я верила, что он опасен. ― Это моя проблема, а не твоя. Я решу её сам.

Глава 43

Богумила Туманова

Привезла Демьяна в кафе недалеко от своей квартиры. Мне он понравился с первого взгляда, а его поведение за ужином покорило моё сердце.

Это надо же противостоять отчиму. Мы, конечно, с сёстрами огрызались, но так, по мелочи. Серьёзное противостояние с ним вступать опасались.

А Демьян… У меня даже сердце сжалось от восторга, с каким достоинством он парировал все выпады отца.

Встать и уйти, не оправдываясь и не унижаясь…Кто бы ещё так смог?

Он же приехал не погостить, а наверняка за помощью. Отчим и пытался этим шантажировать. А он не поддался, не прогнулся.

Я смотрела на него влюблёнными глазами. Надеюсь, что он не заметил этого. Потому как падать ему в руки, как перезревший фрукт не желаю.

Каким бы он классным ни был, я ничем не хуже. Пусть добивается, а когда поймёт, что я крепкий орешек, тогда и свадьбу сыграть можно.

Ой, что это я забегаю вперёд?

Не даром же говорят, что женщинам с первого знакомства с мужчиной понятно будет у них что-то серьёзное или нет. Если начала придумывать имена совместным детям, как я сейчас, то определённо отношения планируются.

– Ты как-то странно на меня смотришь, ― заметил Демьян.

Я загадочно улыбнулась. Не говорить же ему, о чём я думаю на самом деле.

– Просто задумалась.

– Ты хотела мне что-то важное рассказать.

Тяжело вздохнув, я произнесла я вместо ответа:

– Это моя любимая кофейня. Здесь подают изумительное пирожное «Чёрный лес».

Я тянула с объяснением. Казалось бы, ничего сложного, просто скажи, и всё. Но как? Как сказать человеку, что его отец ― полное дерьмо. Как доказать сам факт домогательства?

Сказать может каждый, очернить проще простого, но нужны доказательства. Такие доказательства, чтобы Демьян поверил. Мне не хотелось, чтобы он подумал, что я наговариваю на его отца.

– Давай сделаем заказ и пока нам его готовят, ты соберёшься с мыслями, ― проговорил Демьян, а я вздрогнула и опасливо на него покосилась. Неужели он читает мои мысли?

– Нет, мысли я не читаю, ― заметив мой взгляд, успокоил он. ― Твоё лицо так красноречиво отражает сомнения, которые тебя одолевают.

Я покраснела и уткнулась в меню, которое знала наизусть.

Подошедшему официанту Демьян скомандовал:

– Пирожное «Чёрный лес» и «Тирамису», чёрный кофе и… ― он выразительно посмотрел на меня.

– Моккачино, ― улыбнувшись, подсказала я, и официант удалился.

– Что ты заказала? Никогда не слышал о таком кофе, ― произнёс Демьян, давая мне время, настроится на разговор. И я была ему благодарна за это

– Это эспрессо с горячим шоколадом, молоком, сливками и пенкой, ― улыбнулась я.

– Как мудрёно, но я запомню.

– Поверь, не стоит, ― положила я ему ладонь на руку, ― каждый раз беру новый кофе или заказываю чай. Люблю новые вкусы.

Официант принёс нам заказ. Наверно, я могу называть его сводным братом, вот только почему-то не хотелось.

– Так, что ты мне хотела сказать, что отец так взбеленился? ― Спросил он, сделав глоток обжигающего кофе.

Я отломила кусочек пирожного и отправила его в рот, оттягивая момент истины.

– Демьян, понимаешь, у нас с твоим отцом сложились не очень хорошие отношения, ― начала я.

– Я уже это понял по поведению Дарины, ― ответил он, внимательно наблюдая за мной.

– На самом деле у неё есть все основания не любить отчима, впрочем, как и у Яры, ― я снова занялась пирожным, а Демьян молча ждал продолжения. ― Яру он вообще отправил в «Лавенгуш».

– Тебе же не удастся долго от меня скрывать, ― подбодрил меня он. ― Ты же позвала меня не для того, чтобы попить со мной кофе.

– И для этого тоже, ― бросила я на него лукавый взгляд.

– Тогда мне приятно вдвойне, постараюсь оправдать твоё доверие. В Карпатах удивительно красивая зима, я бы хотел показать тебе академию в снегу, ― он накрыл мою руку своей.

– А Осенний бал? ― Удивилась я. ― Разве нас туда не пригласили?

– Вам лучше не появляться на Балу Предков, ― серьёзно ответил Демьян. ― Слишком много тёмных магов и четыре красивых светлых ведьмы.

– Да, весь год в одном зале, ― засмеялась я.

– Весь год, круговорот жизни и смерти, колесо года, ― задумчиво пробормотал Демьян. ― Как интересно.

– Что интересно?

– То, что в вашей семье магия всего года.

– Ну, да это отличительная черта Тумановых. В этом наша сила.

Демьян нервно барабанил пальцами по столу. Казалось, что он обдумывает что-то важное.

– Так, почему отец отправил Яру в тёмную академию? ― Не забыл, зачем мы сбежали из дома.

– Полозов домогался Ярославу, ― тихо сказала я и замерла, боясь поднять на Демьяна глаза.

Как он воспримет эту новость?

– Да, нет, ты, что Яра же совсем ребёнок, особенно для отца, ― сказал он. ― Может, ты ошиблась? Или…

– Что или? ― С вызовом спросила я, уже догадываясь, к чему он клонит.

– А Дарину не домогался? ― Расчётливо спросил Демьян. ― Тебя?

Я только кивнула.

– Значит, всех четверых, ― пробормотал он себе под нос. ― Однако.

– Ты знаешь, почему он так делает?

– Делает? ― Холодным, словно замогильным голосом произнёс Демьян. ― Он до сих пор распускает руки и пытается затащить тебя в постель.

Его глаза начали светиться голубым огнём. Вокруг заклубилась тёмная дымка. Тёмная магия в центре светлой империи. Неслыханно.

– Успокойся, Демьян, ― я стала поглаживать его по руке, но тьма, обнимающая его, становилась всё гуще и гуще.

И тогда я решилась на неслыханный поступок. Если бы не его магия, вышедшая из-под контроля, я бы никогда не решилась на это.

Глава 44

Демьян Полозов

Чистейшая ярость охватила меня. Почему-то я сразу поверил Миле. Страшное обвинение словно легло на все те подозрения, которые давно терзали меня.

Отец обезумел. Ему не нужна ни Ярослава, ни кто другой из женщин Тумановых. Он хочет власти. А власть могут дать только они четверо, если я правильно догадался.

Но то, что он хочет использовать Милу, вызвало первобытную ярость. Голова перестала работать. Я забыл, где нахожусь. Единственное желание терзало душу ― удить отца. Я не мог позволить ему затащить в постель Милу. Только не её.

Тёмная магия выходила из-под контроля, но я ничего не мог поделать. Чем сильнее я подавлял гнев, тем больше терял контроль над магией.

Я уже не видел ни Милы, ни других, не понимал, где нахожусь. Первобытная сила требовала уничтожить того, кто покусился на мою женщину.

Холодные губы обожгли мои. Холод пробирался от губ дальше по телу, сковывая меня и мою магию.

– У тебя даже ресницы в инее, ― извиняющимся тоном произнесла Мила.

– Что ты сделала? ― Дрожащим от холода голосом произнёс я. Руки не слушались, ног я вообще не чувствовал.

– Заморозила тебя немного, ― тепло улыбнулась она и слегка смутилась. ― Теперь тебя надо согреть.

– Звучит соблазнительно, ― я подал ей руку, пальцы не гнулись. Кинул на стол купюры не считая.

– Только звучит, ― снова заморозила меня ответом Мила.

Мы вышли на улицу. Она взяла меня под руку и повела к машине.

– Я живу здесь недалеко, предлагаю зайти, согреться.

Её слова ошарашили меня, казалось, что мозг из-за переохлаждения неправильно воспринимает слова.

– Не думай ничего такого, ― усмехнулась она. ― Горячий чай на травах с мёдом, тёплые носки и плед, сначала горячая ванна.

– И это ты называешь ничего такого, ― зябко поёжился я. Печка в машине ещё не начала работать в полную силу.

Мила звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову, я засмотрелся на неё. Поборов жгучее желание припасть губами к её ключице, я, судорожно вздохнув, отвернулся.

Когда мы подъехали к её маленькому домику, я уже привёл мысли, а главное, желания в порядок. Но как же я ошибался.

Дома Мила расслабилась и вела себя естественно, а мне срочно была нужна не горячая ванна, а холодный душ.

В своих обтягивающих лосинах и коротком платьице она выглядела слишком соблазнительно, чтобы доводы разума взяли вверх над желанием.

– Ванна готова, ― сказала она. ― Иди мойся. Я положила чистые полотенца и халат отца.

У меня перехватило дыхание. Она позволит мне надеть личную вещь отца. Для меня это был доверительный жест, показывающий, что, я ей не безразличен.

– Я пока приготовлю лёгкий ужин, ― она легонько подтолкнула меня в сторону ванной комнаты.

Нежась в горячей воде с ароматом трав и морской солью, я прекрасно понимал, что не могу оставить её здесь одну.

«Демьян, остынь, ― кричал внутренний голос. ― Она до тебя прекрасно жила одна и в помощи не нуждалась».

Насчёт помощи – сомнительный тезис. Мне кажется, что её необходимо защитить от отца. Он ни перед чем не остановится, тем более что до Осеннего бала осталось совсем мало времени.

Я до конца не понимал смысла обряда и что он хочет им добиться. Власть, это понятно, но власть бывает разная. Какую именно жаждет отец, я не знал и даже не догадывался.

– Ты там заснул, что ли? ― Услышал я из коридора мелодичный голос Милы.

– Выхожу, ― крикнул я, а про себя пробубнил: ― сначала заморозила, а потом ещё и оттаять не даёт.

Натянув на себя халат отца Милы, который оказался мне впору, я, потуже, затянув пояс, вышел из ванной.

– Я всё слышала, ― уперев руки в бока, стояла Богумила с грозным видом.

– Тебе только скалки не хватает, ― рассмеялся я.

Развернувшись, она пошла по коридору бёдра соблазнительно покачивались. С трудом оторвав взгляд от соблазнительных округлостей, я стал смотреть ей в затылок.

Мы вышли на кухню. Мила уже накрыла на стол лёгкий ужин. Кого попало на кухне не кормят. Кухня – сердце дома, и там удостаиваются чести пить чай только дорогие сердцу гости.

Я счёл это ещё одним знаком симпатии ко мне.

– Лазанья или жульен? ― Спросила она меня.

– Давай жульен, ― вздохнул я.

– Не любишь жульен?

– Да, я и лазанью не особо люблю, ― ответил я. ― Знаешь, о чём мечтаю? О хрустящей жареной картошке с солёными грибами.

Её глаза радостно заблестели:

– Договорились, в следующий раз будет тебе картошка с грибами. Я, кстати, тоже её люблю.

Следующий раз! Моё сердце сделало тройное сальто. У нас будет следующий раз. Радуюсь, как подросток первому свиданию.

– Горячий чай с малиной, ― поставила она передо мной кружку, от которой шёл пар. ― Пока ты ешь, он немного остынет и можно будет положить мёд.

Он присела возле меня, словно из воздуха достав тёплые вязаные носки.

– Надевай, ― приказала она, и это был самый желанный приказ. Носки согрели не только сердце, но и душу.

В тот момент на кухне Милы я не думал о том, как буду возвращаться, о заговоре в академии и о жестоком поступке отца. Я наслаждался нашей близостью. Нет, не физической, а близостью душ. Мы молчали, и это было так естественно. Никогда ещё мне не было с женщиной так хорошо без постели.

Она смотрела на меня своими бездонными глазами, в которых я тонул и улыбалась. А я, как дурак улыбался в ответ, забыв о жульене, лазанье и горячем чае.

– Может, пойдём в гостиную, ― предложила она. ― Включим фильм, будем есть и смотреть.

Я кивнул, соглашаясь, клянусь, в тот момент я с радостью спустился бы с ней в подземное царство Велеса.

Мила взяла поднос и стала составлять на его всё со стола. Я протянул к ней руку, но она так и застыла в воздухе. В окно на втором этаже постучали.