Текст книги "Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! (СИ)"

Автор книги: Инна Дворцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 65

Демьян Полозов

– Да, что ты понимаешь о любви, сопляк, ― взорвался гневом отец. Он вскочил на ноги и замахнулся, чтобы ударить. Я стоял, не шевелясь, позволяя ему излить свой гнев. Он остановил кулак в миллиметре от моего носа, посмотрел на него и сел.

– Наверно ничего, раз не понимаю, как можно убить любимую женщину, ― я мрачно ухмыльнулся, ― которую пытался получить всеми правдами и неправдами.

Отец яростно сверкал глазами, но уже не нападал.

– Ради великой цели, сынок, можно пожертвовать и самым дорогим, ― глухо ответил он.

Нет, я определённо не понимаю такой любви. Для меня Богумила луч света в тёмном царстве. Жизнь без неё возможна, но в вечной темноте. Какая радость от такой жизни?

– Но почему ты тогда не пожертвуешь собственной жизнью, ради великой цели?

– А кто тогда воспользуется результатом моих трудов? ― Он улыбнулся улыбкой, больше похожей на оскал. ― Ты, что ли?

– Нет, отец, мне не нужна власть, ― с грустью сказал я. ― я мечтаю о тихом семейном счастье. Любимая жена, дети, дом ― полная чаша любви, счастья и достатка. К большему я не стремлюсь.

– Ты всегда был слизняком, прям как твоя мамаша, ― он презрительно плюнул мне под ноги. ― Вот они плоды её воспитания.

– Так надо было воспитывать самому, ― пожал я плечами. ― Какие претензии к матери? Магический дар у меня сильный, а в остальном это уже недогляд отца.

Я предпочёл умолчать, что посильнее батюшкиного будет. А он скривился, как будто съел лимон. Даже в самом страшном сне не могло присниться, что придётся выступить против отца.

– Данияр на твоей стороне? Что ты ему пообещал?

– На моей стороне многие, в том числе и те, кто преподаёт в академии и те, кто приедет на бал, ― он выглядел довольным. ― Жаль только, что император отказался приехать, но ему даже это не поможет.

– И чем тебя не устраивает положение теневого императора?

– Тем, что я не хочу прятаться и тем, что и в нашей империи у власти должны быть потомки богов, как в Японии, например.

Отца не переубедить, но я хотя бы я попытался. Единственное, что я ясно понял, Яру лучше держать при себе.

– Пап, обычно у власти стоят потомки сильнейших богов, но никак не уральского полоза, уж прости за откровенность, ― я не оставлял попытки достучаться до него. А ещё я не верил, в эту чушь насчёт потомков богов. Уж отец если и был чьим-то потомком, то скандинавского Локки, бога обмана. Это у него получалось виртуозно. ― Тебе нужно было выбрать бога повесомее Перуна, Сварога, Даждьбога, да даже Велеса, но никак не змея из уральских гор.

– Спасибо за совет, я объявлю себя потомком Велеса, ― он ухмыльнулся, ― то, что ты его потомок никто не сомневается. Вот и получится, что получил частицу божества от отца, а не от матери.

– Как у тебя всё просто, ― я покачал головой, ― а твои сторонники знают о том, что ты их просто используешь?

– Демьян, у тебя помощники ― студенты, пусть и талантливые, ― теперь отец стал меня убеждать перейти на его сторону. Самое удивительное, что он считал, что делает всё правильно. ― Мои сторонники ― самые сильные преподаватели.

– У нас все сильные, «самых» нет, ― ответил я ему. Кто-то же и меня поддерживает, не все же сошли с ума. ― Даже Данияр не самый сильный. Так что ты ему обещал?

– Какая разница, сын? Ты, как ни прискорбно, но на другой стороне. Ты мой враг, и если сунешься мне мешать, то прихлопну как муху и не посмотрю, что ты мой сын.

Этого и следовала ожидать. Великая цель ― большие жертвы.

– Яру я тебе не отдам, ― жёстко заявил я.

– Да и не нужна она мне, порченная. Ты знаешь, что она спуталась со старшекурсником?

– Ярослава – взрослая девушка, и уж лучше спутаться, как ты изящно выражаешься, со старшекурсником, чем быть изнасилованной отчимом.

– Могла бы и добровольно ко мне прийти, ― упёрся рогом отец. Если он что-то вбил себе в голову, то не отступится. ― Всё равно она будет моей, тут уже дело принципа. И теперь неважно, невинная она или нет, и даже ты не сможешь спасти её. Можешь считать это местью мелкой пакостнице, которая посмела стать у меня на пути.

Я смотрел на отца, а видел перед собой чудовище.

– Она полюбила первой любовью, а ты хочешь наказать её за это, ― я покачал головой, в глазах было осуждение. ― Никто не наказывает за любовь.

– Она разрушила мои планы, а этого я никому не прощаю, ― голос отца дрожал от едва сдерживаемого гнева, ― советую запомнить, сын, и не путаться у меня под ногами. Ты ничего не сможешь изменить.

Я пожал плечами. Не собирался я ему говорить, что попробую остановить его. Пусть в его голове отложится, что его сын, слабак и слюнтяй и выступить против него не посмеет. Сюрприз будет. Я ухмыльнулся.

– Не иронизируй, ― по-своему он понял мою усмешку. ― У тебя нет сторонников среди профессоров и знати, ты не знаешь к кому обратиться за помощью, чтобы не нарваться на члена моей команды.

– Я и не собираюсь мешать тебе, только Яру не отдам.

– Этим ты мне и мешаешь, ― отец снова оказался близко от меня, надавливая грудь и пытаясь нависнуть надо мной, чтобы показать кто хозяин положения.

– Дальнейший разговор бессмыслен, ты меня не слышишь, ― сказал я. ― А как ты уговорил Стеллу помочь найти нас?

– Очень просто, ― он рассмеялся. ― Сказал, что Ярослава потерялась, она и вызвалась помочь. Используй всегда привязанность, дружбу, любовь для управления и манипулирования.

Меня утомили эти разговоры, но теперь я хотя бы знал, что нужно делать. И немедленно. Спровадив отца, который не хотел уходить, я вошёл в дом:

– Мы забираем Кольцова с Ветровым и возвращаемся в академию.

Глава 66

Выдержав истерику лекарки и всеми правдами и неправдами забрав у неё артефакт, Демьян перенёс нас в свои апартаменты.

– Твой отец сюда не доберётся? ― испуганно спросила я. Тогда как остальные с любопытством оглядывались. Никогда ещё им не доводилось бывать в личных апартаментах грозного декана Полозова.

– Думаю, он останется у ректора, ― ответил Демьян и немного замявшись, добавил, ― у них свои дела.

После разговора с отцом на улице он изменился. Стал жёстче, что ли. Я не могла подобрать слова, которые бы описали перемены в сводном. Это трудно поддаётся логическому объяснению, но хорошо воспринимается интуитивно. Даже мне, которая не так хорошо знала Демьяна, изменения были видны невооружённым взглядом.

Что ему такого поведал отчим, что он стал таким…

– Стелла, тебе пора, ― Демьян не церемонился, выпроваживая дочь посла. Вот только он не учёл, что от Стеллы так просто не отделаться.

– Я останусь со всеми, ― упёрлась она.

Ни дальнейшие увещевания, что всё это может быть опасно, ни угрозы кары от её отца, приверженца лагеря Полозова её не останавливали. Я могла понять её, такое приключение. Если честно, то я бы тоже не упустила шанс. Будет о чём рассказывать внукам. Если доживём, конечно.

Пока декан и парни пытались выставить упирающуюся Стеллу, я из любопытства навела на каждого из них артефакт определения истинной сути.

Демьян ― потомок бога Велеса, один есть. Кольцов ― обычный ведьмак. А вот с Ветровым я не поняла, что, но явно не так просто. Артефакт показывал какую-то чушь. Неужели он тоже может ошибаться? Может, разрядился? Я потрясла его и снова посмотрела на Лёшу. Его образ снова сложился в калейдоскоп.

Чтобы проверить, правильно ли работает артефакт, я навела его на Стеллу и так и села. Удивила дочь посла. Она оказалась потомком богини Фригг ⦗3⦘. Теперь становилось понятным её стремление поскорее выйти замуж. Ещё один потомок, но только не наших славянских богов и неизвестно, можно ли ей вмешиваться? Не разгневаются ли боги.

– Декан, ― позвала я брата, при посторонних не афишируя наше «родство». Отвлёкшись, он подошёл, и я протянула артефакт, глазами показав на Стеллу.

– Неожиданно, ― произнёс удивлённо он, быстро приняв решение: ― Ребята, Стелла остаётся.

– А что с Лёшей? Я не смогла понять, ― спросила я Демьяна. ― Если с Тимом всё ясно, он просто ведьмак, то Ветров непонятно что.

– Простой ведьмак, ― усмехнулся сводный, ― его потомку ведьмачий дар передал сам Велес и семья Тимофея под его покровительством. Именно поэтому Велес явился Кольцову, а не кому-то из вас.

– Но почему не тебе? ― удивилась я.

– Меня не было в академии, это раз и, скорее всего, боги не доверяют мне из-за отца, это два, ― ответил Демьян. ― Можно придумать ещё причины, но они уже неважны.

Я так не считала, но спорить с ним не стала. Он старше, опытнее, мудрее. Ем виднее.

Сгорая от любопытства, он навёл артефакт на меня.

– Хотел это сделать ещё в деревне, еле сдержался, ― улыбнулся он.

– И что ты видишь? ― Мне тоже было любопытно.

– Ваш род необычный, четыре бога наделили вас своими талантами, ― ответил Демьян, ― это похоже на то, что ты видела у Алексея. Сама догадаешься, кто покровители вашей семьи?

Я задумалась, пантеон славянских богов довольно обширен. Кроме семи главных, есть ещё боги помельче

– Предполагаю, что это Коляда ⦗4⦘, Ярило ⦗5⦘, Купала ⦗6⦘, Световит ⦗7⦘ – сомневаясь, что угадала правильно, сказала я. – Не понимаю, почему четверо, а не Световит или Авсень ⦗8⦘? Ведь именно Авсень воспринимался как бог смены времён года, как и Световит, впрочем.

– Спроси у них, ― улыбнулся Демьян, ― божественные пути неисповедимы. Ты правильно всех узнала. Теперь ты понимаешь, почему так упорно отец хотел именно тебя?

Я покачала головой.

– Световит считается ещё и покровителем всех четырёх времён года, понимаешь? Ты сильнее сестёр и матери. Именно поэтому он нацелился на тебя.

Тяжело вздохнув, я перевела разговор на другую тему.

– Тогда у нас получается уже трое потомков, – воскликнула я. – Ты, Стелла и я.

– Четверо, – поправил сводный. – Ветров ещё. У него там намешано, но от этого он только сильнее.

– Наших сил хватит?

– Не знаю, если учесть, что Стелла не нашего пантеона, привлекать её огромный риск.

Мы задумались, что делать.

– Лекарка из деревни, – напомнила я.

– Как-то уж очень вовремя она раскрылась, – покачал головой Демьян.

– Ты можешь ей не доверять, но я проверила артефактом, она и правда потомок Макоши.

– Знаешь, меня терзают смутные сомнения, – сказал он. – слишком уж вовремя она с этим артефактом подвернулась и подсказала разрушить алтарь.

– Отчим?

– Очень возможно, я боюсь привести вас в ловушку.

– Я понимаю твои сомнения, но медлить нельзя, – высказала я свои соображения. – Не думаю, что Велес позволит нас убить.

– Может быть, посвятите нас? ― Не выдержал Ветров. Он очень соответствовал своей фамилии, был порывист и нетерпелив.

– Придётся, ― развёл руками Демьян, ― ребята, к сожалению, доверять я могу только вам, студентам. К сожалению, я сказал потому, что не могу вместо вас взять никого из преподавателей.

– Почему? ― Искренне удивилась Стелла.

– Не знаю, кто из них на стороне моего отца, а рисковать не имею права. Ректор поддерживает моего отца.

– А что в этом плохого? ― Наивно спросила Стелла. ― А вы разве его не поддерживаете?

– Может, проводим её? ― Тим угрюмо смотрел на дочку посла. ― Вопросы как у шпиона. Не забывайте, что именно она привела Полозова к Яре.

– Нам некем её заменить, ― возразила я. ― И Стелла хотела мне помочь.

– Не надо быть такой наивной, ― раздражённо ответил Тимофей. ― Она в любом случае чужачка и помочь нам не сможет.

– Это кто сказал? ― Боевым петушком наскочила на него Стелла.

– Я сказал и этого достаточно, ― отодвинул он девушку в сторону. ― На меня твои штучки не действуют, Стелла. Тебе не место среди нас. Твой отец поддерживает Григория Аполлоновича, и мы не можем тебе доверять.

– Отец Ветрова тоже его поддерживает, ― возразила Стелла.

– Алексей доказал свою преданность, ты ― нет.

Он быстрыми шагами подошёл к двери и распахнул её. И мы все обалдели от увиденного. За дверью с очумелым видом стоял Свят и принюхивался.

* * *

⦗3⦘ Фригг ― древнегерманская богиня любви, брака и домашнего очага

⦗4⦘ Коляда ― олицетворяет зимнее солнце, идею возрождения жизни из смерти, света из тьмы. Предстает как бог-младенец, рождающийся в самую тёмную ночь года – в момент зимнего солнцестояния. В свои права божество вступает в день зимнего солнцестояния и правит до Масленицы, когда его провожают, чтобы встретить юное весеннее солнце – Ярилу.

⦗5⦘ Ярило ― Олицетворяет весеннее солнце. В мифах предстаёт в нескольких ролях:

Пробуждающий природу – главный миф повествует о союзе Ярилы-Солнца и Матери Сырой Земли: после долгой зимы он согревает её своими лучами-поцелуями, и от этой любви рождается всё живое.

Воин света – в некоторых сказаниях Ярило выступает как яростный воин, противостоящий тёмным силам навьего мира во главе с Кощеем.

Волчий пастырь – как покровитель дикой природы, Ярило также почитался как хозяин волков, способный управлять их яростью.

⦗6⦘ Купала (Купайла) – олицетворяет летнее солнце. Вступает в свои права в день летнего солнцестояния. Покровительствует плодородию, любви, чистоте и двум великим стихиям – огню и воде. Изначально языческий праздник Купалы отмечался в день летнего солнцестояния (20–22 июня). С приходом христианства его «привязали» ко дню рождества Иоанна Крестителя (24 июня по старому стилю, 7 июля по-новому).

⦗7⦘ Световит – олицетворяет осеннее солнце. В День осеннего равноденствия солнце обращается в стареющее и слабеющее мудрое осеннее солнце-старика Световита. Световита изображали с четырьмя бородатыми головами, обращёнными в четыре разные стороны; в правой руке он держал рог, наполненный мёдом, в левой – меч или лук. Четыре головы символизировали власть бога над четырьмя сторонами света, четырьмя ветрами и четырьмя сезонами времени.

⦗8⦘ Авсень (Баусень, Овсень, Таусень, Усень) – персонаж, связанный с началом весеннего солнечного цикла и надеждой на урожай. Иногда он воспринимался как бог смены времён года.

Глава 67

― Что ты тут делаешь? ― Рассвирепел Тимофей.

А Ветров, я даже понять ничего не успела, как он оказался рядом и задвинул меня за спину.

– Н-н-не знаю, ― запинаясь пробормотал Свят. Он словно очнулся после транса. ― Он сказал иди, и я пошёл.

Мы переглянулись. Надо отдать должное Стелле, она помалкивала. Не стала отпускать свои вечные насмешки.

– Кто он? ― Строго учительским тоном спросил Демьян.

Он в два шага оказался возле оборотня, отодвинул Тима и втянул Свята в апартаменты, плотно закрыв дверь. Постоял, прислушиваясь, и только тогда кивнул.

– Он пришёл один, ― успокоил нас декан. ― Так кто тебе сказал идти?

– Голос, ― едва не плакал оборотень. ― Я сидел в столовой.

– Прям аномальная зона какая-то, ― пробормотал Тимофей, который в последнее время стал слишком разговорчивым.

– А он мне говорит, ― продолжил Свят, словно не слыша реплики ведьмака. ― Вставай и иди к декану Полозову, ему нужна помощь.

Мы снова переглянулись. Я вполне допускала, что это происки отчима. Если же он ещё и в голову умеет влазить, то мы не справимся. Я это отчётливо осознала. Придёт факультет оборотней и разорвёт всех нас. На них же ещё и повесят это преступление, а Григорий Аполлонович святее всех святых. Суд по лицам все думают о том же, что и я. Только сказать вслух боятся.

– Ты можешь узнать этот голос? ― Спросил Демьян.

– Нет, он словно шёл свыше.

– Свыше с ниже, ― раздражённо сказал Кольцов. ― Его вместе со Стеллой надо проводить.

– почему? ― Удивился Свят.

– Да потому что тебе тот же голос приказал напасть на Ярославу, помнишь? ― Высказался Ветров.

– Помню, ― согласился Свят, ― только это разные голоса. Сейчас голос не похож на человеческий.

– От что рычал как волк, ― рассмеялась Стелла. Я слабо улыбнулась, мужчины же смотрели настороженно.

– Представь себе, что он говорил на волчьем языке, ― удивил нас оборотень.

Я взяла артефакт и навела его на Свята.

– Вот кто вёл его сюда, ― я передала стёклышко Демьяну, он присвистнул.

– Богата академия на божественных отпрысков, ― сказал декан. ― Расслабляемся, ребята. Свята к нам привёл его предок.

– Что тоже Велес? ― Спросил Тим.

– Нет, волчий пастырь, ― ответила я. ― Ярило позвал его нам на помощь.

Мы выдохнули.

– Так что делать будем? ― Спросила я, пока декан устраивал на диване Свята и кормил его энерговосстанавливающей едой: жирной и калорийной. Оборотень потерял много энергии во время связи с богом.

Возможно ли такое в столице? Неужели и в имперской академии учатся потомки богов?

– Будем разрушать алтарь, ― уверенно сказал Ветров, как будто нам предстояло сломать замок из песка, а не древний жертвенник.

– Как алтарь вообще оказался в академии? ― Спросила Стелла.

– Если быть совсем точным, то это академия оказалась возле алтаря, ― пояснил Демьян. ― Лавенгуш строили на энергетически сильном месте. Это была вообще самая первая академия магии в мире. Здесь учились как светлые, так и тёмные маги.

– Расскажи, ― попросила я, присаживаясь на диванчик. Остальные молча расселись кто куда. Ветров пристроился рядом со мной, сев на подлокотник дивана.

Демьян принялся ходить по кабинету, собирая мысли.

– Полторы тысячи лет назад, когда боги ещё открыто общались с людьми, здесь, в этой долине, стоял священный алтарь Древних. Его построили не люди – сами боги повелели возвести его в месте силы, где завеса между мирами была тоньше всего и активно помогали в строительстве. Это был алтарь не кого-то конкретного бога, это был жертвенник целого пантеона, на котором приносили жертвы и просили благословения. Маги того времени служили богам напрямую, без посредников.

– И что изменилось? ― с любопытством спросила Стелла.

– Люди захотели независимости, ― ответил Ветров, вспоминая уроки истории.

– Именно, Алексей, ― поддержал его Демьян. ― Люди всегда хотят больше того, что у них есть.

Мне кажется, сейчас он имел в виду своего отца.

– Когда боги стали менее активны, люди решили, что больше не нуждаются в их помощи. Они возвели здание академии прямо над алтарём, скрыв его от глаз. Но разрушить не смогли, алтарь был слишком могуч, ― продолжил рассказ декан, ― или не захотели, что более вероятно. Алтарь был не просто жертвенником – это был узел, где сходились все потоки магической энергии Вселенной. Тогда магия не делилась на светлую и тёмную, и все маги могли подпитываться от него.

– Аккумулятор магической энергии, ― восхитилась Стелла. ― Тогда любой человек смог бы стать магом.

– Да, именно, аккумулятор. И тогда многие считали, что алтарь может создавать магов и многие этого не хотели,

– Но почему? Это так круто, ― восторгалась Стелла.

– Во-первых, они ошибались, не каждый может стать магом, ― умерил её восторги Демьян. ― Для этого нужна магическая искра, хоть крохотная. Тогда таких людей было больше, но всё не так много. А сейчас и вообще можно по пальцам пересчитать. Все мы знаем магические фамилии, но даже среди них маги вырождаются.

– Мы сейчас не об этом, ― напомнил декану Ветров.

Демьян улыбнулся его нетерпению и продолжил: ― Маги того времени сделали хитрость: они создали подземелье, загородили алтарь печатями и барьерами, а сверху построили академию. Правильнее было бы сказать, что они направили энергию алтаря на свои нужды, ― сказал Демьян. ― Алтарь продолжал источать магическую энергию. Эта энергия питает академию, даёт её стенам прочность, её магии – силу. Поколения магов забыли о его истинном назначении. Для них это просто… батарея.

Тимофей нахмурился, Ветров положил руку мне на плечо. Стелла застыла и даже Свят проснулся.

– Получается, что если мы разрушим алтарь, то разрушим и академию, ― ужаснулся Кольцов. ― Неужели нет другого выхода?

Глава 68

― А что ты предлагаешь? ― Спросил Демьян. Он обвёл нас всех хмурым взглядом и поправил: ― Что вы все предлагаете?

Мы пожали плечами.

– Лавенгуш ― мой дом, ― сказал Тим.

– И мой, ― добавил Ветров.

Стелла молчала, я тоже. Академия ещё не стала нашим домом. Для меня она источник постоянных неприятностей. Мой дом, там, где мама и сёстры.

– А сколько я здесь живу, ― с грустью протянул Демьян. ― С первого курса Лавенгуш стал моим домом. Но сейчас же не об этом. Либо академия, либо жизни людей и нелюдей тоже. Вспомните сколько кругов жертвоприношений.

– Так, может лучше помешать ритуалу? ― Прямо глядя на декана, произнёс Ветров.

– Лучше, ― согласился с ним Демьян, ― но как? Вы как будто не слышите меня. Отец…― он запнулся на этом слове и исправился, ― Полозов силён. Очень силён. И его сила ещё подпитывается за счёт преподавателей. А теперь вопрос на засыпку: сколько я продержусь против него?

Мальчишки хмуро смотрели на него.

– А если вам попробовать тот же способ, который не получился у Полозова? ― Предложила Стелла.

– Какой? ― Удивились все, кроме меня.

– Переспать с магичкой девственницей, ― улыбаясь произнесла она. А ещё подруга называется. Предложение Стеллы выбило меня из колеи. Я не готова была отдаться сводному брату даже ради высшего блага. Судя по его лицу, ему это предложение тоже не понравилось.

– Нет, ― жёстко заявил Ветров. ― К чёрту академию, Ярославу не отдам.

Стелла рассмеялась.

– Вообще-то, я имела в виду себя, ― она посмотрела на сводного из-за полуопущенных ресниц.

– Нет, ― на этот раз воспротивился Демьян. ― Прости, Стелла, ты привлекательная девушка, но я люблю другую. И не собираюсь ей изменять даже ради спасения мира.

– Как благородно, ― с обидой произнесла она. ― Вот только глупо. К чему это всё, если завтра, может быть, исчезнет привычный для нас мир. А вы тут корчите из себя высокоморальных.

Мне было жаль Стеллу. Неужели она влюблена в Демьяна? Даже если и так, то это просто девичья влюблённость, которая пройдёт, когда она встретит того самого, единственного.

– У вас хотя бы есть запасной план? ― Спросила она.

– Я думаю, что если боги собрали нас в одной компании, значит, нам нужно действовать сообща, ― раздался голос Свята с дивана. ― Стелла права, жестокие времена требуют жёстких мер. Я выйду против Полозова и отомщу за брата.

– Кто-нибудь из вас вообще помнит, что через три дня Велесова ночь и Бал предков? ― спросила Стелла.

– Обряд нужно проводить три ночи подряд, ― прочитал Демьян в свитке, ― сначала большой круг из представителей всех рас. Этот круг будет принесён в жертву сегодня в полночь.

Мы переглянулись. Времени на раздумья и разработку стратегических планов не осталось.

– Завтра ночью будет завершён второй круг и в Велесову ночь последний завершающий, ― прочёл Демьян. ― Я думал, что все три круга в одну ночь.

Он взлохматил волосы и нервно заходил по комнате.

– Смерть Полозова, единственный выход, ― бормотал он. ― Но нужно выявить его сторонников.

– Гости уже съезжаются, ― добавил Свят. ― К завтрашнему утру приедут все приглашённые.

– Все потенциальные жертвы будут на месте и ему ничто не помешает, ― зло произнёс Тимофей.

В дверь снова постучали.

– Ещё потомки богов объявились, ― рассмеялась Стелла, но в её смехе угадывался страх.

На этот раз наши мысли сошлись. Я боялась, что отчим обнаружил, где мы все собрались.

– Ему не до нас, ― успокоил Демьян. ― Нужно готовиться к ритуалу, а это, надо сказать, сложный процесс.

– А тебе не надо? ― удивилась я.

– Ломать не строить, Ярослава, ― на лице сводного брата лежала печать смерти. Я её отчётливо увидела. Бросив взгляд на Лёшу, я заметила, что он тоже видит её.

Демьян сознательно шёл насмерть. Без разрушенного алтаря он умрёт. А мы носимся со своими принципами. Я не хотела, чтобы он умирал. У меня только появился настоящий старший брат. Который помогает, защищает даже от меня само́й. Демьян должен жить. Решение созрело быстро.

Тяжело вздохнув, я помолилась, чтобы сводный принял мою жертву, а Лёша понял её.

Стук в дверь повторился.

– Кто там может быть? ― Забеспокоился Свят.

– Демьян, на два слова, ― попросила я, бросив виноватый взгляд на Лёшу.

Алексей молчал, то ли не понял, что я задумала, то ли счёл жертву достаточной для спасения академии.

– Я хочу, чтобы ты взял то, что хотел твой отец, ― сказала я. Язык не поворачивался назвать всё своими именами. Почему-то было стыдно перед Демьяном.

– Ты хочешь, чтобы я провёл ритуал жертвоприношения вместо отца? ― Ужаснулся сводный.

– Да нет же, ― замялась я. ― Ты меня не так понял.

– Да как тебя понять-то, если ты ничего не говоришь. Ходишь вокруг да около. Скажи уже наконец, что задумала.

Бросив ещё один виноватый взгляд на Ветрова, который о чём-то договаривался с Кольцовым, я сказала:

– Я хочу, чтобы ты стал сильным, Демьян, и смог победить отчима. Без меня ты этого не сможешь сделать. Я не хочу, чтобы ты умирал, ― я заплакала. ― Ты стал таким родным. А я всегда мечтала о старшем брате.

– Ярослава, старшие братья не спят с сёстрами.

– Мы не родные, ― поспешила добавить я.

– Это не важно. Помнишь, что я сказал тебе при нашей первой встрече? ― Я кивнула. ― Лёша ― хороший парень, и он любит тебя. Не нужно ранить его нашей, пусть и вынужденной связью.

– Он поймёт, ― воскликнула я.

– Возможно, но не забудет. Я всегда буду стоять между вами. Не сто́ит этого делать.

– Мы можем умереть, Демьян, ― разозлилась я. ― А ты носишься со своими моральными принципами.

– Если отказываешься от своих принципов перед лицом смерти, ради того, чтобы спасти шкуру, то какие тогда это принципы? Тогда ты обыкновенная падаль.

В дверь постучали ещё сильнее. Не выдержав, Ветров подошёл к двери и распахнул её. Тех, кто стоял за порогом, не ожидал увидеть никто.