Текст книги "Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! (СИ)"

Автор книги: Инна Дворцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 53

Не особо доверяя ректору, я не спешила выходить из своего укрытия. Единственный, кто доказал, что ему можно доверять это Алексей, но тоже не зовёт меня. Может быть, его отчим сильно избил, – заволновалась я, прильнув к скважине замка. Почему он молчит? Я нервно переступила с ноги на ногу, готовая сорваться с места и кинуться к нему, если сейчас он не заговорит.

– Яра, выходи, можно, ― осипшим голосом произнёс Ветров.

Я выбежала из комнаты и, не обращая внимания на ректора, кинулась к Лёше. Он сидел, вытянув одну ногу на полу и прислонившись спиной к стене. Глаза его были закрыты, а лицо…

Его красивое лицо теперь было похоже на кровавое месиво. Отчим его здорово отлупил. Я стала возле него на колени и осторожно дотронулась пальцами до заплывшего глаза. Лёша перехватил руку:

– Не надо, Яра.

– Да, оставьте Ветрова в покое, соберётся с силами, дойдёт до лазарета, ― нетерпеливо произнёс ректор. ― Послушайте меня, Яра.

Я посмотрела на него. Увидев избитого Ветрова, мне, собственно, уже не было дела до того, что хочет сказать мне Арчаков.

– Яра, вы не должны ничего рассказывать декану, ― сказал ректор, подходя ко мне и присаживаясь рядом, ― я знаю, что между вами хорошие отношения, но не сто́ит рассказывать ему о тёмных сторонах личности его отца.

– То есть вы хотите сказать, что факт о попытке изнасилования должен умереть в этой комнате? ― Спокойно спросил Алексей.

– Рад, что вы меня поняли и донесёте до своей подружки необходимость этого шага, ― обрадовался Арчаков.

– А если нет? ― Сказал Ветров. ― Если я считаю, что такие старые похотливые козлы должны понести наказание?

Ректор вздрогнул на «похотливых козлах», может, он и себя отнёс к этой категории.

– Вы сейчас делаете огромную ошибку, Ветров, ― таким тоном, словно мы сдавали ему экзамен, сказал Арчаков. ― Григория Аполлоновича не было сегодня в академии, и вас он не видел.

– Как интересно, зачем вы его покрываете? Не жалко Ярославу?

– Жалко, вот только себя мне жаль больше, ― как ни странно, ответил он. ― Полозов – страшный человек с огромными связями. Он из моей жизни сделает ад. Сместит меня с должности.

– Он вас и так сместит, ― сказала я. ― Есть у него такой план использовать вас, а потом убрать. Неужели вы думаете, что он оставит вас в живых, после того, что вас связывает?

– О, чем это ты? ― испугался Арчаков. Его глаза забегали, но при этом он старался сделать вид, что не понимает о чём я.

– О вашем плане, ― сказала я.

– Яра, помолчи, ― приказал Алексей и я замолчала.

Я испытывала к Ветрову такую щемящую душу нежность, такую благодарность за его героический поступок. За меня никто никогда не заступался. Да и повода не было. А когда повод появился, но не осталось никого из защитников.

Иногда мне стало казаться, что Лёша очень похож на моего отца. Не внешне, а поведением, поступками. Он исправился и теперь ведёт себя как герой. Мой герой.

– Хорошо, ― согласился Ветров, ― мы ничего не расскажем декану, но взамен мне и Яре нужно освобождение от занятий и, естественно, чтобы нас не наказали.

– О чём ты говорила, Туманова? ― Настороженно спросил ректор. ― О каких планах?

– Яра просто не в себе, вы что не видите? Она немного заговаривается от потрясения. Не каждый день нападает близкий человек, которому безгранично доверял в попытке изнасилования, ― поведал Ветров тоскливо. ― Если вдруг такое произошло со мной, я бы тронулся умом.

Ректор, видимо, что-то прикинул и согласился:

– Пожалуй, я тоже, ― сказал он и улыбнулся, ― прости, Яра, но я приставил Полозова, пытавшегося приставать к Ветрову, а потом ко мне.

Она засмеялась. Лёша держался за рёбра, но искренне смеялся. Я тоже попыталась представить эту сцену и улыбнулась.

– Тебе, дорогая, тоже нужно в лазарет, ― побеспокоился обо мне ректор, когда понял, что угроза разоблачения миновала.

Может, он только сделал вид, что поверил Лёше, а может, и правда поверил, но впредь нужно быть осторожнее. Я сама выдала ему почти всё, что знаю. Растяпа! Хорошо ещё, что Ветров вовремя остановил меня.

– Можно нам уже уйти? ― Спросил Лёша.

– Подождите немного, не попадайтесь на глаза Григорию, ― сказал он. ― Освобождение от занятий я пришлю преподавателям утром.

Он вышел из комнаты Алексея, но дверь плотно не закрыл.

Я же вместо того, чтобы разговаривать, поцеловала Лёшу. Это награда за его смелость и безрассудство.

– Спасибо тебе, что защитил, ― прошептала я. По коридору удалялись шаги.

– Пойдём к тебе, ― прошептал Лёша. ― Только возьму одежду переодеться.

Он быстро вытащил с полки и кинул в рюкзак вещи, потом пару книг.

– Ты так собираешься, словно не планируешь возвращаться, ― пошутила я, а он прижал палец к губам.

Опять я сболтнула лишнее.

Лёша обнял меня и зашептал на ухо:

– Осторожнее с высказываниями, здесь даже у стен есть уши.

Я провела по его щеке ладошкой, которую он взял и поцеловал. Закинув рюкзак на плечо, он свистнул, и появился чёрный кот.

– Маркиз, наблюдай и докладывай, ― приказал он. ― Ты знаешь, где меня искать.

Оказывается, у Ветрова тоже есть фамильяр, и это чёрный кот. Я думала, что у некроманта какой-нибудь зомби будет.

Мы вышли за дверь, и Лёша обнял меня за плечи, словно раненый боец, а я санитарка, выносящая его с поля боя. Хитрец, но я сделал вид, что не поняла его намерений.

– Лёш, ты зачем пообещал ректору не говорить ничего Демьяну? Мы же договорились рассказать ему, ― спросила я, не в силах дождаться, когда мы дойдём до моей комнаты.

– Договорились, ― согласился он, ― и ректору пообещали не рассказывать. И мы сдержим обещание.

Глава 54

Совершенно не понимала логики Ветрова. Декану расскажем, но при этом сдержим слово данное ректору. Как так-то? Я терялась в догадках.

– Яра, прекращай, ―потребовал Алексей.

– Что прекращать? ― удивилась я. ― Я ничего не делаю.

– Ты слишком громко думаешь, ― заявил этот наглец. ― Я слышу, как вращаются шестерёнки в твоей голове.

Я стукнула его кулаком в плечо. Он охнул и согнулся от боли.

– Прости, прости, больно, да? ― Погладила я его по тому месту, куда ударила. ― Я как-то не подумала.

– Один поцелуй и я воскресну, ― шутливо произнёс Ветров, подставляя лицо для поцелуя.

Всё бы ему шутить. Я волнуюсь, чтобы нас не поймали, а он развлекается.

– Идиот, ― обиделась я и бросила «раненого воина», ускорив шаг.

– Не сердись, ― притянул он меня к себе. Я упёрлась спиной на грудь. ― Характер у меня такой весёлый, что поделаешь. Обещаю, что мы найдём выход из положения.

– Ты так говоришь, как будто уже нашёл, ― подколола его я.

– Да, нашёл, ― поцеловал меня в макушку Лёша. ― Демьяну всё расскажет Кольцов. Мы дали слово не рассказывать декану, а об остальных речи не было.

Я тихонько рассмеялась, прижавшись к нему покрепче. Он охнул, но промолчал и не оттолкнул. Я опять сделала ему больно. Хотела отстраниться, только он не позволил.

– План такой: находим Кольцова, рассказываем ему о планах Полозова, странном поведении ректора и делаем ноги, ― воодушевлённо произнёс Алексей.

– Я же сказала, что никуда из академии не побегу, ― разозлилась я. ― Он всё равно притащит на бал мою семью и заставит меня вернуться.

– А мы и вернёмся, ― не расстроился из-за моего отказа Ветров. ― Только до бала твой отчим не сможет получить тебя и твою магию и стать сильнее.

– Ты думаешь, что всё это, ― я не могла называть поступки отчима своими именами, ― только из-за моей магии?

– Яра, ну ты же умная девушка, ― Алексей уверенно вёл меня по коридорам, крепко держа за руку. Но не туда, где моя комната, ― сама подумай: стал бы Полозов рисковать своим грандиозным планом просто из-за нездорового влечения к тебе?

– А почему нездорового? ― обиделась я, остановившись и вырвав руку. ― Что меня уже и полюбить нельзя?

От несправедливости и праведного негодования я топнула ногой. Эхо от удара разнеслось по коридорам. Я тихо ойкнула.

– Почему нельзя? ― Лёша тоже остановился и снова взял мою руку в свою. ― Можно! Даже очень можно! Я же тебя полюбил.

– Что? ― Глупо спросила я, захлопав ресницами. Он, что, признался мне в любви? Сердце счастливо сжалось.

– Речь не обо мне, а о том, когда взрослого дяденьку влечёт к ребёнку, ― увидев мой ошалевший взгляд, Лёша добавил: ― а ты для него ребёнок, Яра, это проблемы в голове. И их нужно лечить.

Мы снова пошли по коридору.

– И куда мы держим путь?

– Ищем Тима, он сегодня должен дежурить на этом этаже, ― объяснил Ветров. ― Потом в твою комнату, собираемся и уматываем, пока ректор не хватился нас.

– Ты уверен, что побег – это хороший план? Где мы будем жить? У отчима нюх, как у ищейки.

– Есть несколько вариантов, ― успокоил меня Алексей. ― Первый: склеп на кладбище, но там холодно, второй: пещера в лесу, ― там тоже холодно и сыро, третий вариант ― дом в деревне, рядом с академией. И на мой взгляд, это лучший вариант. В доме есть печка, кровати.

Я закатила глаза. С таким же успехом можно было остаться в академии.

– То есть ты думаешь, что чужаков не заметят местные жители?

– Чужаков заметят, но дом наш, и мы с Кольцовым часто там зависаем, когда надоедает идиотизм академии или когда не едем на каникулы домой. Там нас все знают.

– Не нравится мне этот план с побегом.

– А шастающий по академии отчим тебе нравится? ― Схватил меня за плечи Алексей. ― Мы с Кольцовым знаем ещё парочку убежищ в академии, но в данной ситуации это не вариант.

Мы могли бы препираться и дальше, но появился патрулирующий коридоры Тимофей.

– Тим, у нас к тебе дело, ― крепко взял его за руку Ветров и отвёл в сторону. ― Мы идём в комнату Яры, будем ждать тебя там. Постарайся появиться до рассвета, мы хотели уйти этой ночью.

– Как романтично, ― с сарказмом произнёс Кольцов. ― Ромео и Джульетта.

– А в глаз? ― Серьёзно спросил Ветров, сжимая кулак.

– Хорошо, я приду.

– Поторопись только, ― напомнил Алексей и, взяв меня за руку, быстро пошагал в сторону лестницы. До моей комнаты мы больше не разговаривали.

– Лёша, может быть, останемся здесь? ― Попыталась отговорить его я. ― То, что я здесь живу, знают всего два человека: Демьян и Кольцов.

Ветров сел в кресло и закинул ногу на ногу.

– Вернётся Демьян, ― Алексей вопросительно поднял бровь, а уверенно заявила: ― а он скоро вернётся, вот увидишь. Всё поменяется.

– Яра, ты такая наивная, ― покачал головой Алексей. ― Не говоря уже о том, что декан ― сын Полозова, и это ещё один веский аргумент, чтобы о планах его отца рассказала не ты, а Тимофей. Мы не знаем, как он себя поведёт, что будет делать.

– Он не такой, ― воскликнула я. Я же видела, как ему не понравилось поведение отца.

– А какой он, Яра? ― В голосе Алексея звучали ревнивые нотки. ― Какой?

– Честный и благородный, ― сказала я, а Ветров закатил глаза. ― Он поможет нам.

– Я не уверен и рисковать тобой не буду, ― решительно заявил Ветров. ― Пусть Тим ему сначала всё расскажет, и если он поведёт себя, как ты сказала, то вернёмся.

Пока мы ждали Тимофея, собиралась. Взяла котёл, ингредиенты к зельям, которые я планировала сварить. Надо подлечить Лёшу, да и задания мадам Боуи никто не отменял. Устроила спящего Всполоха между мешочками травы.

Пришёл Кольцов, и я ему всё рассказала. Ветров посвятил его в наш план, а Тим лишь хмыкнул, никак больше не прокомментировав. Он проводил нас до чёрного хода академии.

– Как узнаёшь о реакции декана, дай знать, ― пожал Ветров руку Тиму. ― Вообще, присылай весточки.

Неодобрительно поджав губы, Тим, кивнул, и мы выскользнули в предрассветные сумерки.

Глава 55

Тимофей Кольцов

Стоял и смотрел, как мой лучший друг уводит девушку, которая мне нравится. Алекс, конечно, молодец, придумал, как остаться с Ярой наедине. Как будто ему мало девушек. Каждая в нашей академии влюблена в него, даже моя сестра. Мог бы обратить внимание на Ксюху, она давно по нему сохнет, но нет, ему нужна необычная, самая лучшая.

Ему нужна Ярослава.

И откуда она взялась на наши головы?

Стукнул кулаком по стене замка, содрав костяшки до крови. Но даже боль не смогла заглушить тоску в душе.

Медленно оторвался от стены, оставив на ней кровавый след ― роспись под своим поражением. Мне ещё нужно выполнить просьбу Алекса и Яры. Я знаю, что Алекс хотел бы, чтобы декан стал на сторону отчима Яры, тогда он сможет держать её в нашем домике до самого Бала Предков.

Каждый шаг эхом отдавался в пустом коридоре замка. Тишина такая густая, давящая, как могильная плита. Тишина или тоска не дают вздохнуть полной грудью.

Мрачно усмехнувшись, я пошёл продолжить дежурство. Эхо моих сапог звучало чужим – глухим стуком, от которого холодело внутри.

Боль в руке пульсировала в такт сердцу, но это была мелочь. Настоящая агония жила глубже – в той пустоте, где раньше теплилась надежда.

Яра…

«– Почему она? Почему не я? Почему он? – орал я внутри себя». Безмолвный крик раздирал душу в клочья. Только соль слёз, которая внезапно нахлынула на глаза, выжгла горло. Я не плакал. Нет. Я рассы́пался на части. Каждая часть – осколок воспоминания: её смех, её взгляд, её волосы, которые она отбрасывала назад, когда что-то понимала раньше всех.

Хочу выдохнуть, а нечем. Воздух, кажется, стал липкой тягучей массой, которой трудно дышать. Всё вокруг как во сне, в котором ты кричишь, но никто не слышит.

Они ушли. А я стоял – лишний, ненужный, глупый. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, с ненавистью к себе, к нему… но, больше всего – к тому, что я не могу быть другим. Смелым. Быстрым. Рядом с ней.

Воспоминания, щедро сдобренные ревностью, разъедали душу, как кислота. Ксюха права: «Ты слишком тихий, брат. Девушки любят огонь, сжигающий их дотла, а ты всего лишь тлеющие угли».

Огонь… Алекс – пламя. Я пепел.

Мне было так больно, что я готов был сразиться с королём вампиров, с самым свирепым верфольфом или кладбищем поднятых зомби, только бы отвлечься, только бы заглушить свою боль.

Но самое страшное, что я снова улыбнусь Алексу, скажу: «друг». А внутри будет кровоточить, день за днём, пока не истеку кровью окончательно.

«Почему я даже не могу его ненавидеть?» – мрачно подумал я. Потому что он – больше чем брат, подсказало сознание. Потому что без него мир был бы ещё пустее. Но Яра… О, Яра. Она уносила мою душу с каждым своим шагом прочь от меня.

Она мне всегда казалась недосягаемой, и я никак не мог осмелиться подойти и заговорить с ней. А Алекс смог. Смогу ужом пробраться в её душу и обвиться вокруг сердца.

Мне до боли хотелось прикоснуться к ней, ощутить нежность её кожи. Но я запретил себе даже близко подходить к Яре, боялся всё испортить. Наблюдал издалека так, чтобы она не видела.

Я ненавидел себя за это. Великий Велес, как же я себя ненавидел.

За слабость.

За молчание.

За нерешительность

А за окном под утро начал падать снег. Первая пудра зимы. Он ложился тонкими слоями на старую черепицу, на деревья во внутреннем дворе, всё вокруг укрывалось звенящей тишиной. Белой, ровной, безрадостной, как саван. Мир становился чище, тише… А внутри меня он только тьма.

Тьма у ведьмака, который должен её искоренять, выжигать огнём. Злая ирония. Где найти этот исцеляющий огонь, который бы выжег мне душу?

Я медленно встал с подоконника, провёл пальцами по ещё сочащейся крови на костяшках. Раны начинали заживать. А вот что делать с теми, что внутри? – никто не учит. В академии тебе расскажут, как убить вурдалака, как заклинанием исцелить сломанную кость, как сварить зелье, чтобы восстановить силы. Но что с сердцем? Что с душой? Какое заклинание применить, чтобы исцелиться? Какое зелье сварить, чтобы всё было как прежде?

Дежурство тянулась бесконечно. Тоска жрала меня изнутри, как голодный зверь. Без сна. Без пощады.

Тихо прошёл через весь коридор к балкону. Дверь с трудом поддалась, обдав морозом и тишиной. Я шагнул на балкон, и снег весело заскрипел под ногами. Небо было мутным, как замутнённое стекло, и только одинокая звезда всё ещё горела, как будто не знала, что её никто не видит.

Опёрся о перила и посмотрел вниз. Двор был тих и безлюден. И только моё сердце билось слишком громко, разрывая совершенную тишину.

«Интересно, успели они дойти до деревни, пока снег не выпал?» – Снова подумал я о них.

Хотелось представить, что я один в этом мире. Что не существует Алекса, не существует Яры… Никаких больше чувств, ревности, боли. Только холод, только ветер, пусть даже – вечный.

Я зажмурился. Глубоко. До режущей пустоты под веками.

Может, в этом и суть: не быть рядом, а просто… быть. Как стена. Как снег. Как тот, кого не ждут и не замечают, когда он исчезает. Выбирать должна девушка, и она выбрала. Нужно просто смириться с её выбором.

В груди стало странно тихо. Не легче – просто тише.

Как будто внутри появился лёд.

Живой, сухой, режущий.

Я больше не буду прежним.

Она не увидит.

Прежний я умер, стоя этим утром на снегу.

Утомительное дежурство подошло к концу. Первыми в замке появились слуги, а я отправился к декану Полозову выполнять поручение моих друзей.

Глава 56

Дорога в деревню шла по лесу слегка петляя, но потеряться было невозможно. Алексей забрал у меня котёл и рюкзак, а я несла за пазухой спящего Всполоха. Мы шли гуськом, сначала Ветров, потом мы со Всполохом.

– Нас там быстро найдут, ― снова включила внутреннего скептика я. ― Иди по тропинке и не заблудишься.

– Яра, не скули, ― оборвал меня Ветров. ― Ты маг или нет, в конце-то концов? Запутаем следы. Я знаю классное заклинание, чтобы к нам никто со злыми намерениями не нашёл дороги.

Я промолчала, только погладила Всполоха. Мой фамильяр дрых без задних ног, безучастный к происходящим событиям. Ларион ещё не вернулся и я начинала уже беспокоиться.

– Надо успеть до того, как наступит день, ― сказал мне Алексей, ― чтобы деревенские не могли сказать точно, когда мы появились.

– А это имеет значение?

– Не знаю, ― умудрился он как-то пожать плечами. ― Но лучше, когда о тебе мало что знают.

– Да, но если до сегодняшнего утра дом стоял нетопленный, а сегодня вдруг появится дым, то без разницы, когда мы войдём в деревню и так будет ясно, когда мы появились.

– Дом протапливают, ― заявил Ветров. ― Мы договорились с местной травницей, и она топит печь с наступлением холодов постоянно.

– Предусмотрительно, ― восхитилась я. ― И кому пришла в голову столь гениальная идея?

– Хотел бы я сказать, что мне, но нет, ― рассмеялся Алексей, и его смех в тёмном лесу прозвучал жутко. ― Это была идея Тима. Он нас вообще башковитый парень.

– Только нелюдимый, замкнутый какой-то, ― сказала я. ― Иногда как посмотрит, так жуть пробирает.

– А что ты хотела, ведьмаки ― парни суровые, им не сантиментов. У них помимо обучения ещё и физическая подготовка, не дай бог никому.

– Это его выбор, ― ответила я, споткнувшись о корягу.

– Ты не права, этот выбор был сделан задолго до его рождения, ― Алексей защищал друга, хоть я и не нападала на него. ― Велес отметил его род, явившись к прародителю Кольцовых и отметив их божественной милостью истреблять нечисть. С тех пор все Кольцовы должны служить Велесу.

– Я удивляюсь, как они до сих пор смогли продолжить род, при таком-то занятии.

– На самом деле у них жёстко всё в семье, ― Алексей рассказывал о семье друга с теплотой. Он любил Тимофея братской любовью, ведь у самого Ветрова не было родного брата. ― До тридцати сражаешься с нечистью, потом на твоё место приходит молодая смена. Отец или дед подыскали уже невесту, ты женишься, и круг замкнётся. У Кольцовых всегда много детей, а уж Велес заботится о том, чтобы рождались преимущественно мальчики.

– Как тяжело жить, когда твоя судьба предопределена, ― вздохнула я.

– Они привыкли, ― пожал плечами Алексей. ― их счастье жить такой судьбою.

– Зато теперь понятно, почему Велес явился именно Тиму. У его рода давняя связь с ним.

– Мы все под ударом, ― произнёс Ветров.

– Почему?

– Ты и твоя семья понятно почему: вы все вместе цикл года, начало и конец, вечный круговорот в природе. Но для жертвоприношения нужны ещё и маги и обычно выбирают самых сильных. Я, самый сильный некромант в академии, Тимофей ― лучший ведьмак. Сама понимаешь, что мы с тобой не расстанемся даже на жертвенном алтаре, ― мрачно пошутил Алексей и сам же засмеялся жутким смехом, распугивая ворон.

– Лёша, помнишь нашу первую встречу? ― Я даже остановилась от внезапной догадки.

– В школе, что ли? Я помню все наши встречи.

– Нет, не в школе, а перед поездом, ― напомнила я, ― когда ты подсказал нам с Дариной, где можно купить учебники и фамильяра.

– Ну а и что такого-то?

– Ты знаешь, кто держит эту лавку?

– Госпожа Моритц, ― Алексей остановился и повернулся ко мне. ― А почему ты спрашиваешь?

– Госпожа Моритц – гномка и когда мы пришли в лавку, то её кто-то допрашивал, а потом мы узнали, что её внучку украли, а теперь шантажируют и заставляют шпионить за покупателями.

– Ты думаешь, что маленькую гномку украли для жертвоприношения?

– Мне кажется, это логичным, и к тому же мы не знаем маленькая она или нет.

– Тоже верно.

– Полозов же сказал, что они уже отловили представителей всех рас, живущих в Российской империи.

– Знаешь, что странно?

Я покачала головой, и Лёша продолжил:

– Зачем всё это Полозову?

– Власть? ― Предположила я.

– У него и так достаточно власти, выше только императорская.

Мы с расширенными глазами от внезапной догадки поспешили к деревне. О таком святотатстве не в лесу разговаривать. Но я в голове складывала кусочки пазла из воспоминаний. Неужели отчим решится сменить правящую династию? Об этом и подумать-то страшно, не то что сделать. Зато смерть отца становится логичной. Если Полозов действительно убил отца, то этим он сразу открыл себе доступ к магии.

времён года, которой обладает моя семья и приблизился к императору, заняв место отца.

Подробнее нужно расспросить маму, она-то наверняка должна знать. Император, когда издавал указ о женитьбе Полозова на Тумановой, должен был как-то это обосновать.

Мне не терпелось поделиться своими домыслами с Лёшей, но только не в лесу. Мы спешили войти в деревню до того момента, когда первые жители проснутся.

– Ещё один поворот и выйдем из леса, ― подбодрил меня Алексей. ― Потерпи, ещё чуть-чуть осталось.

Я улыбнулась. Лёша все вещи тащит на себе, заботится, чтобы я не устала. Да, ещё и чуть-чуть потерпи.

Мы вышли из леса и попали в небольшую деревеньку, которая притаилась между густым лесом и высокими горами.

– Вот этот крайний дом наш, ― показал он на небольшой, но крепкий дом, построенный из цельных брёвен со скрученными стыками. Стены покрыты натуральным мхом и лишайником.

В передней части дома были расположены два небольших окна с резными деревянными рамами, украшенными вычурными резными орнаментами – каштановыми листьями и оберегами от нечисти.

Ускорив шаг, мы оказались в небольшом дворе со стогом сена и кристально чистым родником, вода из которого стекала в небольшой каменный пруд чуть в стороне от дома. Возле просторной деревянной веранды из массивных брёвен с коваными железными столбами по углам и подвесными коваными лампами на них высилась рябина. Сразу видно, что дом магов. По периметру начертаны защитные руны, а сам дом ещё и закрыт защитным куполом.

– Да уж, ― пробормотала я. ― Совсем незаметное для магов убежище.

Едва мы скрылись в доме, как я начала читать заклинание, и спустя пять минут с неба начал срываться первый этой осенью снежок, который скроет наши следы от преследователей.