Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26. Светские шакалы у ног новой львицы

Мы отправились до рассвета. Ночью мне каким-то чудом удалось заснуть… хотя при чем тут чудо?

Крупное, горячее и так и источающее феромоны безопасности тело просто не могло подействовать иначе. Потому под мерный стук сердца я отключилась позорно быстро.

И просыпаться мне совсем не хотелось, но что поделать? Следовало прибыть во дворец никем незамеченными.

Сонная я с трудом оделась. Стыдно признаться, но уже успела отвыкнуть от привычного ритуала – все же служанкам это удавалось куда лучше.

И пусть настроение у меня было ни к черту, раздражение быстро сошло на нет, стоило облокотиться о твердое плечо и... вновь задремать. Да, оказывается верхом можно не только судорожно хвататься за седло или гриву, чтобы не упасть. В опытных руках и верховая езда – как лежание на диване.

Темп мы высокий набрать не могли: кобылка, что скакала привязанная следом, впервые проявила характер и заупрямилась. И я ее прекрасно понимала: нестись по такому льду – себе дороже.

Потому мы едва успели до пробуждения слуг. К счастью, пока только конюх с личным слугой его Светлости бодрствовали... причем, похоже, все два дня, судя по покрасневшим глазам.

Обвинительный прищур паренька, которого я так невоспитанно облапошила, чтобы украсть лошадь, напоминал о необходимости как можно скорее загладить вину. А то надумай я еще раз сбежать, меня и на пушечный выстрел к стойлам не подпустят. Тогда придется уже весь путь ножками через сугробы пробираться.

Ну хоть дорогу запомнила. И помимо этого радостного наблюдения случилось еще одно: по дороге сюда взгляд упал на поле. Маленькое, пустое, занесённое инеем – и вдруг смутное осенение. Похищение!

– В скором времени откроется ярмарка, – подтвердил герцог мои опасения.

Именно там похитят Мирабель! За этим злодеянием стояла не Андреаса – она в тот период пыталась избавиться от домашнего ареста. И все же я не спешила расслабляться: сюжетная ветка изменилась слишком сильно.

Прежде графиня ни с кем не была обручена – в особенности с герцогом! Быть может он еще вернется к борьбе за руку миледи? Как раз, когда ее выкрали... он даже объединился с принцем, лишь бы высвободить ее.

В конце концов, что есть помолвка? Сегодня хочет жениться на одной, завтра подвернулся более удачный вариант и вот он уже на коленях перед другой любовью всей жизни...

С легким волнением подняла взгляд к упрямому профилю, что напряженно осматривал пустой двор, пока конюхи отвязывали кобылку.

– Тебя что-то волнует, – пробормотал тихо сквозь балаклаву и спешился.

Спрыгнул он совсем грубо – с гулким бух, отчего животные вздрогнули и окончательно проснулись.

Меня же спустили с особой осторожность, и, кажется, даже не собирался ставить на землю. По крайней мере в какой-то момент из вертикального положения я переместилась в горизонтальное, так и не коснувшись земли.

– Что теперь будет? – неуверенно выдавила, не в силах понять, как действовать дальше. Настаивать на том, чтобы мужчина сошелся с Мирабель? Или молча позволить наставить себе рога?

Почему при всех моих усилиях сюжет вылился в это?!

Быть может, мне в самом деле стоит отпустить ситуацию и… и что? Ждать кончины? Извольте.

– Пока переждем бурю в моих покоях, – бросил странную фразу, хотя небо сегодня было как никогда чистое. И это зимой! Утром! Откуда бы взяться буре?

Но ей нашлось откуда взяться: стоило завернуться в плед и устроиться на софе, пока герцог отдавал распоряжения о завтраке, как в гостиную нагрянул принц. Судя по достаточно потрепанному виду – такой же не выспавшийся, как и встреченные по пути слуги.

Даже горничная совсем вяло вздрогнула и продолжила в забытье двигать кочергой слишком уж далеко от камина... не рассчитала, бедняжка.

– И каково же Ваше самочувствие, уважаемая? – резко начал наглец, без приглашения устраиваясь напротив. Я даже не успела подняться, когда он уже благородно позволил мне остаться в лежачем положении.

– Терпимо, Ваше Высочество. Хотелось бы лучше, – осторожно пробормотала, молясь, чтобы герцог поскорее вернулся в покои и уважил гостя. А лучше бы увел его куда подальше.

– И что скажите насчет обвинения? – насмешливо прищурился, словно его заранее веселили мои попытки объясниться.

– Кажется, бедняжке приснился кошмар, – невинно пожала плечами, и все же даже такой не эмпатичный человек сумел считать недовольство в моем тоне.

– Вам ее совсем не жалко?

– Как бы мне хотелось проникнуться к недугу пострадавшей! – даже не попыталась сымитировать искренность. – Да вот только ее невинное обвинение могло стоить мне жизни, – строго заметила без всякой доброты и жалости.

Меня еще даже не кормили, какой допрос!?

– Неужели очарование прошло? – довольно прищурился и вгляделся, словно пытался поймать каждую эмоцию.

– Пожалуй, уступлю свое место другому ценителю прекрасного, – холодно заключила и замерла.

Принц неожиданно… улыбнулся? Нет, не надменно, презрительно или обворожительно – по-человечески.

Я и подумать не могла, что он так умеет, оттого напряглась сильнее. А затем собеседник и вовсе шокировал – расслабленно откинулся на спинку дивана и обмяк, будто я не представляла более никакой угрозы.

Вот теперь я подобралась – сон как рукой сняло. Тут бежать и спасаться!

– Мы подозреваем, что кто-то настойчиво хочется Вас подставить.

– Мы? – переспросила ошарашено.

– По большей части герцог, но мне он поручил со всем разобраться в его отсутствие. К сожалению, я пока не успел и одной кандидатуры подобрать на место подозреваемого.

– Вот и доверяй тебе империю, – раздалось со стороны двери, и я наконец позволила себе расслабиться. Воинственно, с мечом на поясе и подносом полным булочек приближался хмурый герцог.

И более меня мужчины ни смущали, ни пугали – я набросилась на еду.

Тело, конечно же, не позволило мне потерять всякую воспитанность – по несколько штук в рот совать не спешила. Однако же не постеснялась откинуть приборы и необходимость разлить чай. Этим поспешно занялся смущенный герцог. Служанка ведь так и не оттаяла, уже даже не двигаясь – просто с чуть прикрытыми глазами смотрела в стену.

Чуть погодя, когда еда осела в желудке, а лицо приобрело здоровый розоватый оттенок взамен зеленоватого, суть слов наконец дошла до меня:

Они подозревают кого-то третьего? Кого-то, о чьем присутствии не упомянул даже автор? Если так задуматься… господи, да я и строчки не вспомню из романа, где бы были признания самой Андреасы. Только лишь догадки Мирабель и обвинения со стороны.

Неужто здесь имел место троп «невинная, но обвиненная»?

Челюсти непроизвольно сжались от несправедливости за судьбу графини. Если такая ужасная судьба настигла ее совсем неоправданно, то это вовсе какой-то хоррор, а не проходная история о любви!

Но главное... теперь, имея… союзников? могу ли я на это надеется?

Невольно уставилась на двух важнейших мужчин книги, что пытались сузить список подозреваемых.

– Что мне нужно сделать, чтобы Вы меня не заподозрили? – бросила раньше, чем успела подумать. И если Торвин опешил, то принц вновь развеселился.

– С такими вопросами я бы поставил фамильный замок на то, что Вы стоите за всеми злодеяниями, – прыснул, игриво подмигивая.

Пришлось недовольно прикусить губу и закутаться в плед, что развеселило наследника еще больше... Пока тот не получил подзатыльник. И тут я совсем смутилась:

– Почему вы… так семейно себя ведете в моем присутствии? – искренне недоумевала.

Куда испарился весь этикет? Чопорность? Ненависть, в конце концов, прописанная автором? Да мне следовало в ногах валяться и прощения вымаливать, а не дуться в тряпочку и уплетать завтрак за обе щеки.

– Ты ведь теперь не чужая – невестка! – довольно протянул наследник, отчего-то подталкивая герцога в плечо. Тот неожиданно присмирел и никак не реагировал ни на собеседника, ни на мои непонимающие взгляды.

– Но ведь… помолвка – это дело такое… временное, – неуверенно пробормотала и получила моментально два ошарашенных взгляда.

А затем герцог с таким возмущением ко мне подсел и буквально насильно вытянул укутанную руку из теплого кокона. Разумеется, под звонкий хохот его Высочества и звонкий лязг металла – служанка очнулась!

– Это кольцо для тебя какая-то шутка? – с тихой яростью вертел мою же руку перед лицом, словно я в самом деле могла просмотреть огромный камень.

– Нет, но… его ведь можно снять? – посмотрела на него чуть заискивающе, что не уберегло меня от праведного гнева. Мужчина аж подскочил, кажется, от греха подальше.

– Какая у тебя забавная дама, – от души веселился принц, уже практически скатившись с дивана от беззвучного хохота.

Забавно ему.

По крайней мере хотя бы боль от смеха иногда пробивалась на его довольном лице. А затем герцог рыкнул что-то совсем уже агрессивное, отдаленно напоминающее «объясни ей!», и принц поспешил меня просветить.

– Герцог во всеуслышание объявил тебя своей невестой… еще и не преминул упомянуть, что вы провели вместе целую ночь, – так и норовило спросить «и что?», но вот теперь я в самом деле побоялась, что Торвина хватит удар. Нет уж, к таким нравам во дворце точно не привыкли. – И кольцо тебе вручил не абы какое, а фамильное. Символ искреннего…, – задумался над словом. В самом деле, «любовь» звучало бы совсем невероятно. Но озвученный вариант подходил как нельзя кстати, -… расположения. Намерение в самой серьезной степени! Обычно фамильные драгоценности дарят только непосредственно после свадьбы – когда уже не увильнешь, но тут…

– И с чего только такая щедрость? – подскочила, пытаясь стянуть украшение с пальца. На такое мы не договаривались! Мы ведь даже… да нормально не разговаривали! Какая свадьба?

– Ах точно. Оно не снимется. Никогда, – невинно добавил принц, удивленно наблюдая за моими махинациями. – Магическое запечатывание сработало сразу после того, как ты приняла предложение.

– Совсем никак? – жалобно протянула, прокручивая металл. – Даже если отрезать? – с непонятной надеждой протянула, отчего принц зашелся кашлем, а непосредственный жених грозно навис.

Для верности еще усадил меня на диван и вновь замотал в кокон, чтобы я не пошла воплощать свои отчаянные идеи.

– Только после смерти, – недобро резюмировал мужчина, отчего я вся побледнела. Нет, пожалуй, такой вариант мне точно не подходит.

– Чем Вы думали, даря именно это колечко? – сквозь зубы прошипела. – Мы так не договаривались!

– Как любопытно. А о чем же тогда договаривались? – моментально просиял принц.

– Ни о чем! – заявили в один голос. Я от ужаса перспективы познать все же гнев принца, а герцог кажется от стыда, судя по его вмиг покрасневшим ушкам. Довольно тяжело признать, что в любовных делах у него совсем нет опыта...

Меня, вон, заполучил в свои сети... Еще и с перспективой в скором времени пожениться… устроился так устроился.

Или попал: смотря как посмотреть.

– Ладно, милуйтесь, голубки. Только так, чтобы другие гости не услышали! Имейте хоть напускное приличие, – обмахал лицо, словно пытаясь остудить пылающие от смущения щеки, да только откуда в нем взяться стыду? В нем даже совести нет, раз он говорит столь… двоякие вещи. Еще и перед дамой.

Глава 27. Семейная драма откинула хэппи-энд на десяток глав

– Госпожа! – и часу не прошло, как в покои, расталкивая тренированных бойцов влетела запыхавшаяся служанка с письмом на перевес.

Вздрогнула так, что половину подушек смела на пол, и потерянно огляделась. Какой сейчас час? Шторы оказались задернуты, а комнату освещал лишь камин.

Золотистый свет обволок и фигуру напротив: герцог сидел на софе, небрежно закинув руку за спинку кресла, с наполовину распущенным воротом рубашки и волосами, взлохмаченными после сна. Мужчина на мгновенье показался таким красивым, что я совсем забыла о внешнем мире, позволяя себе полюбоваться открывшейся картиной.

А затем раздраженный тембр вернул меня в землю:

– Кто посмел, – замолк жених, стоило хриплости в его голосе стать очевидной. Щеки невольно заалели.

Ну что за зверь?

Смущенно приложила ладонь к лицу, чтобы хоть как-то остудить так не вовремя появившийся фетиш. Мужчина отметил мою красноту и отвернулся, но ушки-то его аленькие я тоже разглядела!

Мстительность во мне тихонько возликовала: не я одна страдаю от этой чертовой химии! Только вот насладиться не успела – обзор мне перекрыла мощная женщина, что по-прежнему на ходу отбивалась от охраны.

– Довольно! – положил конец балагану герцог и отослал солдат, пока взлохмаченная горничная едва не свалилась мне в ноги.

– Беда, госпожа! – выпалила, с трудом хватая ртом воздух.

– Что такое? – снова слух пустили? Принц разгневался? Меня приговорили к казни?

– Ваш батюшка вот-вот прибудет во дворец, – протянула мне аккуратную записку, которая не несла никакой информации. Сухое «будь готова» ... Даже до мрачного не дотягивает.

– Что ему могло понадобиться? – стыдно признать, но я даже имени его не знала.

Лишь по обрывкам разговоров поняла, что мать Андреасы отошла во время родов. А граф, вместо воспитания, всю жизнь откупался от нелюбимой дочери подарками.

Так зачем бы ему понадобилось приезжать на недобрачные игрища аристократов? Слишком поздно для компаньонки, да и более она мне не нужна – я окольцована самым жестоким способом.

– Быть может, он явился по мою душу? – виновато опустился напротив меня Торвин, разглядывая записку.

Но я лишь нахмурилась на его предположение – разве же это не победа? Практически в недостойном возрасте обручиться не абы с кем, а с герцогом! Не обедневшим, не старым, не прославленным сотнями сгубленных жен до меня...

– Верно, ты не интересовалась, но между нашими семьями давняя и взаимная неприязнь, – заметил мою озадаченность.

Впервые слышу.

– Думаешь, он будет против нашего брака? – это ли не шанс для расторжения помолвки? Сюжет предлагает мне вернуться в нужное русло?

Дернулась, почувствовав неожиданный укол. Вместо ожидаемого облегчения руки непроизвольно сжались да так, что один из ногтей оцарапал ладонь. Глупость конечно, но кажется я совсем… не готова расставаться с мужчиной?

Капля крови блеснула на коже.

– Богиня, – герцог тотчас перехватил раненную руку, думая, будто столь бурную реакцию у меня вызвала бордовая капля. Потому я призналась: – Я не хочу тебя терять, – прошептала голосом совсем забитым и испуганным.

Стоило словам сорваться с уст, как я тут же пожалела о секундной слабости. Если бы промолчала… дала бы мужчине увидеть в приезде отца выгоду... Быть может он бы обратился мыслями к другой – менее проблемной кандидатке. Но теперь… теперь я невольно стала дамой в беде, которую он поспешил заключить в медвежьи объятья.

А ведь я была уверена, что одежда придает ему фактурности! Ан-нет, сквозь одну лишь рубашку я ощущала его крупное спортивное тело, мышцы, жар… и плавилась, совсем не боясь растечься лужицей. Перед таким-то самым что ни на есть мужчиной мечты!

– Я обо всем позабочусь! – посмотрел на меня с таким выражением, что колени ослабли, позволяя сдаться в его распоряжение целиком и полностью.

И как можно не верить этим глазам? До боли знакомым словам... тем самым, что он в оригинале шептал Мирабель. И наверняка обещал себе еще в начале нашего сотрудничества, когда собирался завоевать сердце миледи.

И чем все обернулось? Не трагедией конечно, и все же… помолвкой с другой. Так нужно ли теперь направить его в нужное русло, чтобы уберечь собственное сердце от нового предательства?

– Ваша Милость, как Ваше здоровье?

– Ох, страшно подумать, что Вы пережили после волны слухов!

– Вас можно поздравить? И когда только успели очаровать герцога?

– Так ведь они все время вместе проводили!

Я ожидала совсем не такой атмосферы… на самом деле о дружелюбии и интересе к собственной персоне я и помыслить не могла, а теперь, когда все глаза были обращены на меня, то могла думать лишь об одном.

Все взгляды оторваны от нее.

Пытаясь помочь главной героине, я невольно настроила общество против невинного ангела. Теперь с трудом можно было отыскать скованную фигурку миледи, что притаилось в углу. Платье ее более не сверкало – неудивительно, ведь свои ткани я отозвала. Теперь девушка была вынуждена облачиться в обноски, с которыми прибыла во дворец.

Я не собираюсь и далее играть в любезность. Миледи следовало думать головой прежде, чем обрушить на мою обвинение в страшном преступлении!

К тому же теперь ей хотя бы не нужно выбирать – принц полностью в ее распоряжении и не нужно разрываться между двумя мужчинами. Отчего тогда она скрылась в той нише?

– Там ей самое место, этой обедневшей мыши! – моментально пришел ответ. Злостные высказывания полились, словно дождь в жуткую непогоду. Аж мороз по коже – это как нужно было кидаться на девочку, чтобы она так испугалась и забилась в угол?

– Довольно, – не выдержала и прервала новый шквал помоев, отчего пара юных дам аж вскрикнули от боли – прикусили свои излишне длинные язычки. – Вам в самом деле доставляет удовольствие злословить над молодой девушкой, которой приснился настолько жуткий сон, что она не сумела отличить кошмар от реальности?

– Но, графиня, она ведь оклеветала Вас, – неуверенно зашептались пристыженные, но не испытывающие и капли раскаяния подпевалы. Кажется, они, наоборот: надеялись вразумить меня и привлечь к культу злословящих.

– Все обвинения сняты, – холодно напомнила. – Или решение принца для вас пустой звук?

– Что Вы? Как мы…

– Именно что смеете! Если его Высочества смилостивился над миледи, кто мы такие, чтобы не последовать его примеру? Даже больше – воспротивиться такому примеру всепрощения! – эка меня понесло. Хоть в ораторы подавайся!

И ведь удалось тронуть сердца: лица дам побелели, а затем наполнились чем-то снисходительности подобным. Кажется, они решили простить невольную виновницу моих бед. Что ж, чем могла – тем помогла.

Со всех сторон полились поклоны, похвала, извинения, фальшивые улыбки... и вдруг совсем другой тон:

– Превосходные слова! – протянул неожиданно звонкий незнакомый голос за спиной, вынуждая обернуться к… мужчине, очевидно.

– Граф ДюЛанс! – воскликнули – скорее практически запищали – дамы от мало до велика. Краем глаза отметила как даже практически древние компаньонки подтянулись к появившемуся гостю.

– Ваша Милость, – склонилась в уважительном поклоне, отмечая в самом деле непревзойденную красоту этого персонажа. Быть может, Андреаса – тот самый случай, когда все лучшее от папы?

– Дорогая дочь, – отчего-то казалось, что прежде моей предшественнице не доводилось слышать подобного. Хотя почему отчего-то? Вполне заметно собственные пальцы задрожали, а желудок, который я успела перед балом наполнить изысканными блюдами, провалился, будто его и нет.

Дыра – бездонная и жаждущая – растянулась в самом центре тела.

Нет, Андреаса однозначно не привыкла к подобному поведению, раз простое доброе обращение заставило многолетнюю выдержку молодой госпожи дрогнуть.

– Я бы хотел побеседовать с тобой наедине, – в наигранной мягкости сквозила сталь. Куда более смертоносная, чем та, которую я остерегалась познать в середине книги на собственной шее.

Господи, это точно добром не кончится!

Глава 28. Цена дочери: гордость, крепость или один нервный срыв?

– Отец? – нерешительно пробормотала, но, когда граф дернулся и резко обернулся, поняла, что недооценила степень их… близости. – Ваша Милость, – исправилась и прочистила горло, стараясь придать голосу безразличия.

Но кого я обманываю? Колени дрожали – и не только из-за неприятного собеседника, но и от внезапной пробежки. Мы прошли уже не один коридор, а граф, будто вовсе не собирался останавливаться, продвигался все дальше и дальше. Если я отстану, он вообще заметит? Или пешком до дома доберется?

Но смеяться над шутками не получалось – слишком мрачно. Шаги отдавались гулким эхо от стен, а стук каблуков по плитке так и бил по ушам, все сильнее раздражая с каждой минутой.

Я вовсе не рассчитывала бегать по замку этим вечером! Пара танцев, кушетка и отдых – вот и все скромные планы, которые я по-прежнему желаю воплотить в жизнь. Но если мы пройдем еще пару пролетов, я попросту сотру ноги в кровь...

К счастью, граф наконец свернул на балкон, удосужившись даже придержать мне дверь! Что ж, в недостатке манер его точно не уличить.

– Что заставило тебя согласиться на этот брак? – спросил, даже не глядя в лицо!

Собеседник запрокинул голову, глядя в небо, и замер.

И что это еще за выражение лица, полное сосредоточения? Он там медитирует что ли?

Так еще и на луну… будь у книги жанр городского фэнтези, ненароком подумала бы, что он оборотень.

Хотя нет: зрачки нормальные, да и волосатости излишней не замечаю… правда, на ресницах с бровями природа его одарила с избытком… ох, не туда меня размышления завели, совсем не туда.

– Возраст, – коротко бросила, не понимая его заинтересованности. Что тут непонятного? Старая дева на закате своей красоты. Тут даже и на лорда согласиться не грех. – Партия достойная.

Не каждый день герцоги женятся. И уж тем более не каждый день удается чаи гонять с наследным принцем.

Отцу бы порадоваться – хоть где-то дочка пригодилась. Но нет: он вон – все больше хмуриться, да губы поджимает. Я почти слышала, как с его уст желает сорваться недовольное «глупость», да только аристократ сдерживается из последних сил.

– Если бы я приказал тебе расторгнуть помолвку...? – заговорил неожиданно строго – еще и взгляд свой поистине суровый на меня обратил. Был бы он мне в самом деле родителем, я бы наверняка тут же пошла на попятную.

Тело интуитивно сжалось, а желудок заныл, призывая скорее покинуть жуткую компанию.

Где-то в глубине памяти отозвался чужой, забытый страх. Этот мужчина не просто строг – он словно создан, чтобы ломать.

Вот только у меня не было причин его бояться – и не таких встречала. Последний так и вовсе с моста сбросил. Что мне теперь какой-то грубый отец?

Тем более что:

Вскинула руку, демонстрируя пальцы. Под лунным светом не только фамильный камень, но и глаза родителя заблестели. Мне даже померещилось, что это были непролитые слезы, но откуда им взяться у сурового мужчины? Куда охотнее я поверила в усталость, с коей он отвернулся и облокотился о перила.

– Как он посмел отдать тебе кольцо, не спросив моего благословения? – глухо бормотал, а я не знала, лучше ли мне стоять и помалкивать, как примерной девочке или…

Господи, да когда бы я была примерной девочкой? Пусть окончательно разочаруется в собственной дочери и отправится в обратный путь:

– Обстоятельства принудили нас к некоторой спешке, – брякнула, не подумав.

Вспомнила про приличия здешнего мира, стоило графу озлобленно взреветь.

– Он!? Он посмел притронуться к тебе до свадьбы? – сквозь зубы – честно не цедил, а натурально выталкивал! Кажется, не держи собеседник рот закрытым, меня бы криками сдуло с балкона. Нехорошо, конечно, получилось.

– Не совсем так, – пробормотала, не зная, куда деть глаза. Ведь и не сознаешься, что в ночь преступления в его спальне меня… – не всю ночь, конечно, но всеж же целовали... и достаточно страстно обнимали.

Однако же признаться в истинном положении дел не смела. Мы только отвели всякие подозрения.

– Уважаемый тесть, – раздался голос Торвина, что довольно дружелюбно двинулся в нашу сторону. Ох как он не вовремя!

Но я и сделать ничего не успела, как отца сдуло ветром... прямиком к герцогу, которого моментально и совсем без усилий вздернули за грудки.

Я настолько опешила от силы "родителя", что и моргать оказалась не в силах. Пусть граф – мужчина крупный, и все же аристократ... Откуда такая мощь? И бесстрашие? Зачем только рисковать головой ради… пусть и дочери, но, очевидно, совсем не близкой сердцу.

– Ваша милость, – вскрикнула я. – Отпустите его, что же Вы делаете? – забеспокоилась в самом деле так скоро остаться сиротой... и унаследовать приличное состояние.

Не настолько уж я и корыстна, хотя все же больше ленива. Земли получить – не в кровати целыми днями валяться. Это придется столько изучить и контролировать – от одной мысли голова кругом.

– Что Вы посмели сотворить с моей ненаглядной Дусей?

«Дусей?» натурально покраснела от столь нелепого прозвища.

– Осмелился лишь полюбить, – торжественно признался герцог и наконец избавился от хватки графа, собираясь приблизиться ко мне, но отец перегородил ему путь. – Я не совсем понимаю Вашего недовольства, граф. Пусть наши семьи и не ладили, все конфликты остались в прошлом еще наших дедов. Но если Вы хотите возвращения южной крепости, то я собираюсь ее предложить в качестве выкупа.

– Как смеет такой щенок думать, будто моя дочь стоит какого-то куска скалы? – рявкнул зло.

Как мило, за меня сейчас торговаться будут... аки кобыла на ярмарке. Прелестно...

– Мало будет? – опешил герцог. Что за крепость? Неужто столь дорогое вложение, раз жених так недоумевает отказом? Отчего-то у меня совсем не возникало сомнения в том, что мужчина не станет за меня предлагать гроши.

При том, что в этой реальности никакого выкупа вовсе не подразумевалось – только приданое невесты. Если уж он решил отказаться от каких-то земель, чтобы получить благословение на брак со старой девой, тогда я совсем не понимаю графа. Чего ему не достает? Или он решил, раз я окольцована магией, так доить вельможу до последней капли?

Но я сильно ошибалась. И рисковала вовсе потерять сознание от нехорошего предчувствия:

– Мне не нужны ни Ваши богатства, ни земли, – грозно начал, подбираясь всем телом, словно собирался биться до последнего.

– Тогда что же? – напрягся Торвин, и я взмолилась, чтобы никто из них не додумался взяться за шпагу. В моей жизни только началась белая полоса! Нельзя спугнуть ее вот этим поворотом. Я за скучную предсказуемость!

– Жизнь.

– Что!? – недоумевала молча, пока герцог пытался докопаться до истины.

– Поклянись, что моя дочь будет жива!

– Разумеется, – недоумевал герцог, хмурясь и совсем уж теряясь.

А меня настигла слишком смелая догадка. Настолько сильная в своей сути, что я не решилась произнести ее вслух. Кажется, открой рот, как иллюзия… союза? Разобьется вдребезги. Под грохот решетки, за которую меня посадят за сумасшествие. Или в монастырь, если смилостивятся…

– Вы самый ненавистный человек Империи, Ваша Светлость. Стоит ли мне напоминать, как много врагов желают Вам навредить? А теперь и моему единственному чаду!

Вот. И без моего участия магия в одночасье разрушилась.

Кажется, мы с женихом одновременно выдохнули… ан-нет, Торвин все же напрягся, осознавая очевидную истину.

Вот только очевидна она может быть для моего мира… средневекового. А здесь даже Мирабель – будущей императрице – светила лишь счастливая беззаботная жизнь полная любви. Ни про какие покушения после свадьбы автор не упоминал.

– Я позабочусь о ее безопасности, – преклонил колено мужчина так проворно, что я и рта раскрыть не успела.

– Надеюсь, ты предпочтешь сам сгинуть, но защитишь ее любой ценой.

– Иначе быть не может, – судя по сверканию, что бросилось от графа к герцогу, столь нелепое обещание они закрепили едва ли не юридически. Что ж, мне жаловаться в таком случае не приходится – кажется, я осталась только в плюсе.

Тогда почему нехорошее предчувствие не оставляет? В любом договоре можно найти лазейку, если захотеть, но ведь здесь присутствовала магия! Это должно давать стопроцентные гарантии того, что мужчина не станет рисковать ради…

«Что ж, ради возлюбленной он как раз-таки и может» совсем неутешительная мысль окончательно смела всякое спокойствие.

И все же… не герцог меня сейчас пугал, а граф. Про его появления я не помню ни слова. Столь агрессивного и действенного персонажа просто не могли оставить за кадром… как и магическую клятву.

Неужели персонаж возник из-за меня? Нет, такого просто не может быть…

Однако, если так… надеюсь, его ввели не для того, чтобы вернуться к изначальному сюжету.

– И, дочь моя, – вытянулась как струна, -… не приближайся никогда к баронессе! – бросил так грозно, что я с трудом кивнула.

Господи, кажется он ненавидит мою бывшую подопечную. А я не настолько наивна, чтобы думать, будто его неприязнь не принесет проблем.