Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Эпилог I. Счастье – не запрещенный ход для злодеек

– Ваша Светлость, прибыл начальник сторожевого полка, – встревоженно возвестил дворецкий, боясь войти в покои.

Мы не уехали ни в тот же вечер, ни на следующий день. Вначале по моему неприличному желанию, а затем... необузданная жадность проснулась и в муже... и не спешила засыпать изматывающе долго. Как следствие: ныло все тело, горели губы, а руки с трудом поднимались, даже просто чтобы взяться за ложку и отзавтракать!

Торвин еще порывался какое-то время мне помочь, но заканчивалась его благоразумность практически моментально, и мы вновь предавались греху.

И так, пока нас наконец не осмелились прервать.

– Впусти его, – бросил супруг, после того, как непозволительно много времени провозился с одеждой. Я порывалась ему помочь и.. сами понимаете.

В общем, на себя уже сил не хватило, потому попросту укуталась в плед, устроилась в одном из кресел, пытаясь поймать редкие лучи зимнего солнца. И, конечно же, предавалась воспоминаниям, чтобы хоть как-то согнать с лица непристойно широкую улыбку.

Столько всего позади: интриги, страхи, холод, кровь. Вроде бы совсем недавно мне грозил совсем печальный конец, а уже завтра – как мы оба надеялись, но с трудом верили – мы отправляемся в свадебное путешествие. Трудно примириться с ощущением безграничного счастья.

Поначалу будто слишком чужое, теперь оно отдавалось в каждом сбившемся дыхании от пылкого взгляда; движении, отдающемся дрожью и приятной усталостью; запахе, пропитавшем меня всю от ушей до пят; звуке, что наполнял каждое мгновенье. Будь то тихое сопенье, хриплый стон или непривычное обращение:

– Герцогиня, герцог, – вошел мужчина в парадной форме, поклонился и поспешил передать деревянную коробочку. – Это все, что нам удалось найти.

Торвин прищурился, словно остался недоволен увиденным, и указал в мою сторону, отчего мне тотчас всучили... украшения? Те самые – награбленные и зарытые в промозглую землю.

– Совсем про них забыла, благодарю, – натянуто улыбнулась, не зная, что со всем этим добром отныне делать.

Пальцы дрогнули, когда я коснулась внушительного камня на кольце, что лежал сверху. И не столько от холода, сколько от тяжести воспоминаний, что невольно всплыли в памяти.

– Удалось найти змею? – ошарашил муж вопросом. Что значит «найти»? Она ведь была в паре метров от нас!

– Никак нет, Ваша Светлость, – сердце провалилось в пятки, в один миг сгоняя всякое умиротворение. – Мы оцепили все озеро – ей никак бы не удалось скрыться. Однако..., – сжался от волны недовольства, с коей его прожег начальник.

– Гадюку не нашли, – сдержанно, но с заметной злостью подвел герцог. – Свободен.

Когда за гостем захлопнулась дверь, Торвин поднялся из-за стола и направился в мою сторону.

– Как ее умудрились потерять? Она же была перед глазами... думаешь, Мирабель вернется? – встревоженно бормотала, но он все слышал. Или по крайней мере чувствовал и разделял.

– Я уничтожу любую возможность в зародыше, – с тихой угрозой заверил и потянулся к кольцу.

Но стоило ему дотронуться до украшения, как с ободка сорвался тонкий электрический заряд и ужалил его пальцы, заставляя даже выругаться сквозь зубы.

– Кажется, тесть так и не снял запрет на приближение, – цокнул, и в голосе мелькнула почти детская досада.

– Какая радость, что на меня наложить подобное он не решился.

– Не подавай ему идей, – напрягся муж и потянулся к артефакту на запястье, что засиял блеклым синим цветом.

И уже через несколько минут в кабинет заявился граф. Привычно хмурый и неожиданно озадаченный.

– Ты обещал обеспечить безопасность моей дочери, – с порога бросился в атаку, но удержался от убийства только благодаря моему испуганному вскрику.

– Я позвал Вас как раз-таки за этим, – указал на зачарованное кольцо, которое отец поспешил перехватить и... едва ли не поседеть. С такой силой он отшатнулся от пустого артефакта.

– Сколько же... магии ты вытянула? Куда..., – беспомощно белел с каждым словом, постукивая по камню, словно не веря, что оттуда можно было выпить так много силы.

– Я к нему даже не прикасалась, – невинно развела руками, ожидая дальнейшего развития событий.

– Напитайте его и снимите защиту – мне нужно отследить перемещение миледи, – велел герцог, развеивая всякую нерешительность.

На удивление, граф беспрекословно послушался, со странным благоговением нашептывая заклинание реликвии.

А затем Торвин приступил к своей части, и воздух задрожал. Веки опустились сами собой и.… все пропало. Не от того, что я перестала видеть – я чувствовала, что что-то не так и усилием воли открыла глаза, чтобы узреть волшебство:

Вокруг нас троих образовался купол, отделяя от внешнего мира. Изначально прозрачная защита постепенно мутнела, пока не превратилась в снежную бурю. А затем развеялась, в один момент и перенося нас на озеро.

В тот самый момент, когда я видела подопечную в последний раз. Сейчас она застыла на середине озера – хрупкая, в изорванном платье, со слипшимися от грязи и холода волосами. Лишь взгляд не оставлял возможности ей посочувствовать. Слишком пронзительный и хищный. Не человеческий.

И тут она улыбнулась, обнажая длиннющие клыки, и в следующее мгновенье тело ее пошло рябью, превращаясь в извивающуюся черную ленту. Миг, и огромная змея скользнула в трещину.

И тогда же лед разошелся и под нами, погружая в раньше неглубокое... но сейчас совершенно бездонное озеро!

Я охнула, слыша, как эхо расходится сквозь толщу воды. И пусть мне не было ни холодно, ни мокро, а пузырек из моего рта вылетел. Один, другой, третий... и в каждом отражалось прошлое. Счастливое, напуганное, влюбленное.

Я невольно проследила за запечатанными воспоминаниями и подняла взгляд к свету – слишком яркому для лунной ночи. И тотчас увидела змеиный хвост, что выполз на корку на поверхности.

Двинулась следом и... выплыла на суше. Вздрогнула и в ужасе воззрилась вверх, замечая мост. Тот самый. Огромный, мрачный и... современный.

Его бетонные опоры скрывались в гуще темной воды, а гул машин отдавался в висках, как рык зверя из другого мира.

– Что это за место? – напрягся герцог, слишком сюрреалистично смотрясь на фоне знакомого мне мира в своем жакете и высоких сапогах.

– Впервые вижу столь дерзкую постройку... Господи, – прошептал он вдруг, глядя куда-то вперед. И в одно мгновенье оказался на коленях.

Я проследила за его взглядом и готова была последовать примеру, потому как в метрах десяти от нас, под самым мостом застыла я. Местная. Урожденная.

И теперь невероятно похожая на оригинальную Андреасу, пусть раньше за всем лоском и роскошью я и не замечала нашей схожести.

Теперь же девушка, совсем не замечая незваных гостей, подобрала змею, что в ужасе извивалась и пыталась уползти прочь. Совсем скукоженная и короткая – обычный уж.

– Я надеялась, что ты поплатишься за свои грехи… но, может быть, это и есть твое наказание? – с непонятным облегчением выдохнула злодейка, засовывая рептилию в переносной террариум. – Теперь твоя жизнь навсегда в моих руках. Тебе больше не нужно разрушать чужие судьбы – можешь стать мне счастливым амулетом в новой жизни, – улыбнулась столь очаровательно, что я залюбовалась.

Она выглядела такой счастливой, теплой и... свободной? Ничто не сковывало ее душу. Ни жажда мести, ни несправедливость. Ей хватило одной смерти, чтобы научиться жить во всю.

Но едва слышный всхлип заставил меня отвлечься от созерцания. Граф стоял, закрыв лицо руками, и дрожал, как человек, который только что понял, что потерял навсегда. И теперь оплакивал ее бесконечно глубоко.

– Думаю, самое время признаться, – неловко кашлянула, потирая пальцы от волнения. – Я не настоящая Андреаса, – выпалила как на духу, тотчас поднимая взгляд на герцога.

Тот не дрогнул, с интересом рассматривая то меня, то меня другую. Его взгляд был спокоен, почти мягок, но внутри плескалось что-то глубокое. Не удивление и не страх, а понимание.

– Это многое объясняет, – выдохнул, а затем чуть игриво: – Мило, что ты решила в этом признаться после церемонии, – заметил, прикоснувшись к моей щеке в знак поддержки. И пусть она никак не могла замерзнуть, я все же радостно прильнула к теплу.

– Я бы вовсе не призналась, не очутись мы здесь, – тихо фыркнула.

– Тебе знакомо это место? – вскинулся граф, хватая меня за плечи и разворачивая к себе. Казалось, с его плеч слетела огромная ноша.

Неужто он подумал, что мы... в раю? Грязновато, не находите?

– Я пришла из этого мира. Не знаю, как, но меня перенесли в тело Андреасы до начала действий... сюжета.

– Сюжета? – недоумевали мужчины.

– История Мирабель была передана в формате... средненького любовного романа, – неловко выдавила. – Я не думала, что все так радикально изменится. Лишь хотела выжить, – взглянула в более не несчастные глаза мужчины. Лишь задумчивые: он следил за уходящей прочь дочерью. – Я не хотела вас обманывать.

– Ты сохранила жизнь моей девочке, – прервал, вмиг разгибаясь и становясь воинственнее. – После ее казни, – зло зыркнул на герцога, – меня перенесло во времени, буквально на пару дней после того, как я отослал тебя... ее в этот чертов дворец, чтобы найти жениха и не заниматься глупостями. Послал эти платья, думая, что ты вернешься и простишь мою грубость. А когда от тебя не пришло ни весточки, отправился в дорогу, чтобы встретить... это недоразумение, – вновь озлобился на Торвина.

– Но как так вышло? Что мы поменялись телами?

– Все так колдунья, – чертыхнулся аристократ. – Моя свекровь – старая ведьма. Дочка мечтала о несбыточном – обрести жизнь в мире, где... ей будет легче. Я был уверен, что это невозможно, но... похоже, она сумела выведать заклинание обмена. Слишком опасное, чтобы его применяли на практике. А чтобы вытащить душу из другого мира... тут понадобится баснословное количество маны.

– Родовое кольцо, – протянул герцог, развеивая иллюзию.

Мир вокруг начал таять. Озеро, мост, город – все исчезало, словно смывалось чьей-то рукой. И когда я моргнула, мы очутились в кабинете. Торвин стоял у окна, по-хозяйски расположив руку на моей талии. Граф же застыл у камина и молча смотрел на пламя, думая о чем-то своем.

– Потому в нем остались лишь крупицы – чтобы и змею перетащить в тот мир и поквитаться, – подвел итог, отбрасывая украшение на стол.

– А ведь есть за что, – нахмурилась, вспоминая телесные ощущения Андреасы. В них не было ничего сопутствующего злому человеку. Ни злобы, ни зависти, ни жажды убийства. Лишь тревога и тоска. – Если Мирабель подделала все нападения со мной, то и графиню...

– Попросту подставили, – не в силах более держаться на ногах вечно строгий и сильный мужчина опустился в кресло, зарываясь ладонями в волосы. – Каким же я был идиотом!

– Выходит, что так, – не спешила его успокаивать. Я чувствовала страх предшественницы – в ее прошлой жизни не было места любви.

Лишь одиночество и настолько сильная потребность в принятии, что девушка готова была рискнуть жизнью, лишь бы покинуть стены ненавистного дворца и... дома.

Я не могла ее ни в чем винить, прекрасно понимая. Потому лишь желала, чтобы та построила такую же счастливую жизнь, какую выпала возможность создать и мне.

– Я бы хотел послушать эту занимательную историю, – осторожно шепнул герцог.

– Как сказку перед сном? – поиграла бровями, чуть опуская ладонь с его лопаток к более занимательным частям тела.

– Нет уж, ночью займемся чем-нибудь поинтереснее, – осторожно прикусил мочку уха, заставляя покрыться мурашками.

– Что ж, тогда оставлю рассказ на дорогу, – поцеловала мужчину в подбородок и позволила вернуться к делам.

* * *

В один из вечеров, когда мужчина был разгорячен, но уже спокоен и позволял ласково расчесывать его спутанные и чуть влажные волосы, меня посетило смутное озарение:

– Отчего же чары не подействовали на принца? Допустим, что место в твоем сердце я хитро выкрала. Но что же наследник? – недоумевала из-за несостыковки. Неужто примитивная дыра в сюжете?

– Обаяние змей не действует на влюбленных мужчин, – едва ли не промурлыкал муж, лениво подставляясь под ласку.

– Неужто он может быть заинтересован кем-то настолько серьезно? – совсем не верила.

Леандро казался таким ветреным... да даже если он был влюблен в одну девушку, разве же станет заинтересованный мужчина на глазах у всех ухаживать за другой?

– Наследником быть тяжело. Хотя бы потому, что человеку его положения приходится быть осмотрительным в сто крат больше, чем кому-либо. Это сейчас на провинциалку никто не стал покушаться – не та публика... Да и девушка стала бы лишь временным увлечением, – ну я бы так не сказала. – Потому, пока он не может себе позволить признаться в столь глубокой зависимости...

– Привязанности, – толкнула Торвина в плечо, за что сразу получила – меня загребли в медвежьи объятья, чтоб ручки не распускала. Недовольно засопела ему в шею, игриво потираясь носом о шею.

– Думаешь, ему удастся обрести счастье с возлюбленной?

– Если возьмется за ум...

Эпилог II. Свобода пахнет по-разному. Кому-то книгами, а кому-то антисептиком

Меня никогда не выбирали.

Ни женихи, ни даже родители. Что уж скрывать, собственная мать отказалась от бездарного дитя, покидая графство спустя всего месяц после моего рождения. А отцу все время было некогда.

Это казалось какой-то ошибкой судьбы. Разве можно, родясь в богатстве и браке, быть настолько ненужной и несчастной? Будто я существую рядом с собственной жизнью, но никогда не управляю ей.

А когда я осмелилась и нашла занятие, что дарило такое необходимое тепло... единственное, что приносило мне удовольствие и спокойствие... меня каждый раз прогоняли из дома.

Чтобы закончила с бреднями, чтобы взялась за ум, чтобы нашла жениха и покинула родительский дом.

Об обучении в академии или, не дай бог, работе отец и слышать не желал. Он в принципе не желал меня слушать, но эта тема всегда вгоняла его в тихую ярость, что сопровождалась разочарованным поджиманием губ и треском окон от всплеска магии. И тогда я умолкала.

Более мы ни о чем не беседовали и даже не виделись – мне было невыносимо сидеть с ним за одним столом, не то что появляться на мероприятиях.

Я мечтала лишь об одном – о лучшей жизни! О свободе! О месте, где можно было бы дышать полной грудью, смеяться, ошибаться, быть несовершенной и всё равно любимой. Где не нужно было бы притворяться. Где не считали бы морщинки на лице и не оценивали достоинство по размеру приданого.

Но судьба, кажется, записала меня в нелюбимицы. Потому как в ответ на молитвы я получала новое приглашение на бал и подготовленную карету. С сотней чемоданов, как знамя совершенно напрасно прожитой жизни, в придачу.

Каждый новый сезон становился хуже прежнего. Стоило людям вспомнить, что дева моих "преклонных" лет с каждым годом становится лишь старше и уставшее, как косые взгляды, смешки, перешептывания начинали сыпаться на меня с извращенным изобилием.

Но хуже всего – подозрения! Что бы не случилось, а вину всегда перекладывали на меня.

Без суда и следствия.

И когда в череде безумия появилась она, словно ангел, я была уверена, что мне ниспослал благословение!

И вновь жестоко ошиблась.

Сколько бы я не проявляла внимания, способностей и доброты к баронессе, она все поглощала, словно ненасытная тварь. А в ответ не то что нечистоты – яд! Травила меня с каждым днем все сильнее. Кусала, словно змея: слухи, подлые обвинения, грязные намеки.

В какой-то момент я перестала понимать, где кончается реальность и начинается ее игра. И слишком поздно осознала, что... не выбраться. Я провалилась в слишком глубокую яму.

Тогда и появилась бабушка. Древняя, спокойная, решительная и... готовая выслушать. Но прежде она говорила. О магии, о родовой крови, о плате за силу...

У всего есть цена. И я пожелала все того же – свободы.

– Тебе придется выбрать сильную душу! Если она сумеет изменить твою жизнь и заземлиться в этом мире, ты получишь шанс в другом.

И я решилась. Потому что терять уже было нечего. Рискнула довериться совершенно незнакомой, но такой близкой по боли душе. Одинокой, нуждающейся в любви и... преданной.

От нас все отвернулись, нас обвинили и на нас напали. И наконец в минуту слабости...

Я очнулась в невиданном ранее месте. Все вокруг гудело, в носу щипало, а лицо горело огнем.

– Пришла в сознание! – донесся радостный вскрик и меня окружили люди в причудливых нарядах и с пугающими аппаратами на шеях, руках, головах. Воздух пах чем-то едким и чистым одновременно.

Но я не могла пошевелиться и спасаться бегством – тело совсем не желало слушаться.

– Помните что-нибудь, госпожа Вольская?

Их глаза казались доброжелательными, но руки действовали точно, быстро, расчетливо. Еще и женщина говорила так быстро и отрывисто, что я не понимала и половины слов.

– Уу, – слабо покачала головой.

– С Вами в любом случае желают побеседовать полицейские. Я разрешил им короткое посещение – позже вы сможете составить список посетителей. Сами понимаете... ах точно, пока не понимаете. Но в любом случае не волнуйтесь – рядом с палатой постоянно дежурит наряд.

Я понимала отдельные слова, но они никак не складывались в общую картинку. А когда в комнату вошли едва ли не ассасины в странном облачении, я в самом деле готова была подскочить с кровати и ринуться прочь.

Воспоминание об Апостоле Бедствия с мечом как никогда свежо вспыхнуло перед глазами.

Они были в тёмных одеждах, с холодным взглядом, с металлическими элементами на груди.

Я сжалась, не готовая к боли. Слезы мгновенно потекли по щекам, потому мужчины замерли. Один спешно вышел, а другой, что отдавал приказы, медленно приблизился, чуть присев, чтобы стать меньше.

– Я не причиню вам боли, госпожа Вольская. Наоборот, сделаю все, чтобы обвиняемые понесли серьезное наказание. Прошу, позвольте мне помочь.

Я смотрела на мужчину глазами, полными непонимания и недоверия. Я была сейчас в не лучшем положении: без макияжа и украшений – с чего бы ему мне помогать? Неужели тоже желает обмануть?

В тот раз я смолчала. Как и в последующий – мне было тяжело освоиться в незнакомом мире, а уж довериться жуткому незнакомцу...

Но он продолжал приходить. Затем постепенно начал помогать с терапией и восстановлением. Спокойно, без лишних слов. Приносил невиданные вещи: кофе, книги, бумагу с яркими картинками. Включал длинный черный камень и показывал мир, в котором я оказалась. Рассказывал о телегах, что двигаются без лошадей. О железных птицах, что летают выше облаков. О законах, где за женщиной никто не следит, не указывает, кого ей любить и за кого выходить.

Поначалу я не верила ни единому слову. Но он не исчезал. Терпеливо ждал, пока я научусь заново ходить, говорить, улыбаться. А потом мы как-то... влюбились.

Обоюдно. Вместе, понимаете?

Он говорил, что я необычная. Что иногда в моих словах звучит старинная музыка. А я смотрела на него и думала, что, возможно, именно ради этого я и пришла сюда... чтобы найти в незнакомом мире родную душу.

К моменту выписки я прочитала заметки девушки, в чьем теле очутилась, потому имела представление о предательстве, которое ей пришлось пережить. Я задвинула все лучшее в себе и рассказала обо всем, что мне стало известно, лишь бы негодяи получили по заслугам.

И они получили: оказалось, что вертихвостка была той еще мошенницей. На работе крала деньги, клеветала, писала ложные доносы и даже пользовалась чужими документами. А вишенкой на торте подстрекала к попытке убийства своего любовника. Тот сейчас проходит "семь кругов ада", как радостно вещал мой «молодой человек».

Да уж, рамки возраста здесь просто невероятно сдвинуты. Даже для женщин!

Как только про обман Елены стало известно, мой «сотовый аппарат» сломался. Поскольку безостановочно пиликал, присылая мне уведомления. Пришлось отложить его в дальний угол квартиры, пока Игорь не пришел и не выключил его совсем.

А позже на улице ко мне стали подходить "знакомые". Но поскольку представлены мы не были, я не чувствовала угрызений совести, игнорируя их пустые заявления и извинения. Я была по горло сыта подхалимами в родном мире, потому не давала и шанса ветреным друзьям, что "осознали свои ошибки".

Нет, я наконец посвящала всю себя возлюбленному и хобби, что разрасталось с каждым днем все больше. Дизайном свадебных платьев!

Оказалось, бывшая хозяйка тела была знакома с множеством салонов, где мои эскизы были приняты с распростертыми объятиями... а с помощью "сети" - хотя с чего бы, если в нее не поймать рыбу? – я сумела выйти за пределы не только государства, но и в соседствующие земли.

И лишь одно оставалось неизменным – мои походы к месту "преступления".

Каждый раз, проходя мимо реки, я замирала. Вода была прозрачной, спокойной, будто и не помнила того ужаса, что мне довелось пережить. А я помнила всё. Ту боль, тот страх, ту девочку, которой я когда-то была.

Меня изводила мысль, что в какой-то момент придется вернуться туда...

А затем однажды на лед выползла змея.

И облегчение накрыло меня с головой.

– Новый питомец? – с хохотом забрал террариум Игорь, открывая передо мной двери своей железной вагонетки.

– Не смогла пройти мимо, – заискивающе пробормотала, рассматривая побежденную соперницу.

Я с ней справиться не смогла, но как меня грела мысль, что теперь две души обрели спокойствие и радость.

– Есть особый повод?

– Просто думаю, как много у нас еще впереди, – положила ладонь на его, осторожно сжимая.

– Можно считать это ответом на мой вопрос? – глухо поинтересовался, смотря на меня внимательно и с надеждой.

Я боялась давать ему обещание раньше, чем буду убеждена, что остаюсь навсегда. Но теперь, когда все кончено...

– Да, – произнесла слова на заветный вопрос от любимого мужчины. – Тысячу раз "да"!

И мир перестал казаться чужим.

Может, это и была настоящая магия. Не древняя, не родовая.

Просто – любовь.

Конец