Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17. Романтика по принуждению, или Комплимент как боевая задача

– Вы по-прежнему не в духе? – осторожно поинтересовался герцог, придя в место тайной встречи.

Я сидела на скамье в глубине беседки, окутанной плющом, и, услышав голос, резко выдохнула небольшое морозное облачко. На душе было тягостно от долгого ожидания.

Я послала весточку Мирабель более чем час назад, и ей следовало в скором времени прибыть, но, кажется, девушка не особо спешила.

– Единственное хорошее в Вашей задумке то, что теперь Вы можете прикрываться свиданиями со мной, – пробормотала и приглашающе махнула в сторону тропинки, что вела вдоль озера. Не сидеть же нам на холоде?

Мужчина вежливо предложил локоть, и мы двинулись. К счастью, нам не нужно было поддерживать беседу – мы не были ни влюблены, ни даже помолвлены. Потому я лишь завороженно рассматривала сверкающую гладь озера, покрытую коркой прочного льда. В ней же отражались и тысячи звезд, отчего складывалось впечатление, будто мы ступаем по краю вселенной.

Целый небосвод у наших ног... Как прекрасен может быть здешний мир! Сколько чудес в нем еще скрывается?

В груди защемило, а в глазах стало неожиданно сухо – буквально болезненно. Мне так хотелось… отважиться и помечать! Просто хотя бы допустить мысль о светлом будущем – здесь или в прежнем мире... даже об этом мне неизвестно, так что говорить о.. семье? Будет ли мне ниспослан дар полюбить и оказаться любимой?

Но я не могу осмелиться и подумать о счастье, пока перед глазами стоит сцена грядущего убийства. Я ни черта не продвинулась!

– Что Вы планируете сказать миледи? – проговорила тихо и хрипло, чувствуя, как горло чуть сковало от прохладного воздуха.

– Сказать? – удивился так натурально, словно совсем забыл, зачем сюда пришел.

Я гневно на него воззрилась, не стесняясь, нахмурилась и зло, словно натуральная мегера, зашептала:

– Разумеется! Вы заварили кашу, а теперь не собираетесь расхлебывать?

– Я не совсем понимаю…, – уставился на меня как на восьмое чудо света. И это в выдуманном магическом мире!

– Вам придется сегодня на славу поработать языком, – с предвкушением потерла ладони, – на колено, Ваше Сиятельство!

И, что удивительно, он не стал задавать вопросов и, пусть довольно скованно, но опустился передо мной на одно колено.

– У Вас случайно нет с собой кольца? – с надеждой уточнила и принялась наводить легкий беспорядок на беловолосой голове. Мне хотелось внести в его облик небрежности.

Быть может, напомни он принца, Мирабель очаруется?

А сделай мужчина еще и предложение под конец ночи, я бы на руках их двоих донесла до первой же церквушки, лишь бы они расписались.

– Сожалею, графиня, – встретил мой взгляд отчего-то совсем серьезно.

– Вам бы следовало его заиметь. Кто знает, когда подвернется возможность, – устало выдохнула, но поспешила вернуться к самому главному. – Запоминайте внимательно! Лучше бы Вам повторить точь-в-точь, иначе не избежите моего гнева. «Вы сегодня прекрасно выглядите!», – понизила голос, пытаясь разбудить в себе томного любовника. Вышел прокуренный карлик, но не суть...

В ответ мне все равно досталось одно молчание. Лишь клубы пара исходили от мужчины, что озадаченно окаменел.

– Вам необходимо сделать комплимент миледи! – просветила собеседника, взмахнув руками от негодования.

– Но ведь… у нее есть зеркало? Разве она не знает, как выглядит? – проговорил с такой непоколебимой уверенностью, что я чуть не выдернула клочок волос из его совершенно пустой головы! Нет, может для мозга там конечно достаточно отведено, но для романтики ни грамма!

– Женщинам необходимо такое слышать! – выдавила сквозь сжатые губы и сделала шаг назад, позволяя мужчине подняться. – Нам – достаточно чувственным созданиям – очень важно слышать, что наши старания замечают. Знаете, как тяжело ходить несколько часов практически не дыша? А по утрам, когда несколько пар рук тянут тебя во все стороны и затягивают волосы в настолько тугую прическу, что голова начинает болеть уже через несколько минут? А расслабить уже не получится, ведь в платье даже рук не поднимешь, – с ужасом и негодованием бормотала, вспоминая первые дни в теле Андреасы.

Теперь я очень охотно избегала этих пыток – прически мои стали натурально расхлябанными и простенькими, а корсет практически не затягивался... и все равно было неудобно! Представить страшно, какие муки испытывает Мирабель, что натурально сверкает в этом сезоне.

– Как же нам узнать, что мы хоть кому-то нравимся, если каждый мужчина молчит в момент нашей самой большой уязвимости? – бессильно протянула, опуская руки. Ох нет, он задел место, которым мне совсем не хотелось открываться.

Я слышала, как надменно и зло отзываются другие дамы о моем перевоплощении. И даже видя в зеркало невероятную красавицу, мне уже хотелось как можно реже покидать комнату.

Даже находясь в теле одной из красивейших героинь романа, меня сумели заставить усомниться в собственной ценности из-за желания дышать и не мучиться мигренями.

– Вы замечательно выглядите, – прозвучало так немыслимо тихо, что мне показалось это галлюцинацией. Но чуть покрасневшие уши мужчины и легкая неуверенность во взгляде разубедили.

– Замечательно, – улыбнулась так широко, что заболели щеки. – Именно это Вы должны сказать миледи, – и пусть слова были посвящены другой, где-то в глубине души так хотелось услышать подобное. Потому я позволила себе поверить, будто… будто хоть капелькой это относилось и ко мне.

– Нет, Вы меня не поняли, – неосознанно ухватил меня за ладонь, от чего я вздрогнула – и мужчина тут же отступил. – Кажется, Вы мне нравитесь…

– Ну это Вы уже перебарщиваете, – задумчиво потерла подбородок, пытаясь представить реакцию подопечной. – Нет, Вы, конечно, смотрите по ситуации, и все же я настаиваю на чуть более плавном развитии отношений…

– Андреаса…, – хотел было меня перебить, но я наконец заметила светлое облачко на горизонте.

– Дорогая! – окликнула миледи, и та поспешила в нашу сторону.

– Госпожа, Ваша Светлость, – опустила глаза и присела в реверансе. Судя по грусти, которую я успела отметить, утренний инцидент с прислугой по-прежнему не отпускал невинное дитя.

– Вы припозднились, – протянул за моим плечом герцог, отчего тотчас получил локтем в бок.

Я стрельнула в него настолько яростным взглядом, что мужчина просто не посмел бы виновато не откашляться.

– Припозднилась? – совсем невинно захлопала глазами подопечная. – Но Вы ведь не назначали встречу…

Сердце напряженно ухнуло в груди:

– Неужели ты не получила мою записку?

– Нет, госпожа, – виновато заалела и подняла полный надежды взгляд на мужчину. – Наткнулась на Вас совершенно случайно, когда отправилась на Ваши поиски.

Я на каком-то инстинкте ушла с дороги, механически выдавливая:

– Герцог хотел с тобой увидеться и объясниться. Прошу, не заставляй его более ждать.

Грусть испарилась с лица девушки, и она поспешила к суженному, преданно заглядывая тому в глаза, а я… я даже смотреть на это не хотела. Меня волновал один лишь вопрос – если она пришла сюда не по моей воли, значит… по воле сюжета? Она должна была оказаться здесь в любом случае, но как же?..

С трудом, но я припомнила, как пара должна была невольно встретиться, когда девушка была на грани отчаяния… вот только я настолько вскользь читала, что даже не запомнила локацию. А теперь…:

Я обернулась, чтобы взглянуть на вмиг посеревший пейзаж. И вроде бы все оставалось тем же, даже прибавилась романтичная пара, что тихо перешептывалась…

Но меня не отпускала мысль, что я ничего не контролирую. Ни сюжет, ни себя, ни ситуацию.

Даже если я стану причастной к их счастью, позволит ли мир мне выжить?

Глава 18. Переговоры о даме сердца (в ее же присутствии)

– Миледи, ну как же Вы так? – причитала горничная, порываясь едва ли не подтереть мне сопли. – А ведь я просила одеться теплее!

– Напялить корсет потолще – еще не значит укутаться, – прогундосила, отнимая платок у настойчивой женщины, завидно протрубила на всю спальню. – Тем более, что в нем металлические конструкции. Они заставили бы меня замерзнуть в разы быстрее.

– Вот беда! – сокрушенно всплеснула руками. – Как же Вы найдете себе мужа с таким?

– Развитым интеллектом? Или же несолидным лицом? – криво усмехнулась, представляя, как ужасно выгляжу.

Ободранный от частого протирания нос, красные глаза, отеки... Волосы второй день не мыты и определенно засалены от повышенного потоотделения.

– С таким здоровьем, – пригрозила мне пальцем за наговоры и поспешила поставить на кровать поднос с супом и лекарствами.

Скривилась, предчувствуя вкус горечи.

Что ж, как не грустно признавать, но сюжет выписал мне отпуск. Простуда – вот каково наказание за мою самоуверенность!

Я совсем не рассчитывала, что Мирабель придет на свидание так поздно, потому опрометчиво отказалась от пары запасных слоев одежды. И уже по возвращении заметила неладное, но за лекарем и не думала послать. А на утро – температура, слабость, тошнота… теперь я физически не могла ни во что вмешаться. Ни подслушать, ни подстроить, ни подзатыльников раздать... печаль.

Но в этом не было нужды: дела продвигались подозрительно хорошо. Вот давеча и подопечная, полная восторгов и с заалевшими щечками, явилась с новостями и очень вдохновленно ведала о романтичном, галантном и таком понимающем герцоге.

– Он был так внимателен, госпожа! Даже спросил, не холодно ли мне, как только Вы нас покинули! А затем всю прогулку, стоило лишь мне замолчать, вновь и вновь интересовался моим самочувствием, да оглядывался по сторонам! Словно оберегал меня от опасности, – она прижала руки к груди, будто боялась, что сердце вырвется наружу.

Ах, это трепетное дыхание влюбленной девушки. Ни с чем не спутать.

Правда осмотрительность Торвина меня смущала – уж от внешних угроз дворец был защищен в высшей степени. Его же собственными силами, судя по оригиналу. Так чего он остерегался? Неужто конкурента?

– А что же принц? – не ошивайся он поблизости, я бы совсем не волновалась. Но судя по заалевшим щекам, и этот негодяй каким-то образом успевает ухаживать за девчонкой.

Даже в минуту нашего единения умудрился пролезть в разговор, чертов прохвост!

– Его Высочество был так обходителен за обедом. Он признался, что мой смех для его ушей словно музыка!

Благо, что не стоны... а то бы конец пришел всему плану. А головы бы полетели, ой, мама, не горюй...

К несчастью, девушка оставила меня слишком скоро, а горничная зареклась пускать посторонних до полного выздоровления, поэтому мне оставалось лишь предаваться нерадужным мыслям. Но даже так удивительный в своей наглости гость все же составил мне компанию.

От скуки я бесконечно долго рассматривала сад за окном, лениво подмечая, как сумерки вступают в свои права. А затем в один момент тень от столба шевельнулась! Раз, другой, и напротив окна застыла высокая живая чернота, что тянулась к ручке.

Господи, я-то понадеялась, будто мне полегчало... а, похоже, я скончалась!

– Ангел смерти? – осмелилась предположить не своим голосом. Слишком рано! Не по сюжету!

– Ни в коем разе, – откликнулся знакомый голос.

– Ваше Светлость, Вас разве не учили, что проникать в комнаты незамужних дам – это моветон?

– Я и не подозревал, Ваша Милость, что Вы придерживаетесь правил этикета, – скинул капюшон и развернул кресло в мою сторону, усаживаясь в гостевой зоне.

Что же мне это? Кричать придется, чтобы он услышал? Чего только так далеко уселся…

– Коли приперлись, так не стесняйтесь, – указала на пуф у подножья кровати, натягивая одеяло до подбородка. Холодом повеяло от его внезапного вторжения.

– На самом деле я принес Вам лечебные травы, – оставил небольшой мешочек рядом со мной и облокотился об один из столбов, на которых держался балдахин.

– Вы, быть может, не в курсе, но я не из крестьянской семьи – у меня есть деньги… даже на доктора, – по секрету поделилась, скрывая за кашлем неловкий смех. Так комично моргал мужчина, выслушивая мое признание.

– Они из императорских запасов, с добавлением магических искр, – откашлялся в кулак, отчего-то закрывая лицо и смущенно – наверняка, мне лишь почудилось – отворачиваясь. Я расхохоталась еще сильнее, чем вызвала его легкое недоумение.

– Извините, просто Вы совсем сбили меня с толку, – благодарна приняла мешочек и положила под бок. – Хотите спросить что-то про Мирабель? – подкуп за информацию – приемлемый обмен.

– На самом деле, мне бы хотелось поскорее возобновить наши… свидания? – чуть томно уточнил.

– Думаете, Вам по-прежнему нужно мое пособничество? – потерла подбородок. Если у них уже было одно тайное свидание, разве же он нуждается в моей помощи? Или миледи в моем сопровождении? – Неужели Вы не пригласили девушку на новую встречу?

Мужчина нахмурился, долго меня разглядывая, а затем покачал головой.

Нет моей вины в том, что Вы тормоз, Ваша Светлость!

– Тогда что насчет прогулки в зимнем саду? Например, завтра? Если мы случайно забредем с Вами в дальний уголок, то и Мирабель ненароком может выйти нам на встречу? Что думаете по этому поводу?

– Только если Вы к тому времени поправитесь.

– Обещаю кашлять из-за угла, чтобы не мешать вашим признаниям, – клятвенно заверила.

– Не смейте покидать покои в больном состоянии!

– Но, милорд, мое пребывание на воздухе в любом случае не займет много времени...

– Вы меня поняли? – неожиданно грозно подался вперед, будто был готов приковать меня к кровати, если я посмею ослушаться.

– Ваша забота трогательна, – выдавила растерянно я. – Только направлена не туда.

– Именно туда, – глухо ответил он. – Я все сказал! – как и горничная совсем недавно, пригрозил мне и пальцем, и взглядом, и скрылся на балконе, ловко спрыгивая с высоты…

И зачем только приходил?

Взгляд упал на бархатный мешочек. Внутри оказались порошок в склянке и небольшая инструкция. Чашка с водой уже стояла неподалеку, потому я тотчас воспользовалась чудодейственным снадобьем… а утром чувствовала себя как никогда хорошо.

* * *

– Повтори, о чем ты просишь?

– Займи завтра чем-нибудь миледи, но не отходи от нее ни на шаг.

– И с чего бы мне слушаться твоих приказов?

– С того, – хитро прищурился герцог, нехитрым путем благодаря одной темноволосой нимфе прознав про манипуляцию ревностью, – что в противном случае я попытаюсь скомпрометировать девушку где-нибудь в отдаленной части сада.

– Не посмеешь! – с удивительно недостойной для наследника престола эмоциональностью, вскочил на ноги принц, хлопая по столу. Это могло бы даже показаться комичным и наигранным, но герцогу не было дела до реакции. Ему нужна была помощь с неожиданной со стороны.

Чтобы возлюбленная ничего не заподозрила раньше времени. Коли ей хочется поиграть в игры, он с удовольствием будет потворствовать ее маленьким, пусть и не до конца понятным ему, шалостям.

Глава 19. Когда даже дышать с ней рядом – преступление

– И как же Вы намерены очаровывать даму? – сладкая нега разливалась по телу герцога, стоило нимфе, что так осторожно доверила ему свою ладонь и позволила вести по саду, заговорить с ним.

Мужчина просто не смел отрицать, что от одного лишь касания уже робел, как неопытный мальчишка. Ему доводилось сражаться с целыми армиями, раскрывать хитро сплетенные заговоры, наказывать предателей собственными руками, но рядом с этой женщиной... он был не в силах даже справиться даже с дыханием. Не то что заговорить!

Потому предпочитал вовсе не подавать голоса без лишней необходимости.

И все же он с трудом, да перебарывал эту неловкость: не мог же герцог себе позволить потерять драгоценные крохи времени наедине.

– Я слышал, юные дамы не прочь и сами очароваться от моего обаяния, – ответил почти шепотом, чтобы скрыть, как неуверенно звучит собственный голос. А затем скосил на девушку взгляд, желая насладиться ее реакцией. И все в нем воспарило, стоило вееру в ее руке чуть прикрыть широкую улыбку. Такую дерзкую и живую!

Но ничто не сумело заглушить чарующий и звонкий смех – совсем непривычный и ничем не стесненный. Девушка даже голову откинула назад, но не было в ее жестах ни злобы, ни насмешки. Даже тогда, когда мужчина чувствовал себя неуверенным и даже уязвленным – как, между прочим, никогда прежде! Ни перед засадой опытных наемников, ни перед огромным войском враждующего государства, ни перед ликом императора… он впервые чувствовал себя таким слабым рядом с обычной девушкой и.. впервые не боялся такой слабости.

Хотя с чего он взял, что обычной? С первой же встречи она сумела застать его врасплох. Как потащила она его сквозь зал, чтобы избавиться от нежеланных ухажеров. Как буквально отбросила его в сторону, стоило ему исполнить свою функцию. А затем это сумасшествие с босыми ступнями! Безумица! Упрямица! Не подвластная ни его разуму, ни уж тем более сердцу невольная обольстительница... с той ночи графиня никак не желала покидать его мыслей.

Иногда Торвин даже остерегался, что столь необыкновенное чувство, что захватывает его, лишь злые чары или галлюцинации – нельзя испытывать такую тоску от беспомощности и жажду обладания всего лишь после пары разговоров.

И все же герцог испытывал. Потому ревностно осматривался по сторонам, чтобы никто не посмел нарушить их краткий миг уединения.

– Знаете, мужчина, который осознает свою очаровательность – не самый достойный кандидат в мужья, – задумчиво пробормотала собеседница, постучав закрытым веером по подбородку, едва касаясь кончиков губ.

Мужчина сглотнул, теряя способность дышать. Неужели она в самом деле… просит о поцелуе? Нет, позволяет поцеловать себя! Ему! Этому молчаливому вояке, пугающему даже тени!?

– Вы так думаете? – тупо повторил, склоняясь чуть ниже, лишь бы вдохнуть запах ее волос и возможно… получить поощрение? Он никак не мог понять, что творится в голове этой особы, потому не рисковал реагировать даже на столь… прямолинейные намеки.

– Стоит лишь взглянуть на наследника, – принц? При чем тут этот чертов паршивец, что в каждой бочке затычка?

Ревность и недовольство взыграло в мужчине. Ему нестерпимо захотелось одному начистить морду, а другую окольцевать, да зацеловать так, чтобы не то чтобы упомнить – думать о других мужчинах не смела! И все же Торвин с трудом, но пока еще мог обуздать совсем животный нрав. Он не желал поступить так… грубо с дамой сердца.

Но помимо прочего он боялся, что она довольно пылко и жестоко ему откажет. Перед ним не нежная фиалка, готовая упасть в обморок от одного лишь порыва ветра. Нет, наглости и горячести ей не занимать: кажется, подчинить ее невозможно. Только приласкать… потому мужчина из раза в раз пытался найти подход к ее сердцу… даже если и требовалось идти на жертвы и составлять компанию ее подчиненной, ошибочно принятой за возлюбленную.

Их встречи всегда проходили с каким-то шумом, но мужчина всегда умел уходить в свои мысли. Как назло, миледи совсем ничего не знала о наставнице, потому и ценности никакой не представляла. Но чего герцог совсем не понимал, так это странной мании графини свести их: с чего она решила, что его Светлость влюблен в недалекую дебютантку? Это по-прежнему оставалось загадкой.

– Кажется, ему и дама сердца не нужна. Собственного отражения в зеркале хватит, чтобы оценить все самое прекрасное в этом мире, – пробормотал Торвин.

Собеседница совсем невоспитанно – и оттого невероятно очаровательно – прыснула, едва успевая прикрыться веером. Выражение легкого осуждения, а затем и закатанные глаза – просто бальзам на душу взревновавшего мужчины.

Принц ее не заинтересовал! Даже больше: кажется, она испытывает к нему сильнейшую антипатию, что неудивительно. Этот нахал посмел ей угрожать…

Герцог поспешил убрать выражение тихой ярости со своего лица, чтобы девушка не приняла его эмоции за недовольство или желание защитить имперского отпрыска. А затем добавил:

– У него даже в карете есть большое зеркало, в которое он смотрится при каждом удобном случае.

Ему с трудом удавалось не схватиться за сердце, что защемило от незнакомого чувства, когда девушка одарила его таким восхищенным и задорным взглядом. А затем еще и прислонилась к его плечу, подрагивая от волны хохота… когда мужчина старался даже не дышать.

Ему хотелось насладиться нечаянной близостью, которую так опрометчиво и открыто дарила ему желанная нимфа! Но на горизонте появилась угроза – знакомые белокурые волосы и огненно-рыжие пряди показались над покрытой коркой льда изгородью. И если из-за роста принца могли заметить со всех сторон сада, то девчонку…

Герцог бросил взгляд вниз, благодаря небеса за то, что графиня утирала набежавшие от веселья слезы, потому совсем не заметила подопечную. Что-то подсказывало мужчине, что, если она услышит раздражающе дрожащий голос миледи, тут же опомнится и побежит сводничать. Этого мужчина допустить не желал! Неизвестно, что она придумает следующим – он не намерен терять их день!

– Кажется, на улице похолодало, – наигранно поежился мужчина, довольно отмечая укутанную девушку. Страшно признаться, но парой минут ранее он не просто настойчиво – с борьбой! – вынудил девушку накинуть его мундир на плечи, потому как она вырядилась вновь слишком… опрометчиво! Мол, не планировала задерживаться надолго в его компании.

Так вот, даже с учетом отсутствия верхней накидки, мужчина горел внутри. И все же актерствовал, собираясь заманить девушку внутрь.

– Ох, моя вина, – девушка тотчас кинулась к одежке на плечах, но мужчина интуитивно перехватил ее ладони и замер – пусть они были защищены перчатками, но касание… он и мечтать не мог о столь скором и тесном взаимодействии.

Да так опешил, но и о разговоре забыл, и о приличиях. А меж тем из-за кустов вышла пара кумушек и посмели отнять ее внимание, что девушка должна была дарить только ему!

– Видимо, мы помешали? – виновато поклонилась одна, и все же вперилась в нас хищным взглядом, подмечая каждую деталь, которая только могла опорочить честь моей спутницы.

– Вы крайне догадливы, – опешил, заслышав столь дерзкое утверждение Андреасы. А затем вновь потерял способность дышать, потому как она так жадно овила торс герцога своими безупречными руками, чуть облокотившись. -Так не мозольте нам глаза и дальше, уважаемая, – процедила уже с легкой угрозой, словно… обозначала территорию? Демонстрировала виды на мужчину!

Тот с трудом сумел подавить жар, что, как у невинной девочки, готов был опалить щеки. Еще ни одна женщина… не то что у него – ранее его дела любовные совсем не интересовали – ему вовсе подобного видеть не приходилось. Ни в их империи, ни за ее пределами... а ведь он ой как много народов посетил!

Дамочка с трудом сумела разогнуться. Кажется, она окаменела от наглости. Но Андреаса ждать не стала: в самом деле решила последовать намеку герцога и поспешила увести его в сторону едва заметного входа для слуг.

– Коли Вы желаете согреться, почему бы нам не сделать это в библиотеке? Мне еще не доводилось ее посещать, – почему-то вела себя она сейчас слишком поспешно и чуть неестественно. Герцог было подумал, что все дело и в ее смущении – могло ли быть так, что она подчинилась своим еще совсем неосознанным чувствам? Или же он просто видит то, чего и в поминках не существует?

Он кивнул, не доверяя голосу. И все же подметил, как Андреаса мельком посмотрела в сторону воркующей парочки, вздрагивая и спешно уводя мужчину вглубь коридора. Не нужно быть следователем, чтобы понять: она не хотела, чтобы герцог заметил принца с миледи. Но он все понял. И подивился: неужто девушка в самом деле не осознает своей силы? Не осознает, что он не способен оторвать от нее взгляда? Что нет ему совершенно никакого дела до ее подопечной?

Особенно, когда снег так плавно тает на ее темных прядях, а длинные ресницы подрагивают чаще обычного, привыкая к темноте комнат.

Но нет. Андреаса лишь в самом деле молилась, чтобы герцог не заметил Мирабель. Ведь заметь он радостное лицо возлюбленной, что улыбается другому мужчине, то несомненно предался бы страданию... по ее лишь субъективному разумению.