Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10. Создать сказку – дело дорогое… особенно, за свой счёт

– Прошу простить мою дерзость…

Удивленно оглянулась через плечо, соскальзывая с дивана и с охом приземляясь на холодный пол. Это может у главных героинь и ковры по всей комнате раскиданы, и у окон не продувает, а у меня в комнате все по-человечески!

Но сейчас больше волновали слетевшие с колен записи. Неужели я задремала?

– В чем дело? – постаралась придать голосу доброжелательности, лишь бы скрыть нервозность.

Поспешила собрать наброски романа и затолкать под кушетку, лишь бы подальше от чужих глаз.

Надеюсь, девушке не пришло в голову читать личные записи без дозволения? Хотя с какой стати?

На меня она отчего-то вовсе не смотрела. И ее выражение лица… это что, негодование? Или страх? Еще и пара слезинок уже собралась в уголках глаз, господи!

– Что Вы… собираетесь делать с герцогом? – наконец выдавила Мирабель и взглянула на меня так… по-детски воинственно.

Я с таким же настроем уверяла маму в пятом классе, что не стану ходить в школу по субботам: эта непосредственная надежда, что пробивалась из-под полного знания о собственной беспомощности. Все давно решено, но ведь один раз можно и воспротивиться?

– Что ты имеешь ввиду? – привстала от ее чрезмерной живости.

– Я… невольно заметила вас в саду, – с неудовольствием прикусила губу от сего признания.

Надеюсь, принц хотя бы не стал свидетелем нашему шпионству. Но спрашивать не решилась. Не хотелось переводить внимание на потенциального соперника за ее сердце.

Тем более, что я уже понимала, к чему клонит подопечная.

Такая бойкость… если она вызвана ревностью, то так даже к лучшему. Уж лучше пусть она мотивирует, а не топит в муках.

Можно начинать радоваться – девушку определенно зацепил герцог.

– И, разумеется, поняла все приватно, – я виновато приложила ладонь к щеке и помотала головой, имитируя вину.

– Превратно? – совсем глухо охнула девушка и взглянула на меня с такой надеждой, что я просто не могла ее подвести.

– Дорогая, мне так жаль, если я невольно заставила тебя ревновать…

– Что Вы?! – пискнула и вся покраснела, смущенно опуская голову. Я сделала пару шагов к ней и мягко огладила ее хрупкое плечико.

– Крайне прискорбно, что ты узнала об этом раньше задуманного, но я бы не хотела, чтобы ты неверно истолковала действия его Сиятельства, – она совсем нерешительно и практически с мольбой заглядывала в мои, несомненно, невинные глаза. А я продолжала чуть преувеличивать с огромным удовольствием и надеждой. – На самом деле герцог просил моей помощи, чтобы…

Её глаза загорелись светом, и на мгновение показалось, что она готова поверить во что угодно:

– Чтобы…, – одними губами прошептала и потянулась ко мне с такой нуждой, словно я собиралась сообщить ей о предложении руки и сердца. Что ж, а ведь это был бы выход? Но…

Меня останавливала лишь неопределенность Торвина. Если он не осмелится так скоро сделать ей предложение, еще и по моей указке, тогда я вновь окажусь в роли злодейки… стервы, которая врет, обещает, вселяет надежду… а затем смакует боль от разбившегося сердца…

Нет, спешки я не могла себе позволить, потому придерживалась основного плана:

– Пригласить тебя на тайное свидание, дорогая, – и тут ее глаза просияли, а на лице застыла влюбленная чарующая улыбка. – Думаю, его Светлость желает произвести впечатление на юную мисс, потому обратился ко мне за помощью. Выбрать досуг, лошадь, подходящее время – ведь именно я твоя наставница, следовательно, знаю твой распорядок дня и вкусы.

Ее лицо моментально посветлело, а плечи расслабились, словно с них сняли огромный груз.

– Но ведь… мы так мало знакомы, – не знаю, имела ли она в виду герцога или меня. Ведь и со мной она разговаривала не больше нескольких часов со дня нашего знакомства.

– Когда дело идет о любви, Мирабель, мужчины не ждут. Они действуют и пытаются сделать даме сердца как можно приятней, – постаралась ненавязчиво очернить принца, что по ходу сюжета в начале лишь каким-то чудом встречался с главной героиней и никогда не делал первые шаги.

Я собиралась сыграть именно на этом: молчаливый, но действенный!

– Если позволишь, мне бы хотелось узнать о твоих предпочтениях, – мягко проговорила и наконец предложила девушке присесть.

И та наконец совершенно расслабилась и позволила себе и дальше жить в той прекрасной сказке, которую для нее создал автор романа – все вокруг просто будет происходить на ее благо.

Интересно, каково это жить, когда тебе гарантирован хэппи-энд, безбедная жизнь и настоящая любовь? Пусть миледи даже не подозревает о своем будущем…

А каково было бы жить мне, будь я простым персонажем одной сцены? Свободной от страхов и борьбы за жизнь?

Что ж, познать мне этого не дано. Сейчас главная задача – пережить сюжет, а после… кто его знает?

– Тогда начнем с простого…

Глава 11. Посылка с ароматом потерянной жизни

Комната тонула в полумраке.

Огонь в камине давно потух, и от углей остался только слабый запах гари, впитавшийся в старые камни да потемневший ворох ковра у ближайшего края.

Воздух повис тяжёлым грузом, будто пропитанный усталостью. Моей в том числе.

Я слепо глядела в темноту потолка и невольно прислушивалась к ленивому свисту ветра за окном. Это было куда лучше, чем вслушиваться в ворох мыслей, что не давали покоя. Особенно, когда сон совсем не шел.

Когда я всё же в очередной раз провалилась в дрему, что-то грохнуло за стеной.

Что-то совсем не случайное и невинное. По крайней мере не в столь ранний час и не со столь выразительной руганью.

А затем раздалось торопливое шипение, скрип двери..., и я окончательно потеряла покой.

Я распахнула глаза и приподнялась на локтях.

Даже прислуге положено спать, так какого черта?

В лунатизм я не верила, а вот в недоброжелателей али грабителей… Рука невольно потянулась к первому попавшемуся оружию. В моем случае… подсвечнику. Тяжелый, медный, с остатками воска и даже намеком на свечи… которые выпали – так сильно подрагивали руки от волнения.

Нелепо, но все же в темноте и эта железка придала уверенности.

Ступая совсем неслышно, я выглянула в гостиную. Тут уже зажгли пару свечей – хороший знак! – которые отбрасывали свет на мощную фигуру… старшей горничной.

Обычно степенная и собранная, всегда ухоженная и в кружевном чепце, сейчас женщина стояла у подсобки. Растрепанная, босая, практически неглиже да с перепуганными глазами.

– Миледи! – ахнула она, сжимая связку ключей. – Я… я не хотела вас тревожить!

– Потому решили устроить разборки с призраками в столь ранний час? – недовольно заметила, приближаясь. И благосклонно позволила побледневшей собеседнице перекреститься: – Чем Вы здесь занимаетесь?

– Посыльный, – торопливо ответила она. – Привез вещи… из дома графа. Сказал, отдать лично вам.

От этих слов будто что-то внутри ухнуло. Но я не успела погрузиться в чужие ощущения: женщина дёргано попыталась закрыть дверь в подсобку, но что-то явно мешало ей исполнить сей план.

– Покажите.

– Лучше утром, миледи, – забеспокоилась служанка. – Я все разложу…

– Сейчас! – угрожающе приказала, не собираясь отступать.

Служанка лишь шагнула в сторону, как дверь распахнулась, а из каморки выпал грузный неопрятный сундук. А следом выскользнул и запах: густой, тёплый, до боли знакомый.

Смесь пыли, бумаги и чего-то ещё, чего уж точно не могло быть в мире картонной злодейки.

Пахло… воспоминаниями.

Из-под крышки выглядывал клочок ткани. Я присела, провела пальцами и в одно мгновение очутилась в неведомом месте. Вместо деревянного пола – мягкий ковёр, вместо свечи – лампа, затененная тканью. Перед глазами стол, заваленный лоскутами, набросками, иголками, катушками.

Чужие пальцы двигаются сами – не просто движения, а целый танец! Подушечки горят от уколов, где-то особо сильные порезы перевязаны тряпкой, но девушку это не останавливает.

Она творит и не замечает ничего вокруг. Ни завываний скрипки, что долетают из соседнего крыла, где проводится роскошный бал в ее же честь – она тихо напевает себе под нос.

Не страшит ее ни холод, ни боль, ни неведомый страх быть пойманной – странное смирение царит в ее теле... да и оно практически не чувствуется. Лишь румянец на щеках от усталого восторга: ещё стежок, ещё узор, ещё ночь, прожитая не зря.

Я вдохнула, впитывая чужое счастье... Чужое. Не мое.

Я встряхнулась, пытаясь избавиться от видения. Перед глазами снова сундук, вот только он теперь не кажется ни убогим, ни лишним. Скорее хотелось познать все, что скрывается в его недрах.

Но я держалась из последних сил, не желая тревожить уже утерянную жизнь. Лишь с тоской обводила взглядом ткани. Синяя, бордовая, болотная. Одна расшита золотыми нитями и напоминает орнамент, другая серебряными, заставляя видеть не просто основу для одежды – небосвод, усеянный звездами!

Каждый сантиметр дышали любовью и долгими часами работы. Не тщеславием, не желанием блеснуть, а тихим и упорным «я могу». Я есть.

Я – кто-то.

Неужели та, прежняя Андреаса, была не чудовищем, а женщиной, которая пыталась хоть где-то быть собой? Ночами среди шелков и бусин, когда никто не видит...

Пальцы задрожали. Это точно не галлюцинация. Я не могла представить что-то настолько незнакомое и так точно.

– Так и знала, что следует спрятать куда подальше, – заволновалась женщина. – Неужто кто осмелился ослушаться приказ графа?., да быть не может, передали ведь..., – нерешительно забормотала горничная и полезла в рукав. А затем вытянула конверт с печатью, что тотчас перекочевал в мои руки.

Секунда, и угловатый резкий почерк предстал перед глазами:

«Я обдумал твое поведение. Более тебе ни к чему искать мужа. Ты в праве вернуться домой и дальше заниматься глупостями. – Г.»

Всего одна короткая строчка, а боль как от пощечины.

До скрипа в зубах безразлично и сухо.

– Миледи…, – тревожно переминалась служанка.

– Ничего важного, – тихо бросила, складывая письмо.

Она кивнула, но взгляд остался беспокойным.

– Я… приберу это?

– Можете заняться этим позже, а сейчас отправляйтесь спать.

Я хлопнула крышкой сундука, отрезая чужую боль от собственной... или пытаясь это сделать.

Ведь когда дверь за женщиной закрылась, я осталась в полутьме, которую рассеивала лишь оставшаяся жалкая свеча.

Она то и стала свидетелем слез, что против воли стекали по щекам.

Я рассмеялась – хрипло, неуверенно. А затем попыталась утереть следы слабости и.. страха.

Я предполагала, что девушку обделили любовью и родительской заботой, но прочувствовать чужую боль как собственную… к такому я оказалась не готова. Омерзительное чувство брошенности душило.

Она никому была не нужна всю жизнь! а теперь меня заточили в ее теле, обрекая на ту же участь.

Я помчалась прочь из комнаты, что оказалась наполнена страшными воспоминаниями. Вылетела в коридор и побежала наугад – лишь бы как можно дальше.

Холодный воздух терзал кожу, но я желала этого. Чтобы жгло! Чтобы внутри хоть что-то стало ясно! Чтобы чувствовать себя живой!

Как так вышло? Та Андреаса... в ней была тихая радость, настойчивость, свет! И где, скажите мне, в этом месте могло зародиться чудовище? Не сходится. Попросту не укладывается в голове.

Либо я что-то не понимаю, либо всё, что я о ней знала, далеко от правды…

Мысли стучали в висках без остановки. Словно отбойным молотком "тук-тук-тук-тук"... И в какой-то момент я поняла, что звонит не только в голове. Это был настоящий шум.

Металл. Звонкий, яростный.

Я замерла. Секунда тишины, и снова пустоту коридора пронзил резкий лязг.

На цыпочках дошла до галереи и выглянула из-за угла.

Дам в середине посреди серого предрассветного света сражались двое. Принц и герцог.

Без свидетелей, без охраны, без слов. Лишь сталь, что вспыхивала сотней искр в тени и отзывалась эхом.

Торвин двигался холодно, точно, просчитано. Принц же наоборот: резкий, горячий, будто само пламя взрывался и бросался с непредсказуемой агрессией. Они сражались не ради тренировки. В каждом ударе было что-то первобытное, злое, почти звериное.

Я не могла отвести взгляд. Удар, парирование, шаг, выпад. Так быстро, что воздух дрожал между ними, а я поймала себя на том, что забываю дышать. Если хоть один промахнется… кто-то лишится жизни.

Клинки сошлись в последний раз, и вдруг оба замерли. Молчание оглушило сильнее, чем песнь сабель.

Принц уперся ладонями в колени и с надрывом переводил дыхание. На губах играла усмешка: не радостная, а предвкушающая.

– Неужели ты вправду собираешься бороться за эту девушку?

Слова отрезвили лучше промозглого холода.

Ну конечно. Мирабель.

Ради кого же еще мужчины бы сошлись в дуэли на рассвете?

Герцог не сразу ответил.

– И собираюсь избавить её от малейшей угрозы, – звучал не просто строго. Угрожающе. Неприступно.

Принц усмехнулся и откинул клинок в сторону с таким шальным видом, словно готов был перейти к бою на кулаках.

Но я недооценила степень его имперской эксцентричности... наследник лишь рассмеялся, а затем развернулся и пошёл прочь.

Герцог же остался на месте. Только плечи его нехотя опустились, будто вместе с дыханием его покидала и злость.

А вот на меня облегчение не снизошло. Лишь холод пробирался все глубже под кожу вместе с осознанием.

Теперь я как никогда точно знала, чего боюсь.

Смерти.

Нелепой, глупой... просто в игре двух властных мужчин.

Игре, где я не больше чем пешка. Либо оказываешься полезной, либо идешь на корм коню.

Если не позаботиться о себе, то меня попросту скинут с доски, даже не заметив.

Глава 12. Любовь по рецепту (ингредиенты прилагаются)

Любимые цветы – лилии, время года – весна. Мечта всей жизни – увидеть море... судя по потрепанной открытке с акварельным пейзажем берега, припрятанной в скромном саквояже.

Краска давно выцвела, а бумага местами истончилась до дыр, но картинка будто хранила в себе запах соли, песка и несбывшейся мечты.

– Но это лишь предположение, – перечисляла ровным тоном, словно отчет начальнику предоставляю, а не вручала герцогу ключик к сердцу возлюбленной.

Не так-то просто на грани жизни и смерти предаваться романтике.

Не знаю, насколько эта информация поможет, но в конце-то концов! Не я здесь занимаю высокий чин и обладаю бессовестно огромным богатством. Этот «прекрасный воин» не с одной сотней орденов и званий определенно должен что-то да понимать в тактике и манипуляциях.

– Любимый напиток – ячменная закваска, – продолжила после короткой передышки. Сейчас бы глотнуть теплого чая – морозный воздух вновь пробирался к самым легким. Да вот только я не хотела рисковать и тянуться к фляге, когда только-только поймала равновесие. – Но на приемах лучше предложить что-то полегче, иначе все ваши усилия забудутся к следующему утру, – у меня вот уже без всяких заквасок кружилась голова от волнения. – И запомните: никаких блюд с петрушкой! Один раз перепутаете с кинзой и понесете девушку в белом платье не в храм, а в гроб, – нахмурилась, представляя совсем уж нерадужный сценарий.

Пусть сильной симпатии герои у меня не вызывали, но настолько грустного конца я никому не пожелала бы. Тем более мужчине, что ловил каждое слово, склоняясь ко мне все ближе, чтобы не упустить ни одной детали. Ненароком я даже уловила едва исходящий от него запах – тонкий, практически неуловимый металл – настолько близко он наклонился.

И тотчас почувствовала неловкость и стыд. Нельзя! Это чужая территория!

Подобное должна испытывать его возлюбленная, а не фея крестная, хлопочущая над счастливым эпилогом. Да и подопечный был весь во внимании совсем уж не из-за моих ораторских способностей… Тем лучше.

Верный партнер, чудесная партнерша, свадьба года не за горами... Но радость почему-то застревала в горле, не позволяя насладиться продвижением плана.

Хотя к чему это эфемерное "почему-то"? Стоило лишь повернуться в сторону, откуда доносился задорный смех, и причина спешно приобретала вполне осязаемую форму.

На соседней тропе – принц и Мирабель. Сладкая парочка. Едут, хихикают да сияют. Хоть глаза завязывай.

Все хорошее во мне мгновенно скисло.

Имперский наследник, весь в белом, и все равно переливается, как новогодняя ёлка. За обилием украшений даже Мирабель не сразу заметить можно – представляете, насколько все плохо? А та и вовсе игнорирует факт, что ее затмили. Лишь ротик полуоткрыт в вечном "ах", ресницы хлопают, и довольство не сходит с лица, будто её уже ведут к алтарю.

И почему только все так обернулось?

С утра я действовала не просто четко, а превосходно! Под благовидным предлогом вывела подопечную к конюшне, где собиралась благополучно отлучиться и позволить герцогу ненароком натолкнуться на девушку. В руках у него внезапно бы оказались уздцы от - вот это совпадение! – сразу двух лошадей, а сам он – бывает же! – искал себе партнера на прогулку по снежному лесу.

А дальше цветы, признания и я – свободная, счастливая, живая и…

В общем, чего уж вспоминать? Ведь стоило нам свернуть к загонам, как застали врасплох меня:

Толпа, наигранный смех, звон стремян. И в эпицентре балагана его Сиятельство с роскошной вспыльчивой кобылкой за спиной и громогласным:

– Друзья, сегодня прекрасный день для прогулки!

Царственной походкой сразу направился – угадайте, к кому? Верно, к миледи. Причем оттесняя меня самым нахальным образом – натравливая капризную лошадь.

Чтобы не попасть под тяжелые копыта, мне буквально пришлось уносить ноги в другой конец двора. И слушать вслед восторженное - и оттого весьма раздражающее – оханье Миры. Хоть совести ей хватило не растерять остатки разума… так сразу. Догадалась единожды ко мне обернуться с виноватым «мне жаль, но оно ведь как-то само…» на лице. А затем с чистой совестью забыла про свидание с другим и отдалась принцу… пока лишь фигурально.

Придушить хотелось обоих, но тут на горизонте замелькал герцог. С двумя заседланными лошадьми… пришлось выкручиваться.

И, честно сказать, спектакль стоил мне не только нервов, но и чести. Словно неловкий павлин, я гарцевала вокруг Торвина, помахивая облысевшим от волнения веером да постреливая глазками с позорной отмазкой, вроде «как Вы предусмотрительны, Ваша Светлость! Я и подумать не могла, что Вы всерьез приготовите мне кобылу».

К счастью, герцог подыграл. И даже помог забраться в седло. Еще и намеренно задержал руки на талии на пару секунд дольше, после чего торопливо оторвался, словно смутился собственной слабости.

И план (номер три… надеюсь, не в бесконечной череде) внезапно сложился в голове! Чтобы отвести подозрения принца, достаточно сделать вид, будто я в самом деле не собираюсь его Светлость сводить с подопечной. Наоборот: я возжелала его себе!

И более не помогаю Мирабель, а, значит, не являюсь врагом наследнику. Чудесно? Я, считаю, превосходно!

Кто же будет остерегаться алчной до богатых женихов аристократки? Бояться стоит лишь добросердечных старых дев, что не испытывают зависти.

Вот и сменю кредо на старую продуманку, что еще тешит себя надеждой обручиться.

И вот мы тут – в стороне от толпы, в довольно романтичном месте, практически наедине. Только вместо бабочек в животе, у меня словно мусор разлагался. Да и запашок у идеи соответствующий: метод «заставим кого-то ревновать, чтобы вызвать чувства» – отвратительнейший из всех, про которые мне когда-либо доводилось слышать. Но коли это уже успело вызвать эмоции у миледи, да еще и сможет отвести подозрения принца, я не стану гнушаться такой низости.

Оставалось только перетянуть Торвина на свою сторону, но слова никак не шли. На самом деле меня не покидало ощущение, будто я теряю его кредит доверия с каждым данным обещанием.

С чего бы ему доверять, если пока ни один из планов не сработал? Разве что в обмен на информацию, которой я так охотно делилась. Только запас был ой как исчерпаем – пусть и главная героиня, но и фантазия у автора не безграничная.

– Вернемся к закускам. Если Вам представится возможность устроить ужин, то лучше подайте к хлебу чесночный соус – уверена, она влюбится в Вас бесповоротно!

– Вы так уверенно говорите, – приподнял бровь собеседник в намеке на сомнение.

– Если Вы станете единственным, кто подмечает ее привычки и вкусы, то до сердца останется совсем недалеко, – пожала плечами, позволяя себе легкую улыбку. – Женщины обожают внимание к мелочам.

– А Вы?

Глава 13. Ревность, как двигатель сюжета и личного несчастья

– Я? – наконец оторвала взгляд от парочки и повернулась к герцогу.

И только тогда поняла, что тот не разделял моего интереса... Да не то что не разделял. Даже не подумал обернуться, чтобы взглянуть на своего соперника! Ни нервного дерганья, ни ревности в глазах... да даже маломальского волнения!

Он словно стал глух к внешнему миру.

– Ох, и как я сразу не сообразила, – поспешила найти логическое объяснение его интересу... если дело, конечно, не в элементарной вежливости.

Мужчина прищурился, словно почуял подвох, но сказать ничего не успел – я спешно забормотала, позволяя себе неловким смехом заполнить пауз:

– Вы ведь спрашивали о моем удобстве? Не беспокойтесь, я не собираюсь оставаться во время Ваших свиданий. Поброжу по коридору или саду, – в самом деле мужчина зрит в корень!

Чтобы покорить сердце столь участливой девушки, нужно не просто красиво ухаживать, но проявлять доброту к близким ей людям.

– Я имел в виду..., – нахмурился и хотел было продолжить, но у меня сердце подскочило в груди, стоило над поляной раздаться отчаянному «о нет!».

Я обернулась, чтобы найти глазами страдающую Мирабель – в личности жертвы сомнений у меня никаких не возникало. А вот в адекватности герцога... имеются. Потому как он стремительно загородил мне всякий обзор своим мощным телом.

Одним плавным движением он повернул коня, заслоняя меня от неизвестной угрозы, прежде чем осмотреться. Настоящий защитник, вот только... не на ту даму у него заточка сработала!

Но стоило отойти от секундного шока, как я сумела разглядеть мчащуюся уже где-то вдали девушку.

У кобылы разъезжались ноги на льду, но та все равно не сбавляла хода, лишь сильнее сотрясая телом. А бедная наездница, вцепившись в гриву, отчаянно болталась в седле, рискуя в любую секунду слететь и., и я ужаснулась:

Сюжет… это сцена точно по сюжету! Только в книге она должна была произойти позднее и без посторонних. В оригинале кто-то, прознав о конной прогулке, смазала чем-то острым подпругу лошади, верхом на которой должна была отправиться Мирабель, в надежде на то, что девчонка рухнет и сгинет своими силами. А затем и в лесу подстерегал, издавая страшные звуки.

Разумеется, все обошлось и миледи не погибла, но именно с этой сцены жестокость злодеяний начала увеличиваться в страшном темпе, пусть лиц злодеек в открытую и не показывали…

Но как подобное могло произойти сейчас? Я ведь уж точно ничего не делала… Будто сцена решила проиграться сама по себе, без участия действующих лиц. Но разве такое возможно?.. черт с ним, нет времени думать об этом сейчас:

– Скачите к лесу! – просипела испуганно.

Пока кобыла скакала прямо, но я точно помню, как неведомой силой – именно из-за столь странного поведения сцена мне и запомнилась… точнее взбесила – лошадь сменила направление, отчего седло практически слетело, а девушка соскользнула и чудом приземлилась на мягкий куст. Отделалась испугом, но в этом самый сок! Кто первый на глаза попадется – тот и спаситель!

Мы должны были действовать на опережение! В оригинале, разумеется, к героине первым прискакал принц – хотя бы потому, что герцога поблизости вовсе не было. Но сейчас… пока наследник пытался догнать взбесившуюся животинку – и кто только такой умный додумался такую молодую и энергичную дать неопытной девушке?! – у герцога появился шанс.

– Ну же! – прикрикнула на отчего-то никуда не спешащего мужчину.

– Но как же Вы? – прозвучал слишком взволнованно.

Совсем у него ориентиры слетели в стрессовой ситуации!

– А что со мной? – рыкнула, с ужасом переводя взгляд то на герцога, то на девчонку. – Хватайте возлюбленную у кромки леса! Немедленно! – и хлестанула мужчину по сапогу стеком, чтобы тот наконец пришел в себя.

В первую секунду мужчина ошарашенно дернулся, но в следующее мгновение уже взял себя в руки, пришпорил коня и наконец направился в противоположную сторону от убегающей пары… и к облегчению кобыла в самом деле сменила направление! По пути еще и умудрилась своими пируэтами едва ли не скинуть принца с коня.

И пока тот тратил драгоценные секунды на борьбу с упрямой лошадью, Мирабель уже оказалась пойманной не у земли, а самым приятным образом – в уверенные объятья. Прямо из седла. На глазах у толпы, что тотчас поспешила к месту событий, на ходу выражая сочувствие и искреннее восхищение ловкостью и мудростью всадника.

Тут же и наследник подоспел, с нескрываемым недовольством пробираясь в первые ряды. И тут же поджал губы, понимая, что не посмеет в открытую предлагать леди пересесть на свою лошадь - слишком уж резкий шаг для сюжета!

А дальше что? В чувствах признаваться да словами через рот говорить? Придумали конечно... так четыреста страниц не напишутся.

Но неожиданно Леандро на мгновенье охладел и перестал прожигать конкурента гневным взглядом. И сделал намного хуже – вперился в меня! умудрился ведь еще найти в последних рядах.

А я не придумала ничего лучше, кроме как недовольно свести брови и прикусить губу «от всепоглощающей ревности». Ох, надеюсь, он поверит в мою исключительно убогую игру.

В конце концов, отвела взгляд и стала смотреть исключительно на блистательную пару.

Но пока пряталась от одного мужчины, натолкнулась на другого! И Торвин туда же! С каким-то виноватым выражением косился на меня, будто, не желая вовсе уделять внимание пострадавшей.

И чего этим двоим не хочется смотреть исключительно на нимфу этого мира?!

Стереть недовольство с лица я не решилась, потому, как сумела, развернула кобылу и, к счастью, то ли из чувства солидарности, то ли из чувства долга, но она довольно активно засеменила в сторону дворца, не дожидаясь своего хозяина. Славно.

Мне бы не хотелось и дальше оставаться в этом страстно-романтичном-садистском пекле.