Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20. Лед тронулся, или Хроники тонущей карьеры

Однако уединяться нам надолго не позволили.

Только я разлила чай, как в комнату постучалась служанка – причем не моя. Как оказалось, лично посланная одним заносчивым типом:

– Его Величество желает отправиться на каток, господин, миледи, – тихо поведала и осталась в дверях, откровенно намекая, что на прогулку всеми с ним должны явиться все. Независимо от желания "приглашенных".

И почему только ему в одиночку не поворковать с миледи? Нет же, нужно сделать это на глазах у герцога! Сделать побольнее... подонок.

Я. конечно, старалась не гневаться на Мирабель: что она может сделать, попав в лапы к этому развязному коту? Вот только… обозначь она свои симпатии, то сумела бы избавиться от нежеланного ухажера.

Я ни капли не сомневалась в том, что именно герцог вызывает у нее нежные чувства – столь трепетно и благодарна она рассказывала о каждой проведенной с ним минуте.

Вот только пока не двигался сюжет – не двигались и их отношения!

– Каток, – прокатила слово на языке, принимая помощь более расторопного герцога, что успел забрать поданную верхнюю одежку и теперь помогал мне облачиться.

Кажется, есть отличная возможность для развития! В оригинале между событиями проходило куда больше времени, чтобы мы могли понять все смятения, что одолевали главную героиню. Ухаживания одного мужчины сменялись ухаживаниями другого, и она в самом деле терялась. Только вот встреча в саду по сюжету обязана была случиться! И совсем не по канону провалилась, что не могло не озадачивать.

Откуда только взялся этот проныра? Словно почуял неладное…

И дня не прошло, а мы переносимся к достаточно мрачному событию. В оригинале Андреаса подтолкнула неустойчивую девушку к краю озера, где лед по неведомым причинам был совсем тонок.

Куда ж в середине зимы замерзать озеру? И уж кто станет заморачиваться с проверкой безопасности... когда на озеро выйдет всего-то молодая элита Империи...

По итогу героиня чуть не ушла под воду.

Разумеется, девушку спасли: герцог отважно кинулся на помощь и вытащил бедняжку! Глубина там пусть и была по колено, но и простудиться, и оцарапаться героиня могла в легкую.

С моим здоровьем мне и из дворца носа то показывать не хотелось, не говоря уже об опасной близости к потенциально ледяной воде. И все же… сейчас должен был наступить момент единения Торвина и миледи, потому я составила ему компанию. Крайне сомневаюсь, что воспитание позволило бы ему если не отклонить предложение, так попросту оставить меня в гостиной и отправиться в одиночку на каток – особенно не зная, что там его поджидает судьбоносная встреча.

И вот оно: навстречу нам как раз шагал принц – да так спешно, что натурально пролетел мимо и не заметил. Не знаю, что за дела у него образовались, но я со всех ног ринулась к искусственному водоему:

– Это Ваш шанс, – шепнула осторожно, пытаясь отыскать подопечную глазами.

– Вы уверены? – придержал меня за локоть, стоило ступить на скользкую гладь. Коньки в этой вселенной еще не изобрели... по крайней мере достойные ножек богатых особ. Потому дамы и господа просто размеренно шагали по поверхности.

История та же, что и с каблуками: мужчина будет рад подхватить даму в момент опасности, а та и рада грациозно поскользнуться.

– Когда еще Мирабель останется без сопровождения? – ободряюще похлопала уже такого родного собеседника по предплечью. – Но нам лучше разделиться, – неуверенно заметила, осматриваясь по сторонам и так и не замечая ни одной светлой копны волос. – Если его Высочество вернется прежде, чем вы обменяетесь хоть парой слов – весь день насмарку.

– Разве так? – неожиданно серьезно проговорил, осторожно придерживая меня и не позволяя ни упасть, ни отдалиться.

Я бы даже сказала, что он ненароком притянул меня к себе ближе, но я не собиралась его подозревать в чем-либо… предосудительном! Я свое тело-то с трудом контролирую, что говорить о стороннем человеке на льду?

– Мне показалось, будто моя компания… была Вам не в тягость.

– Точно так, – счастливо улыбнулась, вспоминая недавнюю легкость и приятность, с коими мы шествовали по саду. – Вот только не на мне Вам жениться, Ваша Светлость, потому проявите больше собранности! – пригрозила пальцем и толкнулась прочь. Я собиралась разыскать девушку в том числе и за поворотами. Из-за земельных выступов и половины гостей не рассмотреть – следует проверить везде!

Герцог собирался что-то добавить, но я уже махнула рукой в противоположном направлении и более не оглядывалась.

Мирабель обнаружилась в самой отдаленной части – еще и за углом. Я чуть с ног не свалилась, когда завернула и наткнулась на нее. Совсем не видно!

– Дорогая, что ты здесь делаешь? – добавила взволнованности в голос. Она как раз застыла у самой кромки, задрав голову, чтобы рассмотреть верхушки деревьев.

– Наставница, у меня так тяжело на сердце, – не оборачиваясь, пробормотала, пока я бросала взгляды по сторонам, в попытке выяснить, где же тот самый пресловутый тонкий лед. Меня крайне напрягала слепая зона, в которой мы остановились.

Тут толкай-не толкай, а все одно – на меня подумают.

– Дорогая, если ты хочешь об этом поговорить, тогда я с радостью. Только давай вернемся к гостям – герцог тебя обыскался.

– Герцог…, – прошептала с мучительной грустью. – Он хоть вспоминает обо мне? Иногда кажется, что я совсем не понимаю этого мужчину…

– Конечно, дорогая! Иначе бы морозил он нос все утро в саду, надеясь на случайную встречу с тобой?

– А ведь он с такой легкостью зашел с Вами во дворец…, – мне почудилось легкое недовольство, но откуда бы ему взяться в голосе столь невинной девы?

– Ты ведь знаешь, что я умею уговаривать, – рассеянно бросила, оглядываясь по сторонам. Кто-нибудь! Ну, где же народ?

Я сделала пару нерешительных шагов к повороту, когда Мирабель совсем медленно, но все же откатилась совсем уже к сомнительному берегу. Неужели ее сместило легкое дуновение ветра? Она совсем этого не заметила. Даже не вздрогнула.

А вот мне уже стали видны первые – пока совсем невинные и беззвучные – паутинки, что разбегались под ее ничтожным весом.

– Тем более, что я совсем не хотела, чтобы герцог видел тебя в компании другого мужчины. А вдруг бы он уверился, что ты уже сделала выбор?

– Наставница, мне ли Вам говорить? – усмехнулась и покачала головой. – Если мужчина в самом деле любит, так его не отпугнуть другими ухажерами... Зря Вы увели его Светлость! Быть может он бы прямо там сделал мне предложение?! – взвизгнула с читаемым упреком.

Ага, подравшись при этом с наследником… неужели она совсем ничего не понимает?

– Мирабель, подойди ко мне, – уже совсем напугано приказала, заметив, как та неаккуратно разворачивается в мою сторону и делает шажок назад. И тут долгожданный треск с пугающе громогласным:

– Наставница! – пронеслось над озером так звонко, что аж лед затрещал с новой силой и девушка, отчего-то не устояв на ногах, упала и едва ли не с головой погрузилась в ледяную воду.

– Да что ж такое, – чертыхнулась и собралась было уже кидаться ей на помощь, как краем глаза заметила тень. Ну наконец-то! Ее рыцарь прибыл, чтобы спасти свою возлюбленну…ю.

– Что Вы делаете? – недоуменно шепнула, когда герцог, вместо того, чтобы кинуться к рыдающей напуганной деве, остановился передо мной и осторожно начал отводить в сторону.

– Здесь небезопасно. Я сопровожу Вас к берегу, – бросил на серьезные щах и, кажется, направился не к ближайшему берегу, а именно тому, от которого я пять минут добиралась до этой глуши.

– Там Ваша возлюбленная, – не постеснялась стукнуть его по плечу и уже совсем без стеснения повернула его голову к стонущей девушке, что не догадалась даже ухватиться за сушу или хотя бы подняться на ноги... лишь продолжала барахтаться на одном месте.

– Графиня…, – рыкнул аристократ, желая приструнить мое сопротивление, но куда там!

– Неужели Вы струсили? – я не верила в эти слова, но мужчина натурально оскорбился. Одарил меня таким говорящим взглядом, что я собиралась уже рассыпаться в извинениях... но все же он осмотрел меня с ног до головы, поджал губы и отпустил:

– Я вернусь за Вами – не смейте двигаться, – и только после моего одобрительного кивка поспешил к страдающей.

Что б его! Надеюсь Мирабель совсем не заметила столь… смущающего промедления.

Зато дальше все пошло как по маслу: вот Торвин бросился в воду, достал напуганную девушку, что жалась к нему изо всех никчемных сил и дрожала как осиновый лист. Губы ее натурально посинели, потому я не спешила радоваться «романтичному» моменту – быть может все же логика победит, и она сляжет.

Тем временем к нам наконец приблизились и гости вместе со стражниками – те моментально перехватили пострадавшую, укутали в одеяла и понесли во дворец… что ж, надеюсь, она заметила, что первым кинулся ее спасать именно герцог.

А я ненавязчиво поспешила к промокшему спасителю навстречу, за что получила хмурый взгляд, и все же не могла ему позволить и дальше мерзнуть.

– Возьмите, – сняла свою шубу, радуясь теплой жилетке под ней, которую давеча вместе с чаем передала старшая горничная. Я оказалась не совсем уж пропащей душой!

– Оденьтесь сейчас же! – взревел, хватая меня за руки.

Отморозит себе еще чего там… неужели совсем не волнуется?

– Это не я только что в проруби искупалась. Немедленно примите! – настаивала, хватаясь за его мокрые тряпки. Хотя бы от верхнего пальто следовало избавиться – его длинный подол уже застыл от минусовой температуры. – Чем быстрее Вы меня послушаетесь, тем скорее мы оба доберемся до камина! – напомнила, рассматривая свое стремительно мокнущее платье вблизи мужчины.

Он тоже смекнул, что ни к чему хорошему его воспитание не приведет, потому мгновенно накинул мою шубу себе на плечи и заторопился к берегу. Да так проворно, что мне даже ногами шевелить не пришлось... Лишь катиться да ловить равновесие.

Глава 21. Камин, плед и прочие смягчающие обстоятельства

Разглядеть девушку в такой толпе было невозможно. К тому же мороз хлестал по щекам как неопытный садист-извращенец – болезненно и послевкусие оставалось неприятным. Потому я довольно быстро плюнула на идею объединить два замерзших тельца сию секунду и поспешила сопроводить упрямца до комнат.

А как еще назвать едва ли не козла, чью губы посинели, а он, как заведенный, продолжает повторять, что ему "не холодно"? И все тянется вернуть мне одолженную шубку? Вот мы и шли бок о бок препираясь и поругиваясь до самых покоев его Светлости.

Точнее до его малой гостиной – чтобы и зрителей любопытных не нашлось, и хозяина покоев не засмущать излишней... открытостью. А не то не дай бог я сунусь в его спальню и!.. не знаю, что? Падет моя добродетель смертью невоспитанных?

– Не в лохань же я с Вами прошусь, право слово, – бросила я, заметив, как скованно впускает герцог меня в свою обитель.

И тот лишь сильнее заледенел. По крайней мере застыл на пару мгновений так точно – пока я грозно не прикрикнула, обещая выполнить нелепую угрозу, если он не поспешит отогреться.

Это замотивировало герцога сполна. Он наконец скрылся за дверьми ванной. А я тем временем поспешила к камину. Можно было бы конечно, чтобы уж по всем канонам, кинуться в его кабинет, попытаться найти дневник или переписку, чтобы выяснить его намерения по отношению к Мирабель… а потом быть пойманной с поличным и получить клеймо «шпионки-предательницы-злодейки»... Как хорошо, что я знаю, чем все закончится…

Как нехорошо, что я знаю, чем все закончится…

В любом случае, единственно верное – да и в принципе единственное, чем мне следовало заняться – так это растопкой дров. Хорошо, баню мне доводилось топить в другой жизни, а тут уже все готовенькое. Даже слабый огонек, верно, еще с утра догорает. Мне оставалось лишь подбросить поленья и веером раздуть пламя.

Какой, однако же, удобный аксессуар.

– Любопытный навык, – вздрогнула и выпрямилась, оборачиваясь к неожиданно… человечному герцогу.

Я бы постеснялась назвать его милым, однако же распаренный, чуть сонный и с влажными волосами… мужчина смотрелся совсем не грозным воином, пусть и под его свободной рубахой и штанами по-прежнему просматривался невероятный размер... корпуса, разумеется.

– Как себя чувствуете? Хорошо бы вызвать горничную и отпоить Вас горячим, – просунула ладонь в жилет и высвободила мешочек, который мужчина мне вчера так любезно одолжил. Я и половины не использовала, хотя в инструкции он очень на этом настаивал.

– Почему оно еще у Вас? – напряженно вопросил, нависая надо мной, чтобы заглянуть внутрь.

– Я боялась, что он может еще понадобиться, потому использовала совсем немного.

– Так Вы больны? – казалась, его в самом деле ужаснула такая перспектива.

И как назло я шмыгнула носом – все же перепад температур! Сопли ручьем... Никакие изящества и уроки этикета с физиологией не в силах бороться.

Мужчина тотчас обхватил меня за плечи и стремительно усадил в кресло, накрывая пледом. Белоснежным! Да на мою грязную одежду!

Успела перехватить ткань в полете и отбросить на диван, чувствуя всю силу негодования его Светлости.

– Я просто предчувствовала нечто подобное, вот и сохранила пару крох. Тут и чайной ложки не наберется, – мы оба понимали, что я нагло врала, но! При этом подталкивала мужчину к дивану, пока тот отчего-то сопротивлялся.

Потому, к тому моменту, как дворецкий принес чай и закуски, я успела лишь герцога закутать в плед, и теперь протягивала ему разведенную настойку.

– Вы очень любезны, – осторожно перехватил чашку, случайно задевая пальцы.

Прикосновение обожгло, и я с легким ойком наконец заметила, что перчатки так и не надела – боялась испачкать их в саже. Боюсь представить, сколько такая работа стоит…

Но мужчина стыдить не стал, но отчего-то уставился на меня… странным взглядом. А затем зачем-то придвинулся ближе, перехватывая мою замершую в воздухе ладонь…

Мне показалось, будто свет в комнате… поугас. И стало слишком жарко, несмотря на то, что я избавилась от жилета, оставаясь в одном лишь своем любимом платье, корсет на котором был чуть расслаблен.

Ничто не должно было заставлять меня чувствовать странный жар и невозможность сделать и вдоха… разве что…

Нет.

Да никогда.

Мне не мог понравиться... какой-то там… молчаливый мужчина с убийственным взглядом и отменными манерами...

Черт, а ведь мог бы!

Но уж тем более мне не мог понравиться мой будущий убийца и претендент на руку и сердце собственной подчиненной.

Последнее, наконец, отрезвило. Не знаю, что я там себе надумала, но этот мужчина занят. Это не интимное касание – сердце не должно заходиться вскачь от его присутствия. А в голову не должны лезть… боже, да там должны быть хоть какие-то мысли, а не базовое «дыши хотя бы через раз»!

– Андреаса, – я нахмурилась, предчувствуя совсем нехорошее. По имени в книгах кого попало не называют. Порой даже невестам подобное запрещено: кажется, Мирабель только в брачную ночь сумела так обратиться к принцу. Так… с какой стати он сбивает меня с толку? – Я…

Отчего-то договорить он не смог… нет, я понимала отчего. Отчетливо и очень тесно – его губы были заняты моими. Столь хищно и стремительно он приблизился, что я не успела ничего заметить, как он уже аккуратно и неотвратимо терзал мои бедные и, наверняка, в этом мире никем нетронутые губы.

Торвин был нежен, но жадность и ненасытность прослеживались в том напряжении, с каким сжал он мои плечи, а затем и прижал к спинке дивана.

Я же не могла ни о чем думать, кроме как о той сладости, которая разливалась по телу. Словно нектар… нет, настоящий яд! Парализующий и проникающий в голову – я не могла ничего предпринять, кроме как отдаваться движению этих уверенных губ и притягивать к себе герцога еще ближе... чтобы он никогда не подумывал о том, чтобы отдалиться от меня.

– И к чему были эти игры? – шепнул он чуть насмешливо, но… ужас проснулся в моей груди, отрезвляя.

Я совершенно точно знала, кому принадлежит сердце этого мужчины. И если он сейчас уверен, что я не помогала ему в завоевании возлюбленной, а пыталась привлечь его внимание… господи, да где же я опять ступила не туда!

– О чем Вы? – с трудом сумела оттолкнуть Торвина, что уже не просто прижимал к спинке дивана.

Я оказалась вполне себе распластанной под телом собеседника, а рукав с одного плеча катастрофически съехал, представляя меня совсем не в благочестивом свете.

– Ваши слова, жесты… Вы просто не могли не знать, как легко Ваше обаяние проникает в мое сердце…

«Как легко Вы очаровываете мужчин – грязная манипуляторша» – недобро перевела его слова на человеческий язык.

– Вы меня неверно поняли, – пролепетала так уверенно, словно парой секунд назад не цеплялась за него как за последнюю надежду на жизнь. Мужчина тоже это подметил, успокаивающе качая головой.

– Нам ни к чему более это притворство, графиня, – обвел мою скулу осторожным движением, и я наконец поняла.

Стоило в его глазах вспыхнуть голодному огню, я в самом деле поняла.

Это просто голод. Мужской, сексуальный. Такой, какой испытывают не к избраннице – хотя и к ней тоже. Нет, это просто желание… поиграть? Позабавиться? Да, просто приятно провести время с…

– Любовницей, – презрительно усмехнулась, прикрывая глаза, чтобы успокоить весь гнев, с которым хотела выцарапать мужчине глаза.

– Прости?

– Хотите сделать меня любовницей, – повторила уверенней и в одно мгновенье наконец сумела выползти из-под мужчины – совсем не гордо.

Скорее крайне унизительно и неловко: плюхнулась задом на пол и на корточках отползла, с трудом поднимаясь на шатающейся на ноги. До них еще не дошел весь позор откровения.

– Вы уж меня простите, Ваша Светлость, если ненароком ввела в заблуждение, – я боялась поворачиваться к нему лицом. Остерегалась, что стоит лишь взглянуть ему в глаза, как из собственных хлынут слезы… унижения и обиды.

Ей – любовь, свадьба, верность, а мне… возможность согреть ему ложе до замужества. Какая мерзость!

– Но все мои намерения были кристально чисты: я собиралась помочь Вам заполучить сердце миледи и…, – я хотела добавить, что и впредь буду его помощницей, но ком встал поперек горла – я даже дышать не могла.

Потому решила не продолжать и не давать ненужных надежд. Быть может, мне и не стоило вмешиваться?

В таком случае я хотя бы… не осталась безответно влюбленной дурой, которую принимают за какую-то дешевку.

Беззвучно покинула покои, чувствуя, что рыдания вот-вот вырвутся наружу, потому я едва ли не побежала по коридорам. Утро вечера мудренее. Всю ночь напролет прорыдать для начала – а затем уже думать о будущем.

Глава 22. Дама в панике; Кавалер в гневе

– Госпожа! – вырвал меня из сна истошный, какой-то панический шепот.

Служанка ворвалась в спальню самым недопустимым образом, а теперь отчего-то запирала дверь. Даже, казалось бы, неподъемную тумбу стащила с места, лишь бы заставить проход.

Неужто нападение какое? Да чтобы не по сюжету!?…

– Что стряслось? – голос предательски осип. Да и в зеркало смотреться было неприятно, не то что с постели подниматься. Вся зареванная, красная… каким-то чудом не распухшая.

И все равно это не утешало.

Подошла к тазу с водой, чтобы смыть сонливость и усталость. Но ничто не сумело бы избавить меня от головной боли.

В висках ныло, а голова потяжелела от осознания собственной обреченности. Ни любви, ни уважения мне уже не светит.

По местным меркам старая дева, и все же даже так я могла бы рассчитывать на какого-нибудь слепца… но после всех слухов, которые уже расползлись по дворцу... после всех моих действий – пренебрежение этикетом, непонятный статус отношений с герцогом, ветреность… нет, моя репутация обречена!

И больше отговорка «задумаюсь об этом после того, как спасу свою жизнь» не работала. Мои действия привели к тому, что даже по уши влюбленный мужчина увидел во мне потенциальную любовницу, нарушая все законы жанра и практически изменяя!

Похоже, я так и не сумела разобраться с канонами мира.

– Вам срочно нужно прятаться, госпожа! – вывела меня из раздумий горничная, что настойчиво толкала меня в сторону гардеробной.

Спрятаться? От кого? От принца, от сюжета, от боли в сердце? Хорошо бы.

– Что стряслось? – вяло поинтересовалась, не особо сопротивляясь. Если нужно будет просидеть денек в одиночестве и без необходимости что-то решать, так я ничего против не имею…

Служанка сглотнула и с легкой истерикой в голосе выдала:

– Мирабель! На миледи покушались этой ночью, и кто-то пустил слух, что-то были Вы, госпожа!

Мир сузился до одной точки. Красной, мигающей, да завывающей тревожной сиреной.

Паника, как говорится, хворина заразная. И в меня проникла моментально: вместе с дыханием, прорываясь сквозь легкие, а оттуда по артериям – в самое сердце. Вонзаясь, разрывая, стягивая так сильно, что даже пискнуть от боли не получится.

– Такого не могло случиться, – прошептала, замерев и с ужасом всматриваясь в отражение. Слезы, растрепанность, легкое безумие и отчаяние в глазах.

Так могла бы выглядеть преступница, что сотворила ночью непоправимое, и теперь не может решиться: жалеть, потому как не довела дело до конца; или же дожидаться последствий в надежде, что заплаканное личико разжалобит стражников. Будто раскаялась в сотворенном...

Вот только я ничего не творила!

Какая-то чертовщина! Сейчас приключилось первое покушение, после которого Андреасу заключили под стражу. Вот только доказательств оказалось недостаточно, и ее отпустили... А она взяла и вновь попыталась довести дело до конца, после чего и случится ее кончина.

Слишком скоро! И уж совсем неоправданно: если я не врывалась в комнаты миледи – да даже рядом не дышала! – тогда это нечто другое… нечто, чем я точно не в состоянии управлять.

Сколько не ищи благосклонности герцога, сколько не делай пакостей... да даже сколько не выходи из комнаты – сюжет вернет все на круги своя!

Этот мир неподвластен мне!

– Что бы я не делала, Торвин все равно меня возненавидит, – опустошенно призналась, вглядываясь в отражение напуганной девушки. А кто бы не испугался? На пороге смерти? На пороге отвержения, угроз, несправедливости…

Нет, если меня запрут, тогда в самом деле для меня запустится обратный отсчет.

– Принеси мне еды. Нет, провизию! – командно бросила горничной, что застыла от ужаса осознания моего плана.

– Госпожа, Вас обязательно оправдают, – бросилась на колени, хватая меня за рукав. – А коли сбежите, так почти вину признаете!

– За Мирабель стоит принц, – а на самом деле автор, но, если бы я произнесла нечто подобное, меня бы признали сумасшедшей и точно не выпустили. – Одно его слово – и меня отправят в темницу, а затем…

Продолжать не нужно было – женщина и так внимала его словам.

– Но ведь герцог... он обязательно поверит и...

– Потребует непомерную плату, – покачала головой, пытаясь прогнать отчаяние, что поглощало меня с каждой секундой.

Я сомневалась, что мужчина поверит. Но даже если бы так, для него я совсем не любимая. Я – желанная! Приз, трофей, галочка в коллекцию, раз он посмел заговорить о подобном прошлым вечером.

Возжелаю его защиты и стану должницей... пока не приемся. Итог один: он будет рад от меня избавиться. Парой дней больше, парой дней меньше.

– Принеси провизию и штаны, – прикрикнула для большего эффекта и подтолкнула горничную к выходу для прислуги. Так я и собиралась бежать.

Совсем не благородная аристократка. Обычная, испуганная и никому ненужная крыса.

Я не жалела о потраченном времени. Раньше я была уверена, что сумею избежать казни. Да и какой выбор у меня был? Куда бы направилась? Одна, зимой, не зная ни местности, ни правил?

Тогда покинуть теплое место, где кормят, моют, одевают и лелеют, казалось совершенно неразумным.

Но теперь… теперь остаться здесь означало бы подписать смертный приговор. Хорошо, у меня в достатке украшений: к ним и кинулась, отбирая те, которые можно обменять на монеты без подозрений. Жемчуг, небольшие серьги, камни. Монеты брать было рискованно – тяжело и звонко. Куда разумней запастись едой и одеждой.

И все же много взять попросту не могла. Неизвестно, как далеко ехать и пошлют ли за мной слежку. Чем меньше вещей – тем меньше внимания.

– Госпожа, вот, – сообразительная женщина! Принесла все, как я просила.

Нам понадобились жалкие минуты, чтобы собрать ничтожную котомку и выйти через служебные коридоры к конюшне.

– Я последую на юг и попытаюсь связаться с отцом, – пробормотала девушке на прощание. – Если тебя выгонят из дворца, возьми что-нибудь из моих украшений, чтобы прокормиться.

– Что Вы, госпожа, – слезы застилали ее глаза.

– Нужно быть ко всему готовой, – крайне уверенно пробормотала, вот только сама с трудом представляла, в какой стороне юг. Благо, горничная махнула в нужную сторону.

Нет, карта-то нашлась и даже лежала в одном из карманов. Мы вырезали ее из картины, что висела в малой гостиной. Актуальность, правда, определить крайне сложно, а уж сориентироваться… откуда у молодой леди компас? Хотя скорее... откуда у современной девушки способность ориентироваться на местности?

Потому я рассчитывала воспользоваться помощью невольных попутчиков. Дороги тут скорее всего одни и без развилок. Если не съезжать с протоптанной колеи, то и к деревне какой быстро выйду.

– А вот это передай герцогу, – в последнюю секунду отдала ей записку.

Оседлала я ведь не кого-то, а именно ту кобылку, которая показалась еще в первую встречу покорила мое сердечко. А во вторую доказала свою разумность.

Вот и теперь она ни тужилась, ни сопротивлялась. Я попросила оставить на ней попону, чтобы та не замерзла по пути.

А в записке начеркала, что забираю лошадь в оплату собственных услуг. Надеюсь, Торвин и вовсе не хватится, хотя о каких глупостях я мечтаю? Уверена, стоит ему слышать весть о миледи, он тотчас кинется в мои покои с мечом наперевес… быть может Андреасу в книге только заключение и спасло – трудно расквитаться со злодейкой, когда к ее комнате приставлена охрана.

Но теперь… если он надумает отправиться за мной следом, меня ничто не защитит.

Что ж, остается лишь выбрать между неопределенным будущим и определенно плохим концом – кажется, тут и думать нечего. Я намеревалась вырваться из замкнутого круга сюжета.

Что он сможет сделать со мной вне дворца? Там, где не лежало перо автора? Надеюсь, ничего…

И я заживу! Свою жизнь!

– Береги себя, – бросила напоследок и… ну не поскакала – выехала в пустой двор уверенным шагом, планируя перейти на рысь уже за воротами. Лишь бы не заметили!