Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29. Герцог объясняется, миледи меркнет, а я лезу по карнизу

Глаз за ночь я не сомкнула… и накрутила себя еще сильнее, прости господи.

Стоило попытаться заснуть, как они вспыхивали снова: лица, голоса, картинки грядущего. Стены как будто в унисон фантазиям шептали: "Не спи! Иначе пропустишь момент, когда всё рухнет!". А затем в ушах появлялся свист опущенного лезвия. И так по кругу.

Я уверяла себя, мол, утром все покажется глупостью. Плодом тревоги и усталости.

Но чем дольше ждала рассвет, тем сильнее тянуло что-то внутри. Словно клубок нервов, что заматывался с каждой пройденной минутой лишь сильнее...

И когда солнце всё же показалось из-за холмов, я встретила его с глазами, воспаленными от бессонницы.

А с первой же новостью так и вовсе потеряла всякое несуществующее благодушие:

– Его Милость запретил Вам появляться близ покоев миледи. Как и дозволять ей просить Вашей аудиенции, – оповестила горничная, обеспокоенно расчесывая мои волосы.

– Какой из? – спросонья с трудом могла соображать.

– На самом деле оба, – с трудом сдержала улыбку женщина, а я едва не свалилась с кресла. – Но подчинилась я приказу Вашего отца, – поспешила уточнить она, будто это могло спасти ситуацию.

– Пусть так, – кивнула спокойно, хотя внутри закипала.

С чего вдруг герцог решил, что может определять мое окружение? Не думаю, будто он возомнил меня неразумной..., но, чтобы отдавать приказы моим служанкам! Не сказать, что я осталась довольна таким положением дел – сама ведь собиралась подобным образом распорядиться.

Однако ощущение, будто я кукла безвольная, гаденько царапало. Потому поспешила в зал, где, как уже заведено, собирались самые общительные аристократы. К счастью, и Торвин не преминул высшим обществом.

Еще и затаился в самом дальнем углу, внимательно наблюдая за входом. Образец общительности!

Стоило мне появится, как он чуть расслабился.

– Как твое самочувствие? – отодвинул стул, предлагая занять мне место за столиком на балконе. Отсюда открывался отличный вид на всю комнату, при том что колонны и растения закрывали нас от любопытных глаз, позволяя ощутить некоторую укромность.

– На самом деле я несколько взбудоражена, – не стала лицемерить. – В первую очередь тем, что Вы решили отдать приказ моим служанкам без моего на то ведома!

От моего недовольного тона мужчина аж подавился, потому я миролюбиво похлопала его по спине, запоздало понимая, как легко через китель ощущается напряжение тренированного тела. Оттого прошлась уже не так невинно, нахально ощупывая рельеф.

Мужчина заметил мое внимание, отчего закашлялся пуще прежнего – аж раскраснелся. И все же пришел в себя и принялся сконфуженно расслаблять ворот.

– Я не хотел Вас оскорбить.

– Очень на это надеюсь, – не стала так легко сдаваться.

– Поскольку ты теперь моя невеста, то находишься под моим попечительством…

– Но не подчинением, – решила расставить все точки над "и" прежде, чем наши судьбы соединят узами брака. – Я не желаю, чтобы ты решал что-то за моей спиной. На мое благо или во вред – мне такое не подходит, – проговорила уверенно, чувствуя, что мужчина тушуется все больше. И все же… я не собиралась жить по местным законам. Особенно если обстоятельства меня не вынуждают.

– Ты бы предпочла, чтобы я тебя предупредил?

– Хотя бы так, – выдохнула, понимая, что жених не собирается вести себя враждебно и ставить меня на место. – И все же я надеюсь, что ты осознаешь, что я не стала бы более общаться с Мирабель.

– Разумеется, – нахмурился и наконец что-то в его взгляде просветлело. Я впервые за долгое время почувствовала человеческое тепло и.… доверие.

Он не хотел меня сломать. Просто... возможно, еще не умеет по-другому.

– Кажется, произошло недопонимание. Я отдавал приказ дежурившим возле твоих покоев стражникам, когда рядом оказалась горничная. Местным гвардейцем кроме меня и принца никто приказывать не в праве, потому я позаботился об этом заранее. Твоя служанка лишь попала под руку.

– Вот как, – виновато протянула, чувствуя, как стыд медленно поднимается по шее, и поспешила прикрыться бокалом. – Извини, кажется, я погорячилась.

– Хорошо, что мы все выяснили. Я не собираюсь терроризировать тебя в браке, – осторожно придвинул ко мне ладонь, в которую я поспешила вложить собственную. Торвин примирительно улыбнулся и вернулся к трапезе.

Но идиллия долго не продлилась – кажется, если раньше миледи сияла, входя в комнату, потому притягивала все взгляды, то сейчас она обрела противоположное свойство. Взгляды она по-прежнему притягивала, но как будто мрачностью.

Словно черная дыра – только совсем не величественная и завораживающая. Осанка ее, пусть и прямая, но отныне оказалась лишена всякой гордости. Словно за нитку к потолку повесили, лишь бы голова на месте оставалась.

Даже одежда стала смотреться совсем иначе. Не сказать, что на ней были лохмотья, просто… это не наряд, достойный дворца.

Но почему ей позволяют в подобном появляться? Не в плане «гоните нищенку взашей», а именно что:

– Почему принц не послал ей ни одного платья? – недовольно шепнула и прикусила щеку от волнения. Мужчина чуть крепче сжал мою ладонь и даже передвинул стул, чтобы оказаться ближе.

– А должен был? – нехотя перевел взгляд на бывшую возлюбленную… а любил ли он ее вообще? Раз так быстро отказался?

– Мне казалось, он ей симпатизирует, – настолько, что готов жениться в конце истории! Но не могу же я так прямо заявить об этом герцогу.

– Тебе и на мой счет подобное казалось, – неожиданно саркастично заметил, и я заалела, неуверенно возвращая ему все внимание.

– Хочешь сказать, что миледи… не заняла место в твоем сердце? Или нет, подожди! – совсем заволновалась, оттого совсем нахально приложила пальцы к его губам, чтобы ни в коем случае не услышать опровержение. – В какой момент она его покинула?

Он перехватил мою руку, чтобы горячо и уверенно поцеловать чувствительную кожу:

– Она не успела до него добраться, – довольно пробормотал. – Когда ты вихрем влетела на балкон и забралась на мои сапоги... я оказался покорен до глубины души. Окончательно и бесповоротно.

– Льстец, – выдохнула, но сердце зашлось в бешеном ритме от столь искреннего признания.

Довольный "хи-хи-к" сам сорвался с губ. Не сдержалась. Не захотела скрывать щемящую радость.

Я не могу упустить эту гармонию! Мне нужно сделать все, чтобы сюжет и далее пошел по своей ветке, просто забывая второстепенных персонажей!

Я заозиралась по сторонам в попытке заметить принца если не в зале, то хотя бы в соседних ложах, но, очевидно, он не явился.

Мирабель, кажется, это тоже нервировало – совсем как герцог недавно, она застыла в тени и бросала взгляд на дверь, стараясь выискать того самого. Господи, обиженный жизнью птенчик. Нужно срочно переговорить с принцем, вот только… не могу же я к нему заявиться так просто?

– Ты знаешь, где сейчас принц?

– Надеюсь, твои интересы совсем не личные, – коснулась костяшек его пальцев губами, успокаивая чуть взревновавшего мужчину.

– Только самые гуманные, – клятвенно пообещала.

Он долго смотрел и все же выдохнул:

– Должно быть, в своем кабинете. До обеда он предпочитает разбираться с делами.

Надо же, а я думала он потенциальный… ленивец? По крайней мере точно не деятель – в романе он все свободное время вился вокруг Мирабель, а о его роли для государства ни разу так и не упомянули. Этакое украшение двора... А в жизни – живой человек. С властью и делами. Кто бы мог подумать.

– Поможешь мне к нему пробраться? – невинным тоном, но с огромной надеждой бросила.

Спокойствие мужчины удалось пошатнуть – брови его пораженно взлетели вверх.

– Это звучит как государственный переворот, а не доброе намерение.

– Торвин, все дело в любви! Мне просто необходимо переговорить с его Высочеством.

– Я могу передать…

– Это одно из тех редких дел, которые обсуждаются лично! – зарубила на корню его инициативность.

Место отношений между мужчиной и женщиной – совсем нежное. Нельзя доверять любовь всяким воякам.

Жених устало выдохнул, и все же кивнул:

– Тебя не пугает перспектива лезть по карнизу?

– Ты ведь меня поймаешь, – ободряюще хлопнула его по плечу и вскочила на ноги, собираясь тотчас приступить к секретной миссии под названием «купидон современный».

Глава 30. Обвинение в распутстве и прочие комплименты

Что ж, самоотверженность герцога вселяла в меня безумную, почти детскую надежду, что всё не зря. Может быть, впереди нас ждёт счастливое совместное будущее... По крайней мере я никак не могла перестать восхищаться тем, как спокойно он пошел на государственную измену.

Да, возможно, я притягиваю за уши, но и взбираться на балкон принца во время смены караула – не самое правомерное действо. И не самое адекватное.

И всё же он шёл за мной. Спокойно, уверенно, без упреков. Будто в этом был смысл его жизни – подстраховывать мое безрассудство.

Приятно иметь человека, который подаст сильную руку и молча подтянет вверх. А в процессе еще и притянет к себе за талию, чтобы украсть невинный поцелуй. Словно я ничего не весила. Словно он совсем не боялся сорваться.

Я повисла между небом и землёй, чувствуя, как ветер колышет юбку, а под пальцами – ткань его мундира. Плотная, тёплая и пропитанная привычным запахом металла... и щепоткой греха.

Он смотрел на меня с игривой улыбкой, которая могла бы свести с ума всю женскую половину двора, проявляй герцог эмоции не только передо мной.

А затем тихое: «Осторожнее» – из его уст, и я забыла о всякой осторожности окончательно.

Потому Торвин взял все в свои руки и притянул к себе, бережно помогая перебраться через перила.

– Ты не представляешь, как я тебе благодарна, – проблеяла, а затем заметила свое отражение в балконном окне. И судя по моим дьявольски светящимся глазкам, он вполне себе представлял всю ту радость, что переполняла меня изнутри.

И всё же позволил себе первым постучать в балконную дверь, дабы принять на себя весь удар королевского гнева.

Удивительно, как его не смыло потоком отборной брани. Гневной, раздраженной, негодующей. Затем голос сменился скрипом петель, и передо мной предстал наследник... не во всей красе:

– Ох, прошу простить мои манеры, графиня, – стушевался хозяин кабинета, пытаясь пригладить растрепанные волосы. Но вот с чернильным пятном на щеке он ничего поделать не мог.

Видимо, мы прервали предобеденный сон государственной важности.

– Это Вы простите нас за внезапность, – протянула платок герцогу, чтобы тот предложил ткань принцу.

Перед наследником заискивать я не собиралась, потому сохраняла дистанцию. И, кажется, мой мужчина остался доволен.

– И все же по какому Вы делу? Раз выбрали столь… экстремальный путь, – недовольно приподнял брови, обращаясь скорее к герцогу, нежели ко мне. Кажется, даже пытался пристыдить моего сообщника.

– По самому что ни на есть романтичному! – торжественно заявила и скинула шаль, готовая распаляться в своих речах.

Герцог едва успел поймать накидку и, словно невидимая защита, зашел мне за спину, давая больше пространства. Очень кстати, потому как я уже вовсю жестикулировала так, что будь мои руки саблями, оттяпала бы им части тела да оцарапала мебель.

– Романтичному? – чуть испуганно – даже отшагнул! – переспросил наследник. – Я крайне заинтригован.

– Я не открою для Вас чего-то нового, – уверенно заявила. Нужно было чуть снизить градус ожидания. – Речь пойдет лишь о той, кто… мил Вашему сердцу, – принц заинтригованно приподнял бровь, но называть имя возлюбленной не спешил. – Поскольку во дворце произошел столь… печальный инцидент, не только моя жизнь изменилась. Пострадала еще и миледи.

– Отчего же она пострадала? – откровенно недоумевал Леандро. И столь слабая реакция заставила меня напрячься.

Почему он не вспыхнул? Не вскочил в негодовании, собираясь тотчас, словно благородный рыцарь, спасти даму?

Черт, кажется, ситуация развернулась хуже, чем я думала. Похоже, своей помощью герцогу я немного помешала любовной линии с принцем!

– Мне слишком больно в этом признаваться, Ваше Высочество, – постаралась придать голосу страдания, – но ведь сердце мое за нее по-прежнему переживает, пусть мы теперь и порознь, – даже всхлипнула для антуража. Правда поспешила прикрыться руками, чтобы не спалить контору. – Но я не могу не попросить Вас об услуге, если к тому будет лежать Ваша душа. Теперь, когда бедняжка невольно потеряла мою протекцию и осталась на растерзание толпы, ей требуется хоть какая-то надежда. Вы ведь знаете, как жестоки бывают аристократы?

– К Вам, если память меня не подводит, они собирались быть немыслимо жестоки из-за выходки баронессы, – напомнил принц, но серьезность наконец проступила через маску безразличия. Казалось, он в самом деле начинает раздумывать о ситуации с Мирабель.

– Я уверена, она совсем не отдавала отчет своим действиям! Бедняжка просто испугалась. Только подумайте: одна, вдали от дома, дебют... Каким же ужасным должен был быть ее кошмар, раз она приняла его за реальность?

– И чего же Вы хотите? – скрестил руки на груди.

– Не будьте к ней так жестоки из-за маленькой ошибки, – повысила уровень плаксивости, но внезапный выпад герцога – хладнокровный и неожиданно по делу – рисковал разрушить ладно выложенную картинку:

– Она хотя бы просила у тебя прощения?

– Каким образом, если Вы запретили ей приближаться ко мне, – в последнюю секунду выпуталась, когда флер «защитника» готов был уже слететь с принца.

Чуть угрожающе зыркнула на жениха и продолжила лепетать:

– Мне так больно наблюдать за тем, как она выискивает в толпе даже если не Вашу благосклонность, то хотя бы просто Ваш лик, – и уже наступила на ногу Торвину, что посоветовал мне «отвернуться да не глядеть». Чего он пытается добиться? Проверяет, не увлеклась ли я ролью заступницы настолько? – Не примите за грубость, но после всех Ваших действий, как можно так просто разбить девичье сердце?

– Разбить сердце?!

– Чему Вы так удивлены? А кто водил девушку на прогулку верхом? Спасал на льду? Украл ее первый танец и постоянно был рядом? Неужели девушки для Вас – лишь игрушки? – притворно ахнула и схватилась за сердце.

– Вы обвиняете меня в распутстве?! – уже не притворно возмутился наследник, гневно подступая.

– Как я смею, – не сумела скрыть внезапно проснувшегося недовольства.

И в самом деле: он так рьяно отбивал девушку у герцога, чтобы после одного скандала бросить? И даже не объясниться?!

– Это ведь Ваших рук дело – тайные свидания, встречи, романтика. Вы спровоцировали меня на действия!

– Совсем не понимаю, о чем Вы, Ваше Высочество, – поспешила прикинуться дурочкой. Что не доказано, не должно быть сказано!

Или использоваться против вас в суде...

– Все эти попытки обворожить миледи и влюбить ее в герцога! – продолжал попытки уличить меня в пособничестве.

– Какой глупец осмелился бы конкурировать с Вашей обворожительностью? – не собиралась сдаваться ни в коем разе.

– Смеешь дерзить мне?

– Как я смею, – повторяюсь, и все же. Прикусила щеку, в попытке подавить смех. Слишком уж яростно возмущается наследник.

Даже герцог чуть посмеивается, судя по приглушенным звукам, что долетали до ушей.

– Поди с глаз моих! – совсем вспылил принц, не в силах вынести такого давления. И я даже согласна попятилась, но без спешки:

– Могу ли я надеяться на Вашу честь? Пошлите миледи в подарок хотя бы платье!

– К чему миледи одежда? – буркнул растерянно. Но что страшнее: с искренним недоумением.

– Своей-то нет, – напомнила, а сама диву давалась. Почему он не цепляется за каждую идею привлечь ее внимание? Что с мужскими персонажами произошло? Куда делась вся их слепая влюбленность?

– Снова Ваши штучки? Не боитесь, что влюблюсь в вас, как герцог? – а вот тут я обомлела.

Настолько, что не постеснялась совсем невоспитанно взглянуть на принца как на последнего сумасшедшего:

– О чем Вы? – еще и герцог напрягся. За одно лишь мгновенье уже остановился со мной к плечу, готовый и вперед выйти, и меч обнажить.

– Если Вы проделывали подобные махинации с герцогом, я совершенно не удивлен, что он не сумел устоять.

– Ищите себе другую графиню, – рыкнул жених прежде, чем я успела вымолвить хоть слово. А затем наглядно приподнял мою руку, демонстрируя кольцо, и заставил себе за спину, пока я молча поражалась. – Тем более что тебе предлагают… какую там баронессу? – упрямо подтолкнул меня к расхваливанию.

– Чувственную, искреннюю, нежную…, – без всякого стеснения запела соловьем, – невинную? – споткнулась на важной характеристике. Мужчины сиюминутно притихли.

Язык мой – враг мой. Уверена, даже работорговцы преподнесли бы это помягче, дабы не смущать местные нравы.

К счастью, ситуацию спас принц – воистину королевская особа! Он откашлялся, будто прогонял смущение, и промолвил долгожданное:

– Я позабочусь о миледи. Верно, в самую пору нам посетить ярмарку. Пошлю ей платье.

– Так и знала, что его извращенные инстинкты сработают, – довольно прошептала уже на балконе.

Какие мужчины предсказуемые. Стоит заслышать про постель, как женщиной сразу интересуются...

– Думаю, он просто не смог бы тебе отказать, – хрипло пробормотал герцог, зарывшись мне в волосы.

– Да с чего вдруг? – огладила его гладкий подбородок, лишь бы не дрожать от его ласки.

– Ты в самом деле не осознаешь, какая ты завораживающая? – говорил столь серьезно, что у меня перехватило дыхание.

– Скажешь тоже, – поспешила приникнуть ближе и обнять за шею, чтобы скрыть смущение. Вот только его неистово бьющееся сердце никак не облегчило ситуацию – пришлось зардеться и дать волю довольной улыбке.

Глава 31. Инструкция по обращению с невестой (утеряна). Придется действовать в лоб

Я помнила, когда должно было произойти похищение. В день зимнего солнцестояния. А как иначе?

Повлияет ли явление как-то на сюжет? Нет. Произойдут ли тематические обряды? Нет.

Но, благодаря столь незначительной и все же запоминающейся детали, я знала, когда ждать следующего удара.

Потому, будучи уверенной, что герцог позовет меня на торжество, решила не играть с судьбой и проявить инициативу. Ведь если меня не будет на ярмарке в день посещения, то я точно не натворю дел по неведению!

– Ваше Сиятельство, – вошла в кабинет жениха не менее сияющая, чем новогодняя елка.

А почему нет? Жизнь налаживается: принц начал разговаривать с Мирабель, ее выходка стремительно забылась... даже платья ее стали чуть симпатичней. Хотя странное чувство дежавю не отпускало. Ткани, цвета, фасоны... – будто я уже подобное где-то видела.

Но списывала все на эффект Манделлы. Тем более что гардероб мы ей составляли вместе и все ее неброские вещицы я уже видела. Могла нечаянно и приписать к своим.

И все же я с трудом сдерживалась, чтобы не упрекнуть принца в жадности. Пожалуй, грех от него чего-то требовать, но все же потенциальной партнерше я бы предпочла преподнести подарки хотя бы по собственному – имперскому статусу! А не этакие подачки.

Пальцы невольно коснулись колье, которое не далее, чем прошлым вечером мне преподнес Торвин. После чего осмелился лишь просить малости – поцеловать костяшки пальцев. Моих же! что бы вы там себе не надумали.

От моего жеста глазки жениха засияли: кажется, он остался крайне доволен выбором платья, что лишь подчеркивало его нескромный и одновременно с тем невычурный подарок.

– Моя дорогая невеста, – мягко произнес мужчина, поднимаясь навстречу и бережно перехватывая мою руку.

В его движениях появилось что-то новое. Не привычная выверенность, не сдержанное достоинство, а легкая, трепетная неуверенность. И эта неуверенность говорила куда громче, чем любые признания.

– Надеюсь, я не помешала, – в любом случае я не собиралась отвлекать его от дел надолго. И все же не сумела себе отказать в такой радости как увидеть герцога.

Рука невольно перекочевала с его шеи на щеку, отчего мужчина замер. Мой! Мой мужчина!

– Так прекрасен, что мне кажется, будто я брежу, – пробормотала, недоверчиво обводя в удивлении вскинутые брови. По пути огладила заалевшие скулы, и по-прежнему не могла оторваться от невероятных очей. Им не нужно было быть глубже океанов, яснее солнца, темнее черной материи.

Им хватало лишь быть глазами моего невольно возлюбленного. И смотреть на меня столь же завороженно в ответ.

– Кажется, я знаю, кто может быть причастен к нападению на баронессу, – распахнулась дверь, и звонкий бодрый голос разрушил волшебство момента.

Я с огромным сожалением отметила, как Торвин потерял былую безмятежность. Взгляд его из блаженного стал острым, как лезвие. И, прежде чем я успела сообразить, его рука уже мягко, но твердо задвинула меня за спину.

– Ох, я и не думал, что Вы средь бела дня решите предаться... воркованию, – протянул принц без малейшего раскаяния и завалился на диван. – Продолжайте-продолжайте, мне интересно увидеть герцога на поле любви!

– Я сейчас тебе саблей глаз выколю – запомнишь нашу идиллию на остаток жизни, – прорычал жених и уже потянулся к рукояти.

Что уж там – даже наследник подскочил, прячась за спинку дивана, потому впору и мне поверить в столь громогласные угрозы.

– Кажется, у его Высочества есть важные вести, – перехватила мужскую ладонь, мягко сжимая. Повезло – герцог отвлекся, а через несколько секунд размышлений еще и смирился.

– Прости, – пробормотал, оставляя невесомый поцелуй на моей макушке. – Ты хотела о чем-то поговорить.

– Это подождет, – бесцеремонно заявил Леандро, рискуя нарваться на еще одну попытку убийства. Только уже в моем извращенном исполнении: чернильницей в висок.

– Да, я бы хотела обсудить это наедине, – холодно выплюнула, нехотя вступаясь за эту королевскую задницу.

Он еще понадобится для оригинального хэппи-энда.

Герцог понимающе кивнул и, как мне показалось, собирался деликатно проводить меня до двери, но я совсем настойчиво плюхнулась в кресло прежде, чем он ухватит меня под локоток.

Оба мужчины уставились на меня удивленно, на что я лишь послушно сложила руки на коленях:

– Поскольку речь идет непосредственно обо мне, я бы тоже хотела поприсутствовать, – с милейшей улыбкой поведала.

– Твоего… представителя будет вполне достаточно, – нерешительно добавил наследник, переглянувшись с герцогом.

– Если хочешь, можешь тоже поприсутствовать, – соблаговолила, негласно напоминая, как не терплю дел, что проворачивают за моей спиной и без моего ведома. – Итак?

Наследник неловко кашлянул, поправил манжету и перешел к делу:

– Кажется, к этому причастны слуги. Не знаю, заметили ли Вы, но на платьях миледи присутствуют выкройки из чрезмерно дорогих тканей.

– Разве это не Ваши подарки? – негодующе, практически с осуждением вскрикнула, от чего собеседник стушевался.

– Достойный подарок требует времени, графиня. Но вернемся к сути: кто-то намеренно подставляет баронессу. Если бы Вы заметили, что из Ваших запасов пропадают ткани, то неминуемо устроили бы скандал.

– Спасибо за столь высокую оценку моих интеллектуальных способностей, – подметила и театрально поднялась на ноги, доблестно ударив кулаком в грудь. – Пойду-ка и в самом деле закачу скандал! Спасибо, что просветили…

– Графиня, – неожиданно истерично вскрикнул принц и в самом деле помчался мне на перехват – остановился у самых дверей, перекрывая выход. – Это провокация!

– В самом деле? – не постеснялась красноречиво закатить глаза, после чего до него наконец дошло:

– Ну и шуточки у Вас конечно, – то ли расслабился, то ли отчитать возжелал. В любом случае, место своего пребывания покидал он не совсем уверенно. – Поскольку у самой миледи не так много слуг.

Скорее их вовсе нет. Даже горничную ей «выписали» уже во дворце – опять же по наводке еще самой Андреасы. До того, как я очнулась в ее теле.

– Я предполагаю, что в этом замешан кто-то более властный, кому она пришлась не по вкусу.

– Надеюсь, я по-прежнему в списке подозреваемых отсутствую? – под описание подходили все жители замка, кто стоял выше разорившейся девушки. По факту – все. А я еще и самая приближенная.

В книге второстепенные герои не раскрывались. Даже второй влюбленности главной героине – герцогу – уделяли не так уж много внимания. Что уж тут говорить про двойное дно и точащих зубы аристократов?

– Разумеется, – прозвучало достаточно уверенно. – Я предполагаю, что-то произойдет на дне Морозного Солнцестояния. Миледи уже объявлена моей спутницей.

– Отличная возможность уже сейчас приставить к ней как можно больше охраны, – одобрительно протянул герцог.

– Верно. И все же я надеюсь, что злоумышленникам не хватит ума отсидеться – сезон подходит к концу. Нужно разобраться со столь хитроумными крысами раньше, чем гости разъедутся.

– Достойная затея, – перевел Торвин задумчивый взгляд на меня.

– Я бы предпочла отправиться с тобой на ярмарку раньше Солнцестояния, – смущенно выпалила, вперившись глазами в собственные колени. И верно – все в комнате замолчали. Еще и так гнетуще, что я тут же пожалела о своих словах:

– Не подумайте, я просто не хочу попадать в пекло событий… если не доверяете, то можете приставить и ко мне стражников – я даже возмущаться не стану, – забормотала, понимая, куда глупая фраза могла завести их мысли. Мол, скажу, будто во дворце останусь, а сама тайно на ярмарку проберусь и совершу злодеяние какое.

Хотя… я могла бы организовать все и издалека.

Черт! Нервно прикусила щеку. Лучше бы молчала!

Но тут передо мной опустился на колено герцог, бережно касаясь подбородка и заставляя обратить на себя внимание:

– Я просто растерялся от Вашей храбрости, – признался, неловко отводя глаза.

– Какой еще храбрости?

– Пригласить мужчину на свидание, да еще и так прямолинейно... и при свидетелях! – не было веселости в голосе принца – лишь полнейшая растерянность. Словно я в самом деле первая женщина на планете, что проявила инициативу.

– Я не хотела тебя смущать… просто ты не поднимал эту тему, и я подумала… что хочу провести с тобой побольше времени, – совсем смутившись, бормотала, а от моих слов герцог все сильнее краснел.

– Но ведь… ожерелье. Это и есть приглашение к дальнейшей встрече.

– Да? – а вот подобные изыски… авторского мира я совсем пропустила.

– А сапфиры обозначают как раз-таки Луну. Это было самое что ни на есть прямолинейное приглашение на ярмарку, – совсем неловко протянул жених, пока принц позади посмеивался.

– Извини, я думала, ты просто хотел сделать мне приятный подарок, – взрыв хохота тут же подсказал, как некрасиво выразила я свою мысль. А вмиг побелевший жених лишь добил: – Я… извини, я просто разволновалась... не совсем слежу за своим языком, – обхватила щеки мужчины руками, пытаясь хоть как-то минимизировать урон, нанесенный его эго.

– Кажется, твоя невеста совсем не избалована вниманием, раз такую мелочь приняла за полноценный подарок, – продолжал издеваться наследник, а я напряглась.

– Прошу Вас быть поосторожнее со словами. Мне дорого это украшение, – огладила камни, что грели душу и сердце. Принц примирительно поднял руки вверх, но веселость его никуда не делась. Зато герцог чуть расслабился. – Прости, но ты не мог бы в следующий раз говорить со мной более… прямо?

– Думаю, это лучшее решение, – расслабленно выдохнул и тотчас ошарашил: – Нам пора начать подготовку к свадьбе!

– Прости… что?