Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 32. О пользе честных разговоров и одной лошади

– Я уже несколько раз намекнул тебе, но так и не услышал внятного ответа, – тихо, но упрямо заявил, усаживая меня на диван.

– Погоди, когда? – хотела было подскочить, но никаких моральных сил не хватило. Особенно когда мягкие руки так уверенно сомкнулись вокруг талии, предлагая остаться.

Потому сумела лишь обиженно упереться в его предплечье подбородком в знак протеста и ждать объяснений. Правда, всякое негодование развеялось, стоило вдохнуть запах бумаги, чернил и спокойствия. Оно передалось по воздуху, заставляя меня забыть о прошлом, нынешнем и даже месте, в котором мы находились.

Тем временем принц оказался неожиданно догадливым и решил удалиться. Семейные разборки, очевидно, волновали его... в достаточной мере сильно, чтобы спастись бегством.

– Сегодня утром за завтраком я похвалил суфле.

– И?

– Я деликатно намекнул на то, что подобное блюдо могло бы подойти для фуршета перед основным приемом пищи. Но твое пожатие плечами несколько меня... смутило. Также прошлым вечером, прежде чем расстаться, я оценил новые шторы в холле, отмечая их молочный оттенок…

– Это было предложение для ткани на платье? – робко уточнила я, пытаясь уловить одному лишь герцогу подвластную логику.

– Для скатертей, – пробормотал с легкой обидой в голосе.

Ну да, это же так очевидно.

Я чуть не расхохоталась, заметив озадаченность на его лице, но с трудом сумела сдержаться.

– Может постараемся обсуждать подобное… более открыто?

Он напрягся, будто я предложила что-то совсем неприличное, а затем осторожно поведал:

– Я не хотел тебя смущать, – удивленно вскинула брови. – Ведь где свадьба, там и… ночь.

– Брачная? – и глазом не моргнула. Лишь обворожительно улыбнулась, наслаждаясь робостью и осторожностью жениха. – Мы ведь ночевали уже вместе в деревне. И вроде бы сознание от смущения я не потеряла, – подразнила мужчину, от чего он побелел, нерешительно выдавливая:

– Но в нашу ночь… мы будем не спать, – прохрипел, затем стремительно и громко прочистил горло, не решаясь говорить откровенней, потому я подавила смешок в кулаке и мягко заверила:

– Я достаточно стара, чтобы наслушаться рассказов от горничных – я знаю, чем мы будем заниматься после свадьбы, – ласково огладила мужчину и потянулась к его щеке, оставляя почти невесомый поцелуй. – Пожалуйста, давай будем честны друг с другом.

– Хорошо, – кажется, согласился он лишь по наитию, и все же позже пришел в себя. – Отправимся на ярмарку после обеда?

– Я буду счастлива.

* * *

– Что-то не так? – чуть сонно пробормотала, буквально почувствовав, как мужчина напрягся.

Секунда – и мужчина прижал меня к себе ещё сильнее, закутав в свой плащ так, словно закрывал от внешнего мира.

Выехать мы решили перед ужином, и все же сумерки уже успели опуститься на дорогу. Однако лунный свет щедро падал с небосвода на дорогу, отражаясь от снежного одеяла так ярко, что все вокруг едва ли не сияло. Потому дополнительное освещение не требовалось – мы видели пространство на далекие километры вперед.

– Кто-то приближается, – коротко бросил и.… вручил мне поводья.

Пальцы мгновенно заледенели. От страха или ветра – десятый вопрос. Важнее, что Торвин потянулся к рукояти меча, негласно готовясь к бою.

Я испуганно всмотрелась в дорогу, надеясь рассмотреть засаду, но, кажется, впереди не было ни души. Неужели наложили какой-нибудь невидимый полог?

– С другой стороны, – подсказал, и я неуверенно повернула голову в сторону дворца, откуда мы только успели выехать. И в самом деле – темный силуэт проворно нагонял нашу пару.

Нахмурилась, недоумевая, отчего герцог так подобрался. Дорога вокруг дворца хорошо охраняется – это попросту не могли быть разбойники или наемники.

– Может, кому-то приспичило отправиться в деревню, – неуверенно бросила, а после продолжительного молчания просто доверительно прижалась к герцогу. Я не сомневалась в мужчине ни на секунду – просто надеялась не помешать ему, чтобы избежать классической сцены с лечением после стычки.

На самом деле от вида крови меня всегда немного мутило, да и жениха хотелось бы видеть целым – без кровавых порезов, синяков и дырок в теле.

И вот мы остановились и развернулись, готовые встречать злодея. Я почувствовала, что мужчина вздрогнул в один момент, словно разглядел незнакомца, и подтянулся. Ой не к добру это! Совсем не к добру…

– Как Вы смеете? – наш конь поднялся на дыбы от резкого вскрика, потому я испуганно прильнула к жениху. И слишком запоздало узнала голос:

– Граф? – неуверенно выдавила и подняла глаза на… родителя.

Он выехал вперед: мрачный, как сама буря, со взглядом, в котором не было ничего, кроме ярости. Даже снег, казалось, таял под копытами его жеребца...

– Какого черта графиня находится в таком положении? – голос его был полон искреннего возмущения, а я наконец позволила себе засмущаться.

Пусть и не должна была – он мне никто, и я обручена с герцогом. И все же отцовское волнение, и скованность жениха сделали свое дело – я смущенно оторвала руки от мужской груди и чуть выпрямила спину, чтобы создать видимость расстояния между телами.

– Так я сумею обеспечить ей куда большую безопасность, – твердо и спокойно – даже слишком – заявил Торвин, а я почувствовала укол вины. Ему совсем не было надобности оправдываться, тем более я видела, как взвился граф на столь абсурдное высказывание.

А мне не хотелось овдоветь раньше времени, потому я поспешила спасти ситуацию:

– Простите, Ваша Милость, это я настояла на том, чтобы ехать на одной лошади, – бросила быстрее, чем поняла, что слова мои звучали достаточно… жалко? Нереалистично? – Я боялась упасть…

– Ты отличная наездница, – холодно отрезал отец, на что я возразить уж не могла.

Может его дочь в самом деле отлично владеет собой верхом, а мне спокойней было на ручках могучего воина. Особенно, когда его касания пронизаны такой нежностью и осторожностью, что мне оставалось только ластиться и таять в объятьях.

– Я не знаю, с чего Вы взяли, будто я позволю Вам водить мою дочь за нос, но такого непотребства не потерплю!

Ощущение, будто меня отчитывают за поцелуй с мальчиком в средней школе, не покидало. В самом деле ситуация сложилась довольно пикантная, и сказать, будто мы взрослые люди… я неженатая леди. Все действия в мою сторону в самом деле могли расцениваться только лишь как совращение.

– Мы обручены, – напомнил герцог, однако же возвращать меня на пригретое местечко к торсу не спешил. Как и отдавать отцу, что поравнялся с нами. Для верности я вцепилась в руку жениха.

– Вернешься во дворец со мной, – властно заявил и потянулся ко мне. Воспользовавшись вверенным мне поводом – не буду врать, будто по назначению (судя по тому, как жеребец всхрапнул, поведение мое можно было бы назвать прямо противоположным) – заставила коня попятиться, ускользая от гневной хватки. – Андреаса!

– Отец, – уважительно кивнула и вцепилась в герцога сильнее, обозначая желанного спутника. – С какой целью Вы нас искали? – внезапно озадачилась.

Признаю, ему удалось застать нас врасплох, но теперь и я, и жених пришли в себя от его внезапного появления… которого вовсе не должно было случиться. Граф не высказывал желания вовсе посещать ярмарку, назвав забаву "подростковой придурью". А никаких прочих дел у него за пределами дворца попросту быть не могло, чтобы «случайно» наткнуться на нас по пути.

По крайней мере ни походной сумки, ни тубуса с экстренным сообщением у него не заметила. Лишь наспех накинутый плащ и неряшливо оседланный конь.

– Я…, – замялся собеседник, поняв, что его поймали. Потому вздернул подбородок, прогоняя не только волнение, но и недовольство нашим положением. – Ты мне понадобишься в день Зимнего Солнцестояния во дворце. На весь день! То бишь завтра, – отчего-то нерешительно взглянул на небо, сверяясь с луной.

– Для чего? – нахмурилась, не припоминая, чтобы у Андреасы имелось что-то общее с графом. Я вообще так и не сумела припомнить о нем ни одного упоминания в книги, потому его персонаж вгонял меня в замешательство с каждым новым появлением все сильнее.

– Об этом завтра. После завтрака буду ждать тебя в кабинете, – проговорил и добавил с непонятной озабоченностью: – И без глупостей!

– Хорошо, – ощущение, будто мужчина знает больше, чем положено нынешнему сюжету, вновь зародилось и осталось витать в воздухе. Даже когда его силуэт скрылся за холмом, а ленивая буря пала на наши головы.

Но откуда бы графу знать о будущем? Или это просто глупое совпадение? В любом случае я не собиралась ни при каких обстоятельствах покидать дворец. И теперь моему примерному поведению найдутся свидетели.

Глава 33. Вот и сказочке конец… привет, тревога! Всем трындец…

Мир словно затаил дыхание и стер границы между реальностью и сказкой.

Небо было тяжелым и прозрачным, будто вытканным из синего стекла. Поле, где еще вчера бушевала метель, теперь оказалось покрыто толстым слоем снега, что мягко скрипел при каждом шаге. И все это бесконечное пространство освещалось тысячами сияющих огней из небесных звезд и земных гирлянд.

Зимняя ярмарка раскинулась прямо посреди безмолвия: ряды шатров, золотистые фонари, пар над чашами горячего шоколада. Всё сияло, звенело и казалось чем-то выдуманным, словно дивный сон.

Сотни маленьких фонариков из хрусталя, пряничные домики и музыка. Такая, что хотелось просто замереть и глубоко вдыхать, впитывая атмосферу незнакомого праздника. Воздух ощущался едва ли не сладким, от практически растворившихся в нем тонких карамельных нитей.

А над всем этим чудом, словно венец, возвышалась огромная елка, ветви которой оказались усыпаны стеклянными шарами – прозрачными, серебристыми, золотыми.

Герцог подал мне руку, помогая спуститься наземь. И когда наши ладони соприкоснулись, я почувствовала особенную, почти обжигающую теплоту.

Он посмотрел на меня с тем мягким вниманием, в котором всегда скрывалось много большее, чем просто забота.

– Тебе не холодно?

– Нет, – улыбнулась, со смешинкой рассматривая покрасневший нос жениха. – Чего не скажешь о тебе, – мягко улыбнулась, осторожно потирая обмороженный кончик. – Герцог, что ведёт военные кампании на северных землях, но не выносит зимние ярмарки? Кому расскажешь – не поверят!

– Война и ярмарка – разные понятия, – ответил он с самым серьёзным видом. – На войне никто не заставляет пробовать засахаренные фрукты, – добавил уже чуть мягче.

– А вот это ты зря, – притворно возмущенно охнула, – именно они спасают от холода. Согревают сердце и душу.

Он хмыкнул, посмев даже закатить глаза, потому я воинственно подхватила его за локоть, намеренная испробовать все до единой вкусности сегодняшнего вечера. И привлечь к дегустации жениха!

Тем более что ветер, в каком-то издевательском порыве, приносил запахи корицы, хвои, жареных орешков.

Люди смеялись, кружились, но для меня всё звучало будто сквозь воду: приглушенно далеким эхом.

Я видела, как снег садится на плечи Торвина, как он отряхивает его коротким взмахом... и почему-то это движение показалось мне самым родным на свете.

– Здесь красиво, – сказала я, чуть запоздало, чтобы скрыть смущение.

– Что желаешь посмотреть? – лениво прохаживаясь по боковой улочке.

– Всё, – призналась с детским восторгом, не в силах оторваться от огней.

Он тихо рассмеялся и позволил мне затянуть его туда, где толпа была гуще всего.

Люди смеялись, продавцы перекрикивались, воздух звенел от счастья. В какой-то момент мне показалось, что я снова чувствую лёгкость, которую давно утратила. Вкус настоящей жизни!

И всё же где-то глубоко внутри тихо скреблась тревога: слишком хорошо. Что-то просто обязано разрушиться.

Но громкие возгласы моментально отпугнули мрачные мысли: мы миновали площадку, где дети кричали от восторга – они запускали бумажных драконов на ледяном ветру, что образовался из-за легко сквозняка меж палаток. С другой стороны, довольно шумно фыркали кони, которым любезно скармливали огрызки яблок и сахар.

Но все это лишь тягуче пробивалось словно через невидимую призму – сейчас мы существовали в маленьком мирке лишь вдвоем.

И даже когда мы вошли в ряды лавок, я не спешила вырваться из атмосферы неведомой гармонии. Амулеты, восковые цветы, фигурки изо льда... все это было волшебным, но не отвлекало.

– Смотри, – сказал Торвин вдруг, и я проследила за его взглядом.

Перед нами стоял небольшой киоск, весь обвитый шарами. Каждый особенный: в одном будто мерцал туман, в другом танцевали существа, похожие на крошечных духов. А некоторые напоминали зеркала.

Я подошла ближе, завороженная иллюзией, и обмерла. В отражении я была той же, и всё же не совсем. Лицо светилось, будто кто-то зажёг свечу прямо перед носом. Глаза почудились на тон темнее, а одежды... современными.

Я нахмурилась и протерла глаза, надеясь снять глупое наваждение:

– Что ты видишь? – откуда-то издалека донесся голос жениха.

– Себя, – прошептала одними губами, практически беззвучно.

А затем коснулась гладкой поверхности и.… мир исчез.

Я более стояла не в шатре, не на ярмарке. Вокруг выросли белые стены больничной палаты, запах антисептика, пульсирующий сигнал монитора, режущий свет. И там, на кушетке… я. Настоящая. Та, что была до.

Лицо бледное, изрезанное сотнями мелких порезов, глаза закрыты. А затем меня пробрала дрожь. Комната содрогнулась, словно поверхность воды, и она... я.… другая я медленно открыла глаза.

«Она очнулась…» – кажется, крикнул кто-то. Сердце билось слишком громко, чтобы разобрать слова, когда в палату влетели доктора. Все слилось в одно пятно, среди которого лишь более незнакомые – не мои – глаза смотрели прямо в душу.

Моё тело… живо? Там, в другом мире?

Тогда кто я здесь? Почему осталась? Как я могу чувствовать, любить, жить, если мое тело не умерло... Меня вернут?

А если заберут, то что будет с ним?..

Видение рассеялось, возвращая меня в шум городка. И я вдруг ясно ощутила, как сильно хочу остаться. До дрожи, до ужаса, до сдавленного дыхания! Хочу, чтобы этот вечер не кончался, чтобы он не отпускал мою руку, чтобы ничего страшного больше не случалось.

– Андреаса! – встревоженный голос Торвина прорезал пространство. – Что случилось?

Ступор спал, и я отшатнулась. Шар погас, и вздох облегчения вырвался рывком, отдавая легкой болью.

– Всё… хорошо, – прохрипела, чувствуя, как дрожат пальцы. – Просто… привиделось.

Не думаю, что он поверил. Но промолчал и столь же безмолвно накрыл мою руку своей, согревая. Потому что увидел. Мой страх.

Я с трудом заставила себя улыбнуться, но внутри всё рушилось. Если та я жива… значит, моё пребывание здесь – ошибка? Бред? Но даже если так, я не хочу уходить. Не хочу, чтобы этот мир исчез. Не хочу терять его.

Пусть даже я чужая. Пусть подмена.

– Осторожнее, красавица, – раздался рядом женский голос.

Я обернулась. На хлипкой табуретке за прилавком сидела женщина... или старуха, не разобрать – из-под капюшона сверкали лишь глаза... До дрожи пугающие.

Хотя бы потому, что были прозрачны, как лед на реке весной.

Как тот, в котором мне суждено было пропасть навсегда.

– Они показывают не образы, – сказала она, даже не глядя на нас, будто знала, что я и так поймаю каждое ее слово. – А правду. Не ту, что произносят. Ту, что нашептывает душа.

– Что еще вы знаете? – спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Мне многое известно, – она провела пальцем по ободку чаши, где дымилась горячая пряная жидкость. – Но тебе скажу одно: если сумеешь обмануть судьбу, тогда этот мир примет тебя как свою. Проживи жизнь – и она станет твоей.

Я замерла.

– А если не сумею?

– Тогда заберёт обратно.

Звук залпа заставил меня вздрогнуть и отвлечься на мгновенье, но его хватило, чтобы старуха пропала. Словно растворилась в тени.

Но на этом сюрпризы не закончились: еще мгновенье, и в хилую табуретку влетел из ниоткуда появившийся кинжал, что буквально разрезал тьму, впуская свет в шатер.

Я отшатнулась, ныряя в крепкие объятья жениха, и напряженно следила за воином, что продвигался к нам стремительно и отчего-то совсем незаметно для других.

Высокий, в темном плаще, как будто сотканном из самой тени. На фоне белого снега он выглядел нереальным, чужим и завораживающим. Люди невольно расступались, не задерживая на нем взгляда.

Но сильнее удивляло лишь то, что Торвин не торопился обнажать оружие. И только я хотела ему напомнить о святом долге – обеспечить мою безопасность, – как неадекватный вояка скинул капюшон и... оказался графом.

– Ваша Милость? – вскинула брови, с недоверием наблюдая за его действиями. Какого черта он заявился на ярмарку, если собирался вернуться во дворец!

Отец Андреасы подозрительно дёргано опустился к месту исчезновения женщины и принялся осматривать его с уловимым отчаянием.

– Что тебе сказала эта ведьма? – соизволил обратить на меня внимание своих слегка сумасшедших глаз. Я поежилась, потому он поспешил откашляться и подняться, вновь принимая облик отстраненного аристократа. – Так и? Юным леди ни к чему прислушиваться к россказням сумасшедших деревенщин.

– Как хорошо, что к юным меня уже несколько лет как нельзя отнести, – не сумела сдержать язвительности, отчего мужчина неожиданно виновато потупил взгляд.

Неужто этот молчун прежде умудрялся напоминать дочери о ее незавидном положении? Отец года – что тут еще сказать.

– Так и что она сказала? – попытался надавить, но я отвернулась, негласно прося защиты у Торвина. И герцог не стал терпеть ни минутой более вмешательство незваного гостя:

– Лишь предложила снизить цену, – сухо бросил, заслоняя меня своей спиной, отчего отец одеревенел и.… с неверием и болью взглянул на меня.

Отдаю должное – они едва читались. Но близость с герцогом сделала меня более насмотренной к кратким проявлениям чувств. И помимо прочего я заметила тревогу, что не отпускала графа. Он постоянно оглядывался и будто выжидал.

– Вы не видели баронессу? – не выдержал и бросил с ощутимым напряжением. А меня пронзило нехорошее предчувствие...

Может ли такое быть, что отец Андреасы в самом деле в курсе оригинального сюжета? Тогда почему... он не понимает, что это не та самая ночь? Парой часов ранее вполне корректно говорил о завтрашнем дне, а сейчас... боится, что перепутал?

Взгляд тут же переместился на огромный плащ, под которым в свете фонарей поблескивало оружие... чрезмерно большое его количество, словно он готовился к чем-то не хорошему. Да и сам плащ лучился магией. Неужто, накидка-неведимка какая-нибудь? Неужто он в самом деле вернулся во дворец, вооружился всем этим пугающим добром и отправился за нами на ярмарку?

Эту деталь заметил и герцог и тотчас потерял всякую безмятежность.

– Мы уходим, – сказал он решительно и отправился к конюшне, решительно утягивая меня следом.

Я чувствовала, как его ладонь крепко удерживает мою... будто не просто оберегает, а не отпускает. И тогда украдкой взглянула на профиль Торвина – на человека, который не знал, кого на самом деле держит за руку, и всё же делал это так, будто важнее миссии в жизни не получал.

И в ту минуту я впервые подумала, что, возможно, если наши чувства сильнее предначертанного, то и судьбу можно обмануть.

Глава 34. Заложница поневоле. Заказчица по глупости

Однако спасти меня оказались не в силах ни отец, ни личная инициатива.

Подозрения в том, что граф о чем-то не договаривает, постигли меня в ту же секунду, когда он не придумал чем меня занять... и попросту бросил нечто весьма неубедительное:

– Найди семейное древо в архивах.

– В архивах гостевого дворца, который никакого отношения не имеет к роду ДюЛанс? – уточнила я с самым вежливым видом, пока голос дрожал от скептицизма.

Собеседник заблаговременно отвернулся, чтобы я не сумела поймать его на откровенной лжи.

– Мне нужны любые упоминания о наших корнях.

«Но я даже имя матери не знаю, что тут говорить о более дальних родственниках!?» – мысленно фыркнула и благоразумно промолчала.

И отправилась коротать время подальше от отцовского надзора.

На самом деле я бы с куда большей охотой заглянула на чашечку чая к Торвину. Просто увидеть, как он чуть смущается при виде меня в своей обители, как с ноткой флирта и наигранной серьезностью говорит: «Вы опять решили испытать судьбу, графиня?». И всё равно предложит присесть как можно ближе, испытывая собственную выдержку.

Но его не было. Еще утром он прислал записку, предупреждая о своей отлучке. В сердце взволнованно кольнуло – я чувствовала, что сюжет каким-нибудь образом да вернется к истокам. И все же линию герцога я исказила слишком сильно, чтобы мужчина умудрился разлюбить меня за день?

Так ведь?

Оказалось, не о том я волновалась. Потому как в один момент все погасло.

Причем самым грубым и примитивным образом...

Неужели на посредственную злодейку нельзя было потратить кроху магии?!

Нет же: достаточно криво заткнули рот вонючей тряпкой, на голову попросту набросили мешок, и небрежно, но крепко связали руки.

От шока и временного удушения – в конце концов меня умудрились ударить в грудину и выбить всякий воздух из легких. В общем, я вела себя ужасно послушно и удобно, пытаясь удержать завтрак внутри организма и не задохнуться. Потому совсем пропустила момент, когда меня грубо закинули в телегу и помчались по скользкой неровной дороге – слишком уж укачивало.

И исключительно долго – от качки я практически потеряла сознания, а мы все никак не торопились прибыть. Ужас, незнание, спертый воздух – мучение казалось бесконечным. Потому я пропустила момент, когда все кончилось. Точнее, когда повозка замерла, а меня за ноги выволокли наружу, сдернули мешок, и глаза резануло ярким светом.

Передо мной возвышалась небольшая крепость. Каменная, с узкими бойницами и снежным налетом на потемневших башнях. Все вокруг пропахло железом, дымом и чем-то тяжёлым. Будто сама земля предупреждала: по доброй воле сюда не заходят.

– Что вам нужно? – не спешила храбриться. На самом деле я тряслась от страха и холода, потому знала, что не сбегу сквозь лес. Быстрее будет договориться или хотя бы выиграть время до прибытия принца с герцогом.

– Вам не о чем беспокоиться, – гоготнул один из похитителей и грубо потащил меня ко входу, оставляя двух других разбойников на стреме.

– Что Вам нужно? Выкуп? Обмен на плененного собрата? – бормотала, чтобы заглушить панику. Я ни на секунду не сомневалась, что за меня отдадут даже слишком завышенное требование. И все же куда спокойней я бы себя чувствовала в уютной… комнате.

Именно в такую меня притащили – перед глазами предстали сюрреалистично роскошно обставленные хоромы. Еще и заваленные женскими платьями, косметикой, да мелочевкой, что смотрелось до ужасного комично в таких объемах. Хоть глаз выколи – я слепла от обилия богатства.

Словно как в день, когда впервые узрела обитель Андреасы.

А тем временем дверь за мной успели захлопнуть да запереть на один оборот. Более мне ни слова не сказали, оставляя в полнейшем неведении. Но и оно долго не продлилось: послышался гул новой повозки. А за ним и девичий испуганный крик.

– Мирабель, – прошептала и кинулась к небольшому узкому окну, высматривая силуэт миледи, с которой обращались куда более жестоко.

Ее едва ли не волокли за волосы, да гоготали. Платье вмиг испачкалось, если не сказать изорвалось. Девушка определенно рыдала, потому как за всхлипами я едва могла разобрать слова. Да и синева, что расползалась по ее лицу... если я могу заметить ее с такого расстояния, тогда боюсь представить, насколько огромный синяк ей успели поставить во время похищения.

– Все как Вы и заказывали, госпожа! – неожиданно прошелестел все тот же надменный голосок, что проводил меня до покоев.

И в следующую секунду на порог кинули и подопечную, что пала на колени. Я собиралась было приблизиться к ней, да вот только миледи отскочила с таким ужасом в глазах, что самой жутко стало.

– За что Вы так со мной, госпожа? – визжала, не давая вставить мне и слова, не говоря уже про то, чтобы схватиться за нее да призвать к спокойствию.

А затем дверь снова захлопнули и поволокли бедняжку дальше, довольно объявляя:

– Мы сделаем все согласно приказу, графиня!

И я наконец осознала.

Господи, они собираются сделать из меня заказчицу.

Времени совсем не оставалось, как и нервов. На поиски миледи должны были отправиться тотчас, и, наверняка, в нужном направлении. Злоумышленник, кем бы он ни был, определенно собирался меня подставить. Не было резона заметать следы. Потому это лишь вопрос времени, когда принц прибудет и заметит меня в хозяйской спальне.

Благо, среди всего этого хлама безмозглые также сложили и спицы. Нет, были конечно еще невидимки, заколки, иголки, но я схватилась за первое, что попалось под руку и не рискнет выпрыгнуть из пальцев в самый волнительный момент.

Правда… как отворить замок? Нет, я, конечно, надеялась, будто графиня в тайне овладела подобным навыком и вот сейчас за пару секунд отомкнет дверцу. Но чуда не произошло.

Я даже несуразную свечу поднесла к скважине, чтобы рассмотреть механизм – будто это могло мне как-то помочь. И даже поддела пару зубцов, вот только… шум за окном, а затем и в коридоре раздался куда быстрее, чем я сумела что-либо предпринять.

Незнакомый мне разбойник отворил замок и дал деру, а за окном уже слышался топот десятка коней – наследник с солдатами прибыл. Потому я подхватила юбки и рванула в сторону, куда увели девушку. Благо, разветвления здесь практически не было. Лишь один сплошной коридор, что под углом уводил меня все выше.

И что за принцесса в башне? Не логичней было бы поселить заложницу в подвал? Холодный, влажный, вонючий.

Да, романтики в этом было бы меньше, и все же…

Камера, словно звала, оказалась самой последней – ни пройти случайно, ни проехать. Наученная горьким опытом все равно перехватила спицу и рванулась к двери, вот только... она оказалась открыта!

С удивлением отворила ее и вошла в… достаточно приличную комнатку. Нет, никаких излишеств и даже кровати здесь не было, но свет из окна очень органично и романтично падал на девушку, прикованную наручниками к стене. Ей даже сено подстелили, чтобы не замерзла, потому высушенная трава в ее прическе и юбке смотрелась… неожиданно соблазнительно для заложницы.

Тут мое девичье сердце не устоит, что уж говорить о мужских?

Последняя мысль отрезвила. Тем скорее нужно освободить несчастную – чтобы выглядела она не слишком уж нуждающейся в спасении. Вот только…

Стоило мне сделать пару шагов к ней навстречу, как каблучки домашних туфель неожиданно гулко отозвались на этаже.

И девчонка живее ожидаемого вскинула голову и:

– Прошу, не надо! – зажмурилась и заверещала во все горло. Как только не сорвала голос? Мне пришлось зажать уши – так визгливо и напугано она звучала.

– Мирабель, позволь, – пыталась перекричать, да вот только собственный голос подвел. Кажется, я умудрилась простудиться. – Я пришла помочь!

– Что я Вам сделала, графиня? – завопила еще громче, и в следующее мгновенье я похолодела.

К моей шее приставили тонкое лезвие катастрофически ледяной шпаги. Настолько, что я кожей чувствовала – если осмелюсь дышать, это станет моим последним вздохом.

– Что Вы забыли здесь, Ваша Милость? – полный угрозы голос принца был однозначно отвратительным знаком. И все же легкая глупая радость, что сгину я не от руки возлюбленного, на мгновенье кольнула.

– Опустите оружие, Ваше Высочество, – а вот уже и родной голос.

И судя по всему его обладатель совсем слетел с катушек. Поскольку краем глаза я прекрасно видела, что меч герцога замер вровень у кадыка наследника престола.

– Вы отдаете себе отчет в действиях, Ваша Светлость? – ядовито прошептал Леандро, являя свою знакомую версию. Заносчивую, нарциссическую и попрекающую все, что не поклоняется его прекрасному Высочеству.

– Я не стану повторять, – и острие наконец отвели от моей нежной кожи.

– Ваше Высочество, я здесь по той же причине, что и миледи, – неуверенно хрипло пробормотала, стоило мужчине кинуться к несчастной жертве сюжета.

Меня же тотчас привлекли в объятья.

– Как это понимать? – негодовал принц, одним взмахом руки разрезая металл… господи, тогда моя голова просто моментально бы слетела с … ужас, даже думать не хочу.

– Леандро, графиня приказала меня похитить и…, и…, – зарыдала в голос деваха, явно помутившаяся рассудком. Мне хотелось ее тут же придушить за недальновидность и поспешность, и все же так я рисковала привлечь к себе еще больше подозрений.

Тем более, что нас с герцогом уже обступили рыцари да обнажили оружие.

И пусть правда была на моей стороне. И пусть трогать они меня не имели права – ни по закону, ни по ходу книги.

Несмотря на все это я достаточно трусливо прижалась к герцогу, забывая все догмы и права. Не о них думать стоит, когда жизнь может оборваться от любого неосторожного взгляда.

– Это правда? – грозно взревел принц и поднялся на ноги, приближаясь ко мне.

– Я тоже здесь не по своей воле, Ваше Высочество. Меня похитили из замка и незадолго до прибытия миледи привезли сюда. Клянусь Вам, все клевета, – бормотала, однако же глаза открыть боялась.

Потому, когда Торвин для чего-то зарылся руками в мои юбки, даже и пикнуть не смела. Лишь бы не тронули как похуже да пожестче.

– Я сама слышала, как наемники ей отчитывались о проделанной работе, – продолжала сквозь слезы неожиданно осознанно и слаженно выражаться баронесса.

– Не знаю, кому это понадобилось, но меня подставили, – вновь повторяла, все сильнее цепляясь за жениха – дай бог он не передумает жениться после сегодняшнего представления.

– Мы нашли хозяйскую комнату, Ваше Высочество, – отрапортовал один из солдат. – Явно женская, богато обставленная. Также мы нашли это среди вещей, – приоткрыла глаза, замечая кольцо с ужасно огромным камнем. Невероятно тяжелым.

Знала я это не понаслышке – именно это колечко я отложила в самые дальние коробки с украшениями. Его ни носить, ни продать нельзя – слишком приметное да неудобное. К тому же…

– Фамильное украшение рода ДюЛанс! – вскрикнул принц и вновь поднял шпагу. – Как Вы сумеете объяснить это?

– Мне не за чем похищать миледи. К тому же как бы я добралась до сюда? – пыталась воззвать к логике. – Думаете, легко в домашнем платье скакать несколько часов сквозь промозглую вьюгу? Да спросите хоть у миледи – ее ведь укутали в плащ для сохранности!

И когда все взоры обратились к девушке – в том числе и слегка недоверчивый взор принца, – та наконец поступила, как и следовало с самого начала. Рухнула в обморок прямо в объятья подоспевшего наследника.

Повезло! Даже падала она как полагается – медленно, чтобы главный герой успел осознать угрозы и подоспеть в последний момент.

Конечно, ударься о здешний камень и, если повезет не заработать сотрясение, то синяки точно придется залечивать не одну неделю.