Текст книги "Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь (СИ)"

Автор книги: Инна Бабушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Инна Бабушкина
Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь

Пролог. Добро пожаловать в роман. Вы – злодейка №3

Светлые локоны развевались на ветру да ловили редкие солнечные блики, отражая свет, словно гребень волны, что поймал поцелуй заката, прежде чем разбиться о берег и наконец… натурально слепя.

Нет, серьезно! Глаза уже на мокром месте. И не от умиления, а от переизбытка яркости. Кто-то явно выкрутил контрастность на максимум, а поверх наложил фильтр «автор по уши влюблён в героиню». С обязательным эффектом сияния.

Цвет волос, как заведено, не банальный «блондинистый» или какой-то там скучный «золотой», а скорее… непостоянный. Сегодня платина, завтра оттенок сиреневого. Иначе как догадаться, что перед нами не просто красивая, а исключительная девушка?

И будто всего перечисленного недостаточно: дальше глаза. Не просто синие, а два сапфировых, кристально чистых омута, в которые заглянешь и – хлобысь! – утонул. Правда, сперва попробуй рассмотреть зрачок в этом творческом безумии из бликов, поломанных радужек и других неанатомических атрибутов главных героинь.

Я пыталась – честно! И не раз. Только вот теперь мне срочно нужно на свежий воздух – от такого зрелища слегка укачивает. Похоже, именно такая концентрация красоты требуется, чтобы мужчина прозрел и увидел прекрасное.

И дальше, конечно же: лик ангела (отберите у автора фотошоп!), коса как нимб, а улыбка… чарующая, какой во всем свете больше не сыскать. Чтобы заполучить такую же, никакая женщина не удержится от сделки с дьяволом. И ни один мужчина не дрогнет – убьёт, спасёт, женится и будет рыдать у алтаря... от счастья, понятное дело, а не от рези в глазах.

Всё как положено главной героине. Знакомьтесь – Мирабель Лейтвуд. Младшая дочь обедневшего барона, что направляется в Зимний дворец с одной-единственной целью: найти любовь всей жизни.

И у неё это, черт подери, получится! Потому что я читала этот роман. Один из сотни таких же ванильно-приторных эпопей. Самое то, чтобы отвлечься от собственных неудач на любовном фронте.

Сюжет заезженный, но какой любимый: бедная, но прекрасная девушка, у которой ничего нет, кроме доброго сердца, сияющей кожи и… на этом в принципе все. Она приезжает на бал, кружит головы, расплавляет лёд в сердце главного красавца – и сотни неглавных – выходит замуж. А затем живет. Долго и счастливо.

Классика.

Так чего ж я звучу так, будто с удовольствием свернула бы роман в трубочку и отпи… отхлестала им автора? А всё просто: я сейчас не смотрюсь в зеркало. И это совсем не моя история.

Я – не Мирабель. И даже не её фрейлина.

Я – злодейка третьего плана.

Третьего, Карл! Даже не второго. И не единственная! Одна из многих стерв, которую даже не найти в списке персонажей в интернете!

Потому придется оставить короткую сводку здесь:

Имя – Андреаса ДюЛанс. Цвет волос? «Банальный» ... на самом деле черный. Манеры? По факту прививались... по воле сюжета улетучились. Судьба? Оборвется в девятнадцатой главе. Меня обезглавит ревнивый поклонник героини. Понимаете, да?! Не в решающей схватке, не в хитроумном противостоянии умов. Просто как нашкодившую собаку с дивана прогонят на место… только меня – в гроб!

Ну хотя бы здесь злодеяние мое чуть масштабнее, чем облить кофе платье прекрасной Мирабель. Нет, додумаюсь подлить в чашу яду.

Но теперь в её теле – я. А я вообще ничего подсыпать не собиралась, как и наступать на подол или дергать за косичку. Ведь даже такие мелочи способны привести к краху. Не думайте, что я преувеличивала, говоря про безумие, на которое мужчины готовы пойти, лишь бы сохранить улыбку на лице дивы. Правда столь говорящий жест не тронет сердце невинного создания, и жестокий палач проиграет в любовной битве.

Говорят, злодейки получают по заслугам. И, возможно, Андреаса – действительно стерва. Возможно, она распускала слухи, глумилась, портила одежду главной жемчужины сезона и вполне заслуживала подобной участи... Да даже если все произошедшее оправдано сюжетом и снискало любви тысячи поклонников… Меня подобная справедливость не устраивает!

Хэппи-энд? Пусть! Но не за мой счёт. Я лучше вычеркну себя из этого сюра к чертовой матери.

Глава 1. Я – злая! Но с какой предысторией…

Я разглядывала попутчицу долго и тщательно, все пытаясь понять, повезло мне оказаться в одной повозке с этой красоткой или же я ой как попала.

Словно смущенный воробушек, главная героиня сидела напротив, скромно прижавшись к дверце кареты, и смотрела на меня с нескрываемым благоговением. Ни рациональности, ни самоуважения, ни стержня в этих бездонных глазах не виднелось.

Симпатичная куколка в коллекцию самого свирепого и настойчивого мужчины. С такой не посотрудничать – только убегать подальше с места охоты за сокровищем.

Я с трудом подавила стон отчаяния.

– Ну почему? – простонала едва слышно в высокий ворот, не в силах скрыть разочарование. Карета подпрыгнула на ухабе, я приложилась лбом об оконную раму и прошипела сквозь зубы, – из всех возможных книг именно в эту?

Это ведь даже не мой любимый роман! Я его еле дочитала. Мимо, долго и скучно: Мэри Сьюшка с приданным в пару платьев и с мозгами как варенье. Липнет, зубы сводит... и розовенькая.

А напротив – зажиточная я в теле антагонистки. Благо, разум да ясность мысли сохранила.

– Госпожа, – вдруг подала голос попутчица. – Всё в порядке?

– Ну… – перевела взгляд на вид за окном и стукнулась о него же, подскочив на очередном сугробе. – Скажем так, резина бы да качественная подвеска не повредила этому... вездеходу.

А в ответ она лишь благоговейно заглядывала мне в рот, даже не пытаясь понять сути сказанного. Лишь чуть ли не со слезами на глазах улыбалась.

И неспроста! Ведь по сюжету Андреаса ее из рук ужасного отчима вырвала, в свою карету посадила и билет в счастливую жизнь вручила. В самом деле благодетельница!

Правда в оригинале аристократка тащила героиню с собой не из добрых побуждений, а чисто для антуража: хотела казаться доброй душой, что пригрела бездомыша. Так еще и на контрасте с серой мышкой – где были твои глаза, хозяйка тела? – подчеркнуть собственную безупречность.

Но уже на первом балу всё пошло не по плану:

Мирабель внезапно оказалась в центре внимания, а Андреаса – забытой декорацией. А позже и злодейкой на растерзание. Ведь нужно же свету над кем-то глумиться?

Даже в другом мире суть вещей не меняется... Я потерпела абсолютный крах в прошлой жизни и теперь никак не могла понять, в самом ли деле получила шанс на лучшую жизнь или это лишь возмездие за собственную глупость?

Отвела взгляд от девушки и уставилась в белую промерзшую даль. Где-то в глубине груди неприятно скрутило.

И не от холода. По крайней мере не от физического. В этот раз все скрывалось намного глубже.

Если ты всю жизнь соединяла сердца, очень легко забыть, что своё – тоже хрупкое.

Я была хорошей свахой. Даже очень. Никакой эзотерики или обмана – пусть в наше время и в самом деле очень сложно найти подходящего человека для любви и семьи. Но у меня в рукаве были отличные инструменты: наблюдение, терпение и щепотка чутья.

Я замечала мелочи. Взгляд, который задерживается чуть дольше нужного. Пальцы, скользящие по остывшей кружке кофе в кафе – нервно, в ожидании. Тишину, в которой слышно больше, чем в часовых разговорах.

Люди говорили без слов, и я нагло подслушивала. Кто с кем совпадет, кто гармонично споет, кто будет счастлив спустя сотни песен.

Я не вмешивалась – лишь направляла. Была рядом в нужные моменты. Слова, советы, наводящие вопросы… И пары возникали, влюблялись, женились. А после звонили, благодарили, присылали открытки.

И не ошибалась никогда. Кроме последнего раза.

Тогда я осмелилась возжелать собственного счастья. И меня предали. Втоптали в грязь, размазали по сырой земле и сбросили в ледяную реку. Но отмотаем на пару месяцев назад:

Он появился в компании друзей. Не под фанфары, стадо взбесившихся бабочек в животе или со страстным огнем в глазах. Просто появился. Кривоватая улыбка и размеренный голос, от звука которого на душе становилось теплее.

Он случайно касался моей руки, не задерживаясь, словно боялся спугнуть. Спрашивал, как прошел день, а затем помнил детали. Не потому что надо, а потому что ему в самом деле было интересно.

–Ты всё время устраиваешь чужое счастье, – как-то сказал он на свадьбе друзей, которых я свела, – а когда свое?

Я улыбнулась, потому что тогда мне подумалось: сейчас? Ведь вот оно. Вот он!

Я впервые рискнула стать не фоном, не «подругой, которая подсобит» … А главной героиней своей истории, как в книжках! Только без глянца, блесток и страстей.

А затем общая знакомая сказала:

– Он не твой типаж.

Я пожала плечами, задорно роясь в шкафу в поисках лучшего наряда. Вечером мы собирались встретиться в ресторане, чтобы отметить месяц отношений.

– А чей? – без задней мысли бросила, не сильно прислушиваясь.

Лена фыркнула, и как будто в шутку ответила:

– Может, мой.

Я засмеялась, потому что еще не понимала, что это не была шутка. Что в ее голосе звенела не ирония, а тихая зависть. Въедливая, ядовитая, разрушающая.

Я не заметила гниль вовремя и продолжала встречаться с ним, что постепенно становился с другой все ближе. То в гостях говорит с ней чаще, чем со мной, то комплимент отвесит.

Я убеждала себя, мол, если бы между ними было что-то, я бы заметила. Но я была слепа. Потому что не хотела видеть. Потому что хотела просто любить и верить. Хотела счастья!..

А его жестоко развеяли. Милая, немного взбалмошная, эмоциональная до истеричного крика Ленка. С большими глазами, всегда красными и влажными от слез. Он называл ее «знакомой». Позже «Леночкой». А потом уже приятными эпитетами...

Я говорила. Сначала мягко. Потом настойчиво:

– Вы с ней слишком близки.

– Мы с детства дружим. Это ничего не значит, – отмахивался, утыкаясь в телефон чтобы ответить на сотое за вечер сообщение от «простой подруги».

– А мне больно, – шептала, прикусывая губу, чтобы не дать пролиться слезам. Мне не хотелось опускаться до манипуляций, которыми Лена постоянно заманивала парня в объятья.

– Ты просто ревнуешь. Это глупо!

– Я вижу, как она на тебя смотрит, – продолжала, закрываясь от его безжалостных слов.

– Перестань, это уже паранойя. Достала.

Я замолчала. Потому что каждый новый разговор делал меня плохой. Ревнивой. Неуверенной. Недоверчивой. А я же сваха! Я не могла ошибаться. Я же всё знаю про людей.

Но потом начали происходить… вещи.

Сначала неловкость при случайных встречах – на иные меня более не звали.

Позже осуждение во взглядах. И наконец прямые обвинения:

– Ты… правда лезешь к парням своих подруг? – спросила девушка с работы, что когда-то просила помощи в поиске суженого.

–Ты правда распускаешь про нас слухи? – тем же вечером подсторожила у дома однокурсница. Ее голос дрожал и не от страха. От презрения.

Я смеялась. Сначала. Уверенная, что это какой-то глупый розыгрыш:

– Серьёзно?.. Ты же меня знаешь. Я бы… никогда…

Но никто уже не слушал. Некогда близкие подруги отворачивались и уходили. А я стояла, как на рельсах, слушая, как приближается поезд.

Я потеряла голос. Ведь что бы ни говорила, меня никто не слышал. Даже не смотрел – все до единой избегали взгляда.

И финалом истории с плохой концовкой стал мост. Место, где висел не один замок новобрачных, повешенный в знак истинной и вечной любви. Место, где об меня вытерли ноги окончательно. Словно о потрепанный коврик в зале регистрации – выкинуть лень, так что придется прибить, чтобы не мешалась.

Он стоял передо мной и молчал, пока Лена пряталась за его спиной. По счастливой случайности в последнее время на нее свалилось столько бед: то дверь в квартиру кто-то разрисует, то записку с угрозами в почтовый ящик подкинут, то юбку кто порвут.

И утешение можно было сыскать лишь у одного человека. В объятьях, слезах и с запинками.

А затем и шепотом – совсем невинно – обвинить во всем плохую меня. Будто мне несчастий не хватало.

Вот и в тот вечер мы стояли на мосту. Я, он и она – с глазами как у побитого щенка, чуть ли не падающая ему в руки.

– Зачем ты делаешь все это? – прокричал он с презрением, теснее прижимая к себе дрожащую девушку.

– Ты ей веришь?! – голос сорвался, как лопнувшая струна.

– Ну не придумала же она все это! Она бы не стала...!

– А я бы стала?! – опешила и взмолилась. – Ты ведь меня знаешь...

– Видимо, нет, – прошептал и разочарованно покачал головой. – Вообще не знаю.

И всё. Или почти, потому как неожиданно он сделал выпад.

Его тело резко качнулось, и мне пришлось шагнуть, чтобы увернуться от удара. Вот только я оступилась… а мост оказался скользким.

И я полетела. В воду настолько ледяную, что, казалось, будто я врезалась в бетонную плиту.

Я даже не закричала. Не успела. Лишь с сожалением осознала, что нужно было просто уйти. Развернуться. Уехать. Заблокировать номер. Признать: это не моё. Я ошиблась.

Пусть с разбитым сердцем, пусть с ощущением поражения, пусть в одиночестве... но по крайней мере, живая. Но нет, я полезла объясняться. Я ещё надеялась!.. а в ответ получила боль – и в какой-то момент что ни на есть физическую!

Но когда лед треснул, а вода поглотила меня целиком, ничего не закончилось…

В первую секунду я решила, будто меня реанимируют. Во вторую – что добивают. В третью – что меня, возможно, уже вскрывают наживую. Я дернулась и попыталась вырваться из... из чего? Почему всё трясётся, стучит и пахнет сырой шерстью?

Распахнула глаза и с ужасом узрела внутренности... гроба? Быть того не может!

Я дернулась и тут же охнула от боли... точнее попыталась.

Вдох. Не получается. Второй. Всё ещё не дышится. В горло будто засыпали льда да затянули ремнём, чтобы наверняка. Руки дрожат, пальцы не сгибаются и совсем не слушаются. Я извиваюсь, дёргаюсь, мычу, пока наконец траурную тишину не пронзает бодрое:

– Госпожа ДюЛанс, Вы в порядке? Совсем побледнели! – пролепетала девица с ангельским голосом и ликом, будто выточенным из фарфора.

Господи, неужто я взаправду на небесах?!

Но как же? Сердце забилось совсем как живое, да и боль чудится вполне ощутимой.

А когда тонкие ручки незнакомки нырнули мне куда-то за пазуху, меня настигло истинной блаженство. Словно узел ослабили – все давление моментально спало вместе с.. корсетом?

Перед глазами появилось устаревшее орудие пыток, буквально содранное с моего тельца. В неверии опустила взгляд на взлохмаченное платье под накидкой. Почему я вся в мехах? На рукавах, вороте, поверх сидений. Что за чертовщина?

– Чай! – сиплю и жадно вдыхаю, поднимая взгляд к приоткрытой створке, что звонко поскрипывала.

Именно из нее валил ледяной воздух, под потолком превращаясь в изморозь.

– До остановки далеко, госпожа, да костер уже не развести – дрова совсем кончились. Может, воды? – раздаётся радостное щебетание, и через секунду к губам уже поднесли бутыль... керамическую?!

Где-то перевернулся любитель вторсырья. Что это за изыски?

Только спустя несколько глотков медленно признаю: я не в гробу и даже не в машине. Я в… В чём-то. В чём-то роскошном, но дико качающемся. Наполненном шкурами и подушками с ручной вышивкой.

– А ты...? – спрашиваю девушку напротив.

– Мирабель Лейтвуд, первая дочь барона Лейтвуда, госпожа, – с благоговением кланяется. Да так резко и страстно, что чуть не бьется лбом о мои колени.

– Ну хоть не Эсмеральда…, – бормочу, смущенная титулами и непривычному уху именами.

Так. Либо я в коме, либо… очутилась в книге? Бред... по крайней мере кому было бы проще объяснить.

– В самом деле… запамятовала, – попыталась скрыть замешательство и отвернулась к окну.

Земля за стеклом не идёт, а скачет. Никакая машина не тряслась так сильно! Даже самая древняя маршрутка. Только карета.

– Куда мы там направляемся? – с зычным зевком, будто спросонья память совсем растеряла, протянула.

– В Зимний дворец, леди ДюЛанс. Вы благородно позволили мне сопровождать Вас в этом сезоне.

Леди. Сезон. Зимний дворец.

Мозг лихорадочно пытался соединить крупицы информации, но на ум пришла лишь совсем нелепая догадка. Настолько, что я предпочла бы прослыть сумасшедшей, нежели... Книжка. Эта… как же.

– Апостол… Бедствия? – припомнила прозвище из недавно прочитанной книги.

Мирабель замирает и сиюминутно бледнеет.

– Думаю, герцог тоже будет присутствовать во дворце, – выдавливает пищащим голосом, но я уже впала в легкую апатию и без подтверждения.

Господи.

Попала.

Я в самом деле попала в третьесортный романчик!

Глава 2. Куда не хочется, туда и направят

– Госпожа, как же Вы не пойдете? – кудахтала пышная женщина, пытаясь ухватить меня за руку.

– Каком, – буркнула, перепрыгивая через спинку дивана, лишь бы подальше от настойчивой барышни, что назвалась старшей горничной.

А по поведению так полноценная нянька для взрослой девицы.

Я ничего толком не помнила о героине, в теле которой умудрилась оказаться. Да и сомневаюсь, что ее предыстории отвели хоть пару строк – так поверхностно посвящал автор в детали. Спасибо, люди добрые, что имя дали. И хватит с злодейки!

Пришлось собирать личное досье уже на месте: а смотреть было на что.

Роскошные апартаменты во дворце с позолоченными рамами на зеркалах, необъятными диванами, что непонятно как чистить (надеюсь, этим здесь все же занимаются. Если туалет имеется, так и с гигиеной все не должно быть сильно запущено, правда ведь?), гардинами, весом больше чем дюжина коней.

Внутренняя гостиная (у кого из нас нет внутренней гостиной, ага?) уже была доверху заставлена сундуками. Кажется, разбирать их вовсе не будут, потому как места в шкафах – и это при множестве прилегающих комнат! – не хватало для всего тряпья, что доставили из отчего дома. Неужто Андреасу выселили?

В первые секунды я была поражена – шелка, бархат, ручная вышивка из драгоценных камней и золотых нитей! Необычные баночки-скляночки – в том числе и довольно-таки подозрительный «Эликсир молодости» цвета и запаха обычной грязи.

Но чем дольше я зарывалась, тем скорее уменьшался мой восторг. Тряпки, украшения, косметика и… все. Ни красок, ни книг, ни даже какого-нибудь набора для шитья. Кажется, Андреаса не интересовалась ничем прочим кроме внешности? Будто приехала сюда не жить, а дефилировать с утра до вечера... хотя, чем еще заниматься светским дамам?

Нет, ткани, конечно, вызывали трепет в первые минуты – все такое блестящее да дорогое, но… Стыдно признаться, но, как и в случае с главной героиней – глаза устали. Пришлось прикрыть все крышки, чтобы отдохнуть. Кажется, служанки тоже выдохнули с облегчением.

В любом случае с таким приданным не пропаду... хотя, судя по отсутствию поблизости матери или компаньонки, меня вовсе выписали из претендентов в жены. Зато без чужих глаз и надзора – вот это радость.

Впрочем, ни я, ни служанки не спешили расслабляться: судя по настороженным взглядам всего двух молодых девчонок, графиня мягкостью характера да предсказуемостью не отличалась. Иначе как еще объяснить это прискорбно малое количество прислуги при таком-то богатстве? Оставили самых прытких да терпеливых? Или штат постоянно менялся, вот они и относятся ко мне с опасением, наслушавшись отзывов своих коллег?

Таки вот: похоже, я – лишь помешанная на красоте избалованная аристократка. Достаточно сносное амплуа, которого будет не тяжело придерживаться.

Вот и применила силу характера – воспротивилась отправляться на бал:

– Госпожа! – снова ахнула горничная, и я впервые заметила, с каким искренним ужасом она на меня смотрит. Будто в самом деле в уме моем усомнилась.

Неужто предстоящий бал так важен? Это точно не мой дебют – по сюжету одна лишь Мирабель была молоденькой простолюдинкой, у которой все случилось в первый раз: и бал, и любовь, и поцелуй. Отчего старушка так распереживалась?

Да, Андреаса по местным меркам "старая" акула с нескончаемой вереницей нарядов, а не женихов, как полагалось, что было мне на руку. Участвовать в страстях-мордастях я уж точно не планировала.

Только вот делиться планами не спешила: как бы женщина за лекарем не послала... но для начала поймать меня нужно. А ей, разумеется, никак не удавалось угнаться за мной – с таким-то слоем юбок даже поворачиваться больно, не то, что маневрировать. По себе знаю:

Я чуть не потеряла сознание, пока поднималась по лестнице! Уж лучше пропустить пару… десятков вечеров, чем вновь облачаться в эти доспехи.

– Вы не можете…! – едва ли не взмолилась, с ужасом наблюдая за тем, как я добралась до двери в спальню, что запирается! Победа!

– Что-то мне нехорошо, – совсем непритворно охнула и покраснела. Ноги дрожали, голова кружилась... это тело совсем не слышало о физических нагрузках, не считая подъема век? Я пробежала не больше десятка метров, что за дела?

– Но что скажет Ваш батюшка граф? – при упоминании отца в животе неприятно скрутило да аж до тошноты и легкой дрожи. Что это? Прошлое Андреасы еще ни разу не давало о себе знать, а такая реакция тела... не сулит ничего счастливого.

– Огромное человеческое спасибо за то, что не оставила остатки обеда на парадном сюртуке будущего правителя! – выдавила из себя, пытаясь успокоиться.

– Ох, свят-свят-свят, демона из Вас вытащи! – вспыхнула и поторопилась в мою сторону, потому я поспешила хлопнуть дверью и повернуть ключ, для верности подпирая конструкцию стулом.

Но жаловаться мне не приходилось – о прошлом думать смысла, да и желания не было, о жизни нового тела волноваться также не приходилось. Ни о ее прошлом, ни о друзьях, ни о травмах. Лишь будущее как никогда ясно застыло перед глазами: приехавшая на бал стерва и дня не продержалась, как начала пакостить. Раз, второй… но на третий, когда ее поймали, хозяин вечера не выдержал и постоял за честь возлюбленной!

И все… что там было дальше, уже и не вспомню – свадьба и пара детишек, как это часто случается. Сюжет книги постыдно смешено остался в моей памяти – я не ненавидела эту историю, лишь отложила ее в стопку посредственных да забыла. И была уверена, что никогда о ней и не вспомню.

Что ж, накаркала! Теперь не только вспомню – на своей шкуре прочувствую! Или сделаю все возможное, чтобы этого не произошло. И самый лучший вариант – затаиться.

Нет меня на балу, нет и внимания? И уж тем более покушений. Быть может меня за грубость даже отошлют домой – тогда и вовсе заживу припеваючи! Наследство есть, других наследников, судя по фамильному портрету в рамочке, нет. Мозгов у меня хватит, чтобы не согласиться на договорной брак и избежать участи этакой подачки к приданому. Что-нибудь обязательно придумаю, только бы пережить отведенные главы!

Возможность побега я не рассматривала – как ни крути, а ни тело дальше трех метров не пробежит, ни я сама в дикой природе не выживу. Слишком много вопросов будет к благородной леди с мешочком драгоценностей, которые она обменивает на деньги. Если властям не сдадут, так ограбят или еще чего хуже – попробуй потом свою личность докажи… без отпечатков пальцев и паспорта.

Потому я решила просто переждать в комнате всю эту… фальшь…

* * *

Не долго музыка играла, как птичка вдруг защебетала:

– Госпожа! – столь жалобный, почти хныкающий шепот отозвался во всем теле, заставляя подняться с кровати. Следовало закрыть уши или укрыться в купальне, но я не успела: – Как же я без Вас, графиня!

– Мирабель, – сорвалось с уст практически как ругательство. А радостный вскрик по ту сторону заставил меня едва ли не взвыть. Этому невинному созданию стоит держаться от меня как можно дальше!

Всю книгу героиня, казалась, притягивала к себе все самое прекрасное и ужасное одновременно. Я не хотела оказаться под ударом ни в коем случае! Она слишком приторна, чтобы я начала сходить с ума и восхищаться ангелочком. Или хотя бы не потолстеть просто дыша поблизости. А вести себя с ней холодно… все мы знаем, чем это закончится.

– Госпожа, как же я без Вас! Прошу, отворите дверь и позвольте помочь Вам со сборами!

– Ты замечательно справишься сама, – заверила, завороженно останавливаясь перед дверью и молясь, чтобы девушка поскорее скрылась, ведь моя рука уже занеслась над стулом, словно зачарованная. Еще пара минут таких молебных речей, и тело предаст меня окончательно.

– Но Вы же взяли надо мной покровительство, графиня! Я просто не имею право появляться на балу без Вас!

Новость ударила меня по голове совсем не бережно.

Что б тебя, и как только я могла забыть этот кусок истории? Наверняка прочитала вкось, желая поскорее приблизиться к любовной линии. И как много я проглядела?

– Боюсь, я себя совсем нехорошо чувствую, кха-кха, – постаралась пробормотать так сипло и болезненно, что аж в горле натурально запершило.

– Я принесла целебные травы, прошу Вас! Это мой единственный шанс! Я отплачу, чем прикажите за Вашу великую волю. Сгину я, коли вернусь без жениха… умоляю!

Тут же в голове как назло проплывали строчки о поистине несчастном детстве главной героини – умершая в родах мать, запивший и обозлившийся отчим, что пренебрегал и едва ли не пытался уничтожить неродное дитя. И все же она выросла – а-ля золушка – с верой в добро и любовь! И вот за все терпение и веру ей повезло снискать жалости проезжающей мимо графини, которая ради забавы взяла шефство над девчонкой.

И теперь она в самом деле без меня даже и комнат покинуть не имеет право… пока не будет представлена.

С недовольным стоном отварила дверь, позволяя заплаканной фее влететь в комнату и начать порхать над моей внешностью в компании гувернантки.

Одни вечер! Всего лишь один вечер, и я смогу пропустить все остальные – моя миссия будет завершена, девушка быть может по гроб жизни станет мне обязана, а я буду жива! Чем не план?