Текст книги "Фемида его любви (СИ)"

Автор книги: Ингрид Ельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

25

Я планировал устроить себе выходной. Вырубил телефон, замуровался в квартире и нажрался в гордом одиночестве. Я редко пил. До кондиции доходил дважды: первый раз после рождения дочери – от счастья, и вот вчера. Наверное, с горя или хрен его знает почему, но когда мне вечером позвонил Темир, сообщив, что Козлов рассказал Сашке, как я пытался его шлепнуть, появилось острое желание – нажраться до потери пульса.

Надо было реально его завалить и уже давно, чтобы не трепал, о чем не следовало. Чтобы, тварь, мучился и умолял смерть его забрать, а та не приходила, и он страдал, страдал, сука! Чтобы его самым искомым желанием стало принять смерть из моих рук, чтобы перед тем, как сдохнуть, жалел, что вообще родился на свет и связался со мной.

Обычно я не изгалялся над неугодными. Существует много способов убрать человека без лишних трудозатрат, но Козлову я жаждал самой мучительной кончины. Я редко ненавидел людей, мне всегда было плевать, кто передо мной и когда убивал, ничего не чувствовал, но раньше я и не мешал личное с работой, а тут встрял. Ублюдок путался под ногами, вставлял палки в колеса и пытался строить свои правила – так у нас нельзя. За такое нужно платить. Еще и Шурка. Наивная малышка, к которой меня жутко тянуло и мне сложно было совладать с собой рядом с ней. Это бесило вдвойне, вызывая еще большую ненависть в сторону Козлова. И какого Лешего он ее брат…

Нажравшись вечером, я планировал продолжить накачивать себя алкоголем с утра, если бы не грохот входной двери. Ко мне явились незваные гости. Подойдя к глазку, застонал в голос, узнав посетителя. Тебя мне еще не хватало.

Открыв дверь, сразу отошел в сторону, терпеливо выжидая, пока двое телохранителей закончат меня шмонать. Перед встречей с боссом я должен быть безоружен. Я же отмороженный, могу и завалить.

После сигнала охранника, в квартиру вплыл сам Волков – владелец моей души. Хозяин моей жизни, за которую я держался только ради дочери.

– Почему трубу выключил? – спросил он, осматривая меня своим привычным змеиным взглядом и едва заметно дернулся, увидев влетевшего в коридор ротвейлера. О, защитничек проснулся. Как обычно все продрых.

– Руслан, фу! – приказал я псу, заметив, как телохранители достали стволы. Благо собака покорно затормозила и Волков жестом показал, чтобы парни убрали оружие.

– Руслан? – Назар приподнял одну бровь и поправил ворот белой рубашки. Его привычный стиль. Даже на разборки он приезжал в белом верхе и черном низе, зачастую потом выбрасывая светлую одежду, не желая ее отстирывать от чужой крови.

– Да, – я развеселился, потому что он понял, в чью честь назвал зверя, – хотелось, чтобы псина была под боком, Русланом решил назвать, но этот парень мне нравится. Правильно говорят, собаки гораздо лучше людей.

– Ясно, – Назар присел на корточки и протянул руку Руслану, но зверь беззвучно обнажил верхнюю губу, показывая свой нрав. Молодец, мальчик. Моя школа. Это животное воспринимало только меня и Артема. Остальные обходили его стороной.

Если Волков ущемился, то виду не подал. Поднялся на ноги и молча проследовал в кухню мимо пса, который ждал моего приказа. Обернувшись на охранников, я ухмыльнулся и не сдержался:

– Охранять, – бросил псу его любимый мяч и прошел следом за боссом. Спиной я чувствовал ненавидящие взгляды и рычание Руслана. Пес охранял свой мячик, улегшись в центре прохода, а значит, нам с Волковым никто не помешает.

Назар делал вид, что разглядывает интерьер небольшого помещения, в котором стало слишком тесно нам двоим. И дело не в площади. В ауре. Каждый, кто сталкивался с Волковым, подтверждал, что даже на открытой площадке этот деспот порабощал все пространство, делая нахождение рядом с собой неуютным. Его внешность импонировала образу: высокий, крупный шатен, с непроницаемым зеленым взглядом и уродливым шрамом через щеку, за счет чего одна сторона лица его плохо слушалась. Но бабам он нравился. Телки любят опасных мужчин с толстым кошельком и огромной властью. Они стелились перед Волковым, хоть и боялись его. А тот в свою очередь хранил верность только одной – своей супруге, которую выдали за него замуж насильно в юном возрасте. По слухам живут они неплохо, а правду никто и никогда не узнает.

Волков – крупная акула криминального мира. Я не ошибусь, если скажу, что самая мощная. К своим сорока пяти он обзавелся огромной империей, включающей в себя ветви группировок с верными людьми. Я случайно оказался в Волковской касте. Один необдуманный поступок стоил мне уже двух лет моей свободы и сколько таких лет будет еще известно одному дьяволу. То есть Назару.

И сегодня дьявол приехал напомнить мне про мои обязанности и отсутствие прав. Я догадывался, о чем пойдет разговор и был к нему готов, но не так быстро. За два года Волков впервые почтил меня личным присутствием. Последний раз мы виделись в Питере, когда мне предложили выбор без выбора, разлучив с любимой и ребенком.

– Кто она? – поинтересовался Назар, кивая на пустую бутылку коньяка, когда я прошел на кухню.

– С чего взял, что она?

–Не из-за трех покушений за последние два месяца же ты налакался, – видя, как я напрягся, кривовато ухмыльнулся. – Да, я все знаю. Почему мне не сказал?

– Это мое дело.

– Пока ты работаешь на меня, это мое дело, – снисходительно произнес. – Ты разобрался с теми, кто покушался на тебя?

– Разобрался.

– Тогда почему Козлов все еще землю топчет?

– Я оставил его на закуску.

– А имя закуски случайно не Александра? – он улыбнулся. – Да-а, ее зовут Александра Козлова, – он просмаковал ее имя. – Я навел справки про эту девочку. Юная художница, наивное создание. Светлое, каких сейчас мало. Не так ли? Девочка – настоящий ангел. Отличница, прилежная. Знает несколько языков. М-м-м. А красивая… И главное, не распутная. Знаешь, сколько ее парней трахало до тебя? Три. И все они примерно ее возраста, из уважаемой семьи. Девушка ни разу не была замечена в подозрительных компаниях, поэтому ничуть не испорчена. Мало кто перед такой устоит. И ты не смог. Так?

– Моя личная жизнь не имеет никакого отношения к работе.

– То есть, она твоя личная жизнь? А она знает про твои отношения с ее братом? Или ты решил соскочить?

Вот. Мы подошли к главной теме дня. Боссу донесли, что его слуга связался с той, кто может пустить все планы коту под причинное место и тот прилетел аж из Ростова в сам Владивосток. Не каждому такая честь выдавалась.

– Кого ты обманываешь из нас двоих? Ее или меня? Если меня, то ты знаешь, что после такого последует.

Назар присел за стол, пододвинул к себе пепельницу и закурил. Прищурившись, наблюдал за моей реакцией. Он пытался залезть в мою голову, прочитать мысли, но не мог. Потому что я сам себя не понимал. Скорее всего я врал только себе и окончательно запутался. В чувствах, в рутине работы и поисках смысла жизни.

Видя, что я не особо был настроен на общение, Назар продолжил:

– Я тебя очень ценю. Не совру, сказав, что за два года ты сделал больше, чем мои остальные сотрудники за пять. В тебе есть огромный потенциал и я не хотел бы с тобой прощаться.

Да не потенциал во мне огромный, а пропасть тьмы, где плещется ненависть с отчаянием. Оттуда и продуктивность, оттуда и успех. Оттуда и страх, который я вселяю в остальных. И я знал, что даже Волков опасался меня. На первые полгода нашего сотрудничества он семью увез за границу, охрану усилил, боясь жажды мести с моей стороны. Я был неуправляем, потому что терять было нечего. Обреченный сдохнуть за жизнь не цепляется. У таких, как я, один конец.

– Скоро первое сентября. Твоя дочь пойдёт в первый класс. А ты этого не увидишь. Другой мужик поведёт ее за руку и поможет донести слишком большой для первоклашки портфель. Другому мужику она расскажет про свои первые отметки, не тебе. И вскоре она тебя совсем позабудет, потому что тебя рядом не было, как последние пару лет. Руслан стал для Алины безупречным отцом и мужем для твоей Пташки.

Он делал тактичную паузу, с наслаждением наблюдая за произведенным эффектом. Дочь и бывшая – моя Ахиллесова пята, о которой не знал никто кроме Волкова. После того как я покушался на его дочь, у меня отняли самое дорогое без права на встречи. Если бывшую я смог отпустить в счастливую жизнь с новым мужем, то дочь – нет. Она мое самое драгоценное сокровище, без которого жизнь была лишена цветных красок. За все нужно платить и моя плата была слишком высока. И сейчас Волков пытался разбередить мое живое нутро и ему удавалось. Упоминание бывшей и дочери играло по струнам души и самообладания. Будь я зверем, у меня бы шерсть на загривке встала дыбом, но так как я все же человек, то выразил свой протест лишь скрежетанием челюсти.

– Ты скучаешь по дочери? – босс упивался моей реакцией. Судя по тому, как его ладонь покоилась на кобуре, он знал, что играет с огнем. Знал, что я едва сдерживался от злости, но настоял на ответе. – Скучаешь или нет?

– Что ты хочешь от меня? – процедил сквозь сжатую челюсть, пытаясь угомонить дыхание.

– Я прилетел, чтобы рассказать тебе про изменения в нашей сделке. Хотел лично убедиться в том, что тебе это будет интересно. Как вижу, не ошибся. Ты готов выслушать или водички сначала попьешь? У тебя отходняки или ты мне в глотку вцепиться хочешь? – он ухмыльнулся.

– Говори, не тяни. Причем тут моя дочь? Причем тут Пташка? – я прошел к столу и присел напротив. Положив ладони на столешницу, склонил голову набок, изучающе рассматривая Назара:

– Волков, ты себя ведешь, как престарелая бабка-интриганка. И тебе не идет эта роль. Говори.

– Бабка-интриганка говоришь? – он развеселился. – Пусть будет так. Тебе повезло, что бабуля не умеет обижаться и сегодня тебе простит твои слова. Про сделку: я решил, когда ты заканчиваешь здесь дела, то я разрешу тебе видеться с дочерью и переведу ближе к ней. Если горишь желанием, можешь забрать Пташку у Руслана, делай, что хочешь. Я препятствовать не стану.

– Ты это серьезно? – уточнил я.

– Более чем. Ты подумай хорошенько. У меня через час вылет, пока я буду лететь, ты можешь хорошо все обмозговать. На этот раз у тебя есть выбор: или милая художница, или дочь. В первом случае наш контракт расторгается, и ты знаешь, что за этим последует.

Назар – хороший стратег. Моя дочь была козырем в его рукаве. Он специально разлучил меня с ней, чтобы в случае бунта придать стимул. Заметив, что я не торопился с Козловым, Волков достал козырь, в который раз напомнив, что другого пути у меня нет. Да и для меня дочь была гораздо важнее остального. На ее фоне все казалось неважным. И если путь к ней только через сделку с дьяволом, то я пройду этот путь. Ну или получу пулю в лоб, что должно следовать после расторжения сделки. Иначе от Волкова уйти нельзя.

Назар решил не мешать мне обдумывать его предложение. Он направился к выходу, остановившись в дверях:

– Тьма всегда мечтала обрести свет, но таким образом его убивала. Саша слишком нежна и чересчур правильная для такого, как ты. Любовь должна залечивать раны, но в вашем случае исцеляться будешь только ты. А художница потухнет, как свеча. Не порть девчонке жизнь, Макс.

Я вздрогнул, услышав свое настоящее имя. Когда обернулся, Волкова с его охраной в квартире уже не было. Только ротвейлер бдел за мячом, с любопытством косясь в мою сторону.

– Иди сюда, оболтус, – обратился я к собаке и трепля мощную голову, задумался над словами Волкова.

Мое настоящее имя Макс. Макс Якоби. Я долгое время убивал людей за деньги. В моем списке мужчины, женщины, старики. Для меня были все равны. Мне нравилось убивать. Этому меня учили с юных лет и у меня неплохо получалось. Я не преувеличу, если скажу, что безупречно. У меня были влиятельные заказчики, много связей и хорошая крыша. И любимая. Ангел с огромными зелеными глазами, которые глядели на меня с восхищением. Пташка меня очень любила. А я в зубах ее таскал. Она была такой чистой, что я боялся испачкать ее своей правдой. Лгал ей. Возвращался домой после очередного дела, а сам рассказывал байки про типичную работу. Пять лет мог скрывать, а когда она узнала правду, то потерял все. Это была моя осечка. Обезумев от ревности я на глазах Пташки попытался убить ее теперешнего мужа и дочь Волкова в жажде мести. Итог понятен: я тут. Пташка и дочь – далеко. И чтобы приблизиться к ним у меня есть только одно решение – закончить начатое и сделать так, чтобы никто не мешался под ногами у Волкова. Да будет так.

____________________________________________

История Алекса описана в книге «Пташка для майора». В моей группе есть ссылки на все написанные книги. Всем, кто жаждал почитать историю Макса Якоби, привет:)

26

Черный джип жадно вцеплялся в мокрое дорожное полотно, будто они одно целое, демонстрируя всю мощь своих практически трехсот кобыл. Я любил скорость и частенько гонял по ночной трассе. Месяц назад моя страсть меня чуть не погубила. На опасном повороте отказали тормоза и меня снесло с дороги в кювет. Позже мне сообщили, что тормозные шланги были порезаны и мне чудом повезло остаться в живых. Если бы не Шура, возможно, чуда не произошло. Девчонка, сама того не зная, спасла мне жизнь, но перед этим я спас ее. Случайность это или судьба я не думал, но то, что наши пути тесно переплетались – это факт. Если бы она знала, какие черные полосы оставит в ее судьбе наше знакомство, ни за что бы мне не помогала. Для меня же наша встреча останется светлым воспоминанием в памяти, которое я очернил.

Мы договорились встретиться с парнями из моей команды перед офисом Козлова. Моргнув им фарами, я припарковался возле арки, проверил ствол, положил запасную обойму. Вряд ли мне пригодится, но подстраховаться стоило. Когда вышел из авто, завибрировал мобильник – Ритка.

– Коть, а ты сегодня ко мне заедешь? – томно протянула она. Наверняка в этот момент девушка разгуливала по дому в нижнем белье и любовалась собой в зеркале. – Пока не знаю. Я наберу тебе, когда освобожусь. – Освобождайся поскорее. Я приготовила кое-что вкусное. Тебе понравится, – игриво промурлыкала и скинула звонок.

Через пару секунд в мессенджер мне прилетели фото в эротическом белье. Смотря на красивое и сексуальное тело я с горечью подумал, что хотел бы получить такие фото от Сашки. Но увы. После разговора со своим братом девчонка могла прислать мне только проклятия. Я к ним привык, но представляя, как они срываются с ее уст, впервые стало противно. Такое чувство посещало всякий раз, когда меня вычёркивали из жизни близкие мне люди. Давно такого не было и вот опять.

Я заметил сообщение от Темира, но решил прочитать его после визита к Козлову. Отправив парней к черному входу, направился к главному. По пути снял пистолет с предохранителя, готовясь к встрече и представил рожу Козлова. Он-то думал, что обезопасился, но вместо этого нанял перекупленных мной людей. Можно было доверить это дело им, но я должен был сам решить все вопросы. Это мое дело и мне ставить в нем точки или вести переговоры.

Я практически дошел до дверей офиса, когда заметил сквозь стекло знакомую фигурку, которая спускалась с лестницы. Замерев вкопанным, вместо того, чтобы уйти, я лишь успел спрятать ствол, когда Сашка вышла из здания и заметила меня. Сказав что-то Темиру, она направилась в мою сторону.

Этим вечером девушка выглядела бесподобно. Рыжие слаксы, белая блузка, уложенные аккуратными волнами волосы и каблук. Она напоминала офисную леди и казалась старше. И еще красивее , чем в последнюю нашу встречу.

И настроена девушка была более решительно. Первое, что она сделала – зарядила мне смачную пощечину, от которой запекло щеку. После Саша с вызовом мне бросила:

– Что, пришел добить моего брата? – и замахнулась, чтобы снова ударить.

27

Мне хотелось его избить, исцарапать лицо, искусать. Поджечь и вызвать сильный ветер, чтобы развеял пепел по всему городу, а вместе с ним и мои мысли, мои чувства к этому человеку. Хотя, его человеком назвать было трудно после того, что он сделал. Как, как он мог ТАК со мной поступить? Лез целоваться, успокаивал меня, слово дал, что это не он, а сам... А сам предал мои чувства и поступил, как настоящий подлец. Он... Он просто вырвал мое сердце и облил раскуроченные раны уксусом, чтобы страдала сильнее. Он просто смеялся мне в лицо и еще раз показал, что не воспринимал всерьез. Я так... Глупая и наивная девочка, которой легко можно навешать лапшу на уши.

Но зачем? Зачем ему это? Зачем ему я?! Средство для манипуляции братом? Нашел через меня его слабое место? Не-на-ви-жу!

Я замахнулась еще раз, чтобы ударить, но на этот раз Алекс перехватил мою руку, больно сжав запястье. Темир рванул ко мне, но замер под дулом пистолета, которое Вестник навел на него, и встал вкопанным. У него не было шансов. Я сама попросила подождать в стороне.

Вестник намерено делал мне больно. Сжимал руку, чтобы пошевелиться от боли не могла, но не усиливал зажим. Я пробудила его зло, которое бушевало в до одурения красивых глазах, которое пульсировало в венах на шее и грозилось выбраться наружу. Мне было страшно смотреть в его бешеные глаза, которыми он прожигал меня насквозь, продолжая удерживать на прицеле Темира.

– Бить будешь своих мальчиков, со мной такие трюки не прокатывают. Прикажи ему отвалить. Или из-за тебя тут будет незапланированный труп, – злобно процедил мне, сжимая челюсти.

– Темир, пожалуйста, не вмешивайся. Я сама разберусь. Пожалуйста, – взмолилась я, кривясь от выкручиваемой боли в запястье. Это наши счеты, мой телохранитель тут ни при чем.

– Так-то лучше, – Алекс убрал оружие, но продолжил держать мою руку.

– Ты мне делаешь больно, – простонала я, сдерживаясь, чтобы не заплакать. Нет, при нем не буду. Он не достоин моих слез. Я должна быть сильной. Не плачь Саша. Не плачь, кому говорю. Слабачка...

– Я тебя сейчас отпущу, а ты пообещаешь, что ничего больше не отчебучишь. Хорошо? Хорошо, не слышу тебя? – он сильнее нажал на запястье, вынуждая пообещать:

– Хорошо!

Он отпустил. Я потерла руку и скривилась от боли. Синяки точно останутся.

– Ты мерзкий человек, Вестник. Ты же мне дал слово. Я думала, ты мужчина, а ты трус. Ты наглый лжец, который меня обманул. Еще и спрашивал: как ты отнесешься, к тому, если это окажется кто-то из близких?! Ты себя имел в виду? Ты мне не близкий. Ты просто мужчина, который скрасил мое утро. Понял?!

– Мне нравится, когда ты выпускаешь коготки и пытаешься задеть, но сейчас выглядишь глупо. Ты не шлюха, чтобы рассуждать про развлечение по утрам.

– Зачем приехал? Убить моего брата? Это тебя в ту ночь ранили? Знала бы...

– Никогда бы мне не помогла. Я понял, Шура. Тебе брат подробно рассказывал, как я его убить пытался или в общих чертах?

– Ты угрожал ему мной, – я всхлипнула и сильно прикусила щеку, чтобы унять порыв заплакать. – То есть, если бы ты знал, что я сестра Семена, то отдал бы своим дружкам на забаву? Так? Так ты с неугодными, Вестник?! Ты чудовище... Ты убийца! Беспощадное животное, у которого нет ничего святого! Как я вообще могла быть с тобой?!

– Ай, как интересно у нас получается, – он взвился змеем надо мной, навис сверху, будто заклевать хотел и шипел, напоминая настоящую анаконду. Проглотит и не заметит. – А то ты не знала, кто я, когда вернулась в поле. И когда на мне стонала утром тоже не знала, что я не такой, как твои пижоны. Думала, что я офисный клерк, да? А торговом центре? Ты уже знала, кто я, но все равно жадно просовывала свой язык в мой рот и стонала, требуя добавки. Тогда у тебя не возникало мысли, как ты можешь быть с убийцей, а теперь запачкалась внезапно?! – он схватил меня за шею и притянул к себе.

Горячее дыхание обожгло мои губы и я затравленно уставилась на него, боясь пошевелиться. Мне казалось, он был готов меня в этот момент придушить. Мои слова задевали его, доставали до потайных путей человечности и из-за этого он бесился. Я дразнила зверя, но Госпожа Ярость, что пришла в гости, была не против довести его до кондиции.

– Дело не в том, как мне было хорошо с убийцей, – прошептала, прикрывая глаза, уже не в силах смотреть в эту адовую пропасть ненависти. – А в том, что я влюбилась в человека, который меня использовал. Дело не в том, скольких ты убил, Алекс. А в том, что своим предательством убил меня.

Он отпустил. Отстранился. Когда я осмелилась открыть глаза, Вестник стоял рядом и глядел на меня исподлобья. Моей наивной ипостаси хотелось верить, что я достучалась до него, но это была лишь пауза перед следующим этапом.

– Ясно все с тобой, – он как-то странно ухмыльнулся. – Поехали.

– Куда?

– Куда надо. Пошла вперед, не хочу привлекать внимания. Меня не должны тут видеть.

Видя, что я не торопилась, он схватил меня за руку и потащил в сторону арки.

–Пошла вперед! Я не буду с тобой церемониться! Темир! Ты с нами поедешь, не отставай от своей хозяйки!

– Я не поеду с тобой никуда! Что ты вообще придумал себе, отпусти меня! Куда ты ведешь меня?!

Увидев его огромную машину, которая под светом фонарей вызывала ассоциации с огромным монстром, я еще сильнее стала упираться, но быстро сдулась. Я могла колотить Алекса, пытаться ударить его шпилькой или брыкаться, но для него мои попытки, как писк комара над ухом. Противный, но ничего не стоящий. Мои пятьдесят килограмм были ничто против его каменных мышц. Поэтому, когда он дотащил меня до машины, я выдохлась и перестала вырываться.

– Угомонилась? – видя, что я не брыкалась, Алекс ослабил хватку и открыл передо мной дверь авто. – Садись.

Вместо того, чтобы повиноваться, я плюнула ему в лицо и надменно уставилась в синие глаза, в которых повторно зарождалась буря. С силой захлопнув дверь, Вестник схватил меня за шкирку и вмял в корпус авто, прижимая своим телом. Вжал так сильно, что вдохнуть стало сложно, а клеточки моего хрупкого тела стали наполняться паникой от мысли, что он меня сейчас просто убьет. Но во мне не было ни капли сожаления. Пусть так умру, но ему не подчинюсь.

– Сколько в тебе ненависти, глупая девочка, – процедил он, вытирая с лица мою слюну. – Это была твоя коронка или есть еще что в запасе?

– Будь проклят, – прошипела я и попыталась ударить его коленом в пах, но потерпела поражение. Не пошевелиться.

Алекс лишь усмехнулся с моей неловкой попытки ему навредить.

– Так я уже давно, Шурочка. Давно... Этим ты меня не удивишь, – он похотливо рассматривал мои губы, которые я кусала.

– Я думала, ты мужчина. Хозяин своего слова. Мне очень жаль, что я поверила тебе. Что дальше будешь делать? Силой запихнешь меня в машину, а сам пойдешь убивать Семена? Или меня тоже убьешь, как свидетеля? Имей в виду, я с тебя так просто не слезу, если ты хоть пальцем его тронешь, так что убей лучше сразу. Ты это хорошо умеешь делать. Давай, покажи класс! Что ты смотришь на меня? Стреляй, или как ты это сделаешь? Как ты убиваешь, Вестник?!

Слова сами собой вырывались из уст, будто говорила не я вовсе. Я одновременно боялась и распалялась все больше и в какой-то момент смогла оттолкнуть Алекса.

Меня, наверное, слышала вся улица, когда я кричала. Я высказывала все, что во мне накопилось. Раньше я себе такого не позволяла, но за последний месяц моя жизнь превратилась в черти что и мне было плевать, что хорошие девочки так себя не ведут. Мне хотелось, чтобы Вестник все про себя знал. Госпожа Ярость в своей борцовке вышла в свет и вышвырнула самообладание покурить.

Где-то рядом за моей истерикой наблюдал Темир. Алекс хмуро слушал все, что я кричала.

Угомонилась я только когда Алекс с силой ударил кулаком по двери авто. Покосившись туда, я увидела вмятину и заткнулась.

– Ты совсем тупая или как? – он схватил меня за плечи и встряхнул. – Ты совсем с головой не дружишь? Я тебе слово дал, оно по-твоему ничего не значит? Я что, клоун для тебя?

– Вот именно. Дал слово и в душу плюнул, – в ход пошли безмолвные слезы. Это осколки от разбитой мечты искали выход, подогреваясь накалом ярости.

– Я всегда держу свое слово, —рыкнул он и снова встряхнул.

– К чему ты клонишь? – осипло шепнула я, жмурясь, ожидая побоев.

– Я не пытался убивать твоего брата. Ты хотя бы мне не приписывай то, что я еще пока не делал, – произнес разочарованно и отпустил. Отошел от меня к заднему крылу, прислонился к нему и закурил.

– В тот день нападавшего ранили, а я встретила тебя с раной. Совпадение? – подошла к нему, морщась от противного дыма.

– В ту ночь я попал в аварию. Твой брат подрезал мне тормозные шланги и я слетел в кювет. Не сам, конечно, он это сделал. Людей нанял, но они указали на него, – он уже говорил спокойно, не смотря в мою сторону.

– Твоя рана не была похожа на ДТП…

– Это было давно. Он удара снова порвал. Ты видела синяки, не врубай дурочку. Ты должна была понять, что рана старая, – он на меня так зыркнул, мол, ты что? Совсем тупая? Ты не можешь отличить огнестрел от аварии? Или…Ты что, не в состоянии отличить рану недельной давности от суточной?

Да, не могу. Я вообще в ранах не разбираюсь. Зато могу проконсультировать при выборе бумаги, красок и кисточек. Только сомневаюсь, что кому-то это будет тут интересно.

– Что молчишь? – он хмыкнул и бросил окурок на асфальт. – Аргументы закончились?

– Почему Семен говорит, что это ты его пытаешься убить? Он подробно рассказал, как ты угрожал ему…

– Угрожал, – Алекс довольно кивнул и улыбнулся. – Еще как угрожал. Но я его не трогал. У меня не бывает осечек, Шурочка. Если бы это был я, то Козлов уже червяков кормил. Так что я тебя не обманывал.

Он прошел к двери и открыл ее, кивая мне, чтобы садилась.

– Значит не пытался убить и мне не врал? – уточнила я. – Значит, наш уговор про защиту моей семьи в силе?

– Про какую еще защиту семьи? – он удивился.

– Ты видимо, когда слово давал, слушал невнимательно. Я просила не только найти того, кто хочет убить брата, но и защитить нас. Поэтому, Вестник, жизнь моего брата – это твоя забота. Отвечаешь за него с головой. Ты же слово дал, верно? А слово ты никогда не нарушаешь.

Ему не понравилось то, что я говорила. Совсем не понравилось. Нахмурился, как туча грозовая и молча буравил меня своим темным взглядом. А сказать-то было нечего. Он сам дал мне слово и сам должен его сдержать. Между нами сделка – я плачу любой валютой. Все, что он пожелает.

Я не поверила ему. Меня слишком часто обманывали, причем близкие люди, чтобы я и на этот раз повелась. Но от уговора отказываться не собиралась.

– Садись в машину, Шура, – после долгого молчания он приказал. – Я отвезу тебя домой.

– Я с тобой никуда не поеду, у меня есть Темир, он меня отвезет.

– Я сказал, что ты поедешь со мной. Или сядешь, или я тебя в багажник посажу, – он не шутил.

Я не знаю, чем бы закончился наш спор, если бы рядом не притормозила белая «Хонда» с громко играющей музыкой. Окна опустились и из нее послышался веселый женский голос:

– Эй, Вестник? Глазам не верю! Мы тебе двое суток дозвониться не можем, ты куда пропал?

– У меня были важные дела, – Алекс поджал губы, понимая, что затащить в авто прямо сейчас меня не выйдет.

– Какие такие дела могут быть важнее дня рождения своего друга?

Из авто вышла кудрявая девчонка лет двадцати пяти в коротких шортах и майке. И как ей не холодно? На улице последнее время прохладно вечерами.

– Вестник, поехали с нами. Даму тоже бери, как раз познакомимся все, – с водительской стороны вышел парень и замахал, приглашая нас.

–У нас другие планы, езжайте одни, – крикнул ему Алекс.

– Ну, может хотя бы ты на него повлияешь? – шепнула мне девушка.

– Сомневаюсь, – покачала я головой, косясь на Алекса. Тот уже стал темнее грозовой тучи и не скрывал, как жаждал скорейшего прощания с веселой компанией.

– Ты с девушкой со своей куда-то собирался? – спросила кучеряшка и я почувствовала, что от нее пахнет алкоголем.

–Да, у нас были планы на вечер. Лесь, некогда мне, катись отсюда, – огрызнулся Вестник.

Я бы на месте Леси обиделась, но та лишь заразительно засмеялась и подмигнула мне:

– Он нас прогоняет. Всегда таким букой был. Ты поедешь с нами, раз он не хочет? Обещаю, будет весело.

Я покосилась на Вестника и поняла, что это единственный шанс от него отделаться. А плевать на последствия. Мне захотелось свалить красиво, поэтому я шустро юркнула в салон, следом нырнула Леся и крикнула водителю, чтобы топил отсюда.

«Хонда» стартанула с места, стремительно увеличивая расстояние между мной и Алексом. Сквозь заднее стекло я видела, как Темир прыгнул в машину и к нам на хвост упал джип Вестника и "Мерседес" моего телохранителя.

– Я была уверена, что сработает, – хлопнула в ладоши девушка.

– Главное, чтобы он нас не прибил потом, – хохотнул парень с пассажирского кресла.

– Что за «Мерс» на хвосте? – занервничал водитель.

– Это мой телохранитель, – я откинулась на спинку и улыбнулась.

Этот вечер обещал быть незабываемым.