Текст книги "Фемида его любви (СИ)"

Автор книги: Ингрид Ельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

28

Я успела пожалеть, что села в авто к незнакомым ребятам. Они все были пьяные, включая водителя-Кирилла, а в салоне пахло травкой. Если в начале я чувствовала ликование от побега, наслаждаясь скоростью и тем, как красиво ускользнула от Алекса, то под конец молилась всем богам, чтобы не попасть в аварию.

Мы приехали на День рождения какого-то Андрея. В честь своего тридцатилетия он арендовал большой загородный дом с огромной территорией, где помещались бассейн, баня, беседка и площадка для волейбола. Во дворе было много людей и веселая атмосфера. Играла громкая музыка, в воздухе витал запах алкоголя, все развлекались, как могли: девчонки в купальниках визжали и пытались «утопить» ребят, в беседках прятались влюбленные парочки, кто-то играл в настольные игры. Я почувствовала себя неуютно.

– Не стесняйся, тут все свои, – приобняла меня Леся, но я расслабилась только когда рядом оказался Темир и, знакомясь с присутствующими, постоянно оглядывалась, ожидая Алекса. Он по дороге отстал и кажется вообще забил на меня.

Тут все были очень рады знакомству и настроены доброжелательно. Я не запомнила и половины имен, но зато познакомилась с именинником. Его звали Андрей. Он был настолько высокий, что мне пришлось задирать голову. В нем, наверное, больше двух метров. А вот девушка у него карманная. Мне по плечо. Они интересно смотрелись вместе, на его фоне малышка выглядела очень хрупкой. Вроде бы ее Олей звали.

Леся была моим экскурсоводом. Подводила ко всем, знакомила. В ответ ребята лезли обниматься и предлагали выпить. Я вежливо отказывалась, не переставая оглядываться на вход. Алекса не было.

– Это девушка Вестника, – представляла меня девушка, на что я только краснела. Она всем так говорила. Я несколько раз пыталась сказать, что никакая я не девушка ему, но потом забила. Пусть делает, что хочет. Трезвый пьяного не переубедит.

– Ну, как тебе моя вечеринка? – к нам подошел Андрей и протянул стакан с какой-то красной жидкостью.

– Я не пью, – отказалась я. – А вечеринка классная. У тебя столько друзей, они все такие доброжелательные и веселые… Наверное, ты счастливый человек.

– Это глинтвейн и он безалкогольный. Кто-то приехал на машине, поэтому для таких персон у нас имитация алкоголя, чтобы влиться в компанию. Не бойся, пей. А на счет счастливого – это да. У меня много друзей. Настоящих друзей!

Я взяла стакан с напитком и осторожно попробовала. И правда, сок. Вишневый со специями. Пробовала такой в Питере. Помню, сильно возмущалась, потому что мечтала гулять зимой по Дворцовой площади и попивать глинтвейн, а они, как оказалось, не торговали алкоголем в центре. Было обидно. Но сейчас сок оказался к месту. Пить хотелось дико.

– Так ты девушка Вестника? —Андрей присел со мной рядом на скамейку возле дома.

– Я не девушка ему.

– Они поругались. Она сбежала с нами от него. Скоро явится, так что ждем, – хохотнула Леська.

– С его характером легко поругаться, – улыбнулся Андрей. – Ты долго на него не сердись. Он парень неплохой, просто характер у него сложный.

– Я без подарка и мне так неудобно, – я решила перевести тему. – Но позволь мне это исправить.

– Да забей! Мы познакомились – это уже подарок.

– Нет, я так не могу. Поэтому скоро принесу тебе подарок, – я подмигнула парню и шепнула Темиру, чтобы взял из машины бумагу и все мои принадлежности.

Уже спустя пять минут я с комфортом расположилась в одной из беседок и упоенно писала портрет. Слава богу, меня больше никто не трогал. Для себя я решила: нарисую Андрея и поеду домой. Уже и так поздно, да и чувствовала я себя паршиво на фоне пережитого скандала. Слегка подташнивало, но «глинтвейн» немного помог и меня отпустило. Наверное, стоило поесть, но аппетита не было. Чтобы отвлечься, я погрузилась в творчество. Темир расположился позади меня за соседним столиком. Мне нравился мой телохранитель. Он был классный. Нереальный мужик, с которым мы подружились. Мне до сих пор стыдно, что в начале я его не принимала.

– Ты рисуешь?

Услышав над собой приятный баритон, я отвлеклась от портрета. Рядом со мной стоял симпатичный блондин лет тридцати. В своем сером деловом костюме и при абсолютной трезвости со стаканчиком кофе он выглядел немного нелепо в этой компании. Он будто только с совещания: дорогие часы, галстук, аккуратный дипломатик и начищенные ботинки. Подумав, что мужчина только с работы, я пододвинула к нему портрет именинника и улыбнулась:

– Да. Так получилось, что я пришла без подарка, и вот... Выкручиваюсь, как могу. Я – Саша.

– Александр. Как видишь, мы с тобой тезки, – он в ответ дружелюбно улыбнулся и протянул мне руку. – А у тебя талант. Вылитый Андрей. Как ты тут оказалась? Я раньше тебя не видел.

– Ой, это очень долгая история. Но ты прав: я тут впервые. А ты тут какими судьбами? Ты тоже выглядишь немного не к месту, – я кивнула на его костюм.

– Я только с работы. Заскочил чисто Андрюху поздравить и уже ухожу, чтобы никого не смущать своим видом. А то подумают, шпион пожаловал, да утопят в бассейне, – он заразительно улыбался. Смотря на него хотелось улыбаться в ответ и позабыть про все свои неурядицы. Есть такие люди, рядом с которыми светло. Они, как солнце среди серых будней: согревают, заряжают и придают веру в хорошее просто потому что находятся рядом. Саша из таких.

– А кем ты работаешь? – полюбопытствовала я.

– Морские грузоперевозки и все что с этим связано.

– Мой брат тоже в этой сфере крутится. Ты, наверное, знаком с Семеном Козловым.

– Конечно знаю, еще бы, – он мельком покосился на часы и вернул на меня разочарованный взгляд. А глаза у него, кстати, были голубые. Как ясное небо. Если у Алекса темно-синие, насыщенные, то у этого наоборот – кристальная чистота. – Мне, к сожалению, уже пора. Может тебя подвезти до дома? Мне кажется, эта компания немного не для тебя.

– Я не одна, – указала на Темира. – Мы сейчас тоже поедем.

– Хорошо. Был рад пообщаться. Хотелось дольше, но не могу. Дела. Увидимся, – он не торопился уходить, словно ждал, когда я передумаю.

Я в ответ лишь улыбнулась и помахала ладошкой. Хватит с меня на сегодня поездок с малознакомыми людьми.

– Я оставлю тебе свою визитку. Напиши мне, если захочешь. Твой номер не прошу, потому что знаю – откажешь.

– Почему же? Пиши, – я продиктовала десять цифр. Он был прав. Я бы отказала, если бы он не протянул визитку. Видимо, с его стороны был какой-то хитрый маневр, но я была зла на Алекса, поэтому согласилась продолжить знакомство. Девушка я свободная, имела право. Да и Саша на первый взгляд неплохой. По крайней мере, на матерого убийцу и хама он похож не был.

Когда я убедила себя в том, что все сделала правильно, на горизонте замаячил спонсор моей свободы – Вестник. Он встал напротив дома, откуда хорошо просматривался весь двор и зыркал исподлобья, выискивая мою персону. Заметив, отвернулся. Я думала, он подойдет хотя бы, но нет. Сначала Алекс отвлекся на подошедших к нему ребят, потом направился к имениннику, о чем-то стал общаться с Лесей… В общем, он старательно делал вид, будто меня тут не было.

А Вестник-то у нас, оказывается, обижуля. Оскорбился с моей шалости или непокорности. Или тому, что не поверила ему. Что именно его задело, оставалось только догадываться, но то, что я его обидела – факт. Обида Алекса была настолько сильной, что он нашел себе утешение в девушке в коротких шортах и полупрозрачном топе. Она была похожа на багиру. Настоящая пантера с длиннющими ногами, роскошными черными волосами до попы и зелеными глазищами, подведенными чёрными стрелками. В сравнении с ней я чувствовала себя замарашкой. Маленькой, непривлекательной девочкой с беселыми волосами.

Девушка в прямом смысле слова липла к Алексу: садилась к нему на колени, касалась руками, то что-то шептала ему на ухо, то заливисто смеялась над его шутками. А когда Вестник смотрел на меня, она недовольно косилась в мою сторону. А глядел он на меня часто.

– Может уедем отсюда, – Темир заметил, как я следила за Алексом.

– Думаешь, для меня это что-то значит?

– Да для вас обоих значит. Вы дымитесь, когда рядом. Вон, на Вестника глянь. Сейчас дыру в тебе прожжёт.

– Он дыру в своей доступной кошке с огромной задницей прожжет, а не во мне, – с досадой проворчала, ощущая, что ревную.

Мне было сложно смотреть, как его трогала другая. Как она терлась о него, как соблазняла. Да она была бы не против, если он оприходовал ее прямо тут, на глазах у всех. Мне это все очень не нравилось, а еще больше раздражала моя реакция: я безумно хотела, чтобы он подошел и был со мной, чтобы меня трогал, а не эту, прости Господи. Хорошо хоть он не лапал ее, а то я бы совсем рехнулась.

Устав любоваться парочкой, я пошла в сторону бассейна к Лесе. Решила предупредить ее, что уезжаю. Хватит с меня. Темир отпросился на пару минут, и я посчитала, что со мной ничего на глазах Вестника не случится.

– Может еще останешься? Весело тут, – Леся протянула мне бутылку пива.

– Нет, мне пора. Брат будет волноваться, – я покосилась туда, где сидел Алекс и запылала отчаянием: он свалил. Брюнетки тоже не было. Все-таки она его уломала.

– Да не гони ты из-за М... Алекса. Плевать ему на Белку. Он верный по натуре. Если вы встречаетесь, а судя по тому, как вы друг на друга смотрите – вы пара, то он ей от ворот поворот даст. Просто дуется. Он всегда таким был.

– А вы давно знакомы?

– Пф... С детства! Я его семью знаю, и он мою. Мы братаны с пеленок. Он меня драться даже учил, – она хлебнула пиво.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать один. Хорошо выгляжу, да?

– Я думала двадцать пять...А Алекс местный?

– Рядышком родился.

– А семья у него тоже тут?

– У него только мать. Приемная и брат. Он тоже тут где-то бродит, ты его могла видеть, но они не ладят, – зашептала Леся, – он не одобряет образ жизни брата, и они типа враги. Ой, кажется я много говорю, меня потом Вестник на пух для перины пустит... Молчу-молчу. Ты, главное, запомни, что я сказала: Алекс очень верный. Если вы вместе, он ни на какую девку не посмотрит, но и тебе не позволит на других даже коситься. Ревность – его порок. Если увидит с другим, может покалечить твоего бойфренда, а если не дай боже предашь, он и убить способен. Так что оставайся, а я пойду до ди-джея дойду. Что-то слишком тихо у нас!

Остаться одной у меня не вышло. Только Леся отошла, как я ощутила на своем плече чью-то руку и меня развернули к себе.

– Хватит так смотреть на него! Тебе все равно ничего не светит!

Багира пришла на разборки.

– Если мне ничего не светит, тогда почему ты тут и просишь меня? – безразлично произнесла, давя внутреннее ликование. Я увидела, как Алекс общался с Темиром и поняла, что Леся была права: Вестник дал вульгарной кошке от ворот поворот. Пусть мы не пара, но мне полегчало.

– Потому что ты достала на него пялиться. Он мой! – продолжала беситься Белка.

– Почём купила? – наверное, мой снисходительный тон ее и раздражал, ибо она перешла на угрозы:

– Я по-хорошему предупредила, уходи отсюда! – повысила голос, привлекая внимание.

– А то что?

– Пожалеешь!

Она с силой толкнула меня и я, не удержавшись, упала в бассейн.

Я до ужаса боялась высоты и глубины. Кто-то получал кайф от захватывающего чувства адреналина, а меня парализовало от ужаса. Доходило до такой степени, что я не могла прокатиться нормально на эскалаторе в торговых центрах – все тело сковывало и я не могла шагнуть, а если шагала, то теряла равновесие. На глубине происходило тоже самое, но страх был сильнее, из-за чего я моментально теряла способность дышать.

Сегодня произошло тоже самое. Тело мигом потянуло на дно. Других вариантов у меня не было.

29

Я знала, что он меня спасет. Иначе быть не могло. Всегда спасал. За последний месяц Вестник выработал во мне условный рефлекс и веру в то, что со мной ничего не случится. Пока есть он – я в безопасности.

Спас. Когда я пришла в себя, увидела его над собой. Кажется, он собирался делать мне искусственное дыхание, но я очнулась раньше и закашлялась, претерпевая жжение в легких после воды. Оглядевшись, увидела напуганные лица присутствующих. Они с тревогой наблюдали за мной, но я обратила внимание не на их волнение, а на то, как они выглядели. Задержала плывущий взгляд на трех девчонках в купальниках и двух парней в плавках. Они стояли неподалеку. Полукругом выстроились остальные. Все были в сухой одежде. Рядышком Темир держал в руках оружие, вероятно, Вестника, и его кожанку. Все выглядели цивилизованно, кроме двоих, кто нырнул в бассейн прямо в одежде: меня и Вестника. Он не побоялся испортить свою футболку или джинсы и теперь буравил меня тяжелым взглядом. Злился или попросту волновался я пока не понимала. Я вообще мало что понимала, пребывая в шоке от незапланированного свидания с водой и все, что я могла – озираться по сторонам, пытаясь собраться, но у меня плохо получалось, все происходило, как во сне.

Видя, что я очнулась, Алекс подхватил меня на руки. Я не сопротивлялась. Откуда-то появился мягкий зеленый плед, в который меня завернули, а после понесли прочь. По пути встретилась Багира. Она испуганно смотрела на Алекса, не зная, куда спрятаться. В конечном итоге страх взял свое и девчонка попыталась улизнуть, но не успела. Алекс временно передал меня Темиру в руки, догнал в два прыжка девку и, схватив за волосы, потащил ее к воде. Раньше бы я возмутилась такому обращению с женщиной, но сейчас была солидарна с Вестником и не возникала, когда он небрежно швырнул ее в бассейн. Она получила по заслугам, ведь по сути, она могла меня убить. Барахтаясь в воде, Баги звала на помощь, но Вестник запретил к ней приближаться. Ее вытащат обязательно, но позже. Когда мы покинем территорию. Тут тоже с Алексом никто не рисковать спорить.

– Ко мне или домой? – эта была единственная фраза Вестника, когда мы оказались за воротами.

Я не смогла ответить, пребывая все еще в состоянии шока. Вместо ответа я укуталась посильнее в мягкий пледик и прильнула как можно ближе к Алексу, прикрывая глаза. Где-то в глубине души ответила «к тебе», потому что показываться в таком виде дома мне не хотелось. Я обязательно подумаю о своем решении, но завтра. Сегодня мне хотелось, чтобы эти сильные руки никогда не выпускали меня из своих объятий.

В машине Алекс сразу включил печку на всю, но сам вышел, направившись к Темиру. Телохранитель хотел отдать ему вещи, но у Алекса были другие планы. Я отвернулась, когда увидела, как он начал избивать моего охранника, что-то тому выговаривая. Прошлая Сашка обязательно бы выскочила из машины, наплевав на себя, но у сегодняшней не было на это сил и желания. Также я не стала предлагать Вестнику обработать раны, когда увидела разбитые до крови костяшки, не спрашивала, как он себя чувствовал, пока его била дрожь, то ли от холода, то ли от перевозбуждения. Я глубоко погрузилась в свои мысли, переваривая очередной день, когда я чудом избежала смерти.

Моя жизнь будто напоминала сюжет из фильма «Пункт назначения». Там обманутая смерть возвращалась за своими жертвами и все равно забирала их. У меня складывалось чувство, будто за мной костлявая тоже ходит по пятам, используя для этого различные уловки, но всякий раз ей противостоит Вестник. Видать, для старухи с косой у него тоже плохие новости: Саша Козлова еще потопчет эту землю. А у самой Сашки сил совсем не осталось.

Может и правда стоило принять предложение Алексы и уехать к ней? Тогда я отказалась, посчитав, что мое место рядом с Семеном, которому была нужна поддержка. Плюс я не могла отказаться от учебы. Мне нравилось учиться, я скучала по универу и с нетерпением ждала учебного года, пока лето показывало мне уроки выживания. Сестра, конечно, огорчилась, потому что она мечтала о моем переезде, ведь сюда ей запрещали приезжать. Однажды брат развернул ее прямо в аэропорту, сказав, что в ЕГО городе ноги ее не будет, пока он жив. В ЕГО городе… Самомнения у Семена порой тоже было многовато. И это его самомнение не хотело понимать, что его действия доставляют боль в первую очередь мне. Той, кого он очень сильно любил или по крайней мере пытался в этом убедить.

Наверное, да… Стоило наплевать на все и уехать к Алексе, пока не стало совсем поздно. Вот прямо завтра и скажу Семену. А учеба… Я смогу учиться и за границей, там папа сможет договориться, чтобы меня приняли, я смогу. Языкового барьера у меня не было.

Я хочу жить и дышать, не боясь, что в какой-то день меня не станет. Я хочу гулять по городу и наслаждаться его видами, а не озираться по сторонам, опасаясь очередного нападения. Я хочу кататься на машине и не переживать, что мне под колеса бросится какой-то человек, а после кто-то будет угрожать мне оружием. Я хочу любить, а не падать в бассейн из-за ревности какой-то вульгарной сучки.

Завтра я скажу Семену о своем решении. Да, так и скажу. Расскажу ему все и плевать, как сильно он будет орать. Мне уже перевалило за восемнадцать, и я сама в состоянии вершить свою судьбу. Да будет так.

Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы оказались у Алекса дома. Вернулась в реальность от града воды, который обрушился мне на голову и завизжала:

– Ты совсем ненормальный?! Ты что себе позволяешь?! – испуганно отпрянула в сторону, ударившись спиной о холодную стену в душевой и непонимающе уставилась на Алекса.

– А я думал уже батюшку вызывать. Минут пятнадцать пытаюсь до тебя достучаться, а ты что-то по смерть талдычишь, про воду и пункты назначения. Ты в порядке?

– Ты специально надо мной издеваешься? Тебе это доставляет удовольствие? – я была готова разрыдаться, осматриваясь по сторонам.

Мы были в душе, оба одетые и абсолютно мокрые, потому что еще не успели высохнуть после купания в бассейне, да еще Алекс добавил порцию из душевой лейки. Я ощущала себя мокрой курицей. Мокрой, несчастной курицей с потекшим макияжем, испорченной одеждой и, кажется, снова потерянной обувью. И вместо утешения я получила ледяной водой по лицу. Разве так нужно обходиться с девушками? Разве я заслужила такое?

Я молча ждала ответ, пиля Алекса бешенным взглядом. Предательские слезы покатились по щекам, показывая в который раз, что я слабачка. Мне было обидно. За все. За то, что он допустил, чтобы его девица так со мной обошлась, за то, что я сейчас в таком виде перед ним, за то, что моей семье угрожала опасность. Да за все! Я ждала ответ, пока Вестник стоял напротив, тяжело дыша и работал желваками. Мог бы хотя бы извиниться, но нет… Мы будем просто молчать и показывать неодобрение моего поведения, а после бросим ехидную фразочку, чтобы выставить идиоткой. Мы будем сначала трахать меня , а потом выпадать из моей жизни, мы будем сначала приманивать к себе, обещая позвонить, а потом демонстративно с другой флиртовать. По-другому мы не умеем. Нам нужны эмоциональные качели, чтобы жертва свихнулась от комплексов и почувствовала себя убогой, никому не нужной…

В тот момент меня понесло во внутреннем диалоге, под пристальным вниманием госпожи истерики, а Алекс просто стоял и смотрел на меня.

– Что ты смотришь? Что ты хочешь от меня? Я не могу тут больше находиться, я хочу домой, – замотала я головой и попыталась оттолкнуть Алекса, но тот каменной глыбой встал в проходе, не позволяя мне выйти. – Выпусти меня отсюда! Или ответь, что ты от меня хочешь, в конце концов?

Вместо ответа от схватил меня за талию и притянул к себе, впиваясь в губы с жадным, нет, с голодным поцелуем. Будто вечность целую не пил, блуждая по пустыне, а тут ему попался водоем с кристально чистой водой, которую он долго жаждал, дорвался, и теперь не мог напиться, не зная меры. Словно боялся, что у него меня отнимут и старался вгрызться в меня, переплетая языки в бешенном танце. Вдохнуть не давал, чтобы дышала им, вминал в стену, чтобы пошевелиться не могла. Не переставал целовать, чтобы больше слова не сказала, а только отвечала на поцелуй и не имела права отказаться.

– Зачем тебе я? – я сумела себя пересилить и пресекла поцелуй, приложив задрожавшие пальцы к его припухшим губам. Мне было важно знать, прежде, чем я снова потеряю голову, а потом буду жалеть.– А тебе я? Я ведь совсем не герой твоего романа, – отстранился от моих пальцев и прищурился, словно раздумывая, куда можно еще поцеловать. Прицелился на губы.– Меня к тебе тянет. Не могу объяснить... Но в тебе есть что-то, чего нет во мне и это безумно влечет и безумно пугает.– Это тьма. Она манит тебя, как меня твой свет, – прошептал на ухо и прикусил мочку.– Но в тебе тоже есть свет... – попыталась я возразить, но испуганно всхлипнула, потому что Алекс схватил меня за плечи и припечатал к стене. Схватил за подбородок и сквозь зубы процедил:– Шура, не витай в облаках, не пытайся меня идеализировать. Я такой, какой есть. Все, что ты читала обо мне – правда. И меняться я не буду. Меня полностью устраивает мой образ жизни, я его сам выбрал. Поэтому, если ты пошла по бабской тупой привычке – надеяться, что сможешь меня изменить, я прямо сейчас отвезу тебя к твоему брату.

Психанув, отпустил меня и уже готов был направиться к двери, оставить одну, когда я окликнула его.