Текст книги "Фемида его любви (СИ)"

Автор книги: Ингрид Ельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

38

– Прости, я позволила себе лишнее, – начала я, садясь в машину к Алексу, но обескураженно замолчала, когда мне на колени положили огромный букет из ромашек. Моих. Любимых. Ромашек. – Мои любимые цветы… Спасибо…

– Я соскучился, – Вестник улыбнулся и притянул меня к себе, показывая, как сильно скучал. Сразу углубил поцелуй, не давая шанса лишним словам из моих уст наполнить салон автомобиля. Угомонился он только когда стер с губ всю помаду и довольно затерся носом о мою щеку. – Ты бесподобно выглядишь. Платье – бомба. И хвост… – он шумно выдохнул, игриво намотав мои волосы на кулак и потянул за него, чтобы оголить шею для поцелуя. – Жаль, что тут полно людей… – он прошелся с тропой жадных поцелуев по шее, дошел до мочки уха и прикусил ее, зашептав. – Куда поедем? Я бы сразу ко мне поехал, но помню, что обещал тебе свидание. Выбирай.

– Хочу смотреть на звезды, – вздрогнула от беготни мурашек по телу и тихонько застонала от пожара внизу живота. Еще немного таких поцелуев и я сама стану умолять отвезти меня домой.

– Откинь козырек и любуйся, как я, – улыбнулся, опуская козырек, чтобы я увидела свое раскрасневшееся лицо в маленьком зеркальце. – Но раз ты хочешь к звездам, то поехали.

Он нехотя отстранился от меня, поедая взглядом мою фигуру. Задержался за области декольте и поправил ширинку, которая не стесняясь требовала, чтобы ей тоже показали звезду. Я еще сильнее смутилась и не сразу смогла пристегнуться. Помог Алекс, накрыв мою дрожащую ладонь своей горячей и, переплетя пальцы, стал их целовать.

Ну, нет. Так не прокатит. Я не поведусь на такие уловки. Я правда, хотела посмотреть на звезды, посидеть где-то на берегу моря и насладиться красивым видом. А Алекс коварно соблазнял меня, замещая мысли о романтичном аурой пошлости. Я уже пошла у него на поводу, любуясь напряженным пахом и стала облизываться, рисуя в голове эротические картинки.

– Поехали на звезды смотреть, пока ты совсем не поплыла. Но потом поедем ко мне, – ухмыльнулся Вестник, заметив мое состояние.

Он привез меня к маяку, на одно из моих любимых мест. Я множество раз приезжала сюда с мольбертом, записывая красивые виды. Этот пляж – мое место силы и вдохновения. Тут всегда свежо, романтично и хорошо думается. Я рада, что наши с Алексом вкусы совпадали и мы приехали именно сюда.

Вестник достал из машины плед, чтобы я не замерзла под прохладным ветром, накинул мне его на плечи и пустил вперед. Дав мне пройти несколько шагов и пару раз подвернуть ноги на гальке, он подхватил меня на руки и, в поцелуях, донес до одного из камней на берегу пляжа. Народу было немного, всего три влюбленных пары, поэтому мы могли, не стесняясь целоваться и любоваться красивым звездным небом и шумом прибоя.

– А ты знал, что вселенная бесконечна? – спросила я, прижимаясь к Алексу, пока тот обнимал меня со спины, положив подбородок мне на плечо. – Твой мозг может представить бесконечность? Представь, как ты летишь на космическом корабле и конца пути нет… Одна галактика заканчивается, начинается другая, и так до бесконечности.

– Нет, не могу. Все имеет конец. Просто никто не добирался до последней галактики. Бесконечности не существует, – ожидаемо ответил Алекс.

– Человеческий мозг не умеет такое представлять, потому что мы ограничены рамками, – я улыбнулась. – Ты просто попробуй. Представь, вселенную… И никакого конца…

– Попробовал. Не получается, – проворчал он.

– Творческому человеку проще такое представить, а ты, видимо, технарь, поэтому сопротивляешься.

– У меня все материально и просто. Я не усложняю.

– А я усложняю. Ищу счастье в мелочах и наслаждаюсь жизнью. И тебя научу.

– Все усложнять?

– Нет, наслаждаться моментом, верить в добро, любовь… Ты сможешь, вот увидишь!

– Мы слишком разные для того, чтобы я стал похожим на тебя. Это априори невозможно.

– Хватит, мы все нарисованы одинаковыми красками. Ты просто не пробовал, – не унималась я, не замечая, что Алекс задумался. Когда заметила и обернулась, он ушел в себя, о чем-то размышляя. – Все в порядке?

– Я тут подумал, – его былая нежность стерлась хорошим ластиком с лица. – Думаю, это все бестолковая затея и нам лучше расстаться. Пока не зашло все далеко, стоит признать, что в моем мире для тебя места нет и нам стоит пойти разными дорогами.

– Я тебя не понимаю… – я растерялась. Такой поворот я не ожидала. Только что он засыпал меня нежностями, а тут без подготовки готов был дать подзатыльник. – Только что ты меня целовал, рассказывал, как скучал, а теперь предлагаешь расстаться? Ты меня бросаешь сейчас?

– Я тебе предлагаю наилучший исход наших отношений – скорое расставание. Пока ты не привязалась. Потом будет хуже.

– Я что-то не так сказала? Это из-за Артема? – я укуталась в плед, непонимающе смотря на Алекса и отсела от него, чтобы лучше видеть его лицо.

– Саш, – он коснулся ладонью моей щеки, нежно ее поглаживая. – Ты же видишь, какой у меня образ жизни. Не дурочка же, понимаешь, насколько со мной опасно. Ты мне очень нравишься, меня безумно к тебе тянет, поэтому я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Со мной ты будешь участником реалистичного квеста под названием «выжить», Я не смогу круглосуточно обеспечивать твою безопасность и если что-то с тобой произойдет, я себе не прощу. Лучший выход – разбежаться.

Он убрал руку и закурил.

– Я не могу с тобой расстаться, – подсела к нему поближе и положила голову на плечо. – Я уже дала клятву и стала твоей девушкой. Обратного пути нет.

– У тебя сейчас есть путь – идти на все четыре стороны. Используй на всю катушку, – он смотрел на море, мыслями витая где-то далеко от меня. Закрылся панцирем, приняв решение за нас обоих.

– Если ты предоставляешь мне выбор, то я пойду в том направлении, куда пойдешь ты, – взяла его за руку, переплетая пальцы. – Если причина только в твоем беспокойстве за меня, то я согласна пройти весь наш путь, пусть он даже будет коротким. Не отталкивай меня, пожалуйста.

– Ты час назад была готова со мной расстаться сама из-за Артема, а теперь просишь не бросать. В чем логика?

– В том, что я люблю тебя, – сказала и прикусила язык. Поздно. Вестник услышал и удивленно посмотрел на меня. Он не ожидал такого признания. Я – тоже. Само вырвалось, но забирать слова обратно было бы совсем глупо.

Алекс выбросил сигарету и обхватил голову руками, будто думал, что ему со всем этим делать. Я ожидала его вердикт. Он стал единственным, что держало меня в этой стране. Если пошлет, уеду к сестре и дырой в грудине от вырванного сердца. Я, может, дура, но слишком привязалась к Вестнику и боялась представить его отсутствие в своей жизни. Пусть моя жизнь будет наполнена адреналином, но в ней будет он. Без него еще страшнее, хоть и безопаснее.

– У тебя никогда не было отношений? Вообще? – предположила я. – Ты никогда не встречался с девушками по-серьезному?

– Были. И я знаю, как это больно, когда ты теряешь самое дорогое. Не хочу еще раз.

– Она…умерла? – в груди екнуло от догадки.

– Она ушла к другому.

– Вы долго были вместе?

– Семь лет.

– Семь лет? – я была потрясена. – А почему вы расстались? То есть… Почему она ушла к другому? Почему ты отпустил ее?

– Потому что любил. Там ей будет лучше и безопаснее. Такой ответ тебя устроит?

– Ей там хорошо?

– Думаю, да. Она замужем, у нее дети. И, главное, она в безопасности.

Наверное, та девушка также мечтала о свадьбе и детях, а Вестник от всего отрекался. Семь лет... Она долго продержалась. Как и сам Алекс. Я не ожидала, что он способен на продолжительные отношения, тут Вестник меня удивил.

– Но она ведь жива… Значит ты сумел обеспечить ей безопасность, все хорошо. Значит и у нас все будет хорошо.

– Тогда все было иначе. Все, Шура, не доставай меня. Поехали, я отвезу тебя к подругам. Я все решил, все кончено, – он встал, показывая финиш переговоров.

Слова острой бритвой полоснули по сердцу, уходя физической болью в низ живота. Я поджала губы, чтобы не расплакаться от досады и паники за свое здоровье, точнее за состояние плода. Обиднее всего было то, что он ни разу не произнес слова про нелюбовь ко мне или про скуку. Наоборот, показал, что дорога и отверг, чтобы уберечь. Это было больнее, но умолять его передумать я не стала.

Разувшись, пошла к машине, чувствуя на себе его взгляды. Обоим было больно, но так, действительно будет правильнее. Так я смогу выжить и родить ребенка. С Алексом велик риск остаться бесплодной после аборта. После озвученного сейчас шансов на его радость об известии о моем залете стала минимальной. Мной он рисковать не хотел, а ребенком и подавно. И я могла его понять, как бы прискорбно это не звучало.

Пусть будет так, пусть останусь без него, пусть все останется в памяти светлым воспоминанием. Завтра же я покину Россию и начну жизнь с чистого листа.

Утешала себя, давясь слезами. Планировала призрачное будущее без него и везде натыкалась на тоску и отчаяние. Вестник поставил на мне свое клеймо, слишком глубоко пробрался под кожу, чтобы просто так его вывести. Вероятнее всего мой чистый лист начнется с длительной черной полосы и глобальной депрессии, потому что без Алекса я не представляла уже своей жизни. Но зато у меня останется его частица и, возможно, спустя годы, я расскажу ему про нашего ребенка. Возможно, мы еще увидимся. Возможно…

Сама залезла в машину, не ожидая помощи. Вестник тоже был молчалив. Завел авто, не спеша повел его в сторону общежития. В мою сторону он ни разу не посмотрел. Ему тоже было тяжело.

На полпути у него зазвонил телефон. Сначала он скинул, но звонивший был настойчив. Ответив, Алекс напрягся и, уточнив адрес, развернул авто через две сплошные, гоня автомобиль в обратном направлении.

– Что произошло? – я вжалась в кресло, с ужасом следя за тем, как мы играли в шашки.

– Ненадолго заскочим кое-куда, потом я отвезу тебя, – пояснил он, залетая на парковку какого-то бара. Не глуша авто повернулся ко мне. – Блокируешь двери и не высовываешься, поняла? Тебя не должны видеть рядом со мной? Ты поняла?

– Поняла, – я поежилась и обратила внимание на два Джипа, припарковавшихся рядом с нами.

Алекс тоже их заметил и устало вздохнул.

– Они с тобой? – уточнила я.

– Надеюсь, не за мной, – ответил, выпрыгивая из машины.

Я послушно заблокировала двери и заметила пистолет на водительском кресле. Затем обратила внимание на трех мужчин. Они вышли из тех самых Джипов и пошли в сторону бара. Я нервно покосилась на оружие и стала напряженно следить за входом, считая минуты. Через десять минут не выдержала и пошла следом. Непонятное чувство гнало меня внутрь, не смотря на запрет.

Оказавшись внутри, я потрясенно замерла в дверях от увиденного.

Алекс сидел на корточках рядом с Артемом. Кажется, парня избили. У него была разбита голова. Вестник пытался его поднять, чтобы вывести, но не мог, потому что ему мешал Антон. Мой телохранитель держал Алекса под прицелом.

Вестник выглядел уставшим и все внимание уделял Артему, лениво косясь на Антона. Меня мой Белиал заметил не сразу, а увидев, сразу отвернулся, чтобы телохранитель не обратил внимания на происходящее позади него.

– Сегодня ты сдохнешь, Вестник, – цедил мой охранник.

– Дай мне отвезти его в больницу, потом поговорим, – хладнокровно ответил Алекс.

– У меня приказ – убрать тебя, как только ты окажешься в поле зрения. И всех, кто к тебе причастен. Сегодня ты сдохнешь по собственной тупости, оказавшись здесь без ствола. Стареешь…

Ждать, пока он нажмет на курок я не стала. Оглядевшись по сторонам, возле входа увидела огромную вазу. Взяв ее обеими руками, тихо подошла к Антону сзади и ударила его по голове. Когда мужчина издал всхлипывающий звук и грохнулся на пол, уронила вазу, разбивая ту на осколки, и зажала рот ладонью.

Только сейчас заметила в баре кучу людей. Все с любопытством косились на меня и с опаской на Вестника. Все, кроме трех мужчин в черном. Они хладнокровно наблюдали за всем и будто ждали команды. Это мне показалось подозрительным, но большая часть внимания ушла к вытекающей из-под головы телохранителя красной лужи.

– Я кажется его убила. Алекс, я кажется убила снова человека…. – с ужасом зашептала я и почувствовала, как ноги перестали держать тело, а в голове зазвенела противная монофоническая мелодия. Дальше темнота забрала меня в свою обитель, не давая возможности присесть перед падением на кафель.

39

Я пришла в себя находясь уже в уютном кожаном кресле джипа. И снова возле носа ватка с нашатырем в руках Алекса. Снова все повторяется. За последний месяц я слишком часто падала в обмороки и мне эта закономерность совсем не нравилась.

– Как ты? – спросил Алекс, внимательно наблюдая за мной.

– Что с Артёмом? А с Антоном? – я задрожала, вспоминая, как ударила телохранителя вазой по голове.

– Артем позади тебя, с Антоном сейчас решим.

– Я убила его? – осторожно спросила, ища вокруг полицейские машины.

– Нет, просто выключила.

– Что ты будешь делать с ним?

– То, что должен. Артем, последи за ней.

Алекс ушел из машины обратно в бар. Я обернулась на Молчуна. Выглядел он хреново. Не знаю, как бы он за мной присматривал, если у меня были силы на побег. Парень прикладывал к голове полотенце и пытался сфокусировать на мне взгляд, но плыл. Нянька он, конечно, никудышная.

– Не буду спрашивать, как ты, вижу, не очень.

Артем наощупь нашел телефон, хотел мне что-то написать, но не смог. Психанув, он убрал мобильник в сторону.

– Это из-за меня все?

Парень помотал головой и сморщился.

– Это был мой телохранитель, как он оказался, тут с тобой, да еще избил тебя?

Артем показал пальцем тройку.

– Три? Что это значит?

Он изобразил пальцами ходьбу, указал на меня и повторил тройку.

– За мной следили трое? – уточнила я. – Они были втроем?

Артем отмахнулся от меня, поняв, что объясниться со мной он не сможет.

Алекс вернулся спустя минут двадцать. Когда он сел в машину, Артем что-то на жестах стал показывать ему. В отличие от меня Вестник все понял.

– За вами следили трое. Артем тебя увел от них, но потом его снова выследили в этом баре.

– Значит из-за меня, – поникла я, ощущая угрызения совести.

– Да причем тут ты? Этот олух вернулся к тачке, сам виноват. Я бы потом сам забрал ее, ничего тогда бы не было. Ну да ладно, что мусолить. Ты в порядке?

– Что с Антоном?

– Забудь о нем.

– Хорошо, кто те люди на джипах?

Алекс обнял руль:

– Это тебя не касается. Как ты чувствуешь себя? Болит что-то?

Я прислушалась. Мучила только слабость. В остальном было нормально.

– Я хорошо, спасибо.

– Тебе спасибо.

Я непонимающе повернулась к нему, он продолжил:

– Ты мне снова жизнь спасла. Не ожидал от тебя, – мне показалось, то он хотел потянуться ко мне, но передумал. Видимо вспомнил, что мы расстались и теперь трогать меня руками он не имел права.

Во мне снова проснулась горечь и обида. Они, подобно кислоте, блуждали по венам, накачивая искалеченные клетки болью утраты. Они мучили нас обоих, потому что ни я, ни Алекс не желали расставаться. Слепой бы только не увидел, как хотелось Вестнику прикоснуться ко мне и с каким усилием он тормозил себя. Он страдал, калечил своим решением нас обоих, но держал свое слово. Больше мы друг другу никто. Мы просто воспоминание о мощном наваждении, которое испытывали, находясь рядом.

Противостоять взаимному притяжению сложно. Вот он, рядом. Протяни руку и ощутишь его колючую щетину, а настояв, можно коснуться вкусных губ, но нельзя. И это "нельзя" разрывалось внутри острой болью, от которой хотелось выть, убежать куда-то далеко, но некуда. Нас бы спасла только амнезия, чтобы оставить в памяти провал с надеждой на что-то новое. Пока мои губы помнили поцелуи Вестника, шанса на новые отношения не было.

– Артем, ты как? – Алекс повернулся к Молчуну. – Потерпишь немного? Сейчас я улажу проблемы после того, как Шурочка засветилась в баре и отвезу тебя в больничку. Ок?

Его слова задели. Он ткнул меня, как маленькую. Не послушалась, видите ли, его, и теперь ему приходилось решать вопросы. Видимо беременность уже принялась наводить беспорядки в моем гормональном фоне, потому что внутри меня мигом активировалась мадам Гордыня:

– Не стоит со мной возиться. Теперь тебе это не нужно, я сама решу свои проблемы. Взрослая уже, – Гордыня думать не умела. Она сначала говорила, а потом дяденька Здравый разум хватался за голову и истошно кричал, созывая совет из всех моих ипостасей, моля о помощи и советах.

Молчун, прежде копошившийся сзади, притих. Алекс устало покосился на меня и кивнул в сторону бара:

– Сама? Хорошо, иди. Удали все записи с камер, заткни весь бар, убедив их молчать о случившемся и завали своего телохранителя, ибо он скоро очнётся и сдаст тебя брату. Иди, решай свои проблемы, взрослая, – он отреагировал на удивление спокойно.

– А других способов нет?

– Не знаю, у меня же обычная логика технаря. Придумай альтернативу своим творческим мышлением, а я понаблюдаю со стороны. Иди, – он дернул за ручку, открывая дверь. – Иди, художница, у тебя мало времени.

Он не верил, что пойду. Ждал, когда заберу слова обратно и попрошу о помощи. А мне хотелось сломать его систему и пойти. Знала, пойдет следом, но упрямо зашагала в бар, хоть совершенно не представляла, как буду действовать.

Когда зашла внутрь, на пороге столкнулась с двумя мужчинами из джипа. Они сначала не хотели пускать меня, но потом посторонились. Обернувшись, я увидела за спиной Вестника.

– Решай свои проблемы, Шурочка. Людей из бара не выпустят, в этом я тебе помог. Дальше сама, – зашептал мне Алекс и ушел к барной стойке. Усевшись на стул, он скучающе подпер подбородок рукой и лениво наблюдал за моими действиями.

Я растерянно разглядывала присутствующих в зале. На меня никто не обращал внимания, будто я не стояла в проходе, держась за дверной косяк.

Посмотрела на камеры: есть. С ними тоже нужно разобраться. А как? Я никогда в жизни не решала подобные вопросы и понятия не имела, с чего начинать. Наверное, все проблемы можно разрулить, если поговорить с Антоном. Уговорив его, я лишу себя счастья разбираться с другими сложностями.

– Где тот мужчина, которого я ударила вазой? – я обратилась к человеку из джипа. За ним увидела в дверях новенького. Мужчину лет тридцати в черных спортивках и толстовке. Он разительно отличался от тех лиц в костюмчиках и почему-то вызвал ассоциации с землекопом. Мне показалось, что уже приехали люди Алекса и тот человек, один из них.

– В сортире, найдешь дорогу или проводить? – безразлично ответил мужчина в костюме.

– Найду, спасибо.

Пошатываясь я пошла на поиски санузла, стараясь не оглядываться. В зеркалах заметила Алекса: он встал и неторопливо брел за мной следом.

Зайдя в туалет, я ошарашенно замерла в дверях, увидев на кафеле мужчин. Двое до сих пор не могли прийти в себя, сидели прикованные к батареям. Алекс успел с ними поработать. Антон тоже был привязан, но уже проволокой. Увидев меня, он недобро заулыбался.

– О… бандитская подстилка пожаловала. Что пожелаешь, шлюшка? – он выглядел отвратительно. Белая рубашка испачкалась в крови, лицо посерело, на затылке кровь успела высохнуть.

– Почему вы так со мной разговариваете? – удивилась я, привыкнув к его извечной обходительности.

– А как мне говорить с той, кто путается с Вестником? Шкура. Дорогая и изысканная шкура. Не зря брат приставил меня к тебе, не зря… Он же подозревал тебя. Пригрел змею на груди. Ты весь род свой позоришь и предала брата. Он верил тебе, а ты… Может это ты его вальнуть пыталась, м? – он попытался встать, но потерпел поражение.

– Да что вы выдумываете такое, Антон? У вас, наверное, сотрясение, вы лепечете какую-то ерунду. Обзываетесь, людям оружием угрожаете. Разве вы не должны обеспечивать мне безопасность? – я старалась говорить спокойно, но голос дрожал и внутренний голос шептал предложения о побеге.

– Я, девочка, должен был выяснить, с кем ты хвостом крутишь и убрать этого ублюдка. Но мне кто-то помешал, – его тон засквозил досадой, а меня осенило: он не знал, что это я его ударила. Если бы знал, то был бы еще более агрессивен в мою сторону. Хотя, куда уж больше-то…

– Я вас поняла.

– Что ты поняла? Что ты шкура, поняла? – он еще больше разозлился и начал кричать. – Что он тебе наговорил такого, что против семьи пошла? У тебя дороже брата никого нет, а ты с уркой водишься, он же людей убивает… Бессовестная дрянь! Шкура! Я с удовольствием бы посмотрел, как Семен Витальевич разделался с тобой. Он тебя уничтожит за такую подставу! Ты маленькая, лживая шкура, у которой нет ничего святого. Таких внутриутробно убивать надо. Связалась с убийцей… Сука!

– Так вы тоже хотели убить человека, – мне стало противно находиться рядом с ним. – Чем вы лучше него? Думаю, с вами разберется полиция за покушение на человека, – с этими словами я достала свой мобильный. Пусть правоохранительные органы разбираются с ним. У меня не получится. Видит бог, я хотела полюбовно, но Антон не шел на контакт.

– Ну вот так вот мы не договаривались, Шурочка, – Вестник зашел в помещение, быстро оценивая состояние всех присутствующих и забрал мой телефон. – Полиция нам не нужна, он выйдет очень быстро. Эй уважаемый, – он достал ствол и навел его на Антона. – Успел настучать боссу про художницу или оставил ее на десерт?

– Да пошел ты! Еще я перед тобой не отчитывался! – телохранитель плюнул в Алекса, но слюна не долетела до цели.

– Рискуешь остаться без яиц. Хочешь, инвалидом сделаю? За то, что ты ее шкурой назвал, я могу. Тут уже личное. Выживешь, но потом сам в петлю полезешь, – холодно прочеканил Алекс, продолжая держать мужчину на прицеле.

– Иди к черту, Вестник. Ничего не скажу.

– Даже ради дочери не скажешь?

Антон задергался, нервничая. Вестник продолжил:

– Нельзя иметь слабости, нельзя. Сказать, где твой ребенок сейчас? Прислать фото? Твое упрямство вылезет тебе очень дорого. Знаешь, как приятно хоронить своего ребенка?

Я в который раз поняла, почему Вестник был против детей, воочию увидев запретные манипуляции. Представила, как Алекса так прижимают и внизу живота проявилась тянущая боль. У нас нет ни малейшего шанса быть вместе. Нас просто уничтожат. Всех троих.

– Я не успел ничего сказать. Не трогай Аннютку. Я клянусь тебе, я ничего не сказал, – Антон сдулся и поник. Все его рвение с проклятьями испарилось и он с мольбой смотрел на Алекса, выжидая вердикт.

– Ты же знаешь, что потом будет с твоей семьей, если ты сейчас мне набрехал? – уточнил Вестник.

– Я не идиот, чтобы подставлять своих родных, – он покосился с презрением на меня.

– Хорошо. Хороший мальчик. Шура, выйди.

– Ты его убьешь? Не нужно, он же все сказал, – встрепенулась я и подошла к Алексу, испуганно заглядывая в его безжалостные глаза. Там ни грамма сожаления, там беспроглядная тьма, в которой не с кем договариваться.

– Уходи и не мешай мне делать свою работу, – мягко попросил и отвернулся на свою жертву.

– Алекс, – я с укором смотрела на него, не понимая, как могла помочь.

– Не заставляй меня сейчас ставить тебя перед выбором. Сейчас я решил и мне с этим жить. Ты не выберешь его вместо себя, поэтому выйди. Уходи! – он заорал на меня и взглянул испепеляющим взглядом. – Уведите ее отсюда! Живо!

Я почувствовала, как кто-то взял меня под руки и помог выйти. Рассмотреть помощников не могла из-за заполонивших зрение слез.

В голове звучали его слова и я понимала он прав. Я бы не выбрала Антона, поставь он меня перед ультиматумом и стала бы убийцей. Госпожа Истерика раскрыла для меня свои объятия и я стала падать на ноги, воя на весь коридор, чтобы меня отпустили. Чьи-то руки пытались поддерживать меня и куда-то несли, пока ноги меня не слушались. Я истошно выла, оплакивая тех людей после трех щелчков. Как только за мной закрыли дверь, Вестник убрал их.

Всех троих. А у них были семьи. У Антона дочери было всего семь лет, брат рассказывал. И как ребенок теперь будет без отца? Это все несправедливо! Так не должно происходить! Почему мир такой жестокий и почему мы должны в нем страдать только потому что кто-то быстрее нажал на курок? Почему?!

Захлебнувшись своими слезами, стала жадно хватать воздух и вспомнила про ребенка, судорожно пытаясь восстановить дыхание.

– Прекратите меня толкать, вы мне делаете больно! – Возмутилась я. – Я беременна, отпустите меня, – захныкала я, чувствуя боль внизу живота и в этот момент чья-то ладонь зажала мне рот.

– Что она сказала? Я не расслышал, – до ушей донесся голос, пока ладонь крепко сжимала мне рот. Когда я немного успокоилась, смогла разглядеть рядом с собой Артема. Он продолжал держать ладонь, чтобы я больше ни слова не проронила. Увидев, что я смотрю на него, он приложил палец к своим губам, показывая, чтобы молчала.

Он услышал мои последние фразы и вовремя меня заткнул. Чтобы Вестнику не передали.

– Что с тобой? – надо мной наклонился один из мужчин, но его оттолкнул Артем. Он сам пошатывался, но протянул мне руку, помогая уйти. Мы, как две калеки, медленно покидали бар и двигались в сторону авто. Я пораженно рассматривала забитую машинами парковку и большое число отморозков вокруг. Вооруженные люди Вестника заполонили округу, как вороны могильные погосты. От меня они отводили взгляды, словно я была под запретом.

В теплом салоне я смогла немного успокоиться и вернуть себе чуточку здравомыслия.

– Я залетела от Вестника, – безжизненно сказала и повернула голову с пассажирского кресла назад к Артему. – Мои дела плохи, да?

Лучшее, что мог сделать Артем в этой ситуации – взять меня за руку.

– Он сразу сказал, что меня потащит на аборт, если забеременею, – делилась я с парнем. – А я даже осуждать его не могу. Понимаю, почему он так поступает. И он мне не оставляет другого выбора, кроме как уехать отсюда. Я не вывезу это все просто.

Парень снова закопошился на заднем сидении, после чего протянул мне телефон.

– Уезжай? – прочитала я и повернулась к нему. – Тоже думаешь, что это единственно-верный вариант? Другого нет?

– Или ты можешь уйти к Краснову, тогда мир Алекса тебе перестанет угрожать.

– Ты же сказал, что он убьет меня, если узнает про Сашу.

– Вы расстались. Если отпустил, не тронет. Но беситься будет знатно.

– Значит, варианта у меня два… – резюмировала я и замолчала, потому что в машину запрыгнул Вестник.

– Какие у тебя два варианта? – спросил он, вытирая лицо ладонями.

– Я решила уехать из страны. Тут мне делать нечего.

– Хорошее решение. Одобряю, – он даже не посмотрел на меня. – Сейчас отвезем Артема в клинику, потом я закину тебя, куда скажешь. Идет?

Я кивнула в ответ, обдумывая свою дальнейшую жизнь. Так забавно получалось… Здесь я встретила свою любовь и вынуждена бежать от нее куда глаза глядят. Чтобы выжить, я должна быть от Вестника как можно дальше. Чтобы никто не узнал о нашей связи и маленьком комочке внутри меня, в котором текла кровь Алекса. В будущем мы обязательно встретимся и я познакомлю его с нашим сыном или дочерью, а сейчас просто испарюсь. Так будет лучше. Для всех.

***

Мы приехали в частную клинику, где Вестника все знали. Увидев нас на пороге, администратор сразу вскочила на ноги, кому-то звоня. Спустя минуту к нам вышел мужчина лет сорока в белом халате и, уточнив у Алекса детали произошедшего, забрал Артема к себе в кабинет.

Нам вежливо предложили чай и кофе. Мы отказались.

– Пойдем, присядем, – Алекс кивнул в сторону скамейки возле кабинета и направился к ней.

Мне ничего не оставалось, кроме как пройти следом и присесть рядом, беспокоясь о боли в животе. После того, как меня вывели от Антона, живот не переставая ныл, пугая меня. Плюсом ко всему активировалась тошнота и мне становилось все дурнее. Алекс, конечно же, заметил мое состояние.

– Что с тобой? Врача?

– Это нервное, – облизнув губы, я отмахнулась, думая, как свалить отсюда. Похоже мне самой был нужен врач и если я сейчас не убегу, Вестник мне его предоставит прямо тут и узнает про беременность. Тогда пределы этой клиники я покину только с опустошенной маткой. Прокрутив в голове все варианты развития событий, я тяжело задышала.

– Живот – тоже нервное? – протянул он, прищурившись.

Я только сейчас заметила, что обхватила ладонями живот, пытаясь облегчить болезненные ощущения.

– Гастрит обострился. Последнее время плохо ем, – нашлась я. – Ты, пожалуй, оставайся с Артемом, а я пойду. Вызову такси, не нужно меня провожать.

– Мы в клинике, тут нормальные врачи. Давай тебя осмотрят, – предложил Алекс.

– Не нужно меня смотреть, я доверяю только своему врачу, – испугалась я.

– Какой был результат теста? – спросил он, когда я стала вставать.

– Какого теста? – я включила дурочку, но быстро сдулась под его тяжелым взглядом. – Одна полоска. Можешь не переживать, я не беременна. Это просто желудок. Я вызову такси.

– Я сам тебе вызову, – он встал и забрал у меня телефон. – Только сначала ты мне покажешь, что там одна полоска, а потом катись, куда хочешь. Или можем сразу к врачу пройти, чтобы проверил твой желудок.

– Оставь меня в покое, Леш, – тихо попросила и уставилась на протянутую пачку с тестом на беременность.

– Пройдем, сделаешь при мне, а потом оставлю. Наверное, – процедил он, вручая мне упаковку.

Я с ужасом рассматривала ее, понимая, что такой тест мне Темир не покупал и подменить его мне будет нечем.