Текст книги "Фемида его любви (СИ)"

Автор книги: Ингрид Ельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

23

Меня привел в чувство противный запах нашатыря при соседстве тошноты. Еще плечо ныло так, словно из него кто-то пытался вырвать плечевую кость, но это меня волновало не так сильно, как остатки непереваренного завтрака с чаем, которые срочно просились на свободу. Вскочив, я попала в объятия Алекса, заметила в его руках ватный диск и, извинившись, побежала в дамскую комнату. Мы находились в кафе и мне безумно повезло, что тропинку в туалет я немного раннее уже успела протоптать.

Когда я закончила мучить желудок и вышла из кабинки, увидела возле раковины Алекса. Он хмуро смотрел на меня, скрестив руки на груди.

– Извини, ты не должен меня видеть в таком виде, – промямлила я, подойдя к соседней раковине.

Когда включила воду, Алекс подошел сзади и приспустил одну лямку платья. Я замерла, не зная, как реагировать, пока он внимательно изучал мое плечо.

– У тебя очень нежная кожа или я переборщил, когда ронял тебя на пол, – резюмировал и вернул лямку на место.

– Нас пытались убить? – спросила, наблюдая за ним в отражении.

Мы неплохо смотрелись вместе. Я бы даже сказала, мы шли друг другу. Он – высокий, с хищным волчьим взглядом. Взрослый и солидный мужчина. И я – утонченная и хрупкая девушка, гораздо моложе него. Полные антонимы, но именно контрасты всегда создают законченность образа. Мы, как черное и белое. Как свет и тьма. Как жизнь и…

– Да, – неожиданно мягко произнес, о чем-то думая. Мне показалось, он тоже залюбовался нами. – И попытка была провальной. У тебя безупречный телохранитель, он отработал на «отлично».

– Темир? Что с ним? – всполошилась, вспомнив про своего охранника и уже была готова бежать в зал, чтобы увидеть его, но Алекс поймал меня. Прижал к себе за талию, не давая уйти.

– С ним все хорошо, все живы. Ты слишком много думаешь о других, забывая о себе. Как ты?

Вестник был удивительно мягок со мной. Бархатистый тон, старался прижиматься ближе. Его спокойствие обволакивало и мне хотелось, чтобы он обнял меня, спрятал от всех переживаний и страхов, которые выпустили в меня всю обойму, не давая сохранить самообладание.

– Как я? Я так, как человек, которого только что чуть не убили. Я вообще не понимаю, почему это все происходит со мной, это злой рок какой-то. Меня за месяц дважды пытались убить, меня похищали, меня пытались изнасиловать. Моего брата кто-то пытается убить и теперь я вынуждена перемещаться только с охраной. Мне очень страшно и я не знаю, что мне делать. И ты спрашиваешь, как я? Плохо я, Алекс! Мне очень плохо, мне очень страшно! У меня такое чувство, будто меня с кем-то поменяли ролями и теперь я проживаю не свою жизнь, а чью-то чужую. И что мне дальше делать? А вдруг, когда я выйду, меня и в третий раз попытаются убить?!

Меня било дрожью и я из последних сил держалась, чтобы не разреветься. Я должна быть сильной, но силы во мне ничтожно мало. Все эти передряги не для меня.

– Ну, давай начнем с того, что убить пытались меня. Ты просто оказалась рядом.

– Тебя? И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что мне, головой об стену что ли биться? Я уже привык.

– Привык? К такому можно привыкнуть? – ужаснулась я. Он реально говорил так, будто ничего такого страшного не произошло. Комар укусил, фигня какая-то. Как можно быть таким спокойным, когда твоей жизни угрожает опасность?! – Ты хотя бы вызвал полицию?

– Зачем? – вот тут он удивился и посмотрел на меня, как на глупенькую.

– Что бы поймали тех мерзавцев и арестовали…

– Я уже без мусоров справился. Больше мальчики с пукалками играть не будут. Так что тебе нечего бояться, твоя персона никого не интересует.

– Ты их убил, да?

– Нет, что ты. Я их по головке погладил и попросил больше так не делать. А они извинились, и сказали, что больше такого не повторится.

– И что теперь дальше будет? А если тебя арестуют за них? А если их было больше и ты не всех поймал? Как ты живешь в таком мире, я не пойму? Неужели тебе такое нравится?

Я бы задала еще сотню вопросов в панической агонии, если бы Алекс меня не прервал, приложив пальцы к моим губам:

– Слишком много вопросов. Я уже забыл половину. Ты тарахтишь без остановки. Сколько слов в минуту ты говоришь? – он улыбнулся и увидев, что я смолкла, притянул меня к себе. – Никто и ничего тебе не сделает. Запомни это, хорошо? А остальное тебя не касается. Не лезь в дела взрослых дядек, поняла?

Да все я поняла. Ты только подольше меня так прижимай к себе и по волосам гладь, я вообще забуду может про все, что произошло. Ты как противоядие против моих бед, с тобой реальность не кажется такой пугающей.

– Если ты успокоилась, то пойдем отсюда, а то мы подозрительно долго торчим в сортире. Сейчас весь персонал решит, что я тебя на толчке трахнул. Приводи себя в порядок и пошли наружу.

В зале столпился перепуганный персонал, незнакомые парни с недружелюбными мордами и Темир. Недружелюбные морды дождались отмашки Вестника и покинули помещение. После того, как он что-то обсудил с администратором кафе, мы тоже направились к выходу. Я искренне сказала Темиру спасибо. Если бы не он, возможно, меня не было. Со слов Алекса именно мой охранник накрыл меня собой.

На улице нас ждал Артем. При виде него мне стало неловко. Появилось непонятное чувство вины и скованность. Подобные ощущения у меня были в десятом классе, когда я сходила на пару свиданий с Денисом, после чего отвергла его, начав встречаться С Максом. Мне тогда было стыдно Денису в глаза смотреть, я чувствовала себя предателем. Почему испытывала аналогичное ощущение рядом с Артемом, непонятно. Наверное, потому что он смотрел на меня с тоской и щенячьей верностью. Я ему понравилась, только ему ничего не светит. Мне нравился его босс.

– Тём, поедешь с ребятами, а я с Шуриком прокачусь, – Алекс не дал мне подойти поздороваться с Молчуном, схватив за руку.

Парень нехотя поплелся в сторону припаркованного минивэна.

– Одного живым оставили. Молчун попытает его, узнаем, кто заказчик, – сообщил Алекс Темиру. Тот удивился:

– Как он их пытать будет? Он же немой!

– На бумажке напишет, он знает, что делать, – Вестник усмехнулся и обратился уже ко мне. – А ты ему нравишься. Он ни на одну девчонку так не смотрел на моей памяти.

– Я не давала ему повода, – буркнула, смотря вслед запрыгивающему в авто парню.

– Возможно, это тебе так кажется. Ладно, поехали, – Алекс потянул меня в сторону припаркованного «Джипа».

– Куда?

– Ты же за платьем собиралась? Вот, прокатимся, выберем тебе что-то приличное, а то ты снова на бомжа в дорогих шмотках похожа. Твой телохранитель поедет следом.

______________________________

Напоминаю, что в группе автора (в профиле можно в нее провалиться) можно найти ссылки на все книги, которые у меня есть, ознакомиться с визуалом, треками к главам, артами, и прочими плюшками. Присоединяйтесь, чтобы не пропустить что-то интересное :)

24

В салоне новенького джипа пахло кожей и противной вонючкой с ароматом каких-то ужасных цветов. Мы синхронно с Алексом сморщились, после чего он сорвал ароматизатор и выбросил его в окно.

– Твоя девушка огорчится, если узнает, что ты выбросил ее подарок, – расстроенно произнесла я.

– С чего ты взяла, что это подарок моей девушки?

– Ты бы такую дрянь никогда не купил.

– Логично, – согласился и начал выруливать с парковочного места, параллельно прикуривая сигарету.

Теперь понятно, почему он мне не звонил. У него просто есть девушка, а я выступила в роли транзита, скрасив одну ночь. Таким, как я, не перезванивают. Такие, как я, должны знать свое место и не имеют права возмущаться. Возможно, он бы перезвонил, когда стало скучно, а девушки под рукой не оказалось, но на большее мне рассчитывать не стоило.

Боже, как мерзко. Возможно, и у Егора с той девицей были транзитные отношения. Быть может все мужчины полигамны, а я верила в чистую любовь, где существуют только двое и уважение к партнеру не позволяет предавать, но Алекс доказал то, что мне говорили все подруги: мои мечты про настоящую любовь существуют только в любовных романах и пора жить реальностью. И принять, что Алекс такой же, как остальные.

Любуясь тем, как Алекс управлял автомобилем, я думала про его девушку. Она должно быть красивая, с другой бы он рядом не встал. Подруга Вестника в моем видении должна обладать ногами Наоми Кэмпбелл, аппетитной грудью и длиннющими волосами. Обязательно наличие стервозного личика с накачанными губами и... полное отсутствие вкуса, раз додумалась повесить брутальному мужчине такой ароматизатор.

Когда мы приехали к торговому центру, настроение было ниже плинтуса. Мысли о том, что Вестник не свободен и попросту воспользовался моей доступностью, затмили даже покушение. Видимо, дела сердечные для меня были первостепеннее собственной безопасности.

– Может лучше я пересяду в машину к Темиру и поеду домой? У меня нет никакого настроения выбирать платье, – предложила я, ничуть не удивившись тому, что мы стояли на парковке торгового комплекса, куда я и планировала сегодня заскочить. Не удивлюсь, если Алекс знал расписание моих месячных, не то что моих планов на день.

– Вернешься домой в потрепанном платье? Как братику своему про это расскажешь? – проговорил снисходительно, как маленькой. Будто глупость сморозила, и вышел из авто.

Он планировал обойти машину и открыть мне дверь, но его опередил Темир. Впервые за день я испытала злорадство, наблюдая, как Вестник поджал губы и хмуро глядел на моего телохранителя. Он хотел его шугануть от меня, но я не позволила, отчеканив:

– Не мешай моему телохранителю выполнять свою работу. Или ты хочешь тоже устроиться ко мне охранником?

– У тебя денег не хватит, Шурочка, – улыбнулся мне обаятельной улыбкой, а в глазах сверкнул блуд. Ему нравилось, когда я пыталась кусаться и он позволял мне это делать, списывая на детскую шалость. Осознавая это, я злилась.

В ТРЦ мне было не по себе. Скопление людей вызывало беспокойство, хоть я была под надежной опекой двух вооруженных мужчин. Окружающие это чувствовали и старались держаться от меня подальше. Тем не менее, дойдя до любимого магазина, я превратилась в сплошной напряженный нерв, в ожидании повторного покушения.

Только оказавшись внутри магазина, где все было знакомо, я выдохнула и улыбнулась подошедшему консультанту Наде. Мои вкусы тут знали: элегантно, стильно и не вызывающе. Поэтому продавец повела меня демонстрировать модели, пока Алекс со скучающим видом занял пост возле примерочной, а Темир следовал за мной по пятам. Я взяла такое же платье, как мое синее, несколько моделей на выбор и спряталась за занавеской.

Переодеваться, когда в паре метров от тебя тот, от кого кровь бежит в ускоренном темпе, то еще испытание. Понимая, что Алекс знал про мою обнаженность за занавеской, я ощущала дикое возбуждение, а то спускалось тяжестью в низ живота. Я одновременно опасалась и жаждала, чтобы Алекс заглянул за ширму, сходила с ума от порочных мыслей, атаковавших мою голову. А еще мне казалось, что Алекс слышал мои мысли и от этого возбуждалась сильнее. Оказывается, я не такая уж и паинька, раз мечтала о похотливых приключениях в примерочной.

– Посмотрите еще вот такую модель. Мне кажется, вашей девушке она очень пойдет.

Я не слышала, что ответил Алекс консультанту, но спустя минуту ко мне заглянула Надя и подмигнув, повесила еще одно платье:

– Ваш мужчина попросил, чтобы вы примерили вот это платье. У него безупречный вкус, советую брать, не думая. И он там измаялся, бедный.

Наверное, в этот момент, я была глупой и наивной дурочкой, но безумно загордилась тем, что Алекс не опроверг то, что я его девушка. Это совсем ничего не значило, но мое настроение повысило градус и примерка платьев стала доставлять мне немного удовольствия, хоть руки все равно тряслись.

Наверное, жены и подруги криминальных элементов так себя и ведут. Привыкли к покушениям и не реагировали на них так эмоционально, как я. Днем на них могли покушаться, а после обеда они вполне себе без лишних мыслей шли покупать новое платье. Женщина Вестника также должна была вести, но я не она. Да и не смогу я к такому привыкнуть. Если я смогу спокойно смотреть на то, как убивают людей, это буду не я. Или буду по утрам вместо чая пить пол-литра транквилизаторов, но убейте лучше меня сразу, если я стану такой, как Вестник.

Перемерив все платья под хоровод разных мыслей в попытках угомониться, я сразу переоделась в синее и решила взять то, на которое указал Алекс. Оно мне понравилось больше всех: белое, приталенное с клешем от талии и аккуратным вырезом. Оно идеально подходило для первого сентября и для вечеринки с подругами. Самое то.

Я расстроила консультанта тем, что не стала демонстрировать на себе выбранные наряды, а Алекс никак не отреагировал. Он даже не посмотрел в мою сторону, ковыряясь в телефоне. Наверное, со своей девушкой переписывался. А мне хотелось его внимания. Я рассчитывала, что он хотя бы спросит, на чем я остановила свой выбор и попросит показать. Но, увы.

– А у вас уже все оплачено, – улыбнулась мне кассир, когда я протянула карточку.

– Твоих рук дело? – я с недоверием покосилась на Алекса. Нет, я привыкла к тому, что мужчины оплачивали мои покупки, но не понимала, как он мог оплатить платья, не зная, какое я выберу. Или он все купил?

– Компенсация за сегодняшние хлопоты, – пожал плечами, забирая пакет с платьем и вручил его Темиру. Еще бы он сам поручился таскать шмотки.

– А откуда ты узнал, какое я куплю? – продолжала я допытываться.

– Синее бы ты по-любому взяла, а из остального тряпья тебе только белое подошло. По лицу твоему видел.

– Как ты мог видеть?

Его загадочная улыбка мне не понравилась. Так… Теперь понятно, почему он не попросил показать: подглядывал, гаденыш.

– Некрасиво подсматривать за девушками, когда те переодеваются!

– Рядом с тобой во мне развивается вуайеризм, ничего не могу с этим поделать. Ты слишком красива, чтобы я отказал себе в шалости – наблюдать за тобой, – такое слово, как «стыдно», Вестнику знакомо не было. Он не только не смутился, но еще и подмигнул мне, гордился собой.

– Никогда так больше не делай! – озлобилась я, обиженно взглянув на Темира: куда он смотрел в этот момент?!

– А то что, Шурочка? – Алекс подошел вплотную, склоняясь надо мной.

– За девушкой своей подсматривай, – уперлась ему в грудь руками, огораживаясь.

– Так она от меня не закрывается, свои вуайеристские слабости только с тобой могу реализовывать.

– Хам, – фыркнула я, направившись прочь.

По пути я залюбовалась всякой мелочью, которой торговали на островках, купила сувениры брату, маме и подругам – Рите с Леной. Иногда я продавала картины и у меня были свои финансы, которые я тратила на подарки близким. Краем глаза наблюдала за Алексом: он неприлично глазел на меня. Точнее, на мои ноги. Будто мои щиколотки ему медом намазаны. Я упорно делала вид, будто не замечала его. Пусть на свою девушку пялится. Которая от него никогда не закрывается и вешает вонючки по машинам. Дешевые вонючки.

Я ревновала. Впервые за свою сознательную жизнь включила собственника и не то, что не могла ничего с этим поделать, а не хотела. Меня жутко раздражала девушка Алекса, которую я ни разу не видела, потому что из-за нее он не звонил мне, это она получала порции его ласок, а не я, и это ей было доступно с ним кататься в машине и развешивать по ней свои вещи. Да что я привязалась так к этой вонючке?

Озлобившись на свою Госпожу Ревность, которая толкала по нервной системе тупые мысли, я поплелась дальше по островкам и набрела на тир. Мое внимание привлек огромный Стич – любимый герой мультфильмов.

– За Стича надо попасть в десять из десяти, – сообщил продавец.

Я с мольбой взглянула на Алекса. Госпожа Ревность быстро улетучилась и вместо нее проснулся внутренний ребенок, которому была срочно нужна эта несчастная игрушка. Стрелять я не умела, поэтому вся надежда на Алекса. Можно было обратиться к Темиру, но мне хотелось, чтобы выиграл приз именно Вестник.

Когда Алекс взял винтовку и начал стрелять по мишеням, я пожалела, что попросила его об этом. Вместо восторга от попадания в цель и любования, меня захватил страх. Увидев в руках оружие, я испугалась, вспомнив сегодняшнее нападение. Хоть я ничего не видела, но богатая фантазия нарисовала все сама. И нападавших, и то, как Алекс убивал их, а потом его люди грузили тела в микроавтобус. На десятом выстреле я неосознанно толкнула Алекса, из-за чего тот промахнулся.

– Ты чего? – возмутился, но увидев мое состояние, отшвырнул винтовку и обнял меня, уводя подальше от тира.

Когда он становился ласковым и убирал свою напыщенность, я моментально сдавалась и готова была на что угодно, только бы он и оставался таким дальше. Чтобы не показывал свой холод и безразличие, а вот так гладил мои волосы и шептал успокаивающие слова. Ласкал своим бархатным голосом и горячим дыханием прямо в ушко, запуская рой мурашек по телу. Утешал меня, чтобы выбила всю дурь из головы, никогда ничего не боялась, потому что он не позволит меня обидеть.

Его слова были звучали мантрой и я не заметила, как мы начали целоваться. Как подростки, на глазах всего торгового центра, вынуждая людей обходить нас.

А плевать на них. Даже если бы кто-то слово против сказал, я не сконфузилась, потому что обрела глухоту. Я потеряла зрение и слух, оставив место только осязанию, чтобы как можно лучше распробовать медовые поцелуи на своих устах. Чтобы расплавиться от рук, обнимающих мою талию, чтобы окончательно потерять голову от того, как сильно ими Алекс прижимал меня к себе. Вокруг нас словно образовалось силовое поле, которое оберегало от реальности и давало возможность насладиться друг другом.

Все, о чем я сумела подумать в тот момент – опубликуют ли про нас статью в интернете, ведь про девушку Вестника никто не слышал, всю свою личную жизнь он держал под грифом секретности.

Когда Алекс отстранился от меня, я не сразу смогла сфокусировать зрение и прийти в себя. Тело обрело приятную слабость, а в голове ни мысли о проблемах, лишь только легкость, которой не было в последнее время. Мой обольститель тоже плыл, любуясь мной, как завороженный.

– Мне нужно по делам, – недовольно произнес, доставая разрывающийся телефон, чтобы скинуть звонок.

– Проводишь меня до машины? – я не скрывала сожаления и про себя просила Алекса, что бы тот забил на дела, отложил встречу и побыл со мной еще хотя бы полчаса.

– Сама дойдешь, – хмыкнул он и подал мне локоть.

Дорога до парковки прошла в небытие, а возле авто я замялась, не зная, как попрощаться. Поцеловать в щеку или в губы? Он скажет, что позвонит или снова испарится, будто его не было? Что будет дальше? Для него что-то значил этот поцелуй или это просто его кобелиная натура взяла верх?

В голове была куча вопросов, которую заткнул Алекс, снова поцеловав меня.

– Тебе брат не говорил, кто покушался на него? – спросил, усаживая меня в авто.

– Он вообще ничего не говорит, потому что это не мое дело. Ты найдешь подонка? – я гладила его скулы, не могла налюбоваться им, пока он облокачивался через окно на дверь.

– Ну и славно. Я позвоню, – поймал мои пальцы и поцеловал. Он ничуть не стеснялся Темира в отличие от меня.

– По поводу брата позвонишь или вообще? – набралась смелости. А что? Имела право.

– Кхм, – он облизнулся и коварно улыбнулся. – Ту дрянную вонючку повесил Артем. Девушки у меня нет, – подмигнув, он направился к своему джипу, оставив меня переваривать информацию.

Прервал меня Темир:

– Домой?

Я кивнула. Обратиться рискнула к телохранителю только во дворе:

– Темир, ты можешь не рассказывать брату про сегодня?

– Я твой телохранитель, а не стукач. Про нападение тоже не говорить?

– Про нападение тоже. Я не хочу, чтобы Семен знал про мои отношения с Вестником.

Зайдя домой, я услышала, как брат ругался с кем-то по телефону в гостиной. У кого-то явно день был не очень.

– В смысле всех завалил? Ты нормальный? Я же по нормальному попросил, все сделать без шума, а вы его в центре города убрать решили? И как он тогда припалил вас среди сотни людей? Что?! Идиоты! Твои рукожопы точно не знают мое имя? Гарантируешь? Смотри, я за себя не ручаюсь, если это будет иметь последствия.

Я схватилась за косяк, подслушивая разговор брата. Тот не сразу заметил меня и нахмурился, видя, что не один.

– Кто покушался на тебя? – я едва губами шевелила. Я не раз спрашивала Семена об этом, но он отмалчивался. Сегодня он должен был ответить. Уверена, он имя знал.

– Тебе зачем это? Что тебе даст имя? – он швырнул телефон на диван и с досадой растрепал волосы. Он сильно нервничал, таким я его еще не видела. Мне даже показалось, что он боялся.

– Я должна знать имя врага семьи, если ты конечно меня считаешь ее частью.

Брат оскалился и закивал головой, после прошел к бару и налил себе виски:

– Ты слышала что-то о Вестнике?