Текст книги "Фемида его любви (СИ)"

Автор книги: Ингрид Ельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

40

– А если беременна, то на аборт меня запишешь? – в глазах скопились слезы отчаяния. И глядя в непроницаемый взгляд моего Белиала, я осознавала, не зря. Если сейчас что-нибудь не придумаю, не сбегу, он станет вершителем моей судьбы и сделает все, как запланировал. Он не позволит мне оставить ребенка, опустошив морально и физически. – Не молчи! – повысив голос, я толкнула эту бесчувственную скалу, но та даже не шелохнулась.

– Мы уже все обсудили, не начинай, – процедил сквозь зубы. Он жег меня взглядом, подобно мощному лазеру, доводя до дрожи во всем теле. Испепелял своей прямотой и принципиальностью, не давая даже крохотного атома надежды на жизнь нашему малышу.

– Я уже делала тест. Тебе недостаточно моих слов? Ты мне не веришь?

– Я никому не верю.

– Наверное, очень тяжело так жить, когда никому не веришь. Кстати, про веру. Скажи мне, это ты избил Семена в ту ночь?

– Я, – он ничуть не смутился, – а теперь пошла делать тест, —вложил мне в руку упаковку и кивнул неопределенно в коридор. Туда, где по всей видимости находился санузел.

– А как же наш уговор? Не ты ли обещал защищать нашу семью? Не ты ли обещал найти того, кто покушался на моего брата? – я сжала что было силы проклятую упаковку, молясь про себя, чтобы она сломалась в моих руках.

– Я защищаю и ищу. А то была воспитательная мера.

– Ты ему нос сломал! За что?

– Чтобы лишнего не трепал. Не лезь не в свое дело и не уходи с темы, – он начал закипать. – Пошла. Быстро. Умеешь пользоваться?

Я осмотрелась по сторонам. Я не смогу подменить тесты, у них разный дизайн. Алекс, будто чувствовал и выбрал электронный, о каком я не подумала. И Темир, видимо тоже. Черт, если бы только я вспомнила про все навороченные штучки, обязательно бы купила и такую модель, но сегодня вселенная была против меня. От осознания своего проигрыша, я начала злиться:

–Тест тебе нужен? – зашипела я и прищурилась. Лучшая защита – это нападение и кроме агрессии мне выдать было нечего. – Тогда держи! У меня их много. Вот, держи, – смотря ему пристально в глаза, я наощупь стала доставать из сумочки заготовленные тесты, и швырять ими в него.

– На, держи! Вот! Вот! Смотри! Доволен? Или тебе еще сделать?! Сколько тебе нужно?!

Я не заметила, как стала кричать на весь коридор. Алекс молча наблюдал за моей истерикой, плотно сжав губы. На разбросанные тесты даже не взглянул. Не шелохнулся, когда я толкнула его в грудь и продолжила плеваться фразами про его бесчеловечность, принципиальность, жестокость и отсутствие понимания.

Моя истерика привлекла внимание проходящей мимо медсестры. Она спросила, нужна ли нам помощь, на что Алекс спокойно ответил:

– Принесите успокоительное. Видите, девушке плохо.

– Успокоительное? Это мне нужно успокоительное? Это тебе оно нужно! Хотя нет, тебе нужно лекарство для очеловечивания. Ты безжалостный, страшный человек, ты...

Вот тут он не выдержал и схватил меня за локоть, рывком потянув к себе:

– А я тебя предупреждал, не нужно меня идеализировать. Ты думала я изменюсь после поцелуя с тобой, как та лягушка из сказок? Нет... Это только в твоих любимых романах злодей исправляется и живут они долго и счастливо, художница, – процедил мне, но он осекся, заметив, как я зажмурилась от боли и скрючилась. – Саша?

– Вызови мне такси и я уеду домой? Я очень устала, – прошептала я, ощущая острую боль в животе. От ее силы меня бросило в жар и я стала оседать на пол, ибо стоять сил не было.

– Куда ее нести? – донеслось над головой. – Мне повторить? Куда ее нести? Врача зови, живо!

Алекс взял меня на руки и быстро понёс по коридору, следуя за медсестрой. Нас проводили до кабинета, где сидела врач. Она была ровесницей моей мамы. С густыми каштановыми волосами, собранными в высокую прическу и модными прямоугольными очками в красной оправе, которая придавала ее взгляду кокетливые нотки.

– Что случилось? – она мигом оторвалась от компьютера и встала, оценивающе разглядывая меня.

– Девушка возможно беременна, перенервничала, живот болит. Осмотрите ее, – Алекс положил меня на кушетку и рявкнул на врача. – Быстро помогите ей, если проблем не хотите!

Я крутилась на кушетке в попытке найти позу, в которой было бы менее больно и параллельно старалась разглядеть в глазах Вестника хотя бы крошку беспокойства. Ни грамма. На его лице ни один мускул не дрогнул, он напоминал металлического робота, у которого вместо сердца запрограммированная плата на алгоритм действий.

А мне хотелось, чтобы он взял меня за руку или хотя бы шепнул, что рядом. Сказал, что все будет хорошо. Как раньше… Мог хотя бы солгать. Я бы с легкостью заглотила его таблетку плацебо и успокоилась, но нет… Он молча стоял, убрав руки в карманы джинсов и выжидал, пока врач помоет руки и подойдет ко мне для осмотра.

– Не хочу при нем, – я стала убирать от себя руки. – Пусть выйдет, я не хочу, чтобы он смотрел.

– Да что я там не видел… – начал Алекс, но врач его прервала:

– Алексей, покиньте, пожалуйста, мой кабинет. Я осмотрю девушку, потом зайдете.

– Вы будете смотреть ее при мне, – угрожающе сообщил он, но врач не поддалась:

– Выйдите в коридор, вы мне мешаете. Я осмотрю вашу девочку, потом все расскажу вам. На выход, быстро!

В ее голосе проснулись командные ноты, и я с благодарностью взглянула на нее, когда Алекс вышел. Показалось, даже живот стал меньше болеть, когда мы остались с доктором наедине.

– Меня зовут Антонина Марковна, я врач-гинеколог. Рассказывай, что случилось, пока я буду тебя смотреть.

– Я беременна. Болит живот. Только... Если он узнает, заставит делать аборт. Помогите мне, пожалуйста, – взмолилась я, хватая ее за руку.

– Я сделаю все, что в моих силах, но со своим мужчиной ты будешь выяснять отношения сама, – она выпуталась из моей хватки, показывая, чтобы не трогала ее.

– Да вы не понимаете... Он убьет нашего ребёнка! Он слушать меня не будет! – заскулила я.

– Если ты не прекратишь крутиться и будешь мне мешать, сама убьешь своего ребенка. Расслабься. Дай мне провести осмотр, – она ощупала меня и поджала губы. – Раздевайся.

Мне пришлось подчиниться. Беззвучно плакала, пока врач осматривала меня, а потом, покачав головой, решила сделать УЗИ.

– Ты беременна. Поздравить или нет, не знаю, учитывая, кто отец ребёнка, но твоей беременности шесть недель. В целом все хорошо, есть небольшой тонус. Такое бывает на начальных сроках, но ты сильно нервничаешь, – Антонина Марковна вынесла вердикт, убирая от меня датчики. – Такими темпами до прерывания недалеко.

– Почему болит так сильно? – я рассматривала маленькое пятно на экране, оставшееся после осмотра. – У меня угроза?

– Это колики. Сейчас сделаю укол и пройдет. Но тебе нужно сдать все анализы и прекратить нервничать. Если, конечно, тебе нужен этот ребёнок.

– Вы можете сказать ему, что у меня просто колики и я не беременна?

– Хочешь, чтобы он убил меня потом? Я знаю, кто этот человек. Они все лечатся у нас, и я не хочу проблем, – отрезала она, уйдя к раковине.

– Я уеду из страны уже завтра, мы с ним никогда не пересечёмся. Пожалуйста, помогите мне. Вы же женщина, вы должны меня понимать, – я готова была снова разрыдаться и все время косилась на дверь, боясь, что Алекс зайдет до того, как мне удастся уболтать врача.

– Вставай и вытирайся. Я пока заполню бумаги.

– Вы поможете мне?

Она отвернулась. Я обреченно вздохнула, понимая, что надеяться на врача не стоило. У нее наверняка есть свои дети, а может и внуки. Зачем ей рисковать собой ради малознакомой девочки, которая предохраняться не умела и связалась с крутым преступником? В ее глазах я была легкомысленной особой, которая крутила хвостом перед взрослыми мужиками. Шкурой, как сказал Антон. Таких, как я, она много видала за свою карьеру и сострадания ко мне не испытывала.

– Подожди снаружи, я все оформлю и приглашу твоего…, – она замялась, – Я вас приглашу обоих.

Я понуро поплелась к выходу, боясь встретиться с Алексом. Одно радовало: живот болеть перестал. Но, судя по всему, это временно. Максимум полчаса и меня затащат в другой кабинет, где вытащат мой комочек из меня насильно. Представив это, я снова начала плакать.

Дойдя до выхода, не успела коснуться дверной ручки, как дверь открылась, и я столкнулась с Семеном. Он удивленно уставился на меня, а я на него, не понимая, что происходит. Мы оба не ожидали этой встречи.

– Что ты тут делаешь? – изумился брат, а я отступила назад.

– Желудок проверяла, – брякнула, панически оглядываясь по сторонам.

Брат зашел в кабинет, внимательно рассматривая врача, кушетку и задержался на УЗИ-аппарате.

– В кабинете у гинеколога желудок проверяешь? – он недоверчиво покосился на меня.

– Если вы умеете читать таблички, то увидите, что там написаны мои специализации, – ответила за меня Антонина Марковна. – Девушка обратилась с болью в желудке, я ее осмотрела, а вы, молодой человек, зашли без стука. Это признак невоспитанности. Что вы хотели?

– Да…я… – замялся брат, продолжая удивленно меня рассматривать. – У тебя все в порядке?

– Да, все хорошо. Просто мне нужно следить за питанием, – ответила я и повернулась к врачу. – Это мой брат. Я могу идти?

– Идите, – женщина пожала плечами и отвернулась к монитору.

– Саш, едем домой? – спросил брат, видя, что я застыла на месте.

– Угу, – промямлила, обдумывая, как мне быть дальше и в следующую секунду ощутила замирание сердца, потому что в кабинет зашел Вестник.