Текст книги "Рубеж (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Я с Валероном отправлюсь, – предложил Птос. – У меня хорошо развито обоняние.

– У меня тоже! – возмутился Валерон, решивший, что покушаются на его награду. – И у меня при себе будут контейнеры, в которые можно ссыпать злоумышляющих.

– Я даже из невидимости не стану выходить, – предложил Птос. – Мы с тобой сможем вынюхивать всё с воздуха, тебе не придется рисковать. Паучков возьмем на всякий случай.

Мелочь, которая участвовала в зачистке ночью, заволновалась, и Митя сообщил, что всем им требуется как заправка энергией, так и заправка ядом, чем я занялся немедленно. Митя всех проверил, подтвердил готовность и сказал, что он тоже поедет и возьмет экзоскелет для Яши.

– Точно, – вспомнил Валерон, – нужно же будет кристаллы пособирать. У меня все приспособления с собой.

Он оглядел собирающуюся компанию, явно прикидывая, как их можно будет использовать для сбора добычи. На морде очень быстро появилось разочарование, потому что вручить артефакты получалось только двум паукам. Все остальные были для этого дела непригодны из-за размеров: слишком мелкие у паучков и слишком большой у Птоса.

Пока он не стал от меня требовать немедленно сделать еще пару экзоскелетов, я быстро ретировался, решив слетать за Лёней. Негоже же будет, если его отец получит под управление целое княжество, а Лёня узнает об этом одним из последних.

Глава 22

До Крайска я долетел быстро. Но поиски Лёни оказались делом не столь легким, как я представлял. Как выяснилось, он в компании артельщиков ушел на несколько дней и вернется сегодня или завтра.

– По времени скорее сегодня подойдут, Ваше Сиятельство, – отвечал мне трактирщик с уважением, но без подобострастия.

Всё-таки близость к границе накладывала свой отпечаток на людей: топор он хранил рядом, руку протяни – и можно отбиваться от тварей, если они полезут из Искажений.

Искажения нынче открываются редко, потому что территория под защитой реликвии, но близость зоны влияла всё равно.

– Куда они пошли, известно? Примерное направление. Я бы навстречу вылетел.

– Ваше Сиятельство, не летает ничего над зоной, – напомнил мне трактирщик с едва заметным снисхождением. Мол, князь, а таких простых вещей не знает.

– Это магическое не летает, а у меня механика. Проверено уже, механика прекрасно летает.

– Да? – удивился трактирщик.

– Да. Так куда они собирались? Не говорили?

– Говорили, отчего не сказать-то? К сопкам. Там навроде как зимой какая-то растительность занятная появляется. Алхимики за нее хорошо дают.

Сопки – это был прекрасный ориентир, поэтому я поблагодарил трактирщика, вышел и уселся опять в свой вертолет.

На улицу вышел не только трактирщик, но и пара человек, сидевших в это время в зале. Как я понимаю, в расчете на зрелище падения князя, как только мой летательный аппарат окажется за границей зоны. К этому варианту я тоже был готов: и защитная одежда на мне, и артефакты не снимаю, и любимый топорик на поясе. Хотя, разумеется, падать я не собирался.

И не упал, к разочарованию зрителей. Они-то надеялись на зрелище и на то, что меня придется спасать, выказывая героизм. А спасения князя, как известно, это к деньгам и привилегиям. Но сегодня это никому не достанется.

Карту собственного княжества я знал наизусть, поэтому нужное направление взял без ошибки, что и доказало пересечение курсов с артелью Лихачева, с которой Леня и ходил. Мое транспортное средство они заметили и застыли на месте, не зная, чего ожидать от странной штуковины. Пришлось открыть дверцу и помахать рукой еще до того, как приземлился.

Это их успокоило только частично – поди, подумали, а не тварь ли это какая, проглотившая человека, который теперь пытается из нее выбраться. Ну так в зоне доверчивые долго не живут. Поэтому я и приземлился не совсем рядом с ними, а чуть поодаль, и к артели пошел, проваливаясь в снег и пожалев, что лыж с собой не взял. А зачем мне лыжи на вертолете?

Кричать и размахивать руками от радости встречи мы не стали, чтобы не провоцировать тварей громкими звуками, и разговор пошел лишь тогда, когда я подошел к артели вплотную и Лихачев активировал глушащий звуки артефакт.

– Это что за диковинная штука? – не удержался от вопроса Лихачев.

– Вертолет, – ответил я. – Могу вас доставить до Крайска всех сразу, хотя без особого комфорта, поскольку рассчитана данная модель на двоих человек. Или у вас есть еще планы на охоту в зоне?

– Да вроде нет, – посмотрел Лихачев на своих людей. – Контейнеры почти полные, так что можно и прокатиться, если это безопасно. А то я слышал, что не летает в зоне ничего.

– На магии, – уточнил я. – А это летает не на магии. Проверено, не падает. Так что, летите со мной? Так-то мне только Лёня срочно нужен.

– Что-то случилось? – заволновался брат.

– Никто не умер, не заболел и не пострадал. Все объяснения потом, – ответил я, попытавшись его сразу успокоить.

– Что скажете? – посмотрел Лихачев на своих артельщиков. – Полетим или дальше сами?

– Дык, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, – хохотнул Архип. – Народная мудрость. Народ плохого не посоветует.

Остальные его поддержали, так что мы пошли к вертолету всей толпой. Но не дошли. Сбоку внезапно выскочил сугробень. Не самый большой и не самый сильный, но все равно опасный своими ментальными способностями и размерами. Но в этот раз рядом со мной была слаженная артель, экипированная не только хорошим оружием, но и артефактами моего производства. Их хватило, чтобы ментальное давление сделать незаметным, и сугробня просто забросали издалека заклинаниями, изрядно продырявив тушку. Причем Лёня не отсиживался за спинами, довольно быстро отправлял заклинания, чередуя разные.

– Такую шкуру повредили, – вздохнул я, когда всё закончилось. – В рот надо было бить.

Я мог бы запустить Жар-птиц, которые перемололи бы мозг и сердце твари, не повредив мех, но такой возможности мне не дали. Мужики увидели опасность – и разобрались с ней сразу же, и так, как умели.

– Лучше повредить шкуру, чем повредится самому – возразил Лихачев.– А шкура нам к чему? Как мы ее потащим?

– Руна легкости – и на вертолет, – предложил я.

Лихачев задумался, а Архип сказал:

– Вроде не так и повредили-то. Алхимия для обработки при себе. Снимем? Дырявая тоже неплохо уйдет.

– Шкуру в Крайске сброшу, если решите взять, – предупредил я. – Дальше сами.

Мне ради нее и задерживаться особо не хотелось, но обдерут относительно быстро, а дальше пусть сами решают, куда ее сбагрить. Была бы целая – выкупил бы для Наташи.

Лихачевцы решили не бросать халявную кучу денег, потому что даже дырявая шкура стоила целое состояние – хороший мастер соединит куски так, что на готовом изделии повреждений не будет видно. Мы задержались на время, когда остатки шкуры содрали, кристаллы, которых оказалось много не только в кишечнике, вытащили, а еще собрали те части туши, что использовались алхимиками и артефакторами. Это тоже ценилось хорошо – с ингредиентов артель получит едва ли не больше, чем со шкуры, так что все выглядели довольными.

На обработанную зельем шкуру я поставил руну легкости и прикрепил ее к вертолету, после чего вся толпа набилась внутрь и мы взлетели.

– Чувствую себя селедкой в бочке – хохотнул Архип, стоявший сразу за моим сиденьем.

– Да ладно, вон не так давно перевозили здесь людей на расстояние побольше и никто не жаловался. Слова не сказали.

А если и сказали, то я не слышал, потому что перевозка шла паучком и пилота даже никто не видел. Можно сказать, сплошная автоматизация.

– Я тоже не жалуюсь. Непривычно просто, – выкрутился Архип – похоже, ему кто-то кулаком стукнул в бок для просветления в мозгах.

Добрались до Крайска мы почти мгновенно по местным меркам. Высадил я всю толпу у трактира, отвязал шкуру и опять поднял в воздух вертолет, внутри которого остались только я и Лёня.

– Петь, так что случилось-то? – встревоженно спросил он.

– Пока ничего. Приехали ко мне твой отец и сестра – пояснил я. – Пообщаешься с родственниками.

– И что, этого сразу нельзя было сказать? – возмутился он. – Я чего только не надумал. И про семью, и про… Настю.

Он вздохнул. Стало понятно, что походы в зону ничуть не прочистили голову в этом отношении. Упертые они оба: что Лёня, что Анастасия друг друга стоят.

– А что с ней могло случиться?

– Я уже понял, что Щепкины никогда не дадут согласия на наш брак, вот и подумал, что… они ее уговорили на брак с другим. А ты решил мне лично об этом сообщить, чтобы я…

Он замолчал, но я понял, что он хотел сказать, что я переживал, не покончит ли он жизнь самоубийством. На мой взгляд – полный идиотизм, потому что проблемы такое действие не решает, зато создает остальным дополнительные.

– Щепкины нынче не в том состоянии, чтобы перебирать. Княжества у них не осталось, – напомнил я. – А Александр Владимирович мне практически пообещал руку Анастасии для тебя.

– Мало ли чего он практически пообещал, – пробурчал Лёня. – Этой братии на слово верить нельзя. Только подписанный документ является гарантией. Иначе потом скажут, что совсем не это имели в виду.

– Есть такое, – усмехнулся я. – Но что-то мне подсказывает, что совсем скоро он не просто будет не против вашего брака, а прямо-таки настаивать на нем.

– Это что ж такое должно случиться? – хмыкнул он. – Скорее в окрестных лесах передохнут все волки, чем Щепкины согласятся. Не хочу про это говорить настроение портится.

– Не хочешь – не говори, – согласился я. – Расскажи лучше о своих успехах в освоении магии. Как в Зону ходится?

– Прекрасно, – ответил Лёня и воодушевленно рассказывал о своей борьбе с тварями всю дорогу. Судя по рассказу, в магии он прибавил прилично. Я мог бы проверить его и божественным взором, но посчитал это некорректным по отношению к родственнику. Так что, если у него появились тайны – пусть они останутся при Лёне. Как-никак, вскоре мы будем выступать за интересы разных княжеств.

Когда мы прилетели, я сказал Лёне, чтобы не вылезал из вертолета, поскольку прямо сейчас мы отправляемся дальше.

– В таком виде? – возмутился он. – Мне нужно хотя бы переодеться.

– Поверь мне на слово, Лёнь, переодеваться тебе точно не надо. Юрий Владимирович сейчас подойдет.

Я отправил пробегавшего мимо дружинника за отчимом, а сам пошел в дом помощников. Валерон, как я надеялся, уже вернулся, и они с Митей опять переругивались, пытаясь доказать друг другу, кто из них полезнее и умнее. Неразрешимый вопрос на самом деле: у каждого были свои плюсы и минусы и каждый был мне по-своему дорог.

– Нашли кого-нибудь? – прервал я их милую беседу вопросом.

– Две засады вынюхали, – гордо ответил Валерон. – У одного тоже была защита от призрачных помощников.

– И она ему, как я понимаю, не особо помогла?

– Яша выручил. Но он почти разрядился, потому что пришлось по холоду бегать. Немного – я его отнес прям к барьеру, но пришлось. Я этого, с защитой, к первому забросил – понятно же, что из одной шайки.

– Артефакты у них были нехорошие, – добавил Птос. – Закачанные энергией под завязку. Такими любую защиту можно пробить. И даже призрачного помощника развоплотить, если он в материальном виде.

Тенденция меня сильно беспокоила: скверники явно получали всё более сильное оружие для уничтожения и, если так пойдет дальше, начнут сносить врагов с лица земли вместе с городами, а потом и странами. Это следовало как-то взять под контроль, потому что этот мир стал моим и я должен обеспечить его безопасность.

Птоса я отозвал, чтобы вызвать его уже в Толоконске, Валерон ушел в невидимость и вобрал в себя всех мелких пауков кроме Яши – Яша в экзоскелете и Митя отправятся с нами в вертолете группой поддержки. Им не так много места нужно, как людям, так что все уместимся.

– Контейнеры, – спохватился я, уже совсем собираясь выходить.

Из воздуха появились два и шлепнулись передо мной. Я подхватил их и взял одну из подушек.

– Эй, – заволновался Валерон. – Это зачем?

– Верну. Лёне сидеть будет удобнее на полу, а то устанет, – пояснил я.

– Компенсируешь амортизацию, – проворчал Валерон. – Если до дырки просидит – купишь новую.

– Договорились.

Когда я подошел к вертолету, отчим уже был там и разговаривал с сыном.

– Леонида лучше оставить, – сказал он, нахмурившись.

– Это будет неправильно, – возразил я. – Он там должен быть, хотя бы для того, чтобы потом рассказывать Щепкиным.

– О чем? – спросил Лёня.

– Полетели, на месте узнаешь.

– И всё же я хотел бы, чтобы Леонид остался, – заупрямился отчим. – Это очень опасно.

– Жизнь вообще опасная штука, Юрий Петрович, – возразил я. – Лёня нам не простит, если мы его не возьмем.

– Пусть не прощает, но и не пострадает.

Лёня молча залез в вертолет, всем своим видом показывая, что не вылезет ни за что. Теперь, когда засомневались в его героизме, он здесь не останется.

– Юрий Владимирович, мы улетаем сейчас, а с вами или без вас – дело десятое. Один Беляев у меня есть, его хватит, – намекнул я.

Честно говоря, я не представлял, сколько бранных слов знает обычно подчеркнуто вежливый отчим. Но выразив таким образом свое отношение к происходящему, он залез в вертолет, и мы вылетели.

– Куда летим-то? – спросил Лёня.

– В заварзинское княжество, – ответил я. – Юрий Владимирович приобрел не так давно несколько домов в столице и хочет лично посмотреть на их целостность.

– И ради этого вы меня вытащили из Крайска? – возмутился он.

– Ну мало ли. Вдруг вертолет свалится и тебе придется защищать отца от тварей. Я один могу с этим не справиться.

– У тебя есть железные помощники, – ответил он. – Даже не оборудованная оружием Мотя – грозный противник, а уж эти двое наверняка полноценные боевые единицы.

– Это так, – согласился я, – но боевых единиц много не бывает. Я очень на тебя рассчитываю.

Так, в милой дружеской беседе, не прерываемой злым на меня отчимом, и прошла дорога. Мы зависли над главной площадью Толоконска, и я сказал:

– Полная готовность. Юрий Владимирович, как только спускаемся, сразу активируйте реликвию.

– Реликвию? – вытаращился на меня Лёня.

Я ему ничего не ответил, скастовал защитное заклинание от Верховцева, которое не позволит нам заляпаться, вручил отчиму неактивированную реликвию и направил вертолет вниз, не особо заботясь о целостности тварей. Достаточно было того, что они сами о ней позаботились и рванули в стороны, то ли опасаясь неизвестного, то ли разгоняемые мощными потоками ветра от лопастей. Я их глушить не стал – всё лишняя защита.

– Быстро, – скомандовал я.

Отчим, явно волнуясь, выпрыгнул из вертолета с реликвией в одной руке и контейнером в другой. Я опасался, что, несмотря на свои уверения, он не сможет вогнать реликвию в живого человека. Но это оказалось не так: отчим даже не задумался перед тем, как вонзить реликвию в тело. Вошла она как в мягкое масло – легко и без сопротивления и сразу же засветилась, разгоняя тварей.

Наконец очередная жертва просто умерла, не мумифицировавшись, и я сказал:

– Юрий Владимирович, пора привязывать реликвию к себе.

Он кивнул, порезал руку заготовленным кинжалом и приложил к грани повисшего в воздухе светящегося кристалла.

– А как реликвия определяет, к кому привязываться? – заинтересовался Лёня.

Я было удивился, что его даже не стошнило от вида трупов, но вспомнил, что он нынче не изнеженный папиными деньгами мальчик, а суровый охотник на тварей зоны. Он наверняка и не на такое насмотрелся.

– Добровольная кровь, скорее всего, – ответил я.

А вот отчим оказался не столь силен духом, как сын. Как только привязка завершилась и в его руки упали княжеские регалии, он отошел в сторону и его вывернуло – думаю, сказалось всё разом: и собственноручное убийство людей, и волнение.

Я отправил вертолет за его дружиной, а сам быстро прибрал неэстетично выглядящие трупы. Под реликвией оставалось огромное пятно крови, но тут уж отработал Лёня, попросту испепелив всё, и теперь под реликвией было выжженное пятно, что смотрелось куда эстетичнее кровавого.

– Это что получается? – спросил Лёня. – Отец теперь князь?

– А ты княжич, – подтвердил я. – И у вас есть собственное княжество, свободное от тварей зоны, в отличие от Щепкиных. Так что они теперь за тобой будут бегать и уговаривать, чтобы ты взял Анастасию в жены.

– В этом меня уговаривать точно не надо, – хохотнул он. – Куда это твои пауки направились? Проверять окрестности на врагов?

– Окрестности на врагов я проверил до того, как вас сюда тащить, – возразил я. – А они отправились собирать кристаллы.

В доказательство моих слов Яша извлек собирающий артефакт, куда сразу же полетели кристаллы от не успевших убежать с площади тварей.

– Эй, – возмутился Лёня. – Это наше княжество и наши кристаллы. У тебя своё есть.

– Кто не успел – тот опоздал, – хохотнул я. – Все кристаллы, которые соберут мои помощники, – мои. Разве что потом с вами поделюсь, но это не точно.

– Ах ты! – Лёня сделал вид, что собирается меня ударить, но неожиданно сграбастал в объятия и сказал: – Спасибо, брат. Ты не представляешь, что для меня сделал.

– Кто о чем, а Лёня об Анастасии, – фыркнул я. – Я, вообще-то, больше о себе переживал: не хотелось заполучить в соседи кого попало.

Пока мы с Лёней болтали, отчим окончательно пришел в себя и встречал своих, теперь уже абсолютно точно княжеских, дружинников, стоя с высоко поднятой головой рядом с реликвией.

Глава 23

Фактически от княжеского особняка остались только стены. И несколько внутренних дверей, которые не были закрыты на момент прихода зоны. Еще в отдельных окнах сохранилась часть стекол. Внутри же было всё очень печально. Сразу стало понятно, что взрыв был похож на взрыв у Щепкиных – тоже случился внутри сейфа, пройдя через все линии защиты. Но не такой большой силы, как у Молчановских: дом не разрушен, а все имеющиеся повреждения – следствие нападения тварей. Почему на княжеском особняке не хватило защиты – вопрос, на который ответа, скорее всего, не будет получено. Разве что удастся найти исполнителя?

Бродили мы по дому с Лёней. Отчим оставался на улице, а сыну поручил подобрать помещение для ночевки и для хранения реликвии. Для последнего идеально подходило то же, где она хранилась раньше. Там даже мебель оказалась практически целой, хотя и присыпанной всяческим мусором. Замены требовал разве что развороченный сейф, разбитое и порванное содержимое которого валялось на полу.

А вот большая часть остальных помещений пострадала намного сильнее. Наверняка в них были люди, пытавшиеся отбиваться. Темных пятен, которые мне казались засохшей кровью, хватало. Других указаний на то, что здесь умирали люди, не находилось – твари сожрали всё, не было даже осколков костей.

– Предлагаю расчистить вот эту комнату под Юрия Владимировича, – указал я на помещение, которое раньше явно было княжеской спальней.

– В смысле всё вытащить? Но спать отцу будет не на чем.

– Я ему свою палатку дам. У меня есть для ночевки на улице. Она и с подогревом, и вообще удобная. Только нужно будет помощника за ней отправить.

Отправлять я никого не собирался – палатка была в Валероне, но его еще нужно найти будет, потому что сейчас он в бесплотном виде обшаривал всё и не только на предмет затаившихся скверников.

– У меня спальник с собой.

– Тебя я могу в Камнеград забрать на ночь. Тебе после зоны помыться необходимо, заодно сделаешь ряд важных звонков.

– Это каких?

– Мачехе и Анастасии, – ответил я. – Маменька должна узнать о том, что она княгиня, не из газет, иначе она вам этого не простит.

– Это нужно будет звонить в контору и просить за ней съездить, потому что в кабинет отца в доме без него никто не входит.

– А пока за ней будут ездить, ты поговоришь с Анастасией, потому что поддержка Щепкиных нам понадобится. Княжество вы взяли, но его еще надо удержать. Поэтому предлагаю придерживаться легенды о вручении реликвии божьим помощником.

– Это нехорошо.

– Врать?

– Использовать имя Бога всуе. И врать в таком серьезном деле – тоже.

– Не совсем всуе. Я тоже в некоторой степени божий помощник и исполняю его поручения. Конечно, вручать реликвию именно вам он мне не поручал, но мы же этого и не говорим. Мы говорим, что вручал божий помощник. Ни слова неправды.

Лёня хмыкнул.

– Разве что так…

– Так что, разгребем эту комнату и рванем в Камнеград?

– На ночь я бы хотел сюда вернуться. И вообще, здесь дел много.

Дел здесь действительно было много, но займутся этим уже без меня. И без того они смогут похвастаться, что у них соседний князь мусор таскал: мы с Лёней (который ныне тоже не простая персона – целый княжич) перетаскали весь мусор из выбранной комнаты во двор, где все деревяшки и обрывки тканей по мере необходимости будут сжигать. Потом я соорудил артефакт по собиранию пыли, в качестве емкости для мусора использовав погнутое ведро, валявшееся в коридоре, и на этом посчитал свой вклад в быт Беляевых завершенным.

А нет, оставался еще один вопрос по защите.

– Юрий Владимирович, – подошел я к отчиму, – у меня есть к вам дело, для которого нам надо отойти.

– Не хотелось бы, Петя, – ответил он, покосившись на реликвию.

– Вы будете рядом с ней ночевать? – усмехнулся я. – Всё равно у вас ее никто не отнимет теперь. Можно перенести в дом и даже поместить в сейф, хотя сам сейф ныне представляет из себя кусок покореженного железа. Но можно кабинет закрыть подходящей целой дверью, на которую я поставлю Живую печать.

– А переносить сейчас реликвию можно?

– Можно, Юрий Владимирович. Вам она даже в таком состоянии не повредит. Но кабинет вид имеет очень грязный, хотя и относительно целый.

В кабинет мы и прошли, причем Юрий Владимирович держал реликвию в руках, не в состоянии с ней расстаться.

– Сейф нужно будет привезти в первую очередь, – решил он. – Остальное пока терпит.

– Мы с Лёней сейчас полетим в Камнеград. Дайте ему список необходимого, он созвонится, в том числе и с вашими людьми.

– В том числе, а первым делом он кому будет звонить?

– Маменьке и Щепкиным, чтобы они оказались в курсе. Поддержка Щепкиных нам важна, а маменька… вы сами понимаете, что она устроит, узнав о случившемся не от кого-то из нас, а из газет.

– Первым делом нужно будет позвонить в контору и дать отмашку на передачу новости двум журналистам, а уж потом и Надежде Павловне, и Анастасии Александровне. Поддержка Щепкиных нам будет нелишней.

– Я еще поговорю с Верховцевым и Молчановским. Попробую и с Симуковым, но тот себе на уме. Если он углядит для себя выгоду – то поддержит.

– Я знаю, чем его заинтересовать, – кивнул отчим. – Возможно, еще и Болдырева. Но нужно учесть непредсказуемость реакции князей на появление нового лица в их среде. Прости, но я до последнего не верил в то, что это случится, и поэтому почти не предпринял нужных ходов. Если честно, мне до сих пор не верится. Кажется сном.

Он непривычно растерянно улыбнулся, но растерянность продлилась очень и очень недолго, сменилась обычной деловитостью. Вскоре в кабинете дверь, выбранная из целых, висела, я поставил Живую печать, которой аккурат хватило на полную защиту помещения. На доставленный сейф поставят еще дополнительную защиту, и всё же я не был уверен, что она не позволит злоумышленникам теперь добраться, поскольку подрыв осуществляли на расстоянии.

– Юрий Владимирович, – спохватился я, – я же вас не для этого в кабинет отзывал, а чтобы передать что-то без свидетелей.

Духа дома я передал без предупреждения, отчим только охнул, схватившись за грудь, и вопросительно на меня посмотрел.

– Вызывайте только при семье, сразу предупреждайте, что князь, тогда договор заключится на семью, что вам будет выгодно. Поясните, что дом вскоре будет отремонтирован и приведен в наилучший вид. Да что я вам объясняю? Вы не хуже меня понимаете, что и кому говорить. Думаю, с духом вы разберетесь не хуже меня.

– Да уж, Петя, подарками ты меня засыпал, – покачал он головой. – Чем я только с тобой расплачиваться стану?

– Так это, напротив, – я вам долг возвращаю, – ответил я. – Вы меня вырастили. Вы из меня сделали того, кто я есть.

– Лукавишь, Петя, ох лукавишь, – ответил он. – Изменился ты после Лабиринта сильно, так что таким, какой ты есть, тебя сделал Лабиринт.

– Но основу вы же положили, и не спорьте.

– Хорошо, не буду спорить, – кивнул он. – Нет времени на пустые споры, каждый всё равно окажется при своем мнении.

Лёню я забрал сразу после того, как ему были выданы инструкции, что и кому говорить, и пообещал вернуть вечером вместе с палаткой, потому что хоть я успел почистить артефактом еще несколько помещений от пыли, для сна не подходило ни одно: везде хватало дыр в окнах, да и вообще в доме было не слишком уютно. Система отопления требовала ремонта, но им было бессмысленно заниматься, пока не застеклены окна и не вставлены входные двери.

Пока мы занимались княжеским особняком, дружинники зачем-то дошли до казарм, после чего сообщили, что живых там не осталось, хотя само здание пригодно для размещения после небольшого ремонта. Это было не странно – в городе ремонта требовали все здания. Или почти все – я особо не присматривался.

Валерон так и остался в Толоконске, как он сказал, чтобы присмотреть, не подтянется ли кто еще из скверников, но, как мне показалось, чтобы собрать всё, что только представляет ценность. Внутреннее пространство у него уже, наверное, раздулось от избытка всего, что он коллекционировал.

Переместились в Камнеград мы на Птосе. Сначала я, потом Лёня. Вертолёт я заберу вечером, сейчас слишком ценно время, чтобы его терять. Первым делом я позвонил патриарху и сообщил о появлении нового князя, который просил сразу отправить к нему представителя Церкви. Это было исключительно моей инициативой – в разговоре с отчимом речь о Церкви не заходила, но не думаю, что он внезапно захочет противопоставлять себя такому серьезному институту. А вот поддержкой Церкви следовало заручиться сразу, как и показать, что на восстановленных землях церковные сооружения станут восстанавливаться в первую очередь. Мне почему-то казалось, что представители патриарха ждали на границе с зоной только отмашки руководства, чтобы туда выдвинуться.

После разговора с патриархом я передал телефон Лёне и не стал ожидать, пока он переговорит со всеми. Дело это небыстрое. Разве что сначала он позвонил в контору и попросил отправить человека за маменькой, а уж потом принялся передавать указания Юрия Владимировича. Причем зачитывал по бумажке не сами указания, а «открыть конверт номер такой-то». Это давало небольшую фору для действий.

Я же ненадолго забежал к Наташе, чтобы рассказать, что у нас всё получилось, и при ней связался с Верховцевым по артефакту.

– Петр, что-то случилось? – обеспокоенно ответил он сразу же.

– Случилось, – подтвердил я. – Княжество между мной и тобой очищено от зоны, и мы можем теперь ездить друг к другу напрямую.

– Погоди-ка, у Заварзиных же не осталось наследников?

– Княжество теперь не Заварзиных, а Беляевых. При мне Юрий Владимирович получил все регалии.

– Беляевых?

– Мой отчим, – коротко объяснил я. – Кандидатура была поддержана церковью. Но я хотел бы заручиться и твоей поддержкой на Совете.

– На Совете? Чую, будет скандал, – неожиданно радостно сказал он. – Приеду, поддержу. Давно пора встряхнуть это болото. А то варятся в собственном соку, почти не впуская никого другого. Симуков, кстати, неоднократно говорил, как это опасно, что нужна постоянная свежая кровь, иначе выродимся. Мой отец про это со смехом рассказывал. Мол, говорит о людях как о собаках. Но правила наследования-то одни для всех. Но скандал будет.

Скандал будет. С этим я был согласен. Предотвратить его не было никакой возможности, а значит, надо было возглавить.

– Тебе стоит немедленно переговорить с Молчановским, – предложила Наташа. – Его слова имеют вес, возможно, он убедит кого-то еще, и на Совете будет поспокойней.

– Молчановский утерял часть уважения вместе с княжеством, – напомнил я. – Но хуже не будет, если я нанесу визит ему и Щепкиным. А еще Симукову, если уж он говорил о свежей крови – должен порадоваться.

– А он говорил?

– Верховцев вспоминал про рассказ отца.

– Тогда его тоже стоит навестить. Но будет ли уместно лететь на призрачном помощнике?

– Других вариантов нет добраться быстро. Или ты предлагаешь на месте взять извозчика?

– Нет, пожалуй, – ответила она. – Извозчик – это хуже, чем призрачный помощник. Разве что спускаться надо не в невидимости, чтобы проявить уважение к хозяину дома.

На том мы и порешили, и я рванул в Святославск, где Птоса оставил беседовать с Хикари, а сам поехал сначала к Молчановскому, потом к Щепкиным.

Молчановского я поразил до глубины души.

– Беляев? Князь?

– При мне получил княжеские атрибуты, привязанные к реликвии.

– Но он же торгаш? – с искренним возмущением в голосе сказал Молчановский.

– Зря вы так, Михаил Илларионович, – ответил я. – Юрий Владимирович – весьма достойный человек, не зря он был выбран божьим помощником для вручения реликвии.

– Так уж и божьим помощником? – насмешливо сказал Молчановский. – Не будете же вы утверждать, Петр Аркадьевич, что вы вовсе не приложили руку к этому делу.

– Думаю, свою роль сыграло его знакомство со мной, – признал я. – Но реликвия была вручена ему божьим помощником, в чем могу поклясться. Кроме того, его кандидатуру поддерживает Церковь, о чем мне сказал лично патриарх. Возможно, он узнал как раз оттуда.

Я показал пальцем на потолок, и Молчановский задумчиво поднял голову туда же. В этом я клясться бы не стал, хотя был уверен, что патриарх тоже имеет какую-то связь с высшей сущностью, отличной от игроков двух команд, с одним из которых я имел дело.

– Вот как… – задумчиво протянул Молчановский.

– Именно так, Михаил Илларионович. Я был бы вам очень признателен за поддержку на Совете.

– Как я понимаю, от этого будет зависеть, восстановится ли моя реликвия? – прямо спросил он.

– Михаил Илларионович, вы из меня торгаша не делайте, – возмутился я. – Ваша реликвия в любом случае будет восстановлена. Но это дело небыстрое, как вы понимаете. Нужны все осколки реликвий и ряд ингредиентов. Список вам могу перечислить сейчас.

– А перечислите, Петр Аркадьевич, а я запишу, а то стар стал, в голове ничего не держится.

Ему я выдал тот же перечень, что и Арсентьеву, чтобы не было разногласий, после чего попрощался.

– Я вас поддержу, Петр Аркадьевич, – неожиданно сказал Молчановский на прощание. – Хотя мне и не нравится сам факт появления князя таким образом, но Юрий Владимирович – лицо, несомненно, достойное. А еще у него есть деньги на восстановление земель. Это тоже важный факт.

– Спасибо, Михаил Илларионович. Мы с Юрием Владимировичем будем очень признательны.

Поддержка Молчановского действительно значила для нас многое, пусть его репутация претерпела отрицательные изменения после фактической утери княжества.