Текст книги "Рубеж (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Захарьин свое обещание выполнил: прислал список учебников и пособий и примерный график сдачи предметов. Сопровождалось это письмом, в котором говорилось, что университет идет мне навстречу, учитывая мою сложную ситуацию, но поблажек на экзаменах делать не будут.

Казалось бы, часть проблем решились, и можно было бы возвращаться на учебу очную, но в реальности на меня навалилось столько дел, что лучше воспользоваться предоставленной возможностью и сидеть в Камнеграде, читая учебники в свободное время.

В планах у меня было закончить летающего паука до появления у меня отчима. Для связи я передал отчиму один из артефактов, чтобы можно было разговаривать, не опасаясь прослушки, да и вообще удобно средство связи носить с собой.

Отчим выехать немедленно не мог, ему требовалось несколько дней, чтобы он в принципе мог оставить дела в Верх-Ирети, а потом ему придется еще какое-то время потратить на дорогу. Потому что до нас ни дирижабли не летали, ни поезда не ходили.

Предложение Соколовых так и осталось предложением – они юлили, пытаясь выгадать себе побольше, хотя время судебного заседания неумолимо приближалось, а значит, на досудебное урегулирование оставалось всё меньше и меньше дней. Но это скорее их проблемы, чем мои – уступать много я не намерен, границы определил, так что мою причальную вышку для дирижаблей они не получат, тем более что ее уже почти отремонтировали.

Вообще, Камнеград начал потихоньку оживать, поэтому я подумывал, не стоит ли восстановить там освещение. Разумеется, не газовое, а артефактное или алхимическое – были и такие, и такие варианты. Даже записал это себе в планах, хотя делать буду уже не я, а Румянцев, когда восстановится. Он бы и сейчас уже чем-то занялся, поскольку вынужденное безделье его здорово тяготило, но Даньшина была непреклонна: пока не даст добро – никакой магии.

Шпиона Долгина так и не удалось выявить. Возможно, он очень хорошо шифровался, но возможно, и правда никого здесь не было и Долгин взял нас на понт.

Слежка за сетью великого князя ничего не выявила. Разве что информацию получили, что конкретно эта группа скверников в панике и не знает, что делать, поскольку тот, кому они давали клятву, исчез, не дав никаких указаний, а к другим они примкнуть не могли по причине той же самой клятвы. Ольга Юрьевна ни у кого из них не появлялась, и разговор про нее не заходил вообще. А в правительственной газете на следующее утро появилось короткое сообщение, что она отправилась к супругу, выполняющему правительственное задание. Поскольку супруг сидел у меня в одном из стазисных контейнеров, я мог поклясться, что это неправда. С другой стороны, что говорить императорской семье, у которой часть родственников испарилась, не оставив даже прощальных записок? Только делать хорошую мину при плохой игре – в данном случае вбрасывая ложную информацию и притворяясь, что они держат руку на пульсе и знают всё, что происходит.

Искал ли император супругу дяди? Наверняка. И также он наверняка уверен, что она сбежала сама. Думаю, он теперь вовсю злится на родственников, создавших проблемы и оставивших его с ними один на один. Потому что месяц – это всего лишь отсрочка, после которой князья его конкретно припрут к стенке. Уже на этом заседании проскакивало недовольство столь длительной отсрочкой, хотели получить объяснения немедленно – и как результат, ограничить власть возомнившего о себе императора.

Подозреваю, что следующий Совет будет куда многочисленней и скандальней, поскольку в решении этого вопроса заинтересованы все князья. Я сам, не полагаясь на случай, отписал Симукову про этот Совет и про то, что через месяц будет внеочередной новый. Сделать это было необходимо, потому что о прошедшем Княжеском Совете в газетах почти ничего не было – короткое упоминание и указание, что решались текущие вопросы, малоинтересные обычным людям. Скорее всего, решили не выносить сор из избы и ставить внутренние проблемы исключительно в княжеской среде. Возможно, Симукову напишет кто-то еще о том, что же происходило на Совете, а возможно – нет. Но я считал, что в таком деле полагаться на случай нельзя, и чем больше князей будут на следующем Совете, тем большую силу он наберет.

Верховцева же я решил предупредить сам. Для чего на следующий день после возвращения в Камнеград поутру на Птосе перенесся в Колманск прямо к княжескому особняку. Увы, самого Верховцева там не было, и Лиза, которая меня приняла, даже не знала, в какой конкретно город он отправился.

Я вручил ей коробку конфет, которую мне выдала Наташа, узнав, куда я отправляюсь. Лиза обрадовалась как ребенок.

– Ой, Петр, божечки, вы такой милый, я уже отвыкла от таких мелочей.

– Это вам Наташа передала, – ответил я, снимая с себя всякую ответственность. – У нас нынче тоже всё по-простому, в городе продается только необходимое. А конфеты, как ни крути, – роскошь.

– Это не роскошь, – запротестовала Лиза. – Это то, что делает жизнь приятнее. Нет, вы не подумайте, Петр, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за Сергея, но как же мне не хватает таких мелочей, вы не представляете.

Она открыла коробку и со счастливой улыбкой втянула в себя запах шоколада, невольно напомнив мне Валерона со сгущенкой – с конфетами он столь счастливым не выглядел.

Вставать между Верховцевой и конфетами было наверняка столь же опасно, как между Валероном и сгущенкой, поэтому я сразу перешел к делу и передал артефакт для связи, объяснив, как им пользоваться, чтобы дозваниваться до меня, а не до остальных связанных с этим артефактом людей.

– Это выходит, как телефон работает? – заинтересовалась Лиза. – Разве что вместо переключающих барышень – переключающий артефакт?

– Примерно так, только охват небольшой, – ответил я. – Размышляю, как можно будет соединить несколько артефактов. Как только это выйдет – получим сеть на замену телефонной, и каждый будет иметь собственный артефакт для связи с кем угодно.

– Утопия, Петр, – уверенно сказала Лиза. – Это дорого. У меня даже для связи с родителями артефакта нет. С посыльными письма отправляем, как в какое-то средневековье. Хотя в этом есть некое очарование древности.

– Дорого только соединительный делать, – возразил я. – А такие клепать быстро и дешево. Но посмотрим, что получится.

– Посмотрим, – согласилась она. – Вдруг вы меня приятно удивите? Я была бы счастлива иметь возможность связаться с родителями в любой момент.

Визит я завершил быстро, поскольку в отсутствие Сергея делать мне в его доме было нечего. Но разговор с его супругой навел меня на мысль проверить ее родителей на причастность к делам Дмитрия, поэтому из Колманска я переместился к их поместью – как оказалось, у Птоса был вблизи него выход. Переместившись, мы оба остались в невидимости и принялись ждать. Оставил я себе на наблюдение не больше часа – именно столько я запланировал на общение с Верховцевым, которого не случилось. Сейчас расчет был на то, что кто-то из Лизиных родителей появится и я смогу проверить их на клятвы.

Примерно через полчаса мне повезло – и Лизин отец выехал на пролетке по делам. Клятва у него была великому князю, так что о непричастности Резенских можно было забыть. Они точно были замешаны и соскочить смогут лишь после смерти великого князя, как бы ни хотели видеть княжество супруга дочери сильным и преуспевающим.

На этом наблюдение я завершил и попытался опять вычислить Долгина, но тот продолжал сидеть в зоне, наверняка решив, что сейчас это для него самый безопасный вариант. Придется искать его другим способом, причем желательно сделать это как можно быстрее: смерть Долгина никак не отразится на фамильном артефактном императорском древе, зато позволит сильно ослабить моих противников.

После этого я вернулся домой, отпустил Птоса, который сразу переместился в дом помощников, и зашел к Наташе вручить банку малинового варенья, переданного Верховцевой. И между прочим, для нас это тоже было ценностью, потому что ни у них, ни у нас малина урожай пока не давала.

– Она очень расстроилась, что я один, и наказывала в следующий раз прилетать нам вдвоем, – сказал я.

– Чур я в седле, а ты в лапах.

– Можно без таких крайностей, просто переместиться по очереди. Нужно же нам ходить по гостям хотя бы иногда. Так почему не к Верховцевым, тем более что они приглашают.

– Ей просто скучно одной, – сказала Наташа.

– А тебе?

– Я редко бываю одна. У меня много занятий с Екатериной Прохоровной. И других занятий хватает. А Лиза мне жаловалась, что временами не знает, что ей делать.

– Может, ей в следующий раз книгу в подарок привезти с каким-нибудь романом?

– Разве что в дополнение к конфетам. А так лучше модный журнал.

– Ими ее наверняка снабжают родители, – возразил я.

– Точно. Лиза про это говорила.

Я бы еще поболтал с Наташей, но я и без того потратил время на Верховцеву, а потом Резенских. Летающего паука следовало сделать как можно скорее. Желательно завершить его до приезда отчима, поэтому я отправился прямиком в кузню, где выковал последние недостающие детали – а значит, конструкцию можно было уже собирать.

Поскольку погода не располагала для работы с металлом на свежем воздухе, пришлось под это дело занять бывшую конюшню, выставив машину во двор. Других вариантов не было, подходящих по размеру помещений было всего два: это и бывший каретный сарай, в котором ныне устроилась теплая компания моих помощников. Лишать их такого удобного места мне бы совесть не позволила при наличии альтернативы.

В общем-то, из паука у меня в результате получился практически вертолет, потому что как я ни крутил, для полета куда больше подходила форма с хвостом, на который следовало поставить еще один винт.

Кабину я запроектировал маленькую, на двоих людей, а еще сделал два варианта управления: как обычный человеческий, так и дублирующий с помощью паучка, для чего подключил там дополнительный голосовой модуль. Потом подумал и подключил и остальные. Фактически выходил еще один вариант экзоскелета для мелких паучков, только с дополнительной функцией переноса пассажиров.

Прежде чем сажать «летчика-испытателя», следовало всё проверить и отладить самому. Потому что основа у меня была, но как поведут себя изменения, которые я вносил в основу, было сложно сказать определенно.

Этот день и следующий я собирал конструкцию, чаще всего используя Адский паяльник, который даже поднялся в результате на уровень до девятого. А ведь раньше он рос только на кристаллах.

Каркас был собран, оставалось развести в нем начинку по схеме, делая поправку на размер изделия. Работал я с перерывами на еду и допоздна, поэтому напрочь забыл про Верховцева. Но он сам связался со мной по артефакту вечером второго дня.

– О-го-го, я тебя слышу, – радостно проорал он мне прямо в ухо, когда я ответил. – Да еще лучше, чем по телефону. Хорошую вещь ты придумал.

– Не совсем я, – невольно смутился я. – Мне дали схему.

– Делаешь-то ее ты. Лиза говорила, планируешь больше людей подключать?

– Если удастся базу расширить, – ответил я. – Пока никак. Ограничение есть по количеству. Так что я в основном по своим людям делаю. Ты для себя такое хочешь?

– Хотеть-то я могу много, – хохотнул он в ответ. – Но финансово пока не смогу поднять, а в подарок не приму, имей в виду. Ты и без того от моей гордости, считай, ничего не оставил. Я тебе слишком много всего должен.

– Помогая тебе, я помогаю и себе, – возразил я. – Мне тоже неинтересно, если твою реликвию вынесут.

– Но это никак не связано с безопасностью реликвии, – сказал он. – Так что если у тебя бродят такие мысли в голове – отбрось, а то обижусь.

Мысли у меня такие не бродили, поскольку изготовление основной базы было делом долгим и муторным, а мне и без того не хватало времени ни на что. Я бы даже под заказ не взялся, а уж из дружеских побуждений – однозначно нет. Верховцев думал обо мне намного лучше, чем я сам.

– Договорились, – легко согласился я. – Я к тебе прилетал не только чтобы вручить артефакт для переговоров, но и переговорить.

Еще у меня был для него дух дома, но такие вещи однозначно нужно переговаривать с глазу на глаз, да еще и использовать сразу же – иначе Верховцев непременно решит, что помощь его унижает, и откажется. А это – конкретно безопасность реликвии.

Поэтому я коснулся только темы Совета и императорских указов. Оказалось, Верховцев даже не знал о первом – с запретом полетов вне своего княжества.

– Мы немного оторваны от мира нынче, – сказал он смущенно. – Узнаем всё с большим запозданием, иной раз на несколько недель. Разве что Лизины родители сообщают нам новости в письмах, но они выбирают то, что интересно им.

– На следующий Совет тебе неплохо бы появиться, – намекнул я. – Могу помочь с доставкой, чтобы тебе не тратить много времени.

– Вот здесь даже отказываться не буду, – обрадовался он. – Лиза боится оставаться одна надолго. Но это же выйдет всего на время Совета.

– Именно так. Разве что задержишься в столице для подарков ей.

– Разве что ненадолго, – засмеялся он. – Нет, всё же как отлично тебя слышно. Как будто ты рядом сидишь. Петр, а прилетайте к нам завтра, например. Ненадолго. Поговорим лично. Расскажу про восстановление земель, покажу по карте. У меня для тебя уже папка собрана с полезной информацией. По большей части она по восстановлению растений, но и другого хватает.

– На обед? – я задумался. Конечно, личная встреча была бы желательной, но не сейчас, когда времени катастрофически не хватает на отладку. – Если недели через две не обидишься?

За это время я должен был решить вопрос с реликвией для отчима, после чего можно было заниматься и дружескими визитами.

– Какие обиды? – удивился Верховцев. – Сам бегаю как собака с высунутым языком. Ничего нигде не успеваю. Но на Совет приеду в любом случае.

– Больше к реликвии никто не пытался подобраться?

– Нет. Твой Каменный страж только воришку поймал случайного, и то тот нацелился на Лизины драгоценности.

– Воришка мог быть попыткой прощупать безопасность, – забеспокоился я.

– За ним точно никто не стоял.

– И всё же я бы хотел с ним переговорить.

– Вот незадача, – расстроился Верховцев. – Знал бы – не стал бы вешать.

– Это ты поторопился.

– А что делать? Не тратиться же на их содержание? У меня денег нет, а полицию император сюда не торопится направлять, хотя о налогах беспокоится.

Верховцева я понимал – он снижает уровень преступности у себя самым простым способом. А здесь еще речь шла о драгоценностях его обожаемой Лизы. Возможно, нацелься ворюга на что другое… Хотя нет, вариантов наказаний в княжестве Верховцевых не было. Возможно, при совсем легких проступках выдворяли за пределы княжества, остальные провинившиеся однозначно развешивались на подходящих столбах. Потому что денег на виселицы у Верховцева наверняка не было.

И всё же попытка его обокрасть меня встревожила. Воришка мог выбрать вариант попроще, но полез к князю. И вряд ли цель выбирал сам.

Закончив разговор, я вернулся к летающему пауку. Я не собрал его окончательно, проверял с открытой кабиной, поначалу взлетая на небольшую высоту – чтобы падать было ниже.

Конечно, я мог поставить на паука Парение и использовать его здесь почти безопасно, но проблема в том, что Парение сбоило в зоне, куда я планировал летать на этом изделии. И кажущаяся простота решения сейчас привела бы к проблемам потом.

Были у меня сомнения и по артефактному двигателю, но поскольку большая часть магии работала в зоне как часы, я надеялся, что так же будет работать и двигатель. Проверить это можно будет только в зоне. Но сначала следует отработать полеты в принципе, понять, что нужно изменить и доработать в этом направлении.

Глава 19

К Верховцеву я выбрался на следующий день, предупредив Сергея, что визит будет коротким и деловым, а не длинным и дружеским, потому что ни у него, ни у меня не было на это времени. Захватил я с собой и Валерона в качестве тайного невидимого орудия, которому предстояло проверить город на предмет скверников. Поэтому я спустился перед особняком открыто, а Валерон, не выходя из невидимости, сразу же бросился на проверку Колманска. А как иначе – я же ему обещал за тщательную проверку аж пять банок сгущенки.

Верховцев выскочил почти сразу, поскольку я с ним созванивался до перемещения.

– О чем речь, Петр? – спросил он. – Ломаю себе голову, ничего на ум не приходит.

– Я хотел отложить немного разговор, но ты меня очень встревожил информацией про вора.

– Обычный неудачливый воришка.

– Который преодолел охранные заклинания на ограде? И это при том, что в Колманске хватает богатых домов, защищенных куда меньше?

– Я думал об этом, но при нем не нашлось никаких артефактов. Вообще.

– Он мог разведывать дорогу, а уж для себя или для сообщников – дело десятое.

– Может, и стоило его подержать до твоего появления, но что сделано – то сделано. Из могилы для допроса его выкопать можно, но толку не будет. Допросим следующего.

Он энергично кивнул. Сомнений, что следующий будет, у него не было. У меня, кстати, тоже: если уж полез один, полезут и остальные. Они же как клопы: по одному не ходят.

– Поэтому я решил, что тебе нужна еще одна линия защиты, а именно дух-хранитель. – С этими словами я перебросил ему заклинание, поскольку вариант, который мне выдал божок, позволял это сделать без использования навыка по передаче навыка. – Договариваться будешь сам. Имей в виду: он может отказаться. И еще сразу сообщи, что ты князь, тогда появится возможность заключить договор на семью, а не на тебя лично.

– Я не могу принять такой дорогой подарок, – сразу начал он страдать.

– Это не от меня, а от высшей сущности, которая заинтересована в сохранении реликвий, – заявил я. – В данном случае я лишь передающее звено.

Конечно, божок бы и не подумал что-то отдать просто так, если бы я у него не потребовал, но пусть лучше Верховцев считает себя обязанным ему, чем мне – при слишком большом количестве даров признательность может перейти в раздражение от невозможности отдариться, а уж от раздражения до неприязни и ненависти – рукой подать.

– Но просил-то для меня всё равно ты, – не обманулся Верховцев.

– Сергей, нам все средства хороши, чтобы предотвратить очередной взрыв реликвий. И лучше я попрошу что-то, что поможет нам сохранить земли, чем скромно промолчу. Уверен, появись у тебя возможность помочь мне, ты это сделаешь. Так что давай используй и договаривайся. Без меня. Поэтому расскажешь потом, получилось или нет. Учти: может и не получиться, поэтому действуй осторожно. Второго шанса не будет. Передавай привет супруге.

С этими словами я вскочил на спину Птоса и переместился, иначе разговор грозился затянуться.

Верховцев торопиться не стал, наверняка посоветовался перед вызовом с Лизой, а может, вместе с ней и вызывал – она девушка бойкая, уговорит кого угодно. Позвонил он мне ближе к обеду и довольным голосом сообщил, что всё получилось. Что именно получилось, он не рискнул рассказывать без дополнительной защиты, не слишком доверяя моему переговорному артефакту. Но я и расспрашивать его не буду – пусть это останется фамильным секретом Верховцевых.

Валерон же появился поздно вечером и с неприятными известиями:

– Скверники у Верховцева появились. Не знаю, связанные с тем вором или нет – можно допросить и узнать. Я их собрал в отдельный контейнер, но его нужно срочно освобождать, потому что он последний. Предлагаю за каждого по банке сгущенки добавить. В качестве премии.

Я согласился, еще не представляя, что Валерон собрал шесть штук. Точнее, две тройки. Одна – с клятвой Долгину, и одна – с клятвой великому князю. Как выяснилось из допроса, который я не стал откладывать, действовали они независимо и друг о друге не знали. Повешенный воришка к ним отношения не имел, что намекало на еще одну группу, ретировавшуюся после неудачи. Если, конечно, тот тип не действовал самостоятельно – такое тоже могло быть. В то, что он не имел отношения к скверникам, я теперь не верил – не тогда, когда выявилось сразу две группы. Разумеется, об этом я Верховцеву не сообщил, как и об общей цели для обеих групп: высмотреть подходы к реликвиям. Уничтожающего артефакта не было ни у одной группы. Возможно, потому, что делать их нынче было некому: единственный подходящий специалист на скверников больше не работал. А возможно, потому, что эти группы отправлялись на разведку, а на диверсию пойдут другие.

Румянцев княжеский особняк не покидал, но не потому, что ему это было жестко запрещено, а из-за страха, что до него доберутся люди Долгина. Не могу сказать, что оснований не было: пусть у нас в княжестве ни у кого нынче не было Скверны, но на Долгина могли работать люди и без нее. Ведь чтобы дать клятву верности сквернику, сама Скверна не нужна. Проверить всех на клятвы я физически не мог, разве что запихать это заклинание в артефакт, используя возможности Румянцева? Но это пока было невозможно из-за запрета Даньшиной, хотя она и говорила, что Румянцев восстанавливается с хорошей скоростью.

Так что я сосредоточился нынче на механике, чтобы к приезду отчима успеть не только завершить, но и испытать в зоне свой вариант летательного аппарата. Теперь он мало походил внешне на паука, поскольку от исходной формы почти ничего не осталось, только начинка. Фактически формой он напоминал вертолет из моего прошлого мира, разве что двигался тихо, практически неслышно, что иной раз мешало страхующему полет Птосу за нами наблюдать. А еще то, что скорость механизм развивал в воздухе такую, что дирижабль рядом не стоял. И мощности двигателя хватало на непрерывную работу. А вот Птосу, напротив, требовался отдых, поскольку любое материальное воплощение уставало и нуждалось в восстановлении. Поэтому после первых полетов Птоса я отозвал, чтобы вызвать уже по месту крушения, если вдруг такое случится.

Но крушений не было, и я летал всё дальше и дальше, прогоняя механизм через все возможные тесты по скорости и управляемости.

Долетел я и до Толоконска, столицы заварзинского княжества. Времени это заняло всего около часа с небольшим. Разумеется, на Птосе я бы смог туда добраться мгновенно, но один. А так хоть и медленней, но удобств побольше (в перспективе, потому что пока я даже термоизоляцию не сделал, лишь металлический корпус и проводку). И кроме того, с вертолета был прекрасный обзор, обеспечивающийся дополнительными артефактами. Мне не нужно было свешиваться на одну сторону, чтобы разглядеть, что вокруг Толоконска имелись следы лыж. Их было сложно не заметить на хорошо присыпавшем землю снеге. По всему выходило, что вблизи города уже готовилась группа для теплой дружеской встречи. Хоть делай грузового паука-вертолета, чтобы перебрасываться сразу отряд дружинников. Не моих, разумеется – отчима. Это же ему придется зачищать территорию.

– Понял, как я был прав, когда говорил тебе учить снег? – гордо сказал Валерон. Он проигнорировал второе сиденье и устроился у меня на коленях, потому что так было теплее. – Снег и Вихрь – и мы даже не узнали бы, что здесь кто-то бродил.

– На лыжах могли бродить артельщики, которым необязательно скрывать свои перемещения, – возразил я. – А вот те, кто сидят в засаде, могут маскировать свои следы.

– Предлагаю проверить, – сказал Валерон, нетерпеливо переминаясь лапами на моих ногах. – Если здесь есть база, то там могут быть ценности. Ну и у просто так гуляющих Скверников ценности найдутся. Нам же не нужны неприятности?

– Не нужны. Проверяй, – согласился я. – Я и сам подумывал тебя об этом попросить.

Валерона не пришлось просить ни второй раз, ни первый – он исчез сразу, как я дал разрешение на операцию, а я еще немного покружил, отмечая главным образом ситуацию в городе. У меня создалось впечатление, что тварей в город завлекают чем-то намеренно. Тварей было поменьше, чем в столице Молчановских (но там вообще особенная тема – явно испытывали новую технологию), но больше, чем у Щепкиных.

Неповрежденных домов не было. Княжеский особняк пострадал, но не от взрыва, как было у Молчановских, а от выломанных дверей и окон – то ли не выдержала защита, то ли ее вообще сняли. Непонятная история – не должна защита так быстро развеяться, даже при условии, что в дом постоянно ломятся. Низко я не спускался, но проломы мне показались старыми, явно не один месяц прошел с их появления.

Твари на мой летающий транспорт внимания не обращали, но я сомневался, что не заметили люди. Конечно, летал я очень тихо, а в зоне на небо смотрят редко – в основном по сторонам, но рассчитывать, что противник не знает о моих новых возможностях, было попросту глупо. Испытания я проводил давно, слухи о них наверняка уже распространились за пределы моего княжества. Впрочем, Валерон наверняка всё проверит и отчитается – ждали ли моего прилета или моего приезда.

Так-то улицы были прилично завалены, и вздумай я прорываться в центр на снегоходе, застрял бы на самых начальных этапах, хотя и дальше завалов хватало. Не было ни одного нормального проезда, так что можно было понять: постарались скверники, чтобы лишить меня возможности добраться до центральной площади. Вовремя я решил заняться летающим пауком. Или называть его теперь пауком было неправильно? Сходства-то никакого, даже лап не осталось.

Кружил над городом я недолго. Убедился, что нынче внутрь него с помощью снегохода не прорваться – и заложил вираж на обратный курс. Теперь оставалось ждать отчет Валерона для планирования операции. Потому что заваленные дороги представляли проблему не только для меня, но и для моих противников. А еще для моих союзников – дружине будущего князя Беляева придется как-то пробиваться через завалы.

Разве что натаскать Яшу, чтобы он перевозил их на моем вертолете? Если никого не сажать, можно перевезти человек восемь, а то и все десять. Правда, всем придется стоять, но это небольшая плата за быстрое перемещение.

Не откладывая дела в долгий ящик, сразу по прилете я пошел к помощникам, опять вызвав Птоса, чтобы не сидел непонятно где, ожидая вызова. Лучше уж так, пусть ждет со всеми удобствами, а мне и прогуляться в случае чего не зазорно.

Когда я озвучил свою идею Яше, тот неожиданно предложил:

– Может, взять кого-нибудь из тех паучков, что в Святославске остались? Заодно им большой экзоскелет сделаешь? Я сам с удовольствием пройду обучение, но это не совсем мой профиль – мой – скрытное проникновение.

А учиться он будет, чтобы, если что – угонять у кого-нибудь другого, хотя нет гарантий, что там будет та же система. Разве что если угонят у нас, а уже потом – мы займемся угоном у них. Но предложение Яши было дельным, поскольку пилоты мне требовались на постоянку, а их собственный накопитель мог подзаряжаться от двигателя вертолета – то есть со всех сторон вариант удобный. При этом не факт, что всем мелким паучкам было нормально совершать диверсии и убийства, поэтому вариант «получения мирной профессии» был очень кстати. Для пассажиров получался автопилот, с которым можно было не только обсудить маршрут, но и пообщаться в процессе. Еще и проигрыватель туда встроить для музыки – было бы идеально. Это, конечно, не слишком реально при нынешних условиях, а вот сделать раскладывающиеся кресла стоит. Но потом, в будущем, когда исчезнут срочные нужды в чем-то. Это случится очень и очень нескоро, поэтому полетаем пока так, на жестких и не раскладывающихся сиденьях.

Митя поддержал идею с привлечением других паучков, но он меня уже давно подбивает на новые экзоскелеты – а то сделал один, под бывшего 007 (хотя 007 бывшими не бывают – от смены имени суть-то не меняется), и на этом завершил. А что делать? Времени катастрофически не хватает.

Проговорили мы до появления Валерона, который как только появился, сразу начал с претензий:

– Я его ищу по всему дому, а он на нашей базе прохлаждается. Кстати, нам бы Живую печать поставить, чтобы никто посторонний случайно не зашел, а то увидят коллекцию холодного оружия от великого князя и подумают что-нибудь нехорошее. Они же не знают, что он нам ее отдал в качестве компенсации.

– Так-таки отдал? – хмыкнул я.

– По нему было видно, что хотел, просто сказать не успел, – не моргнув глазом, выдал Валерон. – Но мы отвлеклись от главного. Болтаешь не по делу – я же могу и забыть, что хотел сказать.

– У кого-то слишком маленькие мозги, чтобы держать в них несколько мыслей, – ехидно заметил Митя.

– Всяко больше твоих, железяка, – оскорбился Валерон. – У меня мозгов хватает. И на этом плане, и на том. А у тебя вообще искусственные. Так что молчал бы.

– Зато они ничего не забывают.

Валерон оскорбленно повернулся к Мите задницей и сухо, по-деловому, начал отчет:

– У скверников в точности такая же база, как была под Камнеградом. И две группы в убежищах сидят.

– Там уже убежища организовали? – удивился я. – Хотя что это я, времени прошло прилично.

– Еще там две группы артельщиков поблизости ошиваются. Без Скверны, но это нынче ни о чем не говорит.

– Не говорит, – согласился я. – Но подозрительным это будет, только если они не охотятся, а сидят в ожидании.

Валерон задумался.

– Вроде охотятся, но я там недолго был. Может, случайно наткнулись, вынуждены были защищаться. Но это так, мелкая слабая добыча. Их, если что, можно по контейнерам распихать. Кстати, их бы мне в запас сделать, а то уже не знаешь, кого куда запихивать. Перепутаются ведь – ищи потом нужного.

– Сделаю, – вздохнул я, – как только время будет.

– А оно у тебя будет? – недоверчиво проворчал Валерон. – Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу. Настроился? В одной из групп в убежищах мужик странный – я к нему ближе чем на метр не могу подойти. Как будто стена встает. Почти из невидимости выбило.

– Хорошо, что не выбило. Вот бы он удивился, – заметил Митя. – Внезапно рядом появляется домашняя собака в точности как у князя Воронова.

Он говорил это в шутку, но Валерон принял за чистую монету.

– Пришлось бы всех убивать, чтобы сохранить тайну, – вздохнул он. – А как убивать, если я до него не могу добраться? Даже в контейнер не запихнуть. Нужно будет с Яшей туда сбегать. Но не сегодня, сегодня мне нужен отдых и восстановление нервных клеток после испытанного потрясения.

– А у тебя они есть? – удивился Птос.

– У меня есть что восстанавливать, – туманно ответил Валерон.

Милка к нему подошла, потерлась о бок и мяукнула, намекая, что окажет помощь в восстановлении – массажем или еще чем. Выглядела она уже не такой зашуганной, как вначале. Сыграли свою роль и время, и отсутствие тварей рядом, и два котенка, которые жили в особняке, но иногда высовывали свой любопытный нос. Ненадолго, потому что на улице было для них холодновато, но вот когда потеплеет – я уверен, что они начнут сбегать и уходить в загулы.