Текст книги "Отход (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Одежда очистилась, и артефакт я отключил, развесив на краю бандуры свои мокрые вещи. Конечно, когда Валерон примчится, захочет тоже поваляться, но пока пусть сохнут: вентиляция внутри палатки работала прекрасно и влажность совсем не чувствовалась. Пара часов – и белье высохнет.

Я сдвинул шторку и вышел во вторую половину палатки. Наталья все также с увлечением изучала справочник. А под столом обнаружился Митя, который читал очередную детскую книжку, наверняка прихваченную из Тверзани, благо у него теперь было собственное пространственное хранилище. Видно, решил часть отвести под свои нужды.

– Мить, выгружай кристаллы, смотреть будем, – попросил я.

Он с сожалением отложил книжку и высыпал в подставленное мной ведерко кристаллы. Оба-на! Руна! Я обрадовался и сразу вытянул из общей кучи. Легкость. Не повезло, однако. Я вздохнул, замерил для подстановки в формулу заклинания артефакта и протянул Наталье.

– Учи.

– Лучше ты. У тебя больше возможностей использовать руны.

– Эту я знаю уже. Так что учи.

– Ее продать можно, – не торопилась она использовать. – И вложить потом во что-то нужное.

– Я и вкладываю в тебя. Или ты считаешь себя ненужной? Давай договоримся, что мы не будем на тебе экономить. Да, моя прокачка приоритетней. Но то, что не нужно мне, но может быть использовано тобой, используешь ты, а не продаем. Кристаллы вообще не продаем никакие.

– Даже пустые?

– Пустых кристаллов нет. Есть недоосмотренные. Это наш фамильный секрет, если что.

Она неуверенно улыбнулась.

– В каком смысле недоосмотренные?

– У меня есть навык, с ростом которого я вижу новые заклинания в ранее казавшихся пустыми кристаллах. Так что пустые кристаллы мы не продаем и не отдаем для роста твоего навыка, а ждем, пока мой навык покажет, содержат ли они что-то полезное.

– Но как их тогда использовать? Если не видно, что там?

– Там не целый навык, а часть. Кристаллы нужно сливать, чтобы получить один с навыком. И это тоже наш фамильный секрет. Так что развитие твоего навыка может немного замедлиться, поскольку в ненужных окажутся, скорее всего, только те, что со сродствами. А может и не замедлиться, потому что с тварей в боях с моим участием выпадает больше кристаллов. Ну и с предвидением, если найдутся, конечно, тоже пойдут все тебе. При условии такой дорогой прокачки навыка бессмысленно его качать обоим.

– Они очень редко бывают. В нашей зоне не падают.

– А где падают?

– Чаще всего у Верховцевых. Ну как чаще. Есть зафиксированные случаи выпадения. Целых два за все время существования зоны. В других княжествах максимум по одному известному случаю. У Верховцевых еще заклинания Воздуха, говорят, хорошо падают.

– Прекрасно, – обрадовался я. – Как раз туда собирался. Там рецепты алхимических красителей встречаются. А целительство там не падает?

– Нет, к сожалению. И оно падает только летом.

– Жаль. Но все равно до лета перебираемся туда, будем твой навык повышать. А руну используй прямо сейчас.

Я подвинул ее по столу к Наталье и принялся выбирать все большие кристаллы. Их оказалось 11 штук. Сродство к Скверне и к Воде начали заполнять дорожку к следующему уровню предвидения у Наташи, кристаллом с Пространственным хранилищем я поднял навык до пятого уровня. Еще нашлась четвертушка «Малого оберега Велеса», остальное пока не определилось.

После этого пришло время кристаллов мелких. Там нашлось что слить, но поскольку Валерона не было, я такие отодвинул в сторону, разделил между мной и супругой найденные по имеющимся у меня и ее навыкам. Искру я поднял на уровень до шестьдесят второго, а три кристалла отдал Наталье, чтобы у нее хотя бы двадцать первого стала. Вообще, в планах было догнать ей этот уровень до пятидесятого и выдать второе сродство.

Огненную плеть, которой нашлось три кристалла, напротив, разделил в свою пользу: два кристалла мне, один – Наталье. И она у обоих стала четырнадцатого уровня.

Теневую Стрелу – все пять кристаллов отдал Наталье, доведя ее уровень до десятого. Зато остальное с Тенью использовал на себя: Теневой кинжал подрос до сорокового уровня, а теневой сгусток до пятнадцатого. Остальные нужно было сливать.

И опять нашлось много Воды. И если большинство кристаллов с навыками надо было сливать, то Водяной шар поднялся до тридцать седьмого уровня, а если бы я взял Очищающий поток, то он сразу стал бы седьмого уровня. Но я решил дождаться, пока прилипнет само.

Из интересного в мелких кристаллах нашлось еще две пятых алхимического рецепта Золотой смазки – наверняка очень полезной штуки для моих будущих автомобилей. Еще выпали треть схемы Живой печати и четверть схемы двигателя «Сила элементалей».

А вот механика совсем перестала падать. Я припомнил, что и механизмусов не встречал, пока пробивался через зону к Тверзани. В городе их так же не было. А ведь говорили, что они встречаются и зимой, просто реже. Но не срослось, что печально – Митя остается без улучшений, а ни одна схема станков не собирается до конца.

Довольный Валерон выпрыгнул из бесплотности, как всегда неожиданно:

– Вы даже чай не пьете? – удивился он и сразу обеспокоился: – Неужели весь хворост сожрали, пока меня не было? Вот вы как. Я к вам со всем доверием, а вы объедаете несчастного песика.

– Не брали мы твой хворост!

Валерон успокоился как по взмаху волшебной палочки.

– Он не мой, он общий. Но я бы не отказался сейчас восстановить силы и вообще. – Он облизнулся. – Все равно больше ничего сладкого нет. Купель-то хоть не сломали?

– Работала вот только недавно.

– Тогда отсыпь мне в мисочку хвороста, а я себе режим подберу.

– Так. А отчет?

– Отчет будет сразу, как только я окажусь в воде. Устал я.

Он принял скорбный вид и утер лапой со лба воображаемый пот. Со слиянием кристаллов я к нему приставать не стал: это можно сделать и утром, а информацию про Куликова хотелось бы выслушать сейчас. Пришлось натянуть комбинезон, потому что за пределами палатки было холодно. И пусть пришлось всего лишь вытащить из багажника кастрюльку с хворостом, но продуть может и за такое короткое время. По прошлой жизни помню.

Тем более что кастрюльку пришлось возвращать обратно. Валерон в нее глянул, убедился, что стратегический продукт мы не тронули, попросил отсыпать, а остальное унести. Вообще, его распирало от важности. Значит, точно что-то спер.

Пока я бегал, купель уже заполнилась водой, и Валерон, раскинув лапы в стороны, туда погрузился.

– Доску бы сюда, – заявил он, когда я подошел с его миской. – Чтобы мне было удобней брать. Нужен столик для ванны.

– Я тебе по штуке буду подавать, только ты начни наконец рассказывать.

Валерон захрустел первым печеньем, которое я чуть ли не силком вставил ему в рот, и сообщил:

– Есть хорошие новости и плохие. Из хорошего: Куликов и компания обходят город, отмечают, что разрушено, что целое, что можно восстановить, а что нельзя. Козырев продвигает идею взять с тебя, Петя, за оскорбление деньгами отчима. Он почему-то уверен, что отчим согласится заплатить пару миллионов, потому что лично приезжал узнавать, как ты в Дугарске устроился.

– Это вряд ли, – хмыкнул я. – Юрий Владимирович деньгами разбрасываться не привык. Он ответит, что ему невыгодно вкладываться в меня. Да и не в традициях нашей знати требовать калым за невесту. Тем более что она уже украдена.

Валерон открыл рот и требовательно помахал лапой. Пришлось стимулировать его следующей пластинкой хвороста.

– Куликов к нему прислушивается и уже не горит желанием догнать и убить. К тому времени, как твой отчим ему откажет, он окончательно смирится. Главное – не показываться ему на глаза какое-то время. Так что предлагаю быстро все собрать и дать деру в другое княжество.

– Ты еще про плохие новости не рассказал.

Валерон грустно вздохнул и заявил:

– У них там совсем нечего брать в качестве компенсации. Совершенно ничего нет. Хоть подкидывай на бедность. У астафьевских и то было больше. Единственное, что удалось заполучить.

Он прицельно выплюнул в меня артефактом, который я едва успел поймать. Явно старинный, тонкой работы и непонятного назначения.

– Это же артефакт отца? – удивилась Наталья. – Он усиливает ментальные навыки.

– Что в зоне нашли, то теперь наше, – заявил Валерон. – Иначе вообще несправедливо получается. Я за честность и баланс.

Глава 9

Вихрь я качал постоянно, при каждом удобном и неудобном случае. Резерв у меня был большим, но не бездонным, поэтому когда речь зашла о вытаскивании кристаллов из первого водоема, докачал всего до двадцать первого уровня. Был бы бездонным – мог бы и сорокового достигнуть. Оказался один из самых быстрокачающихся навыков. При этом его боевая полезность была весьма сомнительна. Разве что встраивать магнит и вытягивать у противников весь металл? Да и то, магнитятся отнюдь не все металлические части. А поднять в воздух человека у этого моего заклинания мощности еще долго не хватит.

Кристаллов по населенным пунктам мы собрали куда меньше, чем я рассчитывал. Шесть раз находили провалы в снегу к неизвестной твари – так вот из таких мест кристаллов получалось практически столько же, сколько с городка средних размеров. Причем собирать приходилось с куда меньшей площади. Эх, жаль, их просто так не вычислишь, и что-то непременно останется валяться до лета, когда всю эту красоту соберут другие. Нашей компанией физически невозможно охватить все очищенные земли за короткое время.

Но мы и без того неплохо вкачались.

Нашелся еще один кристалл с руной. Исцеление. Пришлось поломать голову, кому его брать. Да, у меня больше возможностей поставить руну на изготовляемый предмет. Но конкретную можно использовать только при изготовлении артефактов, а с учетом планируемой направленности обучения Натальи – целительство и артефакторика, – супруге она нужна больше. Поэтому я хорошо подумал и отдал ей, хотя она опять начала отнекиваться, мотивируя тем, что артефакторики у нее пока нет и неизвестно, будет ли. Пришлось спросить, не сомневается ли она в моих обещаниях, после чего супруга руну наконец использовала.

Искру Наташе подняли до 32 уровня, Огненную плеть мне до девятнадцатого, супруге – до восемнадцатого. Теневую стрелу ей же до тридцать второго. Я решил добить те ее навыки, что у меня перевалили за пятьдесят, тоже до пятидесяти, а потом уже продолжить вкладываться в свои. Разумеется, это не касалось тех навыков, которых у Наташи не было, поэтому остальные навыки Тени у меня хорошо подросли: Теневой кинжал до сорок восьмого, Теневой плащ – до пятого, Теневой сгусток – до восемнадцатого, а Удушающая тень – до седьмого. Саму скиаманию тоже удалось поднять на уровень, и теперь каждое мое заклинание из области Тени становилось сильнее на три процента. Считай, +0,3 к характеристике, поскольку стандартные +1 к любой характеристике как раз увеличивали общее значение на десять процентов. Встречались такие предметы редко, поэтому Наташина радость от увеличения способностей к предсказанию больше чем в полтора раза была понятна. С учетом масштабируемости все это грозило вылиться в очень и очень приличную надбавку.

Акваманию так вообще удалось поднять до пятого уровня, поскольку Вода нынче собиралась очень и очень резво. Даже новый навык выпал, который я решил взять, – Последняя капля. Собирался из трех кристаллов и вытягивал воду за одно применение в количестве 100 мл на уровень. А уж из противника или с другой цели – выбирать магу. Правда, кастовалось оно относительно медленно, зато я мог уже вытянуть целых триста миллилитров. За одно применение, а сколько их будет, зависело от меня и заполненности моего резерва.

Водяной Шар стал сорок восьмого уровня, еще два – и можно брать второе сродство к Воде. Кристаллов с Очищающим потоком лежало уже восемнадцать. Ледяная игла добралась до шестнадцатого уровня. Снега насыпало до пятнадцатого уровня. Проклятие моряка теперь уже было на двух собранных кристаллах и стояло в очереди на прием. А вот Жабры, которых уже набралось на четыре уровня, я пока брать не думал – у меня есть подводное дыхание, не совсем дублирующий навык, но близко. Если цепану с кого, тогда солью в навык, а специально брать не буду. Все же Вода – это не совсем моя стихия. Хотя такими темпами могу заклинание для ранга и в ней взять. Еще же три озера впереди.

Пространственное хранилище поднял до шестого уровня. И один кристалл Божественного взора нашелся – их у меня стало пять. Больше в больших кристаллах ничего интересного не нашлось. В тех, разумеется, что распознались. Зато Наташе пошли еще три кристалла (из тех, что нам не нужны) для заполнения уровня.

Из нового – удалось собрать схему «Сапоги Водного шага» – готовое изделие, позволяющее ходить по воде.

По алхимии из интересного добавилось две пятых зелья, призывающего элементалей Воды, и одна пятая рецепта Золотой смазки.

В Володаре мы задержались ровно на то время, что мне было необходимо для выставления Живых печатей на всей моей собственности. Я даже поиском тайников прошелся только по дому купца, увеличив навык до десятого уровня. Нашел еще одну схоронку с бумагами. Вскрыл сейфы и в доме, и на складе, и в мастерской, где обнаружились и документы, и деньги, и кристаллы. Деньги и кристаллы пошли мне, а документы как эти, так и из тайников пойдут отчиму. Он найдет применение куда лучше, чем это мог бы сделать я.

Задерживаться больше мы не стали, потому что нужно было срочно возвращаться – нам надо было успеть собрать по максимуму до нашествия конкурентов, а еще оставались три озера, в которых будет разнообразие как летнее, так и зимнее. Вот и проверим, сколько там всего: как раз добрались до первого и начерно определили, где во льду делать дыры, чтобы покрыть зоной действия артефактом все дно.

Лед был еще тонким, поэтому ходить по нему приходилось осторожно. От шагов он не проминался, но поскрипывал, поэтому дыру в нем я проделывал Теневым сгустком со всей осторожностью. Не хотелось бы в столь экстремальных условиях проверять навыки плавания и подводного дыхания. Валерон тогда точно заявит, что не зря тащил купель. Так-то оно действительно вышло не зря: пользовались артефактом мы все ежедневно, потому что он прекрасно убирал усталость. Если бы не он – не поднять бы мне к этому времени Вихрь до двадцать первого уровня. А так, полежал, отдохнул, набрался сил – и опять спустил резерв.

– Ну что, с богом, – выдохнул я и начал стравливать веревку, к которой было привязано ведро с уже работающим артефактом.

В полынье вода виделась совсем черной, она не казалась мутной и вязкой, как это было на озере Мятном, но ведро пропало из видимости очень быстро. Ориентироваться приходилось исключительно по натяжению веревки.

Валерон распластался на льду, опустив морду совсем близко к воде.

– Зоной не пахнет, – внезапно заявил он. – Но и жизнью тоже. Ничего, заселится еще.

– Может, там что-то выжило…

– Шутишь? Даже я не могу питаться тем, что добывается в зоне. Без алхимической обработки, разумеется. Кто бы стал обрабатывать что для рыбок? Сдохли все рыбы за это время. Нет, ты, конечно, можешь порыбачить. Вдруг кто выжил, но я сомневаюсь. Кто сам не подох, того схарчили твари. И, как я уже сказал, от воды жизнью вообще не пахнет. Эх, зря ты заморозку не выучил.

Переход меня удивил.

– При чем тут заморозка?

– Как при чем? Укрепил бы лед под собой, а потом заморозил дыры. Никто бы и не понял, что здесь ковырялись.

Веревку я перестал стравливать, так как по ощущениям ведро достигло дна, а дно было здесь довольно глубоко. Ходить по льду туда-обратно я не планировал, чтобы не рушить шаткое равновесие. Потому и решено было использовать одномоментно только один артефакт. Оставалось ждать, потом вытаскивать и проверять.

Наташа с Митей стояли на берегу, хотя я и предлагал им засесть в палатке, но то ли переживали за нас с Валероном, то ли хотели сразу узнать, попадет ли что в опускаемое ведро.

Времени прошло достаточно, и я, прекратив отрабатывать Вихрь, потянул ведро вверх. По ощущениям, оно прилично потяжелело, но не факт, что исключительно за счет нужных нам кристаллов. Наконец, ведро показалось из полыньи, заполненное на три четверти. Что я мог сказать? Кристаллы там тоже были. Точнее, там их было много, но и постороннего мусора хватало.

– Митя, гони сюда, – первым сориентировался Валерон. – С ведром гони. Будешь на берегу сортировать.

Я высыпал в притащенное пауком ведро содержимое этого и опять забросил то, что с веревкой. Благодаря артефактной нашлепке ведро уже было достаточно тяжелым и погружалось, стоило его опустить в воду.

Митя ушуршал с заполненным ведром к берегу, где они с Наташей принялись разбирать содержимое по двум обычным контейнерам. Мусора было предостаточно, но все же я видел, что и кристаллов хватало. В эту лунку я опускал еще трижды, причем в последний раз в ведре уже ничего не было, даже мусора.

Я заменил заклинание в артефакте, которое как раз достигло двадцать второго уровня, и мы с Валероном отправились к следующей точке. Занятие было муторным. Из развлечений – только прокачка Вихря и болтовня с помощником. По поводу изучения заклинания заморозки я действительно задумался, потому что это не последнее княжество, где придется восстанавливать реликвию. Поскольку это опять, скорее всего, случится зимой, то умение подмораживать под собой лед – бесценно. Эх, не взял бы Последнюю каплю – точно бы открыл справочник и выучил. Слишком тонкий лед был под ногами, приходилось двигаться медленно и осторожно. Лишнее укрепление не помешало бы.

Озеро было самым большим из расположенных на территории Куликовского княжества, чистили мы его в результате два дня, еще один день с половиной ушел на второе, а уж потом мы выдвинулись к Мятному, где первый раз встретили следы конкурентов. Не у самого озера, а по дороге к нему. Явно артельщики, двигавшиеся не по общей лыжне, а параллельным курсом, чтобы охватить как можно большую площадь и просмотреть снег на предмет кристаллов и останков. Вовремя мы все собрали.

Осторожность и внимательность мы утроили: озеро совсем близко к Дугарску, а где одна артель, там и другие. Лунки в этот раз я делал на расстоянии побольше, потому что Вихрь довел до двадцать восьмого уровня. У него увеличилась как скорость, так и покрываемый объем. Он продолжал расти, хотя делал это намного медленнее, чем на первых уровнях. Валерон отправился проверять окрестности, а я запустил ведро с артефактом первый раз.

Вытащил через десять минут, а можно было и пораньше: ведро оказалось забитым доверху. По отработанной схеме я пересыпал содержимое в Митино ведро, и они с Наташей опять принялись сортировать, поскольку я так и не сделал настройку под конкретные предметы. Но лучше уж забирать со дна больше, чем оставлять там нужное.

В этот раз пришлось работать без собеседника: Валерон постоянно прочесывал территорию, поэтому был не расположен болтать. Нет, парой слов при его появлении мы перебрасывались, но скорее потому, что он хотел показать, что бдит, а не прикорнул где-то под кустом. В том, что последнего быть не может, я был уверен: помощник слишком любил комфорт, спать на снегу для него – дело немыслимое. Кроме того, при всех несерьезных размерах, помощник в вопросах безопасности был очень и очень ответственным. Даже предложил Мите не выбрасывать отходы на берег, а относить в опустошенную лунку и высыпать туда, чем механический паук и ответственно занялся.

Прокачивание Вихря мне ничуть не мешало размышлять на тему, заезжать или нет в Дугарск. Если Куликов передал относительно нас какие-то распоряжения, то мы можем оказаться в ловушке. С другой стороны, у нас с собой ни денег, ни вещей, зато есть снегоход, который нужно будет где-то сохранить. И еще в Дугарске должна уже быть Наташина горничная. Конечно, в сложившейся ситуации священник мог ее и не оставить в доме, чтобы девочка не попала под княжеский гнев. Нужно будет Валерона отправить, а то он за всеми нашими поисками ценных кристаллов решил не тратить время на пробежки до Дугарска, если его можно провести куда правильнее: поваляться в купели, а потом хорошенько выспаться. И я его винить не могу, сам так уставал, что даже вытащенные кристаллы не просматривал, откладывал до полета на дирижабле.

Дорога была каждая минута, потому что погода явно начинала ухудшаться: приходили морозы посерьезней, небо закладывало противными серыми тучами, из которых падал снег уже не только на нас, но и на все подряд. А вскоре, по всем признакам, и ветер подует. Он и сейчас дул, но пока еще мягко, намекающе. Мол, не пора ли вам, дорогие мои, к людям, в теплый дом с горячим самоваром, а то палатку может и снести напрочь вместе с теми, кто в ней устроился на ночлег. Во всяком случае, в открытом поле я бы ее нынче не рискнул устанавливать. Как мне показалось, она и предназначалась как раз для таких закрытых помещений, как убежища в зоне.

Ведро я отправлял, уже вовсю засыпаемый снегом. Видимость, несмотря на дневное время, стала такая, что берег вообще не просматривался – нужно будет возвращаться осторожней, чтобы самому в дыру не ухнуть. Как находил дорогу Митя – это известно только ему самому.

В последнем вытащенном ведре обнаружилось всего три кристалла, и я решил, что хватит. Если что-то и осталось, то пусть достанется другим. Нам еще это надо переварить. К сожалению, из озер не выловилась ни одна руна, но кристаллов мы получили фактически полный контейнер. Выбрось столько одномоментно на рынок – гарантированный обвал. Так что мы, можно сказать, спасли имперскую финансовую систему.

Кристаллы я положил в карман, остальное высыпал назад в воду и пошел к берегу, где просто плюхнулся на снег. Ноги уже не держали. Не верилось, что все закончилось и мы собрали если не все, то большую часть.

– Всё? – спросила Наташа.

– Всё, – согласился я. – Дожидаемся Валерона и решаем, что делать.

Валерон появился минут через пятнадцать. Сообщил, что небезызвестная мне снегиревская артель направляется конкретно к Мятному. Снег, конечно, усиливался, но не заметить лунки на льду мог только слепой. Я еще раз пожалел об отсутствии такого ценного заклинания, как заморозка, но решил, что рассиживаться больше нельзя, пора двигаться в сторону Дугарска, причем огибая по дуге артель Снегирева, чтобы с ними не встречаться. Чтобы, если они и обнаружили дыры во льду, со мной не связали. Больше поблизости помощник никого не заметил.

– Валерон, а сгоняй до Прохорова, – предложил я, уже почти выехав на дорогу к Дугарску. – Узнай, стоит ли нам вообще соваться в город.

– Я тебе и так скажу, что не стоит, – фыркнул Валерон.

– А снегоход куда? С ним меня на дирижабль не пустят.

– Во мне пронесешь. Меня пустят, – гордо ответил он.

Я хотел было уточнить, действительно ли поместится, но потом вспомнил про два рояля и решил не оскорблять помощника недоверием, поскольку снегоход в размерах уступал даже одному огромному музыкальному инструменту.

– Тогда просто сгоняй, узнай, как там дела. Заодно они перестанут о нас волноваться.

– Деньги у Прохорова забрать?

– Не все. Пару тысяч возьми. Еще мою одежду забери. – Я вспомнил замечательно оборудованную кузню и вздохнул: сейчас это точно с собой забрать не удастся, но потом надо будет все вывезти. Слишком ценное оборудование, чтобы его оставлять кому угодно. – Предупреди народ, что мы заберем их, когда найдем жилье, а это мы постараемся сделать как можно быстрее. Если что, пусть Прохоров садится за руль и вывозит всю толпу, связь в таком случае будем держать через отчима. Денег у него хватит на гостиницу в той же Гарашихе, куда Куликов вряд ли сунется, чтобы отомстить.

В запасе у Валерона осталась только одна метка, и ее надо использовать с умом. Скорее всего, она будет стоять в том доме, который облюбуем для проживания. Тогда в него можно будет перенести все крупные вещи из Дугарска с помощью Валерона. В первую очередь машину и оборудование: кузнечное и алхимическое. С последнего, конечно, еще придется снимать привязку, но чувствую, до этого момента не так уж и далеко. Следующим навыком я точно возьму Божественный взор, на десятом уровне которого привязку не только видно, но и можно снять.

Глава 10

Валерон вернулся быстро и с новостями. Волковский священник приезжал, привез Прасковью и оставил, убедившись, что обижать девочку никто не будет. Николай Степанович ему пообещал присмотреть и научить всему, что нужно будет личной горничной будущей княгини. Священник этим удовлетворился, навестил местного коллегу, после чего они оба уехали в неизвестном направлении.

Приезжал и человек от отчима. Ему Прохоров передал, что я сам вскоре появлюсь в Верх-Ирети, и не один. Еще Прохоров был уверен, что долго в Дугарске им рассиживаться не дадут.

Судя по реакции княгини Куликовой, до нее известие о замужестве дочери дошло: мне вернули подарок, причем бедная паучья девочка оказалась в совершенно неприглядном виде, разломанная в порыве ярости. Или это Мария Васильевна постаралась?

Валерон захватил испорченный механизм, а заодно захватил и все артефактные предметы с кузни, чтобы у меня появилась возможность исправить. Я попросил извлечь паучка, чтобы оценить.

Да… Там не ремонтировать, там заново все делать придется. Даже корпус оказался расколот. Самое интересное, что краска не пострадала. То есть в месте удара поверхность была рассечена, но больше нигде ничего не отошло и не облупилось. Даже на бантике, на который удар не попал, и он выглядел как надгробное украшение. Качество краски впечатляло. Ничего, скоро такую будем делать и мы.

– Мечом рассечено, – отметила Наташа. – Жалко, она забавная была. Говорила только много и быстро, в отличие от Мити. Митя рассудительный и спокойный, а она быстрая и болтливая.

Митю Валерон из себя не извлек, поэтому наш паук свое отношение к уродованию моей работы высказать не мог. Но насколько я помню, ему не нравилась сама идея создавать второго паука.

– Все-таки активировали?

Значит, придется полностью менять внутреннюю начинку – мне не надо, чтобы механизм подчинялся княжне Куликовой, хотя что там от начинки осталось после того, как Мария Васильевна представила на месте безобидной паучонки злобного механизмуса?

– Мама отложила в подарок императрице, а Машка взбрыкнула, активировала и заявила, что это ее вещь. Ты же для нее делал?

– Не совсем. Я делать не хотел, на меня Козырев надавил, – признался я. – Хочешь, изменим под тебя, добавим полезностей, заодно и перекрасим? Болтливость, боюсь, останется – это был бонус завершенного изделия.

– Если можно починить – я за это. Она забавная была, хотя Машка кривила губы – мол, не то что хотела.

– А будет то, что ты захочешь. Может, еще чего-нибудь добавим. Едем. И задерживаться здесь опасно, и на дирижабль можем не успеть.

Валерон согласно тявкнул:

– Прохоров тоже считает, что вам в Дугарске появляться опасно. Говорит, за домом наблюдают. И вообще сказал, чтобы ты гнал отсюда как можно скорее, не задерживался. Погнали отсюда, пока не набежали дружинники.

Задерживаться мы не стали. Я вывел снегоход на курс, параллельный дороге, и рванул в сторону Курменя. Если даже нас заметили в Дугарске – не догонят.

Останавливались только один раз, чтобы перекусить и немного размяться, а перед въездом в Курмень решено было снегоход убрать. Валерон поднатужился и нашел внутри себя место для столь габаритного груза. И сразу же выявилась проблема: внутри помощника оказалось слишком много тяжелых вещей, и теперь он мог перемещаться только очень медленно. Настолько медленно, что за спокойно идущими нами он не успевал ни в материальном виде, ни в бесплотном. Пришлось взять его на руки.

– Будет лучше, если его возьму я, – предложила Наташа. – Посчитают его моей собачкой. А мы еще комбинезон наденем.

– Хорошая идея, – сказал Валерон голосом умирающего. – Хоть что-то уберу из себя.

– Общий вес не изменится, – намекнул я.

– Зато изменится баланс веса внутреннего и наружного, – не согласился Валерон.

Его одежда переместилась из внутреннего хранилища на Валерона. Двигаться он от этого быстрее не стал, но приобрел необычайно горделивый вид. Дело было к вечеру, поэтому из города сани выезжали, а в город никто не торопился, пришлось нам идти пешком до самой причальной мачты, благо мы подъехали с нужной стороны и идти пришлось не так много.

Валерона Наташе я передал, когда мы входили на причальную площадь. Все же он, хоть и не совсем материальный, весит столько, что начинаешь думать, не пора ли ему на диету, поскольку возникает подозрение, что в энергию перерабатывается не все, что-то откладывается в виде жира. И хорошо так откладывается, уверенно.

Успели мы буквально на пределе: нужный нам дирижабль отправлялся через восемь минут. Еще чуть-чуть – и пришлось бы оставаться на ночь или выстраивать дорогу через несколько пересадок, что и дольше, и дороже, и геморройней.

С собачкой нас пустили без проблем и даже доплатить не потребовали. Стюард так вообще изобразил умиление при виде питомца в почти человеческой одежде, только поинтересовался:

– Сударь, сможет ли малыш дотерпеть до следующей стоянки, потому что возможностей удовлетворить свои естественные потребности у собачки не будет долго?

– Наш песик очень терпеливый и гадить не будет, – уверил я.

– Был бы я котом, – проворчал Валерон, – при столь наглых инсинуациях тапки этого конкретного стюарда оказались бы под угрозой, но солидный собачий облик обязывает к приличию. Но сейчас я за оскорбление ничего не возьму: в меня даже подстаканник не влезет, а больше здесь ничего ценного нет.

Он икнул и злобно уставился на стюарда, как будто именно тот был виноват, что внутреннее Валероново пространство оказалось забито под завязку.

– Хороший мальчик, умненький, – сказал тот. – Проходите. Ваши каюты номер восемь и номер девять.

К сожалению, двухместных кают в дирижаблях предусмотрено не было, как и кают повышенной комфортности. Возможные неудобства искупались скоростью, хотя я, честно говоря, не понимал, почему нельзя было устроить пару кают размером чуть больше, а брать за них деньги как за люксовый гостиничный номер. Наверняка нашлись бы желающие. Понты дороже денег.

Каюты оказались совершенно одинаковыми, поэтому мы просто разошлись по принципу «Девочка – налево, мальчики – направо».

Валерон сразу же плюхнулся на койку и простонал:

– Мне нужно срочно от чего-то избавляться. Я даже проверить дирижабль не могу на предмет возможных злоумышлений. И если ты вдруг настроился что-то сливать, то мимо. Еще немного – и снегоход из меня полезет сам.

Можно было Митю извлечь, но я опасался, что с ним в дирижабль не пустят, а вытаскивать его сейчас – рисковать, что ссадят за пронос опасного груза.