Текст книги "Отход (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Подслушивать мне казалось неприличным, но отключить трансляцию мог только ее инициатор, который все-таки сообразил это сделать. Но к этому времени я ощущал себя глупым подростком, подглядывающим в щелку в женской бане. Чувство то еще. Нужно будет поговорить с Валероном, чтобы не конфузил больше. Сам-то он стеснением не страдает, поди лекцию до конца дослушал.

Отвлечься позволил телефонный звонок. Внезапно это оказалась маменька, которой удалось упросить отчима разрешить ей использовать телефон для срочного дела. Она разрешила полежать в купели одной из своих подруг. Та пришла в восторг и непременно захотела себе такое же устройство. И теперь маменька на меня насела даже не с просьбой, а с требованием сделать такое и подруге. Я озвучил ценник, после чего маменька растерянно переспросила:

– Так дорого? Но это же просто ванна. Обычная ванная с дополнениями.

– Вообще-то, это артефакт, – возмутился я. – Очень дорогой артефакт, на создание которого ушло множество ингредиентов из зоны. Другие материалы туда не подойдут. А то, что из зоны, дорого и в добывании, и в обработке. Плюс схема, которой больше ни у кого нет. Так что да, может, и ванна, но очень дорогая ванна.

– Не из золота же она…

– Из золота вышло бы дешевле. И в золотой таких эффектов не будет. Поэтому, если твоя подруга очень уж захочет иметь такую ванну дома, я сделаю, но по цене, которую назвал. И ни копейкой меньше.

– Боже мой, Петя, мне даже в голову не пришло, что ты мог сделать такой дорогой подарок. Я чувствую себя ограбившей собственного сына, – пафосно заявила маменька. – Я должна тебе это вернуть.

Это было актом огромного самопожертвования, потому что, говоря это, маменька с трудом удерживалась от слез. Потом она столь долго и многословно извинялась, что я, поначалу отбивавшийся тем, что мне для нее ничего не жалко, под конец потерял нить разговора и перестал слушать, воспринимая ее речь как белый шум. Поэтому пропустил момент, когда от извинений и самобичеваний маменька перешла к обсуждению своего процента за посредничество. Оказалось, что я уже дал добро на создание предприятия. И даже одобрил логотип в виде белого ворона. Каким чудом маменька это провернула, знала только она сама. Впрочем, мне всегда казалось, что она лишь притворяется глупенькой, потому что так куда проще жить, а деловая хватка у нее имеется. Уверен, не погибни мой отец – и маменька неплохо устроилась бы и среди Вороновых.

Наконец отчиму удалось отобрать у нее трубку, после чего он сообщил, что даты экзаменов для меня и Наташи назначены почти сразу после Рождества, а еще что удалось найти трех хороших механиков для будущего предприятия по производству автомобилей. Дело за малым – создание самого предприятия. Документы уже фактически готовы.

– Из расчета пятьдесят на пятьдесят процентов по владению, – предложил он.

– При всем уважении, Юрий Владимирович, на такое распределение я не согласен. Семьдесят пять на двадцать пять. В мою пользу, разумеется.

– Но позволь, Петя, с тебя только идея. Все расходы ложатся на меня. В этом случае пятьдесят на пятьдесят – прекрасный вариант. Другой бы тебе столько не дал.

– У меня есть возможность оплатить расходы полностью, но я предлагаю пополам. С меня не только идея, но и чертежи. А еще изготовление двигателя. С моей стороны вклад куда весомей. Я даже подумываю о том, что двадцать пять процентов – это много.

– Мало, Петя, очень мало. Не уверен, что долевое участие в этом случае будет мне выгодно.

– Что ж… Тогда не буду рассчитывать на ваше хорошее отношение и займусь самостоятельно. Не хватит собственных средств, создам акционерное общество. У меня уже интересовались по этому поводу.

– Давай обсудим при личной встрече, – сразу же заявил отчим. – Дата экзаменов назначена. Вам все равно в Верх-Иреть возвращаться. Тогда и поговорим.

– Хорошо, Юрий Владимирович.

Я прекрасно понимал, что одного производства мало. Нужна эффективная продажа, которую я вряд ли смогу обеспечить. Мне было выгодно перевалить этот аспект на отчима, но я хотел бы оставить за собой контрольный пакет и право принимать определяющие решения. Нужна гарантия, что в производство никто не станет вмешиваться. В то же время продажу я на себя брать не хотел. Я был уверен: мы придем с отчимом к консенсусу, который устроит обоих.

После телефонных переговоров чисто ради успокоения я решил заняться розовой паучихой, лежавшей сейчас в моей артефактной мастерской. Был в этом желании и второй слой: если Наташа решит провести Куликовой экскурсию по дому, то последняя увидит изувеченный ее старшей дочерью механизм. Намек на то, что я ничего не забыл и забывать не собираюсь.

Зрелище паучонка представляло жалкое – с печально повисшими лапами казалась именно трупом ранее живого существа. Заменить в ней я решил все. Двигатель вообще поставить тот, что раньше был в Мите, с водным элементалем. Предупредить Беляевых, что на холод паучка выносить нельзя – и розовая девочка будет прекрасно функционировать в доме.

Наташе я решил сделать другую, чтобы супруга не думала, что ей опять досталась переделка вещи от старшей сестры. Цвет, опять же, у этой розовый, на любителя. Для питомца Ниночки он подойдет, а вот будущей княгине Вороновой нужно что-то посерьезнее.

Проволоки из металла механизмусов у меня на новую разводку хватило. Управляющий блок я тоже сделал другой, а старый разобрал на детали. Что-то, конечно, пойдет только на выброс, а что-то я опять использую. Установил втягиваемые узкие лезвия и возможность стрелять каплями жидкого металла – решил, что для охранных возможностей паучка этого будет достаточно.

Доделывал утром, сел сразу после завтрака, но до отъезда Куликовой закончить не успел, но только потому, что много провозился в кузне с корпусом – хотел заделать разрез так, чтобы краска не пострадала.

Приходилось точечно сваривать, сразу же остужая, чтобы ничего не отслоилось. Мастерская, конечно, давала гарантию, что ничего не отойдет, но вряд ли они рассчитывали на такую температуру. Нужного результата удалось достичь, при этом с краской ничего не случилось.

Выехали мы вдвоем с Куликовой, потому что задние пассажирские сиденья я так и недоделал. Попрощались мать с дочерью очень тепло. Мне даже показалось, что обе с трудом удержались от слез. Но удержались. Куликова так вообще выглядела образцом железной леди. Сидела она в автомобиле так прямо, как будто у нее к спине была привязана палка.

– И все же, что бы вы хотели получить в качестве свадебного подарка? – неожиданно спросила она, когда мы уже подъезжали. – Наташа говорит, что ей ничего не нужно, но у вас может быть свое мнение.

– Не все в этом мире измеряется деньгами, – ответил я. – В настоящий момент у нас нет нужды в чем бы то ни было.

– Насобирали у нас кристаллов и торгуете? – насмешливо сказала она. – Следы вашей железной машинки на полозьях много где видели.

Идти в отказ я и не подумал.

– Намекаете, что я не имел на это права? – усмехнулся я, не глядя на нее. – Хорошо, будем считать это Наташиным приданым.

– Как вы торопитесь разорвать с нами отношения.

– Считаете, что у меня на это нет причин?

– Василий Петрович несдержан в эмоциях, но отходчив.

– Он что-то говорил про коллекцию голов в банках. Те, чьи головы там заспиртованы, его отходчивости радуются?

– Это гнусные сплетни! – возмутилась она.

– Василий Петрович был столь любезен, что лично пояснил мне, что меня ожидает, – хмыкнул я.

– Он пугал.

– Вы же знаете, что не пугал.

– Князьям иногда приходится принимать тяжелые решения.

– Не путайте княжеские решения и безнаказанность маньяка, – отрезал я.

– Посмотрим, что вы запоете, Петр Аркадьевич, когда у вас подрастут свои дети, – возмутилась она. – Надеюсь, с этим вы торопиться не будете? Вы еще сами не слишком взрослые.

– Не могу вам этого обещать, Анна Александровна. Дети, знаете ли, не всегда интересуются мнением родителей, появляться им или нет.

– Да что ж вы так враждебно воспринимаете все мои попытки поговорить с вами нормально? Петр Аркадьевич, я бы хотела добиться примирения между вами и нами, – прямо сказала она.

– Во мне еще слишком живы воспоминания от последней встречи с Василием Петровичем, – ответил я. – Мне сложно воспринимать его иначе, чем врагом.

На это ей ответить было нечего, хотя я подозревал, что весь разговор был заведен ради того, чтобы при следующем визите в столицу вместе с супругом остановиться у нас. Пожалуй, я мог бы на это пойти – Хикари для развития требовалось много энергии, а с Куликова я бы разрешил брать ее по максимуму. Нужно было и с Куликовой процент увеличить, а то она даже не заметила, что ее магия рассеивалась в нашем доме…

Тем не менее расстались мы почти мирно. Я помог отнести ее небольшой чемодан до каюты дирижабля, где мы распрощались, похоже, со взаимным желанием не встречаться как можно дольше. Я подозревал, что стоит дать слабину – и у нас в доме прочно поселится Мария Васильевна, на что, по словам Валерона, намекала ее мама в приватном, как она думала, разговоре с Наташей. Потому что будущее у Куликовского княжества теперь куда приглядней, а значит, старшая княжна может рассчитывать на партию получше. А где ее искать, как не в столице? Но, опять же по словам Валерона, Наташа ответила, что Марию Васильевну мне будет видеть неприятно, потому что она изрубила мое изделие.

Чую, принесет мне куликовское семейство официальные извинения в ближайшее время. Князь заявит, что я его неправильно понял – мол, у него такое специфическое чувство юмора. А княжна – что ее розовый подарок пострадал в результате несчастного случая и она от него не отказывалась, а хотела отремонтировать.

Я постарался выбросить из головы Куликовых – они в ближайшее время не появятся на горизонте, а вот к еще более неприятному Антоше мы приглашены на сегодня. Приглашение было сделано в присутствии княгини Вороновой, поэтому нам пришлось пообещать прийти.

Как мне казалось, у Антоши было слишком много свободного времени. Создавалось впечатление, что он целыми днями ничем не занят. Должны же у него быть какие-то служебные обязанности? Я подозреваю, что игра в карты в них не входила, а больше ни о какой Антошиной деятельности я не слышал.

– Если мы пойдем к Антону, произойдет что-то нехорошее, – сказала Наташа, когда мы уже собрались. – С очень высокой вероятностью.

– Никто из нас не пострадает? – уточнил я.

– Нет, конечно, с вами же буду я, – возмущенно тявкнул Валерон, чье мнение сейчас было не слишком важно.

– Не пострадает, но придется делать какой-то неприятный выбор.

– Тогда лучше сходить, иначе Антон заявит о нарушении нами договоренности, что недостойно дворянина. В следующий раз уже откажемся, апеллируя к сегодняшнему дню. Если, разумеется, он все же решит что-то устроить.

Валерон отправился с нами в невидимости: на руках его в такой дом, закрытый от проникновений, пронести можно было. Внутри защиты дополнительной не будет, и Валерон рассчитывал проверить уровень жизни моего кузена изнутри.

– Главное, столовые приборы в качестве компенсации не вздумай переть, – предупредил я его сразу. – Потому что Антоша этим непременно воспользуется, чтобы обвинить нас.

– Я только посмотрю, – обиженно тявкнул Валерон. – Прикину, на какую компенсацию можем рассчитывать. И при возможности изыму лишнее, чтобы на наемных убийц ему точно не хватило.

На руках он, конечно, не устроился, но прошел с нами, после чего я перестал его чувствовать рядом – видно, помощник не стал откладывать в долгий ящик инвентаризацию имущества, на которое нацелился.

Кроме нас с Наташей, на ужине были и другие приглашенные. Особенно выделялся один из Антошиных сослуживцев, успевший к этому времени изрядно набраться, что отразилось на его поведении не в лучшую сторону – он стал чрезмерно агрессивен по отношению к тем людям, рядом с которыми находился. И почему-то чаще остальных он оказывался рядом с нами и напрашивался на то, чтобы получить по физиономии. Антоша и София делали вид, что этого не замечают, и урезонивали наглого офицера другие.

В планы Антоши урезонивание не входило, поэтому он решил несколько события поторопить:

– Можете себе представить, mes amis, чтобы молодой человек с такими данными, как Петр, наотрез отказывался от военной стези? Ma chère grand-mère уже его и так и этак уговаривала, а он ни в какую не соглашается.

– В роду Вороновых все достойные мужчины оканчивали военное училище, – довила София, жеманно улыбаясь, – поэтому мне тоже сложно понять нежелание Петра.

– Возможно, он просто трус? – заявил нетрезвый офицер.

– Георгий, что вы такое говорите? – хихикнула София. – Среди Вороновых трусов нет, это я вам вполне определенно говорю.

Если не считать ее супруга и Максима Константиновича – и это при условии, что с остальными Вороновыми я пока не знаком.

– А у самого Петра языка нет? Отвалился? – ехидно бросил Георгий.

– Мне неинтересно это направление деятельности, – холодно сказал я, уже понимая, к чему все идет: не для того Антоша старательно наводил на меня этого типа, чтобы сейчас спустить все на тормозах.

– Именно так он и отвечает, – с деланой грустью сказал Антоша. – Мол, если у мужчины в голове есть мозги, делать ему в военном училище нечего.

– Это он про нас так? – взревел пьяный Георгий. – Оскр-р-рбление. Оно смывается только кр-ровью.

Рычал он грозно, но я только теперь сообразил, что он не столько пьян, сколько играет роль, а значит, с Антошей у них есть какая-то договоренность. Дурацкая ситуация, в которую я попал по своей же глупости из желания соблюдать все присущие дворянскому сословию условности. Не стоило сюда приходить.

Остальные гости были не в курсе Антошиных планов и договоренностей, потому что Георгия пытались успокоить, но неудачно: он прорвался ко мне и запустил перчаткой, которую я поймал у своего лица.

– Сударь, вы оскорбили всех военных, – заявил он. – Я вас вызываю. Прямо сейчас. Бой до смерти.

Один из военных влез между мной и этим типом, не дав мне ответить.

– Антон, утихомирь своего друга, – сказал он. – Он ведет себя неприлично. Ему нужно проспаться и успокоиться.

– Я не могу вмешиваться в вопросы чести, – пафосно ответил Антон. – Если mon cousin откажется от дуэли…

То мне будет закрыта дорога во все приличные дома Святославска. Это понимали все, несмотря на абсурдность ситуации.

– Я не отказываюсь, – ответил я. – Но разве время, место и оружие выбирает не вызываемая сторона? Не много чести победить едва стоящего на ногах человека.

– Я достаточно хорошо стою на ногах, чтобы не оставить от тебя мокрого места! – рявкнул Георгий.

– Вы так спокойны… – обратилась к моей супруге одна из дам. – Нужно что-то срочно делать, чтобы не допустить дуэль.

– Переживать нужно не мне, а друзьям Георгия, – ответила Наташа. – Натравливая его на Петра, Антон забыл упомянуть кое о чем.

– Но Георгий – известный бретер. За его плечами множество выигранных дуэлей, половина которых, если не больше, заканчивались смертью противника.

– Вот именно, – гордо сказал Георгий мне. – Боишься, штафир-р-рка?

– Господа, – обратился я к присутствующим. – Кто окажет мне честь стать моим секундантом?

Глава 32

Согласовали мы условия быстро: магия и собственные защитные артефакты. Мне всячески намекали, что лучше брать огнестрел и без артефактов – тогда, мол, у меня появятся шансы. Но я критически оценивал свое владение огнестрельным оружием.Топорик не относился к приличным орудиям для дуэлей, поэтому, даже если бы я был уверен в том, что достаточно хорош с ним, чтобы выйти против серьезного противника, то выбрать его для дуэли не получилось бы.

– Петр, вы просто не представляете, насколько силен Бодров в магии, – уговаривал меня штабс-капитан Кривцов, вызвавшийся стать моим секундантом. – А так обменялись бы парой выстрелов и разошлись бы.

Для меня, к сожалению, это был не вариант, поскольку модифицированная удача стащила бы с противника пару навыков, что он непременно заметил бы. Кроме того…

– Валентин, если вы не обратили внимания, то Георгий говорил о бое до смерти одного из противников, – напомнил я.

– Возможно, его удовлетворят извинения?

Кривцов искренне хотел разрешить конфликт и на приятеля Антоши не походил совершенно. Скорее всего, приятелем и не был. Налицо была дружба между женами. Супруги обоих офицеров даже сейчас о чем-то перешептывались и хихикали. София выглядела удовлетворенной приемом, да и на физиономии Антоши временами проскакивала довольная улыбочка. Он ее, конечно, гнал и принимал вид придурковатый и озабоченный, но со вторым у него не складывалось в отличие от первого. Только идиот продолжит вкладывать деньги в предприятие, которое ему уже ничего не принесет кроме убытков: кусок реликвии больше не являлся определяющим в борьбе за княжение.

Я скептически хмыкнул.

– Он меня оскорбил, а я должен извиняться? С чего вдруг? Кроме того, я подозреваю, что ему заплатили за мою смерть, поскольку на меня уже трижды покушались.

Теперь скептически хмыкнул офицер. Решил, что привираю – мол, если трижды покушались бы, то я так спокойно об этом не говорил бы. Честно говоря, я сам удивлялся своему спокойствию, но после зачистки местной организации Черного солнца еще одним трупом меня было не напугать. На моей стороне была и сила магии, и опят ее использования. А еще я доверял уверенности Наташи.

– Можно упирать на то, что ваш кузен исказил смысл ваших слов. С вашей стороны это трусостью не будет. Бодров два заклинания довел практически до первого ранга, там не хватает одного-двух уровней. То есть у вас в дуэли с магией шансов нет. Не знаю, что имела в виду ваша супруга, когда говорила, что Антон о чем-то умолчал, но вряд ли вам хоть что-то даст преимущество.

Не то чтобы я всем не доверял, но и рассказывать впервые встреченному человеку о том, что у меня уже четыре заклинания достигли уровня первого ранга, да еще и усилены двойным сродством, было неосмотрительно.

– Наверное, то, что в магии я не так уж беззащитен. Я несколько месяцев провел, ежедневно ходя в зону. Кристаллы тратил на свою прокачку, а усиливающиеся навыки обкатывал на тварях. Там стоял выбор: я или они. И поскольку я привык не участвовать в дуэлях, а убивать, то у меня возник закономерный вопрос. Что мне будет, если я этого Георгия убью?

– Вы так уверены в своих силах? – скептически спросил он.

– Не могу же я разочаровать Наташу? – усмехнулся я. – Так чем мне грозит смерть противника на дуэли?

– Если дуэль была проведена по всем правилам, то ничем. Вы имеете полное право убить своего противника. Все слышали, как Георгий вопил: «До смерти», так что вы всего лишь защищаетесь. И все же я бы вам рекомендовал попытаться примириться до дуэли.

– Заинтересованные лица не дадут ее избежать, – ответил я. – Лучше еще раз показать, что ко мне не стоит лезть.

– Петр, вы слишком легкомысленно относитесь к этой ситуации. У вас хотя бы артефакты хорошие? Кто производитель?

– Я сам.

– В смысле вы сам?

– Защитные артефакты моего производства. Уверяю вас, это лучший из возможных вариантов.

После этих слов я окончательно упал в глазах моего секунданта, потому что он увидел заносчивого пацана, который не дружит с реальностью и слишком много о себе мнит. С точки зрения штабс-капитана, я был уже покойником, который еще ходил и что-то говорил, но от которого завтра останется одно воспоминание. Кривцов перестал меня уговаривать решить дело миром и приложил все усилия к тому, чтобы дуэль состоялась как можно быстрее.

Как выяснилось, для магических дуэлей существовал специальный полигон, который на время проведения дуэли накрывался защитным куполом такой мощности, что он каждый раз заряжался секундантами под завязку. Запас магии был приличный, поэтому я заподозрил, что меня на огнестрел уговаривали еще и по причине того, что не хотели эту дурь заряжать.

Когда мы приехали, там как раз проходила очередная дуэль. Зрелищно проходила. Противники обменивались низкоуровневыми ударами, которые полностью гасились их артефактами. Сам полигон был небольшим и без каких-либо укрытий под куполом. То есть использовать особенности рельефа не получилось бы.

– У нас побыстрее будет, – сказал Георгий, хищно подкручивая ус. – Один удар – и труп.

Больше пьяным он не выглядел, хотя Антоша настоял, чтобы его напоили отрезвляющим зельем – а то мало ли, рука дрогнет и не получится меня пришибить с первого удара. Похоже, и остальные уже обратили внимание на то, что симпатии одного Воронова не на стороне другого.

– Так торопитесь на тот свет? – усмехнулся я. – Один удар не обещаю. Возможно, придется отправить несколько, чтобы просадить ваши артефакты.

– Сил не хватит просадить мои, – усмехнулся он. – А вот твои вряд ли даже одну мою Искру выдержат. У меня она сорок седьмого уровня, а у тебя?

– Под куполом скажу, – ответил я, потому что купол гасил не только магию, но и все звуки, а информация о росте моей Искре для Антоши была лишней. – И покажу.

После последней сортировки кристаллов Искра у меня выросла до совершенно неприличного шестьдесят девятого уровня. Водяной шар дорос до шестьдесят пятого, теневая стрела – семьдесят первого, теневой кинжал – пятьдесят пятого, удушающая тень – девятого уровня. И даже снег вырос до двадцать третьего – с моим Вихрем можно уже полноценный буран запускать внутри купола. Можно и попробовать, чтобы замаскировать уровень Искры. Зрелищности, опять же, прибавится. А то ведь действительно с одного-двух ударов прибью, а так хоть будет что вспомнить зрителям. Вон как нынешние дуэлянты стараются: вот куполом то вспышки мерцают, то вода льется, чтобы тут же испариться или замерзнуть. Не дуэль, а представление. Возможен и дружеский спарринг.

– Было бы чего там показывать, – расхохотался Георгий, жестом предлагая к нему присоединиться остальным. Его секунданты захохотали, Антон к ним присоединился, а вот присутствующие дамы – нет.

София оказалась умнее мужа и сообразила, что если ни я, ни Наташа не боимся предстоящей схватки, то, значит, у меня есть козырь в рукаве. Она выглядела настороженной и походила сейчас на крысу, выглядывающую в щель.

К нам подошел целитель и поинтересовался, не хотим ли мы воспользоваться его помощью по результатам дуэли. Говорил он, не отвлекаясь от происходящего под куполом, чтобы в случае чего успеть прийти на помощь.

– У нас дуэль до смерти одного из противников, – хмуро сказал Кривцов, уверенный, что отправляет меня на заклание.

– Второму помощь не понадобится? Учтите, по предварительному договору стоимость ниже.

– Очень неравные противники. – Кривцов указал сначала на меня, потом на Георгия. – Целитель вряд ли понадобится.

Похоже, Георгий был в этом месте завсегдатаем, поскольку целитель бросил на меня соболезнующий взгляд и отошел, решив, что его услуги никому не понадобятся.

Тем временем под куполом противники выдохлись и отправляли заклинания уже не с таким пылом, как сразу, когда мы подошли. Значит, скоро освободится.

– Этот Георгий – голь перекатная, – внезапно тихо сообщил Валерон. – Адрес узнай, откуда компенсацию забирать, а то денег у него совсем мало, а артефакты забирать до дуэли нельзя, а после дуэли никто не разрешит. Да и артефакты у него так себе. Если бы не Антоша, я бы вообще решил, что день зря прошел. Эх, в зоне как-то попроще было.

Похоже, Антоша расстался с какими-то серьезными ценностями. И не спросишь пока – решат, что от страха сам с собой беседую, а вот адрес узнать можно.

– Георгий, у вас какой адрес? – внаглую спросил я.

Он на автомате ответил и лишь потом спросил:

– Вам зачем?

– Это же совсем рядом, – обрадовался Валерон, после чего я сразу перестал его чувствовать.

– Чтобы знать, куда труп отвозить. Или этим займутся ваши секунданты?

– Я умирать не собираюсь.

– Все мы не собираемся, но дела в порядке держать надо. Завещания написали?

– Вы в нем не упомянуты, – отрезал он, почему-то резко расхотев смеяться.

Купол над полигоном рассеялся, и с поля битвы вышли два теперь уже не противника, оба потрепанные, но довольные прошедшей схваткой. Они еще делились друг с другом вариантами, как было бы удобнее убивать, если бы у них на чуть больше хватило бы сил.

– С женушкой попрощайся, – благодушно сказал Георгий. – Поцелуй ее, то-се.

– По окончании поцелую. Не тяните время.

– Я тяну? Я даю тебе возможность насладиться последними минутами жизни. Больше ее не будет. Пойдем, если так торопишься умереть. Выйдет только один.

Он горделиво выпятил грудь и поднял кулак к небу, показывая свою уверенность в победе. Наташа ко мне подошла, коротко поцеловала в щеку, прошептала: «Будь осторожней. Лишнего не говори» и сразу отошла.

На полигоне мы разошлись по сторонам, дождались, пока секунданты заправят купол энергией и его включат, после чего я спросил:

– Сколько Антоша пообещал за мое убийство?

– Ты дешево стоишь, – усмехнулся он. – Всего пятьсот рубликов. На моей памяти были заказы и подороже. Но они и посложнее были.

– Уверены? – усмехнулся я.

– Уверен. Как я говорил, у меня Искра сорок седьмого уровня, а у тебя?

– Шестьдесят девятого и двойное сродство к Огню. Так что Антоша вас подставил знатно.

Как раз в этот момент раздался звук, означающий старт дуэли, и я выпустил связку снег-вихрь, чтобы закрыть картину от зрителей. Чувство направления работало у меня даже в таких условиях. Я мог закрыть глаза и безошибочно сказать, где сейчас Георгий, который на месте стоять не стал и сейчас хаотично передвигался по полю, приближаясь ко мне. Давать такой возможности я ему не собирался, поэтому сразу же отправил Искру. Артефакты просадил не полностью, но, судя по донесшейся ругани, прилично. Он, кстати, среагировал быстро и отправил Искру уже в меня, строго в том направлении, с которого ему прилетело.

Увернуться я не успевал, и его заклинание приняли на себя мои артефакты, почти сразу же восстановив потраченное на защиту.

– Слышь, как там вас… Петр? Может, до первой крови? – внезапно раздался голос Георгия.

То есть когда убивает он – все нормально, а когда убивают его – уже что-то пошло не так?

– Я извинения принесу. Официально, – добавил он, рассчитывая на мое согласие.

Но у меня Валерон за компенсацией отправился, и он не рассчитывает, что в квартире появится живой хозяин. Разве я могу подвести песика?

– Чего молчишь? Я честно хочу завершить бой. Обменялись ударами – и довольно. К чему проливать лишнюю кровь? Это плохо отразится на ауре мага. Ты об этом знаешь?

Об этом я не знал, зато я прекрасно знал, что заклинание можно бросить на голос. Именно об этом меня предупреждала Наташа. В добрую волю того, кто убивает за деньги, верят только идиоты. Так что я отправил в противника в этот раз теневую стрелу, опять просадив его артефакты. Георгий уже ругался в голос, никого не стесняясь. Как он меня только ни называл. А после того, как он вспомнил про мою маменьку, наградив ее не слишком хорошим эпитетом, я разрядил над ним Шар воды – всегда интересно было, как это выглядит при использовании на противнике. Шар воды всего лишь опрокинул Георгия на песок арены. Возможно, еще немного подмочил, и не только его репутацию, – но я этого не видел, поскольку постоянно обновлял и Снег, и Вихрь.

Интересное это дело – дуэли, оказывается. На них тоже можно прокачивать полезные навыки. Жаль, Жар так не используешь – он снег подпортит и улучшит видимость Антоше.

Я ради проверки использовал портальное перемещение, чтобы сбить противника. Оказался рядом с ним, полоснул Теневым клинком и опять телепортировался, успев до того, как со мной встретилась его Огненная плеть, достаточно убойная, чтобы купол принял на себя удар с гулким хлопком и последовавшим мощным гудением. Свою Огненную плеть я использовать не стал – она смотрится красиво, но уровень заклинания у меня всего двадцать третий, а значит, эффективнее сейчас использовать другие заклинания.

– Тварь мерзкая вороновская, – взвыл Георгий. – Антон меня подставил, чтобы карточный долг не отдавать. Гнида вонючая, я его еще достану. Но сначала достану тебя, сучонок.

Воспитание у отдельных представителей армии хромало. Ругательства слышались старыми и неинтересными. Я решил, что ничего нового не услышу, поэтому ускорился, отправив сначала удушающую тень, а потом с обеих рук по заклинанию, Искру и Теневую стрелу.

Артефакты у Георгия были неплохими, да и сам он не собирался сдаваться, постоянно контратакуя. Но мои артефакты, в отличие от его, почти не просаживались, а его в конце концов превратились в бесполезные безделушки. После чего он рванул ко мне с намерением добить ближним боем, но не добежал: последняя Искра наконец пробила брешь в его защите. А Теневая стрела поставила точку в нашем соревновании, кто кого первым достанет. Повезло в этот раз мне. Вроде бы.

Я перестал обновлять Снег и Вихрь, чтобы в этом убедиться, и вскоре видимость оказалась достаточной, чтобы понять: действительно повезло. Потому что с наполовину отрезанной головой люди не живут. В целом противник выглядел как бездомный после ночевки под проливным дождем. Мокрый и грязный. На моем же костюме бой не отразился никак. Не было ни дыр, ни подпалин.

Купол убирать не торопились. Пришлось показать жестами, что мой противник – все с концами. Мое кун фу оказалось намного сильнее. Наконец купол рассеялся, и секунданты Георгия бросились к нему, таща за собой целителя. Но тот лишь руками развел. Конечно, здесь целитель не поможет. Чтобы поднять вот это вот, нужен некромант. А поскольку некромантии этот мир не знает, то Георгий найдет успокоение в специально для него выкопанной могиле. Точнее, выдолбленной – к этому времени земля промерзла уже настолько, что копать ее невозможно. Но покойник сам выбрал, когда ему умирать, никто его на аркане сюда не тащил.

Антоша подскочил ко мне и, вытянув шею, спросил:

– А Георгий?

– Тебе не придется ему платить обещанные за мое убийство пятьсот рублей, – ответил я. – Или ты рассчитывал не возвращать проигранные ему деньги? Короче говоря, Антоша, ты в выигрыше.

– Петр, что ты несешь? – вытаращился он на меня.

– Знаешь, когда я говорил с божьим помощником, он сказал, что семьи, покушающиеся на свою кровь, вырождаются. В твоем случае это происходит, даже когда ты не покушаешься лично. Антоша, ты мне реально с покушениями надоел! – проорал я ему прямо в лицо. – Ты необучаемый идиот! Чтобы тебя я больше не видел и о тебе не слышал, понял?

– Петр, тебя извиняет состояние аффекта, – забормотал Антон, косясь на внимательно прислушивающихся к нашему разговору офицеров. – Мало ли что нес этот Бодров, он вообще с головой не дружил. А уж перед смертью мог окончательно свихнуться.