Текст книги "Отход (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

За обедом я предложил Лёне к нам переселиться, он отказываться не стал – от нас до его учебного заведения было совсем близко, а комнату он снимал довольно далеко. Правда, с полным пансионом.

– Кухарка там готовит так, что пальчики оближешь. У вас тоже все вкусно, – признал он. – Так что этот аргумент не аргумент. А компания там скучная, сплошняком из мелких служащих. Кстати, вы могли бы устроить прием в этом доме. Наташа, ты уже слышала, как Петя на рояле играет?

– Не доводилось, – ответила она. – Раньше нам рояли не попадались.

– Здесь есть, я видел, когда мы через гостиную проходили, – похвастался Леня наблюдательностью. – Петя – виртуоз. Так что прием должен пройти великолепно.

– Для начала нужно нанять прислугу и привести дом в порядок, – обломал я сводного брата, все же держа в уме возможность пригласить соученицу сводного брата для наведения мостов в нужном мне княжестве. – И решить вопрос с безопасностью. После обеда я собирался заняться артефакторикой.

– Кстати, – спохватилась Наташа, – твой артефакт отработал в первой комнате, и я перенесла его во вторую. В первой уже можно организовывать мастерскую. Но вообще, как мне кажется, такие артефакты нужно поставить во все комнаты. Прислуге останется только вычищать контейнеры – а значит, не так много нужно будет нанимать людей.

Леня загорелся посмотреть на мой артефакт и долго ржал, когда обнаружил тазик с нашлепкой. Заявил, что в таком виде я никому не продам никакое устройство, на что я возразил, что делаю для себя и мне важнее, чтобы вещь была работающей, а красивой она может и не быть.

После просмотра артефакта сводный брат сразу ушел, пообещав собрать до завтра вещи, поскольку я предложил их перевезти на автомобиле за одну ходку. Я его немного проводил до ближайшей лавки, где были в продаже металлические банки. Купил для начала десяток, чтобы посмотреть, насколько они подойдут для моих целей.

Подошли прекрасно. К тому времени, когда Валерон наконец вернулся, я сделал десяток пылесобирающих артефактов, а Глафира под руководством Наташи расставила их по комнатам. Заодно супруга объясняла, как пользоваться устройствами. Зарядить их, разумеется, горничная не сможет, но собирать пыль из контейнеров – вполне. Все-таки артефакты здорово облегчают жизнь и уменьшают зависимость от других людей. Еще бы с отоплением вопрос решить – было бы совсем прекрасно.

– К Антоше я не попал, – тявкнул проявившийся прямо передо мной на столе Валерон. – У него защита на доме активная, как у Куликовых в Дугарске. Мне туда хода нет. Я потыкался, но слабого места не нашел, а с кем-то заходить не рискнул.

– И правильно, – поддержал я его поведение. – А с трупом?

– Обплевал и спустил в полынью. А дом трупа стоит пустой, проверил. Жил один. За день никто не приходил. Я там немного пособирал компенсацию, но нужно сходить вместе. Там не просто могут, там должны быть тайники. Идем?

– Позже.

– Позже компенсацию могут и без нас собрать.

– Защита приоритетней. Я печать хочу на дом поставить. А для этого мне нужно просмотреть кристаллы, чтобы улучшить схему.

– Их много. Как засядем… – пригорюнился Валерон. – А если тебе сделать пока старый вариант? Кристаллы просмотрим завтра. Там на весь день, не меньше. А так сделаешь артефакты – и пойдем.

Его предложение было не лишено смысла. На моем нынешнем уровне требовалось собрать пять печатей и замкнуть в один контур. За пару часов должен справиться. А вот с перебором кристаллов дело действительно может затянуться. А нужной схемы среди них может не оказаться.

Пока я делал и устанавливал Живые печати на особняк, стемнело, поэтому на дело мы с Валероном, как приличные грабители, отправились, можно сказать, ночью. Незаметность я все-таки врубил сразу, как вышел из дома, чтобы никто на хвост не сел. Конечно, это блокирует навык Видящего, но до утра тот восстановится.

Поскольку транспорт никакой я не брал, то пришлось пробежаться, чтобы сэкономить время. И все равно до нужного дома я добирался почти час.

Небольшой дом находился за высоченным сплошным забором, на калитке висел солидный замок, ключ от которого у меня был. Но я решил не использовать. Огляделся, никого не заметил, подтянулся и перевалился во двор. Строений на огороженной территории было три: дом, сарай и сортир. И проверять надо было тоже все три. Начал я с ближайшего – с сарая, в котором явно держали раньше ту лошадку, что сейчас нашла пристанище у меня. За ней хорошо ухаживали, куча всяких уходовых предметов была развешана по стенам: щетки, скребницы, расчески, какие-то крючки подозрительного вида. Разного типа сбруи. И запас овса. Я даже не успел оглянуться, как хозяйственный Валерон, проворчав: «И как я раньше не подумал», всосал все со скоростью, намного превышающей ту, с которой работал мой пылесборник. Сарай опустел, но это и к лучшему, проще было пройтись по нему заклинанием, ничего не мешало. Тайники нашлись в двух местах: под кормушкой и в углу под досками. Я не рассматривал, только вытащил завернутые в брезент свертки, а Валерон их сразу убрал в себя.

В сортире тайник тоже нашелся: снималась ближайшая к задней стенке доска, в ней был крючок, а на крючке висела коробка.

После сортира пришел черед дома. Был тот размером аккурат как мой первый в Дугарске, и планировка примерно такая же, с проходом на чердак из сеней. Их я проверил первыми, а потом перешел в единственную комнату. Валерон там уже поработал, поэтому открыто ценностей не лежало. И вообще, мало чего лежало, наверное, компенсация здесь была взята в особо крупном размере. Тайник нашелся один, под полом, но сверток там лежал очень солидный. В погребе пришлось двигать бочонок, под которым в углублении пряталась круглая коробка. Перспективные мешки с мукой отклика заклинания не дали, но Валерон их прибрал, заявив, что хозяину все равно уже не надо, а нам надо чем-то питаться и у него место пока есть. Место это он решил заполнить по максимуму, и с полок и ящиков начало все исчезать. Провернул он быстро, и вскоре мы уже карабкались на чердак.

Тот оказался завален хламом, но против моего заклинания хлам препятствием не являлся, все три тайника я очистил и собрался было спускаться, как вдруг услышал шум открывающейся двери.

Вот будет номер, если это дом не нашего трупа…

Глава 18

Первым сориентировался Валерон, буквально растворившийся в воздухе. Я тоже тормозить не стал: вернул незаметность, снятую в доме, и добавил мимикрию. Последняя при слабом свете и без движения очень хорошо маскировала. Спасибо погибшим под моими ботинками неизвестным героям, позволившим мне поднять навык до десятого уровня.

– Я ж говорил, смылся он, – раздался под моими ногами тихий свистящий шепот, обладателя которого я сразу для себя окрестил Свистком.

– Говорил он… С чего бы Тихому смываться? – пробасил его собеседник.

Слышно их было плохо, приходилось напрягаться, чтобы разобрать слова, но подбираться ближе я не рискнул.

– А ты глянь в доме-то. Ничего ценного не осталось.

– Обнести могли, – с сомнением возразил Бас.

– И конюшню? – возразил Свисток. – Кто будет тырить овес и сено? Это незаметно не вывезешь.

В кои-то веки я порадовался возросшей вороватости Валерона.

– Скотина и сожрать могла к этому времени, а запаса не было.

– И упряжь? И скребки? Тож скотина сожрала? Лошадка Тихого из измененных, но чо попало не жрет. Эх, жаль, что по ней не отследишь. Много уже в Святославске таких лошадок-то. И повозку Тихий как раз недавно заменил, от Малыгиных взял, а у них одну от другой не отличишь. Не на заказ же делают.

Хорошее известие, а то я в начале рассуждения уже начал думать в сторону перекрашивания лошади. Еще в голову лезли мысли о надувании цыганами лошадей через соломинку, чтобы клячи выглядели упитаннее. Если хорошо надуть, внешний вид лошади однозначно изменится.

– Слушай, с чего бы Тихому драпать от пацана?

– А с чего бы уже третий луч проваливает на него задание? Нечисто там что-то. Офицеришка мутит, не сказал нам всего. Было бы это плевым делом, сам бы пацана приложил.

– Там какие-то заморочки с родственной кровью у благородных. Мол, если сам убьешь, род выродится. Дядька его тоже к нам обращался.

Кажется, сейчас речь идет про моего отца. Даже странно, с чего это дядюшка обеспокоился его устранением? И без того отца фактически из рода выставили. Неужели княгиня подумывала вернуть? И спросить не у кого: в этой семейке все врут, правды ни от кого не добиться.

– Да ты чо?

– Ага. Дело давнее, конечно, и обстряпали тогда все чики-пуки под открывшееся искажение.

Речь про моего отца, теперь уже никаких сомнений. Горечи по этому поводу я не испытал – отца не помнил даже прежний Петя, что уж говорить про меня. Я даже фотографию не взял из Верх-Ирети.

Убийцы болтали и чем-то гремели в комнате. Там и вещей-то столько не осталось после первого визита Валерона, чтобы производить столько шума.

– О, видал? Недавно вскрывалось. Захоронка тут у Тихого была, зуб даю.

– Да у тебя зубов уже не осталось, чтобы их в залог брать, – хохотнул Бас. – Ну-ка, давай вскроем.

Они замолчали, отдирая доски. Не знаю, кто там работал: по голосу Свисток был хилее, но Бас явно был начальником, ему трудиться не положено было по статусу.

– Пусто, – резюмировал Свисток. – Чистили недавно.

– Фигня какая-то, – недовольно бросил Бас. – Не мог Тихий слинять, испугавшись хилого пацана.

– Он маг.

– Да какой он маг? Летом он магом не был, так? Как только стал, заказчик сразу сообщил.

– И чо? Мага отправили – и с концами. Значит, заказчик что-то не рассказал. Скрыл что-то. Предъявить ему надо.

– Что предъявить?

– Не знаю. Это ты у нас умный. Нечисто что-то с этим пацаном. Троих потеряли. Причем ни один не всплыл ни в каком виде.

Положим, у двоих есть все шансы всплыть в прямом смысле этого слова. А вот где первый, я бы не ответил даже под пытками, потому что даже примерно не представлял, где убийца вылетел из дирижабля. Мог только сказать, что уже было темно, и все.

– Так может, кто из наших убил и обнес? – не сдавался Бас.

– Всех троих?

– Да неизвестно еще, убили ли кого или они просто смотались. Решили завязать. О, я вспомнил. У Тихого в погребе захоронка была под бочкой.

Они бодро затопали к погребу, потом по лестнице вниз, где Свисток насмешливо спросил:

– И где твоя бочка?

Я подавил желание рвануть вниз и из дома. Совсем неслышно мне это не сделать – и лестница поскрипывала, и сам я шум производил. А если услышат, то незаметность уже не сработает, и я сразу же становлюсь прекрасной мишенью. Лучше было переждать и потом спокойно уйти. Одно радовало: пришел я по адресу, и мы с Валероном не обнесли случайного непричастного человека. Да и разговоры велись интересные, стоило послушать.

– Вот здесь стояла. Видишь яму в земле? Вот аккурат над ней бочка стояла, с огурцами. Полнешенькая.

– И тот, кто обнес Тихого, заодно забрал и бочку с огурцами? – хмыкнул Свисток.

– Согласен. Ерунда какая-то выходит…

– Вот я и думаю, кто так напугал Тихого, что он решил удрать и даже дом бросил, забрав отсюда все, что можно было вывезти на двуколке.

– Не влезло бы. У Тихона полный погреб был, одних настоек было три полки, а счас вообще пусто. Ни полок, ни настоек, – с искренней печалью в голосе сказал Бас. Причем печаль была не по поводу пропавшего приятеля, а по поводу исчезновения полок. – И из дома много пропало. Тут телега нужна. В двуколку все не влезло бы. У него там только нужное для дела хранилось. Неужто действительно смылся?

– Так я тебе о чем толкую, – оживился Свисток. – Гнилое это дело с пацаном. Не было бы гнилым, офицеришка бы сам его прибил и не придумывал отмазки.

Я уже было решил, что гроза миновала, но внезапно Бас сказал:

– Нужно остальные захоронки глянуть. На чердаке одну помню. – Я про себя выругался и постарался переместиться подальше от обеих мест захоронок. А попробуй это сделать в столь мелком помещении. – Еще в сортире глянуть нужно. Он там фальшивые бумаги хранил.

– Они ж провоняются?

– В экранирующей коробке. Зато при обыске ничего лишнего бы не нашли. Тихий вообще продуманный.

– Давай глянем чердак.

Заскрипели ступени, и вскоре я мог лицезреть обоих преступников, одетых в похожие добротные овчинные полушубки, расстегнутые не иначе как для того, чтобы я видел висевшие на шее у каждого связки артефактов. Свисток оказался не низким и щуплым, а вполне себе упитанным и высоким, Бас же был плотным мужичком с цепким взглядом, сразу отметившим важное:

– Ан нет, две захоронки были. Обе вскрыты. Вишь, следы на полу? – Я тоже вытянул шею, чтобы глянуть. Следы были, едва заметные, но все же. И самое плохое, следы Валерона были тоже. Наверное, их можно было перепутать с чем-то другим, но если кто из этих двоих поймет, в чем дело, боюсь, Черное Солнце лишится еще двух лучей, потому что Валерон плюнет, чтобы сохранить свое инкогнито. И даже тащить далеко не придется – рядом подходящий сортир, в который еще долго никто не заглянет. – Но все равно посмотрим.

Он подошел к месту, где находилась вскрытая мной первой захоронка.

– Пусто.

Бас смотрел на место, где было раньше что-то ценное, и задумчиво ковырял в носу. Наверное, стимулировал головной мозг таким образом – палец длинный, как раз достает до нужных точек. Настимулировал на умную мысль.

– Выходит, или он сам, или менталист какой ему голову выпотрошил. Сам он рассказать такого не мог даже под пытками, потому что под клятву попадает все, связанное с его работой.

– Пацан – разумник? – в панике заверещал Свисток. – Козлина этот офицеришка! Так нас подставить! На разумника мы не договаривались.

– Не ори. Нет там ничего, я специально денежку заплатил и выписку на него получил после исчезновения второго луча. Сродства к Огню, Воздуху, Механике и Артефакторике. И заклинание Искры первого уровня. Все. Никакого воздействия на разум.

– Мог получить там, где он прятался.

– Мог, но первые два случая этим не объясняются. Пойдем сортир глянем. Если там документов нет, точно Тихий сам сбежал. А вот почему, думать надо.

– И офицеришке предъявить. Не сказал всего – плата повышается. Ему заявим, что пацан уже троих угробил, так что пусть раскошеливается. И штраф за сокрытие важной информации. Чо с домом делать будем?

– Тихий слинял без предупреждения? Остался без дома. Оформим на кого из наших. Место-то хорошее, соседи неболтливые и нелюбопытные. Полиция сюда ни разу не наведывалась.

Бас прошел совсем рядом со мной, я даже слышал его дыхание. Свое я задержал, да и сам вжался в деревянную поверхность. Стоять приходилось согнутым в три погибели: потолок и так был низким, так еще и стены сходились к центру, сводя пространство по бокам на нет. Я боялся, что эта пара криминальных личностей может наткнуться на меня случайно, но этого не произошло, они спокойно спустились и направились к сортиру.

– Чуть не плюнул, но потом сообразил, что нужно проследить, где их логово, и узнать, сколько их, – тихо тявкнул Валерон. – Я займусь. Они не просто на нас злоумышляли, они злоумышляли на такую сумму, что вовек не расплатятся.

– Как и Антоша и дядюшка.

– Ничего, мы их еще утопим где-нибудь, – оптимистично сказал Валерон. – Давай спускайся. Нечего здесь задерживаться. Если что, я их отвлеку.

Я прошелся по полу чердака вихрем, самым слабым, чтобы следы лап пропали, а отпечатки ботинок нет, и рванул к забору. Перелезать его не пришлось – калитку даже на засов не закрыли, и она покачивалась на петлях при слабых порывах ветра.

Выскочив на улицу, я сразу тихо спросил:

– Валерон, ты здесь?

– Здесь, отход контролировал, но теперь пойду прослежу за этими типчиками.

– Только осторожно.

– Не учи ученого, – гордо сказал Валерон и удрал следить, потому что дальше, сколько я его ни звал, ответа не получал.

Назад путь получился дольше, потому что после пережитого стресса меня немного потряхивало, что не способствовало увеличению скорости. Информация о кузене и дядюшке была очень интересной, как и о том, по какой причине они не делают это сами. Божок говорил о вырождении родов, которые покушаются на свою кровь, но при этом он совершенно спокойно предлагал нанять кого-то – и это, по его мнению, уже не являлось преступлением против своей крови. И что будет, если в кого-то из Вороновых случайно плюнет Валерон? Посчитают ли это моим нападением, поскольку помощник-то он мой, или не посчитают, потому что существо он вполне самостоятельное? А плевок вполне может случиться, если Валерону надоест косить нападающих бандитов по одному и он решит выбить первоисточник.

По подслушанному разговору непохоже, чтобы Антоша потерял вкус к моему устранению. Или он считает: раз деньги уплачены, то услуга должна быть оказана в полном объеме? Вообще, все Вороновы, с которыми я успел познакомиться, производили отвратительное впечатление.

Возникал вопрос, а есть ли вообще адекватные княжеские рода. Пока я познакомился лично с представителями двух – и в них у всех такие толстые разноплановые тараканы, что хоть сейчас на выставку. О представителе третьего рода, Верховцеве, погибшем у Куликовых, отзывались очень плохо, и наверняка не на пустом месте.

Ограничение «не навреди близкому по крови» в моей ситуации очень и очень нехорошее, поскольку родственники со стороны отца только и делают, что вредят. И что делать мне? Нанимать другие лучи для устранения уже их? Идея мне категорически не нравилась. Тухлая она какая-то. Одно дело в честном бою прибить, а другое – чужими руками, которые заказал.

Обдумывал я это всю обратную дорогу, но так и не решил, что будет правильным. Рассказать вдовствующей княгине, как развлекаются наши общие родственники? Про Антошу она знает и ничуть не переживает по этому поводу. Разве что дядюшке прилетит, и то не факт. Он же теперь официально был князем, имел рычаги давления на семью.

Подходя к дому, я отключил незаметность, но направленного внимания не ощутил – рядом с домом меня никто не ждал. Зато ждали в доме. Наташа без меня ужинать не стала, дождалась моего появления, хотя кухарке уже пришлось к этому времени все разогревать.

Спрашивать о том, куда делся труп и куда я ходил, Наташа не стала, хотя было видно, что ей это было интересно. Но, видно, рассчитывала на обстоятельный рассказ, которого при формализованном ужине не получится. Честно говоря, я временами ощущал себя актером в школьной постановке со всеми этими аристократическими ритуалами. Даже сейчас неподалеку стояла горничная, готовая прийти на помощь, чтобы мы не надорвались, раскладывая себе блюда. Поэтому разговор велся на темы нейтральные.

– Я все семейные портреты убрала, – сообщила Наташа за ужином. – Остались только не имеющие отношения к роду прошлых владельцев полотна. Пейзажи, портреты, несколько батальных.

– Молодец, – признал я. – Сам про это думал, но забыл. Еще оценщика нужно пригласить, чтобы хотя бы примерно понять, сколько мы можем выручить за эти портреты на аукционе. И сколько стоят остальные… гм… предметы искусства.

Честно говоря, хотя этот дом выглядел намного приличнее воробьевского в Тверзани, при взгляде на некоторые картины мне начинало казаться, что это некачественная копия чего-то очень дорогого.

– Хороший специалист дорого запросит за визит.

– Мы пока с оценкой торопиться не будем. У нас еще сам дом до конца не осмотрен.

Я очень надеялся, что Валерон не слишком задержится, потому что если я активирую Живую Печать, то в дом ему ходу не будет, что не есть хорошо.

– Леонид говорил, ты прекрасно играешь на рояле?

– Он преувеличивает, – возразил я. – Честно говоря, играю так себе, и давно не практиковался. Прежде чем играть для кого-то, нужно восстановить навыки, а это скучно. Предлагаю после ужина заняться вещами поинтересней.

– Чем именно?

– Узнаешь.

Не знаю, о чем она подумала, но внезапно покраснела. Нет, ход мыслей правильный, но торопиться с этим мы не будем. Не в таких полупоходных условиях. А еще мне казалось, что в постель стоит ложиться не только из чувства долга и будучи немного постарше.

По-хорошему, нам бы устроить хотя бы прием в честь бракосочетания, если уж свадьбы не вышло, но приглашать некого – нет знакомств в Святославске. Не бабушку же звать?

Не знаю, была ли Наташа разочарована, когда после ужина вместо спальни мы прошли в кабинет, где и заперлись, понадеявшись, что горничная не станет подслушивать под дверью.

– Странно, что в доме никаких артефактов нет, – сказал я. – Обычно кабинет хоть как-то можно экранировать.

– Глафира рассказала, что покойная владелица под конец жизни помешалась на вере. И проповедник ей внушил, что вся магия – это скверна, а от скверны надо избавляться. Поэтому из дома убрали вообще все, даже защитные артефакты у охранников отобрали. – Она чуть понизила голос и спросила: – А вы с Валероном как сходили?

– Хорошо сходили, засекли двоих из Черного Солнца, и Валерон за ними следит, чтобы узнать, где у них головная контора. А мы, пока его ждем, вскроем сейф и посмотрим, что там.

– Отмычками? – неожиданно обрадовалась Наташа.

– Отмычками, хотя могу и загнутой проволокой. Опыт есть. Но если есть качественный инструмент, то почему бы и не воспользоваться?

Следующие полчаса я возился с двумя непростыми замками сейфа. Все-таки взломщик я начинающий, а конструкция здесь была сложная. Наконец, оба замка щелкнули, и дверца распахнулась, явив нам сейфовое нутро.

– Нужно будет нам сделать что-то посерьезней, – задумался я. – Потому что не дело все документы хранить в Валероне. Чисто теоретически можно в этом ящике поменять замки и приправить сверху Живой печатью. А еще вмуровать в стену.

– Зачем вмуровать?

– Чтобы не утащили.

– Он же тяжеленный.

– А Валерон – достаточно вместительный, чтобы заглотить сразу несколько таких сейфов, и при этом не уникальный. Такие помощники могут быть и у других.

– Призываемые помощники очень редки, а их способности – вообще лотерея. Не у всех есть внутреннее хранилище.

– Зато есть маги с пространственными карманами, и я уверен, что некоторые из них промышляют криминалом.

Разговаривая, я вытаскивал все из сейфа и раскладывал на столе. Увы, артефактов там не нашлось – к изгнанию из дома скверны покойная Хмелева отнеслась со всей ответственностью. А ведь наверняка там были интересные семейные варианты. Кристаллов не нашлось тоже. Только документы, драгоценности и деньги. Последних совсем немного – тоненькая пачка, наверняка предназначалась на бытовые нужды. Основное Хмелева держала на счетах, так что у ее племянника были шансы не проиграть все. Драгоценности же пойдут Наташе – как говорила маменька, у приличной замужней женщины должны быть украшения на все случаи жизни, даже на такие, о которых она сама еще не догадывается.

Глава 19

Наташу ничего из драгоценностей особо не заинтересовало, она даже сказала, что предпочла бы в подарок еще что-то к сделанному мной кольцу, которое и красивое, и функциональное. Я пояснил, что гарантии на бонусы дать не могу. Но что если ей ничего из этого не нравится, можно переделать вообще все. Результат не гарантирую, но вряд ли будет хуже, чем сейчас.

– Не то что не нравится. Оно дорогое и красивое, но обычное, – пояснила она, ненадолго запнувшись перед словом «обычное». – И еще оно чужое. Чувствуется, что эти вещи носило не одно поколение, не близкое моему роду.

– То есть они пропитались чужими аурами?

– Да. Не просто чужими, а чуждыми, – подтвердила она. – На жемчугах, в которых я ходила к Вороновым, этого нет. Их до меня никто не надевал. То есть это моя вещь, а вот это все – чужое. И чуждое.

Кажется, таким образом проявляется ее дар, и вещи с нехорошим прошлым лучше не дарить. А поскольку я не знаю, какое прошлое было у конкретной вещи, то дарить драгоценности, бывшие в употреблении, нельзя. Нужно будет еще протестировать на драгоценностях с воробьевского особняка в Тверзани, которые долго пролежали в зоне и могли растерять ауру прошлых владелиц. При этом я не исключал, что они приобрели ауру зоны. И она вряд ли лучше.

– Насколько опасно такое тебе носить?

Она задумалась.

– Не знаю. Все же скорее неприятно, чем опасно. Но такие вещи уже настроены на род, понимаешь? Поэтому использовать их, пока не развеется, – не самая хорошая идея. Хотя наверняка здесь есть работы известных мастеров, но все равно для меня все эти предметы слишком массивные, они рассчитаны на дам в возрасте.

– Понял, – я задумался. – Будет время, постараюсь что-то придумать именно для тебя. А пока просто оставим все это в сейфе.

Бумаги оттуда я просмотрел по диагонали, пришел к выводу, что нашему роду они не нужны, но пусть полежат – может, наследники Хмелевых выразят желание забрать. Для них они могут представлять ценность, для меня – нет. Как и семейные портреты.

В результате из сейфа я забрал только деньги, остальное вернул на место, а поскольку запасных замков и запасных сейфов у нас не было, пришлось закрыть отмычками.

Валерон все не возвращался, я за него тревожился, поэтому решил чем-нибудь занять и голову, и руки. Лучше всего для этого подходило изготовление купели, на что мой помощник уже несколько раз намекал.

Я сходил до каретного сарая, заодно порадовав лошадку сообщением, что все вещи с ее прошлого места жительства скоро прибудут по этому адресу. Вообще, нужно как-то разделить машинную и животную части. А когда здесь заработает кузня, для лошадки будет еще печальнее. Нескоро заработает, поскольку помещение завалено вещами из Дугарска, часть которых разберется, только когда приедут мои домочадцы. Они должны были лететь дирижаблем, но там такая компания подобралась, что могли и сэкономить.

Можно было, конечно, продать пролетку и лошадь, но второе транспортное средство однозначно нужно. Опять же, заинтересовал разговор про измененную лошадь – что это такое и насколько хорошо или плохо, надо было разобраться, когда появится хоть немного времени. Пока что я отметил потрясающую лошадиную индифферентность: она ничего не боялась и слушалась малейшего движения вожжей.

Разбираться времени с ней не было, поэтому я забрал все нужное и вернулся в дом, конкретно – в ванную комнату, где планировал ставить артефактную купель.

Добрался я до этого помещения впервые, и, честно говоря, оно удручало. Сама ванна напоминала проржавевшее корыто, потому что была непривычно низкой, и через пару трещин в эмали вовсю просачивалась ржавчина. Кран был один, с холодной водой, а горячую носили с кухни ведрами, если хозяйка хотела принять ванну.

Таскали не сюда. Как мне рассказала Наташа, расспрашивавшая Глафиру по многим сторонам жизни в особняке, покойная хозяйка предпочитала мыться в огромной деревянной бочке, которую ей притаскивали прямо в комнату. Мол, дворянка в юности путешествовала по заграницам, а там так принято в гостиницах, к чему она и привыкла.

На мой взгляд, привычка из таких, с которыми надо расставаться. Столько телодвижений ради того, чтобы просто даже не полежать, а посидеть в горячей воде, когда можно было бы в ванной комнате сделать обычный дровяной бойлер для нагрева воды, если уж дама так боялась магии.

Помещение было чистым, пол в нем был уложен довольно приятной керамической плиткой, но все же ремонт там был необходим. Вся сантехника производила удручающее впечатление. Нужно менять все, и, подозреваю, не только здесь. Пока я решил избавиться от ненужного мне оборудования. На ржавую лохань я нанес руну Легкость да и оттащил ее вниз, к каретному сараю, оставив один из артефактов с Вихрем собирать мусор и пыль.

Вернувшись, прямо на полу я разложил детали для купели. Новый вариант был размером побольше, а еще в нем регулировался уровень воды – теперь Валерону не придется что-то придумывать, чтобы не утонуть. Правда, становится актуальным принятие клятвы с прислуги. Но эти две женщины мне кажутся аккуратными, адекватными и трудолюбивыми, так что я за то, чтобы их оставить. Но решать, конечно, будет Наташа – это ее епархия, мне туда лезть не стоит.

Дело двигалось бодро, руки работали уже, можно сказать, привычно. И работа не мешала размышлять. На этом изделии у меня полностью заканчивались деревяшки из зоны. Казалось, я их набрал очень и очень надолго, но теперь придется думать, где взять еще. Нужно будет изучить карту зоны от Верховцевых – может, удастся набрать что-то у них. Правда, бытует мнение, что зимняя древесина по качеству хуже летней, что мне кажется странным – летняя же более влажная. Покупать древесину здесь – не вариант, потому что за это время она проходит через ряд перекупщиков и каждый имеет свою маржу.

Или глянуть? После обеда я помогаю переехать Лёне, до обеда могу пройтись по лавкам и посмотреть цены и ассортимент. Деньги, скорее всего, будут – вытащенное у последнего неудачливого убийцы мы пока не рассматривали, но деньги там наверняка есть. Мои планы по сортировке кристаллов все равно придется перенести – дело там не одного часа, а прерываться нельзя, потому что не факт, что потом не придется что-то просматривать по второму разу. Опять же, информация от Валерона может внести коррективы. Так что откладываю пока на сутки, а потом посмотрим.

Завершение купели принесло мне долгожданного мастера создания артефактов второго уровня. Заодно я глянул и на другие навыки. Ничего особенного не ожидал, но Гибкость и Ловкость прибавили по единице и стали шестнадцатого и восемнадцатого уровней, соответственно.

Создание бытовых пылесборных артефактов довело Вихрь до двадцать девятого уровня. Жаль, что с Жаром так пока не получилось. Я собирался поставить нужное заклинание в кухне и во всех санузлах, но с моим уровнем струйка должна быть очень тоненькой, чтобы успевать нагреться. Но ведь прокачал же этот навык Коломейко? Значит, и я смогу. Причем мне достаточно узнать, где этот навык падает чаще, и туда съездить. Я задумался. А ведь наверняка есть такой справочник. В моем по заклинаниям такой информации не было. Значит, нужен справочник по зонам. Полный справочник, где указаны особенности и что там чаще добывается. Потому что опираться на слухи – лишний раз подставляться. И потом разочаровываться.

Я перестал мечтать и продолжил просматривать навыки. Интуиция стала девятнадцатого уровня, поднявшись на два пункта. Модифицированная удача тоже поднялась на два уровня, до двадцать второго. А вот Незаметность и Ночное зрение добавили всего по одному и стали нынче одиннадцатого и шестого уровней. Поиск тайников, к сожалению, не поднялся – видно, не хватило проверок до следующего уровня.

– О, сделал! – раздался за спиной радостный тявк Валерона. – Чур, я первый тестирую во всех режимах, а то мало ли… Образец новый, непроверенный…

– Что там с нашими друзьями? – сразу поинтересовался я.