Текст книги "Отход (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Они оба – прожигатели остатков состояния Вороновых, – сказал он, когда мы уже с ним обговорили основные пункты и перешли к расстановке сил, пока внутри княжества. – А его осталось уже не так много. Доход сейчас приносит лишь небольшой клочок, оставшийся от княжества. Остальное закрыто зоной.

– Зона тоже приносит доход.

– Не такой уж большой, поверьте, Петр Аркадьевич. Его на все аппетиты ваших родственников, привыкших жить на широкую ногу, не хватает.

– На кого тратится доход?

– Вдовствующая княгиня, – принялся он перечислять, – семья Максима Константиновича и дети Павла Константиновича. Последних нынешний формальный князь ущемляет. Они временами скандалят, поскольку являются наследниками старшего брата Максима Константиновича. Тот заявил, что им было выделено достаточно по завещанию покойного князя, и обычно этой точки зрения придерживается. Но иногда что-то подкидывает. Что касается более дальних родственников, то им уже ничего не достается, как бы они ни клянчили. Им даже Константин Александрович в последние годы ничего не выделял. Но в завещании много кого указал. Не обидел. Почти никого.

Последнее было намеком на меня, но я не повелся.

– Дальних родственников стоит принимать во внимание?

– Сейчас даже Максима Константиновича не стоит принимать во внимание. Конечно, император его утвердил. Но князь без реликвии – не князь. Если с вороновской реликвией случится то же, что и с куликовской, власть перейдет к тому, кто окажется ближе к реликвии и успеет ее настроить под себя.

В этом я и сам был почти уверен. А еще в том, что Максим Константинович от власти не откажется.

– Даже если он не будет Вороновым?

– Вот этого не знаю. Куликовская приняла бы другого? Вы там рядом были, могли понять.

– Она осталась настроенной на нынешнего князя, – ответил я. – Это восстановленная, а не вновь созданная реликвия.

– Может, вы просто не пытались ее переподчинить?

– Ее не получится переподчинить, если она настроена на действующего князя, – ответил я. – Примите это за аксиому, Георгий Евгеньевич.

– То есть вы пытались и безрезультатно?

– Меня остановили до того, как я прикоснулся к реликвии, – ответил я. – И нет, я не хотел забирать куликовское княжество себе. Изначально не хотел. Даже несмотря на то, что оно маленькое, у меня на тот момент не было сил его удержать. Я трезво оцениваю свои возможности.

– А на вороновское, значит, вы нацелились? – полувопросительно спросил он. Я бы даже сказал, что предложение было скорее утвердительным.

– Отказываться не буду. Но опять же, у меня пока нет сил его удержать. Даже в сравнении с Максимом Константиновичем.

– То есть набираем постепенно гвардию? – правильно понял меня Маренин. – На какой срок рассчитывать?

– Минимум год, – сдался я. – Но желательно, чтобы остальные Вороновы об этом не знали. На меня было совершено три покушения, набор людей можно замаскировать моим желанием обезопаситься.

Он кивнул, принимая предложенный вариант.

– Нужна тренировочная база подальше от Святославска и поближе к будущему месту действий.

– Что-то можно купить в вороновском княжестве, но совсем на границе? – уточнил я. – Опять же, можно замаскировать под мою охрану в зоне. У гвардии, конечно, несколько другие функции, но куликовские в зону княжон сопровождали.

– Вопрос упирается в деньги, Петр Аркадьевич.

– На небольшое поместье моих денег хватит, Георгий Евгеньевич. И на небольшую гвардию.

А может, и на большую. Тем более если вдруг деньги закончатся, придет кто-то меня убивать, а они – люди обеспеченные.

– Тогда можно посмотреть варианты. Будете одобрять лично или доверите покупку мне?

– Доверю. Подбирайте под свои нужды. Рассчитывайте на то, что там и дальше будет тренировочная база.

– Что касается покушений. Охрану ставить будем?

– Номинальную. И покушаться пока некому, и добраться в этот дом нежелательным гостям затруднительно.

– То есть вы выяснили, кто покушался?

– Антоша оставлял заказ Черному солнцу. Сейчас у него нет денег на доплату, которую с него потребовали после третьей неудачи, да и самого отделения Черного Солнца в Святославске больше нет.

Он хохотнул.

– И после этого, Петр Аркадьевич, вы говорите, что не сможете удержать княжество?

– Нельзя себя переоценивать, – ответил я. – Кстати, когда база организуется, заберете отсюда двух верховых и одну упряжную лошадь. Мне предлагали их продать, но, как мне кажется, моей гвардии они нужнее.

– А вы, Петр Аркадьевич?

– Я себе оставлю пару под экипаж или сани. Да и то не уверен, что нужно. У нас есть автомобиль.

– Так, – кивнул своим мыслям Маренин. – Насколько я понимаю, пока у вас ни с кем из князей нет неприязни, то есть с этой стороны можно удара не ждать? Разве что вороновские неприятели могут попробовать на вас обломать зубы.

– С Куликовыми мы точно расстались на плохой ноте. Князь жаждал меня убить. И убил бы, если бы смог – в этом я не обольщаюсь. Я увел у него предсказателя.

– Наталья Васильевна? – обрадовался Маренин. – Кто-то еще знает не из их людей разумеется?

– Нет. Только вам сообщаю. Надо ли говорить, что эта информация разглашению не подлежит?

– Разумеется, нет, Петр Аркадьевич. А дело-то уже вырисовывается не таким безнадежным, как мне поначалу показалось. Какой у нее уровень?

– Пока попадает под клятву отцу. Но кое-что уже может.

Маренин сиял как начищенный самовар. Он так даже возможности основать тренировочную базу и лошадям не радовался.

– Нужно проверить, что именно, чтобы учитывать в работе. Нет, Петр Аркадьевич, порадовали, конкретно порадовали. Это надо же так удачно жениться.

Я хмыкнул. Наверное, у нас несколько разные представления об удачном браке. Я лично не могу назвать таковым мой, поскольку нахожусь в жесткой оппозиции с родственниками жены. Хотя, может, это и хорошо: не придется ждать их в гости и терпеть в своем доме.

– Конечно, пока уровень невелик и в транс прорицатель не впадает, результативность невысокая.

– Она при мне в транс впадала.

– Значит, хорошо в нее вложились, Петр Аркадьевич. И понятно желание князя вас убить, а дочь вернуть. Но сейчас уже поздно. Даже если вас устранить, дочь не вернет. И теперь это становится сложнее и сложнее. Но гадить при возможности будет.

Этой вероятности я не особо испугался: возможностей у Куликова не в своем княжестве не так много, чтобы о них переживать. Разве что тоже наймет убийцу. Но это опять же упиралось в деньги.

После обсуждения верхней границы цены планируемой недвижимости под базу, а также всего, что я бы хотел от него получить, Маренин с деньгами на покупку отбыл в вороновское княжество, а мы с Прохоровым принялись развлекаться с системой отопления. Самое интересное, что в конечном счете нам удалось все развести, кое-что от себя добавив. Заклинания подогрева там были внесены с большим запасом, поэтому хватило на весь дом. Разве что в сильные морозы придется подтапливать, но старую систему отопления мы не демонтировали как раз на такой случай. А там, глядишь, Жар подкачаем и сможем внести нужные правки.

Кристаллы я продолжал просматривать, и это оказалось столь нудным делом, что дни сливались в один: разницы между ними было лишь в том, придет ли княгиня или Антоша, а если последний – один или с супругой. До кузена очень быстро дошло, что у него в нашем доме откачивается магия. Поскольку откачивалась она не направленно, а как бы рассеивалась в пространстве, он сообразил, что делает это не человек и не артефакт, и пришел к выводу, что здесь нехорошая зона. Поделился он этим мнением с Софией, до нас с Наташей они решили не доносить – мол, даже в плюс им пойдет, если мы останемся без магии. Разговор подслушал Валерон, который часто провожал эту парочку до их дома, запоминая, о чем идет речь, а иногда и нам транслируя. Поскольку они явно злоумышляли, а в дом ему ходу не было, то он брал компенсацией то, что у супругов было при себе. Подозреваю, они за свою жизнь столько не теряли, сколько за то время, что повадились ходить к нам в гости. София была поумней и вскоре приходить перестала, а вот Антоша продолжал наведываться, разве что долго теперь не засиживался.

Пользы в плане компенсации от него не было никакой – Валерон тащил доступную мелочевку, которую сразу же выбрасывал подальше от нашего дома, ибо на переработку ничего не годилось. А вот интересную информацию Антоша временами выдавал. Так, он навел меня на магазин, торгующий холодным оружием. Непростым холодным оружием – уже по виду было понятно, что ковал мастер со сродством к Кузнечному делу. Или, скорее, мастера – не на всех предметах были руны, которые если присутствовали, то по одной-две штуки. Даже самозаточка была не на всех. Я со своим набором рун выглядел бы среди этого великолепия не хуже, а может, и получше большинства. Судя по ценам на топовые предметы, за такое оружие действительно можно было просить дом. Я отметил для себя, что мой топорик стоит показывать посторонним пореже.

Валерон, прошмыгнувший со мной в бесплотном виде, сообщил, что сюда просто так не пройдешь: очень много всяких охранных заклинаний, а витрины только кажутся стеклянными – на деле их ничем не разобьешь. Пара продавцов выглядели скорее охранниками, а может, и работали на обе должности.

Поневоле задумаешься, не вношу ли я дисбаланс в этот мир. Если бы я погиб, моя удачливость осталась бы незамеченной, но теперь я могу привлечь ненужное внимание не только со стороны людей, но и их покровителей. Сдается мне, что мой божественный наниматель что-то нарушил в божественных негласных или даже гласных правилах в расчете на то, что долго я не просуществую. Не следует ли мне притормозить развитие? Да, у меня есть Сокрытие сути, но скроет ли оно от пристального взгляда другого бога? Я за эти несколько месяцев получил столько всего, сколько иной человек и за всю жизнь не набирает. И уж точно мое Сокрытие Сути не скроет уровни Наташи. Что-то наверняка можно отнести на то, что она княжна, но если этого чего-то будет слишком много, то мы привлечем ненужное внимание.

Значит, нужно будет перевести упор с магии на механику. Заняться производством автомобилей вплотную. Набить рецептов красок и по возможности больше нигде не засвечиваться до летней встречи с богом. Потихоньку искать осколки других реликвий и сливать, чтобы нивелировать давление Печати, если она опять начнет чувствоваться, а лезть в зону и активировать еще одну реликвию – нет уж, увольте.

Размышляя об этом, я рассматривал витрины. При каждом оружии имелась карточка с описанием дополнительных бонусов оружия. При магазине имелся артефакт, которым эти бонусы можно было проверить. Бесплатно, если оружие покупалось, и за деньги, если делалось это исключительно ради интереса.

Пока я рассматривал товары, обратил внимание, что с ножнами продавались не все, поэтому не удержался и задал вопрос проходящему мимо консультанту:

– Любезный, а не подскажете ли, почему не у все товары имеют в комплекте ножны?

– Сударь, некоторые покупатели предпочитают заказывать ножны под себя.

– Что вы под этим имеете в виду?

– Когда мастер делает ножны для оружия, которое уже ваше, – пояснил он с едва заметной снисходительностью. – Это и дополнительная привязка, и возможные другие свойства, которых почему-то никогда не бывает у тех мастеров, кто специализируется на каком-то определенном оружии. Рисунок тоже подбирается под конкретного владельца. Если вы не заметили, представленные ножны для оружия выполнены весьма искусно. Поэтому большинство мастеров-оружейников предпочитают не заниматься этим сами.

Тема была для меня интересной и очень.

– Адрес такого мастера у вас можно попросить?

– Разумеется. Но, сударь, должен предупредить, что сам он не ходит к заказчикам, а ваш визит может закончиться ничем. Мастер не делает ножны на оружие качеством хуже, чем у нас здесь представлено. Уверяю, во всем Святославске вы не найдете в продаже оружия лучше, чем у нас. Также рекомендую наши средства уходом за оружием – на нас работают лучшие алхимики.

Адрес я, разумеется, взял, несмотря на весь скепсис приказчика, а к мастеру поехал на следующий день, прихватив не только клинки Наташи, которые завернул в ткань, но и свой топорик в простеньком чехле. Клинки я завершил, но пока не только не показал, но даже не намекнул на их существование, потому что они станут подарком на Рождество, к которому все сейчас активно готовились. Наташа взяла на себя обязанность собрать подарки всем нашим домочадцам, а их у нас прибавилось не только за счет дополнительной прислуги в дом.

Мастер по изготовлению ножен размещал мастерскую не в центре, но и не слишком далеко от оружейного магазина, где мне дали его адрес. Сначала он даже смотреть не захотел, когда я сказал, что ножны нужны для оружия моего изготовления. Но стоило развернуть ткань, и он сразу прикипел взглядом. А потом и руками: трогал металл, проверял балансировку, остроту и прочность.

Я тоже глянул со стороны и удивился: неужели эта красота действительно была создана мной? Каждый клинок даже по отдельности выглядел элегантным, смертоносным и сбалансированным. А уж вместе они представляли законченный шедевр – идеальный подарок для Наташи.

– Удивили, сударь, – признался мастер. – Неужто правда сами сделали?

– У меня сродство к Кузнечному делу, – пояснил я. – а в зоне выбил пару рун. Вот и вышло.

– А еще ковали что?

– Из оружия? Только топорик себе. Для него бы тоже чехол сделать.

Топорик был оценен, признан годным, но классом пониже, это я и сам признавал. Но мне он был удобен и привычен – второго комплекта мечей для себя делать не буду, однозначно. Основное мое оружие – магия.

На ножны и чехол мы сговорились. По материалам вышло дороговато, но судя по виденным мной ножнам от этого мастера, скупиться в этом вопросе не стоило. Работа тоже выльется в копеечку, но заплачу за нее только по результату.

Мастер пообещал закончить в срок, поэтому вышел я от него в прекрасном настроении.

– Может, нам отпраздновать? – предложил Валерон, незримо присутствующий весь мой разговор с мастером и даже не возмутившийся названной цене, как я втайне опасался. – Такая работа завершена.

– Будет завершена, когда Наташа получит подарок.

– Тогда отпразднуем то, что теперь сможем безо всяких помех добить просмотр кристаллов?

Честно говоря, меня перекосило, потому что за эти дни я уже стал кристаллы ненавидеть, а их еще было много. При этом ничего нового не падало, зато Видящий поднялся до седьмого уровня, а это значит, что часть кучи придется пересматривать еще раз.

– Нет, все-таки лучше отпраздновать завершение работы над мечами, – быстро сориентировался Валерон. – А когда вручишь, второй раз отпразднуем…

– Что-то конкретное хочешь?

– Торт хочу, ореховый, – с жалобным выражением сказал Валерон. – Хикари наверняка понравится. Он точно способствует расширению хранилища для магии.

– Оно у вас ограничено чем-то? – заинтересовался я, потому что раньше Валерон ничего такого не говорил.

– Опять ты к словам придираешься, – обиженно тявкнул он.

– Сказал бы просто, что сладкого хочется. Купим и отнесем в кабинет.

– Вам тоже по кусочку выдам, – расщедрился Валерон.

В кондитерскую мы заехали, и я купил самый большой ореховый торт, который у них был, после чего мы в прекрасном настроении поехали домой.

Казалось бы, ничего не предвещало неприятностей, но стоило мне въехать во двор особняка, как Савелий с весьма испуганным видом сообщил:

– Теща ваша, значится, приехала, Петр Аркадьевич. И не могу сказать, что в добром настроении.

Глава 30

Валерон, как услышал, сразу метнулся в дом, бросив, что он к Хикари, чтобы та подготовилась к мгновенному изъятию энергии. Останавливать не стал: Анна Александровна мне казалась слишком опасной, чтобы на ней проверять собственные артефакты. Я даже подумал, что лучше сцепиться с одной тварью зоны, чем с родственницей, где непонятно, какой исход будет хуже. В том, что что-то будет лучше, я очень сомневался. Не видел я хороших вариантов при ее нападении на нас. Торт я оставил в автомобиле, чтобы незваная гостья не решила, что в ее честь куплен.

Анна Александровна сидела в гостиной, где сам воздух казался раскаленным. Напротив нее сидела Наташа, напоминавшая гранитную скалу, на которую натекают потоки лавы. Внешне моя супруга выглядела невозмутимой, но судя по тому, что не предложила матери даже чая, до невозмутимости там было далеко.

– Добрый день! – церемонно поздоровался я. – Какой приятный сюрприз, Анна Александровна. Неужели вы сумели выкроить время для визита к дочери?

– Хамишь, дорогой зять, – усмехнулась Куликова. – Вы меня изрядно удивили своим побегом и браком. Так талантливо играли взаимное равнодушие. Даже Козырев ничего не заподозрил.

Я прошел через всю гостиную, чтобы сесть рядом с Наташей и взять ее за руку. Супруга была напряжена, а ее рука была холоднющей, как будто ее мать воздействовала на нее чем-то промораживающим из стихии Воды. Пришлось взять обе ее руки и направить чуть-чуть Жара – самую малость, только чтобы согреть. Наташа еле заметно благодарно улыбнулась.

– Мы переживали за собственное будущее. Как показала встреча с Василием Петровичем – не зря переживали.

– Ты же понимаешь, что мы так этого оставить не можем?

– А что вы сделаете, Анна Александровна? – рассмеялся я. – Силой этот вопрос не решите. Скандал тоже не в ваших интересах.

– Ты понимаешь, сколько нам задолжал? – продолжила она гнуть свою линию.

– Что я вам задолжал? Оружие, которое было при Наташе? Я его сейчас верну.

Я поднялся и, не дожидаясь ее новых претензий, вышел из гостиной. Почти сразу за дверью сказал:

– Валерон, выплюнь Наташины мечи.

– Прямо так решил вернуть? Без выкупа? – проявившись, недовольно проворчал он, но требуемое передо мной появилось.

– Пусть подавятся, – решил я.

– Хикари говорит, что гостья не злится, опасностью от нее не веет.

– Не расслабляйтесь. Это сейчас не веет, а через минуту у нее может где-то засвербеть и она по нам чем-нибудь шандарахнет. Это Куликова, с ними ни в чем нельзя быть уверенными. Они только притворяются нормальными.

– Мы бдим, – оскорбился Валерон. – Я рядом с вами сижу.

– Только не плюй сразу, если что, – предупредил я. – Все же Наташина мама, не абы кто.

– То есть если плевать, то не при Наташе, – ввел правку Валерон.

– Вообще не плевать, – грозно предупредил я. – На родственников плевать чревато.

– Ты подумай хорошо, там Куликовых всего двое останется, а два княжества лучше, чем одно. Ты же собирался мир завоевывать?

– Я собирался автомобили делать. За завоевание мира у нас отвечаешь ты.

Валерон огорченно засопел, поняв, что завоевание мира пока откладывается, и перешел в невидимость. А я вернулся в гостиную и протянул перевязь Куликовой.

– Все. Теперь мы вам точно ничего не должны. А вот вы нам… Приличные семьи дают за дочерьми приданое.

– То есть тебе ее дара недостаточно?

– Приданого много не бывает, – пожал я плечами. – Тем более что вы приехали к нам не просто так, а что-то от нас хотите.

Я вернулся к Наташе и сел рядом. Паника от нее ушла. Супруга казалась куда спокойнее, чем раньше. Но за руку я ее все равно взял. Куликова отметила это легкой насмешливой улыбкой.

– Я уже сказала, что хочу вернуть дочь.

– А я не хочу ее возвращать. Придется вам с этим смириться. Чем раньше вы это поймете, тем быстрее мы придем к взаимопониманию.

– Петр, как вы понимаете, мы в вашу супругу очень много вложили. Намного больше, чем в старшую дочь.

– Неужели? – позволил я себе усмехнуться.

– Прокачка ее навыка забирала большинство наших доходов, – не повелась на подначку Куликова. – В последние годы доходов у нас, прямо скажем, почти не было. Вы нас ограбили.

– Послушайте, Анна Александровна! – вспылил я. – вы говорите сейчас о дочери, а не о каком-то неодушевленном предмете. О дочери, которая имеет право на счастье не меньше, чем вторая ваша дочь. А вы выставляете ее товаром!

Теперь уже Наташа держала меня за руку, успокаивая, но я не унимался.

– И во сколько вы оцениваете свою дочь? Сколько вам надо заплатить, чтобы вы забыли о нашем существовании навсегда?

– Если я скажу два миллиона, заплатишь? – усмехнулась она.

Я даже почему-то расстроился. Почему-то до этих слов казалось, что она приехала к нам налаживать отношения, но нет, перед нами сейчас был проводник воли Куликова.

– Хороший размен, надо брать, – тихо тявкнул Валерон. – Поездим, найдем, с кого компенсацию взять.

– Заплачу, – презрительно бросил я Куликовой. – Не сразу, но заплачу. Часть могу выдать прямо сейчас, под расписку. Но после этого вы сразу же убираетесь из этого дома, и больше никого из вашей семьи у нас не примут. Своим предложением вы оскорбили мою супругу, и я прощать этого не собираюсь.

Она вздохнула.

– Неожиданно. Но нет, я не возьму. Деньги нам нужны. Но это действительно будет выглядеть, как будто мы продаем свою дочь.

– А разве не за этим вы приехали? Вы мне только что доказывали, что ваша дочь – ценный и дорогой актив. И даже назвали цену.

– Признаю: я повела себя неправильно. И приношу свои извинения. Я люблю Наташу и не хотела бы лишаться возможности с ней встречаться. Никакие деньги этого не заменят. Давайте начнем разговор заново.

Она вымученно улыбнулась, я вернулся к Наташе, и супруга сразу же схватила меня за руку. Дышала она тяжело и явно была близка к тому, чтобы разрыдаться. К полному разрыву с семьей она не была готова.

– Давайте, – выдохнул я. – Но только ради Наташи.

Валерон расстроенно вздохнул. Наверное, уже прикидывал, как будет брать компенсацию с Куликовой сразу после ее ухода от нас. А тут такой облом.

– Ваш брак нас всех очень расстроил.

– Я заметил. Василий Петрович пытался меня убить, а Мария Васильевна вернула подарок в изуродованном виде. Еще пытались оспорить договора продажи недвижимости. И отобрать автомобиль.

Куликова поморщилась, как будто кто-то рядом с ней пустил газы. Настолько вонючие, что притворяться воспитанной, не замечающей этого дамой никак не получается.

– Да, Василий Петрович был в ярости, – неохотно признала она. – Даже если не принимать в расчет, что брак не был с нами согласован, Наташа еще слишком молода. Ей даже не удалось окончить гимназию.

– Мы работаем над этим.

– У меня была договоренность в Гарашихе… – намекнула она.

– Мы туда не вернемся. Последняя встреча с Василием Петровичем оставила очень нехорошие впечатления. Анна Александровна, мы решим этот вопрос самостоятельно, без вашей помощи.

– Я предлагаю помощь без всякой задней мысли.

– Ой ли? Вам что-то от нас нужно, – возразил я. – Говорите прямо. Или разговор опять пойдет не туда.

– Будет достаточно, если Наташа время от времени будет нам помогать своим даром. Взамен мы обязуемся молчать о ее навыке и выплатим достойное приданое, когда княжество немного придет в себя. Сразу предупреждаю, что это будет не год и не два. И у нас есть более приоритетные обязательства, которые мы должны погасить. И да, клинки пойдут Наташе в подарок.

Она положила перевязь на столик рядом с собой.

– Клинки вы заберете, – отрезал я. – К чему нам оружие, меченное чужим князем?

– Алексей Фомич о вас очень хорошо отзывался. И я понимаю почему.

– Лесть со мной не работает, Анна Александровна.

– Это не лесть. Я приехала сюда с желанием что-то исправить. Посмотреть, как дочь, и, если у нее имелись бы проблемы, вы меня не удержали бы и я ее забрала бы с собой. Но я вижу, что в этом необходимости нет: ей с вами хорошо, Петр Аркадьевич. Куда лучше, чем было дома.

Последнее она сказала даже с горечью. Видно, рядом с Куликовым ей тоже было не слишком комфортно. Если мне не показалось, что у него не все в порядке с головой, что точно переняла старшая княжна, но пока не заметно, чтобы переняла младшая, то Куликовой не позавидуешь. В Гарашихе она наверняка отсиживалась не только ради присмотра за младшей дочерью, потому что дочь в Дугарск приезжала без нее.

– И все же я прошу вас оставить клинки себе, – сказала она. – Это согласовано с Василием Петровичем. Отслеживать вас по ним никто не будет. Наташе они привычны, а такое оружие не просто стоит очень дорого, но и его невозможно заказать. Это вещь очень высокого качества. И у Наташи будет свое оружие.

Клинки брать не хотелось, потому что тогда мы начинали играть в навязываемую Куликовыми игру. Я ее мог нарушить прямо сейчас, но в этом случае придется что-то думать с подарком на Рождество. Наташа посматривала вопросительно, и ее желание оставить себе мечи было понятно: они удобны, привычны и являются связующим звеном с ее родными. Но этого звена нам не нужно по ряду причин. И главная – я не доверяю Куликовой. Когда она притворялась: в начале разговора или потом – знает только она сама. И пользоваться куликовскими мечами – призывать к себе неприятности.

– Наташа, что ты скажешь сама? – обратилась Куликова к дочери. – Это в большей степени касается лично тебя, чем твоей семьи.

Решено, все равно мечи – это не совсем подходящий рождественский подарок. Буду думать в сторону украшений.

– Наташа, до того как ты примешь решение, я хочу тебе что-то показать.

Я поднялся и вышел из гостиной. Нужно было забрать клинки из машины. Конечно, я хотел подарить их уже вместе с ножнами, но пока можно и так.

Забрав сверток, я принес его в гостиную и развернул только перед Наташей.

– Ножны для них пока делают. Хотел подарить законченную вещь на Рождество, – пояснил я. – Но сейчас ты должна понимать, что у тебя есть выбор.

– Откуда? – пораженно выдохнула она, переводя влюбленный взгляд с оружия на меня и обратно. И я мог бы поклясться, что ей сейчас было сложно определить, что или кто ей больше нравится.

– Я каждое утро работал в кузне, – напомнил я.

– Я думала, что-то для машины делаешь. Ты говорил о необходимости задних сидений.

– На них материала нет.

Куликова ерзала-ерзала, не выдержала, встала и подошла к нам, после чего в восхищении застыла. Наташа же тоже встала, взяла мечи, примерилась, сделала несколько выпадов, покрутила в руке, провела серию ударов и сказала:

– Они как живое продолжение руки. Лежат в руках, словно созданы для меня.

– Они и созданы для тебя, – напомнил я. – Так что, Анна Александровна, забирайте свои мечи. Они нам теперь не нужны. У Наташи есть свое оружие.

– Удивили, Петр Аркадьевич, – с неподдельным уважением сказала она. – Можно мне их тоже посмотреть поближе?

– Спрашивайте у владелицы.

– Наташа?..

Наташа молча протянула матери мечи рукоятями вперед. Честно говоря, я забеспокоился, потому что уровень защиты у нас сейчас был ниже уровня этих мечей. Валерон молчал, но я очень надеялся, что и он, и Хикари не застыли от восхищения при виде мечей, а честно пытаются нас охранять.

Однако Куликова даже попытки не сделала напасть. Она придирчиво осмотрела работу, проверила остроту, разрубив собственный носовой платок, сделала пару связок, выказав неожиданное мастерство. Сразу вспомнился рассказ о том, что она сама ходила в зону – владение оружием было на высоте и куда лучше, чем у старшей княжны, воспринимавшей походы в зону как развлечение и ходившей исключительно под присмотром дружинников отца.

Возвращала клинки Куликова с явной неохотой. Было видно, что ей и дальше хотелось с ними работать.

– Убедились, что Наташа ничего не потеряет, отказавшись от ваших клинков? – усмехнулся я.

– Должна признать, эти мечи – лучшее, что я держала в руках. И намного лучше тех, что мы думали оставить вам в качестве свадебного подарка. Теперь я даже не знаю, чем близким по стоимости их можно заменить. У нас, знаете ли, Петр Аркадьевич, не так много ценностей осталось.

– Предлагаете вас пожалеть, Анна Александровна? – хмыкнул я.

После того как мечи вернулись к Наташе, я успокоился, но не настолько, чтобы относиться с пониманием ко всем куликовским вывертам.

– Предлагаю все же достичь определенности в том вопросе, ради которого я сюда приехала. Нам нужна Наташина помощь. Что вы за нее хотите?

Я посмотрел на супругу. Разрыва отношений с семьей она вряд ли хотела, да и мне лучше находиться с Куликовыми в худом мире, чем в хорошей войне. Деньги я с них получу и так, по договоренности с отчимом, о чем они не должны узнать. А брать деньги с них за Наташину помощь – как-то мелочно и недостойно.

– Я буду помогать безо всяких условий, – ответила Наташа. – Но к вам не поеду.

Я хотел было добавить, что еще не станем принимать князя Куликова в нашем доме, потом понял, что тогда речи хоть о каком-то примирении не будет, поэтому добавлять ничего не стал.

– Я подозревала, что оно так и будет, поэтому привезла с собой парный переговорный артефакт. Самый простой вариант, как видите, – она извлекла нечто похожее на пудреницу. – Меток здесь никаких нет. Могу поклясться. Да и структура изделия такова, что любое встроенное заклинание будет мешать работе. Вторая половина артефакта останется у меня. Боюсь, Василий Петрович еще долго не сможет успокоиться по поводу брака младшей дочери.

– Он очень бесится? – спросила Наташа, принимая свою половину артефакта.

Желание помочь родным понятно, но нужно будет и Хикари попросить проверить, и самой Наташе намекнуть, чтобы вероятности прикинула, насколько опасно держать такое при себе.

– Очень. Ты же знаешь, он хочет, чтобы все было по его. Алексей Фомич сдерживает, но у него не всегда это получается. Мария тоже подливает масла в огонь. Она в ярости не меньшей, чем отец. Она считала вас, Петр Аркадьевич, своим поклонником.

– Я не давал для этого повода, – сразу открестился от сомнительной чести. – Паука я сделал по настоянию Козырева. Он сначала намекал, потом потребовал прямо.

– Я вас ни в чем не обвиняю, Петр Аркадьевич, – ответила Куликова. – Хотя ваш брак оказался как гром с ясного неба. Ничего его не предвещало.

После того как она получила от Наташи согласие на помощь, она успокоилась, расслабилась и стала почти нормальной. Настолько нормальной, что я скрепя сердце предложил ей до отъезда в Дугарск (а уезжала она завтра) переехать к нам. Потому что в нынешней ситуации то, что она остановилась в гостинице, говорит в глазах общества не в нашу пользу.

Наташа мне за это предложение была благодарна. Но еще сильнее была благодарна Хикари, которой я разрешил взять с гостьи тридцать процентов вместо договорного одного. Ничего, к утру все восстановится, а что самочувствие будет странным – так это послужит основанием для того, чтобы не навещать нас слишком часто.

Глава 31

Валерон общение Наташи с мамой на самотек не пустил, отправился подслушивать. Как он заявил не потому, что Наташе не доверял, а потому, что хотел понять, чего ожидать от Куликовой. Он мне даже трансляцию устроил, во время которой Куликова выясняла, все ли у нас хорошо в постельном плане, и давала советы, явно не подозревая, что дочь – девственница. Разговоры там шли довольно интимные, не предназначенные для посторонних, особенно мужского пола.