Текст книги "Отход (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Я же все сам набил, – напомнил я. – Кроме лака, разумеется. Покрытие я заказывал. И изготовление, и нанесение.

– Бархат нынче тоже с тварей падает? – ехидно спросил Лёня, намекая на чехлы.

– Бархат был добыт со штор. Бой был тяжелым, но мы победили, – понизив голос, сказал я. – Но это только вам, по большому секрету.

– Почему со штор? – рассмеялась Щепкина.

– Не было ничего подходящего. А мех под чехлами такой, что на него в тонкой одежде не сядешь, хотя пружинит хорошо. Вид, опять же, не соответствующий остальному автомобилю. Впрочем, вы наверняка представляете, как выглядит мех крестлога и почему его нужно чем-то закрывать. Бархат положили – и получился почти законченный вариант.

– Почему почти? – удивилась Наташа. – На мой взгляд, вариант законченный. И очень комфортный.

Щепкина посмотрела на нее с искренней завистью, поскольку моя супруга уже ездила на этом чуде.

– Законченным станет, как только сделаю задние сиденья, – пояснил я.

– Зачем? – удивился Лёня. – Я думал, там багажная часть.

– Для перевозки грузов нужны другие машины, типа телег. А этот автомобиль – индивидуального пользования, как пролетка. Нет, небольшой груз сюда тоже можно поместить, но так-то конкретно этот автомобиль делался для комфортной езды внутри города. По проселочным дорогам на ней не стоит ездить. Хотя, конечно, можно сделать вариант и для них. Но там колеса должны быть пошире.

– И все же она выйдет очень дорогой…

– Если взять обычное железо и делать бюджетный вариант без наворотов, выйдет не так уж и дорого.

– Сколько? – сразу загорелась Щепкина.

– Не знаю. Если Лёнин отец не передумает создавать со мной на паях завод, то считать будут его экономисты.

– Ой, правда? Леонид, ты мне не говорил, что твой папа собирается заняться еще и этим.

К чести Лёни, он не растерялся, лишь поблагодарил взглядом, что я перевел разговор на него, и важно ответил:

– Анастасия, о планах обычно не рассказывают. Вот когда они начинают реализовываться, тогда и можно что-то говорить. А так это будет обычной пустой похвальбой.

– Но если вдруг папа Леонида откажется, – внезапно повернулась ко мне Щепкина, – я готова войти в долю при строительстве завода. У меня есть личные деньги. Как раз размышляю, куда вложить. Вы планируете выпускать акции?

– Если мы этим займемся, я дам тебе знать, – важно сказал Лёня, уже наверняка в мечтах представляя себя автомобильным магнатом.

– Только попробуй забыть. Боже мой, вы не представляете, как я хочу авто, – печально вздохнула Щепкина. – Но они такие дорогие, что рука не поднимается купить.

– А еще они часто ломаются, – добавил Лёня с видом знатока.

– Только не мой, – поправил я. – Мы на нем из Дугарска до Курменя и обратно ездили безо всяких проблем. Разве что на обратной дороге в грязи завязли.

– И что? – заинтересовалась Щепкина.

– Вытащили и дальше поехали.

Автомобиль рассматривали мы на улице, поэтому я сразу заметил подъехавшую на санях княгиню Воронову. О визите она не предупреждала, хотя могла позвонить. Пришлось извиниться перед гостями и идти встречать бабушку.

Савелий отворил ворота, и вороновский кучер лихо в них въехал, притормозив около меня. Я подошел к саням и подал руку, на которую княгиня оперлась и не отпустила даже тогда, когда вылезла из саней.

После обмена приветствиями и представлением гостей друг другу, княгиня с улыбкой доброй бабушки поинтересовалась:

– Вы куда-то собирались ехать, и я нарушила ваши планы?

– Нет, мы с Наташей показывали гостям автомобиль.

– Собираешься загнать в каретный сарай?

– Боюсь, там нынче для него места нет, – вздохнул я. – Мне вчера предложили купить пятерку измененных лошадей по очень привлекательным ценам, если брать сразу всех. Я не смог удержаться.

– Сразу пятерых? – удивилась Щепкина. – Кто-то конюшню распродает?

– Не знаю. Купил я у некоего мещанина Жилина Василия Григорьевича. А есть у него конюшня или нет, не знаю.

– Я тоже такого не знаю, – озадаченно сказала Щепкина. – Первый раз слышу.

А вот княгиня точно слышала эту фамилию раньше, потому что ее рука на моей вздрогнула, а сама она уставилась на меня в немалом изумлении.

– Личных, значит, продавал, – сказал Лёня. – Но пять экземпляров… Это много, Петь.

– Может, и продам какую, – согласился я. – Две верховых в ближайшее время не понадобятся.

– Да, мест для конных прогулок маловато, – согласилась Щепкина. – Не для столицы такое развлечение. У нас в загородном поместье большая конюшня. Я люблю верховую езду, но в Святославске верхом не езжу.

– А вы, Мария Алексеевна, тоже не слышали ничего о человеке, продавшем мне лошадей? – поинтересовался я у княгини.

– Кажется, я о нем что-то слышала от Антона, – улыбнулась она. – Могу я взглянуть на лошадок?

– Разумеется, – ответил я. – Пройдемте.

И мы направились всей толпой смотреть на лошадей. Княгиня осмотрела всех так внимательно, как будто рассчитывала найти в одной либо взрывчатку, либо склянку с ядом. Не нашла, но не успокоилась, хотя Щепкина уверила ее, что все лошади – прекрасные образцы, без видимых дефектов. Кажется, после меня княгиня поедет к Антону и устроит ему допрос с пристрастием. А у меня появилось подозрение, что ее супруг тоже умер не сам, а в результате отравления. Нужно будет глянуть, есть ли среди образцов покойного алхимика те, что принадлежат покойному князю. От семьи Вороновых хотелось держаться все дальше, ибо как минимум двое были заказчиками Черного Солнца.

В доме княгиня опять начала расточать улыбки и важно заявила:

– Дети мои, я вас так и не поздравила с браком. Я очень рада, что Наташенька вошла в нашу дружную семью и хочу сделать ей подарок. Этот опаловый гарнитур когда-то давно подарил мне любимый супруг, так что можно считать его частью родовых драгоценностей.

Она вручила футляр Наташе, та поблагодарила и сразу же открыла. Опалы были хороши, но явно не для повседневной носки – к ним требовалось бальное платье, причем не слишком вычурное, чтобы не затмевать красоту камней. Щепкина опять зафонтанировала восторгом и оценила подарок очень и очень, высоко отметив чистоту и красоту камней.

На мой вкус, княжна была чересчур активна, я от нее уже начал уставать: она много говорила, много жестикулировала и была, как говорится, в каждой бочке затычка. Можно сказать, Пробкина, а не Щепкина. И хотя она говорила про все только хорошее и умалчивала, если ей что-то не нравилось, но моя нервная система заметно перегружалась. И не только моя: неосторожно вбежавший в комнату Валерон был подхвачен на ручки, обцелован и обглажен.

На ругань Валерона Щепкина не реагировала, потому что для нее это было лаем песика, радующегося, что ему уделили внимание.

– Какой он у вас жизнерадостный и доброжелательный, – сказала она после того, как Валерон злобно пообещал в нее плюнуть, если его немедленно не отпустят.

– Анастасия, а вы не знаете, шьет ли в Святославске кто-то из портных на собак?

– В каком смысле? – она так удивилась, что ослабила хватку, и Валерон выскользнул из ее цепких ручек, напоследок оскорбленно тявкнув, что эта особа прямо как моя маменька – сбежать от нее можно только чудом. Понятно, почему Лёня запал на княжну – это у них семейное.

– У Валерона есть комбинезончик, но он один и уже протирается, а гулять ему зимой холодно.

– Холодно? – фыркнул Лёня. – Что-то утром я не заметил, чтобы он мерз.

– Он сидел у меня на руках, поэтому ты не заметил, как он дрожал, – возразил я.

– Как интересно, – бросила княгиня, которую наверняка задело, что собаке уделяют внимания больше, чем ее подарку. – А можно посмотреть на одежду для собак? Никогда раньше не видела.

Последнюю фразу она сказала с таким видом и таким тоном, что напрашивалось продолжение «таких идиотов, которые заказывают своей собаке одежду».

– Конечно, Мария Алексеевна, сейчас принесу, – ответила Наташа и воспользовалась этим, чтобы унести футляр с драгоценностями.

Одежда Валерона привела Щепкину в восторг, она захотела немедленно увидеть, как это будет смотреться на собаке, но Валерон предусмотрительно слинял, и найти его не смогли. Княгиня же Воронова осмотрела вещички с изрядным скепсисом и заявила, что такое возьмут в работу в любой швейной мастерской, лишь бы заплатили.

– Мой покойный супруг как-то заказывал хитрый тканевый футляр по личному чертежу, – рассказывала она, когда мы сидели за столом. Впятером сидели, потому что от совместного ужина отказались не только старички, но и Прохоров. Я бы тоже отказался, но, увы, права такого не имел – я был хозяином дома, а это обязывает общаться с гостями. – Портные такие заказы любят. Работы мало, а деньги лишние можно взять. За футляр взяли как за бальное платье с вышивкой. Вот и с вас возьмут деньги, на которые Наташе можно было бы пошить пару платьев. И знаете, дети, я, наверное, слишком стара, чтобы понять, зачем собаке с такой ухоженной шерстью еще и дополнительная шуба. Ладно ботиночки, но шуба?..

Она выразительно пожала плечами. А я подумал, что в Гарашихе куда более гуманные цены на подобные капризы. Судя по рассказу княгини, одежда для Валерона досталась мне почти даром. Надеюсь, он сейчас слушает этот разговор и никогда не узнает, а сколько я заплатил за его гардероб.

– Красиво же, – уверенно ответила ей Щепкина, к которой княгиня явно благоволила. Видно, решила, что я не только женился на правильной девушке, но и круг общения собираю из людей своего. – А еще так необычно. Как будто это не собака, а маленький человечек.

В целом ужин из-за присутствия княгини получился каким-то бестолковым. Нормальной застольной беседы не вышло, потому что Воронова привыкла направлять и указывать. И если была готова на снисходительность к внукам в лице Антоши и меня, то к остальным, особенно к Лёне, – нет. Моему сводному брату она всячески показывала, какой чести тот удостоился, сидя с ней за одним столом. Наверное, поэтому сразу после ужина Щепкина засобиралась домой, а Лёня ушел ее провожать. Я предложил им воспользоваться одной из колясок (я бы и машину дал, но Лёня водить не умел), но выяснилось, что столичный дом Щепкиных расположен совсем рядом с нашим.

– Петя, негоже тебе якшаться с торгашом – выговорила мне после ухода Лёни княгиня. – Ты из княжеской семьи. Фортуна может к тебе повернуться так, что ты станешь следующим князем. И что будут говорить о твоих знакомствах.

– Я считаю Лёню братом, Мария Алексеевна, – отрезал я. – Мы вместе выросли, и этого ничто не изменит.

– Петя, этим торгашам от нас нужно только одно – выгода. И если ты считаешь его братом, то он тебя – нет. Запомни мои слова, чтобы будущее не стало для тебя неприятным сюрпризом.

Она недовольно поджала губы в куриную гузку, отчего стала еще неприятней, не дождалась ни от меня, ни от Наташи уверений, что мы порвем все отношения с Беляевыми, оскорбилась и стала прощаться, намекнув перед уходом, что Антоша при всех его недостатках поддерживает исключительно правильные знакомства.

– Это вы сейчас про мещанина Жилина? – притворился я непонятливым. – Это какая-то выдающаяся личность? Будьте любезны, Мария Алексеевна, расскажите, чтобы мне случайно не попасть впросак. Честно говоря, я не понимаю, чем сомнительный мещанин, торгующий лошадьми, лучше моего брата.

– Антон вряд ли так явно демонстрирует свои знакомства с низкими сословиями, – сухо сказала Воронова, окончательно решив, что воспитание в семье крупного промышленника сделало меня потерянным для аристократического общества.

Кажется, акции Антоши опять пошли вверх – княгиня уверена, что с лошадьми мне передали какую-то пакость, но решила промолчать. Поди сейчас поедет к внуку выяснять, что же мне уготовано. Вот Антоша удивится. Сани княгине подали прямо к крыльцу, и она важно в них уселась, заявив на прощание, что мне стоит пересмотреть приоритеты, если я хочу влиться в столичное общество. После чего важно отбыла, даже на нас не обернувшись.

– Надеюсь, следующий визит будет нескоро, – выдохнула Наташа, убирая с лица приклеенную улыбку.

– Она на нас обиделась, – заметил я. – Так что и сама не приедет какое-то время и приглашение нам не пришлет. Тебе понравилась подруга Лёни?

– Она хорошая, только ее слишком много, если ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю и имею точно такое же мнение, – согласился я.

Я хотел сразу же идти к себе и завалиться спать, но меня отловил Николай Степанович с отчетом, поскольку кое-что он успел сделать: почти вернул конюха, который приступит к работе уже через неделю, и переговорил еще с несколькими слугами из этого дома. И не только из этого.

– Петр Аркадьевич, а вы не думали восстанавливать родовую гвардию? – неожиданно спросил он. – После смерти Константина Александровича Максим Константинович решил сократить дружину и отказался от услуг почти половины оставшихся к этому времени дружинников. Начальник княжеской дружины ушел сам, не захотел оставаться под началом Максима Константиновича. Я могу с ним переговорить.

– Буду очень признателен, Николай Степанович – обрадовался я. – Я сам подумывал о том, что нужно набирать таких людей, но не знал, как подступиться к этому важному делу.

– Тогда завтра я переговорю с ним.

На этом мы расстались, и я наконец получил возможность уйти к себе. Перед сном я решил глянуть, дали ли мне что-то ночные схватки с бандитами.

Напрямую вступал в бой я только три раза, поэтому особо ничего не ожидал. Но, как оказалось, этого хватило, чтобы поднять воздействие на разум на три уровня до двенадцатого.

Интуиция и Модифицированная удача выросли каждый на два уровня до двадцать первого и двадцать четвертого уровней соответственно.

Взяли по уровню мимикрия и Ночное зрение они стали одиннадцатого и седьмого уровней.

Неожиданно на уровень поднялось ощущение чужого внимания – до тринадцатого.

Уровень Жара я тоже с кого-то стянул. Хотя почему с кого-то? Наверняка именно артефактор дал возможность поднять навык до десятого уровня.

Еще у меня вырос иммунитет к магии Тени на два уровня до третьего.

И появился новый навык Чувство незримого.

Из немагических поднялась только меткость до девятнадцатого.

– Завтра надо будет отложить все дела и перебрать кристаллы, – сказал я сам себе, после чего закрыл глаза и сразу уснул.

Глава 26

Утром я проснулся рано и решил, пока есть время до завтрака, заняться мечами. К сожалению, сами они себя не скуют, дело это небыстрое. До завтрака аккурат закончил на обеих заготовках вытяжку лезвий и оставил все это дело остывать. Лошади, до которых было не так уж далеко, к моей деятельности относились исключительно индифферентно, хотя это и жар, и резкие, громкие удары – но ни единого признака беспокойства с их стороны не было. Я бы даже решил, что они все скопом глухие, но сам убедился: команды они выполняют на раз-два.

Довольный результатом, я залез в купель, где успел с полчаса проваляться, прежде чем заявился Валерон и намекнул, что из-за меня все могут сесть за стол позже, а Лёня так вообще уйти на занятия голодным. Пришлось быстро выскакивать из воды, одеваться и идти в столовую, где действительно все ждали только меня, чтобы сесть за стол.

– Петь, Щепкины передали со мной приглашение на Рождественский бал, – неожиданно сообщил Лёня.

Как мне показалось, для общения со Щепкиной мы ему были не нужны. Более того, мы были лишними.

– Придется тебе идти одному, – показушно вздохнул я. – Мы с Наташей не сможем.

– Я бы очень вас попросил на него сходить, – неожиданно попросил он. – Приглашение на три персоны, но выписано на тебя. Без вас меня там не ждут.

– А это не наглость? – удивился я. – Не думаю, что ты уж так сильно уступаешь этим снобам.

– Княжеская семья, за ними сила, – напомнил Лёня.

– За тобой деньги, а это тоже сила.

– Увы, эта сила немного не такая, – улыбнулся он вымученно. – Власть, магия и деньги – это всегда больше, чем одни деньги. Если бы у Насти… Анастасии была магия, у меня совсем шансов бы не было. Но они были бы выше, будь магия у меня, если ты понимаешь, о чем я.

– О том, что самые высокие шансы были бы, если бы ты сам был князем?

Власть в сторону денежных магнатов пока двигалась слишком медленно, чтобы княжеские семейства обратили на это внимание. Они сами были властью и без денег, которые были не в каждой семье.

– И не поспоришь, – хмыкнул Леонид. – Пока это недостижимо, поэтому я прошу тебя о помощи.

Я задумался: до Рождества времени не так много, можно и задержаться. Тем более что отчим вопрос с экзаменами для Наташи пока не решил. Чиновник, отвечавший за этот вопрос, отсутствовал, а без него никто не хочет брать на себя ответственность. Или скорее опасаются, что запросят мало и получат потом выговор. Но ответственное лицо прибудет буквально через несколько дней, и вопрос решится. После экзаменов я планировал взять Наташу и уехать в зону Верховцевых. Но может, и стоит сделать перерыв?

– Хорошо, до Рождества мы задержимся в Святославске. Разве что в Верх-Треть слетаем при необходимости, но до бала точно вернемся.

– Спасибо, – обрадовался Лёня.

А вот Наташа вовсе не обрадовалась, сразу сообразив, что ей придется заказывать наряд на бал, да и у меня нет фрака. Николай Степанович тут же пообещал найти специалистов, чем немного снизил остроту момента. Но окончательно мне удалось ее убрать, только когда мы с Наташей заперлись в кабинете и я предложил разобрать кристаллы.

– К вопросу о портных, – сразу вылез Валерон. – Могу я надеяться, что обо мне в кои-то веки не забудут?

– Тебе тоже нужен фрак? – решил я его подколоть.

– И фрак тоже, – важно ответил он. – Должно же и у меня появиться что-то приличное в гардеробе.

– У тебя сейчас такая красивая шерсть, что ее грех скрывать, – намекнул я.

Валерон посмотрел так, что сразу стало понятно: лесть не прошла.

– Тогда будет правильным ее не показывать кому попало, – заявил он.

– Хорошо, будет тебе фрак, – согласился я. – Но это не отменяет того факта, что на бал тебе нельзя.

– Почему это? – возмутился он. – Что за дискриминация?

– Потому что приглашение на три персоны, и меня не поймут, если я возьму тебя вместо супруги.

– А вместо Лёни?

– Я ради него и согласился. Могу тебе компенсировать чем-то отсутствие развлечений.

– Ладно, – мрачно сказал Валерон, – тогда обойдусь без фрака. Одним комбинезоном. Или двумя? И парой комплектов обуви.

– Обсуждаемо, – согласился я. – Давай кристаллы.

Валерон сразу все вываливать не стал, но и без того их оказалось чрезвычайно много: весь стол завалился. Первым делом я отобрал большие кристаллы. Среди них выделил сродства к Скверне, к Воде и к Тени в количестве одиннадцати штук и отправил на повышение навыка Наташе.

Нашлись по одной штуке Божественного взора и Пространственного хранилища. Первый отправился к накопленным пяти, а второй поднял мое пространственное хранилище до седьмого уровня.

Дальше продолжил смотреть дробные навыки. Попалась половина сродства к некромантии. Что характерно, для использования требовалось сродство к Скверне. Навык, по-видимому, был достаточно редкий, но я недрогнувшей рукой отправил его на повышение Наташиного уровня. И не только потому, что Скверну из нас никто не собирался брать, но и потому, что такой специализации этот мир не знал, и распространять ее я не собираюсь.

Две трети Артефактной алхимии к моим двум имеющимся позволили собрать один навык и оставить треть в запасе. И заставили задуматься над тем, что делать с этим навыком. А уж когда из выпавшей трети собрался навык Хаос-Алхимии, я не удержался и предложил:

– Наташ, а что, если тебе вместо артефакторики алхимию взять? Целительство и алхимия – хорошая связка.

– Мне артефакторика сама по себе интересна, – возразила она. – И мы договаривались.

– Тогда не вместо, а вместе, – скорректировал я. – Сам я еще алхимию не потяну, а так мы все области перекроем и ни от кого не будем зависеть.

– Подумать надо, – ответила она.

– Чего думать? Брать надо, – возмутился Валерон. – Будешь потрясающим алхимиком.

Наташа удивилась:

– Что брать? Пока нет сродств ни к Артефакторике, ни к Целительству, ни к Алхимии.

– Найдутся, куда денутся, – заметил я. – Я подозреваю, что Целительство и Алхимия только летом будет выпадать. А покупать… Нам впору самим распродажу устраивать.

Я кивнул на гору кристаллов на столе, которые мы только начали сортировать, вздохнул и продолжил разбираться с большими кристаллами. Нашлось по четвертушке схемы в каждый тип защитных артефактов. И на этом все – остальные не определились. Их я пересыпал в подготовленный небольшой контейнер – нужно было уже как-то систематизировать это кристаллическое цунами, иначе рискую под ним утонуть.

Затем настал черед маленьких кристаллов, среди которых оказалось очень много с навыками Скверны, их я отсортировывал отдельно, намереваясь собирать по сотне и тратить на какой-нибудь навык. Попалось два навыка, требовавших сродство к Целительству – исцеление и сращивание костей, их я тоже отложил отдельно.

Очень много было заклинаний Воды. Водяной шар у меня резко скакнул до пятьдесят первого уровня, ледяная игла – до двадцать четвертого, снег – до девятнадцатого. Даже Акваманию удалось поднять на два уровня, до седьмого, а последнюю каплю – до четвертого.

Тени тоже хватало, но эти кристаллы я частично делил с Наташей. Так, все кристаллы с Теневой стрелой ушли ей полностью, добив уровень до сорок пятого. Затем она получила новый навык Теневой кинжал, но эти кристаллы я уже делил между нами обоими, чтобы добить свой до пятидесяти уровней. Добил даже до пятидесяти первого, а у Наташи он стал тринадцатого уровня. Остальные кристаллы с навыками Тени шли только мне. Теневой плащ стал шестого уровня, Теневой сгусток – двадцать третьего, а удушающая тень – восьмого.

Разобрать все высыпанное Валероном не успели, потому что в дверь робко постучала Прасковья и дрожащим голоском сообщила, что к нам пришли гости.

Гости оказались из тех, что всегда не вовремя: внезапно заявился Антоша вместе с супругой. Супруга была настолько блеклой и тихой, что про нее временами просто забывали. Но это не означало, что и она забывала о нас. Составить о ней представление за короткий визит при всем желании не получилось бы, потому что София Львовна из богатой княжеской семьи Клюшниковых ничем не подчеркивала свой статус и больше отмалчивалась. Но взгляд у нее был отнюдь не глупым.

– Mon cousin, а вы неплохо здесь устроились, – заявил Антон после того, как мы обменялись приветствиями и начали вести пустые светские беседы о погоде и местных развлечениях. – При последней встрече между нами возникло некое недопонимание, поэтому мы с ma chère Sophie решили вас навестить, пока из небольшого недопонимания не возникли серьезные противоречия, чего не должно быть в семье. Нас, Вороновых, не слишком много, если не считать уж совсем дальних родственников, а посему нам следует держаться вместе.

Он говорил чуть снисходительно, пытаясь изобразить этакого рубаху-парня, вспыльчивого, но отходчивого. Возможно, я бы и поверил в его желание навести мосты, если бы не знал вполне определенно о том, что он не только оплатил покушение на меня, но и всерьез раздумывал, не доплатить ли.

– Смотрю, mon ami, вы здесь прекрасно устроились, – продолжил развивать свою мысль Антоша, несколько прямолинейно идя к тому, чтобы занять у нас денег. Поди раздумывал, не сможет ли оплатить следующее покушение из занятых у меня средств и тем самым убить сразу несколько зайцев. – Дорого стоит содержать этакую махину?

– Пока не разобрались, – ответил я с улыбкой. – Но избавляться от дома в столь стратегически важном месте не планирую. Если не хватит денег, лучше займу у отчима.

– У тебя может не хватить денег? – удивился он. – Mon Dieu, зачем ты тогда купил столько лошадей? Ma chère grand-mère рассказала, когда мы с ней виделись.

– Было глупо упускать такую возможность, – ответил я. – А продавались лошади только вместе. Хотите взглянуть?

– Я – да, а ma chère Sophie не большая любительница этих тварей. Ее в детстве сбросила лошадь, так что она предпочитает смотреть на них издалека.

София лишь наклонила голову в знак подтверждения слов супруга, но не произнесла ни слова. Боюсь, после нашего с Антошей ухода в гостиной воцарится тишина, потому что мы с Наташей решили, что ей тоже лучше говорить поменьше – пусть лучше покажется гостям до неприличия застенчивой.

– Мария Алексеевна говорила, что ты знаком с продавцом моих лошадей, – сказал я, когда мы вышли из дома по дороге.

– Какое там знаком, mon cousin, – небрежно бросил он. – Так, покупал у него кое-что. Для знакомства этого маловато. Но занятный человечишка. Через него можно было много чего купить. Жаль, что уехал. Он, часом, не говорил, куда собирается?

Короткий быстрый взгляд в мою сторону – и опять полнейшая безмятежность на лице.

– Да мы с ним особо не разговаривали. Он предложил купить лошадей, я проверил, что документы на них в порядке, и согласился. Да, он что-то говорил про срочный отъезд, но, признаться, мне это было не слишком интересно, и я ничего не запомнил.

– Mon Dieu, как это можно было ничего не запомнить? – позволил Антоша прорваться раздражению.

– А зачем мне было что-то запоминать о человеке, который один раз появился на моем пути и больше я его не увижу?

– А затем, что кто-то сжег его дом, – уже с явным раздражением заявил Антоша.

– Значит, у этого Жилина была причина срочно драпать из города. Видать, многим насолил. Ростовщичеством баловался?

– В том числе, – неохотно подтвердил Антоша. – Денег у него можно было перехватить, но процент там был…

Мы как раз вошли к лошадям, и Антоша переключился на них. Почти как княгиня давеча, изучал каждое животное и наверняка определил еще пару владельцев – очень уж он задумчиво смотрел на обеих верховых лошадок. Это для меня они все на одну морду, а для того, кто часто сталкивается с ними, у каждой – морда уникальная, а к ней еще прилагаются и другие приметы. И это я еще молчу про татуировки.

– Продавать не думаешь? – внезапно спросил Антоша.

– Хочешь купить?

– Не отказался бы.

– Только за наличный расчет, – сразу предупредил я. – И не по тем ценам, по которым покупал.

– Петр, откуда такое недоверие? Мы же родственники.

– Знаешь, Жилин мне на прощание очень интересную фразу сказал как раз про родственников. Что не стоит им доверять.

Антоша фальшиво засмеялся.

– Mon Dieu, как можно верить всякой швали? Такие, как Жилин, только и думают, как нас обмануть и рассорить. А мы – семья, мы сильны своим единством.

– Хорошие слова. Но только слова. Вороновы мной не интересовались до последнего времени.

– Твоя мать не желала поддерживать с нами отношения, – вывернулся он. – Не могли же мы принудительно навязывать ей свое общество? Это неприлично.

– Неужели? – я посмотрел на него так, чтобы донести: я не поверил.

Антоша скис, но с покровительственным видом похлопал меня по плечу.

– Я твой старший брат. Моя обязанность – показать тебе Святославск. А не прошвырнуться ли нам сегодня по злачным местам? Познакомишься с моими друзьями, войдешь в наш круг.

Как сказал бы Валерон, этот тип явно злоумышляет: надеется прибить меня чужими руками. В этот раз бесплатно, потому что навыками подставлять неугодных лиц под дуэль Антоша точно владеет.

– Мне нынче не до экскурсий. Я несколько занят.

– Вижу, чем ты занят, mon ami, – он подмигнул, придав лицу на редкость похотливое выражение. – Твоя юная женушка хороша, не то что моя сушеная мышь. Так и подумаешь, не зря ли я согласился с ma chère grand-mère, а не украл, как ты, княжну посимпатичней. Правда, за бедняжкой Софи давали хорошее приданое, что вряд ли доступно Куликовым…

Он бы наверняка еще долго разливался соловьем на эту тему, если бы внезапно не раздался голос Глафиры.

– Петр Алексеевич, там к вам важный господин в форме пришел. Говорит, дело срочное.

– Если срочное, то не будем заставлять важного господина ждать, не так ли, Антон?

– Да что с ним случится? – недовольно проворчал он, но за мной пошел в дом. Возможно потому, что Савелий не отходил от лошадок и смотрел на визитера весьма подозрительно.

– Откуда этот важный господин, он не сказал? – спросил я по дороге.

– Из императорской канцелярии, – ответила Глафира.

Понятно, значит, они опять хотят узнать что-то о реликвии.

– Опять Денисевич?

– Нет, Петр Аркадьевич, другой совсем господин.

– К тебе сам Денисевич приходил? – удивился Антоша. – Он обычно не покидает свой кабинет, вызывает к себе. Суровый господин. И хамло.

Мне же, напротив, он показался доброжелательным и вежливым.

– Возможно, решил прогуляться, чтобы вес сбросить? – хмыкнул я.

– Куда ему еще сбрасывать? Он, mon ami, и без того тощий. Ему впору набирать для солидности.

Я от этих слов на месте застыл.

– Мне Денисевич показался довольно упитанным.

– Упитанным? Да на нем форма висит как на вешалке.

После того как я попросил Антошу описать внешность Денисевича, что он и сделал с некоторым удивлением, выяснилось, что человек, к нам приходивший, никак не мог быть Денисевичем.

– Mon ami, неужели ты даже не проверил его документы? – удивился Антоша. – Удивительная беспечность, хотя и понятная в твоем возрасте.

Стал бы другой представитель канцелярии притворяться начальством? Однозначно, нет. Видел ли я настоящее лицо пришедшего ко мне? Однозначно, нет. А значит, и опознать его не смогу. Нет, ну это надо же быть таким идиотом – даже документы не спросил. Больше думал, как выворачиваться буду, все мысли на это ушли, других не осталось. И что получилось? Выдал ценную информацию потенциальному противнику? Возможно, конечно, что это был засланец от одного из князей, жаждущих восстановить реликвии, но скорее это игрок другой команды – той, которая эти реликвии разрушает.

Глава 27

После того как мы сообщили пришедшему, что нас навестил кто-то, выдававший себя за его начальника, события завертелись стремительно. Служащий канцелярии от меня (рассыпанные кристаллы я торопливо смахнул в верхний ящик стола) позвонил начальству и заикающимся голосом сообщил о случившемся. С акцентом на том, что кто-то выдал себя за Денисевича и обманным путем вытащил ценные сведения из свидетелей. После этого примерно через полчаса появилось еще трое отвечавших за разные аспекты дознания. Антошу с супругой выставили, хотя он прямо-таки горел желанием остаться и послушать, что я буду рассказывать. Заявил, что он как старший родственник обязан присмотреть, чтобы младшего не обидели.

Тем не менее ему указали на дверь, а он прямиком направился к княгине, которой много времени на сборы не потребовалось. Явилась она аккурат в середине расспросов, и выставить ее оказалось куда сложнее. Ее было не напугать ничем, она перла вперед как танк, презрительно глядя на пытавшихся ей помешать.