Текст книги "Богиня в фартуке (СИ)"

Автор книги: Илья Тё

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Так, ладно, о подобных вещах не стоит напряжённо думать, надо элементарно пробовать. «Может», «не может» – о таком узнаешь, только элементарно сделав. Может – значит может. Нет – значит нет. Ну и для начала конечно, следовало узнать, работает ли ещё этот пресловутый «магический» эликсир жизни. А то ведь без Всемогущества от самой Богини, возможно, он снова стал просто обычным обезболивающим, доступным любому местному травнику. Вчера, когда она создала его с помощью Книги, у неё всё ещё было Всемогущество, которое Богиня ограничила в себе сразу после. Так что вполне возможно, это Богиня создала эликсир и излечила мальчика. Или всё-таки Книга?

Стоп, прекратили, надо просто это опробовать. Сначала эликсир жизни, потом создать какой-то иной и тоже на чём-то применить. Вот только на чём? Ну, не на людях конечно. И не на животных – хотя вон сколько жуков тут ползает. Тогда растение? Пожалуй, да. Как минимум, растение не убежит. Если, конечно, не заказать у Книги через запрос сотворение эликсира бегающих деревьев. Да нет, абсурд. Конечно, надо сделать что-то более примитивное и простое. Разумна Книга или нет, она всё же думающая машина без сознания и воли, так что со слишком неоднозначными задачами не справиться. Итак... на чём опробовать?

Лаана снова внимательно огляделась. В самом конце участка росло единственное дерево. Точнее, останки дерева. Потому что дерево было мёртвым.

Глава 10. Эликсир смерти

Через пару минут Лаана пробралась к самому краю своего заросшего участка, что было сделать довольно трудно, поскольку дальше от домика дорожки становились фактически не проходимыми из-за высокой травы. В этой дальней части, как оказалось, кривой плетень фактически завалился и заросли её «приусадебного хозяйства в основном, естественно, дикий бурьян, переходили буквально в стену соседнего леса. Именно там, в тени вековых сосен, почти возле забора и совершенно не заметно с сельской дороги возле которой находился её дом и стояло... оно.

Деревом назвать этот кадавр было сложно. Во-первых «оно» было явно мёртвым, а во вторых, каким-то изломанным и кривым. Ботаником Лаана, конечно, не являлась и без «Всезнания», назвать себя специалистом в таком вопросе не решалась, но три милиарда лет есть три миллиарда лет, так что деревьев на своём веку Лаана повидала много. Кроме того, шаблон «Стандарт-фентези-0017», был как бы это сказать, именно «шаблоном», соответственно, почти все деревья сюда, три миллиарда лет назад та самая «старая», а точнее «юная» Богиня Лаана скопировала со своего родного мира. Поэтому растение... в принципе было узнаваемым даже без листьев.

Выглядело оно конечно жалко: серая, потрескавшаяся кора, обломанные ветви, ни единого зелёного листочка. Лаана провела пальцем по стволу. Нижняя, более толстая и корявая часть, являлась, очевидно, яблоней. Это читалось по характерной структуре коры, даже мёртвой, и по остаткам плодовых сумок на сучках. Однако, примерно на высоте в половину роста, недалеко от земли, ствол резко менял структуру. Кора становилась глаже, приобретая болезненный красноватый оттенок, ветви же шли под более острым углом.

– Ага, – хмыкнула Лаана. – Прививка!

Кто-то из прежних хозяев, вероятно, решил сэкономить место или просто поэкспериментировать, и привил на яблоню... видимо, рябину, во всяком случае структура дерева выдавала именно её. Судя по тому, как уродливо заросло место прививки – грубый, наплывший комком «козёл», – место соединения не срослось должным образом. Дерево, скорее всего, заболело, камбий погиб, и оно умерло, так и не успев стать единым организмом. Яблоневая часть просто высохла, а рябиновая, лишённая питания от корней, вообще превратилась в уродливые серые палки.

Богиня даже с каким-то удовлетворением вздохнула. Хуже тут не сделать, дерево мертво и очень давно. Идеальный подопытный кролик. Дохлый. Точнее, подопытная и дохлая «яблоне-рябина». Девушка привычно достала из кармана «Книгу Ромашек». Теорию нужно проверять практикой. Да, вчера она спасла одного мальчишку и под влиянием гормонов своей смертной человеческой оболочки заставила Книгу выдать магический рецепт. Вернее, обычный рецепт обезболивающего средства, который магически был превращён в средство мгновенного «исцеления от всего». Вопрос состоял лишь в том, что именно сотворила капля её «Всемогущества» – исцелила мальчишку, разово создав волшебный эликсир, или изменило Книгу, создав возможность творить волшебные эликсиры без конца? Способен ли артефакт, созданный ею как «интерактивная база данных с функцией синтезатора», творить чудеса без прямого божественного пинка?

«Не попробуешь – не узнаешь».

Лаана как всегда открыла книгу на срединном развороте, перелистнула влево, на страницу, где вчера был написан спасший мальчика Рика рецепт.

– Книга ромашек, – тихо произнесла она на гортанном языке мёртвой цивилизации. – Запрос: Эликсир Жизни. Создай.

Она не вкладывала в свой голос ни капли воли Творца. Потому что Творцом в данный момент не являлась. «Всемогущество» уснуло. И будет спать внутри её истинного, «точечного» тела следующие пятьдесят дет. Это был лишь голосовой запрос к Книге, к полуразумному магическому артефакту от смертного человека.

Как и в прошлый раз, в лачуге вдовы Марьи, на странице Книги, поверх нарисованной картинки, мгновенно материализовались два крохотных платяных мешочка. Грубый лён, крепкие нитки, завязанные аккуратными узелками, печати с символами поверх ткани. Лаана аккуратно подхватила их, захлопнула и убрала фолиант в карман. Внутри мешочков на ощупь определялся лишь порошок – корень валерианы, в котором были смешаны две остальные, «не порошковые» эмульсии. Основных ингридиентов, как она помнила из рецепта было три. Однако Книга работала предельно функционально, без восьми месяцев ожидания и прочих предварительных манипуляций. Содержимое одного мешочка – основу плюс первый ингридиент – следовало вскипятить. А вот второй мешочек – основу плюс второй ингридиент – нужно было запаривать в отваре первого, снятом с огня. Почему? Богиня не знала на это ответ. Рецепт, вполне возможно, совпадал с изначальным рецептом болеутоляющего и никакого отношения к магии не имел.

Но магия это ведь ритуалы, верно? Чем отличается произнесение заклинания и пассы руками вот от этого всего? Вскипятил первый ингридиент, не вскипятил второй – магия работает. Перепутал или вообще нарушил последовательность на любом из этапов – магия не работает.

Ритуал? Конечно, ритуал. Пусть и совпадающий с приготовлением каким-нибудь местным аптекарем средства от головной боли. Вот, кстати, тоже вопрос. Если такое средство есть, реально существует, не сможет ли кто-то из местных знахарей приготовить Эликсир Жизни и без почтения её Книги, сам?

И правда, хороший, просто отличный вопрос! Всё возможно. И возможно... «Всезнание» она отключила всё-таки опрометчиво. Без Всемогущества было спокойней жить, но вот получать по желанию ответы на любые беспокоящие вопросы было бы неплохо. Беспокойство изрядно портит любой отпуск, согласитесь? Однако, вокруг же Эпоха процветания, разве нет? Мудрый король Айни, справедливость и всё такое... А значит беспокоиться абсолютно не о чем.

С другой стороны, Эпоха процветания только началась. Во всяком случае историки спустя столетие считали именно так. Король Айни именно в этом году должен был вступить на престол, начав своё выдающееся правление. Кстати, любопытно, он уже вступил или ещё нет? Лаана как-то упустила этот момент, отматывая время назад на быстрой перемотке. Год – точно этот. Но обстоятельств коронации и получения трона королём Айни она не знала. Просто потому что ей было не интересно, она выбирала дом.

Ключевое слово здесь – «было». Потому что сейчас подобное знание очень пригодилось... Вздохнув, Лаана вернулась в дом, поставила на очаг глиняный горшочек с водой, ловко подхватив его маленьким ухватом. Горшочек был размером с кружку, ведь зелья ей требовалось совсем немного, судя по рецепту вообще должно было хватить капли. Но каплю не вскипятишь. Высыпала в воду первый мешочек, тщательно помешала деревянной ложкой, спустя пару минут вода забурлила. Дала повариться минуту, сняла горшочек с углей, потом уже в не кипящий, но всё ещё горячий отвар, высыпала содержимое второго мешочка, накрыла и подождала. Кажется, всё точно как в прошлый раз, только у себя дома и чуть меньше по количеству.

Выждав ещё пару минут, Лаана перелила тёмную жидкость в деревянную миску, вышла во двор и направилась к мёртвой яблоне-рябине. Выбрав место на толстом, сухом стволе ниже места прививки, она сделала раскладным ножиком глубокий надрез до самой древесины.

– Ну... с Богом. В смысле со Мной, – выдохнула травница и вылила весь уже подостывший отвар прямо в свежую рану на мёртвой коре.

Реакция была мгновенной и ужасающей.

Дерево не просто «ожило». Оно буквально взорвалось жизнью. Сухая, серая кора с треском, похожим на выстрелы, начала лопаться и отваливаться кусками, обнажая под собой сочную, влажную, ярко-зелёную древесину. Корни, уходящие в землю, с хрустом впились в почву, жадно высасывая влагу.

Лаана отступила на шаг, заворожённо наблюдая за этим ускоренным «таймлапсом». Ветки, ещё секунду назад бывшие сухими палками, набухли. Из них, словно зелёные фейерверки, выстрелили побеги. Листья разворачивались с немым криком роста – сначала нежно-салатовые, скрученные в трубочки, а через мгновение – уже тёмно-зелёные, плотные, глянцевые.

Дерево прошло «весну» примерно за десять секунд. Крона сомкнулась, и тут же, прямо на глазах у Богини, на ветвях набухли бутоны. Розовато-белые яблоневые цветки раскрылись, наполнив воздух густым, дурманящим ароматом мёда и мая, хотя на дворе стоял сентябрь. Лепестки осыпались, не успев коснуться земли, превращаясь в пыльцу, которая тут же впиталась в завязи. Завязи набухли, тяжелея, наливаясь соком. Зелёные шарики желтели, краснели, покрываясь восковым налётом. И через минуту с небольшим, начиная с момента как Лаана капнула на дерево эликсиром, мёртвая яблоня стояла, увешанная тяжёлыми, румяными, идеальными яблоками.

Однако спустя мгновение произошло ещё кое-что. Все плоды почти мгновенно скукожились, высохли и опали. Лишь в самой глубине, укрытая листвой осталось единственное «Яблоко». Оно было насыщенным, тёмно-зелёным и надутым, почти блестящим, просто лопающимся от свежести, но при этом очень небольшим, быть может, с кулачёк ребёнка или даже меньше. Яблоко было зелёным, росло в глубине кроны и, вероятно, его было невозможно увидеть издалека. Внешне яблоня от обычной яблони вообще ничем не отличалась. Обычная, кривоватая и довольно низкорослая. Лаана протянула руку дёрнула плод. Тот оторвался мягко, будто этого ждал. Больше ничего не произошло, небо не упало.

Лаана стояла, невольно приоткрыв рот. Она медленно перевела взгляд с яблони на левую часть того же «привитого» дерева – на мёртвую, серую рябину. Та по-прежнему оставалась мертва. Эликсир Жизни, вылитый в яблоневый ствол, не поднялся выше места неудачной прививки. Камбийный слой не сросся, и «кровь» жизни не смогла перейти в рябиновую крону.

Как интересно... Она снова посмотрела на яблоко.

Почему-то Лаана почти не сомневалась, что плод обладает удивительными свойствами, а возможно, даже заменяет по своему воздействию тот самый Эликсир жизни. «Всезнания» не было, проверять же на практике именно действие Плода Жизни на себе почему-то не хотелось. У неё итак было всё и даже больше. Молодость, красота. Зачем ей ещё один магический эффект, да к тому же непонятный? И кстати, вот вырос один плод. А когда вырастет второй? Через год? Через месяц? Завтра?

В целом неважно, как таковые именно «молодильные яблоки» Лаану не интересовали. Если, конечно, эти яблоки «молодильные» а не какие-то другие. Например, «усилительные», дарующие нечеловеческую силу, мужскую удаль или орлиный взор. За конкретный эффект, вероятно, отвечал квази-разум Книги. А тот, вероятно, руководствовался собственной, не вполне человеческой логикой. Вопрос: какой логикой может руководствоваться магический артефакт? Ну, прежде всего – логикой статистики. Если большая часть проживающих в этой вселенной разумных при вопросе об эффекте молодильных яблок выберет «потенцию» – то Плод Жизни будет «поднимать» именно её. А если неуязвимость от удара топором по голове – значит, зелье дарует именно это свойство.

Ну, хорошо. Будем считать, эксперимент удался. Книга сама синтезировала Эликсир Жизни и он работает без лааниного Всемогущества. Теперь стоило проверить, может ли Книга не только создать «старый» эликсир жизни, но и какой-то «новый», принципиально иной?

«Да что тут думать? – хмыкнула Лаана, обращаясь к самой себе. – «Эликсир Жизни», говоришь? Сделаем антипод!»

– Книга ромашек. Запрос, – протянула Лаана, пряча волшебное яблоко в карман. – Рецепт Эликсира Смерти.

Над участком повисла тишина. Секунда и в ушах прозвучал знакомый мелодичный перезвон. Готово.

Лаана достала книжицу, чувствуя как бешено забилось её человеческое сердечко. Нет, определённо, прежде чем отключать «Всемогущество», следовало отрегулировать гормональный фон у этого скафандра из плоти. Нервишки ни к чёрту. Как там староста её назвал, «баба»? Лаана всегда была женщиной, никогда не принимала облик мужчин. Но вот проблем с гормонами и переживаниями никогда не испытывала тоже. Она часто испытывала переживания разума, сознания, личности. Но никогда не было такого, чтобы дрожали руки или сердце выпрыгивало из груди. Божественность это всё же божественность. Быть смертной, несомненно, довольно тяжело.

Хорошо, глянем. Раскрыла Книгу.

Чернила на левой части разворота выступили не золотые, а густо-фиолетовые, почти чёрные. Текст писал сам себя очень быстро, буквы самовыводились острыми и угловатыми, будто в шипах:

РЕЦЕПТ (развёрнутый).

ЭЛИКСИР СМЕРТИ (Некро-экстракт).

Классификация: Средство управления материей и разумом в состоянии полной энтропии, а также на любых стадиях движения к ней.

Примечание: Изготовление т ребует ядовитых и паразитических растений. Сбор унифицирован, осуществляется в полночь, в безлунн ую ноч ь, тринадцатого числа любого месяца .

Далее следовал список, от которого любого здешнего знахаря, вроде старика Йорга, вероятно, хватила бы кондрашка: Беладонна Чёрная и Болиголов Пятнистый собранные на кладбищах. Аконит, вымоченный в свежем яде мёртвой гадюки. Тис ягодный, спорынья, а также местные, крайне токсичные грибы-паразиты, растущие на гнилой древесине. Лаана читала быстро, всё равно сбором этой гадости заниматься не собиралась. Так, обработка... обработка требовала ферментации в костяном порошке из человеческого черепа, вываривания на моче рыжего ребёнка и многого другого, столь же притягательного. Время приготовления – от пары недель до месяца.

Забавно. Забавно было то, что в целом рецепт изготовления Эликсира Смерти был проще чем у Эликсира Жизни. Да, противней, отвратительней, если хотите «мерзостней», однако манипуляций и сроков требовал меньших. Почему? Да блин... логику Книги понять без «Всезнания» было сложно. Но вероятно, относительная простота Эликсира Смерти, компенсировалась именно «противностью». Да и опасностью. Яд гадюки, надо полагать несколько сложнее добыть, нежели корень валерианы. Впрочем, корень валерианы в этих лесах наверняка встречается реже, чем гадюки. Вот и считай.

Удивило Лаану ещё кое-что.

При «сотворении» Эликсира Жизни на правой стороне разворота материализовывались два мешочка с ингридиентами, которые требовалось кипятить или не кипятить, размешивать, остужать, в общем, пусть примитивно, но готовить. А тут... на правой половине разворота красовался маленький фиолетовый пузырёк.

В смысле? Готовить ничего не надо? Вот прямо на блюдечке с каёмочкой искомый экстракт, возьмите и распишитесь?

Что же... быть может это логично: книга решила, раз эликсир состоит из таких отвратительных ингридиентов, то лучше его сразу синтезировать. В пузырьке. Да и вообще, что Лаана знает об этом эликсире? Возможно, в процессе его приготовления вокруг распространяются ядовитые пары. Или даже не приятный запах. А поскольку книга – синтезатор «пользовательский», он обязан быть комфортным. Только по этой причине Книга могла всё примитивно упростить. Возможно? Да более чем! Если финальная стадия приготовления Эликсира Смерти хоть немного опасна, Книга, как полуразумный инструмент, отвечающий за здоровье хозяйки, обязан опасный этап убрать. Итог – готовый пузырёк.

Кстати, ещё вопрос, пожалуй, даже самый главный: а что вообще означает упомянутое в описании «управление материей и разумом в состоянии полной энтропии, а также на любых стадиях движения к ней»?

Вообще, на хрен, не понятно. Да уж, сходит с ума наша магическая машинка, в смысле полуразумная магическая Книга. Просто свихнулась.

Ладно, «Всезнания» нет, опробуем эмпирически.

– Сотвори! – бросила Лаана коротко.

Опять мелодичный звук. На правой стороне разворота прямо поверх картинки материализовался пузырёк.

Великий Рэндом... Хотелось выругаться пожёстче, но Лаана сдержалась, поскольку ругаться за три миллиарда лет она научилась на славу, только дай. Так что лучше вообще не ругаться, чтобы не зависать тут на час. Стекло было таким же как на картинке, темной-фиолетовым, зато на ощупь... На ощупь этот девайс был прямо не приятным. Очень холодным, очень. Даже не лёд, а... азот наверное. В общем он просто ожигал руки. Тихонько вскрикнув от боли и неожиданности, Лаана достала из кармашка фартука платок и аккуратно схватила пузырёк обернув платком. Присмотрелась.

Внутри плескалась густая, чёрная, как нефть, жидкость. Она не отражала свет, а поглощала его. Нюхать эту гадость Лаана даже не стала. Яд гадюки, говорите? Беладонна и мухоморы? Брутально, вашу маму, вопросов нет.

Лаана шагнула к дереву. Яблоня всё ещё стояла, увешанная свежими листочками, источая тепло и жизнь. А вот рябиновая половина, с её серыми, тонкими ветвями, выглядела мёртвой и унылой.

Лаана снова раскрыла ножик, приставила лезвие к тонкому стволу рябины, прямо над местом прививки. Кора была сухой и шершавой. Она сделала глубокий надрез. Затем убрала нож, откупорила чёрный пузырёк и аккуратно, чтобы не задеть яблоню, вылила чёрную жидкость в рану рябины.

Интересно, но после применения Эликсира Смерти рябина... не умерла. С другой стороны, как она могла умереть если итак была мёртвой?

Но она и не загнила, и не рассыпалась в прах, и не окаменела, и даже не изменила цвет. Она осталась такой как была. Вот только... на мёртвых ветвях вдруг распустились мёртвые листья. Всё происходило в точности как с яблоней, но... в абсолютно мёртвом, каком-то немыслимом варианте. Ветки с хрустом, от которого заныли зубы, начали изламываться. Они больше не росли вверх, а выкручивались под неестественными, острыми углами, словно застывшие в агонии пальцы скелета. Из узлов, из каждого изгиба чёрных ветвей, с тихим скрежетом вылезли шипы, тут же превращающиеся в новые мёртвые ветви. Длинные, тонкие, белого иссохшего цвета, они торчали во все стороны, делая крону похожей на гигантского, перевёрнутого в прыжке паука или гротескную на корону из угловатых и тощих веток. Затем на мёртвых ветках появились мёртвые почки, из которых вылезли мёртвые листья, а из мёртвой завязи – мёртвые плоды. Как и на яблоне они сначала покрыли все ветви привитой рябины, но затем опали, оставив лишь один.

Да, Плод Смерти остался один, как и яблоко. Только он был высохшим, похожим на изюм. Когда процесс преображения прекратился, внешне, кстати, было невозможно сказать, что с рябиной происходило что-то странное – это по прежнему была мёртвая рябина. С единственной дохлой ягодой в гуще ветвей.

Лаана отступила на шаг.

Ведь она видела, что именно произошло. Для неё рябина выглядела... не вполне безопасной. Даже совсем не безопасной. Возникла мысль протянуть руку и сорвать сморщенный плод, спрятавшийся ровно в середине ветвей, но Лаана решила почему-то этого не делать.

Почему? Да ладно, если «яблоко жизни» ей было не нужно, то уж «рябина смерти» тем более. Кого ими кормить? Себя? Старосту?

Богииня отступила на пару шагов, рассматривая «кадавр». Перед ней застыло совершенно уникальное творение: дерево оказалось разделённым почти пополам. Слева – Древо Жизни. Тёплое, свежее и зелёное, заполненное листьями, пахнущее здоровьем и летом. Справа – Древо Смерти, мёртвое и убогое, с единственной багровой ягодой в середине. Маленькой и надутой словно окровавленная свинцовая дробина.

– Ну ни хрена себе, – выдохнула Лаана на своём изначальном «божественном» языке, садясь перед деревом прямо на землю, – вот это я, конечно, с Книгой тупанула. И что это, блин, такое? Нет, кошмар, просто жуть.

***

Мёртвую яблоню-рябину – теперь, впрочем, наполовину противоестественно «живую» – Лаана решила скрыть от посторонних взоров. С дороги её итак было не видно – дерево ютилось в дальнем углу, за домом у кромки леса, низкорослое и с перекошенным стволом. Его «яблочная» половина зеленела теперь противоестественно ярко и свежо, но издалека от обычной молодой яблоньки почти не отличалась. Зато вблизи и при внимательном рассмотрении, особенно в сочетании с «рябиновой» половиной новорождённое древо жизни-смерти производило впечатление довольно... обескураживающее. Так что загородить его от любопытных глаз с основной части огорода имело смысл.

Таскать тяжёлые доски или камни нынешнее смертное тело бывшей Богини – а Лаана решила не считать себя божеством ближайшие полвека, – оказалось решительно не способно. Тело девушки выглядело миниатюрным и лёгким как у подростка, так что спину надорвало бы при первом заходе. Звать же на помощь работников и вовсе не выходило – ради этого пришлось бы отшагать почти километр до деревни, к дому старосты.

Поэтому Лаана поступила проще. Достав «Книгу Ромашек», она увеличила её разворот фразой активации и прямо под деревом «распечатала» несколько охапок свежего сена. Вязанки были «воздушными» и не слишком тяжёлыми, но их требовалось немало, так что пряча своё магическое творение, Лаана утомилась настолько, что в голову невольно закралась крамольная мысль: мужик ей в хозяйстве совсем бы не помешал. Однако где его взять, мужика? Разве что постоянного работника нанять. Но у любого работника есть глаза и уши. А знать о волшебном дереве жизни-смерти кому-то ещё кроме Богини совершенно не обязательно. Словом, логический тупик. Теперь, впрочем, и с дороги, и со двора дерево было надёжно скрыто от посторонних глаз стогом сена. Разве что из окон дома, с обратной стороны второго этажа дерево можно было разглядеть. Но поскольку на втором этаже обитала сама Лаана, подобная убогая маскировка годилась. Так что отныне «магический кадавр» мог в спокойном одиночестве пугать ворон.

За свои три миллиарда лет Лаана, разумеется, видела вещи гораздо страшнее этого «двойственного» дерева – взять хотя бы семнадцатый сектор Андромеды, где цивилизация фотонных существ, увлёкшись экспериментами с ритуальной магией, случайно превратила свою звезду в гигантский пульсар магической энергии. Тот принялся каждые пятнадцать минут извергать чудовищные волны маны, накрывая планетарную систему смертоносными всплесками хаотических заклинаний. В итоге цивилизация двухсот семнадцати планет, вращавшихся вокруг бывшей звезды, весьма прискорбно скончалась, причём мучительно и небыстро – процесс растянулся на пару-тройку недель, в зависимости от удалённости конкретной планеты. Происшествие вышло глобальным, но при этом критически абсурдным, так что трудно угадать, какие мысли будоражили два триллиона обречённых бедолаг перед смертью – ужас перед неизбежной кончиной или изумление перед её нелепостью. Соответственно, к одному локальному недоразумению с энтропией и ботаникой на приусадебном участке Лаана отнеслась в целом философски.

К концу недели ажиотаж вокруг лавки «Я настаиваю» начал спадать. Местные крестьяне, поняв, что бесплатных чудес и воскрешений из мёртвых не предвидится, переключились на более насущные проблемы вроде сбора пшеницы и починки крыш перед сезоном дождей. Лаана с облегчением вздохнула, вернулась к торговле ароматными чаями и даже успела насладиться парой вечеров, просто сидя на крыльце с кружкой «Вишнёвого сада» и наблюдая, как солнце красит пшеничное поле в цвет расплавленного золота. Нет, «Дымный король» ей явно нравился больше, но его надо было пить чистым или максимум со льдом. Напиваться же не хотелось – хотелось растянуть удовольствие, поэтому она потягивала «Вишнёвый сад», разбавляя его свежевыжатым яблочным соком, который удалось изготовить из яблок, синтезированных Книгой с самой первой страницы. Всё было просто замечательно, однако... как известно, отпуск бессмертного в мире смертных – весьма хрупкая штука. Стоит лишь расслабиться, как из-за кустов непременно вылезет зеленокожий качок с ятаганом, магический злодей без носа, зато с бузинной палочкой, или, что хуже, налоговый инспектор Империума с папочкой для бумаг.

Самый важный гость пожаловал к ней, разумеется, в пятницу, ближе к закату, когда казалось что всё плохое, во всяком случае, первая неделя в шкурке смертной предпринимательницы – уже позади. Ан, нет.