Текст книги "Богиня в фартуке (СИ)"

Автор книги: Илья Тё

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15. Эликсир подчинения

Графиня замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Глаза её расширились, в них появилось удивление, смешанное с ужасом и недоверием. Не в силах сопротивляться давлению, которое вдруг наполнило комнату, Дина медленно, словно в трансе, поставила подсвечник на стол, отступила на шаг, села на роскошную кровать и застыла, не в силах отвести взгляд от юной и хрупкой травницы в грязном льняном платье. Перед собой она смотрела стеклянными, неподвижными глазами и, судя по всему, была не в силах даже моргнуть.

Лаана скользнула взглядом по лицу девушки.

Зелье работало и опасности безумная «королевична», вроде не представляла. И правда... звать графиней эту девицу было сложно.

Последняя из Блэкрейн. Потенциальная королева. Ну, или мать будущего короля. Теперь то точно. Ведь ребёнок будет жить – и это наверняка.

Богиня в своей жизни делала много страшных, пугающих и даже откровенно мерзких вещей. Три миллиарда лет, знаете ли, это три миллиарда. Срок за который даже чёрное побелеет, белое почернеет, добро станет злом и наоборот.

Однако убивать ребёнка, да с помощью магии, да ещё лично, собственноручно, этого не было никогда!

И не будет.

Рука сама нырнула в карман фартука, извлекая на свет «Книгу Ромашек». Кожаный переплёт ощутимо потеплел в ладони, словно приветствуя хозяйку. С чего бы? Да просто истискала уже эту книжку до дыр. Хорошо, что она «не уничтожимая», а то переплёт давно протёрся бы во множестве мест.

Лаана опустилась на колени прямо на каменный пол перед Диной. Можно было сесть на один из стульев вдоль стен, но тогда Дине бы пришлось объяснять потом, что произошло. Проще, пусть увидит и услышит сама.

Травница раскрыла книгу как всегда, на срединном развороте и перелистнула вправо, на страницу, которую создала час назад, в своей временной «лаборатории». В смысле в убогой средневековой келье с камином и узким окном-бойницей, пока Конти развлекался в коридоре с солдатами прибауткам. Какая у них там была тема для стендапа? Опять голая крестьянка, привязанная к столбу и приласканая плетьми?

Страница была исписана мелким, убористым почерком. Разумеется, её собственным, хотя она никогда этого собственноручно не писала. На правой половине разворота привычно красовалась нарисованная кисточкой миниатюра – фиолетовый пузырёк с жидкостью, чёрной и плотной почти как нефть.

Текст гласил:

РЕЦЕПТ (развёрнутый).

ЭЛИКСИР ПОДЧИНЕНИЯ ВОЛИ (Зелье Истинного Контроля).

Классификация: Средство полного подавления воли объекта с последующей возможностью дистанционного нейромагического программирования . Для передачи команды н е требует физического контакта. Действует на любых разумных существ или животных, обладающих синоптической системой передачи нервных импульсов для управления организмом. При попадании в кровь, матрица эликсира оплетает нейрон ы синоптической системы , создавая неразрывный симпатический мост с аурой кастера , активирова вшего зелье.

Особенност и :

При первом применении эликсира на избранном объекте Книга автоматически генерирует новую страницу с портретом подчинённого. Управление осуществляется двумя путями:

Л ично : произнес ите фразу активации «Книга ромашек» в присутствии объекта (объект должен слышать голос) , отдайте голосовую команду в произвольной форме. Опосредованно: откройте страницу с Портретом объекта в Книге, отдайте голосовую команду в произвольной форме.

* Важно: Приказы делятся на « прямые » (объект полностью сохраняет сознание и разум, но теряет контроль над телом, выполняя движения как марионетка) и « программирующие » (объект получает общие поведенческие установки, считая их собственными убеждениями).

Производство : Изготовление основано на трёх компонентах: ментальный якорь ( почки чёрного вяза , вываренные с мёдом ), стабилизатор воли ( стебель горчавки, замоченный с корой дуба ) и «ключ» (эфирное масло пыльцы сосны , дистиллированное в полнолуние).

Время приготовления : при наличии заготовок – 4 часа. Без заготовок – 14 дней (с учётом времени вымачивания горчавки ). С учётом сезонного цикла сбора исходного сырья — десять месяцев в зоне умеренного климата (королевство Вальда).

Далее следовало подробное описание этапов, каждое из которых Лаана мысленно пролистала, внимательно не вчитываясь – реально собирать ничего их этого она не собиралась, труд был адским и при наличии Книги совершенно излишним. В отличие от Эликсира Смерти, который был настолько прост в синтезе, что Книга выдала просто готовый пузырёк, здесь, как и с Зельем Жизни, требовалось некое финальное «приготовление», а именно варка, настаивание и фильтрация. Лаана, сидя в своей каменной каморке, справилась быстро, благо Книга подсказывала каждый шаг и изначально материализовывала все требуемые ингредиенты в нужной дозировке. Надо было как и в случае с исцелением Рика: просто вскипятить воду, перемешать и отфильтровать, потом дать настояться примерно тридцать минут. Сбор сырья для зелья, действительно, был невыносимо трудоёмким, как и обработка заготовок. Но само финальное приготовление – максимально простым. Книга являлась интерактивной и прекрасно осознавала «пользовательский» характер своих рецептов. Вот только… Лаана не учла одну маленькую деталь.

Ведь она знала, что граф является отпетым самодуром. И могла догадаться, составляя свой «гениальный» план, что этот идиот прикажет именно ей опробовать своё зелье.

«Я сказал пей!» – вспомнила Лаана слова правителя Торнвуда и криво усмехнулась. Кулаком ещё стукнул по столу, придурок. Как тут было отказаться? Особенно поминая плеть возле столба на площади. Эх, средневековье, права человека никто не уважает, но... умный, сволочь, ничего не скажешь. Опять же, ведь всё получилось верно? Граф и графиня выпили «правильное» первое зелье – зелье подчинения, – а потом графиня выпила «правильное» второе...

Лаана перелистнула страницу. И тихо выругалась, напоминая себе вечно ругающуюся и несчастную Дину Блэкрейн. Естественно, Лаана знала, что увидит на странице, ибо такова была «механика» заклинания: на следующих разворотах один за другим, словно яблоко и колбаса в начале Книги, красовались три портрета.

Черты нарисованных лиц были вполне узнаваемы, словно ленивый художник делал набросок поверх реальной фотографии.

Первый – сама Лаана. Разумеется, ведь она выпила зелье подчинения первой. Лицо знакомое, почти родное. Не божественный лик сексуальной, бессмертной, идеальной анимэшной Богини из прошлой мультивселенной, а облик Богини нынешней, точнее – нынешней «травницы-землеройки»: серые глаза, русые волосы, уложенные в косу, лёгкая, чуть заметная улыбка на губах. Портрет был точным до мельчайших деталей, даже выражение скромного лица и длинные загнутые реснички, тень от которых падала на скулы румяной деревенской девушки, отретушированная на пергаменте обычным графитом. Обычным, но только не стираемым на странице магической книги ничем, даже огнём ядерного взрыва.

Вторым портретом являлось изображение Дины Блэкрейн. Тоже —естественно, – ведь она выпила зелье подчинения второй. Как и Лаана, на собственном портрете наследница древних королей выглядела великолепно. Не измождённой, с лихорадочным блеском ужаса в глазах, но с гордой осанкой и изумительной причёской. Украшенной чудесным золотым венцом с крупным самоцветом. А также роскошными золотыми серьгами, больше чем сами ушки и закреплёнными, как было часто принято в средневековье, не в отверстиях мочек, а на железных крюках, нацепленных на сами ушные раковины.

«Стоп. С венцом? – Лаана снова тихонько выругалась. – Блин, да это же элементарно... королевская корона!»

Какого чёрта? Что этот «книжный» ИИ себе позволяет? Ладно... может машинный интеллект просто посчитал, что Дина в лучше смотрится на рисунке в золотом венце. Может это вообще не королевская корона, а графская. Или герцогская.

«Ага, – Лаана вновь усмехнулась, – с рубином на пол ладони...»

На последнем нарисованном якобы от руки портрете красовался тот, кто выпил зелье подчинения третьим. Его сиятельство, граф Дориан Вэлли, местный властелин и главный пограничник по совместительству. Крупное, властное, но аристократическое лицо, чуть тронутое сединой на висках, но совсем не испорченное зрелостью, а напротив, весьма красивое и даже «благородное», было запечатлено, казалось, в тот самый момент, когда он смотрел на Лаану с угрозой в глазах. Или не на Лаану, а вообще на кого угодно – нахмуренные брови, пронзительный взор. Портрет, как и первые два, являлся графическим, нарисованным, но казался почти живым – казалось, граф сейчас скривит губы в привычной хищной гримасе и заорёт: голову с плеч! Или что там орут перед завтраком наделённые неограниченной властью кровожадные садисты?

Лаана перевела дух. Перелистнула страницы обратно, провела пальцем по собственному портрету – теперь, ярких солнечных лучах из окна, он казался бледным, почти прозрачным.

«Не беда, – она попыталась убедить сама себя. – Да, я выпила зелье подчинения. Но чтобы отдать мне приказ, надо раскрыть книгу на этом портрете и знать нужное заклинание. А значит, я остаюсь хозяйкой сама себе. А себе я приказывать дурного не стану. Да и потом... воздействие наверняка эликсира подчинения распространяется только на «скафандр». Разум самой Богини, подчинить себе невозможно, да и слетит всё это, как только я верну себе «Всемогущество».

Лаана скривилась. Ага, лет через пятьдесят.

Богиня... – или уже «травница»? – на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Затем снова перелистнула страницы и перевела взгляд на портрет графа Дориана. Хорошо. Случилось то, что случилось и иных вариантов нет. Так выбросил кости Великий Рэндом и тут ничего уже не поделаешь. Но надо доделать то, что запланировала изначально. И потом уже рефлексировать. Вернуться домой в свой домик и напиться виски с яблочным, любуясь закатом. Чем не вариант? Вполне.

– Ладно, Дориан, – произнесла она вслух, надеясь, что графиня Дина её слышит. – Давай-ка поиграем в кукольный театр.

На самом деле, ей не хотелось играть в кукловода, дёргая Дориана за ниточки. Прямое управление – это для грубых интервенций. Ей нужно было задать базовые параметры. Осуществить «программирование».

Она наклонилась над страницей и тихо, чётко произнесла на мёртвом языке, который в этой комнате звучал как скрежет древних машин:

– Книга ромашек. Дориан Вэлли. Приказываю. Первое: ты не ощущаешь, что находишься под моим подчинением. Любые мои приказы, переданные через эту Книгу или лично, ты воспринимаешь как свои собственные, искренние, истовые желания. Обо мне ты помнишь, но лишь как о деревенской травнице, которую ты призвал в эту крепость для решения деликатной проблемы. Запрещаю тебе в каком-либо виде причинять вред мне или тем, кто мне близок. Более того, ты обязан защищать и оберегать меня всеми силами. Любые мои слова, даже сказанные без подчинения, не через Книгу и без произнесения фразы активации, ты воспринимаешь как истину, веришь мне и стараешься исполнять мои желания настолько, насколько это возможно и позволяет тебе твой долг – повторюсь, даже без магического подчинения!

Она сделала паузу и вздохнула, переводя дыхание, подбирая слова для второго пункта.

– Второе: как только ты увидишь труп своей супруги, ты немедленно отпустишь меня обратно домой, в мою деревеньку под Торнвудом. Если после этого ты планировал меня убить, чтобы замести следы – ты не сделаешь этого. А также проконтролируешь, чтобы этого не сделали твои люди.

Лаана задумчиво помолчала, глядя на портрет ненавистного супруга несчастной девочки-графини, что сидела перед ней на кровати. Но рисунок оставался неподвижным, лишь показалось, что тени на портрете сгустились, выдавая не только злобу, но и боль этого человека, которому ещё юношей изломали судьбу королевской волей. Кстати... ведь у него в волосах было много седины. Приглядевшись, Лаана поняла, что внешность графа была достаточно обманчивой. Он был отчасти седым, но при этом был относительно молод. Лет тридцать быть может. От силы. Отчего же тогда поседел?

Лаана перевела взгляд на Дину. Вероятно, было отчего. Кроме того, Торнвуд – это пограничный город и округ. А крепость «Каменный брод» – это застава на самой границе соседнего королевства, кажется, Морвены. Должно быть, помимо Дины и вынужденного отсутствия детей-наследников, у графа имелись и другие проблемы, более серьёзные для владыки, отвечающего перед королём за защиту огромной северной провинции. Неожиданно, Лаане почему-то стало его немного... жаль.

– Ну и последний приказ... – в голосе Лааны проскользнула нота, которая совсем не годилась для расправы с поверженным врагом. – Ты не король, конечно, но ты, по сути, правитель огромной земли. Десятков тысяч людей. Будь... да будь просто хорошим, блин. Добрым и справедливым. Щедрым и честным. Как же там говорили, в одном из моих миров?... Защищай невинных. Служи слабым. Давай отпор злу. А также... будь просто счастлив. Женись повторно и роди много детей. Вырасти их, воспитай доблестными и мудрыми. Стань для своей новой семьи лучшим отцом и мужем. Пожалуй... на этом всё.

С этими словами Лаана захлопнула книгу с увесистым стуком. Программа была заложена. Слова впитались в пергамент. И, возможно, в человека, скрытого за портретом. «Всезнания» не было, так что Лаана не знала, как именно воздействует ИИ Книги на ЦНС человека. Теперь всё зависело – не от неё.

Травница подняла взгляд на миледи.

Та по-прежнему сидела на кровати неподвижно, а в глазах читался немой вопрос. Она слышала всё, что сказала Лаана и, разумеется, слова о том, что граф Дориан должен увидеть её труп.

– Миледи, – тихо начала бывшая Богиня, и её голос, лишённый теперь подобострастной дрожи перед графом и лейтенантом, звучал спокойно и властно. – В кабинете вашего мужа, вы выпили два эликсира. Первый являлся зельем подчинения. Под действием этого зелья выпивший его человек подпадает под прямое подчинение того, кто зелье приготовил. При получении «конкретных» команд, вы сохраняете свою личность и память, зато теряете власть над собственным телом. При получении «общих» команд наоборот – вы сохраняете власть над телом, но не осознаёте сам факт своего подчинения. И... вы слышали всё. Всё, что я сказала вашему мужу под «общим» подчинением.

Дина не могла кивнуть или ответить, но её зрачки слегка расширились.

– Я могла бы стереть вашу память, заставив забыть последние пять минут, а потом запрограммировать как его, – продолжила травница, – но... я делаю так только по отношению к конченным негодяям, которые не оставляют выбора. Во всех остальных случаях применение магии подчинения для стирания личности запрещено моими... ну, в общем, запрещено законами Создательницы Всего. Во всех мирах. Поэтому «программировать» вас я не стану. Вы останетесь собой. Ваши мучения закончены. Но вам придётся исчезнуть!

Лаана поднялась на ноги и оглянулась на дверь. Внутреннего запора не было, только тяжёлый внешний засов. За дверью, в коридоре, было тихо. Вероятно, солдаты, которым приказали охранять «ведьму» и её жертву, расселись вдоль стен и дремали. Или просто не обращали внимания на происходящее внутри. Дверь была толстой, дубовой и, – как водилось здесь повсюду, почти на всех дверях богатых домов, даже в жилищах зажиточных крестьян, – обитой полосами железа. А значит, если кто-то решит войти, а перед этим отпереть тяжёлый засов, девушки это услышат.

Лаана прошла в середину комнаты, положила Книгу на каменный пол.

– Kniga romashek. Rasty! – прошептала она на древнейшем из языков её Мультиверсума. Фолиант дрогнул, расправляясь вширь и ввысь, пока достиг размеров столешницы небольшого столика, только лежащую на полу, примерно в два шага в высоту и один в ширину.

– Не бойтесь, – успокоила Лаана свою безмолвную собеседницу, заметив как трепещёт её взгляд, – это просто… магический артефакт. Он не причинит вам вреда. Новый приказ: Kniga romashek. Дина Блэкрейн. Встаньте на Книгу!

Тело графини не колебалось даже мгновения. Оно сорвалось с кровати, будто всё это время ждало только команды своей хозяйки. Как марионетка, которую дёргают за нити, девушка резко выпрямилась, подошла к «расстеленной» на полу Книге и встала ногами на пустой разворот, глядя прямо перед собой.

– Kniga romashek. Kopyruy! – чётко произнесла Богиня.

Абсолютно ничего не произошло, но в ушках Лааны раздался знакомый мелодичный звук. Магический сканер, работающий на уровне квантов, мгновенно считал биологическую матрицу этой «наследницы древних королей». На поверхности Книги, прямо под ступнями оригинала, начал проступать контур, наливаясь цветом, плотью, тканью одежды. Разумеется, это была не фотография, а как обычно набросок, рисунок художника. Но теперь уже не портрет на страницах «подчинения», а изображение в полный рост. Причём без вяких корон с рубинами, а в том же измятом платье, с той же растрёпанной причёской пленницы и с тем же выпирающим животиком с новой жизнью внутри.

– Kniga romashek. Дина Блэкрейн. Сойди с Книги влево. Развернись ко мне лицом. Замри! – Лаана говорила очень тихо, чтобы не привлекать стражников за дверью, однако излишняя громкость была и не нужна. «Магическая рабыня» услышала бы её, даже при простом шевелении губ.

Графиня-кукла механически послушно шагнула в сторону, и Лаана, не давая себе времени на раздумья, скомандовала снова:

– Kniga romashek. Dvbliruy!

На странице, поверх рисунка, буквально в мгновение ока – никто из двух девушек даже не успел моргнуть, – совершилась материализация.

Черты лица, контуры тела, объём, цвет, текстура мятой одежды – всё было тем же. На книге, прямо перед Лааной, стояла точная копия той, что считалась последней из рода Блэкрейн. Абсолютно реальная, из плоти и крови, точная до каждой поры на лице, до каждой нитки на платье.

Вот только мёртвой.

Это стало ясно мгновенно: глаза пустые, остекленевшие, безжизненные как у сваренной рыбы. У трупа, только что бывшего живым, но долю секунды назад ставшего мертвецом. Грудь не вздымалась, кожа имела бледный, почти восковый оттенок. Ни искры разума, ни биения сердца. Просто… биологический манекен.

Манекен возвышался над книгой, единственное мгновение, ровно столько, чтобы обе девушки, одна богиня и одна магическая рабыня, успели ужаснуться произошедшему. Затем колени «клона» подкосились и труп под собственным весом немедленно осел вниз. Лаана бросилась вперёд, подхватывая тело под мышки, чтобы оно не рухнуло с шумом на пол.

Труп Дины оказался довольно увесистым для слабых рук травницы, но Лаана смогла его удержать, точнее, дала осторожно осесть на каменный пол. «Лже-Дина» распласталась в небрежной позе – как если бы настоящая графиня упала, внезапно потеряв сознание. Руки раскинуты, голова запрокинута, волосы разметались по камням. Идеальное доказательство.

Лаана отлично помнила настройки своей магической Книги.

Книга могла скопировать и сдублировать что угодно. Кроме разумного живого организма. Ограничение было логичным. Даже естественным. Ведь плодить клонов в фентези-мире Богиня не собиралась. Поэтому Книга работала с синтезом только так. Книга могла скопировать живой организм. И синтезировать обратно. Вот только обратно – совсем не живым. Органика, типа спелого и сочного яблока, являлась очевидным исключением. Книга создавалась, прежде всего, как «синтезатор». И, прежде всего, – как «синтезатор продуктов и блюд». Однако кухонный синтезатор – это не машина бессмертия, верно? Так что логика настроек была более чем мудра. И кажется... «не разумных», Книга всё же могла дублировать живыми. Например, живую креветку или живого краба. Раз так, вероятно, на ней можно было «продублировать» и любимого живого хомячка. Или даже любимую кошку. Как минимум, если ты собрался её съесть.

Богиня судорожно помотала головой. Великий Рэндом, о чём она опять думает?!

Сейчас, когда в комнате находились сразу две «графини», отпущенное ей время припустило галопом. Если прямо сейчас сюда зайдёт Конти или любой из стражников... Блин блинский, надо было сначала активировать второй эликсир, а уже потом дублировать труп!

Но как?

Чтобы объяснить Дине про эликсир, следовало дать ей свободу. А где гарантия, что она немедленно не заорёт, ведь Дина прекрасно слышала слова Лааны о том, что граф Дориан должен обязательно узреть труп жены...

Ну хорошо. Сначала кое-что поясним ей, а освободим лишь потом. Только бы Конти сейчас не вошёл! Впрочем, с момента их совместного заточения не прошло даже десяти минут. С чего бы ему возвращаться так рано?

Лаана полезла в другой карман фартука и достала крошечный, запечатанный воском пузырёк из мутного фиолетового стекла. Пузырёк был пуст.

– Kniga romashek. Дина Блэкрейн. Миледи, посмотрите сюда, – приказала она.