Текст книги "Богиня в фартуке (СИ)"

Автор книги: Илья Тё

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Выход она нашла, по сути, единственный – «темпоральная фуга».

Звучит сложно, но на самом деле всё просто. Как всё гениальное. Ну, или как всё, что придумывает Создательница Всего, когда обычные методы не работают.

Суть заключалась в следующем: все континуумы и одиночные миры, не входящие в континуумы, разделялись между собой не только пространством – это была старая, скучная технология, доставшаяся ещё от предшественника, – но и временем. Большим Временем.

Если объяснять на пальцах – а у богинь пальцев можно «натворить» сколько угодно, так что хватит на любые объяснения, – то получалось вот что.

Представьте себе огромную библиотеку. Бесконечную, без начала и конца, с полками, уходящими в бесконечность. На каждой полке – книги. Тысячи, миллионы, миллиарды книг. И в каждой книге – своя вселенная. Со своими законами, со своими героями, со своей историей.

Раньше Лаане приходилось читать все книги одновременно.

Одним глазом – про приключения героя в галактике Андромеда. Другим – про политические интриги в магическом мире третьего измерения. Третьим – про эволюцию разумных рептилий в системе тройной звезды. Четвёртым – про то, как демоны прорываются в мир людей через порталы, оставленные нерадивыми магами. И так далее, до бесконечности, до бесконечности, до бесконечности...

С ума можно было сойти. И она почти сошла. Пару раз. В особо напряжённые периоды, когда одновременно рушились сразу несколько мультивселенных, когда боги местного разлива устраивали междоусобные войны, когда герои гибли пачками, а злодеи, наоборот, плодились с невероятной скоростью. А потом она нашла одну книжку.

«Вумную» книжицу, написанную «вумными» эзотериками. Между прочим, большинство из таких эзотериков были её собственными жрецами, что наводило на определённые мысли об уровне подготовки жрецов. Так вот, они писали о том, что вся вселенная, точнее «все вселенные», находятся как бы внутри неё, внутри Верховной Богини. Не в смысле – в черепной коробке, подвздошной впадине или там, в двенадцатиперстной кишке, – это было бы слишком буквально. А в её разуме. Как в гигантском компьютере – сохранённый файл. И пока они там существовали, они как бы не существовали.

Ну, то есть вообще.

Парадокс? Разумеется, парадокс. Вся жизнь бога – сплошной парадокс. Если вы ищете логики и последовательности, то постучались не по адресу. Логика – это для смертных, для тех, кто ограничен рамками обычного прямолинейного времени и банального трёхмерного пространства. Для Бога же логика... просто один из инструментов, не более важный, чем, скажем, для каменщика электрическая рулетка.

В общем, Богиня Света решила так: раз уж нельзя приглядывать за всеми сразу – будет приглядывать только за одним. Ну и опять же, раз эзотерики пишут, что все вселенные внутри неё, то почему бы их туда и не запихать? Умные же люди! Как минимум с церковно-приходским образованием третьего класса, а то и вовсе с красным дипломом какой-нибудь Духовной семинарии, выпускающей бакалавров по сжиганию на костре.

Гениально в своей простоте, правда? Ну согласитесь?

Допустим, сейчас Богиня в этой вселенной – значит, та существует. Все её законы работают, все её обитатели живут. А все остальные вселенные – просто запись. Файл в компьютере её разума. Недвижимый, неизменный, застывший в идеальном состоянии, будто муха в янтаре.

Потом Богиня уходит из этой вселенной и «открывает» другую. В прошлой – время останавливается, застывает. А в новой, – запускается, идёт своим чередом. И так по кругу. Как в музыкальной шкатулке, где пластинка поворачивается одной стороной, потом другой, но каждый раз звучит лишь одна мелодия!

И вроде всё работало хорошо по этой схеме.

Поначалу.

Закрыла надоевшую мультивселенную – пусть отлежится на полке, в «неподвижном времени». Отдыхай, дорогая, набирайся сил. Потом «чинишь» следующую, потом следующую – и так далее. Спокойно, без спешки. Да и куда спешить?

В среднем срок службы Верховного Божества исчислялся внушительными цифрами – от десяти до ста миллиардов лет. Это было их личное, можно сказать «биологическое» время. Или «время их разума», если угодно.

Цифра, впрочем, была обманчива. Верховный Бог не проживал эти миллиарды лет в режиме реального времени, в праздном созерцании, подобно садовнику, следящему за каждым листиком в своём бескрайнем саду. Это свело бы с ума кого угодно, даже бессмертного. Нет, Верховные Боги были скорее сценаристами и зрителями в одном лице, прокручивающими плёнку мироздания на немыслимой скорости.

Представьте: вы смотрите фильм, где один кадр – тысяча лет, а на всю картину у вас уходит пара часов. Так и Верховное Божество уделяло каждой конкретной вселенной не больше столетия своего личного времени. Цифра, конечно, условная, ведь некоторые миры, самые стойкие и «долгоиграющие», существовали по пятнадцать-двадцать миллиардов, но принцип оставался неизменным

Так что проживая от десяти до ста миллиардов лет, каждое Верховное Божество на самом деле управляло объёмом времени, исчисляемой цифрой, перед которой меркло само понятие численности – в среднем, так-так... около восьми с половиной секстилионов лет. То есть восемь с половиной тысяч миллиардов миллиардов лет. Число с двадцатью одним нулём. И всё это – лишь для одного существа. Большего срока просто не выдерживала сама личность Бога. Не тело, не разум даже – именно личность, самость, душа. Та самая искра «я», которая отличала одно Верховное Божество от другого, не позволяя ему раствориться в Космическом Абсолюте. Во всяком случае – именно так объяснил Лаане её предшественник.

Кстати, славный был старик. Любил анекдоты про демиургов, всегда помнил день рождения подчинённых, никогда не забывал поздравить с очередным миллионолетием. Ушёл красиво – собрал на прощальный ужин, произнёс трогательную речь, выпил амброзии и растворился в Небытие под несмолкаемые аплодисменты. Так вот, он ей и рассказал: после ста миллиардов лет начинает накапливаться критическая масса воспоминаний. Слишком много всего помнишь. Слишком много знаешь. Слишком много раз видел, как взлетают и падают цивилизации, как вспыхивают и гаснут галактики, как рождаются и умирают боги. Слишком много драм или фарса, комедий или трагедий, слишком много судеб и линий, слишком много «Истории» с большой буквы и «историй» с маленькой. Слишком много миров. Слишком много всего. В какой-то момент разум просто тебе говорит: «Всё, начальник, я устал, я ухожу». И личность сливается с Космическим Абсолютом, назначая себе приемника. Или, как в данном случае, приемницу.

Так что торопиться Лаане было некуда. Совсем. Пока Богиня Света занята одной из своих Вселенных – все остальные спят внутри её разума. А лучше сказать – вообще не существуют, сохраняясь в застывшем времени, в стазисе, в анабиозе, в летаргическом сне, в заморозке. Идеальная схема. Темпоральная фуга во всей красе!

И всё было хорошо. Все схемы работали. Без сбоев, без ошибок, без неожиданностей.

Пока она не взялась – за свою последнюю мультивселенную.

Глава 3. Грёбаные придурки

Да-да, ту самую. Последнюю. Что стояла в очереди под номером «когда-нибудь доберусь» уже невесть сколько миллионов лет её личного биологического времени. Ту, что терпеливо ждала своего часа в темпоральном стазисе, замороженная, законсервированная, неподвижная – как бабочка в янтаре, как муха во льду, как книжка, отложенная на потом.

И когда Лаана, наконец, «открыла» её, запустила в ней время, вдохнула жизнь в застывшие миры... То пожалела об этом сразу.

Эта вселенная почти мгновенно достала её так, как не доставал никто и никогда за все три миллиарда лет.

Там бушевала война.

Война между божественными кланами и подчинёнными им сверхразвитыми технологическими цивилизациями. Она шла здесь, когда Богиня эту вселенную «закрывала» и, естественно, продолжилась, после отложенного «открытия».

Война в этом мире, как уже было сказано, шла десять тысячелетий прямой темпоральной линии. Признаться, Лаана, бывало «крутила века» в этой ужасной вселенной на перемотке. Но тут – решила взяться всерьёз. Ведь десять тысяч, Карл, целых десять тысяч! Вы только вдумайтесь в эту цифру.

Для человека пол века – уже целая жизнь. Для цивилизации один век – эпоха великих событий. А тут – почти почти сто веков непрерывной, ожесточённой и беспощадной резни. Довольно долго для любой самой затянутой войны. Даже по божественным меркам. За это время можно было сотворить миллион новых миров, выпить миллиард мартинок с мартини и тысячу раз пересмотреть любимый Лаанин сериал про адвокатов в городе с названием «Яблоко». А они – всё воевали и воевали.

И это была война на уничтожение, откровенный взаимный геноцид.

Тотальная. Абсолютная. Бескомпромиссная.

Великий Рэндом! Что только Богиня Света не делала, чтобы их успокоить!

Посылала богов-миротворцев. Специально обученных, красноречивых и терпеливых, которые умели находить общий язык с самыми разными существами. Богов, чьи мантии были всегда идеально отглажены, а предложения – логичны и конструктивны.

Но миротворцев разрывали на части. Буквально. Физически. На мелкие кусочки.

Тогда Богиня устраивала переговоры на высшем уровне. Собирала глав враждующих кланов в специально созданном для этого межпространственном зале, с идеальной акустикой и системой синхронного перевода на все языки всех народов. Садилась во главе большого стола для переговоров и предлагала мириться.

А они начинали стрелять. Прямо в зале для переговоров. Причём даже в неё, в Богиню!

Пули, конечно, не могли причинить ей вреда, однако сам факт, согласитесь? Стрелять в Создательницу Всего – это лол. Нет, даже не неуважение – откровенно клинический идиотизм.

При этом на неё обижались. Видимо, потому что не умирала. И начинали резать друг друга по всем частям Мультиверсума с удесятерённой силой.

Не помогало абсолютно ничего. Уж слишком сильно наоскорбляли друг друга, наобижались. Там было всё: древние склоки, уходящие корнями в первые дни творения; кровная месть, растянувшаяся на миллионы лет; предательства, ставшие частью национального эпоса; измены, воспетые в героических поэмах. И они мстили, мстили...

Тысячелетиями, век за веком, каждый раз выходя на новый виток!

В конце концов, посовещавшись с немного адекватными мелкими богами, Лаана пришла к выводу, что ситуация безнадёжна.

Все крупные боги были в деле – и рвали друг друга с завидным остервенением, используя при этом целые космические расы как пушечное мясо, межгалактические империи как разменную монету. Вошли во вкус и даже, возможно, получали от этого удовольствие.

Но мелкие нейтральные боги, те, что ещё сохранили остатки разума, собрались на тайное совещание с Богиней. Шептались, переглядывались, нервно теребили края своих мантий, да рукава деловых костюмов и, наконец, вынесли вердикт:

Единственный выход – элементарно стереть.

На хрен!

Просто убить всех к чертям собачьим и перезапустить заново. Как старый компьютер, который намертво завис и не реагирует ни на какие команды. Кнопка «перезагрузка», увы, – единственное, что может помочь. Благо опыт Лаане позволял. Да и кнопка «перезагрузка» Богине была не нужна. Достаточно было просто подумать – и любая мультивселенная растворилась бы в пустоте. Исчезла как сон, как туман. Или откатилась назад по собственной линии времени, вернувшись в точку, где ещё не началась война, где ещё можно было что-то исправить.

За многие миллиарды лет пользоваться таким методом Лаане приходилось нечасто. Хотя – приходилось. Например, в молодости, когда она только училась миротворению, экспериментировала. Была неопытна, горяча, допускала ошибки. Слишком многие из созданных ею рас оказывались неудачными – слишком агрессивными, запрограммированными на уничтожение соседей. Либо наоборот, слишком пассивными, склонными к массовому суициду при первых же трудностях. Тогда она стирала их без сожаления. Как художник смывает неудачный набросок, как писатель выбрасывает в корзину испорченный лист, как скульптор сбивает глину с каркаса, чтобы начать заново.

И Света бы сделала это снова.

Наверное.

Если бы не одно «но».

Мультивселенная, в которой разгорелась эта бесконечная, проклятая «десятитысячелетняя» война, развивалась до войны очень долго. Тысячелетия мира и процветания. Расцвет искусств, наук, философии. И кулинарии – что, кстати, не маловажно! Да и за время самой войны... Странный парадокс, но война всегда стимулирует творчество. Может быть, потому что на фоне смерти острее ощущается жизнь? Может быть, потому что страдания требуют выхода, выражения, требуют быть запечатлёнными?

Неважно. Важно то, что за эти десять тысяч лет была написана музыка, слушая которую, нельзя было не рыдать. Созданы картины, глядя на которые, можно было сойти с ума от красоты. Сложены стихи, в которых одна строчка весила больше, чем вся поп-культура некоторых цивилизаций. А достижения техники и науки? Война – двигатель прогресса, это известно каждому. Пушки толкают вперёд металлургию, средства связи – физику, военная медицина – биологию и химию. И здесь, в этой мультивселенной, наука шагнула так далеко, как не шагала нигде. Были созданы технологии, способные перемещать звёзды, менять орбиты планет, управлять гравитацией и временем. Были открыты законы мироздания, о которых Лаана даже не подозревала, когда создавала этот мир. А сколько героических подвигов было совершено! Актов мужества и самоотверженности, от которых захватывало дух. Люди (и не только люди) жертвовали собой ради спасения других. Солдаты прикрывали товарищей грудью. Учёные отказывались от эвакуации, чтобы закончить важные исследования. Врачи оставались в осаждённых городах, чтобы оперировать раненых. Матери отдавали последний кусок хлеба чужим детям. Отцы уходили в безнадёжный бой, зная, что не вернутся наверняка.

И что же?

Всё это просто так стереть? Убить всех героев и всех поэтов? Сжечь картины, стереть симфонии, забыть стихи? Уничтожить технологии, над которыми работали поколения? Потерять рецепты любимых блюд?

Ну... нет. Очень сложное решение. Слишком сложное. Настолько сложное, что даже Богиня с трёхмиллиардным стажем не могла его принять с кондачка.

И тогда Создательница Всего – как и всякая женщина, а она ведь прежде всего была женщиной, пусть и немного возрасте, три миллиарда, ах! – решила просто отложить этот вопрос. Сделать вид, что его снова не существует. Спрятать в дальний ящик своего божественного сознания, задвинуть под ковёр, завалить другими делами, забыть, как ночной кошмар. Потому что часто лучшее решение – это не решение. Иногда лучше выждать и отстраниться. И тогда решение, возможно, придёт само!

Богиня посмотрела на воюющие кланы, на уничтожаемые миры, на горящие звёзды, на гибнущие цивилизации. Вздохнула и улыбнулась своей самой беззаботной улыбкой. И сказала вслух, обращаясь к самой себе и к пустоте бесконечности:

– Я подумаю об этом позже!

Сработало же у одной знаменитой героини, чем она хуже? В конце концов, та, «знаменитая», тоже была не промах.

Лаана подняла руку, щёлкнула пальцами – и время в проблемной вселенной остановилось. Щелчок получился звонким, с эхом, как удар гонга. Война замерла на полувздохе, на полустоне. Снаряды и световые лучи замерли в воздухе. Корабли зависли на орбитах, словно игрушечные. Боги и герои застыли как изваяния. Лаана бережно взяла эту кипящую ненавистью реальность, и аккуратно уложила её на полку собственной памяти. Пусть полежит, отдохнёт. Быть может через пару столетий её личного биологического времени решение придёт само. А если нет – быть может она решиться на «стирание»...

Но только потом. А сейчас...

Глава 4. Пять минут на сотворение мира

А сейчас...

Если честно, даже сложно сказать, что случилось далее.

Порыв? Каприз? Вдохновение?

На сотворение новой ячейки мироздания у Богини ушло приблизительно пять минут.

Пять минут!

Раньше на подобные проекты уходили десятки месяцев. Тщательные расчёты, многократные перепроверки, согласования с вышестоящими инстанциями. Которых выше неё, конечно, не было, но привычка – великая сила, согласитесь? Так что Лаана бесконечно согласовывала новые проекты со своими «младшими» богами. Типа экспертами-специалистами у неё на окладе – надо же их чем-то занимать, чтобы не бездельничали и не интриговали.

А тут – раз-два и готово. Максимально банально. Максимально избито. Максимально просто, чтобы не грузить голову. Без претензий. Без гениальных идей. Без сложных магических систем, которые потом придётся балансировать и подкручивать. Без хитроумных рас, которые начнут враждовать, едва успев появиться на свет. Без изощрённых законов физики, которые будут сбоить в неподходящий момент. И чтобы никаких войн богов. И никаких кризисов, требующих немедленного вмешательства. И никаких гениальных поэтов, которых жалко потом стирать. И никаких великих цивилизаций. Главное – чтобы был запах ромашки. И паучок.

Короче, фэнтезийная классика, ничего умного.

Богиня даже не стала напрягаться. Просто взяла стандартный шаблон «Мир-стандарт-низкое-фэнтези-0017» прямо из подкорки – постоянной памяти разума, где хранились все когда-либо созданные и одобренные к использованию модели. Шаблон был пыльный, старый, ещё с первых дней её карьеры, когда она только училась творить и не гналась за оригинальностью. Но в этом была его прелесть – он был проверенным, простым и надёжным, как старый любовник.

Лаана мысленно отдала приказ «применить» – и мир начал немедленно «применяться».

Планета. Большой континент, занимающий почти всё северное полушарие. Огромный, величественный, раскинувшийся от полярных льдов до тропических морей.

Всё южное полушарие – океан и острова. Потому что океан – это красиво. Бескрайняя синева, уходящая за горизонт. Волны, накатывающие на берег. Чайки, кричащие над водой. Острова же – это удобно. Хочешь – заселяй их какой-нибудь экзотической расой. Хочешь – оставляй для пиратов, чтобы было кому грабить торговые каравеллы и похищать юных леди – дочерей губернаторов Барбадоса. А хочешь – просто сиди и любуйся закатами, воткнув задницу в тёплый песок и попивая ром с лаймом. Острова – они универсальны, они подходят для всего. Особенно, если есть лайм и ром.

На севере, в центре континента – хаотичные и многочисленные горные массивы. Пусть будут. Горы Лаана всегда любила. Они напоминали ей старые добрые времена, когда она только начинала карьеру и горы получались кривоватые, с перекосами, с крутыми обрывами и высокими пиками – но зато от души. Эти горы будут, конечно, правильными. Не идеальными, но понятными. С широкими массивными вершинами, уходящими в облака. С глубокими ущельями, где никогда не тает снег. С быстрыми реками, срывающимися водопадами вниз. С перевалами, где свистит ветер.

За горами – тундра и вечная мерзлота, полюс. Там холодно. Там метель. Там никто не будет доставать её жалобами на погоду. Потому что жаловаться там некому – храмов нет, только белые медведи, которые молчат, в отличие от священников. Да северное сияние, которое просто красиво переливается разными цветами. И тоже, преимущественно, молчит.

В горах будут жить, допустим, гномы.

Создаём для них гигантскую сеть искусственных туннелей. Не просто пещер, а настоящих подземных стран! Тысячи километров переходов, залов и галерей. Чтобы бедолагам было где поселиться, чтобы не тесно, чтобы просторно, чтобы с размахом. Не на поверхности же им мыкаться, в самом деле, горемыкам, да «горомыкам». Гномы и горы – это как море и крабы, как эльфы и высокомерие, как орки и ятаган в твоей печени. Неразрывная связь, заложенная в самой природе вещей.

Сотворим для них специальную горную породу, которая будет внутри туннелей источать свет.

Саморазвивающиеся растущие кристаллы.

Представьте себе: идёшь по подземному коридору, а стены вокруг мягко светятся – голубым, зелёным, золотистым. С каждым шагом оттенки меняются, переливаются, создают причудливые узоры. Чтобы гномы не сидели в темноте и не портили зрение за чтением бухгалтерских книг – они же там учёт руды будут вести, скупердяи.

Насыщаем туннели всеми видами полезных ископаемых, прежде всего металлами.

Железо, медь, серебро, золото, платина. Всего побольше, всего в избытке. Пусть вкалывают, пусть трудятся, пусть добывают. «Гномы гибнут за металл» – это не просто присказка, это системная идеология.

Пойдёт!

А вот в тундре – пусть обитают гиганты-тролли.

Ну... этим вообще ничего не надо. Тролли – они как сорняки: бросил в землю, полил немного (или даже не полил), и растут себе. Неприхотливые, выносливые, живучие. Только вместо земли – вечная мерзлота, а вместо полива – редкие дожди да туманы, ползущие с холодного океана. Всеядность и устойчивость к любым погодным условиям, в частности к холоду. Пусть сидят там, греются в своих шкурах и думают о высоком.

Или о мясе. Скорее всего – о мясе. Тролли – они простые: если в брюхе пусто, то и в голове пусто. А если сыты – могут и пофилософствовать. О жизни, о смерти, о том, почему небо такое серое и почему олени такие быстрые. Главное, чтобы не лезли в цивилизацию. Пусть живут себе в тундре, пасут оленей, охотятся на мамонтов и изредка пугают заблудившихся путников. Им хорошо, и другим не мешают.

Погнали дальше.

На юге, на побережье континента, протянувшемся почти вдоль экватора, – поселяем эльфов.

Тут пришлось подумать чуть дольше. Целых тридцать секунд.

Эльфы – народ капризный, им подавай всё самое лучшее. Самые красивые леса, самые чистые реки, самый мягкий климат. Самые изысканные вина, самую утончённую поэзию, самых музыкальных соловьёв.

Вечная молодость – пожалуйста.

Бессмертие – держите.

Увеличенная ловкость и реакция – чтобы хоть как-то уравнять их шансы в возможных войнах с другими, более быстро размножающимися расами. Потому что, если честно, эльфы в постели, то есть в плане демографии, слабоваты. Пока один эльф созреет для размножения, у орков уже три поколения сменится, у людей – пять, у гномов – два (гномы в этом плане тоже не промах, хоть и медленнее людей).

Будут у эльфов замки у южного моря. Белокаменные, с башнями, уходящими в небо, с арками, с балкончиками, с садами на крышах. Отличное вино – лёгкое, фруктовое, с нотками цитрусов и полевых трав. Судоходство – быстрые корабли с серебристыми парусами, бороздящие южные моря.

Пусть плавают, торгуют, смотрятся в зеркала и пишут стихи о луне.

Эльфы это умеют.

Больше они ничего особо не умеют – воевать не любят, работать не привыкли, размножаться не спешат. Но стихи о луне – это святое. Это у них хорошо получается, что признают даже орки, хотя орки вообще-то поэзию не жалуют, предпочитая горланить зычные застольные песни.

Весь остальной континент заселяем быстро плодящимися орками и людьми.

Восточную часть континента – почти полушарие – лесостепи.

Тут будут обитать орки-кочевники.

Никаких городов, никаких законов, только бескрайние степи, уходящие за горизонт. Кони – быстрые, кони – смелые, а ещё – выносливые, не знающие усталости. Впрочем, какие кони к чертям конячьим? Волки, разумеется, ведь орки гоняют в степи исключительно на «варгах», на гигантских волках! Плюс шаманы, общающиеся с духами предков и духами природы. И вечное желание куда-нибудь поехать и кого-нибудь завоевать.

Орки – они простые: если не воюют, то скучают. А если скучают – начинают бухать. А если бухают – потом всё равно воюют, просто с похмелья и злые. Так что пусть лучше сразу воюют, но в степи, подальше от неё, от Лааны. Пусть выясняют отношения между кланами, пусть угоняют друг у друга скот, пусть устраивают набеги на соседей. Лишь бы не лезли к ней в дом на окраине и не шумели под окнами.

Западную часть континента – умеренный климат, леса, реки, плодородные почвы – заселяем людьми.

В нескольких точках раскидываем группы поселенцев.

Даём им пару тысячелетий – и пусть развиваются.

Люди – они удивительные. Они могут из ничего создать цивилизацию. Из пары десятков поселенцев – вырастить империю. Из нескольких хижин на берегу реки – построить за тысячу лет мегаполис. Они плодятся как кролики, учатся как обезьяны, изобретают как... как Боги?

В общем, за пару тысяч лет они такого наворочают – ого-го.

А она будет наблюдать.

Просто наблюдать, не вмешиваясь.

Ну, может, изредка, если совсем уж крайний случай. Если вдруг метеорит упадёт или эпидемия какая. Но вообще – не вмешиваться. Вообще. Совсем.

Готово. Созданы!

Теперь прокручиваем примерно две тысячи лет вперёд.

Лаана мысленно активировала «быструю симуляцию» и принялась наблюдать.

Это было похоже на просмотр фильма, ускоренного в тысячи раз. Столетия проносились мимо, как секунды. Тут и там зарождались небольшие государства, расцветали, приходили в упадок и снова возрождались. Люди строили, люди рушили, снова строили на руинах. Леса наступали на степи, степи – на леса, реки меняли русла, горы медленно, но верно ползли вверх под напором тектонических сил.

Ага!

У гномов возникли герцогства, поделившие между собой подгорные туннели.

Не просто какие-то там поселения, а настоящие подземные государства с чёткими границами, прописанными в уставах и заверенными печатями. Каждое герцогство контролировало свой участок гор, свои залежи руды, свои подземные реки и озёра. Между герцогствами шла вялотекущая торговля – и ещё более вялотекущая вражда, потому что гномы народ очень основательный, не любят суеты. Если уж воевать, то по-серьёзному, с подготовкой, с планированием, с утверждённым бюджетом и графиком боевых действий.

Пацаны, естественно, освоили металлургию и довольно высокоразвитое производство.

Ну, это понятно: большое количество доступного металла, круглосуточный свет от кристаллов, отсутствие отвлекающих факторов вроде солнечных закатов и романтических свиданий – только работа, только хардкор. Гномы вообще ребята серьёзные. Если уж взялись за дело, то либо доведут до конца, либо умрут, но перед смертью всё равно доделают, потому что недоделанная работа – главный позор для гномьего мертвеца.

В общем, развернулись в своих горах не на шутку. Кузницы, плавильни, механические мастерские. Изобрели паровую машину – и тут же приспособили её для откачки воды из шахт. Изобрели подземный поезд на канатной тяге – и возят руду от забоев к плавильням. Изобрели автоматический молот – и теперь кузнецы могут пить пиво, пока молот сам куёт заготовки.

Хорошо устроились, бородатые.

У эльфов возникли многочисленные, скажем так, графства. Совсем небольшие по размеру государства: обычно сильно укреплённый замок и округа радиусом в пару дней пути. Потому что эльфы, при всей их любви к прекрасному, параноики ещё те. Им всё кажется, что кто-то придёт и отнимет их бессмертие, их вино и их не стареющих женщин. Так что строят замки на самом высоком холме и сидят там, попивая коллекционные сорта и поглядывая на горизонт: не ползут ли орки?

У орков – что тоже объяснимо – государства до сих нет. Только бесчисленные кланы и их ханы, и вечные войны между собой. Иногда они объединяются против общего врага, но общий враг быстро заканчивается, и они снова начинают воевать друг с другом. Орки вообще не представляют жизни без войны. Мир для них – это просто подготовка к следующей войне. Стратегическая пауза, так сказать.

Запад континента с лесами, умеренным климатом и плодородными почвами – развитое земледелие и хлебопашество, развитая средневековая цивилизация.

Свыше ста человеческих королевств.

Континент-то огромный, почти на полпланеты. Места хватило всем: и тем, кто любит воевать, и тем, кто любит торговать, и тем, кто просто хочет сидеть на попе и радоваться, что уродилась пшеница.

Люди, как всегда, оказались самыми разнообразными. Одни строят города, другие – деревни, третьи – монастыри и университеты. Одни атеисты, другие политеисты, третьи – гностики, четвёртые – еретики. Постоянно придумывают каких-то ложных, «своих» богов, хотя ни разу ни одного не видели. И лишь немногие – молятся только Ей. Ну, не прям таки «ей-ей», а просто – «Великой Матери». Короче, – всё-таки ей, Создательнице Всего.

Лаана откинулась на спинку воображаемого кресла (сидеть в космосе на чём-то твёрдом было необязательно, но привычка осталась) и полюбовалась на дело своих рук. Точнее – разума.

Планета крутилась в пустоте, красивая, живая, дышащая. Континенты дрейфовали – медленно, как и положено, со скоростью несколько сантиметров в год. Гномы копали руду в своих горах, углубляясь всё дальше и дальше, открывая новые залы и прокладывая новые туннели. Эльфы лакировали луки, попивая вино и поглядывая на горизонт. Орки искали, с кем бы подраться, и, не найдя внешнего врага, с энтузиазмом дрались друг с другом. Люди пахали землю, торговали на рынках, молились в храмах, спорили в университетах и потихоньку размножались, заполняя западную часть континента всё новыми и новыми городами и деревнями.

Скучно. Банально. Предсказуемо.

Идеально.

Лаана подняла взгляд выше и посмотрела на чёрный бархат космоса, окружающий её новую планету. Пустота. Темнота. Ни одной звёздочки, ни одной галактики, ни одного малюсенького квазара. Только одинокая планета, вращающаяся вокруг одинокого солнца.

Нет звёзд?

Ну, хрен бы с ними.

Она вздохнула, подняла руку и снова щёлкнула пальцами.

На расстоянии примерно одного светового года от местного солнца начали формироваться несколько поясов астероидов. Огромные скопления камня и пыли, вытянувшиеся в длинные извилистые ленты.

Причём, чтобы сильно не париться, поверхность каждого из них Лаана изготовила из тех же кристаллов, что и в гномьих туннелях. Автономный источник неиссякаемой энергии. Кристаллы засветились мягким, ровным светом – кто-то голубым, кто-то зелёным, кто-то золотистым.

Вот тебе и звёзды.

Маленькие такие. Точечные. Едва заметные невооружённым глазом. Но светятся. И вполне хватит, чтобы астрологи строили свои теории, предсказывая судьбу. А астрономы потом веками рассчитывали траектории их орбит, пытаясь вывести законы, по которым движутся по небу светящиеся точки.

Ну и ладно. Пусть себе голову ломают, почему звёзды движутся не по законам небесной механики, а как бог на душу положит. Точнее, как Богиня положит. Гадают, вычисляют, спорят, пишут диссертации и защищают перед учёными советами. Им лучше – умнее будут. Ну хоть чуть-чуть.

Лаана удовлетворенно кивнула сама себе. Весь мир, а точнее все мультивселенные – пусть катятся в одно место. Причём в прямом смысле – в одно. А именно – к ней, к Верховной Богине в голову. В её «постоянную память», где застынут аккуратными файликами, разложенные по папочкам, пронумерованные, подписанные – и не отсвечивают.

Всё?

Всё!

Пора отдыхать.