Текст книги "Богиня в фартуке (СИ)"

Автор книги: Илья Тё

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Леонард посмотрел на «поцелованную» девушку, потом на закат, потом снова на девушку. На губах играла обаятельная улыбка. Очень милая и вообще чудесная. Глупый он, конечно, раз угодил во всю эту ужасную историю. Но за такую улыбку можно было простить что угодно.

– Лаана, прошу тебя... – тихо произнёс он. – Ты позволишь мне переночевать у тебя? Быть может где-то в сарае или даже у порога. Я много места не займу. Просто посплю до утра и уйду...

Лаана моргнула.

– Конечно... – кивнула она. – Ну конечно оставайся! А я тебе сейчас ужин приготовлю, ведь эти сволочи не накормили тебя как выпустили из каземата? Бедняжка, ты весь день ничего не ел!

Бедняжка печально кивнул.

Лаана захлопала ресницами, а потом неуклюже отвернулась к вожжам. Мысли её, однако, тоже свернули в сторону. Как же графиня Дина? Вроде бы Лаана везёт этого красавчика в Ромашкино лишь для того, чтобы сдать Леонарда ей. Дина должна быть уже у неё дома. Дине он нужен, ведь он отец её будущего дитя.

Бывшая Богиня нахмурилась. Дина являлась Призраком. Призраком, сотворённым ей. Графиня могла появиться в любой момент. Возможно, она даже сейчас находилась рядом и наблюдала. «Всезнания» не было, а никаких дополнительных механик для контроля созданных Книгой фантомов Лаана, за миллиарды лет развращённая своим универсальным «Всезнанием», в Книге не прописала...

Но разве это имеет значение? Ведь Дина использовала Леонарда. И Дина сама признавалась ей, что она... что она Леонарда не любит.

«Так, стоп, погоди!» – Богиня встряхнула локонами.

А она? Она, Лаана – Леонарда любит?

Богиня провела по виску рукой.

Нет. Нет, конечно же, нет!

Знакомы всего полдня. Это просто химия, буря в стакане воды, реакция нейронов в сером веществе органической оболочки. Опустив лицо вниз, Богиня прикрыла глаза ладонями. Великий Рэндом, как сложно без тотального контроля Точки Разума над убогой человеческой плотью. Давно она такого не испытывала, давно. Кошмар какой, просто жуть...

Ладно, ерунда, с Диной разберёмся!

Просто сядем и поговорим. В конце концов, я никого не стану неволить. Как Леонард сам решит, так и будет. Отнимать его у Дины силой я не собираюсь точно! А вот Дина... пусть сама объяснит Леонарду, что он являлся для неё просто «производителем наследника».

Телега меж тем миновала холм, и впереди показался кривой забор, пшеничное поле и знакомый домик на опушке леса.

– Приехали, – с облегчением выдохнула Лаана, радуясь возможности прервать наконец этот поток безумных мыслей. Лошадь послушно остановилась у калитки. Девушка спрыгнула на землю, разминая затёкшие ноги.

– Прошу вас пожаловать в мою скромную обитель, сударь!

Она подошла к телеге, собираясь схватить один из мешков, которые граф ей выделил в качестве оплаты, но «дворянин» Леонард остановил её, коснувшись руки простолюдинки.

– Давай лучше я! Просто покажи, куда нести.

– Но ты же... Вы же барон, ваша милость.

– Баронет. Причём нищий, – ослепительно улыбнулся он.

Леонард подошёл к задку повозки, схватился за край своей грязной, рваной рубахи, одним движением стянул через голову и швырнул на доски телеги.

Лаана невольно подняла бровь. Невероятно. Она-то думала, что перед ней хлюпик-студент, привыкший к ретортам и фолиантам. Однако в лучах закатного солнца, которое золотило кожу мужчины, проступал рельеф крепкой, упругой мускулатуры. Широкие плечи, гладкая, без единого шрама грудь, узкая талия. Очень странно для дворянина, не умеющего фехтовать. С другой стороны – почему нет? Хорошее питание, хороший сон, танцы, травля вепря в густых лесах... Он был сложен как античная статуя, только сошедшая с пьедестала.

Её собственная, «личная» статуя. Только для неё, для Лааны.

Пока мужчина таскал мешки, Богиня с усилием заставила себя отвернуться, чтобы не глазеть, не смущать и, прежде всего, не смущаться самой. Взгляд скользнул дальше по двору, по окнам дома, по тропинкам в заросшем травой огороде.

Странно. Дины Блэкрейн и правда не было нигде. А ведь графиня должна была появиться здесь, и при том очень давно. Парящий в небесах «призрак» – не гужевая повозка с лошадкой. Чтобы добраться от крепости сюда, Дине должно было понадобиться максимум минут десять.

Но вокруг не было ни души. Ни следов на дорожке, ни движения в окнах.

Кстати, опять же, Дины не было и вчера. Да, Лаана сама отправила её «в призрачность», произнеся заклинание вместо обречённой на смерть графини. Однако, как только Лаана осталась одна, разве не логично для Дины было появиться вновь? Ведь у неё наверняка остались вопросы. Могла бы вернуться, матеарелизоваться, снова поговорить. Или, не дождавшись ухода солдат, нетерпеливая Дина сразу же умчалась из замка в поисках этого дома? Но если так, почему не стоит сейчас на крыльце?

Великий Рэндом, снова начало бешено стучать сердце. Внутри что-то отчаянно напряглось. Возможно, древний инстинкт самосохранения, который нельзя отключить даже ограничив «Вечность».

За спиной кто-то стоял.

Она обернулась. Это был, разумеется, полуобнажённый Леонард, красивый как статуя бога. На рельефных плечах, словно выточенных из мрамора, переливалась медь вечерних лучей. Он улыбался светлой, доброй улыбкой, обещающей деревенским девушкам пятьдесят лет счастья. Совсем не такой, как у негодяев Конти и Дориана.

– Прости, – сказал юный алхимик, глядя на «возлюбленную» прямым и открытым взглядом. – Ради науки. Я просто не могу этого сделать.

И ударил булыжником в висок.

Глава 19. Последняя из Блэкрейн

Боль пульсировала в такт с ударами сердца, отдаваясь раскалённой иглой в висок и глазницу. В левый висок. Чуть выше скулы, куда пришёлся удар. Во рту явно чувствовался привкус крови. Лаана попыталась облизнуть губы, но не смогла. В рот запихали кляп, очень плотно и глубоко. Чуть опустив глаза и обнаружив голую коленку, она поняла, что кляпом стал её собственный подол, оторванный и свёрнутый тугой валик, а сверху притянутый полосой той же ткани через затылок. Края впивались в углы рта столь сильно, что, казалось, порвут кожу.

Девушка попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Руки были заведены за спину, а запястья туго, до онемения, примотаны к лодыжкам. Вероятно, всё тем же оторванным подолом. Лаана ещё раз посмотрела вниз. И правда, платье было изодрано в клочья, она лежала почти раздетой.

Идиот! Лаана лежала на полу в собственном доме и в соседней комнате находился большой ящик с хозяйственными мелочами. Там была верёвка, ветошь, пустые мешки, вёдра, тяпки, даже гвозди с молотком. Лаана «насинтезировала» себе различных вещей для «легенды», чтобы гости не удивлялись, что у неё при наличии дома и огорода нет множества вещей, без которых на одиноком хуторе у опушки прожить невозможно. Например, верёвки и ветоши.

С другой стороны, вот ей ещё из ветоши кляп не делали. Уж лучше из собственного подола.

Великий Рэндом, да о чём она вообще?!

Нет, жёстоко, конечно, жёстко. Леонард, сволочь. Ну... хорошо хоть не убил.

Впрочем, возможно, всё ещё только впереди.

Лаана как могла осмотрелась.

«Скафандр» валялся на боку на холодном деревянном полу первого этажа, согнутый пополам, в неестественной позе руками и ногами назад. Через час или полтора такая поза наверняка вызвала бы сильные судороги. А значит, она тут не так долго. Ну может полчаса. После того как скрутили.

Хотя демоны его знает. В комнате царил полумрак. Через маленькое окошко пробивался лишь тусклый свет луны. Судя по всему, на улице стояла уже глубокая ночь. Массивная наружняя дверь была заперта на тяжёлый железный засов изнутри. Снаружи сюда никто не проникнет – да и кому придёт в голову ломиться к одинокой травнице на отшибе, когда вся деревня давно спит? Разве что староста Тобиас мог бы заглянуть, узнать новости, привезённые ей из Каменного Брода, однако не сейчас же, не ночью!

Лаана судорожно втянула носом воздух и вдруг поняла кое-что ещё.

Платье было изодрано, однако... тело прикрывал фартук. Леонард, очевидно, рвал подол, чтобы её связать и заткнуть кляпом рот, а вовсе не для того чтобы полюбоваться обнажённой девушкой. Как девушка, судя по всему, Лаана его не интересовала совсем. Но фартук Леонард оставил, потому что тот был из жёсткой ткани и для лоскутов на связывание не годился. В фартуке было множество карманов. Все из них Лаана отлично помнила, потому, что почти в каждом хранила какие-то мелочи – плоские ключики от сундучков, раскладной ножик, бумажки с напоминаниями самой себе, даже пару мелких мешочков с травками...

Все карманы были пусты.

В том числе большой передний, тот самый, где постоянно лежала Книга.

Зато вместо Книги имелось кое-что другое.

Чуть выше, в паре шагов от её лица, на половицах, лежал обычный остроугольный и грязный камень с пыльного Торнвудского тракта, размером примерно с мужской кулак. На острых гранях темнели бурые пятна подсыхающей крови. Её крови.

Со второго этажа неожиданно донеслись голоса. Кто-то спорил на повышенных тонах. В её собственной спальне. Сначала ей показалось, что она бредит, ей только кажется. Леонард ведь не мог разговаривать сам с собой.

Но нет. Перекрытие было тонким, деревянным, и в ночной тишине, нарушаемой лишь треском сверчков за окном, слова двух спорщиков звучали довольно отчётливо. Лаана замерла, настороженно вслушиваясь. Первый голос, уверенный, резкий, совершенно явно принадлежал Дине Блэкрейн. Второй – мелодичный и бархатный – подонку Леонарду.

«С ума сойти! – игнорируя тошноту от сотрясения, мысленно усмехнулась Лаана. – Я сбежала от садиста-графа. И сбежала от психопата-лейтенанта. А вот «сладкая парочка» из двух любовничков – повязала!» И правда, вселенной правит вовсе не она, а Великий Рэндом, чтоб ему пусто. Между тем, наверху послышались шаги, затем скрип лестницы. Дверь с первого этажа на второй была открыта, и силуэты двух людей появились в лестничном проёме, освещённые светом масляной лампы.

Дина не была Призраком и пребывала в своём обычном, плотском облике. И она была великолепна. Светлые волосы уложены в сложную причёску, вместо растрёпанных прядей, которыми графиня щеголяла в кабинете мужа, прекрасную фигуру облегало единственное «выходное» платье Лааны, которое перед этим спокойно висело в шкафу и которое, кстати, сама Лаана ещё ни разу не удосужилась «выгулять». Платье она хранила на случай, если её вдруг пригласят в гости – не на «вызов травницы», каким был визит в Железный Брод или в хижину к Марье и Рику, а именно в гости, например, Тобиас или кто-то иной из деревенских, а то Торнвудских состоятельных мещан на ужин.

Платье было, конечно, скромным, но откровенно «дворянским». Дорогая ткань, шикарный покрой... Короче, эта сучка Дина успела порыться в её вещах и присвоила её платье.

Но главное, «последняя из Блэкрейн» сжимала в руках её бесценную Книгу.

Книгу Ромашек. Собственный, уникальный артефакт Богини.

Леонард шёл чуть позади. Его грязная рубаха была не видна, камзол плотно застёгнут, что придавало молодому человеку более строгий вид. Но особенно сильно изменился взгляд любителя поцелуев. Он больше не выглядел пленником, которого недавно выпустили из темницы и сняли кандалы. Он выглядел как огромный довольный хищник, который только что поймал в когти жирную овцу. Кто именно являлся «овцой» было довольно очевидно.

Спускаясь, оба увидели, что Лаана смотрит прямо на них. Однако, взор связанной травницы «сладкую парочку» ничуть не смутил. Простолюдинка, что с неё взять? Меньше, чем глина на каблуке. Пленница попыталась принять более достойное положение, однако туго натянутые верёвки не позволили, так что она осталась лежать на боку, свернувшись калачиком, словно эмбрион. Единственное, что удалось – немного приподнять голову, чтобы смотреть своим похитителям в глаза.

– Ах, ты уже очнулась! – с улыбкой произнесла Дина Блэкрейн, останавливаясь примерно в трёх шагах от Богини. – Как голова? Крепко тебя приложил мой мужчина, да? Я даже его отругала, думала, ты издохнешь. С другой стороны, ты же простолюдинка. У таких как ты диких зверёнышей череп обычно крепкий.

Лаана промычала что-то нечленораздельное, желая описать похитительнице платья «простолюдинки», в каком направлении ей следует отправиться в путешествие, но кляп, разумеется, не позволил.

– Но знаешь, травница, – продолжила Дина как ни в чём не бывало, – Я хочу сказать тебе спасибо. Нет-нет, искренне, без иронии. Благодаря тебе я осталась жива. Ты спасла меня. Ты спасла моего ребёнка. Ты спасла моего Леонарда. Правда, теперь, возможно, он захочет быть спасённым от меня, – она рассмеялась звенящим смехом, бросив влюблённый взгляд на студента магической академии. – Но ведь я тебе говорила, травница: я – последняя из Блэкрейн. Я всегда знала, что меня охраняет сама... Богиня. Единая матерь ведёт и оберегает каждый мой шаг. Это она послала мне тебя, не иначе! Так что радуйся, землеройка. Когда ты скончаешься, Богиня примет тебя в своих чертогах и вознаградит. За то, что ты сослужила мне службу!

Лаана закатила глаза, потом хотела трёхэтажно выругаться на «древнем божественном», но кляп снова помешал. Великий Рэндом, оказывается, не только сволочь, но и обладает изумительным чувством юмора!

– Жаль только, что ты невероятно глупа, – графиня сочувственно взглянула Лаане в глаза и подняла брови домиком, – Вчера ночью мой драгоценный муж, тот самый, что нанял тебя, чтобы ты убила меня и моего ребёнка, неожиданно воспылал к тебе заботой и выделил тебе лучшую гостевую комнату на верхнем этаже донжона в Каменном Броде. Ту самую, где раньше селили только самых благородных гостей.

Дина аккуратно сплюнула на пол.

– Я понимаю, что Дориан сделал это, находясь под твоей магией подчинения. Иначе с чего бы такому подонку как он беспокоиться об удобствах грязномордой травницы? Быть «добрым правителем» как ты ему велела это одно. Но ровнять благородную кровь и смердящую луком лавочницу – откровенное оскорбление, однако... щедрость дурака-графа сыграла мне на руку. Он приказал принести в твою комнату кувшин с чистой водой и свежим полотенцем, чтобы ничтожной свинопаске было чем умыться и утолить жажду ночью.

Графиня усмехнулась.

– Я же находилась рядом. В обличии призрака, разумеется. Парила под потолком твоей спальни. Этот скот, когда я начинала сильно кричать, приказывал своим слугам опаивать меня лошадиным зельем. Крепким снотворным, щепотка которого усыпляет намертво на всю ночь. На усыплённом прыгать, бить его, даже резать ножом, но он не очнётся. Подобную гадость поставлял ему старик Йорг из Торнвуда. Предполагалось, что именно Йорг приедет меня убивать. Однако приехала ты.

Не стесняясь и не скромничая, Дина Блэкрейн присела на корточки перед «свинопаской» и очень нежно провела указательным пальцем по щеке связанной девушки.

– Я знала где он хранит снотворное, – сказала она. – Я проникла в его кабинет. Взяла щепоть порошка, чтобы никто не заметил пропажу утром. И подмешала в твой кувшин. Всю ночь ты проспала как убитая. До самого обеда следующего дня.

После этого графиня наклонилась почти к полу и прошептала Лаане на ухо:

– А после как ты уснула, травница, я приняла свой обычный облик. Заперлась в твоей комнате изнутри и внимательно изучила всю Книгу. В твоей комнате было полно чистой бумаги. Конти, как поняла, принёс её тебе для записей и расчётов. Я полностью переписала содержимое Книги, потратив на это несколько часов и исписав почти всю бумагу... А ты, глупышка, ничего не заметила. Даже утром.

Она чуть приподнялась и смотрела на Лаану с неприкрытым торжеством.

– Признаться я сразу решила тебя убить, глупая деревенская свинка. Прямо в твоей комнате, как только закончила переписывать рецепты. Хотела перерезать тебе горло твоим же серебряным ножом, однако... – графиня покачала головой, – я ничего не смыслю в магии, к сожалению. Подумалось: вдруг вся сила моего Призрака заключается в тебе? В твоей крови? В твоей «душе», как говорят жрецы моей всепрощающей Единой Богини? И если я убью тебя, то немедленно стану обычной Диной. Живой, смертной, а не фантомом, способным проникать сквозь стены. И окажусь запертой внутри крепости мужа, где меня ждала только смерть!

Она неистово замотала кудрями.

– Поэтому, травница, я не стала тебя убивать на месте. Я взяла все свои исписанные пергаменты и, пока ты спала мёртвым сном, отправилась в камеру к моему милому Леонарду. Я всё ему рассказала. Я показала ему все записи. И мой Леонард, который умнее всех этих пошлых придворных академиков, мне понятно всё разъяснил!

Леонард кивнул.

– Логика проста, травница, – сказал он, делая шаг ближе и нависая над телом девушки, – магия эликсиров не может быть заключена в тебе. Если бы ты была волшебницей или магическим существом с подобным могуществом, ты бы не боялась так сильно лейтенанта Конти. Ты бы не дрожала, как мышь перед самодуром-графом. Дина рассказала, что перед этими двумя ты бледнела и тебя едва ли не колотила дрожь. А значит, если бы ты не была ничтожеством, ты бы просто испепелила их взглядом. А значит, ты обычная смертная. Которой можно причинить боль. Которую можно убить. Например, камнем, поднятым у тебя в огороде.

Студент совершенно свободно вытащил у Дины из рук проклятый кожаный фолиант. Поднял Книгу перед лицом Лааны и неспешно потряс ей в воздухе.

– Вся магия заключена в этом артефакте. И только в нём, объяснил я Дине. А такое сокровище... Такое божественное сокровище, которое даёт власть над жизнью, смертью, над самой человеческой волей... Оно не может принадлежать ничтожной деревенской девке, копающейся в грязи! Эта Книга – оружие королей!

– Или тех, кто вскорости ими станет! – звонко поддакнула любовнику Дина.

Леонард кивнул. Затем бережно, почти с благоговением погладил тиснение на обложке.

– Удивительная вещь, – очень тихо произнёс студент магической академии своим красивым, мелодичным голосом. – Я никогда не верил, что в мире есть нечто большее, чем просто свойства химических веществ и механика. Кислоты, щёлочи, сопротивление материалов, гравитация, геометрия... согласись, всё это великолепно. Но всё это – абсолютно ничто перед наукой истинной Магии! Большая часть Книги представляет собой какие-то странные рисунки. Более тысячи страниц с изображением еды, одежды, странных инструментов. Но вот дальше, после пустого среднего разворота... Там есть иное. Настоящее! Там описаны четыре рецепта четырёх эликсиров. Жизни, Смерти, Подчинения и Призрачности. Магия, как она есть!!!

Словно безумный, студент-баронет принялся расхаживать по комнате, вдруг став похожим не на красавца, соблазняющего глуповатых девчонок, а на сумасшедшего учёного, пусть и очень смазливого.

– Эти рецепты написаны на нашем языке. Заклинания, активирующие некоторые зелья, написаны на ином, незнакомом, но сами литеры... литеры, буквы такие же как у нас! Их совсем не сложно прочитать, тем более что Дина уже знает два заклинания! Имея такую власть, последняя из Блэкрейн просто перевернёт этот мир!

Глядя на любовника с неприкрытым восторгом, Дина поднялась и отряхнула роскошное, сворованное у Лааны платье.

– Однако, у нас к тебе есть вопрос, маленькая свинка, – очень буднично произнесла графиня, не глядя на пленницу, чьё лицо застыло как раз у носка её туфли. – И только поэтому ты ещё жива.

Услышав «подельницу» Леонард тут же наклонился и без особых церемоний сдвинул полоску ткани, удерживавшую кляп, с затылка на шею девушки, чуть не сломав ей челюсть. А затем так же грубо, выдернул кляп из её рта. Ткань с хлюпающим звуком отклеилась от иссохшего языка, и Лаана жадно, хотя и с ужасной болью в точках ниже ушей, вдохнула. Челюсть ныла, во рту явно чувствовался привкус крови и отвратительной влажной тряпки – её собственного изодранного подола, пропылённого долгой дорогой до Торнвуда.

– Вы ошибаетесь! – через силу, хрипло, но убеждённо выдавила Богиня, стараясь не смотреть на окровавленный камень, и глядя прямо Леонарду в глаза. – Посмотрите на почерк. Это я написала Книгу. Я написала все тексты. Я нарисовала все картинки. Никто, кроме меня, не может ей управлять!

– Это ложь! – рассмеялся Леонард, лениво перелистывая страницы. – Мы только что опробовали все четыре заклинания. И они сработали. Мы изготовили четыре разных эликсира. Прямо сейчас, прямо в твоей спальне!

«Не может быть!» – в голове Лааны, словно молния в ясный день, пронеслась ослепительная и чудовищная в своей простоте догадка.

Первая тысяча страниц. Инвентарь. Яблоко, ремесленная колбаса, слоёные пирожные, танк. Они не реагировали на голосовые команды, потому что на тех страницах не были написаны сами слова активации. Там были только картинки. Но страницы с эликсирами… На левой стороне разворота находилось подробное описание рецепта, и там, в тексте, были прописаны слова-активаторы на мёртвом языке, но буквами, которые вполне могли прочитать и местные! Тем более что графиня – тут Леонард был прав! – итак знала как минимум два заклинания наизусть. Да и на правой стороне разворота – также имелись картинки. Не понял бы лишь дурак.

И тут до неё дошло окончательно. Четыре магических эликсира, которые она сотворила в течение минувшей недели, влив в них каплю своего проклятого «Всемогущества»… это было уже не просто «читерство» с помощью некого «внешнего» божественного артефакта. С момента записи на странице – рецепты стали канонической магией окружающего мира! Законы физики и метафизики «Мирка» изменились, приняв эти составы и их «эффекты» как данность. Книга подчинялась только ей, Лаане, как создателю, безусловно. Создавать новые эликсиры кроме неё никто не сможет, как и поменять! Но вот уже созданные эликсиры… Их ведь вообще можно было просто «собрать» и приготовить без всякой магической Книги. Просто отыскав в лесу вокруг Торнвуда нужные травы, соблюдая сезонность, и изготовив зелье по точному рецепту. А после – активировать вербально, то есть словами, которые отныне стали частью местного магического поля!

Лаана задумалась. Так, подруга, давай-ка по порядку. В магии Жизни активировать было нечего, она просто исцеляла. В магии Подчинения нужна была только фраза-активатор, а приказы отдавались на местном языке. В магии Призрака – два слова на вход и выход из фазы, которая Дина Блэкрейн итак выучила с помощью Лааны наизусть. И только с магией Смерти оставался вопрос, что именно делал этот чёрный экстракт. Ведь подробного описания «эффектов» Лаана не продумывала и описания не составляла, оставив его на откуп искусственному псевдо-разуму Книги. А уж что там мог надумать этот «думающий механизм»... Впрочем, как бы там ни было, сам принцип и направленность магии смерти были очевидны – убийство, некромантия, деструкция, энтропия...

Нет, стоп. Получается, Книгой может воспользоваться вообще любой? Любой, кто может читать и имеет доступ к Книге? Да нет же! Графиня пе-ре-пи-са-ла тексты из Книги. А, значит, та перестала быть единственным источником сакральных знаний о магии! Можно сделать тысячу копий, отправить в столичную академию и через неделю получить из её студентов тысячу волшебников!

Да, придумать и сотворить новый эликсир способна лишь Лаана, как бессменная «хозяйка артефакта», но вот создать любой из уже существующих четырёх эликсиров «вручную» и пользоваться ими не имея Книги может...

«Вот же я дура! – мысленно взвыла Лаана. – Создала мир для собственного отпуска без магии, а сама же его и сломала, создав целую алхимическую систему! Ну и местные, как водится, как только узнали, сразу пытаются магическую систему «прихватизировать». Ладно бы такие подонки как граф, король, или хотя бы лейтенант Конти, но эти двое... Я же их спасла!»

Дина, которая до этого молча слушала их короткий диалог с Леонардом, усмехнулась и ногой отодвинула окровавленный камень в сторону.

– Мы теряем время, – графиня нависла над пленницей, и в её глазах заплясали безумные огни. – А времени у нас мало. Так что повторю один раз: у нас к тебе, свинья, лишь один вопрос, Во дворе, за стогом сена, растёт очень странное дерево. Одна половина вроде яблоня, а вторая половина – рябина. На рябине растёт единственная сморщенная ягода. Дерево явно волшебное. На первый взгляд выглядит обычно, но если присмотреться... Кроме того, ты откровенно пыталась скрыть его от посторонних глаз, навалив перед деревом стог сена. Совершенно ненужный в огороде. Тем более, что у тебя вообще нет домашних животных, а значит сушить или покупать сено тебе нет нужды. Я тут носилась почти сутки в форме Призрака, так что изучила каждый дюйм твоего убого жилища. Отвечай: что это за плод? И для чего он нужен?

Дина наклонилась ближе. От неё откровенно пахло безумием. В мире средневековья, это означало – пахло убийством. Ну или истязаниями с последующей инвалидностью. В самом добродушном из вариантов.

– Если ты скажешь, мы отпустим тебя, – между тем пообещала «будущая королева». – В конце концов, мы обязаны тебе жизнью, свинка. Книгу, конечно, заберем. Как и кое-что из твоего имущества здесь. Но жизнь я тебе подарю, так и быть. Честное и благородное слово.

Лаана сомневалась. Сомневалась до дрожи в связанных лодыжках. Но рядом на полу лежал камень. А в ящике за стеной – тяпка, пила, гвозди, топорик и молоток. Эти двое, особенно Дина, с её нарушенной психикой и «комплексом королевы», действительно могли её убить. Она, конечно, не умрёт по-настоящему, она же Богиня. Та самая, которую столь часто вспоминает «последняя из Блэкрейн». А значит, математическая точка разума, то самое истинное «Я», переживёт этот жалкий мясной скафандр.

Однако «Я» было лишено трёх «В». Вероятно, максимум, что Лаана сможет после смерти органического носителя – это летать по миру бестелесным духом следующие пятьдесят лет, наблюдая за тем, как эти двое творят дичь. И ждать, пока отщёлкнется таймер.

Нет-нет. Не пойдёт. Она хотела смотреть на закаты и пить виски с яблочным соком, а не подрабатывать тут полвека бессловесным призраком-вуайеристом.

А значит, тело следовало сохранить!

– Хорошо, – выдохнула Лаана, прикрывая глаза. – Я всё вам расскажу. Деревья… это результат моих экспериментов с жизнью и смертью. Я полила яблоневую часть эликсиром Жизни, а рябиновую – эликсиром Смерти. Так получилось. Случайно. Плод на рябине… я сама не знаю, что он делает. Думаю, это концентрат энтропии. Ну или по вашему смерти, тлена. Или что-то в этом роде. Я не успела изучить.

Дина прищурилась, вглядываясь Лаане в лицо. Затем её взгляд метнулся к Книге, которую Леонард держал в руках.

– А что за тысяча страниц в начале? – резко спросила она. – Там одни картинки. Еда, одежда, какие-то повозки. Зачем они?

– Просто рисунки, – быстро ответила Лаана. – Для… иллюстраций. Чтобы вспоминать, как выглядят вещи из далёких стран.

Дина не поверила. Она медленно выпрямилась и кивнула Леонарду.

– Свинка нам врёт. Леонард, возьми камень. Если она не ответит честно, разбей ей все пять пальцев на кисти правой руки. Посмотрим, как она будет после этого «просто рисовать»!