Текст книги "Богиня в фартуке (СИ)"

Автор книги: Илья Тё

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Повиснув в космической пустоте на орбите планеты, Богиня Света немного покрутила перед собой виртуальную модель нового мира. Покрутила так, покрутила эдак, приблизила, отдалила, посмотрела на просвет, как ювелир рассматривает только что огранённый алмаз.

Получилось, конечно, банально. Шаблонно. Стандартно.

Но симпатично.

Как пряничный домик, который испёк начинающий кондитер: ничего особенного, корявенько местами, глазурь подтекает, но вкусно же чёрт возьми!

Так... а теперь куда?

Ну, или точнее – в кого?

Эльфов, честно говоря, Лаана совсем не любила.

Слишком высокомерные.

В прошлых мирах они вечно ходили с таким видом, будто весь мир им должен, причём проценты по долгу накапали уже выше длинных эльфийских ушей. Этот их вечный взгляд свысока, эти точёные профили, эти идеально уложенные причёски – даже у мужчин. Эти разговоры о высоком, вся эта заумь и пафос – ну, вы в курсе. Вот этот вот всё! А ещё вечное нытьё про эпоху, которая ушла, хотя сами палец о палец не стукнули, чтобы эпоха не уходила.

Нет, эльфы как вариант аватара отпадают.

Орков Лаана, наоборот, любила.

Душевные ребята.

Если орк говорит, что зарежет тебя завтра утром – значит, зарежет завтра утром, а не будет две недели ходить вокруг да около с дипломатическими нотами и санкциями. Всё честно, прозрачно, всё по понятиям. Уважаешь – уважают, не уважаешь – топором по голове, бац! Доходчиво и эффективно.

Орки не ноют. Орки не жалуются. Орки не строят из себя невесть что. Им не нужны сложные философские концепции, им не нужны высокие материи, им не нужны закаты – им нужна степь, варги, враги и добыча.

Впрочем, в данном случае орки как вариант тела-носиеля Лаане тоже не подходили. Уж чрезмерно брутальны.

Им бы только воевать, пить и размножаться. А ей сейчас хотелось не войны и не подвигов, не максимально быстрого развития аватара через кровь и единоборства. Ей хотелось спокойствия. Тишины.

Так, тролли...

Ну, тролли – это вообще отдельная песня.

Девушки у них того... как бы помягче сказать... не девушки, а сплошное недоразумение. Огромные, волосатые, с клыками наружу и с уровнем интеллекта, который можно измерить отрицательными числами. А хочется побыть всё же «девушкой», раз уж изначально девушкой родилась. В смысле, нормальной девушкой, с нормальной фигурой, нормальным лицом и возможностью носить нормальную одежду, а не шкуру мамонта, перетянутую жилами кита.

И потом, тролли в основном живут в тундре и думают только о мясе. С ними поговорить не о чем. Разве что о погоде, но в тундре погода всегда одинаковая: холодно и дует. И так каждый день, каждый год, каждое столетие. Дует и холодно. Холодно и дует.

– Как дела?

– Холодно.

– А ветер?

– Дует.

– А что сегодня на обед?

– Мясо.

– А что вчера было?

– Мясо.

– А завтра на обед?

– Ветер. Мамонт закончился.

Тоска зелёная. Хотя какая там «зелёная» – в тундре всё белое.

Белая тоска.

Так. Гномы.

Гномы – это замкнутые пространства. Безусловно, хороши для квестов, походов, прохождения данжей героическими героями, но... не для самосозерцания. Нет там, понимаешь, в этих самых данжах ни закатов, ни рассветов. Только кристаллы, которые светятся ровно, монотонно, без всяких там «суточных изменений». Сиди целый день под землёй, смотри на кристаллы и думай о руде.

Руда, руды, рудой, переработка руды, транспортировка руды, обмен руды на руду – и так по кругу. Гномы этим живут, этим дышат, на этом помешаны. Они даже любовь свою выражают через руду.

– Я люблю тебя, Гимли.

– А сколько у тебя запасов бериллиевой руды?

– Двести тонн. Это если считать с папашиными.

– Ого, я, кстати, тоже тебя люблю! Пойдём тогда скорей в кузницу, выкуем себе две одинаковые свадебные кирки. Будем ходить с ними везде – ну, например, в шахту или забой – и все будут нас по ним узнавать. Что мы истинная пара!

Нет, гномы определённо отпадают.

Ну... тогда остаются люди. Разумеется люди.

Собственно, не стоило и выбирать из других рас изначально. Сама Лаана бессчётное количество лет назад родилась именно человеком. Примерно вот в таком же мире. С такими же проблемами, такими же радостями и почти такой же пшеницей за кривоватым забором.

Люди – они разные. Это их главное преимущество. Среди них попадаются и эльфы с гномами в худшем смысле – высокомерные зануды, помешанные на своей исключительности, и орки с троллями в лучшем – простые, душевные, без заморочек. Но в среднем – самое то. Не слишком высокомерные, чтобы смотреть на всех свысока. Не слишком брутальные, чтобы только и думать что о войне.

Живут не под землёй и не в тундре, а где придётся – в лесах, в степях, в горах, на побережьях. Где поселятся, там и живут. Но главное – умеют ценить запах ромашки и закаты.

Порывшись ещё раз в виртуальной модели свежесотворённого мира – ну как свежесотворённого, как минимум две тысячи лет ему уже... а нет, больше – ведь от сотворения растительности до сотворения разумных рас надо ещё как минимум лет сто отсчитать! – Богиня Света быстро отыскала наиболее крупное из человеческих королевств.

Северо-восток.

Королевство Вальда.

Чёрт знает почему аборигены себя так назвали, но это не важно.

Место было красивое. Суровое, но красивое. Леса перемежались с холмами, холмы – с долинами, долины – с реками. Воздух чистый, прозрачный, звонкий. Зимы снежные, но не лютые. Лето тёплое, но не жаркое.

С севера королевство примыкало к гномьим горам. Там, в предгорьях, шла оживлённая торговля: гномы спускались со своими изделиями, люди поднимались с продовольствием. Гномы любили человеческий хлеб и человеческое пиво, люди любили гномьи мечи и гномьи лопаты.

С востока королевство переходило в орчьи Великие Степи. Там граница была менее спокойной. Орки иногда совершали набеги, угоняли скот, забирали пленных. Но до серьёзной войны не доходило – люди умели давать отпор, а орки не горели желанием лезть в леса, где их волчья конница теряла преимущество – вон и в степи хватает кого пограбить: и свои орчьи кибитки, и человеческие же караваны. Орки, кстати, активно нанимались к людским королям в качестве наёмников-гвардейцев. Так что здесь международное сотрудничество шло вовсю – как и с гномами.

С запада и юга «избранное» королевство Вальда было окружено ещё двумя человеческими королевствами поменьше. Соседи как соседи – иногда торговали, иногда ссорились, иногда роднились «обмениваясь» принцессами. Обычная средневековая суета.

Так, что тут у нас с политикой?

Лаана приблизила изображение, вглядываясь в хитросплетения границ, союзов и династических связей. Информация потекла перед глазами быстрым потоком: имена, даты, события, войны, мирные договоры, интриги, заговоры, предательства, подвиги.

Так-так...

Король Айни Второй Справедливый.

Правит почти пятьдесят лет.

Все пятьдесят лет – время мира и порядка.

Ни одной войны. Ни одного крупного восстания. Ни одного серьёзного конфликта с соседями. Торговля процветает, крестьяне пашут землю, ремесленники куют орала и мечи, купцы торгуют, чиновники воруют.

Обычно?

Обычно.

Нормально?

Нормально!

Пятьдесят лет мира в средневековом королевстве – это как двести лет не в средневековом. Почти рекорд. За это время можно вырастить два обычных поколения – ну или три средневековых поколения, живут же мало, стареют быстро – которые не знают, что такое война и... начинают мечтать о подвигах. Ну в смысле о самореализации. И снова затевают войну.

Да плевать, это уже не её проблемы. Её проблемы – чтобы хотя бы пятьдесят лет никто не лез с войнами и не отвлекал от созерцания закатов и ромашки.

Решено! Лаана мысленно прокрутила время на пятьдесят лет назад, в тот самый год, когда Айни Справедливый взошёл на престол. Всё закрутилось как плёнка в кинопроекторе, но только в обратную сторону. Остановилось в нужной точке. Молодой монарх Айни, только что получивший корону. Амбициозный, но осторожный. Суровый, но справедливый. Мудрый, но не циничный. Идеальный правитель для долгого мира.

Что это значила эта «отмотка времени»? Что пятьдесят лет в королевстве гарантированно будет мир.

Если не вмешается внешний фактор.

Внешний фактор тут один – сама Богиня Света.

А она что? Она вмешиваться не будет. Она вообще устала вмешиваться. Вмешиваться – это точно не про неё.

Итак, пятьдесят лет будет царить мир.

Вообще-то, конечно, Лаана рассчитывала на сто лет спокойствия. Но там посмотрим. Пятьдесят – это уже хорошо. За пятьдесят лет можно налюбоваться закатами всласть. Каждый вечер выходить на крыльцо, садиться в кресло-качалку, закутываться в плед и смотреть, как солнце медленно погружается в линию горизонта. Как меняются краски – от золотой к оранжевой, от оранжевой к багровой, от багровой к тёмно-фиолетовой. Как зажигаются первые звёзды. Как луна поднимается над лесом. За пятьдесят лет можно прочитать тысячи книг. Если, конечно, в этом мире будут книги. А они ведь будут. Люди уже изобрели письменность, уже пишут хроники, уже сочиняют стихи. К пятидесяти годам накопится приличная библиотека. Можно будет сидеть у камина, читать и перечитывать, делать пометки на полях, спорить с авторами. Ну, мысленно. Интернета то здесь ещё нет. Как и социальных сетей. За пятьдесят лет можно даже завести кота. Пушистого, тёплого, мурлыкающего. Который будет спать на коленях, когда она сидит у камина с книгой. Который будет тереться о ноги, требуя ласки. Который будет приносить мышей и складывать их у порога, гордый своей добычей. Можно будет наблюдать, как кот растёт, играет, стареет. Как ловит солнечных зайчиков, как охотится за мухами, как спит, свернувшись клубочком. Вот только надо сделать кота бессмертным, а то полтинник не проживёт. Ну, или завести попугая – тот и без бессмертия проживёт этот срок. Наверное. Хотя попугая – нет. Слишком много болтает. А ей нужна тишина...

Так, дальше.

Загружаем в голову местный язык.

Нет, все языки мультивселенной и так в её голове, потому что она сама и есть, собственно, мультивселенная. Каждый звук, каждый слог, каждое слово, когда-либо произнесённое любым существом в любом из созданных ею миров, вместе со значением и смыслом – всё это хранится в её бесконечной памяти. Просто лежат себе в папочке «Языки», аккуратными файлами, рассортированные по алфавиту, по группам, по подгруппам, по диалектам и говорам.

Но некоторые подзабылись за ненадобностью. Так что освежаем лексику. Ага... мгновение. Вот. Теперь говорим и думаем только на нём. Но и старый, из прошлой вселенной не забываем. Он пригодится, допустим, чтобы творить заклинания на незнакомом для местных наречии. Чтобы никто не понял, чего она там бормочет.

– «Авада кедавра!», – попробовала Лаана вслух. – Звучало убедительно. Прямо как настоящее заклинание. Хотя в переводе означало, разумеется, «Идите нафиг!». Конечно, на языке древней, великой и давно забытой цивилизации. Но местные-то не знают.

Она довольно улыбнулась и ещё раз прокрутила модель.

Король Айни, пятьдесят лет мира, гномы копают, орки воюют где-то далеко в степях, сюда не доберутся. Эльфы попивают вино и смотрятся в зеркала ещё дальше.

Идеально.

Тогда что?

Поисковик.

Да-да, у Верховных Богинь тоже есть поисковик. Только работает он несколько иначе, чем у смертных. Не надо вбивать запросы в браузер, не надо продираться сквозь рекламу «Вениры недорого» и «Срочный выкуп волос». Не надо нажимать «Поиск» и ждать, пока серверы обработают запрос, пока вернётся результат, перемешанный с контекстной рекламой и SEO-оптимизированным мусором. У богинь сразу – чистый результат. Без спама. Без кукисов. Без назойливого «Примите условия соглашения», которое всё равно никто никогда не читает.

Запрос сформировался сам собой, мгновенно, без усилий. Мысль, преобразованная в поисковый импульс:

«Продажа дома с земельным участком на окраине города. Умеренный климат. Королевства людей. Удалённость от ближайшего поселения орков не менее тысячи километров. Осознанное или подсознательное желание. Срочно».

Так?

Так.

Ответы... довольно много, кстати. Вариантов тридцать, не меньше. Информационные карточки всплывали перед мысленным взором одна за другой, каждая с картинкой, с кратким описанием, с ценой, с указанием местоположения.

Хоть выбирай.

Она пробежалась взглядом по вариантам. Человеческие мысли по продаже дома сразу преобразовывались её внутренней поисковой системой в виртуальные карточки, словно на сайте по продаже недвижимости – с видами дома, схемами и даже ценой, предполагаемой – подсознательно – ничего не подозревающим продавцом.

Так... этот город слишком крупный. Трёхэтажные дома, мощёные улицы, портовые склады, многолюдные рынки – столица, одним словом. Центр торговли, ремесла, культуры. Туда стекаются купцы со всего континента, там оседают богатства, там кипит жизнь. Интриги, дворцовые перевороты, вечно голодные до власти вельможи. И налоговики, которые лезут в каждую дыру. Вечные склоки между гильдиями, борьба за влияние, подковёрные игры. Поэты пишут пасквили, художники создают карикатуры, шуты отпускают шуточки, от которых явно пахнет аммиаком. Нет, столица не подходит. От интриг устала ещё в прошлой мультивселенной.

Так... следующий город, напротив, слишком отсталый и маленький. Деревня деревней. Три улицы, три коровы, один трактир. Дома покосившиеся, крыши соломенные, заборы кривые. Жители ходят в лаптях, молятся деревянным идолам и считают деньги до десяти, потому что дальше считать не умеют. Да и денег больше нет. Нищий вариант. Тоже не годится. Ей нужны клиенты. Она, вероятно, будет там заниматься траволечением, а может и зельеварением. А может и проще, торговлей фирменным алкоголем из под полы. Ну а что? Абсента и Ягермейстера тут ещё не придумали – она это специально проверяла. А для достойных настоек нужны достойные люди. С деньгами. Ну хотя бы с небольшими. Купцы там, успешные ремесленники, служилые дворяне. Те, кто может заплатить за редкие травы, за вкусный чай, за изысканную настойку, за... за волшебное снадобье.

А, вот, нашла!

Город Торнвуд.

Лаана мысленно приблизила картинку.

Изображение увеличилось, проявились детали. Город лежал перед ней как на ладони – с высоты птичьего полёта, с высоты божественного взора. Не слишком большой, не слишком маленький. Аккуратные домики под черепичными крышами. Узкие улочки, мощёные булыжником. Лавки, мастерские, склады. Опять же, несколько трактиров. Широкая рыночная площадь с фонтаном в центре. Вероятно, город людный торговый. Прокрутила время туда-сюда, концентрируясь только на виде рынка.

Рынок здесь шумел каждый день, а по праздникам вообще превращался в вавилонское столпотворение. Купцы съезжались со всего королевства – везли ткани, специи, вино, оружие, диковинки из дальних стран. Местные ремесленники, как видно, тоже славились своими изделиями – гончары, плотники, кожевники, кузнецы совсем не скучали, бойко торгуя своими изделиями.

Лаана довольно хмыкнула.

Достаточно людно, чтобы лавка приносила доход.

Но достаточно тихо, чтобы не бесить.

Всё же окраина королевства. Город был приграничный. Без той суматошной, лихорадочной толчеи, которая бывает в столицах и крупных портах. Без вечной спешки, вечного шума, вечной толчеи и вечного гула от которого через неделю начинает дёргаться глаз. Жизнь текла размеренно, по заведённому порядку. Утром открывались лавки. Днём – закрывались, видимо, на местное подобие «сиесты», сиречь на обед и обязательный послеобеденный сон. Вечером – посиделки в тавернах. Всё чинно, всё благородно, спокойно, медленно. Даже без драк. Все свои.

В центре – красивые Храм и Ратуша.

Но не столица конечно же, не столица.

А значит, как минимум нет политических интриг, нет элиты, которая вершит судьбы государства, плетёт заговоры против короля, делит власть и влияние. Хотя, разумеется, своя «элитка» тут есть. Куда без неё? В любом самом маленьком городе найдутся те, кто считает себя солью земли. Глава гильдии торговцев, который мнит себя вершителем судеб. Староста, который уже тридцать лет сидит на своём месте и никого не подпускает к кормушке. Богатый купец, который купил себе дворянство и теперь требует к себе особого отношения. Какой-нибудь местный барон или даже граф, возглавляющий приграничную службу. Ну и бог с ними, с бонзами, точнее, – Богиня с ними.

Бонзы тоже нужны и даже полезны. Она ведь тут торговлей собирается заниматься, а значит, обеспеченный клиент пригодится. Кому она будет впаривать свои снадобья, например, для ухода за кожей ног? Крестьянкам, у которых из средств для ухода ног только лапти? А вот бонзам и их жёнам – пожалуй.

Ещё один не маловажный момент: город находился очень далеко от степей орков. Королевство граничило с великой степью на востоке, но Торнвуд располагался как раз на противоположной границе – на западной. На всякий случай Лаана ещё раз проверила по карте. Да, прилично так, тысяча двести километров. На варге – в смысле на орчьем волке-коняжке – запаришься галопом скакать. Да и не галопом. Орки, которых Лаана любила всей душой в данном конкретном случае, если честно, немного напрягали.

Когда ты скачешь во главе орков с ятаганом и сама орк, или когда идёшь против злого колдуна небольшим отрядом Героев и с тобой орк в спутниках – это хорошо, это прям даже приятно. Орки – надёжные и простые, не предадут. А коли тебя начнут бить или убивать, то впишуться за тебя не задумываясь. Не просчитывая раскладов, выживут они там или нет в этой драке за спасение твоей задницы.

Но вот быть деревенской травницей в деревне, на которую может «наскочить орда»... такое себе ощущение.

С другой стороны, пятьдесят лет мира здесь, типа, точно «запрограммированы», войны не будет. Смотрела же будущее: король Айни будет править мирно. А значит, если орки захотят поразмяться затеяв большую войну с людьми, то что-то им помешает. Может, внутренние разборки. Может, нехватка ресурсов. Может, шаманы скажут, что духи предков не велят. Неважно. Важен результат: орки будут сидеть в своих бескрайних степях пятьдесят лет и с энтузиазмом резать только друг друга. Как хорошие, правильные орки.

А значит – берём!

Ещё раз: Торнвуд, город в приграничье.

Окраина, дом с участком на опушке леса, по соседству с бескрайним пшеничным полем до горизонта. Точнее, до высоких холмов. И почти сразу за холмами – Торнвуд. С многочисленными лавками и большим рынком.

Лаана ещё раз прокрутила картинку, теперь уже концентрируясь только на доме: двухэтажный, деревянный, уютный. С резными наличниками, ставнями и крылечком. Рядом сарай, колодец, огород. В сарае, пожалуй, можно устроить сушильню для растений. А на огородных грядках выращивать самые необходимые травы, те, что нужны часто и в больших количествах. Мята, ромашка, шалфей, чабрец. Чтобы не ходить за ними в лес каждый раз, а иметь под рукой.

Забор кривой. Лаана усмехнулась. Кривой забор это даже мило. Да и починит, чай не безрукая. Творец она или кто? Вот молотком и «створит».

Дом смотрелся уютно. По-настоящему. Как место, где можно попробовать забыть, что ты Создательница Всего. И быть просто быть девушкой с корзинкой зелий и трав. Или с бутылками самогона.

Лаана удовлетворённо кивнула и поставила виртуальную метку.

Осталось только вселиться, обустроиться и начать, наконец, ту самую жизнь, ради которой всё затевалось.

Отпуск.

Без вселенских кризисов. Без молитв. Без жалоб на неправильное распределение магии меж божественными пантеонами.

Только она, дом, ромашка и закаты.

Ну, и паучок в придачу.

Глава 5. Аватар и всё-всё-всё

Теперь оставался последний штрих – личина. Сиречь новый аватар бессмертного божества.

Лаана задумалась.

Признаться честно, Богиня Света уже не помнила, как выглядела изначально в «добожественную» жизнь, в бытность человеком. Слишком давно это было. Три миллиарда лет назад – это вам не шутки, даже по божественным меркам солидный срок. За это время можно забыть не только своё лицо, но и вообще всё, включая имя, которое носила при рождении, включая первых друзей, первых недругов и даже первую любовь.

Да и не собиралась Богиня брать изначальную личину. За минувшие эоны Лаана обликов сменила столько, что вспомнить тошно. Десятки тысяч, если не миллионы. Каждая эпоха, каждая цивилизация, в которую она являлась, рисовала её по-своему. И она подыгрывала, потому что так было проще, так было удобнее – пастве. Ну и ей – эффективней для управления.

Где-то она была прекрасной девой с мечом в сверкающих доспехах. Дева эта выходила к смертным из ореола чистого света, размахивая клинком, и враги падали ниц, ослеплённые красотой и страхом перед сияющей мощью. А она думала: «Блин, болваны. Доспех натирает плечо. Почему доспех? Ну какого хрена?»

Где-то она была мудрой старухой с посохом. Старуха сидела у входа в пещеру, курила трубку и вещала истины. К ней приходили за советом, за пророчеством, за благословением. А она думала: «Ну почему старуха? Кривая, страшная. Мужики смотрят не как на женщину, а как на голосовой помощник. Одна радость – можно курить. В других аватарах и это, блин, недоступно».

Где-то она вообще была абстрактной субстанцией, которая больше всего напоминала большое облако кружащейся в воздухе мельчайшей водяной пыли. Этот образ, кстати, был самым удобным – ничего не болит, нигде не натирает, можно парить где хочешь и смотреть на всё сверху. Но жрецы его невзлюбили. Говорили: «О божественная, ты пугаешь паству. Люди хотят видеть лицо, хотят прикоснуться, понять, что ты одна из нас. По образу и подобию, понимаешь?» Она понимала. И возвращалась к антропоморфному.

Вот и сейчас – новая вселенная. А значит, новое тело.

Тем более и задачи кого-то устрашать или воодушевлять у Богини нынче не было.

Так что можно взять аватар на свой вкус. Что-то приличное, но без вычурности. Привлекательное, но не чрезмерно сексуальное. Дабы на рынке не засматривались слишком откровенно. Но и самой чтобы в зеркало смотреть не противно.

А может, поискать аналог? Скопировать у кого-нибудь, как только что тюль и мебель? Пробежаться божественным взглядом по окрестностям, найти симпатичную девушку, снять копию, подкорректировать детали... Технически это было возможно. Даже легко. Пара наносекунд работы.

Но не хотелось.

Во-первых, это было бы воровством. Не в прямом смысле, конечно – она не забирала оригинал. Но всё равно неприятно. Как если бы взяли твоё лицо и носили без спроса. Да и мало ли, что там у этой девушки в жизни происходит? Может, она преступница, может, должница, может, любовница – а тут приходит новая жительница с точно такой же внешностью, и все на неё показывают пальцем.

Во-вторых, она сама творческая личность или нет? Три миллиарда лет интеллектуального труда над высокохудожественными произведениями – это вам не хухры-мухры. Тем более что мультивселенные, а тем паче хитросплетения линий времени – это крайне высокохудожественные изделия, не хуже расписаной вручную вазы, согласитесь. Во всяком случае часть из них. Ну... процентов хотя бы двацадать. Ну, десять. Да хотя бы один!

Так что лицо-то себе придумать и сотворить – раз плюнуть.

Хотя... немного подумав, Богиня решила «скомпелировать». Ведь в каждой стране имеется некий «национальный типаж». И сильно выбиваться из него, особенной в эпоху средневековья не рекомендуется. Иностранки тут не в чести. Представьте северную страну с голубоглазыми бледнокожими блондинами, в которой вдруг появиться смуглокожая девушка с миндалевидными глазами? Или наоборот, страну чернокожих королей, где объявиться рыжая, бледная и с веснушками?

Типаж всё же должен был соответствовать. Так что Богиня задала «поиск», выбрала наугад двух наиболее приглянувшихся девушек в том же королевстве Вальда, но подальше от города Торнвуда, совместила их черты, и принялась редактировать. Прежде всего, подкрутим возраст. Первая выбранная ей девица была совсем юной, лет шестнадцать. Не пойдёт, слишком молода. Вторая была красивой, но слишком зрелой – не менее тридцати. В обоих Лаане понравился именно типаж, черты лица, рост, общее сложении и пропорции. Возраст же она могла скорректировать как угодно.

Итак, пусть на выходе «компиляции» получится девушка лет двадцати двух – двадцати трёх на вид. Этот возраст, как показалось Богине, в местном средневековье был уже достаточным для уважения, но при этом позволял оставаться привлекательной и молодой. Не подросток, которого никто не воспринимает всерьёз. Не зрелая женщина, у которой уже есть морщины и груз жизненного опыта. Золотая середина – когда уже есть чему поучиться, но ещё есть на что посмотреть.

В двадцать три средневековые женщины обычно уже имеют пятерых детей и потерянные зубы. Но богиня может себе позволить игнорировать средневековую статистику. И она будет выглядеть так, как хочет. У неё будут все зубы – ну, разумеется. И у неё будет чистая кожа – абсолютно идеальная, нежная и гладкая, без всяких «современных» кремов и масок из её прошлой, «космической» вселенной. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что так не бывает.

«Ах, травница, вы так хорошо сохранились! В чём ваш секрет?» – будут спрашивать соседки.

«Секрет? – она будет загадочно улыбаться. – Настойка из двадцати семи трав. Хотите купить? С вас двадцать семь медяков, пожалуйста»

И они захотят. И купят. И будут пить. И им поможет, хотя секрет будет, конечно, не в травах, а в капельке божественной магии, но какая разница? Главное, чтобы верили.

Ещё у «совмещённой» девушки пусть будут спокойные глаза. Важная деталь. Не агрессивные, не льстивые, не соблазняющие. Просто спокойные и уверенные. Как гладь озера в безветренный день. Глаза – зеркало души. Это правда, даже для богов. А её душа – это бесконечность, вечность, что было, что есть и что будет. Но показывать это нельзя. Поэтому глаза будут просто серыми и большими. Как, кстати, у одной из тех, что послужили «моделями».

Мелодичный приятный голос. Довольно тихий.

Не потому что она не может говорить громко – может, если надо, перекрыть и гром, и шум водопада, и рёв двигателей космического линкора. А потому что тихий голос заставляет прислушиваться. Тихий голос рождает доверие и таинственность. Ведь слова её будут простыми, без зауми. Никаких божественных откровений, пророчеств или высоких материй. Только то, что нужно конкретному маленькому человеку. Именно здесь и сейчас.

– Голова болит? Вот, возьми этот настой. Заваривай по утрам, пей с мёдом. Через неделю забудешь, что такое мигрень.

– Ребёнок не спит? Положи под подушку вот этот мешочек с травами. Да и сама ложись рядом, хоть выспишься вместе с ним.

– Муж изменяет? Ах, милая, тут травами не поможешь. Тут либо прощать, либо гнать взашей. Но если хочешь, чтобы был поласковей – добавь вот это в его утреннее питьё. Не яд, не бойся. Просто хотеть будет тебя так, что о других позабудет.

Рост чуть ниже среднего.

Хрупкое телосложение.

Но не от слабости, заметьте, а от изящества. Тонкие запястья, тонкая талия, узкие плечи. Смотреть приятно, обнимать удобно, защищать хочется. Но и сила в тонких пальцах – имеется. Чтобы любой местный драчун, решивший пристать к беззащитной травнице, внезапно обнаружил, что его рука, схватившая хрупкую девочку за плечо, вдруг вывернута на излом. Или вообще пара пальцев сломана. Но это уже мелочи жизни по сравнению с тем, что будет с ним после удара коленом в пах. За миллиарды лет существования Лаана успела освоить все возможные виды единоборств, хотя никогда и не изучала их специально. Просто где-то родилась орком, где-то варваршей, где-то – заканчивала военную академию для штурманов космических крейсеров. То там, то тут, участвовала в казарменных стычках, уличных драках, апокалиптических битвах. В основном, разумеется, применяла магию и оружие. Но волей неволей и руками научилась «работать», три миллиарда лет всё же приличный срок. Так что владела всем, от примитивной борьбы и хватов, которые практиковали неандертальцы, до самых экзотических видов, что придумали инсектоиды с восемью конечностями. Разумеется, сенсеем и чемпионом Лаана не была. Но за себя постоять вполне могла и без магии.

Волосы тонкие, светло-русые.

Не рыжие – слишком заметно, слишком привлекает внимание. Не чёрные – слишком мрачно и слишком траурно для деревенской травницы, чай не ведьма. Не белокурые – слишком нежно и... слишком уж по-эльфийски. Да и блондинки – фи, избито. Да и избыточно сексуально.

Русые – самый нейтральный и, кстати, самый распространённый цвет в этих краях. Таких волос полно у местных крестьянок, у горожанок, даже у некоторых дворянок. Никто не обратит внимания.

Обычно они будут собраны в небрежный пучок или заплетены в косу.

Чтобы не мешали работать с травами. Чтобы не цеплялись за ветки, когда она ходит в лес. Чтобы не лезли в глаза, когда она наклоняется над грядкой. Ну и чтобы можно было эффектно откинуть их назад, когда подходит интересный покупатель. Ну... например мужчина. Будут же и мужчины к травнице ходить, да?

В данном конкретном случае – волосы сразу решила собрать в косу.

Во-первых, местные девушки, как поглядеть, так из них тут половина так ходит.

Во-вторых, сразу после вселения Лаана собралась прогуляться на местный рынок. А коса для визитов всё-таки поприличней, чем бродить по городу простоволосой. Это не дома у себя в лавке. Вроде как «официоз», деревенский «выход в свет». К тому же косу легко укладывать. Заплела с утра – и ходишь целый день. Не распускается, не путается, не лезет в глаза. И выглядит аккуратно. И волосы защищены от ветра и пыли.

Теперь одежда...

Тут думать долго не хочется.

В конце концов, одежду стоит выбирать вдумчиво и желательно трогая руками. А не зависнув в космическом пространстве на орбите в античной тунике, кожаных сандалиях и золотым венком на голове.

Что делать, вот такой образ ей придумали жрецы в предыдущем мире.

«О божественная, ты должна являться нам в сиянии и славе! – сказали они. – В хитоне чистейшего белого цвета, в сандалиях, расшитых жемчугом, с венком из золотых листьев на челе. Чтобы все видели: ты – величие, ты – совершенство!» И она являлась. В тунике, которая постоянно сползала с плеча. С венком, который царапал кожу на висках. В сандалиях, которые ужасно натирали между пальцами. Но жрецы считали, что богиня может и пострадать ради красоты. Идиоты.

Благо одежду, как и тело, Лаана могла «пересинтезировать» в любой момент. То есть вместо переодевания или даже умывания могла просто «пересоздать» своё тело с новой причёской, маникюром и одеждой. Такой же, как и прежде, только совершенно новой, из новых атомов.

Удобно? Безусловно. Но в этом мире она собиралась отказаться от таких штучек. Хотя бы на первое время.

Ладно, нормально оденемся попозже, а пока не паримся.

Ищем аналог, но уже ближайший.