Текст книги "Изумрудное пламя (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Он хлопнул по рулю ладонью.

– Porca puttana!⁴

– Если я тебе небезразлична, даже на самую малость, то ты остановишь машину, достанешь из багажника аптечку и подлатаешь меня. После встречи с Маратом мы отправимся домой и я пройду МРТ, КТ, диагностику на токсины, тест на беременность и все прочие тесты, какие ты только захочешь. Договорились?

– Дерьмово. Тебя расцарапало нечто, что могло выбраться из потустороннего мира. Оно могло быть ядовитым.

– У меня есть противоядие А3 в аптечке.

– Нет.

– Алессандро, – как можно жалостливее проскулила я.

Он глянул на мое супер-несчастное лицо и снова выругался.

– Пожалуйста, – попросила я. – Ради меня!

Он ударил по тормозам. Носорог заскользил и развернулся в противоположную сторону, по направлению к Дыре.

– Ты сумасшедшая, а я дурак. Снимай свою футболку.

Будь это кто-то другой, я бы разделась без колебаний, потому что это ничего бы не значило. Работа заместителем Смотрителя вылечила меня от любой излишней скромности насчет лечения моих ран. Весь мой бок горел, словно ошпаренный. Я нуждалась в медицинской помощи, причем без промедления. Но это был Алессандро, и как бы я ни пыталась убедить себя в обратном, это значило очень многое.

Алессандро вышел из внедорожника, чтобы достать аптечку из багажника. Я стянула свою голубую футболку. Он был прав, на ней была рвота. Не много, но достаточно, чтобы вонять. Наверное, у меня и правда сотрясение.

Я приподнялась с сиденья, расстегнула штаны и стянула их вниз с правой стороны, обнажая бедро и большую часть ягодицы. Алессандро выбрал именно этот момент, чтобы распахнуть дверь.

Какую-то секунду он ничего не говорил. Просто глазел.

И в этом не было никакой неловкости. Совсем нет.

– Поможешь встать? – попросила я.

Он поставил аптечку и поднял меня. Было приятно чувствовать его руки на моей холодной коже. Он отпустил меня и выдавил себе на руки антисептик. Я примостилась на ступеньке, которая помогала забраться в высокую кабину Носорога, и подняла руку.

– Насколько все плохо?

– Ничего хорошего. – Он поднял шприц. Противоядие. Создания из потустороннего мира переносили много всякой дряни на своих когтях, не говоря уже о их зубах.

Я закрыла глаза. Никогда не любила иглы. Острый булавочный укол пронзил мой бок, и лекарство потекло в мускул болезненной струей. Я скривилась.

– Почти закончил, – заверил он.

Наконец-то, все прошло. Я выдохнула и открыла глаза.

Мы были на подъездной эстакаде. Вдалеке, по платному шоссе Сэма Хьюстона, тянулся на север поток машин. Мы были на открытой местности, и в то же время, в каком-то странном уединении, на пустой эстакаде в окружении болота. Темные точки у меня перед глазами наконец-то исчезли – моя магия постепенно регенерировала. Я всегда восстанавливала ее с пугающей скоростью. Большинству пользователей магии приходилось делать усилие, чтобы активно использовать свои силы. Я же большую часть жизни, активно их подавляла. Когда я ее отпускала, магия фонтанировала из меня, подобно гейзеру. В первые пару раз я осушила себя до дна, а потом часами переживала, когда же она восстановится, но сейчас я уже знала свой темп регенерации. Силы возвращались ко мне тонким, но постоянным потоком. Как только я смогу, я нарисую тайный круг и перезаряжусь.

Алессандро взял бутылку с жидкостью для промывания ран и сделал мне знак наклонить голову. Я опустила голову, коснувшись подбородком груди. Соленый раствор увлажнил мне волосы.

– Порез неглубокий, – сказал он. – Всего в дюйм, что хорошо, но это ничего не говорит нам о состоянии твоего мозга.

– Мой мозг работает.

Его пальцы разделили мне волосы.

– У тебя может быть внутреннее кровотечение.

Было сложно сосредоточиться, когда его руки перебирали мне волосы.

– Я все еще заторможенно говорю?

– Нет.

– Тогда все в порядке.

В плане магической регенерации я была аномалией.

Он поставил пузырек и взял тюбик с мазью-антибиотиком.

– Сиди смирно.

Его руки все еще касались моих волос. Это было интимно. Слишком интимно.

– Можешь поднять голову.

Я убрала волосы с лица. Алессандро присел передо мной и наклонился вперед. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Он изучал мои глаза, ища в них что-то – вероятно, какие-то таинственные признаки сотрясения. Всего несколько минут назад он расчленил конструктора с хладнокровной жестокостью, а сейчас сидел передо мной, глядя на меня с добротой и встревоженностью.

Остальной мир мог бы гореть сейчас в огне, но я не сдвинулась бы ни на дюйм, чтобы его потушить.

– Кто я? – спросил он.

– Алессандро Никколо Сагредо, Превосходный антистази, второй сын Дома Сагредо, граф Сагредо, – тихо перечислила я. – Плейбой, наемный убийца и всемирно известный инфлюенсер. Я что-нибудь упустила?

– Неплохо. Здесь есть ибупрофен, но он сгущает кровь, и если у тебя внутреннее кровотечение, все может стать только хуже.

– Я справлюсь. Скоро подействует обезболивающее в инъекции.

Он взял солевой раствор и прикоснулся ко мне, его мозолистые пальцы растянули мою кожу. Я вздрогнула. Было больно, но мне было все равно. Я хотела, чтобы он продолжал меня касаться.

По моему боку потекла теплая соленая жидкость.

– Сколько проколов? – спросила я, чтобы что-то сказать. Даже мой голос не походил на себя.

– Четыре. Похоже, только кончики когтей. Тебе повезло, angelomio. Лишние полдюйма, и он бы продырявил тебе печень.

Он назвал меня своим ангелом.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от него. Теплая вода продолжала течь по моей коже. Под опаляющим летним зноем это было действительно приятно…

– Не засыпай, – резко сказал он.

– Я не засыпаю. Я просто закрыла глаза. – Чтобы не пришлось на тебя смотреть.

– Держи их открытыми.

– Да, Превосходный Сагредо. Как пожелаете, Превосходный Сагредо. Повинуюсь, Превосходный Сагредо.

– Наконец-то должное обращение. – Он прижал марлю к моему боку.

Я поморщилась.

– Не задерживай дыхание, – сказал он тихо. – Так будет больнее. Дыши сквозь зубы.

– Сам дыши сквозь зубы. – Вот это да. Какая потрясающая демонстрация смекалки.

– Я стараюсь, – ответил он. – Поверь мне, я стараюсь изо всех сил.

Он работал быстро, промывая раны, осушая их стерильной марлей, и наконец, перешел к мази с антибиотиком.

– Откуда ты знаешь мое второе имя? – спросил он. – Я никогда его не использую.

– Я руковожу частным детективным агентством. Это моя работа – все знать о потенциальных угрозах.

– Если бы я хотел тебе навредить, все твои познания обо мне были бы бестолку.

– Все обещаешь, да обещаешь…

Его прикосновение было легче перышка.

– Инъекция заработала?

Я кивнула. Боль притупилась. Я проиграла последнюю оборону его прикосновению.

– Когда ты в последний раз делала прививку от столбняка?

– Сразу после твоего ухода.

Его пальцы скользнули по моей коже прямо под лифчиком. Маленькая искра пронзила меня до самых пальцев ног. Он приклеил ко мне кусочек пластыря, и его пальцы снова коснулись края моего бюстгальтера. Я закусила губу.

– Почти закончил, – ласково сказал он. – Тебе нужна минутка передохнуть?

Ты себе даже не представляешь.

– Нет. Просто давай уже закончим.

Он был как наркотик, а я была безнадежной, отчаянной наркоманкой.

Рука Алессандро скользнула ниже, ко второй ране. Еще одно теплое, осторожное прикосновение, вспышка желания, такого сильного, что оно почти убило мой здравый смысл, еще один кусочек пластыря, разглаженный на месте. Если бы я снова закрыла глаза, я могла бы представить, что он ласкает меня, но если бы я это сделала, он заставил бы меня смотреть на него, на его глаза, на его лицо, и я была бы вынуждена сидеть здесь и смотреть, как он стоит на коленях передо мной, касаясь меня, сосредоточившись на мне, исключая все остальное.

Алессандро перешел к третьему проколу в изгибе моей талии. Он наклонился и провел по мне пальцами, чтобы лучше наложить пластырь. Вся его рука легла мне на талию. Он остановился. Его пальцы задержались на моей коже, не двигаясь. Он судорожно сглотнул.

О боже. Так это не только у меня.

Он накрыл прокол повязкой и провел пальцами вдоль пластыря.

Последняя рана была внизу, за изгибом бедра.

Алессандро уставился на выпуклости моего тела.

– Тебе нужна минутка? – елейным голосом поинтересовалась я.

– Нет.

Он протянул руку и мягко скользнул вниз по моему бедру, стягивая вниз тонкую полоску моих белых трусиков. Жар пульсировал во мне, магический яд тут был не причем.

Он опустил руку на изгиб моей попки, обхватив ее, чтобы растянуть мышцы. Я чуть не замурлыкала. Его лицо было нейтральной маской. Он наложил повязку на рану и оторвал пластырь. Он закрепил им повязку и провел большим пальцем по всей длине. Если бы я закрыла глаза, путешествие этого пальца вспыхнуло бы в моей голове.

Еще одна полоска пластыря. Он снова меня коснулся.

Если бы я наклонилась вперед, а он поднял голову, я бы смогла его поцеловать. На вкус он бы был как вино, пьянящее и сводящее с ума. Я бы целовала его и целовала, растаяв в его сильных объятьях, пока мы оба не перестали бы соображать. Наверное, у меня и правда было сотрясение.

Последняя полоска заняла свое место.

Алессандро посмотрел на меня. Выражение его лица было почти холодным, но глаза пылали огнем. Он смотрел на меня почти так же, как в опере, перед тем, как меня поцеловать.

Я хотела его. Не Алессандро в моих мыслях, который ушел, а этого, полного тьмы. Я хотела обнять его и вытянуть из той темной дыры, в которую он провалился, и заставить его забыть обо всем, кроме меня. Я хотела, чтобы он мне улыбнулся.

Он все еще смотрел на меня.

Я подняла руку и погладила его волосы.

Он замер неподвижно.

По отношению к нему это было несправедливо, эгоистично и подло с моей стороны, потому что я была готова пообещать ему то, что никогда бы не смогла выполнить. Виктория никогда не отдаст меня ему. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы остановиться.

– Спасибо, Превосходный Сагредо, – сказала я и натянула трусики обратно.

Тень боли промелькнула в его глазах. Это длилось всего мгновение, но ему не удалось скрыть это от меня. Он ожидал, что я отвергну его, и я это сделала. Когда он заговорил, его голос был безупречно дружеским.

– Пожалуйста, Каталина Беатриса Бейлор.

Глава 9

Штаб-квартира ПДР, «Проекта рекультивации Дыры», занимала меньший из двух южных островов в Дыре. Нам пришлось преодолеть еще две эстакады и один маленький остров, чтобы добраться до конечного моста, ведущего к офису. На этот раз никто не пытался прикончить нас по дороге.

Машину вел Алессандро. Он до сих пор боялся, что у меня сотрясение или внутричерепное кровоизлияние, и мозги могут вытечь у меня из ушей в любую секунду. По его мнению, я была неспособна вести машину, и я решила не спорить с ним на этот счет.

Коктейль из лекарств в противоядии уменьшил боль, но не устранил ее полностью. Мой бок болел, режущая агония сменилась на тупую, ноющую боль, вспыхивающую каждый раз, когда я ерзала на сидении. Голова болела тоже, но не настолько сильно, чтобы меня замедлить. Кровотечение остановилось, и мои волосы стремительно высыхали. Я собрала их в пучок, чтобы скрыть порез. Плечо пульсировало, напоминая о приземлении на бетон после удара конструктора, а правая рука была готова отвалиться. Мечи, которыми я обычно размахивала, были куда легче линусовского монстра.

Ну, хотя бы моя одежда была сухой. Я переоделась в запасной наряд, который всегда возила с собой в машине.

Воспоминание о взгляде Алессандро на меня засело у меня в голове. Мне нужно было разобраться в себе.

Мой телефон зазвонил. Я взглянула на номер и меня прошиб холодный пот.

– Да?

– Она встретится с вами завтра в пять, – сказал вежливый мужской голос.

– Конечно.

– Хорошего дня, мисс Тремейн.

Экран погас.

– Кто это был? – спросил Алессандро.

– Моя бабушка. – Технически, это был Тревор, один из ее помощников – питбуль в человеческом обличье, с гарвардским образованием и опытом службы в спецназе.

– Полагаю, это была твоя другая бабушка, раз уж ты смотришь на телефон, как на готовую укусить гадюку.

Мы проехали мимо рощицы деревьев, растущих прямо из воды. Сразу за ней показались два острова: первый, более крупный, справа от нас, и остров «ПРД», меньший и более дальний, прямо перед нами.

На большем острове справа, строительные бригады сносили остатки затопленных зданий под бдительным оком охранников, вооруженных тактическими ружьями и…

– Огнеметы?

Алессандро улыбнулся.

– При случае, с ними можно повеселиться.

– Помнится. – Как-то раз он уже сжег с их помощью стаю потусторонних существ. Это произошло ночью, и расправляясь с ними, он ухмылялся, как псих. Вид у него был самый, что ни на есть демонический.

Алессандро снова взглянул на остров.

– Дробовики, огнеметы и как минимум четыре охотничьих винтовки Mark V.

Такие охотничьи винтовки были сконструированы специально для отстрела магически созданных существ – общего термина для всех животных, призванных или же усиленных с помощью магии.

– Интересно, не от гигантских ли монстров-растений так обороняется Марат, – пробормотала я.

Призыватель был бы как никто заинтересован в биомеханическом устройстве, способном контролировать потусторонних тварей. А Марат был единственным известным нам Превосходным призывателем, замешанным в этом деле. Но тут у нас были еще и конструкторы, которые обычно указывали бы на аниматора. До этих пор, насколько я знала, конструкторам не требовалось магическое ядро. Могли ли Марат и Шерил работать сообща?

– Что ты думаешь о Марате?

– Будучи загнанным в угол, Марат становится беспринципным и жестоким. Сначала он пытается включить обаяние, но даже он понимает, насколько в этом плох, поэтому по умолчанию прибегает к насилию. За пятнадцать минут, которые мы провели вместе, он попытался подкупить меня, пообещав откаты, если проект будет развиваться, а затем сослался на многочисленные опасности, окружающие Дыру и город Хьюстон.

– Да ладно.

– Поверь на слово. Думаю, мне следовало испугаться.

Неужели.

– И как? Получилось?

Он удостоил меня взгляда.

– Мне удалось не рухнуть в обморок.

– Хочешь узнать, что на него накопал Леон?

– Да.

Я открыла файл на своем телефоне. Я уже прочитала его перед уходом из офиса.

– Марат Баред Казарян, Дом Казарян, Превосходный призыватель. Сорок лет, женат, имеет двух сыновей пятнадцати и тринадцати лет. Второй сын Таниэля Казаряна, так что он не наследник, а запасной вариант.

Алессандро тоже начал свою жизнь запасным. Его старший брат умер в младенчестве, но его имя было вписано в семейную родословную, и Алессандро всегда будет известен как второй сын.

Я продолжила.

– У Марата нет судимостей и банкротства. На бумаге он кристально чист.

– Но? – спросил Алессандро.

– У семьи есть связи с князем Лебедевым из известного Дома металлофакторов в Российской империи.

Металлофакторы занимались рудой, металлическими сплавами и всем, что имело отношение к плавке и обработке металла. Большинство из них, как правило, специализировалось на стали или алюминии, но некоторые выбирали драгоценные металлы.

– Дом Лебедева сосредоточен на промышленной и военной металлургии. Семья влиятельная, но по Петербургским меркам считается провинциальной. По данным Леона, они были связаны с незаконной торговлей оружием и сомнительными магическими исследованиями.

– Какое отношение имеет к ним Марат?

– У Лебедевых есть холдинги в Армении в окрестностях озера Севан. У Дома Казарян там по-прежнему живут родственники. Есть какая-нибудь связь с Арканом?

Он покачал головой.

– Фамилия Лебедев никогда не проскакивала, но это еще не значит, что они не связаны. Возможно, я просто об этом еще не знаю.

– Леону не удалось установить, имеет ли Дом Казарян хоть какую-то выгоду от их дружбы. К тому же их визиты в Империю за последнее десятилетие значительно сократились. У брата Марата имеются политические амбиции, а тесные отношения с русскими плохо сказываются.

– Политика стоит денег, – сказал Алессандро.

– И здесь появляется Марат. Он семейная рабочая лошадка и палочка-выручалочка. Он убил двух Значительных и Превосходного во время вражды с другим Домом восемь лет назад, чтобы его брат не замарал рук. В настоящее время Дом Казарян испытывает нехватку денег, поскольку сестра Марата пережила ужасный развод, и он выложил единовременную выплату своему бывшему зятю. Бывший муж получил четыре миллиона долларов, а дом Казарян получил единоличную опеку над тремя детьми.

– Он выкупил своих племянниц и племянников, – сказал Алессандро. – Умно. Ни один мужчина, продавший своих детей, их не заслуживает.

Судя по его тону, на месте Марата он сделал бы тоже самое.

– Леон не знает, сколько денег Марат вложил в Дыру, но думает, что счет идет на миллионы.

– Пятнадцать миллионов, – уточнил Алессандро. – Это было обязательное вложение при формировании правления.

Точно, у него же есть доступ к Ландеру.

– Пятнадцать миллионов – огромная сумма, – продолжила я. – Если проект провалится, Марат может обанкротиться. Для него смерть Феликса – худшее, что могло с ним сейчас случиться.

– Но ты все равно не сбрасываешь его со счетов?

Я кивнула.

– Он – призыватель, торчащий посреди болота с потусторонним тварями, у него связи в России, и он по уши в долгах. Это могло довести его до отчаяния и подтолкнуть сделать что-то неразумное. Возможно, Феликс хотел убрать его из совета.

Впереди замаячил остров «ПРД». В его центре на три этажа возвышалось относительно хорошо сохранившееся офисное здание. Выцветшая зеленая вывеска на стене верхнего этажа гласила «КСАДАР». Крыша была утыкана антеннами, силовыми столбами и парой спутниковых тарелок. Остров окружал семифутовый забор, через каждые несколько ярдов укрепленный металлическими столбами. С западной стороны возвышалась сторожевая вышка, а вход защищала будка с охраной.

Мы подъехали к будке.

Охранник глянул на наше разрешение и махнул нам проезжать. Мы заехали на большую парковку, усеянную лужами. Ближайшее к двери место находилось между огромным черным пикапом «Рам» и забрызганным грязью джипом, и Алессандро с хирургической точностью втиснул в него Носорога. Несмотря на кучу своих недостатков, он был великолепным водителем.

– Тачка Марата. – Я кивнула на пикап. Он был в отчете, который прислал мне Леон.

Алессандро глянул на пикап и фыркнул.

– Это Техас, – пожала плечами я.

– Что он перевозит в этом чудовище? Еще один пикап размером поменьше?

– Все может быть.

– Не иначе. Или он превращается в гигантского робота?

– А ты бросишься наутек, если он превратится?

Он бросил на меня укоряющий взгляд.

– Ты меня совсем недооцениваешь.

– Ладно, ладно.

Марат вышел из здания. На нем были джинсы и темная рубашка, и он шагал агрессивным, быстрым шагом, словно делая земле одолжение.

Алессандро выпрыгнул из внедорожника, обошел его и открыл для меня дверь.

При виде меня брови Марата поползли на лоб.

Я всегда держала запасной комплект одежды в Носороге, но собирая его, я рассчитывала на повседневную деловую одежду, которая позволила бы мне затеряться в городе среди зноя хьюстонского лета. На мне была легкая коралловая юбка, бледная, почти белая блузка с легким оттенком розового, и полосатый черно-белый блейзер с закатанными рукавами чуть выше локтя. Этот модный ансамбль я дополнила заляпанными грязью ботинками, поскольку единственной сменой была пара коралловых туфель на шпильке.

Явно не в таком наряде следовало являться на болото. Я выглядела полной идиоткой.

Судя по лицу Марата, он думал так же.

– Вы опоздали. – Он отвернулся от меня. – Превосходный Сагредо, доброе утро. Я вас не ожидал.

Ага. «Доброе утро» Алессандро и «Чего ты сюда припёрлась?» мне.

– Прошу прощения, – учтиво начал Алессандро. – Ландер попросил меня сопровождать мисс Бейлор. По пути мы столкнулись с некоторыми препятствиями.

– Неужели дорогу затопило? – нахмурился Марат. – Этим утром я не заметил никаких проблем.

– Если можно так сказать, – натянуто улыбнулся Алессандро.

– Но сейчас-то мы здесь, – напомнила я.

– Сейчас у меня нет времени, – отрезал Марат. – У меня было время двадцать минут назад, но теперь я занят. Мой секретарь вас наберёт.

Я надеялась на мягкий подход, но Алессандро был прав. Марат был задирой, и как все задиры, понимал только грубую силу.

Я протянула руку.

Марат посмотрел на нее.

– Что?

– Ключи.

– Что ещё за ключи?

– Ключи от здания. Я вас закрываю.

Лицо Марата побагровело.

– Вы не можете этого сделать.

Я принялась цитировать по памяти, опуская несущественные временные рамки.

– В случае смерти директора по неестественной причине, акционеры с правом голоса умершего директора, которыми выступают Ландер Мортон, и по доверенности – Алессандро, будут иметь право по своему собственному выбору и за свой счет нанять частного следователя для установления лица или лиц, виновных в смерти покойного директора. – И этим следователем была бы я.

– Остальные акционеры должны сотрудничать со следствием, во-первых, предоставляя в полном объеме любые документы, запрошенные следователем, при условии соблюдения отдельного соглашения о неразглашении; во-вторых, давать письменные ответы на любые письменные вопросы, заданные следователем акционеру; в-третьих, предоставлять следователю для допроса любых лиц, находящихся под контролем акционера, к которому направлен запрос; и в-четвертых, сразу же для передачи следователю, сохранять все записи в любых доступных медиаформатах и принимать все необходимые меры для предотвращения растраты доказательств.

– В случае, если какой-либо акционер отказывается сотрудничать со следствием в соответствии с требованиями настоящего раздела, голосующие акционеры покойного директора имеют право по своему единоличному выбору приостановить любую деятельность корпорации, за исключением следующего: оплата ранее взятых обязательств; во-вторых, уплата налогов; и в-третьих, выполнение необходимых требований для поддержания корпорации как юридического лица с хорошей репутацией у государственного секретаря Техаса.

Марат уставился на меня, разинув рот.

На самом деле, это было не так уж и впечатляюще. Мне хорошо давалось запоминание, а работа частного детектива, и особенно заместителя Смотрителя, поместила меня в серую зону между обычными гражданами и правоохранительными органами. Очень важно было точно знать, что мне разрешено, а что нет, и я научилась использовать соответствующий язык контрактов при необходимости.

– Мистер Казарян, вы подписали соглашение. Вы явно не понимаете, что вы подписали, поэтому я вам поясню.

Марат кипел от злости.

– Контракт обязывает вас содействовать моему расследованию. Я официально запрашиваю вас позволить мне осмотреть место преступления и поговорить со мной о смерти Феликса Мортона. Вы отказываете мне в доступе, таким образом, нарушая контракт. Это дает мне право прикрыть проект, пока вы не пойдете мне навстречу.

Я повысила голос. Я понятия не имела, мог ли нас кто-то услышать, но это было не важно.

– С сегодняшнего дня, никто не получит зарплату. Оставляйте здесь все и уходите.

Марат повернулся к Алессандро.

– Вы позволите ей это сделать?

– Да.

– Каждое мгновение простоя мы теряем деньги.

Алессандро состроил сочувствующую мину.

– Я бы хотел помочь. Честное слово, хотел бы. Но она очень опасная женщина, и вы только что ее разозлили.

Марат выругался.

– Да не будь ты такой тряпкой!

Недели встреч с бабушкой Викторией и контроля за мимикой лица не прошли даром. Я не рассмеялась.

– Давайте не нагнетать обстановку, – успокаивающим тоном сказал Алессандро.

– Вы подписали контракт, – напомнила я Марату. – И никто вас не заставлял этого делать. Все прекратится, как только вы будете готовы. Покажите мне место преступления, ответьте на мои вопросы, и я уйду.

Марат достал свой телефон и отошел в сторону.

Я коснулась руки Алессандро.

– Что это сейчас было?

– Сверхчеловеческое самообладание.

Марат развернулся и снова подошел к нам, с помрачневшим лицом.

– Ладно, черт с вами. Идемте, я покажу вам это долбанное место преступления.

Мы поплелись вдоль ряда мостов. Один охранник, пожилой, лысеющий мужчина с техасским загаром, шел впереди, а другой, мужчина лет двадцати с небольшим, с такими светлыми, почти белыми волосами и кирпично-красным загаром, замыкал шествие. Оба были вооружены дробовиками и выглядели так, словно хотели оказаться где угодно, только не здесь. Алессандро держался поближе ко мне, загораживая мне обзор своей широкой спиной. У меня было такое чувство, что если вдруг один из дробовиков поднимется, он схватит меня и бросит в мутную воду.

Вокруг нас буйствовала природа Дыры во всей своей неоновой красе. В воздухе царил аромат меда и пряностей, источаемый кроваво-красными лилиями. Местами из-под темной воды торчали полузатопленные строительные машины, накапливающие вокруг себя плавающий по поверхности мусор. На оборудовании все еще сохранилась яркая свежая краска. Либо уровень воды внезапно вырос, либо нечто утащило бульдозеры и экскаваторы в болото, и сделало это не так давно.

Еще один мост. Еще больше затопленного оборудования. Твою мать, они вложили сюда кучу денег, и ничего не добились. Должно быть, они уже были в отчаянии.

– По сравнению со всем остальным, в вашем главном здании ещё приличная обстановка, – заметил Алессандро.

– Оно изначально было в хорошем состоянии и уже с проводкой, – ответил Марат через плечо. – Поэтому мы его и выбрали. Хотя это обернулось для нас злой шуткой. Нам понадобились недели, чтобы его обезвредить.

– Что с ним было не так? – поинтересовался Алессандро.

– Какой-то придурок напичкал его повсюду ловушками. Растяжки на каждому шагу. Мой подрывник сказал, что не видел ничего подобного со времен службы в армии.

В конце концов мы добрались к наполовину затопленному промышленному зданию, торчащему из болота. Металлическая дорожка, окаймленная тонкими металлическими перилами, цеплялась за его второй этаж, всего в пяти футах над водой. Первый охранник поднялся по лестнице и помахал нам рукой. Марат последовал за ним, и мы последовали следом до самого здания.

Красный, как рак, охранник остановился сбоку, явно нервничая. Отлично. Только это не хватало на опасной загадочной выгребной яме – паникующего парня с дробовиком.

Громада сооружения заслоняла нас от остальной части Дыры. Прямо перед нами, за двадцатиярдовой полосой мутной воды, заросший берег представлял собой стену зелени. Мы были изолированы и скрыты, но достаточно близко к главному зданию, чтобы бегом вернуться менее чем за пять минут. Идеальное место, чтобы убить кого-нибудь. Убийца мог заколоть свою жертву, бросить тело в воду и вернуться прежде, чем большинство людей поймут, что кто-то пропал.

Марат оперся на перила и указал на электрический кабель, натянутый между деревянными столбами, возвышающихся над водой в пятидесяти ярдах друг от друга. Кабель провисал посередине, там, где, должно быть, и висело тело Феликса.

Моя первоначальная теория состояла в том, что кто-то накинул трос на шею Феликса и столкнул его с края. Столкнуть взрослого мужчину через забор высотой по бедро – это одно, но эти перила доходят мне до груди. Слишком высокие.

– Расскажите мне, пожалуйста, чем вы занимались целый день 15 июля, – попросила я.

Марат пожал плечами.

– Встал, сходил в туалет, почистил зубы, оделся, поехал в спортзал…

– В котором часу вы отправились в спортзал?

Слева от меня, Алессандро внимательно разглядывал металлические перила. Он думал о том же, о чем и я.

– В шесть, – ответил Марат. – По понедельникам, средам и пятницам, я ухожу из дому в шесть утра, еду в спортзал, занимаюсь с тренером, заканчиваю в семь тридцать, возвращаюсь домой, принимаю душ, одеваюсь, завтракаю с семьей и добираюсь в офис или сюда к девяти.

Я посмотрела на крышу. Кабель уходил слишком далеко в сторону. Слишком низко, чтобы кто-то мог схватить его с крыши, но и слишком высоко, чтобы подцепить его с земли.

Алессандро проверил рукой ограждение на прочность. Оно не шелохнулось. Крепкое, как камень.

Как им удалось обмотать кабель вокруг шеи Феликса? Его повешение обретало смысл лишь в одном случае – если провод сам обхватил его за шею и резко натянулся, дёрнув его тело вверх. Это сломало бы ему шею.

Хмм.

– Где вы были в девять часов в день смерти Феликса? – спросила я.

– Здесь, – ответил Марат. – Я отметился на входе, поработал в офисе до четырех, вернулся домой, затем поехал на ужин с моей женой, моим братом и его женой, а также братом его жены в «Стейк48».

Мне понадобилась секунда, чтобы разобраться во всех женах и братьях.

– В котором часу вы прибыли в ресторан?

– В 17:48.

– Какая точность.

Марат тяжело вздохнул.

– Моя невестка зарезервировала столик на 17:30. Жена хотела уйти пораньше, но я провонял болотом, поэтому принял душ. Она ненавидит опаздывать, а я часто опаздываю. Если мы опаздываем больше, чем на пятнадцать минут, она выбирает фильм на субботний вечер.

– Что же она выбрала? – поинтересовался Алессандро.

– «Исподнее». – Лицо Марата приняло многострадальное выражение. – Семья покупает старый дом, а потом из-под него выбирается какая-то дрянь и сжирает их всех одного за другим. Почему ей нравится это жуткое дерьмо для меня остается загадкой. Мне приходилось держать ее весь фильм. Не то чтобы я был против.

– По какому поводу был ужин? – спросила я.

Марат поморщился.

– Брат Тамары ищет «карьерные возможности».

– Дайте-ка угадаю, – поднял брови Алессандро. – Его уволили.

– Конечно же его уволили. Он довел свой отдел до ручки.

– В котором часу вы покинули ресторан? – спросила я.

– Они сдались в начале восьмого.

– Вы сказали им «нет»? – спросил Алессандро.

– Мы не можем позволить себе мертвый груз, особенно сейчас. Опережая ваш вопрос, мы с женой съездили предупредить моего отца, что брат с женой первым делом явятся к нему с утра пораньше и станут лить слезы, как я не забочусь о семье. Мы оставались там до девяти, а затем отправились домой, посмотрели новую серию «Жен-киллеров» и легли спать.

В отличие от Невады, у меня не было магического чутья, предупреждающего о лжи, но у меня был опыт допроса множества людей, и пока что все в этом разговоре казалось мне искренним. Его алиби будет просто проверить, и даже если он нанял мага иллюзии для своей подмены, его семья бы это распознала. Хотя они все равно могли бы его прикрыть.

Но Марат не походил на человека с нечистой совестью. Он явно был встревожен и старался этого не показывать (что вполне нормально), он не задавал наводящих вопросов и не пытался увести разговор в другое русло, плюс, не давал коротких ответов.

– В день своей смерти, Феликс посетил Техасскую Ассамблею. Как и ваш брат. Они говорили между собой?

– Нет. Мой брат никогда не встречался с Феликсом. До его смерти он даже не знал, как тот выглядит. Такова деловая сторона вещей. У моего брата совершенно другие амбиции.