Текст книги "Изумрудное пламя (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Он промолчал.

– Я тешила себя глупой фантазией, что ты в меня влюбишься. Я знала, что твоя семья посчитает меня недостойной тебя, но в моей дурацкой голове все почему-то складывалось, и мы бы жили вместе долго и счастливо. Виктория забрала у меня эту мечту. Но я об этом не жалею. Я бы отдала ей что угодно, чтобы тебя найти.

Он смотрел на меня, но я не могла понять, о чем он думал. Мне просто нужно поскорее с этим покончить. Как только я выговорюсь, и он уйдет, я смогу выдохнуть и пуститься в плач сколько душе угодно.

– Я собиралась рассказать тебе обо всем, но ты уже уходил. Для меня стало ударом, что я значила для тебя так мало.

– Каталина…

– Пожалуйста, дай мне закончить. Это очень трудно для меня. Когда я подумала об этом, то осознала, что так будет лучше. Никаких дурацких объяснений. Никаких ложных обещаний. В любом случае, ничего не поделаешь. Даже если Виктория завтра умрет, я все равно останусь здесь. Я взяла на себя ответственность за свой Дом. Невада доверила его мне. Я должна довести дело до конца. Я не позволю врагам разорвать нашу семью на куски. Я не могу.

Вот. Я все рассказала. Я все выяснила еще до того, как у нас появился шанс быть вместе. Возможно, таким образом будет не так больно.

– Я понимаю, – кивнул он.

– Я знаю отношение твоей семьи к браку. Я читала пресс-релизы о твоих трех помолвках. Твоя семья ищет женщину из солидного Дома, богатую, уважаемую и способную посвятить себя жизни супруги графа Сагредо. Я ей быть не могу.

По его лицу пробежала тень.

– Какое, черт возьми, отношение имеет ко всему этому моя семья?

– Твоя семья захочет, чтобы ты вернулся. Ты снова уйдешь, а я останусь здесь. Это будет больно, но еще больнее будет, когда ты женишься, ведь тогда я буду знать, что надежды нет. Я никогда не смогу быть «другой женщиной». Для меня либо все, либо ничего. Я не смогу побыть немного с тобой, а затем тебя отпустить. Я не стану тебя делить.

Его магия пылала огнем, но его голос был практически ледяным.

– Я не уйду.

Я сцепила руки в замок. Так мне было проще удержать голос от срыва.

– Я понимаю, Алессандро. Тебе не нужно мне лгать. Тебе не нужно обещать мне всякую ерунду, чтобы меня утешить. Я не ребенок.

Он так быстро спрыгнул с перил, что я едва успела заметить. Наша магия столкнулась в резкой электрической вспышке, и он прижал меня к себе.

– Я никуда не уйду. – Его голос превратился в хриплое рычание. – Я пытался, потому что ничего не могу тебе предложить, а ты заслуживаешь гораздо большего. Ты заслуживаешь кого-то получше, но я эгоистичный ублюдок и не могу оставаться в стороне. Я не могу тебя бросить.

Он отодвинулся от меня, чтобы посмотреть мне в лицо. Его янтарные глаза наполнились магией. Он наклонился вперед. Я знала, что сейчас произойдет, и ожидание этого было похоже на смерть. Я не могла этого вынести. Мое тело замерло, закаменев, от возбуждения. Я не могла сделать ни одного шага. Это длилось меньше секунды, но казалось вечностью.

Он опустил голову и поцеловал меня.

Огненная буря забушевала во мне, и внезапно я снова смогла двигаться. Я обняла его и поцеловала в ответ. Я должна была попробовать его на вкус, иначе наступит конец света.

Он целовал меня так, будто это был наш последний поцелуй, словно я умирала, и он должен был вернуть меня к жизни. Его руки сомкнулись вокруг меня, мускулы стали твердыми, как сталь. Его рука запуталась в моих волосах. Его язык скользнул мне в рот. Я лизнула его, умирая от желания попробовать, и он издал такой низкий горловой звук, что я вздрогнула.

Он прервал поцелуй, и тоска пронзила меня, как боль. Я чуть не вскрикнула.

Его глаза были цвета расплавленного янтаря. Все следы притворства улетучились, оставив на их месте настоящего мужчину, сосредоточенного, опасного и полубезумного от ослепляющего, непреодолимого желания.

– Не останавливайся, – выдохнула я.

– Не буду.

– Не смей.

– Обещаю. – Он притянул меня к себе и снова поцеловал. У меня закружилась голова. Я буквально таяла в его объятьях.

Он целовал мои губы, щеку, шею, его теплые губы прижимали меня к нему, теряя себя во мне.

– Я никогда не остановлюсь. Я никогда не уйду.

– Но твоя семья…

– Не важна. Я люблю тебя.

Мой. Алессандро наконец-то был моим.

Ухватившись за край его рубашки, я стянула ее с него и отшвырнула прочь. Я принялась целовать его идеальную грудь, его плечи и шею. Каждое касание было подарком, но мне все равно было мало.

Он стянул с меня блузку. Его рука обхватила меня за спину. Его мозоли фехтовальщика царапали мою кожу, посылая восхитительные искры похоти через меня. Мое тело завыло от прикосновения. Его пальцы коснулись меня, и крючки на моем лифчике расстегнулись. Бретельки лифчика свободно свисали с моих плеч. Он схватил мой лифчик и отбросил его в сторону.

Жар его кожи обжег мои соски. Алессандро запустил руку в мой пучок на голове, вытащил шпильку и отбросил ее. Мои волосы рассыпались по плечам.

Он накрыл мой рот своим. Его руки блуждали по моему телу. Он провел большим пальцем по моему правому соску, и мягкий импульс удовольствия прокатился по мне. Я ахнула ему в рот.

Он не дал мне времени опомниться. Его язык просунулся между моих губ, соблазняя, в то время как его руки гладили мою спину и спускались ниже, расстегивая молнию на юбке, скользя мимо пояса, в мое нижнее белье. Он обхватил мою обнаженную задницу и притянул мои бедра к себе. Его твердая длина прижалась ко мне. Между моих ног образовался настойчивый узел желания, который невозможно было игнорировать. Я хотела, чтобы он оказался во мне.

Уверенным, собственническим движением он стянул с меня юбку. Он раздевал меня догола на крыше, и мне было все равно. От него пахло сандаловым деревом, цитрусовыми и ванилью, и в этом, должно быть, было что-то волшебное, потому что я не могла насытиться.

Юбка и нижнее белье упали до лодыжек. Я потянула его за штаны. Он отпустил меня достаточно надолго, чтобы сдернуть их.

Ух ты!

Он поднял руку и его магия вспыхнула. Его пальцы сжимали маленький пакетик презерватива. Он надел его, увидел мое лицо и остановился.

– Ты хочешь остановиться?

Я отбросил свою защиту. Все барьеры, сковывающие меня, рухнули. Моя магия вырвалась из меня. Мои крылья ожили, сверкая перидотом и золотом.

Он уставился на меня, будто сраженный молнией.

Смотри, как сильно я хочу тебя.

Я раскрыла рот.

– Ты хочешь меня, Алессандро?

– Боже, да.

Он поднял меня, держа так, словно я ничего не весила, и магия закружилась вокруг нас, напевая. Я зарылась в его волосы и облизала его губы.

Он повернулся со мной на руках, и я оказалась на кушетке, лежа на спине. Он навис надо мной и поцеловал в шею, заставив мои нервы воспламениться. По моей коже побежали мурашки. Мои соски напряглись, умоляя о прикосновении. Я застонала.

Его руки ласкали мою грудь, поглаживая, дразня тугие пики. Мое дыхание выходило быстрыми вздохами. Мои соски были так напряжены, что болели.

Его губы сомкнулись на моей левой груди. Его язык лизнул меня, влажный и горячий, и внезапная волна удовольствия потрясла меня. Я вскрикнула и зажала рот рукой.

Он поцеловал другую мою грудь, поглаживая меня, двигаясь взад и вперед. Его зубы терзали мой сосок. Он сосал снова и снова. У меня голова пошла кругом. Узел между ног пульсировал. Горячая жидкость скользнула по мне. Если он будет продолжать в том же духе, я кончу раньше, чем он начнет.

Он скользнул ниже, вычерчивая линию поцелуев по центру моего живота. Я не знала, хочу ли я снова вернуть его к своей груди или позволить ему опуститься.

Мое тело жаждало большего и ожидание этого было невыносимым.

Его пальцы коснулись внутренней стороны моих бедер, раздвигая ноги. Я дернулась.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

– Ты уже делала это раньше?

– Нет.

– Ты боишься?

– Нет.

Он наклонился ко мне и снова меня поцеловал, жадно и долго. Я чувствовала себя опьяненной.

– Доверься мне. – Его голос был грубым обещанием мне на ухо.

Я прикусила его челюсть.

Он издал звук, который был наполовину рычанием, наполовину стоном, и двинулся вниз. Его руки гладили мои бедра, его теплые умелые пальцы ласкали, уговаривали… Он опустил голову.

Он лизнул меня. Меня захлестнула волна чистого экстаза.

Он снова лизнул меня. О боже мой.

Он сосал маленький комочек нервов, лизал, ласкал, гладил меня. Мои мысли растворились. Узел между моими ногами натянулся, ноя, пока не стал ядром меня, тем, что нельзя было игнорировать.

Снова лизнул. Еще одна волна блаженства. Снова, снова, снова…

Я все еще была пуста. Я отчаянно нуждалась в большем. Я знала, что выгибаю бедра, стону и цепляюсь за его плечи, но не могла остановиться. Удовольствие было слишком велико.

Он скользнул пальцами внутрь меня. Мое тело обхватило его, и я кончила. Кульминация растаяла во мне. Удовольствие воспарило, рухнуло и снова воспарило. Я рухнула на кушетку, купаясь в блаженстве, бескостная и счастливая.

Он навис надо мной. Округлая головка его члена прижалась ко мне, как раз там, где я хотела этого больше всего.

Он вошел в меня.

Да. Вот оно. Именно этого я и хотела. Быть заполненной им.

Быстрая и внезапная боль пронзила меня. Он остановился.

Я обхватила его руками и выгнула бедра, вбирая больше его внутрь. Алессандро выругался.

Я выгнула спину, обвила его руками, поцеловала в подбородок и прошептала на ухо:

– Быстрее…

Он застонал и снова вошел в меня, скольжение его твердого члена превратило боль в расплавленный жар. Боль все еще была там, острый щипок, но я хотела его слишком сильно. Он снова вошел в меня. Ощущение его тела на моем, жесткая сила в его руках, то, как он смотрел на меня, то, как его член скользил во мне, все это было опьяняющим блаженством. Я вошла в ритм его толчков, прижимаясь к нему всем телом.

Он вошел в меня, жестко, быстро, именно так, как я хотела.

Требовательная и неудержимая боль снова начала нарастать. Мое дыхание стало прерывистым. Я обвила ногами его бедра, пытаясь поглотить его еще больше. Он был такой большой, и я так хотела его.

Мы двигались вместе как одно целое.

Не останавливайся… Пожалуйста, не останавливайся…

Кто-то застонал и до меня дошло, что это была я.

Он продолжал неутомимо двигаться, его тело ощущалось сильным и мощным. Я держалась за него, затаив дыхание, ища головокружительный трепет.

Да, люби меня, Алессандро. Люби меня.

Он глубоко вонзился в меня. Давление внутри меня достигло пика и взорвалось. Я вцепилась в него и погрузилась в такой сильный оргазм, что он почти ослепил меня.

Он обнимал меня, целовал, что-то шептал мне на ухо на итальянском.

– Ti amo…

– Я люблю тебя, – выдохнула я в его ухо.

Он прижал меня к себе. Я поцеловала его, двигая бедрами, прося большего. Он начал снова, двигаясь в жестком, быстром ритме. Я отдала ему всю себя. Каждый вздох, каждый выдох, каждый всхлип, все свое сердце…

Все его тело напряглось и затвердело. Я встречала его снова и снова, бредя от счастья и нужды.

Его охватила дрожь, и он кончил с низким стоном. Я обняла его и поцеловала его лицо, проводя губами по его коже.

Он медленно отстранился. Его глаза все еще были дикими. Он скользнул рядом со мной, натянул на нас одеяло и обнял меня под ним. Я прижалась к нему, еле дыша и полностью удовлетворенная, прижавшись щекой к его груди.

Вокруг нас кружилась и извивалась магия, танцуя под мелодию, которую слышала только она.

Глава 15

Я витала в счастливом блаженстве между сном и бодрствованием, когда Алессандро придвинулся ко мне. Я с трудом открыла глаза. Крыша была пуста, на фоне ночного неба сиял мягкий желтый свет.

– Что не так?

– Все в порядке, – шепнул он. – Ты в безопасности. Спи.

Я поерзала, положив голову ему на руку, и закрыла глаза.

Мой телефон зазвонил.

Алессандро тихо выругался.

Я застонала и перевернулась на живот, ища рукой телефон на полу. Когда мои пальцы, наконец, нащупали трубку, я подняла и уставилась на нее. Баг. Я провела пальцем, чтобы ответить.

– Скажи этому членотраху, что он должен мне нового дрона.

Я подняла голову. Остатки дрона свисали с каменного парапета. Здоровенный нож торчал из ошметков металла и пластика. Я покосилась на Алессандро, тот пожал плечами.

– Почему ты запускаешь дронов над нашей территорией?

– Я проводил проверку безопасности. Откуда мне было знать, что вы вдвоем решите поспать голышом на крыше?

– Тебе не положено проводить проверку безопасности на нашей территории. Мы уже говорили об этом. Наблюдение ведет Патриция. Она этим занимается.

– Каталина…

– Неприкосновенность частной жизни, Баг!

Я повесила трубку. Алессандро вздохнул, соскользнул с дивана, восхитительно обнаженный подошел к искалеченному дрону и сбросил его с крыши.

Телефон подсказал мне, что было 22:39. Мы, должно быть, едва задремали.

Я порылась в куче одежды в поисках нижнего белья. Алессандро натянул брюки. Наконец я нашла белый клочок ткани, надела его и стала искать свой лифчик… который оказался у него. Я потянулась за ним, и Алессандро отдернул его.

– Да ладно? – Я снова потянулась к лифчику, и он отодвинул его.

Я подошла ближе и Алессандро набросился на меня. Только что я была на ногах, а в следующее мгновение мы снова лежали на диване, завернувшись в одеяло, с узлом моей одежды в его руках.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

– Не уходи.

– Мне нужно идти. Если я не пойду, Патриция и Баг начнут сражение. Будут задеты чувства.

– Они разберутся.

– Нам все равно нужно одеваться. Он никогда не посылает только одного дрона.

Алессандро обнял меня.

– Да пошел он. Останься со мной.

Я сдалась. Мне все равно не хотелось никуда идти или что-то делать. Я просто хотела лечь с ним на эту кушетку и заснуть.

– Отдай мне мою одежду, и я останусь.

Он сделал вид, что задумался, и протянул мне рубашку.

– Это все?

– Да. Рубашка и трусики, на этом все.

Я проскользнула в рубашку.

– Значит, ты не против, что моя задница, едва прикрытая нижним бельем, маячит на всех девяти экранах в комнате слежения Бага?

– У тебя есть одеяло.

– А мой лифчик?

– Он побудет у меня.

– Тебе что, пятнадцать?

– Нет, это безумие. Скорее одиннадцать. Может быть, двенадцать.

Я открыла рот, чтобы ответить.

Закричала Невада.

Я подскочила к перилам. В окне бабуля Фрида лежала на спине на полу гаража, Невада опустилась на колени рядом с ней. О нет.

Алессандро перепрыгнул через перила. Магия вспыхнула оранжевым вокруг него, и он приземлился на улице как ни в чем не бывало, и побежал в гараж.

– Что произошло? – крикнула я.

– Отравили! – крикнула Невада в ответ.

Это слово обожгло меня. Я резко развернулась и побежала к двери и вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Только Не Бабуля Фрида. Нет, нет, нет…

Я ударила в дверь третьего этажа обеими руками, распахнула ее и бросилась по коридору. Передо мной маячила дверь Берна. Я долбанула по ней кулаком.

– Руна! Руна!

Никто не ответил.

– Руна!

Дверь распахнулась, и Берн преградил мне путь, голый, если не считать боксерских трусов.

– Она не…

– Бабулю Фриду отравили!

Ком одеял на кровати Берна взорвался, и оттуда в майке и нижнем белье выскочила Руна, с торчащими во все стороны рыжими волосами.

– Где?

– В гараже.

Мы пробежали по коридору, спустились по лестнице, выбежали из здания, пересекли улицу и оказались в гараже. Бабуля Фрида лежала неподвижно. Алессандро склонился над ней, делая массаж груди. Ее кожа была серой, как старый пергамент. О Боже.

Руна упала на колени и схватила бабулю за руку. Из нее заструилось зеленое сияние, окутывая их обоих. Руна отдернула бабулин рукав и лизнула ее запястье.

– Производное батрахотоксина с синтетической добавкой. Знаю такое. Продолжай делать искусственное дыхание.

Магия хлынула из Руны. Ничего не изменилось. Алессандро продолжал нажимать на бабулину грудь.

Прошло мгновение.

Другое.

Нет. Просто нет. Только Не Бабуля Фрида. Больше никаких объятий. Больше никаких смешных шуток со сверканием ее глаз. Больше никто не дразнит маму, не заставляет меня есть, не пахнет машинным маслом…

Я хотела что-то сделать, закричать, ударить, как-то помочь, но ничего не могла. Я просто стояла и смотрела. Выражение лица Невады разрывало меня на части.

Дверь за нами распахнулась, и мама с Арабеллой вбежали в гараж. Мама ничего не сказала. Она просто остановилась с таким видом, словно ее ударили.

Леон ворвался с черного хода.

– Что…?

Бабуля Фрида не двигалась. Я даже не могла сказать, была ли она еще жива.

Я зажала рот руками и принялась расхаживать взад-вперед. Я не могла больше стоять на месте.

Секунды тикали. В моей голове сам собой начался отсчет. Один, два, три…

Пятнадцать, шестнадцать… двадцать.

Я убила свою бабулю. Мне следовало бы переехать отсюда в безопасное место, но я все ждала подходящего места. Это была моя вина.

Сорок два, сорок три, сорок четыре…

Пятьдесят пять…

Зеленое свечение вокруг Руны потускнело.

– Миссис Афрам, – сказала Руна с упреком в голосе. – Вы должны сказать ему, чтобы он прекратил.

Бабуля Фрида открыла глаза и посмотрела на Алессандро.

Жива. Все силы покинули меня. Я присела на корточки и сжала руки в единый кулак.

Алессандро поднял руки вверх.

– Все к нему плохо относятся, – прохрипела бабушка. – Я хотела, чтобы он почувствовал, что помогает.

Мама выругалась и подалась вперед. Арабелла закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись. Невада побелела как полотно. Леон уставился на бабулю, потом на Руну дикими глазами.

Руна приземлилась на задницу и откинула голову назад. Берн присел рядом, обнял ее за плечи и что-то пробормотал.

Руна кивнула.

– Нет-нет, я в порядке. Мне просто нужна минутка. Мерзкая штука.

Бабуля Фрида покосилась на Руну, потом на меня.

– Кто-нибудь, помогите мне подняться.

Алессандро осторожно усадил ее.

– Что случилось? – зарычала мама.

– Меня укусил паук. – Бабуля покачала головой.

– Какой паук? – спросила Арабелла.

– Металлический паук.

– Куда он делся? – спросила мама.

– Не знаю, Пенелопа. Я ударила его гаечным ключом, он укусил меня за запястье, и я потеряла сознание.

Оставался шанс, что он все еще был здесь. Я развернулась, осматривая пол.

– Насколько он был велик?

– Три дюйма в поперечнике, – сказала бабуля. – Маленький толстый шельмец.

Берн поставил Руну на ноги и огляделся. Мы все стали шарить глазами по сторонам.

Взгляд Невады остановился на чем-то справа над нами.

– Попался, ублюдок.

Ящик с инструментами слетел со стола и врезался в стену под потолком. Восьминогое существо скользнуло по стене. Ящик с инструментами промахнулся на волосок.

Какого черта?

Металлический паук метнулся вдоль стены к выходу.

– О нет, врешь, не уйдешь! – прорычала Невада, ударив кулаком по ладони.

Ящик с инструментами гнался за металлическим жуком, ударяясь о стену в такт ударам кулака Невады.

– Не размажь его! – крикнула я. – Он нам нужен…

Ящик с инструментами раздавил паука.

– … в целости и сохранности. – Поздно.

Высокий мужчина заслонил открытый проход. Он был огромен, темноволос и сложен так, словно каждый день ломал людей пополам. Невада повернулась к нему. Ящик с инструментами и то, что осталось от паука, соскользнули со стены, пролетели по воздуху в направлении ее взгляда и замерли в футе от лица мужчины.

Коннор Роган посмотрел на нас своими голубыми глазами.

Никто не произнес ни слова.

Молчание затянулось.

Коннор посмотрел на Неваду и указал на ящик с инструментами, все еще висевший в воздухе.

Невада выпрямилась.

– Привет, дорогой. Помнишь, как мы переживали, что у нашего сына нет магии? Хорошие новости, нам больше не о чем беспокоиться.

Вся семья собралась на кухне, за исключением Леона и Алессандро, которые присоединились к Патриции и команде охраны, чтобы прочесать территорию. Она попросила Леона, а Алессандро сам вызвался. Регина собралась осмотреть паука, и теперь металлические и электронные обломки лежали на столе под ярким светом. Берн сидел напротив нее, поглощенный своим ноутбуком и множеством камер слежения и сенсоров. Коннор левитировал три мягких кресла из большой комнаты. Невада заняла одно, бабуля Фрида другое, а третье осталось пустым, потому что мама не могла усидеть на месте и продолжала делать круги вокруг островка. Я тоже не могла усидеть на месте.

Арабелла принесла нам с Руной две пары шорт «Найк».

– Очевидно, я здесь единственная, кто заботится о благопристойности.

Это было уже слишком.

– Ты носишь шорты, из которых вылезает половина задницы.

Арабелла сморщила нос.

– Ключевое слово здесь «шорты». У вас двоих их нет. Не вините меня за эмоциональную неустойчивость. Шлюхи.

– О, повзрослей. – Бабуля Фрида подняла голову от ведра с блевотиной. Руна нейтрализовала яд, разрушив его, но побочные продукты вызвали тошноту.

– Почему бы тебе не прилечь? – спросила мама.

Бабулю Фриду вырвало, и она зло посмотрела на маму.

– Я не хочу ложиться. Я хочу быть там, где происходит действие.

У мамы дернулся левый глаз. Она хлопнула по нему ладонью.

Я наклонилась, чтобы посмотреть через плечо Берна на стол. Регина рассматривала механическую паучью лапку, единственный узнаваемый остаток паука.

– Что думаете? – спросила я.

Регина взяла лапку со стола и зажала ее между большим и указательным пальцами.

– Этот конструктор, возможно, сделан аниматором. Возможно, металлофактором. Магом-Гефестом. Или техномантом.

– Как думаете, это его вы, возможно, чувствовали раньше?

– Не знаю. Его разрушение усложняет задачу.

– Мне очень жаль, – крикнула Невада. – Я была эмоционально неустойчива.

Коннор размял ей спину и плечи.

– Твой разгром был фантастическим.

– А как это вообще работает? – спросила Арабелла. – Ты заимствуешь силы ребенка? Типа, это нормально?

– Да, типа этого я думаю. Такое случается, если я действительно расстроена. – Невада развела руками. – Не знаю, нормально ли это. Я впервые беременна телекинетиком.

– Это называется пренатальный перенос, – сказал Коннор. – Это означает, что ребенок очень могущественный Превосходный.

Невада повернулась к нему.

– Ты уверен?

Коннор выглядел самодовольным.

– Уверен. Спроси у моей матери.

– Это пройдет после того, как она родит? – спросила мама.

– Да, – ответил Коннор.

Бабуля Фрида подмигнула им.

– Мне не хочется видеть, какой будет его первая вспышка гнева. – Она хихикнула и закашлялась.

Невада бросила на Коннора слегка испуганный взгляд.

– Все будет хорошо. – Он погладил ее по спине. – Моя сила перестала расти после моего рождения, и я действительно не проявлял себя таким сильным, пока мне не исполнилось пять.

Я снова посмотрела на Регину.

– Значит, вы ничего не можете нам сказать?

– Он мертв. – Регина постучала металлической ножкой по столу. – Не понимаю, как он прошел мимо Синдер.

Руна подняла руку.

– Вопрос. Кто из вас знал, что мы с Берном встречаемся?

– Встречаетесь? – Арабелла удивленно подняла брови.

– Можно просто поднять руки, – сказала Руна.

Все подняли руки.

Руна с ошеломленным лицом огляделась вокруг.

– Как? Я была так осторожна…

Коннор улыбнулся ей.

– Они частные детективы.

– Ох. – Она снова огляделась. – И как давно вы это знаете?

– С самого начала, – ответила Арабелла.

Руна тяжело вздохнула.

Я должна была поправить ситуацию, пока она не пришла к неправильному выводу.

– Берн нам не говорил.

Арабелла кивнула.

– Мы просто любопытные.

Невада пожала плечами.

– Я спросила его.

– Что он ответил? – спросила Руна.

Невада усмехнулась.

– Он солгал.

Мама рассмеялась. Берн пожал массивными плечами.

Входная дверь с лязгом распахнулась. Синдер вбежала в комнату, запрыгнула на стол и выплюнула изуродованный труп металлического паука. Регина подняла руку, и магия полилась из ее пальцев. Потрепанный металлический конструктор слетел со стола и медленно повернулся.

– Мило, – пробормотала Регина. – Отвечая на ваш вопрос, да, именно это я и чувствовала раньше. Они приехали на Носороге.

В кухню вошел Алессандро, за ним Леон и Патриция. Он направился прямо ко мне.

– Ни один из датчиков периметра не сработал, – доложила Патриция.

– Он хорошо сделан, – сказала Регина. – Утонченный дизайн, изысканный. Уровень довольно высокий.

– Шерил? – спросила я.

– Мхм. После нашего разговора я взглянула на некоторые ее проекты. Это модифицированная миниатюрная версия Скалолаза VII.

– Подстраховка, – сказал Алессандро.

Я повернулась к нему.

– Люди Аркана не смогли обвинить Леона в убийстве, затем, телекинетик не смог убить тебя на болоте. Ты продолжаешь выживать и задавать неудобные вопросы. Шерил теряет уверенность в способности Аркана нейтрализовать тебя, поэтому она решила подстраховаться на случай, если маг иллюзий не добьется успеха.

Арабелла нахмурилась.

– Если эти жуткие мерзавцы забрались в нашу машину, когда мы были у Стивена, почему они не ужалили нас по дороге домой?

– Вы не были целью, – сказала Невада с мрачным лицом. – Им нужна была Каталина, но она не вернулась к машине, поэтому они поехали сюда, почувствовали присутствие Регины и решили ретироваться.

– Тогда почему бабулю ужалили? – спросила Арабелла.

– Вероятно, это была самооборона, – предположил Коннор. – Скорее всего, они запрограммированы прятаться среди машин, а бабуля Фрида стучала по ним гаечным ключом.

– Глупый план какой-то, – сказал Леон. – Во-первых, он указывает прямо на Шерил.

– Она плохо соображает, – сказала я ему.

– Во-вторых, если Каталина умрет в разгар всего этого, придется расплачиваться. Мы объявим войну дому Кастеллано.

– Как и Дом Рогана, – сказал Коннор.

– Да, – кивнул Леон. – Дом Монтгомери пошел бы на нее войной. Линус Дункан пойдет воевать с ней.

– И Национальная Ассамблея потеряет свое дерьмо, если Каталина умрет, – закончила Руна. – Учитывая, что Каталина зам… – она прикрыла рот рукой.

О нет.

Невада наклонилась вперед, нацеливаясь на меня.

– Каталина, почему Национальная Ассамблея должна потерять свое дерьмо?

Лицо Коннора вытянулось.

– Я собираюсь убить его.

– Это будет довольно трудно. – Голос Алессандро был холоден. Выражение его лица стало расчетливым. Опасная тьма заполнила его глаза, и глубоко в его радужной оболочке тлела магия, ожидая, вырваться из ада. Ремесленник вернулся.

В комнате произошло неуловимое движение. Моя семья поняла, что среди них есть хищник, и они быстро перестроились, чтобы встретить новую угрозу.

– И почему же? – В голосе Коннора не было никаких эмоций.

– Потому что он Линус Дункан. Более того, если вы нападете на Смотрителя, его заместитель будет защищать его до самой смерти, а я поклялся защищать ее.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил Леон. – Может, мы все просто опустим это на одну-две ступеньки, потому что я действительно не хочу никого убивать прямо сейчас.

Патриция уставилась на меня.

– Вы заместитель Смотрителя Техаса. – Это был не вопрос.

Я приземлилась на мягкое сиденье и посмотрела на Руну.

– Мне очень жаль! – Она замахала руками. – Я эмоционально неустойчива!

– Клянусь, я пристрелю следующего, кто это скажет, – прорычал Леон.

– Ты не можешь застрелить ее, – сказала Арабелла. – Она подружка твоего брата.

– Все, заткнитесь, – рявкнула мама своим сержантским голосом.

На кухне наступило молчание, как в могиле.

Она повернулась ко мне.

– Объясни.

– Линус Смотритель Техаса, я его заместитель, мы расследуем магические угрозы человечеству от имени Национальной Ассамблеи, и мы не можем говорить об этом, иначе Национальная Ассамблея сбросит нас с орбиты.

– О чем он только думал? – Коннор с трудом сдерживал ярость. – За первые десять лет смертность среди Смотрителей достигает семидесяти пяти процентов. Я ему отказал. Почему ты согласилась?

– Я не могу тебе сказать.

– И давно ты этим занимаешься? – спросил Коннор.

– Шесть месяцев. Не нужно так все драматизировать. Я жива, я хорошо справляюсь со своей работой, и однажды я стану Смотрителем Техаса.

– Ты можешь отказаться? – спросила бабуля Фрида.

– Нет. Кроме того, я не хочу уходить.

Бабуля внимательно посмотрела на меня.

– Тебе нравится?

Передо мной мелькнула братская могила.

– Не всегда. Но это необходимо. И это важно.

Бабуля Фрида усмехнулась.

– Тогда занимайся этим и не слушай их.

– Все не так просто, – сказала мама.

– Да, – бабуля Фрида посмотрела на Алессандро. – Ты собираешься остаться и помогать ей?

– Да.

Коннор открыл рот, выражение его лица было суровым. Невада накрыла своими пальцами его руку.

– Тебе не удастся ее отговорить. Она защищает нас.

Коннор нахмурился.

– Я объясню позже, – сказала она.

Арабелла щелкнула пальцами.

– Так вот откуда берутся деньги. Мне было интересно, почему у нас вдруг стало столько денег.

– О чем ты? – спросил Леон, внезапно разволновавшийся.

– Мы зарабатываем в три раза больше, чем раньше, – сказала Арабелла.

Леон показал мне большой палец.

– Так вот почему, – сказал Берн.

– Что «почему»? – спросила его Руна.

– Почему он на все отвечает «да».

Руна ждала.

– Когда нам что-то нужно, ответ всегда «да», – пояснил Берн. – Да – новым датчикам и системе камер. – Он посмотрел на Леона. – Да – новой винтовке «Хоук-7» и новой машине. – Он посмотрел на Патрицию. – Дополнительному персоналу и модернизированным жилетам, да. Нам достаются все эти игрушки, колокольчики и свистульки, потому что она заместитель Смотрителя и зарабатывает для нас деньги.

– Ладно. – Мама скрестила руки на груди. – Данная информация не покинет эту комнату. Вы не знаете, что она заместитель Смотрителя, вы не знаете, кто такой Смотритель, и вы считаете, что Линус старый друг семьи. На этом все.

Мама ждала. Никто ничего не сказал.

– Мне нужно подтверждение этому в виде «да, мам».

– Да, мам, – хором ответили мы. Даже Патриция и Регина сказали это.

Мама уставилась на Руну своим снайперским взглядом.

– Ты хочешь стать частью этой семьи?

Руна кивнула.

– Тогда держи рот на замке. Свободны.

Мы еще раз проверили меры безопасности. Потихоньку кухня опустела. Бабуля Фрида все-таки решила прилечь. Леон ушел, Арабелла тоже, Берн и Руна последовали за ним. Патриция и Регина тоже ушли. У Патриции был расчетливый взгляд, который означал, что она перестраивала наши меры безопасности в своей голове.

Толпа на кухне сократилась до мамы, Коннора и Невады, Алессандро и меня.

– Ты понимаешь, что делаешь? – спросила меня мама.

– Да.

Мама вздохнула.

– Я не знаю, как с тобой разговаривать, Каталина. Я всегда знаю, когда твои сестры что-то скрывают от меня. Ни одна из них не хороша в этом, и в конце концов все вскрывается. Ты скрывала это от меня полгода, а я и понятия не имела.

Я подняла голову.

– Ты скрывала от нас Викторию Тремейн всю нашу жизнь, и никто из нас даже не догадывался. Значит, я такая же, как ты.

– Вот это меня и пугает. – Мама покачала головой. – Если у тебя будут неприятности, ты мне расскажешь?

– Я постараюсь.

Мама снова вздохнула.

Невада повернулась ко мне, нежно гладя себя по животу.

– Я должна перед тобой извиниться.

– Нет.

– Да. Когда меня приперли к стенке, я приняла ужасное решение. Нет никакого способа расставить все по местам. В то время это был единственный способ сохранить будущее Дома Бейлор.