Текст книги "Блаженный Святитель Иоанн Чудотворец"
Автор книги: игумен Подмошенский
Соавторы: иеромонах Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 51 страниц)
За что же разбойник прежде всех удостаивается милости, почему ему так быстро отверзаются двери рая? Вникнем в состояние души разбойника и в окружающую его обстановку.
Всю жизнь провел он в разбоях и преступлениях. Но видно, не умерла в нем совесть и в глубине души осталось нечто доброе. Предание говорит даже, что он был тем самым разбойником, который во время бегства Христа в Египет сжалился над прекрасным дитятей и не позволил Его убить своим сотоварищам, вместе с ним напавшим было на бежавшее в Египет Святое Семейство. Не вспомнилось ли ныне ему лицо того Младенца, когда он всмотрелся в лицо Висевшего рядом с ним на кресте?
Но было ли то так или нет, во всяком случае взгляд разбойника на Христа пробудил в нем совесть. Ныне он висел рядом с Праведником, рядом с «Красéн добрóтою пáче сынóв человéческих» (Пс. 44:3), Которого в то время был «вид безчестен, умален паче всех сынов человеческих », не имевшим «ни вида, ниже славы " (Ис. 53:2–3).
Глядя на Него, разбойник словно очнулся от глубокого сна. Ему ясно представилось различие между Ним и им самим. Тот – несомненный Праведник, прощающий даже Своим мучителям и молящийся за них Богу, Которого называет Своим Отцом. Он же – убийца многих жертв, проливавший кровь людей, не сделавших ему никакого зла.
Взирая на Висевшего на кресте, он словно в зеркале увидел свое нравственное падение. Все лучшее, что таилось в нем, пробудилось и искало выхода. Он осознал свои грехи, понял, что к печальному концу привела его лишь собственная вина и винить ему некого. Посему злобное настроение против исполнителей казни, каковым был охвачен разбойник, распятый по другую сторону от Христа, а вначале и он сам (Мф. 27,44), сменилось в нем чувством смирения и сокрушения. Он почувствовал страх грядущего над ним суда Божия. Отвратителен и ужасен стал для него грех. В душе он уже не был разбойником. В нем проснулись человеколюбие и милосердие. Со страхом за участь своей души в нем сочеталось отвращение к происходившему надругательству над невинным Страдальцем. Несомненно, он слышал и прежде о великом Учителе и Чудотворце из Назарета. Происходившее в Иудее и в Галилее было предметом многих разговоров и толков во всей стране. Прежде то, что он слышал о Нем, проходило мимо его внимания. Теперь, очутившись вместе с Ним и в одинаковом с Ним положении, он начал понимать нравственное величие Его личности. Беззлобие, всепрощение и молитва Христова поразили разбойника. Он сердцем понял, что рядом с ним не обычный человек. Так обращаться к Богу как Своему Отцу в час смерти мог лишь тот, кто воистину сознавал себя Сыном Божиим. Не поколебаться в своем учении о любви и всепрощении, перенося всю низость людской клеветы и злобы тех, коим творил благодеяния, мог лишь тот, кто был в тесном общении с источником Любви или Сам был Им.
Вспомнилось разбойнику все, что он слышал необычного о Распятом ныне с ним, и теплое чувство веры зародилось в его сердце. Да, несомненно Он был Сын Божий, воплотившийся на земле, но пребывающий непрерывно в общении со Отцом Своим, Сын Божий, не принятый землей и возвращающийся на небо, Сын Божий, могущий прощать людям! У него появилась надежда, что он избежит осуждения на суде посмертном. Если Иисус молит Отца Своего за Своих распинателей, Он не отвергнет и распятого с Ним. К Нему нужно обратиться, чтобы Он, разделяющий сейчас с ним одну участь горьких страданий, принял его и в Своем блаженстве.
Правда, обращение к Иисусу со словами любви и участия встречено будет насмешками окружающей толпы, беснующейся и хулящей Его. Признать Его праведником и Сыном Божиим – значит привлечь на себя внимание и гнев старейшин Иудейских. Хотя они не смогут причинить ему телесных мучений больше, чем он уже терпит, но как тяжело будет чувствовать вокруг себя одну злобу, как тяжки сделаются для него страдания, когда и над ним начнет издеваться бушующий здесь праздный народ! Впрочем, что для него теперь гнев земных властей, что ему ныне насмешки людские? Как ни тяжело быть отверженным людьми у порога смерти, еще тяжелее быть отверженным Богом. На суд Божий идет он и Бога лишь нужно ему страшиться! Нужно в последние мгновения жизни сделать то, что еще в его силах, чтобы снискать благоволение Божие!
Пусть своими словами он хоть несколько облегчит страдания Христа, путь хоть один из хулящих усовестится и перестанет злословить Его. Христос, обещавший вознаградить за чашу воды поданную во имя Его, не оставит за то и его без воздаяния. Пусть поносящие Христа, поносят и его с Ним! Это еще теснее свяжет его с Христом! С Христом будет делить он участь здесь, не забудет его Христос и в Своей славе!
И вот, среди шума громких насмешек, злословий и ругательств, он стал увещевать своего сотоварища, висевшего по левую сторону от Христа, перестать злословить Его. »Ни ли́ ты́ бои́шися Бóга, я́ко в тóмже осуждéн еси́? И мы́ ýбо в прáвду: достóйная бо по делóм нáю воспрiéмлева: Сéй же ни еди́наго злá сотвори́» , а затем из уст его послышался смиренный глас: «Помяни́ мя, Гóсподи, егдá прии́деши во Цáрствии Си́ ".
То был зов бывшего разбойника, а ныне нового ученика Христова, уверовавшего во Христа тогда, когда прежние ученики оставили Его.
«Разбойник богословяше, аз же отвергохся» (седален глас 5), – вопил со скорбию после святой апостол Петр. Усомнились в то время в Господе и все остальные апостолы.
Даже святой Иоанн Богослов, неотлучно следовавший за своим Учителем и стоявший у Креста на Голгофе, хотя и продолжал быть верен возлюбившему его Иисусу, не имел тогда совершенной веры в Божественность своего Учителя: лишь после Воскресения, войдя в пустой гроб, где лежали пелены и головной плат, обвивавшие мертвое Тело Христово, он «и ви́де, и вéрова» (Ин. 20:8), что Христос воистину воскрес и есть Сын Божий. Апостолы поколебались в своей вере в Иисуса как в Мессию, потому что они ожидали и хотели в Нем видеть земного Царя, в Царстве которого они смогут сидеть одесную и ошуюю Господа.
Разбойник понял, что Царство униженного и преданного на позорную смерть Иисуса из Назарета «Несть от мира сего» (Ин. 18:36). Но именно того Царства и искал ныне разбойник: затворялись за ним врата земной жизни, открывалась вечность. Расчеты с земной жизнью у него были покончены, он думал теперь о жизни вечной. И у порога вечности стала ему понятна тщета земной славы и земных царств. Он осознал, что величие заключается в праведности, и в праведном невинно мучимом Иисусе он узрел Царя правды. Не славы в земном царстве просил он у Него, но спасения своей души.
Вера разбойника, родившаяся из преклонения пред нравственным величием Христа, оказалась крепче, чем вера апостолов, хотя и плененных высотой учения Христова, но еще больше веровавших в Него ради происходивших от Него чудес и знамений.
Не совершилось ныне чудесного избавления Христа от его врагов – и вера апостолов поколебалась.
Но проявленное Христом терпение, всепрощение и вера в то, что слышит его Отец Небесный, так ярко выразили праведность Иисуса, Его нравственную высоту, что, уверовав в Христа рада нее, нельзя было поколебаться тому, кто искал духовного и нравственного возрождения.
А того именно и жаждал, сознавший свое глубокое падение разбойник.
Не просил он у Христа быть в Его Царстве «одесную Его или ошуюю», но, сознавая свое недостоинство, он смиренно просил лишь помянуть его во Царствии Своем, дать ему хоть последнее место. Он открыто пред всеми исповедовал Распятого Христа Господом и просил у Него помилования.
Смиренная вера во Христа сделала его исповедником. Произволением своим он был даже мученик, ибо, не побоявшись признать своим Господом всеми отверженного «Царя Иудейского», на Котором была сосредоточена вся ненависть бесчисленного народа, собравшегося в те дни в Иерусалиме со всех концов мира на праздник Пасхи и вместе со своими старейшинами и священниками хулившего Христа, он конечно не устрашился бы и страдать за Него. Так глубокое покаяние разбойника родило смирение и вместе с ним оказалось прочным основанием такой твердой веры, какой в то время не обладали ближайшие ученики Христовы. Уверовавший разбойник проявил тот подвиг, на который тогда не был способен ни один из них.
«Вся́к ýбо и́же исповéсть Мя́ пред человéки, исповéм егó и Аз пред Отцéм Мои́м, и́же на небесéх» – сказал Господь Иисус Христос (Мф. 10:32). Разбойник исповедал Христа, исповедал Его пред многочисленным народом, издевавшимся над Ним, исповедал тогда, когда это никто не осмелился сделать и когда даже оставшиеся верными Ему немногие ученики и женщины лишь горькими слезами свидетельствовали о своей любви к Нему. Разбойник сделал то, что некогда сделали три отрока в Вавилоне, отказавшиеся поклониться золотому истукану, которого поставил Навуходоносор на поле Деире и которому кланялись «все народы, племена и языки» (Дан. 3:7).
Уверовал разбойник в Господа страждущего, исповеда Бога таящагося, прежде всех он познал Его и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его (Фил. 3:10), прежде всех понял в чем состоит «Царство несть от мира сего», уразумел «что есть истина» (Ин. 18:36–38). Он первый уразумел, что есть Царство Христово, посему первый и входит в него. Он первый увидел «Иисуса Христа, и Сего Распята» (1Кор. 2:2), первый проповедал «Христá рáспята, Иудéем ýбо соблáзн, éллином же безýмие, самéм же звáнным Иудéем же и éллином Христá, Бóжiю си́лу и Бóжiю премýдрость» (1Кор. 1:23–24).
Посему он первый и испытывает на себе Божию силу и мудрость, силу сострадающей и возрождающей любви Христовой, первый «услышал слух силы Креста, яко рай отверзеся им» (4 песнь канона Вознесения).
Полное раскаяние в своих грехах и преступлениях, глубокое смирение, твердая вера в отдавшего Себя на страдание Распятого Господа Иисуса Христа и исповедание Его тогда, когда весь мир был против Него, – вот из чего сплелся венец, венчавший главу бывшего разбойника как победителя и подвижника, вот из чего сковался ключ, отворивший ему двери рая!
Многие грешат и надеются на покаяние перед смертью, указывая на пример благоразумного разбойника. Но способен ли кто на подобный ему подвиг? «Помиловал Господь разбойника в последний час, чтобы никто не отчаивался. Но единого только, чтобы никто не уповал чрезмерно на Его милосердие» (Блаж. Августин).
«Таков его конец! Каков же будет наш – не знаем, и какою смертью мы умрем – не ведаем: внезапно ли придет или с каким-либо предуведением?» (Преп. Феодор Студит, «Наставление по поводу внезапной кончины брата».) Сможем ли мы тогда нравственно переродиться в мгновение и духовно возвыситься подобно «спутнику Христову», «мал глас испустившему и велию веру обретшему»? Не восхитит ли нас внезапная смерть, оставив нас обманутыми в надежде на покаяние перед смертью»? (слово св. Кирилла Александрийского «О страшном суде», печатаемое в Великом Часослове).
Посему: «Грешник, не отлагай покаяние в грехах, чтобы они не перешли с тобой в другую жизнь и не отяготили бы тебя сверхмерною тягостию» (Блаж. Августин, «Илиотропион» св. Иоанна Тобольского, книга 4, глава 5).
Пример благоразумного разбойника да побудит нас не откладывать покаяния, а сраспяться Христу (Гал. 2:19) и «тепле каяться », дабы и нам испытать на себе «милость сострастия » (молитва Симеона Нового Богослова). «Плóть распя́ша со страстьми́ и похотьми» (Гал. 5:24) будем ревновать о скорейшем полном внутреннем своем исправлении, предавая себя всецело воле Божией и прося у Христа милости и благодати.
«Разбойниче покаяние и нам подаждь Едине Человеколюбче, верою служащим, Христе Боже наш, и вопиющим Ти Помяни и нас во Царствии Твоем » (Блаженные воскресны 4 гласа).
"Разбойника благоразумного во едином часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя».
Приидите, людие, Триипостасному Божеству поклонимся
Бог есть Святая Троица. Троица Единосущная и нераздельная. Единосущная, то есть одно существо, одно естество. Троица нераздельная; никогда не отделялся Сын от Отца или Дух Святый от Отца или от Сына и никогда да не разделяется.
Отец, Сын и Святой Дух не три бога, а один Бог, так как у Них одно естество, но и не только потому. И у людей одна природа, одно естество. Но про людей нельзя сказать, что два или три человека – один человек, как бы они близки друг ко другу и дружны ни были. У людей не только отдельные тела, но и каждый имеет и свою волю, свои вкусы, свои настроения. Как ни похожи иногда бывают люди и телом, и характером, но все же не бывает, чтобы все было общее, все было одинаковое.
У Трех же лиц Святой Троицы все общее. Безграничная любовь Отца к Сыну, Сына к Отцу и та же любовь между Ними и Святым Духом делает общей Их волю и все Их деяния. У Них одна воля, все совершается Ими вместе. От чего отвращается Дух Святый, отвращается и Отец. Что любит Сын, любят и Отец и Святый Дух.
Все совершается Святой Троицей совместно. Про творение мира в Библии говорится: «И рече Бог: «да будет свет. И бысть свет » (Быт. 1:3). Что значит «рече », то есть «сказал»? То значит, что Бог Отец творил Своим Словом. Тем Словом, о котором говорит Евангелие: «В начáле бé Слóво, и Слóво бé к Бóгу (у Бóга), и Бóг Бé слóво» (Ин. 1:1) и Которое есть Единородный Сын Божий. Все творил Бог Отец Своим Словом, другими словами, все совершал через Своего Сына. Ничто не творит Отец без Сына, как и Сын ничего не творит без Отца, Отцу и Сыну всегда содействует Святый Дух. Про творение мира говорится в Библии: «И Дух Божий ношашеся верху воды " (Быт. 1:2). "Носился » над творением, не просто носился над ним – не имеющее точно соответствующего выражения в славянском языке слово в еврейском подлиннике означает «покрывать, согревать», подобно тому как наседка, сидя на яйцах, своей теплотой оживотворяет их и из них выходят живые существа.
«Слóвом Госпóдним небесá утверди́шася, и Дýхом ýст Егó вся́ си́ла и́х» (Пс. 32:6). Все, что существует, сотворено Богом Отцом через Сына и приведено в жизнь Духом Святым. Или иначе сказать: все, что восхотел и хочет Отец, сразу выполнялось и исполняется Сыном и одухотворяется Духом Святым. Так был сотворен мир, так все совершилось в промышлении Божием о мире и человечестве.
Чтобы спасти человека, через грехопадение отпавшего от Бога и ставшего смертным, по предвечному совету Святой Троицы, повинуясь воле Отца, Сын Божий сошел на землю, родился действием Святого Духа от Приснодевы Марии, возвестил людям Истинного Бога Отца и Его Божественную волю, научил истинному богопоклонению, пострадав за грехи наши, сошел душой во ад и, освободив оттуда души умерших, воскрес из мертвых.
Еще прежде страданий Своих обещал Христос Своим апостолам, избранным Им из Своих учеников, дать им власть решить и вязать – отпускать грехи людям или оставлять их на них. Этот благодатный дар Господь после Своего Воскресения дал не отдельно кому-либо из апостолов, а всем им вместе: Он создал Церковь Свою, хранительницу той благодати, объединил в ней всех верующих и любящих Его.
Обещав апостолам облечь их силою свыше, послав им Духа Святого, совершив все, для чего Он пришел на землю, Господь Иисус Христос вознесся на небо, восприяв и по человечеству ту славу и честь, которые и до создания мира имел как Сын Божий.
Сошедший на учеников Христовых, согласно обещания, Дух Святый утвердил их в вере Христовой и благодатью Своей излил на них дары Божии. Он укрепил их для проповеди и исполнения в жизни учения Христова, для устроения созданной Христом и приведенной в действие Святым Духом Церкви.
Церковь, стоящая основанием Своим на земле и возглавляемая седящим одесную Отца Сыном Божиим, таинственно руководится Духом Святым. Она внутренне объединяет чад своих и соединяет их с Богом. Благодатные дары Божии через Церковь изливаются на стремящихся идти стезями Христовыми, освящают и укрепляют все доброе в них, очищают от греха и всякой скверны, делая их способными стать вместилищами сияния славы и сил Божиих. Через Церковь человечество делается причастником Божественного естества, вступает в теснейшее общение со Святой Троицей. Освящается и общается с Богом не только душа, но и тело человека в причащении Тела и Крови Христовых, через Которого соединяется со всей Святой Троицей. Благодатью Божией, при участии собственной воли и усилия, человек становится новой тварью, участником вечного Царствия Божиего.
К тому грядущему Царству Божию приуготовляется и будущая природа для грядущего очищения огнем от последствий грехов человеческих и лежащего на ней проклятия. Она получает зачатки освящения схождением на нее Святого Духа при Богоявленских водоосвящениях и многих других церковных чинодействиях, чтобы потом стать новой землей и новым небом. То совершится, когда настанут положенные Богом Отцом сроки и Сын Божий приидет во славе произнести суд миру.
Тогда возлюбившие Бога и соединившиеся с Ним просияют от лучей Божественного Света и будут вечно наслаждаться несозданным светом Триединого Божества Единосущной Животворящей и Нераздельной Троицы. Ей же, Богу, Творцу и Спасителю нашему, буди слава, честь и поклонение в вечные веки:
Приидите, людие, триипостасному Божеству поклонимся. Сыну во Отце, со Святым Духом: Отец бо бездетно роди Сына, соприсносущна и сопрестольна и Дух Святый бе с Сыном прославляем: едина сила, едино существо, едино Божество. Ему же покланяющеся еси глаголем: Святый Боже, вся содеявый Сыном, содейством Святого Духа; Святый Крепкий, Имже же Отца познахом и Дух Святый прииде в мир; Святый Бессмертный, Утешительный Душе, от Отца исходяй и в Сыне почиваяй: Троице Святая, слава Тебе.
Слово о двух пирах
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне пред мысленным взором нашим – два пира, о которых говорят нам сегодняшние Евангельские чтения.
Один пир, описанный в притче, устраивает царь, полный доброжелательства и милости. Однако званые на него не пришли, когда пир был готов. Они предпочли заняться кто куплей, кто своими хозяйственными делами; иные же, схватив посланных, оскорбили и даже убили некоторых. Разгневанный царь, строго наказав виновных, послал снова слуг своих – звать на пир всех, кого встретят. Собралось много пришедших, и когда царь пришел посмотреть их, он увидел одного не в праздничной одежде. Царь спросил, почему он пришел одетым не подобающе, а тот молчал, высказав тем презрение к царю и нежелание участвовать в торжестве, за что был извержен вон. Так на этот пир было много званых, но мало оказалось избранных, принявших участие в вечери.
Другой пир не приточный, а действительный. То пир беззаконного Ирода. По-видимому, на него никто из званых не отказался прийти, все были одеты празднично и наслаждались вдоволь. Он проходил в пьянстве, разгуле, не сдерживаемым стыдом и совестью, и закончился величайшим преступлением, убийством Иоанна Крестителя.
Те два пира – образы двух порядков жизни, двух родов наслаждения. Первый – образ духовного пира, духовного наслаждения. Он устраивается Господом. Тот пир – Церковь Христова. Мы приглашаемся на тот пир, когда призываемся к участию в богослужениях, особенно Божественной литургии, и причащению Божественного Тела и Крови Христовых, к деланию добра, вниманию и трезвению. Мы отказываемся идти на тот пир, когда не приходим на церковные службы, когда вместо добра делаем зло, когда предпочитаем житейские заботы и удовольствия божественной жизни. Мы приходим не в брачной одежде, когда вносим чуждое, греховное настроение в ту жизнь. Каждый из нас много раз в день приглашается на тот пир и отказывается каждый раз, когда плотское и греховное предпочитает духовному и божественному. На пир Ирода мы тоже приглашаемся многократно в день. Мы часто сразу не замечаем, что нас искушает зло. Грех начинается всегда с малого. Ирод вначале даже всласть слушал Иоанна Крестителя, он внутри сознавал греховность своего поступка, но не боролся с грехом и дошел до убийства величайшего праведника. Мы идем на скверный пир Ирода каждый раз, когда вместо добра выбираем зло, плотские, греховные наслаждения, немилосердие, невнимательность к своей душе и так далее.
Начав с малого, уже трудно остановиться, и, если затем вовремя не опомниться и не употребить усилия над собой, можно дойти до величайших грехов и преступлений, за которыми последуют вечные мучения. И ныне к каждому из нас Иоанн Креститель взывает: «Покáйтеся, прибли́жибося цáрствие небéсное» (Мф. 3:2). Покайтесь, дабы наслаждаться в светлых, вечных обителях вечери Агнца, закланного за грехи всего мира и не разделить с диаволом пир злобы и мучений в тартаре (в преисподней) и тьме кромешной.
О талантах и иконописи
Господь произнес притчу о том, как хозяин раздал таланты своим рабам сообразуясь со способностями каждого. По прошествии некоторого времени он потребовал от них отчета и наградил тех, кто заработали столько же, сколько получили. Но того, кто ничего не делал и принес только полученный им талант, он подверг строгому наказанию. Хозяин тот – Господь Бог, таланты – Его дарования, рабы – люди. Дает Господь дарования духовные, дает отдельным людям, дает и целым народам.
До пришествия Христа словеса Божии были вверены Израилю. Когда заколебался Израиль в вере, когда стала падать Иудея, воззвал пророк Варух, ученик пророка Иеремии: «Сия книга повелений Божиих и закон, пребывающий во век. Все держащиеся ее будут жить, а оставляющие ее умрут. Обратись, Иаков, возьми ее, ходи при сиянии света ее! Не отдавай другому славы твоей и полезного для тебя чужому народу. Счастливы мы, что мы знаем, что благоугодно Богу» (Вар. 4:1–4).
Однако Израиль не пребыл в завете Божием, и, отвергшись Сына Божиего, отпал от Бога. Господь основал новозаветную Церковь Свою, в которую вошли многие бывшие языческие народы. Особой хранительницей Православия после победы Христианства над язычеством стала Византия, в которой Вселенские Соборы и святые Отцы Церкви установили точное изложение догматов веры и Православное учение.
После же падения Византии Православная вера наиболее хранилась русским народом, к тому времени уже вполне впитавшем ее в себя. Народный быт и государственные законы, обычаи – все имело в своей основе веру Православную или согласовалось с ней. Одним из олицетворений Православной веры являются наши храмы, и ими покрыта была вся Русская Земля.
Сам храм есть уже изображение невидимой вселенской Церкви, о которой мы говорим в Символе веры: «Во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь ». Посему и называются наши храмы церквями. Возвышающийся над церковью купол указывает нам устремление к небу и напоминает нам о небесных сводах, под коими возносится наша молитва к Богу. Он напоминает нам небо невидимое, горнее Царство Божие.
Храмы украшаются иконами. Иконы – не простое изображение какого-нибудь лица или события. Икона есть символ невидимого. Если видим нам внешний облик Христа, Его угодников, то икона должна изображать и их внутренний Облик – их святость. Даже светские изображения часто олицетворяют нам ту или иную идею. Возьмем, например, известный памятник Петра Великого в Петрограде, где он изображен на коне, высоко поднявшего своего всадника, что изображает, насколько высоко он поднял Россию во многих отношениях. Многие другие памятники изображают ту или иную идею. Если так в искусстве светском, тем более должно быть тоже в духовном, где изображается высшее, небесное, духовное.
Икона не есть портрет; портрет изображает только земной облик человека, икона же изображает и внутреннее его состояние. Даже если изобразить только внешний облик, в разные моменты изображения будут все различными. Блаженнейший митрополит Анастасий рассказывал, как, будучи студентом Духовной академии, он с другими своими сверстниками был в Кронштадте на богослужениях праведного отца Иоанна. И когда отец Иоанн заканчивал литургию, вид у него был светло озаренный, словно у Моисея, когда он сходил с горы Синайской. Через некоторое время отец Иоанн принимал их у себя в келье и был как обычный человек. Да и Сам Господь наш Иисус Христос однажды показал нам Свою Божественную славу на горе Фаворе, а в остальное время Он казался обычным человеком, и люди удивлялись откуда у Него такая сила и чудеса. Икона должна изображать не только внешнее, но и внутреннюю жизнь, святость и близость к небу. Главным образом это изображается в лике и его взгляде, а в соответствии тому должна писаться и остальная часть иконы. На изображение состояния духа, скрытого под плотью, и направлялось все внимание наших православных иконописцев. Чем лучше это удавалось, тем лучше являлась икона. Часто бывали при том недостатки изображения тех или иных частей тела, не потому что это делалось сознательно иконописцами, а потому что достижение главной цели не всегда дозволяло им обратить достаточно внимания на второстепенные стороны. Впрочем, если даже делать обычные снимки, особенно неожиданные, то несомненно на многих бы получились неестественные положения тел человеческих, которые мы обычно не замечаем.
Нельзя написать икону, только изобразив внешний облик тела, но на ней должны отображаться невидимые подвиги и сиять небесная слава. Это в совершенстве может сделать тот, кто сам живет духовной жизнью и кому понятны и близки жития святых. Посему наши древние иконописцы всегда то делали и подготовлялись к тому постом и молитвой. Многим так написанным иконам Господь дал чудотворную силу.
Конечно, каждая икона после освящения должна почитаться и к ней нельзя относиться пренебрежительно и непочтительно, почему мы воздержимся от обсуждений об иконах уже стоящих в храмах, но всегда стремиться должны мы к лучшему, а, самое главное, не столько обращать внимание на внешнюю красоту икон, сколько на их духовность. Иконы же явно неудовлетворяющие требования православной иконописи нельзя ставить в храмах и даже иногда в домах.
Икону могут писать не все обладающие искусством и способностью к писанию. Часто настроение того, кто пишет икону, и желание послужить Богу имеет больше значения, чем само искусство писания. После Петра Великого в России, вместе с тем хорошим, что принесено с запада, вошло и многое новое, чуждое православному духу влияние, которому подпала значительная часть образованного русского класса, внося в творения их многие неполезные, нехорошие новшества. Частично это отразилось и в иконописи. Вместо подражания древнерусским иконописцам, стало господствовать подражание чуждым Православию художникам запада. Новые изображения хотя и были очень красивыми, но не соответствовали духу иконописи. Чуждый Православию дух стал внедряться в России и постепенно расшатал ее.
К нам сейчас обращены слова пророка: «Не отдавай другому славы твоей, и полезного для тебя чужому народу» (Вар. 4:3). Как в жизни, так и в церковных обычаях мы должны вернуться к тем твердым и чистым основам, на которых строилась и держалась Россия.
Отображением их является и наша иконопись. Не в чуждом для Православия духе должны писаться иконы для наших храмов. Неверно думают те, кто утверждает, что православные иконы должны обязательно писаться темными красками и с неестественным положением тела. Древние иконы писались яркими, светлыми красками и со временем стали темными, от времени и насевшей веками пыли. Но вместе с тем надо помнить, что действительно многие святые были смуглыми, проводя жизнь свою в жарких пустынях, и что действительно у многих тела были истощены многолетними подвигами. Славились они не земной, а небесной красотой. Да помогут они своими молитвами, чтобы наши храмы были отображением небесной славы, а паства наша объединилась в искании Царства Божия и, как своим храмом, так и жизнью проповедовала истину Православия.
Оживут ли кости человеческие?
Не было предела скорби и унынию древних иудеев, когда разрушен был Иерусалим и сами они были отведены в рабство Вавилонское. «Где́ сýть ми́лости твоя́ дрéвния, Гóсподи, и́миже кля́лся еси́ Дави́ду» (Пс. 88, 50), – взывали они. «Ны́не же отри́нул еси́ и посрами́л еси́ нáс (...) ненави́дящии нáс расхищáху себе (...) и во язы́цех разсéял ны́ еси» (Пс. 43, 10–13).
Но когда, казалось, не было надежды на спасение, находившийся также в пленении пророк Иезекииль удостоился дивного видения. «Бысть на мне рука Господня» (Иез. 1,3), – говорит он о том. Невидимая Десница Господня поставила его среди поля, полного костей человеческих. И вопросил его Господь: «Сыне человечь, оживут ли кости сия?» – "Господи Боже! Ты веси сия» (Иез. 37:3), – отвечает пророк. Тогда глас Господень повелел пророку сказать костям, что даст им Господь дух жизни, облекши их жилами, плотью и кожей. Изрек пророк слово Господне, раздался глас, затряслась земля и кости стали совокупляться, кость к кости, каждая к составу своему, появились на них жилы, плоть выросла и покрылась кожею, так что все поле стало полно тел человеческих, только душ не было в них. Снова слышит Господа пророк и по повелению Его прорекает слово Господне, и от четырех стран слетаются души, входит дух жизни в тела, они встают, и поле наполняется собранием множества людей.
И сказал Господь: «Сыне человечь, сия кости весь дом Израилев... глаголют – погибе надежда наша, убиени быхом... се Аз отверзу гробы ваша и изведу вас от гроб ваших, людие мои, и дам Дух Мой в вас, и живи будете, и поставлю вы на земли вашей» (Иез. 11, 12–14).
Так открыл Господь Бог Иезекиилю, что непоколебимы Его обетования и кажущееся невозможным уму человеческому совершается силой Божией.
То видение означало, что Израиль, освободившись от пленения, вернется в свою землю, в высшем же смысле указывало на вселение духовного Израиля в вечное небесное Царство Христово. В то же время здесь предображалось и грядущее общее воскресение всех умерших.
Посему сие пророчество Иезекииля читается на утрени Великой субботы, когда смертью своей Христос, сокрушив врата смерти, отверзает гробы всех умерших.
Вера в воскресение есть краеугольный камень нашей веры. «Аще же Христóс не востá, тщé ýбо проповéдание нáше, тщá же и вéра вáша» (1Кор. 15, 13–14). Если нет воскресения, ложно все христианское учение. Вот почему так борются против веры в воскресение враги Христианства и также утверждает веру в воскресение Церковь Христова. Не раз подымались высоко волны неверия, но откатывались перед новыми знамениями, являвшими действительность воскресения, оживотворения Богом признаваемого за умершее.
В V-м веке в царствование Императора Феодосия Младшего сильно стало распространяться сомнение в воскресение мертвых, так что даже у церквей велись о том споры. И как раз в то время произошло дивное событие, достоверность которого подтверждается рядом исторических записей. Еще в средине III-го столетия, в царствование императора Декия (249–251), по его распоряжению в пещере возле города Ефеса были засыпаны камнями семь отроков. Сын градоначальника Ефеса, Максимилиан, и шесть друзей его – Иамвлих, Дионисий, Иоанн, Антонин, Мартиниан и Ексакустодиан исповедали себя христианами и отказались принести жертву идолам. Воспользовавшись затем временем, данным им на размышление и временным отъездом императора, они ушли из Ефеса и скрылись в одной из пещер в окрестных горах. Когда Декий вернулся, то, узнав о том, он приказал засыпать вход в пещеру камнями, чтобы отроки, лишенные пищи и притока воздуха, там были заживо погребены. Когда приказание Декия исполнялось, два тайные христианина, Феодор и Руфин, записали то событие на оловянных досках, которые скрыли между камнями у входа в пещеру.
