Текст книги "Экстрасенс в СССР 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Пляжный волейбол

Матрёну обрадовало наше появление. Рыжего она тут же приобняла и припахала перетаскивать всё купленное в городе из коляски в дом. Мне тоже намеревалась выдать какое-то сложное задание, но, увидев хмурое лицо, передумала и отвела в сторонку.

– Лёша, ты чего такой смурной? Рыжий охламон опять чего-то в городе учудил или вести извне плохие пришли?

– То, что Рыжий учудил, мы уже всё разрулили. Кстати, он к тебе скоро в баню на постоянку переедет. Известия тоже пока только нормальные. Твой кровник-гипнотизёр ночью из окна шестого этажа погулять вышел. Причём вниз головой.

– Значит, всё у нас получилось, – удовлетворённо прошептала знахарка. – То, что этот ирод со мной хотел сделать, ему назад вернулось. А я часики упыря и шляпу прибрала в сундук. Руками не касалась, как ты просил, так что сможешь попытаться рассмотреть, кто за ним всё это время стоял.

– Это потом. Сейчас надо здесь в селе конституционный порядок навести.

– Не успел приехать и сразу по делам? Может, борщом для начала отобедаешь? Я как раз свежий наварила.

– Нет, Матрёна Ивановна, сейчас нам не до борщей. Пусть пока настоится. А мы с Саньком пока на речку сгоняем, посмотрим, как местные граждане отдыхают, да себя покажем.

Матрёна не стала дальше напрягать вопросами, да и Саня, только на минуту забежал проверить, как там поживают его друзья-поросята. А через пятнадцать минут мы уже подходили к широкой песчаной полосе, специально отсыпанной колхозной техникой для летнего отдыха местного населения.

По случаю воскресного дня, народу на пляже было много. В воде активно плескалась детвора. Группа местных парней, работающих в колхозе, припарковали мотоциклы и мотороллеры возле зарослей камыша. Они устроились с девчонками на сложенных плитах, приготовленных председателем Жуковым на следующий год для постройки новенького коровника. Выставив бобинный магнитофон, молодёжь слушала музыку. Кто-то загорал, другие наблюдали за этим, сидя на лавочках, вкопанных под деревьями, третьи принимали водные процедуры.

Кстати, директор сельского клуба Паша Рязанцев и пасечник Давыдов тоже здесь присутствовали. Припарковав «Волгу» и мотоцикл «Ява» у лодочных сараев, они разговаривали с той самой группой поддержки, что собиралась во время пятничной дискотеки меня линчевать.

Последние летние деньки собрали здесь половину окрестной сельской молодёжи и тех, кто постарше. Но меня сейчас интересовали приезжие. А конкретно компания стройотрядовцев, оккупировавших дальнюю часть пляжа, занятую волейбольной площадкой.

До появления стройотрядовцев между покосившихся столбов была натянута старая рыболовная сетка. Две недели назад стройотрядовцы выровняли столбы и заменили старую сетку на нормальную, без прорех. Кроме этого, они привезли с собой волейбольные мячи, и с помощью серого песка смогли нормально обозначить границы площадки.

Проезжая мимо по вечерам, я видел, как парни и девчонки увлечённо играют в волейбол, и про себя их хвалил. Ведь после полноценного рабочего дня на строительстве свинофермы далеко не каждый отправится заниматься спортом. Тем более, как я заметил, местные это начинание поддержали, и волейбольная площадка практически никогда не пустовала.

С того момента как мы с Саней сегодня проехали мимо, прошло всего двадцать минут, но ситуация успела измениться. Мячик через сетку теперь гоняли четверо приезжих парней и две девушки. Ольга с Натальей больше не играли. Они уселись на покрывале поодаль и, судя по взглядам, направленным на дом Матрёны, ждали нашего появления. При этом рядом стоял старший стройотрядовец с мячиком под мышкой и явно уговаривал девушек присоединиться к игре.

Заметив наше появление, парень замолчал и состроил недовольную гримасу. Ещё больше недовольства появилось, когда Ольга встала, подошла ко мне и чмокнула в щёку. При этом стройотрядовец смотрел на дочь председателя с явным укором. А в прочитанных мной мыслях, он активно осуждали её выбор.

– Ты задержался в городе на сутки, – полушёпотом предъявила претензию Ольга.

– Надо было решить кое-какие проблемы. – Среагировав на мои слова, стоявший рядом Рыжий потупил взор. – Ну, как я вижу, вы тут без внимания кавалеров не скучали.

– Скучали. Наташин Стёпа не может долго на пляже. Постоянно то приедет, то уедет на своём грузовике. Не давали долго скучать ребята из стройотряда. Вот Олег, периодически звал нас поиграть в волейбол.

Ольга кивнула в сторону высокого парня, продолжавшего упорно стоять рядом. Заметив это, стройотрядовец заговорил:

– Только поиграть с нами соглашаетесь вы Оля не часто. А зря, я бы мог вас в этом деле хорошенько подтянуть.

Стройотрядовец явно считал себя мастером игры в волейбол и, судя по некоторым просачивающимся из его мыслей данным, играл на межинститутском уровне. Ещё он считал себя умнее, симпатичнее, атлетичнее остальных присутствующих. А значит больше достойным внимания Ольги.

– Олег, если понадобится подготовить мою девушку к игре в колхозном чемпионате по пляжному волейболу, то я с этой задачей как-нибудь сам справлюсь, – стараясь быть вежливым, ответил я.

В момент моего первого появления рядом, Ольга уловила моё неодобрение. Не желая вызывать излишнюю ревность, она оперативно приняла меры, чтобы снизить накал страстей. Я это оценил и погасил изначальное желание сделать что-то нехорошее навязчивому стройотрядовцу. Конечно, этот Олег красуется и пытается клеиться к моей девушке, но стоит ли его за это жёстко наказывать? Ольга красивая, и если всех таких Олегов опускать головой в унитаз, то керамических изделий в районе не хватит.

Решив, что вполне достаточно устной установки границ, я уже собирался отвернуться от стройотрядовца, но в этот момент ощутил, как взбрыкнуло его чересчур завышенное чувство собственного достоинства.

– Как тебя там? Кажется, Алексей. Вроде как ты в клубе завхозом числишься, – начал оппонент, явно желая зацепить. – Лёша, не надо сравнивать своё умение по-деревенски перекидывать мяч через сетку со сложной спортивной дисциплиной и профессиональным умением.

Услышав это, я невольно усмехнулся: ведь нечто тёмное во мне буквально жаждало появления возможности зацепиться за неугомонного пациента.

В волейбол и баскетбол в прошлой жизни я играл часто, разумеется, насколько позволяло подорванное здоровье. Судя по оставшимся в голове воспоминаниям Лёхи Соколова, моё новое молодое тело тоже неплохо знало, как это делается. К тому же Рыжий, хоть и был пониже ростом, все школьные годы считался лучшим подающим и зачастую успевал поднять мяч с уровня земли. План, как опустить москвича с небес на землю, пришёл в голову мгновенно.

– Олег, так может, ты нас, деревенских увальней, удивишь своим профессионализмом на поле? – предложил я, указав на себя и Рыжего.

– Ты хочешь сыграть двое на двое? – переспросил Олег, при этом картинно сделав вид, что не поверил своим ушам.

– Ну да. Давай погоняем мячик. Всего одна партия до двадцати пяти очков. Разумеется, первое касание при блокировке не считается, отсчёт трёх следующих начинается после него.

– Значит, хочешь одну длинную партию до двадцати пяти, как за границей принято. Хорошо, я не против. Но только просто так по мячу бить, без интереса как-то неправильно.

Олег посмотрел на Ольгу, думая, как предложить в случае выигрыша сходить с ней на танцы. Подобного я допустить не мог и потому предложил условия быстрее, чем он успел снова открыть рот.

– Хочешь на интерес, без проблем. Давай забьёмся по-взрослому, на два ящика армянского коньяка. Надеюсь, покупку сорока бутылок в случае проигрыша ты потянешь?

Олег хотел возмутиться, предложить свои условия, но, посчитав в уме, во сколько мне обойдётся проигрыш, тут же решил согласиться. При этом я выяснил, что он собирался после игры потребовать не трёхзвёздный коньяк по восемь рублей двенадцать копеек, а пятизвёздный по девять пятьдесят две. Как раз такой стоял на верхней полке местного сельмага и был меньше всего востребован колхозниками из-за цены.

– Я-то эту сумму потяну, но навряд ли мне придётся тратиться, – заявил старший стройотрядовец и, развернувшись, направился к своим.

В этот момент я выяснил, что Олег, как отвечающий за возведение сельскохозяйственных объектов, зарабатывает по шесть сотен в месяц. И это официально, по договору с колхозом, без каких-либо мутных схем, по которым московские стройотрядовцы, в отличие от шабашников, не работали из принципа.

– Алёша, зря ты это затеял, – подала голос Ольга после того, как отошёл мой соперник. – Местные со стройотрядовцами десяток раз за два дня игру затевали и ни разу даже близки к победе не были. Олег хвалился, что он разрядник. А ещё у них парень есть, кандидат в мастера спорта по волейболу. Его подачи, когда он в полную силу играет, редко кто берёт.

– Оля, ничего страшного, зато у меня в команде самый рыжий человек в мире присутствует. Ему наше родное смоленское солнышко всегда помогает из любо пятой точки выбраться.

Несмотря на показную браваду, я не стал пропускать предупреждение Ольги мимо ушей и присмотрелся к тем, кто окружил старшего стройотрядовца. Кандидата в мастера спорта вычислить было нетрудно. Им оказался самый высокий и в меру мускулистый парень с замотанным эластичным бинтом коленом. Один его вид внушал тревогу за наше финансовое состояние. Этот, в отличие от Олега, не возомнивший о себе много любитель, играющий на уровне институтов, а будущий профи Союзного уровня.

Раздевшись до плавок, мы с Рыжим добрались до площадки и встали у сетки, ожидая, когда оппоненты закончат обсуждение предстоящего поединка и подойдут.

– Лёха, ты чего опять задумал? – прошептал Рыжий. – Ты видел этого дылду? Он же нас по площадке волейбольным мячом размажет и даже не спросит, как звать.

– Ничего, Санёк, прорвёмся. Ты главное правильно подавай, чтобы без аутов, и принимай дальние удары. И ещё одно: к сетке даже не подходи и не пытайся пробить. Твоя задача – принять и подкинуть повыше, а я уж сам разберусь.

В связи с появлением профи, уверенности в победе у меня поубавилось, но показывать это другу я не стал. Вместо этого повернулся и, используя дар, начал его подготавливать к игре так, как я это делал перед ночной дракой.

Ещё во время футбольного матча я заметил, что на какое-то время могу подстегнуть свою нервную систему действовать быстрее. Попробовал проделать этот фокус с Рыжим. В результате вмешательства Саня начинал лучше воспринимать происходящее вокруг, соответственно мог быстрее реагировать и, даже не замечая этого, становился резким и выносливым. Разумеется, в момент начала игры я себя тоже не забуду подстегнуть, а пока я продолжил наблюдать за приготовлениями противоборствующей стороны.

После обсуждения в кругу стройотрядовцев и получения от них порции восторженного одобрения, парочка волейболистов отошла от установки и начала обсуждать тактику. Вообще расстояние в двадцать метров не особо способствовало подслушиванию мыслей, но обсуждение касалось нас, так что я узнал многое.

Выяснилось, что в отличие от Олега профессиональный спортсмен не особо в восторге от происходящего. Ему казалось неправильным обыгрывать местных и получать весьма весомый выигрыш. Из-за этого у них возник небольшой спор, в котором победил Олег, рассказавший, что источник предложения игры на интерес – это деревенские увальни. В итоге КМС согласился, но при условии, что ещё раз сам у нас спросит.

Второй вопрос, который они рассматривали, – это позиции на площадке. КМС предлагал встать у сетки на привычное место, чтобы разделаться с нами быстро и практически всухую. Однако Олег упёрся, ведь в этом случае ему придётся носиться на заднем плане, вместо того чтобы красоваться перед Ольгой. Спортсмен не стал с ним спорить и отдал позицию, но при этом предупредил, что больное колено не позволит ему метаться как обычно.

Узнав эти данные, я поблагодарил дар, позволявший улавливать чужие мысли, и продолжил дожидаться, когда к нам подойдут. Как только соперники подошли, высокий волейболист протянул руку для знакомства.

– Я Юра, – представился он.

Мы назвали свои имена, и в момент рукопожатия я почувствовал, что Юра настроен на игру без фанатизма и скорее воспринимает её как тренировку.

– Ребята, насчёт игры на интерес – это без меня. Раз Олег и вы договорились, то решайте между собой. Я всё равно не пью, так что коньяк мне не нужен. И предупреждаю сразу: я в этом сезоне мастера спорта по волейболу получу. Так что давайте ещё раз хорошенько подумайте, насчёт целесообразности завышенной ставки.

Выслушав предложение, я посмотрел на зрителей, начавших активно собираться вокруг волейбольного поля. Весть о предстоящей игре и ставке распространилась по пляжу быстро. Так что к этому моменту здесь собрались все стройотрядовцы и почти вся местная молодёжь, находящаяся в пределах видимости. Активно подтягивались старшие поколения сельчан и вылезшие из воды любопытствующие детишки. Пасечник Давыдов с Пашей тоже подошли, явно желая увидеть, во что именно я влез. Прикатил Степан на своём грузовике и теперь узнавал у своей Натальи о происходящем. Ну разве мог я при таком аншлаге дать заднюю?

– Юра, всё нормально. Играем, как договаривались. Одна просьба: как бы ни пошло, изначально выбранных позиций во время партии не меняем. И насчёт аутов и заступов при подаче не обманываем. А то народ всё видит, может нехорошо получиться.

КМС утвердительно кивнул и ещё раз пожал мне руку, как бы закрепляя договорённость. Олегу не понравилось, что мы окончательно сговорились без его участия. Разумеется, он разозлился, но вынужден был промолчать.

Судить игру взялся один из стройотрядовцев. Он провёл жеребьёвку монеткой, по итогам которой подавать выпало Юре.

Когда КМС влепил из-за задней линии в первый раз, я понял: у нас большие проблемы. Саня среагировал, но сила удара противника заставила его выбить мяч в аут. Таким образом, соперник сразу размочил счёт в партии в свою пользу. Это вызвало взрыв радости у стройотрядовцев и разочарование у местных болельщиков.

Следующая подача Юры привела точно к такому же результату. Только третью его подачу Саня смог почти правильно принять. Правда, при этом мне пришлось бить с плохой позиции. Воспользовавшись смазанным ударом, Олег ловко подпрыгнул и заколотил нам не берущийся мяч в противоположную от меня сторону.

В итоге первые три подачи соперников мы вчистую проиграли. Кое-что заметив по ходу этого действа, я перехватил направившегося подавать Рыжего и сообщил ему свои наблюдения на ушко. Саня сразу врубился о чём я и кивнул.

Его три подачи не были блестящими, как у Юры, но самое главное – он обошёлся без аутов. Две из них мы проиграли после техничного розыгрыша противников, и только в последнюю мне удалось заколотить мяч в пустую часть площадки. В результате счёт стал 5−1 в пользу стройотрядовцев.

По идее, это нас должно было расстроить, как и тех зрителей, что болели за нас. Наверняка мы бы опустили руки, если бы не подсказка, которую я до этого сделал Рыжему.

Когда Юра КМС выполнил мощную подачу в четвёртый раз, Саня не повёлся и просто шарахнулся в сторону. При этом мячик вылетел за пределы очерченной серым песочком линии и попал в явный аут. Таким же точно образом в нашу пользу закончилась следующая подача Юры. Оно и понятно: когда ты не профессионал, то укороченное поле воспринимается нормально. Профессионалу это воспринять сложнее, ведь все его коронные подачи тренированы годами и точно рассчитаны на определённую дистанцию. Из-за этого Юре пришлось на ходу перестраиваться, делать подачу не такой бойкой и, соответственно, эффективной.

После этого у нас игра пошла. Я предугадывал комбинации соперников и оказывался в нужных местах. Саня действовал на подхвате и, явно поймав кураж, метался позади как бешеный веник. Конечно, это не могло быстро вывести нас вперёд, но больше мы явных провалов не допускали и к пятнадцати очкам, немного отыгравшись, вышли практически ноздря в ноздрю с противниками, со счётом 15:14.

Как раз в этот момент расстроенный такой ситуацией Олег взял тайм-аут и потребовал у Юры, чтобы он поменялся с ним позицией. Если честно, то после перехода под сетку непробиваемого КМСа наши шаткие шансы на победу могли окончательно исчезнуть. Я понимал: в этом случае помогла бы только растревоженная моим даром травма профессионального спортсмена. Правда, это я заранее запретил себе проделывать нечто подобное из принципа. Ведь нельзя поступать с проявившим честность парнем так же, как с бессовестными каталами.

Юра не подвёл. Он, как и договаривались, отказался меняться местами. После возобновления партии нам не стало легче, но на двадцати очках мы с Саней наконец-то смогли сравняться с противниками.

Если честно, то даже после этого до конца не было ясно, кто победит. И возможно, мы бы проиграли, но в этот переломный момент начал активно лажать Олег. Он не привык проигрывать и запсиховал. А это уже начало приводить к досадным ошибкам. Именно из-за него мы вышли вперёд и довели партию до победного для нас счёта 23:25.

Когда болевшие за нас зрители взорвались от восторга, Юра хотел подойти, поблагодарить за игру, но первым к нам подскочил раскрасневшийся как рак Олег.

– Давайте ещё две партии по пятнадцать очков, чтобы получился нормальный волейбольный матч, а не этот обрубок! – чересчур эмоционально предложил он.

– Олег, если бы мы заранее договаривались на три или пять партий, до пятнадцать очков в каждой, то без проблем, но мы договаривались на одну, – спокойно напомнил я. – А выигранный коньяк тебе следует доставить вон туда. Лучше всего в понедельник вечером.

Указав на стоявший на холме дом Матрёны, я всем своим видом показал, что потерял к Олегу интерес, и повернулся к Юре КМСу.

– Юра, спасибо за игру. Понимаю, на нормальном поле и без песочка под ногами ты бы нас разнёс. А насчёт колена советую зайти к хозяйке вон того дома, Матрёне Ивановне. Она тебя обязательно целебную мазь подберёт.

Глава 9
Укрепление позиций

Выигранную нами партию в волейбол, оценили по достоинству не только болевшие за нас местные, но и ребята из стройотряда. Оно и понятно: зрелище было остросюжетным. Да и про два ящика коньяка знали все. Такое из памяти не вытравишь даже с годами, так что байка про игру закрепится. Стройотрядовцы активно подходили, благодарили за отличную игру и жали нам руки, несмотря на то что их команда проиграла.

Конечно, без косых взглядов не обошлось, но это так – мелочи. Явных врагов сканирование мыслей не выявило. По-настоящему недовольным результатом остался только Олег. Судя по его мыслям, старший стройотрядовец искренне считал проигрыш случайностью и хотел попросить матча реванша.

Немного успокоившись и уняв гордыню, он дождался, когда люди разойдутся, и подошёл. Нехотя, но пожал руку.

– Алексей, я всё-таки считаю, надо устроить нормальную игру. Набрать команды по пять или шесть человек. Погонять пять партий до пятнадцати очков, или три до двадцати пяти, – начал он.

Стоявший рядом Юра КМС, недовольно покачал головой и тут же перебил:

– Олег, после драки кулаками не машут. Проиграли – значит проиграли. А требовать от парней реванша как-то неправильно.

– Да ладно, Юра, я и сам не против реванша, – вступил в диалог я. – Обязательно договоримся и сыграем через недельку. Если хотите, самую длинную – пять партий до двадцати пяти очков. Но, Олег, для начала надо бы за этот проигрыш расплатиться.

Олег не показал, что не хочет отдавать выигрыш, но я почувствовал: жаба его душит. Оно и понятно, ведь два ящика – это больше трёхсот пятидесяти рублей.

Минуту возникшего молчания прервал Юра.

– Насчёт выигрыша даже не сомневайтесь, бригада скинется, кто сколько может. А завтра мы с Олегом сходим в сельмаг и выкупим весь коньяк, что есть в наличии. Если не хватит, позже завезём остатки.

Решив этот вопрос, мы отошли от волейбольной площадки туда, где нас ждали Ольга, Наталья и Степан. Как раз в этот момент подкатил на мотоцикле участковый. Панфилов с подозрением осмотрел расходившихся людей.

– Что за шум, а драки нет? Стёпа, ну что, вы уже всем сообщили? – задав вопросы, милиционер уставился на Степана с Натальей.

В этот миг я подслушал их сбивчивые мысли и невольно прошептал:

– Ну наконец-то.

– Да, я ещё вчера хотел сказать, но Серёги с Саней не было в селе, – начал Степан. – Ну а теперь, раз все собрались… Если коротко, мы с Наташей надумали расписаться. Надо успеть, пока тепло, свадьбу нормальную сыграть, чтобы все запомнили.

– Ну вот и славно. Наташа, поздравляю, – проговорила Ольга, и я понял, что она уже знала о предстоящем событии.

– Свадьба – это хорошо, – поддержал я. – Сколько народа хотите собрать? По-скромному или…?

– Или… А чего нам скромничать? Это будет настоящая свадьба: с платьем, выкупом, кортежем до города в ЗАГС и обратно. На памятник заедем. Всё как положено. Думаю, позовём человек триста, не меньше, – заявил Степан.

Я его понял и мысленно поддержал. Наталья до этого уже намучилась с человеком, который её попросту использовал в городе, а потом отверг, когда появился ребёнок. Затем её накрыла болезнь, экзема покрыла кожу. Пару месяцев назад мы с Матрёной помогли ей избавиться от недуга. Преодоление проблемы подтолкнуло друг к другу молодых людей, влюблённых ещё в школе. Степан вернул Наталью, привёл в свой дом и принялся заботиться о ней и сыне.

Если честно, грандиозная свадьба для дальнейшей счастливой жизни им была не обязательна. Достаточно было просто расписаться в сельсовете. Большая свадьба с регистрацией в городском ЗАГСе нужна была, чтобы утереть нос всем злопыхателям, шептавшимся за спиной молодых. Ещё – для успокоения родни. Всё-таки это сельская местность. Все друг дружку знают, и здесь не принято просто сходиться и жить без штампа в паспорте.

– Если столько народа, то предлагаю устроить свадьбу в сельском клубе, – сказал я.

Наталья со Стёпой радостно закивали. Все остальные тоже присоединились.

– И ещё одно, Степан: считай, что два ящика коньяка у тебя уже есть, – добавил я, имея в виду сегодняшний выигрыш. Затем я повернулся к Рыжему: – Сань, ты же не против?

– Да я только «за»! – охотно поддержал он. – А то куда нам столько коньяка? Так и спиться в бане можно.

Сговорившись, мы продолжили совместный отдых на берегу реки. Ольга больше ни разу не упрекнула за вчерашнее отсутствие и теперь смотрела на меня немного по-другому. И дело даже не в выигранной партии в волейбол – это так, просто способ одбрить навязчивого ухажёра. Она явно оценила предложенную помощь и моё действенное участие в судьбе друзей.

Общение в компании прервалось лишь однажды, когда меня подозвал пасечник Давыдов. Ещё во время волейбола я почуял, что он хочет со мной о чём-то поговорить. И вот не выдержал, подошёл.

– Алексей, хорошая игра. Если честно, не думал, что вы с Рыжим сможете раскатать стройотрядовцев, – признался он. – Раньше это никому из местных не удавалось.

– А мы и не раскатали. Просто выиграли, – поправил я.

– Ну да, конечно. Послушай, я хотел ещё раз про инструменты поговорить. Петухов вчера снова на директора клуба в сельсовете жаловался. Паша нервничает. Сомневается, что у тебя получится вернуть весь музыкальный инструмент.

Прочитав мысли пасечника, я утвердился в его искреннем желании помочь. А ещё Давыдов, как истинный меломан, реально горел идеей создания вокально-инструментального ансамбля на базе клуба и готов был всячески помогать Паше.

– Иван, я же сказал: теперь это моя забота. Быстро вернуть не получится, но думаю, недельки за две я справлюсь.

– А от меня какая-нибудь помощь нужна? – в очередной раз настойчиво предложил он.

Поначалу я, как и в прошлый раз, хотел ответить «нет», но, увидев стоявшую за деревьями «Волгу» пасечника, призадумался. Мотоцикл – это, конечно, хорошо, но для моих целей уже давно нужна машина. Да если уж честно, я мототранспорт перерос. Вот только «Волга» не совсем подходит. Больно уж она бросается в глаза. И, кстати, это касается всей территории СССР. Волга в частных руках – это подразумевает определённый статус и достаток.

Пасечник не дурак и сразу заметил мой взгляд.

– Если для дела, могу на несколько дней одолжить свою ласточку, – проговорил он нехотя.

– Да нет, «Волга» – это слишком статусно. Привлечёт лишнее внимание. Мне бы что-то попроще.

– Так без проблем. У меня машин в хозяйстве несколько, – легко согласился Давыдов. – Есть «Жигуль копейка» и «Москвич-комби». Кроме этого, имеется новенькая «Нива». Правда я только недавно её прикупил и ещё не разобрался, нужна или она, или зря взял.

О том, что у Давыдова в хозяйстве есть собственный трактор и старенький грузовичок, он сообщать не стал. Однако информацию о них я считал и ещё раз подивился зажиточности Давыдова.

Упоминание «Нивы» удивило. Ведь сейчас 1979-й год. Неужели уже выпускают? Хотя, возможно, ранее я встречал на дорогах одну или две «Нивы», но сознание человека из будущего не придало этому значения.

А между тем для меня в это время подобный вид автотранспорта был бы идеален. Это не «Волга», так что реагировать неправильно никто не станет. Но одновременно с этим «Нива» может передвигаться там, куда на обычной легковушке даже не полезешь. Да и выглядит она для этих времён умеренно солидно.

Возникло желание тут же влезть в припрятанную кубышку и попросить пасечника помочь купить подобную машину. Ведь у Давыдова деньги давно появились, а значит, имеются связи в среде всяческих спекулянтов, перекупов и фарцовщиков.

Вот только такое количество наличности нельзя никому показывать. Купить машину на вторичном рынке втридорога не составит труда. Но это привлечёт внимание тех, кого не надо. Могут возникнуть неудобные вопросики, откуда у завхоза сельского клуба больше двадцати тысяч рублей. Думаю, «Нива» с рук сейчас меньше стоить не будет.

Придётся пока обождать и не пороть горячку. Хотелось тут же попросить на недельку «Ниву». Но эту идею я отмел, потому что её вместительность для моих задач не подходила.

– Если можно, выдели мне на неделю «Москвич-комби», – попросил я. – Он как раз вместительный. Разумеется, заправка за мной. Если поцарапаю – ремонт тоже оплачу.

– Хорошо, завтра часикам к пяти смогу подогнать «Москвич» к сельскому клубу. Затем выпишу тебе временную доверенность. Заодно в сельсовет зайдём, попросим печать на бумажку шлёпнуть, чтобы гаишники меньше вопросов задавали, если остановят.

– Меня к пяти вполне устраивает. Как раз в шесть наша Матрёна с Жуковым договорилась устроить сеанс кодирования колхозных алкашей. С тобой закончим – и ей заодно помогу.

Услышав про кодирование, Давыдов сморщился. Насколько я понял из прочитанных мыслей, несмотря на то что пасечник был из рода староверов, он ни во что больше не верил. Ни в бога, ни в дьявола, ни во всяческое сверхъестественное. И это, как мне показалось, не было принципиальным отрицанием того, во что верила его родня. За этим скрывалось нечто тщательно скрываемое.

Если честно, меня это заинтересовало, и я решил немного покопаться в мыслях Давыдова. А для этого мне придётся спровоцировать мыслительный процесс пасечника, и направить его в нужном направлении.

– Я вижу, ты Матрёне не особо доверяешь? – спросил я.

– Не в доверии дело, – охотно ответил Давыдов, и я убедился: эта тема его реально цепляет. – Все эти попы, идолопоклонники и всяческие сектанты одним и тем же миром мазаны. Тянут на свою сторону, хотят использовать. Вот, например, мой батя, Лука Давыдов, как и предки, двумя перстами крестится и думает, что лучше остальных. А чем он лучше-то? В больнице своим не разрешал лечиться и из-за этого чуть внука не потерял. Собственного сына, когда тот в сельскохозяйственный техникум поехал учиться, взял и на веки вечные проклял.

Я уловил застарелую обиду и понял: пасечник имеет в виду себя.

– Ну, насчёт родни это ещё ладно. У них свой уклад, раз прокляли и изгнали, я решил больше не лезть в их жизнь. Хотя сердце иной раз болит. А больше всего я всяческих бабок-знахарок не переношу и колдунов деревенских, которые всю жизнь окружающим людям на уши лапшу вешают. Лёха, именно они – настоящее зло.

Иван Давыдов заговорил о бабках-знахарках не просто так. Судя по тем образам, что транслировал его мозг, он в своё время объездил всех самых сильных, живущих в Смоленской области, в соседних областях и в Белорусской ССР. Причину этих разъездов я с ходу не обнаружил, зато выяснил, что ему не помогли и он в народных целителях полностью разуверился.

– Иван, а мне казалось, что ты с Матрёной нормально общаешься, – подметил я.

– Матрёна, она, конечно, тоже шарлатанка, но особенная. Мне, когда я с проблемой обратился пару лет назад, сразу честно сказала: «Даже за деньги не помогу».

Пасечник тяжко вздохнул, и только в этот момент в голове всплыл образ девушки, собирающей полевые цветы между ульями. Я сразу догадался, что это его жена и некая медицинская проблема касается именно её.

Тем временем Давыдов продолжил:

– Ещё Матрёна сказала, что есть в мире люди, способные помочь, но их единицы. Посоветовала не искать – и оказалась полностью права. А ещё когда к ней люди с реальными болезнями приходят, которые в государственной поликлинике могут вылечить, она сразу всех туда отправляет. Ну, ты сам был свидетелем полтора месяца назад. Если бы не она, моего племянника не уберегли. Ещё я признаю: некоторым легковерным она помогает, да и роды может принять не хуже дипломированного акушера. За это всё я её и уважаю, но всё равно не верю, – признался пасечник.

Я понял его позицию и решил пока не нагнетать. А про медицинскую проблему жены пасечника надо будет разузнать у Матрёны.

– Спорить не буду. Я в этом мало разбираюсь, – соврал я. – Но насчёт кодирования алкашей наша Матрёна точно спец. Это уже проверено. В лесхозе без объявления сухого закона почти все алкаши пить бросили. Правда, там ещё не всех выловили. Но я думаю: ещё одна поездка в день получки – и пьянство в лесхозе полностью прекратится.

– Я слышал что-то про лесхозовских мужиков. Ладно, завтра после того как ключи тебе отдам, сам посмотрю, – пообещал Давыдов. – У меня на пасеке кодировать некого, но имеется один знакомый инспектор охотхозяйства, которому это не помешает.

Поговорив с Давыдовым, я вернулся к своим. Разговор с пасечником воспринял как новую возможность укрепления позиций. Он в среде сельской молодёжи настоящий авторитет. Я видел, как одно его появление остановило едва начавшуюся драку. Такие люди в друзьях нам нужны, так что надо узнать, что там за медицинские проблемы, и подумать, как их решить.

В последнее воскресенье лета, вечер наступил резко. Только что солнце было на линии горизонта – и вот оно за него зашло. После этого начало холодать. Участковый уехал на мотоцикле за час до заката. Наталья со Стёпой тоже сели в грузовик и укатили. Рыжий быстро понял, что третий лишний, сообщил, что ему очень хочется жрать, и направился к дому Матрёны.