Текст книги "Экстрасенс в СССР 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Только в нескольких вариантах событий Смирнов старший пытался предпринять что-то сам. И каждый раз это походило на сплошной кровавый криминал.

Уловив закономерности и тенденции, я начал работать с мозгом пациента. Делал всё просто и основательно, как при кодировке алкашей. Как только затаивший зло гаишник начинал обдумывать плохой для меня вариант, я отсекал крохотный центр активности нейронов головного мозга и таким образом практически заставлял его кое-что забыть.

Как ни странно, помогли манипуляции ныне покойного гипнотизёра, чьим свидетелем недавно побывал. Конечно же, я не мог вычеркнуть из памяти гаишника всю опасную для меня информацию, но, к примеру, как только пациент пытался вспомнить о возможном контакте с обкомовцем Егоровым, его мозг прекращал реагировать на запрос, превращаясь на мгновение в настоящего склеротика.

За час я вычеркнул из сознания начальника ГАИ все законные варианты действий и оставил только те, в которых он пытается грубо покарать обидчиков сына. Мог бы и их постараться стереть, но тогда сознание мстителя придумало бы что-то иное. Вполне возможно действенное.

Таким образом, я зациклил мозг Смирнова на нескольких устраивающих меня вариантах и наконец закончил весьма познавательный сеанс. Начальник ГАИ тут же отключился и упал спать у догоревшего костра, прямо на земле, а я, несмотря на то что вконец вымотался, решил ещё кое-что предпринять.

Осмотр вполне здорового организма выявил несколько несущественных медицинских проблем. Именно одну из них я решил обострить. Просветив позвоночник, я дал импульс развития межпозвоночной грыже, обеспечив на утро гаишнику непередаваемые ощущения. Мог бы сделать больше, но дар начал работать с явными перебоями.

Побоявшись, что так могу и сам вырубиться и заснуть прямо здесь, я вернулся к автомобилю. Оставаться здесь нельзя, поэтому я отъехал на полтора километра в сторону и, так же припарковавшись у воды за деревьями. Как только двигатель выключился я, тут же провалившись в тревожный сон, где передо мной начала раз за разом повторяться сцена встречи с истинным врагом.

Глава 23
Сеть экстренного оповещения

Периодически просыпаясь, я делал по глотку Матрёниного пойла, а потом снова отдавался во власть бредового повторения встречи с тёмным. Спустя сотню таких повторений я привык, и мне даже начало казаться, что сам фрагмент увеличивается в продолжительности или растягивается. Это позволило выявить несколько упущенных деталей.

Окончательно проснулся я около одиннадцати дня. Выбравшись из «Москвича», разделся и сразу полез в воду. Несмотря на календарное третье сентября, вода оказалась приемлемой температуры. Освежившись, снова почувствовал себя человеком.

Вообще, мне сейчас надо бы смотаться в город, но наличие алкоголя в крови и чересчур заметная машина заставили скорректировать планы. Пришлось садиться за руль и возвращаться в село.

Проезжая мимо ночной стоянки рыбаков, убедился: они недавно уехали. Дальнейшие планы начальника ГАИ я знал в точности, ибо всё лишнее из его головы ночью выкинул. Теперь нужно дождаться правильного момента, спровоцировать ситуацию и сделать так, чтобы он прокололся и окончательно от меня отстал. Конечно, это немного опасно, но другого выхода я ночью не нашёл. Ну не убивать же Смирного старшего в конце концов.

Приехав в село, я загнал «Москвич» во двор и попросил Рыжего выгнать мотоцикл. После этого Матрёна усадила обедать. На этот раз я не стал отказываться от двойной добавки и умял всё предложенное подчистую.

– Бухал? – спросил Рыжий, усевшись, напротив.

– Пришлось немного усугубить работу печени, – честно ответил я.

– Значит без меня усугублял, – выдохнул друг разочарованно.

Вот как ему всё объяснить? Нельзя же сказать, что бутылка французского коньяка – это лекарственное средство. Признаваться, что пил в одно лицо, тоже не по-товарищески. Пришлось приврать.

– Саня, я поехал проблемы решать и встретил знакомых рыбаков. Они предложили. Отказаться, сам понимаешь – мужики не поймут. Вот и распил с ними за компанию всего одну бутылочку. А потом пришлось отсыпаться на берегу водохранилища, чтобы в столб по пути в село не врубиться. Обещаю, следующий раз бухаем только вместе, я и самый рыжий человек на земле. А сегодня с меня пиво.

Рыжего моё обещание вроде как удовлетворило, а я после обеда подошёл к Матрёне и попросил: нельзя ли сделать лекарство безалкогольным.

– Лёшка, конечно можно, – не на миг не задумавшись, согласилась знахарка. – Вот только возить тебе придётся с собой не бутылку, а двадцатилитровую канистру. Чтобы организм прочистить, литров семь обычного отвара надо через себя пропустить. А настойка с алкоголем – свойства усиливает и вкус отвратный смягчает.

С этими словами Матрёна выставила передо мной знакомую бутылку вискаря с явно очень потемневшим содержимым.

– Ну что, Лёшка: это возьмёшь или тебе в ведре травок с корешками да грибочками заварить?

– Матрёна Ивановна, не надо в ведре. Одно плохо: я так спиться могу.

– Алёшка, начнёшь спиваться – закодируем. А пока бери и не кочевряжься. Сам просил наколдовать. И кстати, самогона этого импортного ещё мне привези. Хочу кое-что новенькое попробовать.

Получив задание, я сел на мотоцикл и покатил в город. Мимо поста ГАИ пролетел без проблем. Шлем с щитком скрыл личность, а сам старенький «Урал» на мне не зарегистрирован, и пока кто-то из гаишников не остановит мотоцикл, не обнаружит у меня наличие доверенности на его вождение.

Кстати, вся эта ситуация намекнула, что лучше мне в дальнейшем на себя вообще никаких транспортных средств и недвижимости не записывать. Чем меньше крючков, тем проще оторваться. А в моём деле, как оказывается, – это важно.

Заехав в город, первым делом завернул в «Чайку». Знакомая администратор гостиницы сообщила, что «акула пера» уехала ещё в воскресенье утром. Анастасия Волкова предупреждала о поездке в Москву к деду, так что я не удивился.

Следующим пунктом в списке был ресторан. Мне повезло: тот самый бармен, с которым я нашёл общий язык, как раз сегодня на смене.

Положив на стойку десятку, я поздоровался и как обычно попросил кофе с коньяком. Судя по подслушанным мыслям, бармена не удивило моё появление. Даже наоборот, его как свидетеля субботнего инцидента, распирало любопытство.

– Алексей, когда в субботу всё завертелось, я думал, до драки дойдёт, – признался бармен.

– А зачем зря кулаками махать? – отмахнулся я. – Мне музыкальные инструменты надо было вернуть, а не носы музыкантам ломать. Да и, если честно, лабухи не особо виноваты. Наверняка наш солист погорелого театра им лапшу на уши полгода вешал.

– Да Смирнов-младший постоянно всем врал. Про инструменты всем говорил, что давно их выкупил. Если честно, я рад, что этой дурацкой «Песни-песни» здесь больше не будет.

Прочитав мысли, я уловил истинную подоплёку нелюбви ресторанного персонала к ансамблю. Валера Смирнов привык договариваться через голову. Его папаша с братом три года назад сговорились напрямую с директором «Чайки». Таким образом они опрокинули не только заведующую ресторана, но и персонал.

Из-за этого ресторан от богатого навара музыкантов ничего не получал. Влияния у персонала на ВИА не имелось. Это порождало нестыковки в работе и трения между коллективами. В отличие от «Песни-песни», музыкальная группа Дома пионеров была более покладистой, работала в сцепке с персоналом и делилась частью левой выручки.

– Значит, здесь по Смирнову никто плакать не будет, – констатировал я. – А насчёт отказа ВИА от ресторана не загадывай. Этот ансамбль может скоро снова на поверхность всплыть. Сам подумай: без нормального инструмента им не только в Москве – им в Смоленске нечего делать. А со старым они и здесь неплохо устроятся.

– Да нет у них запасного оборудования, – сообщил бармен, придвигая ко мне приготовленный кофе. – Валера электрогитары с барабанной установкой и допотопным синтезатором ансамблю Дома пионеров «Восход» зимой продал. Конечно, у каждого из его музыкантов что-то своё есть в заначке, но с таким, как Смирнов, лучше своё в заначке и дальше держать. Короче, придётся Валерке всё новое закупать.

– Ничего, семья у него не из бедных, да и со связями. Не дадут младшенькому пропасть.

При упоминании семьи Смирновых бармен инстинктивно принялся озираться по сторонам.

– Как раз про них я и хотел тебя предупредить. Алексей, понимаю: инструмент в руки настоящих владельцев вернулся, это справедливо. Но Смирновы точно не успокоятся. Я, если честно, вообще удивлён, почему нас всех милиция с прокуратурой сегодня не трясёт. Даже местный участковый свидетелей не опрашивал. Начальник ГАИ вчера с утра прилетал злющий, директора гостиницы искал, но того в городе нет. А потом всё резко затихло.

– А смысл раздувать из мухи слона, если инструмент реально по документам полностью наш и на балансе организации стоит? – напомнил я. – Ведь хуже только им самим будет. За аренду и амортизацию оборудования Валера не платил. Нашего директора клуба завтраками постоянно кормил. Надеялся, что родственники в случае осложнения всё разрулят.

– И всё равно Смирновы злопамятны. Так что теперь остерегайся и жди подвоха. Ведь они за любую мелочь могут ухватиться.

– Вот как раз про мелочи я и хотел поговорить, – сказал я и, немного раскрыв газетный свёрток, показал микрофон. – Мы ночью второпях не заметили, что чужое прихватили. Может, как-то в состоянии этот вопрос по-тихому разрулить?

Бармен был не дурак, так что сразу сообразил, к чему я веду.

– Этот вопрос решить несложно. Старые стойки от микрофонов ВИА «Песня-песня» до сих пор за высокими колонками стоят. Их с субботы никто не трогал. В воскресенье мы магнитофонные записи крутили, а группа «Восход» из Дома пионеров только с сегодняшнего дня начнёт по вечерам выступать.

– Значит, можно сделать так, что песняры микрофон просто у вас забыли?

– Через пятнадцать минут я сам схожу и микрофон на место повешу, со сцены как раз надо пару бокалов забрать, так что никто ничего не заподозрит. А вечером музыканты чужой микрофон найдут и заведующей ресторана сдадут.

– Вот спасибо, – проговорил я и вместе со свёртком сунул бармену ещё один червонец.

Судя по прочитанным мыслям, он бы сделал всё и без дополнительного вознаграждения, но лишним это не будет. Кроме всего прочего, я оставил бармену телефончик сельского клуба и попросил сразу сообщать, если кто-то чужой будет интересоваться моей персоной.

Закончив дела в «Чайке», я уже направился в сторону городского рынка, но по дороге попалась первая средняя школа. Как раз в этот момент от неё активно расходились разновозрастные ученики, у которых закончились уроки.

Заглушив мотоцикл, я невольно вспомнил, как начинал обучение в точно такой же форме. Мальчики в тёмно-синих костюмах. Девочки в фартуках. А потом времена резко изменились, и в школу начали одеваться кто во что горазд. Сразу стало заметно реальное расслоение общества. Дети даже группироваться начали совсем по иным принципам. Зачастую на это влияло то, какую шмотку твои родители могут тебе позволить надеть в школу.

– Дядя Лёша, меня ждёшь? – неожиданно спросил появившийся словно из-под земли Вовочка.

Оценив внешний вид малолетнего пройдохи, я понял: передо мной стоит типичный школьный хулиган.

– А кого же я ещё тут ждать могу? Давай залезай на бензобак. Домой ваше Вованово величество повезу.

Среагировать по-другому я не мог и потому принялся наблюдать, как Вовочка деловито закидывает портфель в коляску и залезает на мотоцикл с таким видом, будто я реально его личный водитель. При этом одноклассники и пацаны постарше смотрели на Вовочку с нескрываемой завистью. Девчонки тоже приостановились и принялись поправлять банты и косички. В моём будущем, чтобы произвести подобное впечатление, я должен был приехать в школу на «Харлее».

«Это ж надо, какой пижон подрастает», – вывел я про себя и, разумеется, подыграл мелкому охламону.

Сделать небольшой крюк до коммуналки – не проблема. А Вовочке – радость и воспоминания. Тем более что по дороге я выяснил: папка Вовочки тоже задумал купить мотоцикл, чтобы ездить на рыбалку. А ещё он по-прежнему не пьёт и с мамкой почти не ругается. Одно плохо: теперь, если его просят выйти в субботу поработать, пропадает пол выходного дня на заводе.

Доставив Вовочку до коммунального рая, я поднялся наверх. Пока шёл по лестнице, узнал, что мамка Вовочки сегодня работает во вторую и пока дома. Решение с ней поговорить пришло спонтанно.

– Валя, чаем напоишь? – спросил я с порога их комнаты.

– А как же, заходи. Вовочка бензином воняет. Ты что, моего охламона опять на бензобаке возил?

Я кивнул.

– В школу два дня отходил, а штаны уже стирать надо, – констатировала мать Вовочки.

– Валь, извини, не подумал.

– Да ничего. Сейчас замочу. Вовочка, а ты чего уши развесил? Бегом на кухню чайник ставить.

Как только пацан убежал, Валя сообщила, что убралась у меня в комнате и заставила весь подоконник цветами. Вовочка просил дать ключи и хоть одну ночь одному на кровати поспать, но она не позволила.

– Я как раз из-за этого и приехал, – сообщил я. – Комната мне в ближайшие месяцы точно не понадобится. Так что можете пользоваться по своему усмотрению. Хотите – Вовочку туда отселите, хотите – как склад используйте. Мебелью пользуйтесь по своему усмотрению. Там стол удобный, уроки делать. Да и ваш мелкий проныра меньше мешать будет, если у него свой угол появится.

– Да как так-то? Алексей, а ты сам как же?

– Валя ты дом видела. Когда я в городе, всё равно там пропадаю. Ну а если на ночь кровать нужна будет, вы меня одну ночь переночевать пустите.

Внезапно в комнату ворвался подслушивающий за дверью школьник.

– Дядя Лёша, а мне правда в твоей комнате можно пожить? – настороженно спросил он, будто не веря услышанному.

– Можно. Живи, пока не выгоню. Условие одно: хозяина с квадратных метров не выписывать и комнату держать в чистоте. Если всё нормально будет, я вам её потом и вовсе подарю.

Подобного взрыва радости, как сейчас, я увидеть не ожидал. С Вовочкой всё понятно. Жить не за занавеской, а через стенку от родителей – для него ещё вчера это казалось несбыточной мечтой. Валя воспринимала вторую комнату как чудо. И сразу же задумалась о пополнении в семействе. Думаю, Володя вечером тоже по-своему оценит.

Для вида пригубив заваренный Валей чай, я отвёл Вовочку в комнату и лично передал ему ещё один ключ от входной двери. Заметил с интересом выглядывающих из кухни соседок, но кроме «здрасьте» ничего не сказал.

Из комнаты я ничего, кроме пары двухпудовых гирь, не забрал. Вовочке комплекта гантелей хватит, а мне с утра разминаться – самое то. Закончив с передачей комнаты новому жильцу, я усадил его на табуретку.

– Вован, надеюсь, тебе не надо напоминать, что ухо надо держать востро.

– Дядя Лёша, да я после того мужика в чёрном всегда на стреме. Пока вроде больше никого не видел подозрительного, но, если кто появится и расспрашивать начнёт, я тебе сразу маякну.

– Тогда вот записывай ещё один телефон. Это сельского клуба. Возьмёт либо директор Паша, либо кассирша Надя. Скажешь, что тебе срочно нужен я, и они из-под земли меня достанут и к аппарату приволокут.

Договорившись с Вовочкой, я оставил его обживать новое жилое пространство, а сам поехал в РОВД. Ермакова обнаружил в своём кабинете.

– Ну как там у нас? – спросил я, убедившись, что он один.

– Я думал, будет хуже, – честно ответил старлей. – Даже неинтересно стало. Ведь я точно знаю: наш главный гаишник подполковника Панкратова в воскресенье на рыбалке нашёл и ему пожаловался. А начальник милиции сегодня до обеда на работе появился, планёрку провёл и ни разу о случившемся инциденте не обмолвился. Неужели меня даже рапорт о случившемся не заставят писать?

– Коля, так ещё не вечер. Не переживай, Смирновы просто затаились и в любой момент нанесут удар. А ты учти: если Валера Смирнов заявление о краже микрофона придёт писать, это всё туфта. Музыканты его в ресторане на сцене случайно оставили.

– Хорошо. Учту. Ты тоже по сторонам посматривай. Сегодня капитан Богомолов активизировался. О тебе снова справки наводил.

– Жду с нетерпением его наезда, – вполне честно сообщил я.

Предупредив Ермакова, что меня, возможно, будет искать кто-то чужой, я попросил его сразу сообщать, и тот ответил почти так же, как и Вовочка.

Ночной контакт с тёмным породил нехорошее предчувствие. В связи с этим сеть индивидуального аварийного оповещения мне точно не помешает. Тем более что-то мне подсказывает: понадобится она мне уже в ближайшие дни.

Закончив создавать своеобразную зону покрытия этой сети, я быстро заехал в дом Боцмана и забрал несколько бутылок импортного спиртного, спрятанных под полом. Потом отправился по списку на рынок, в магазин «Золото», кулинарию и к бочке пива.

В итоге в сторону села выехал с полной коляской всякого разного. Среди прочего там лежал торт «Прага» и букет цветов. Кроме этого, в кармане томились только что купленные золотые серёжки. Всё это предназначалось для Ольги. А то ещё надумает там себе, что я её просто использовал, а сам потом бесследно пропал.

Глава 24
Откуда не ждали

Услышав тарахтящий мотоцикл, Ольга вышла на крыльцо. Красивое лицо подчёркнуто серьёзно. Руки сложены на груди. Ну всё понятно: после бурной ночи я отвёз девушку в дом отца и пропал более чем на сутки, оставив её вариться в собственном соку.

Ольга ещё молода и неопытна. Успела сама себя накрутить и, конечно же, чего-нибудь нехорошего про меня надумать. Похоже, правильно я сделал, что приехал. Ещё одна ночка внутренних терзаний – и ситуация могла осложниться.

Увидев в моих руках объёмный букет и торт, Ольга сменила выражение лица. Разомкнула руки и подошла, чтобы открыть калитку.

– Как ты? – спросил я.

– Ты где пропадал? – вместо ответа поинтересовалась Ольга.

– Срочные дела задержали, – вполне честно ответил я, ибо знал: даже если нам удаётся кого-то обмануть, нутро обманутого это чувствует. Просто люди редко прислушиваются к своему подсознанию.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Ольга.

– Ничего из ряда вон выходящего. Но одна проблемка нарисовалась. Именно из-за неё мне не удалось вчера вечером навестить самую красивую девушку на земле.

С этими словами я протянул Ольге цветы.

– Ну это ты хватил. Так уж и самую красивую.

– Для меня – да. А мнение других меня не интересует. Оля, ну так что: мы дальше будем во дворе стоять или в дом зайдём, да чайку с тортиком попьём?

Через пару минут мы уже сидели на веранде. Отец Ольги должен был вернуться домой с минуты на минуту, так что предварительно мы успели только немного позажиматься.

– Вот держи.

Я высыпал в раскрытую ладонь Ольги золотые серёжки. После этого она уставилась на них.

– Лёша, зачем?

– Эта безделушка – материальное подтверждение серьёзности моих намерений. Не более того.

Щёки Ольги покрылись румянцем.

Не знаю, к чему бы пришёл разговор, но в этот момент у калитки затормозил «козлик» председателя. Зайдя на просторную веранду, Жуков зыркнул на меня, потом на дочь. Конечно же, он ничего о той самой, проведённой в городе ночи не знал, но мельчайшие изменения в поведении дочки заметил.

Жизненный опыт подсказал отцу: теперь мы вместе. Само собой, где-то глубоко всколыхнулась дикая ревность, начавшая бороться с прагматизмом. Первая кричала: «Никому не отдам кровиночку!», а прагматизм шептал: «Нужно дать Алексею шанс».

– Алексей, надеюсь, эти цветы и торт не для меня? – проговорил Жуков, глядя на стоявший в вазе букет.

– Нет. Для вас, Фёдор Михалыч, я кое-что получше прихватил.

С этими словами я раскрыл газетный свёрток и выставил перед председателем колхоза две бутылки «Наполеона». Повертев в руках импортный коньяк, Жуков удовлетворённо кивнул.

– Красивые бутылочки. Кажется, знаю, с кем мне их распить для пользы дела.

Сознание Жукова породило знакомый образ представительного мужчины. Это был тот самый обкомовец Лаптев, что в прошлый раз быстро разрулил ситуацию с народным сходом, мной и шабашниками.

– Жаль, что товарища Егорова таким способом не пронять. Говорят, он, как только вернулся из кремлёвской больницы – сразу закусил удила и начал рыть под нас с удвоенной силой. Ремонт дороги почти полностью остановил. Смету дорожникам не подписывает. Ещё один шаг – и они технику на другое направление перебазируют.

– Мне сказали, Егоров лично сюда решил наведаться? – сказал я.

– На среду визит наметил – подтвердил Жуков. – С собой привезёт партийного инструктора из обкома. Вроде как та возглавит большую комиссию, которая нагрянет через недельку.

Жуков не озвучил, но я знал, из-за этого он уже несколько дней носится по колхозу как угорелый, пытаясь устранить визуальные косяки и сделать так, чтобы на период визита обкомовца всё работало как часы.

– Кстати, Алексей, есть большая потребность в твоей помощи. Ты не против в среду сесть за руль моего «козлика»? А то мне надо быстрее за Волгой Егорова поспевать. Да и удобнее так будет.

Предложение Жукова я воспринял как шанс ещё раз пересечься с Егоровым. Очень удобно – не придётся искать повод.

– Конечно, Фёдор Михалыч. Я всю среду в вашем полном распоряжении. Если потребуется – с пяти утра и до поздней ночи.

– Вот и хорошо. Насколько я слышал, тебя в клубе нормально приняли. Паша Рязанцев вчера признался, что ты очень полезен на должности завхоза. Один худрук Петухов, как всегда, всем недоволен. Но к этому мы уже привыкли.

Пока разговаривали, Ольга накрыла на стол. Потом мы поужинали картофельным супом с мясом и жареной картошкой с грибами. После ужина Жуков подобрел и оценивающе посмотрел на нас.

– Алексей, а сегодня вы что собираетесь делать?

– До клуба прогуляемся. Говорят, киномеханик какой-то французский фильм должен привезти. Обещал комедию с Луи де Фюнесом.

– Чего это он в понедельник решил киносеанс устроить? – удивился Жуков. – Киномеханик же вроде в понедельник и вторник выходной?

– Паша сказал, что фильм ему только на день выдадут в Смоленске. А выходной он и на среду может перенести.

После ужина Ольга пошла собираться, а я, получив одобрение и попрощавшись с председателем, принялся ждать девушку около мотоцикла. Если честно, из-за нехороших предчувствий настроя смотреть французскую комедию не было. Был настрой провести с Ольгой время по-другому, но вот только где? Надо этим вопросом озаботиться, а пока – только сугубо культурная программа.

Заехав с Ольгой в дом Матрёны, я выгрузил из коляски все покупки и передал Рыжему пятилитровую алюминиевую канистру с пивом. Разумеется, после упоминания киносеанса он не стал оставаться дома, а отправился с нами.

Как и предполагалось, перед семичасовым сеансом фильма «Жандарм и инопланетяне» перед клубом началось настоящее столпотворение. Весть о том, что в село привезли французскую комедию, разнеслась по округе со скоростью урагана, и здесь, несмотря на понедельник, собрались все.

Увидев ошалелые глаза стоявшего на контроле Паши Рязанцева, я понял: надо подойти и помочь. Оставив Ольгу с Рыжим и подошедшими Степаном с Наташей, я решительно протиснулся через толпу.

– Пашка, что тут у нас?

– У нас здесь полный аврал с аншлагом. Лесхозовские откуда-то прознали, что комедию с Луи де Фюнесом на один сеанс привезут. Из соседнего села приехали на грузовиках и автобусах раньше всех и скупили больше половины билетов. Потом первые зашли в зал. Там и стар, и млад. Наши местные припозднились, но тоже припёрлись на киносеанс полным составом. Школьников уйма пришла. Да здесь сейчас даже те, кого я в клубе полгода назад последний раз видел.

– Вот она, сила французского кинематографа, – проговорил я, пытаясь переварить хлынувшие в голову мысли окружающих.

– Лёша, боюсь, что из-за этой французской комедии нам весь клуб разнесут. Что делать? Касса уже полтора комплекта билетов продала. Я закрыл её волевым решением пять минут назад, ибо мест больше нет – даже на стульях, табуретках и лавках, что мы со всей округи и из сельсовета притащили.

Оценив скопившуюся толпу, я посмотрел на часы.

– Паша, сколько фильм идёт?

– Стандарт. Час тридцать с небольшим.

– Ну а чего тогда думать? Сеанс через семь минут. Все в зал точно не влезут, даже если на колени друг другу сядут. Чтобы народ успокоился, прямо сейчас надо объявление сделать, что в девять часов будет второй дополнительный сеанс. Иначе наши местные мужики точно пойдут на штурм и сцепятся с лесхозовскими. А чтобы самых буйных успокоить, попроси всех расступиться для запуска всех детей до двенадцати лет. Школота около сцены на полу в любом случае местечко себе найдёт. Объясни, что им французскую комедию сегодня покажут бесплатно.

– Так с киномехаником сначала договориться надо. А то Володя он сам себе на уме. Может и упереться.

– Паша, это всё потом. Я сам к нему поднимусь и всё объясню. Думаю, подколымить лишние двадцать рублей он не откажется.

Паша не сплоховал. Выйдя вперёд, сделал объявление. А после того как толпа расступилась, пропуская детей, молодой директор клуба подошёл к кассе и приказал начать продавать билеты на девятичасовой сеанс.

Я читал мысли и знал: недовольные остались, но львиное большинство восприняло ситуацию нормально. Да и момент с бесплатным запуском детей подействовал отрезвляюще.

Как только фильм начался, я прошёл через чёрный ход в коридор и поднялся в комнату киномеханика. Судя по подслушанным мыслям, Володя догадался, зачем явился завхоз.

– Алексей, да откуда я знал, что столько народу набежит? – начал он. – Хотел, как лучше. Комедию французскую на один вечер для вас урвал.

– Володя, да ты всё правильно сделал. За то, что дефицитный фильм привёз, большое спасибо. Но теперь второй сеанс показать точно придётся. Разумеется, за дополнительное денежное поощрение.

Я выложил на крышку от киношной бобины два червонца.

Володя сегодня обещал своей девушке вернуться вовремя, но вид двух красненьких купюр вкупе с полным аншлагом заставил остаться. Решив этот вопрос, я вернулся ко входу в клуб и заметил, как участковый Панфилов общается с той самой компанией ребят, что недавно пыталась устроить драку на дискотеке.

Похоже, он и без дара определил: близнецы могут воспользоваться ситуацией и начать мутить воду. Вот и решил пресечь рост недовольства на корню и провести разъяснительную беседу.

Пока я ходил, Рыжий купил билеты для всей компании. Вроде всё обошлось. Рядом любимая девушка. Хорошая компания. Возможно, последний тёплый вечер в году, очень смахивающий на летний. Однако чувство приближения чего-то нехорошего меня всё равно не отпускало. Что-то грядёт. Но вот только что? Неужели тёмный так оперативно себя проявит?

На миг я снова ощутил приближение липкой тьмы, как в момент зависания в космической пустоте. Наваждение прервало появление пасечника Давыдова. Иван припарковал «Волгу», со всеми поздоровался и сразу отозвал меня в сторонку.

– Насчёт возвращения музыкального инструмента – это ты неплохо сработал. Вот только мне тут нашептали, что у тебя из-за этого могут возникнуть проблемы.

– Ничего, проблемы я свои сам решу. Главное – всё на месте, и Паша наконец сможет расслабиться и попытаться собрать группу.

– Да этот неугомонный уже сегодня начал знакомых обзванивать. Даже меня звал на гитаре побренчать.

– Ну и как?

– Да не. Не моё это. Я больше слушать или подсказать чего, – отмахнулся Иван.

Я немного умел играть на электрогитаре. И для семьдесят девятого разбирался намного больше в музыкальных направлениях, чем все ныне живущие. Помогал опыт прошлой жизни и знание общей тенденции развития музыки будущего. Из-за этого показать кое-что продвинутое могу, однако сам, как пасечник, в группе играть не согласился бы.

Разговаривая со мной о музыке, Давыдов не мог полностью переключиться на эту тему. Я это заметил, попытался вычислить, что его беспокоит, но, кроме хмурого лица жены пасечника, ничего в транслируемых его мозгом образах не обнаружил. Это инстинктивно напрягло и заставило самому сменить тему разговора.

– Иван, Матрёна меня попросила завтра свозить её к вам. Скажи, во сколько будет удобно?

– Если собралась, то обязательно привози. Думаю, часиков к шести вечера будет нормально.

Договорившись с Давыдовым о визите, я почувствовал, как он полностью переключился на думы о жене. А когда к нам подошёл Паша, пасечник перекинулся с ним парой фраз и сразу уехал.

Я же после этого не мог выкинуть его беспокойство из головы. Вспоминал о жене пасечника во время ожидания киносеанса, просмотра французской комедии и после – в моменты проводов Ольги. Инстинкты подсказывали: нечто тёмное грядёт именно с той стороны. А инстинктам в последнее время я всецело доверял.

Конечно, провожая Ольгу, я постарался отгородиться от тревожного предчувствия и сделал всё как положено влюблённому молодому человеку, но как только она поднялась на крыльцо и скрылась в доме, мозг мгновенно переключился.

Прибыв в дом Матрёны, я предупредил её о завтрашней поездке. Затем, немного пообщавшись с Рыжим, оставил меломана наедине с магнитофоном и лёг спать. А ровно в час ночи проснулся от нехорошего чувства приближающейся опасности.

Одевшись, вооружился на всякий случай наганом и прошёлся по двору. Заглянул в каждую щель. Проверил, спит ли Матрёна и мои будущие родители. Даже вышел за ворота и осмотрел подходы к усадьбе знахарки.

Продолжал больше часа, так ничего и не обнаружил и уже решил вернуться в предбанник, когда от дороги, ведущей вдоль реки, послышался шум автомобильного двигателя. То, что это «Волга», я определил ещё до того, как она появилась из-за деревьев.

Причём, судя по некоторым признакам, «Волга» буквально неслась по просёлку. Прикрыв за собой ворота, я продолжил наблюдать за дорогой в щель и только убедившись, что это машина Давыдова, вернулся в баню.

На этот раз пасечник не стал останавливаться внизу холма, как это обычно делали все визитёры, а с разгона заехал на засыпанную гравием дорожку и подкатил к самым воротам. После этого Иван несколько раз просигналил.

Что-то явно случилось, но из-за легенды я не мог вмешаться первым, пока не проснётся и не подключится Матрёна. В результате пришлось несколько минут ждать и слушать, как Давыдов колотит кулаком в ворота.

Вышел я из бани только после того, как успокоил проснувшегося Саню и увидел знахарку, начавшую спускаться с высоченного крыльца. К воротам мы подошли одновременно.

– Ваня, ты чего там так колотишь? – озабоченно спросила Матрёна, когда я распахнул калитку.

– Матрёна Ивановна, Лена вас с Алексеем к себе потребовала срочно привезти.

В этой фразе меня удивило упоминание моей скромной персоны. Странно: если у Лены осложнения беременности, то она должна потребовать срочно привезти к себе Матрёну. Я же как бы не при делах и скорее сам вынужден был бы напроситься в поездку к своей пациентке. Очень странно это всё.