Текст книги "Экстрасенс в СССР 4 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Завхоз, ты чего нас не пускаешь? Мы Пашкины одноклассники. Он обещал, пока работает, всегда нас за так запускать.

– Парни, такой категории, как «всегда за так запускать», больше нет. Как говорится – ничто не вечно. Паша вас заранее лично предупредил: больше халявы не будет, иначе ему в клубе директором не остаться. Так чего вам не понятно? Или вам в колхозной кассе зарплату не платят? Что, двадцать пять копеек на билет потратить жалко?

Близнецам мои неудобные вопросики не понравились, и, хотя они молча направились к кассе, парни явно затаили злобу. Я хотел за ними проследить в зале и подслушать мысли, но тут появился Санька.

– Ну что, будем мы мою новую работу обмывать? – спросил он.

– Точно не сегодня. Иди пока кинофильм посмотри. Потом поговорим.

Запустив Рыжего в зал, я посмотрел на уставившихся на меня Пашу с ди-джеем и, демонстративно подойдя к кассе, купил один билет для Саньки.

Глава 15
Новый человек?

После киносеанса мы сели в «Москвич», и Рыжий начал в красках описывать суть сюжета киноленты. Я в этот момент завис, так как был полностью погружён в подготовку к совсем другому сеансу. Демидов с женой точно придут, и теперь я не уверен, что моя спешка – это правильный выбор.

Одно дело – исправлять неполадки в человеческом организме, а совсем другое – помогать в зарождении новой жизни. Да почему я вообще решил, что смогу помочь? Врач-недоучка. А вдруг не разберусь? Ведь не каждый раз дар подсвечивает жёлтым, оранжевым или красным проблемные места. Иной раз цветовая гамма уходит в яркую зелень, серую дымку, синеву, фиолет и даже черноту. (Именно тёмную область я видел в голове у гипнотизёра.)

Чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем больше меня одолевали сомнения. Ну вот чего я полез? Разрешение пользоваться новенькой «Нивой» мне, видите ли, захотелось? А может, пока не поздно, сказать Матрёне, чтобы отослала Демидовых восвояси?

А насчёт легковушки: купить себе горбатый «Запорожец». Его появлению у завхоза сельского клуба никто не удивится. К тому же такой машине навряд ли кто-то позавидует. Не, «Запорожец» не пойдёт. Лучше уж на старом мотоцикле рассекать.

– Да понял я, Саня, всё понял. Они оказались инопланетянами и попытались сбежать верхом на роботах, а потом вертолёт выпустил в них ракеты. И про дилемму исполнителя я в курсе – прервав начало Саниного пересказа финальной части фильма, я завёл «Москвич» и повернул руль в сторону дома на холме.

– Значит, финал фильма ты подсмотрел! – воскликнул Рыжий.

– Не смотрел я фильм. Повесть читал в журнале «Юность», – признался я.

Прибыв на место, припарковал «Москвич» у подножия холма. Матрёна сразу усадила нас за стол, но, в отличие от Саньки, у меня аппетита не обнаружилось. Судя по задумчивым взглядам знахарки, чем ближе был момент прихода Демидовых, тем сильнее она нервничала.

– Как поступим? – спросила она, когда Саня, получив разрешение у Матрёны, ушёл в дом смотреть телевизор.

– Как в прошлый раз. Как только они появятся, я засяду за печку. Если Иван про меня спросит, скажешь, что ушёл на свидание с Ольгой. Перед тем как начать, обстоятельно поговори с Демидовыми во дворе. Потом заставь Ивана остаться за столом, а Елену заведи в каменный мешок под домом. Напоишь своим дурман-отваром и уложишь на стол. Раздевать до гола не обязательно. Главное, засов не забудь прикрыть, а то нехорошо получится, если Иван захочет посмотреть, что внутри происходит, а там я над его женой колдую.

– Иван мужик дюже серьёзный. Алексей, знаешь, что будет, если мы не поможем?

– Если просто не поможем – это полбеды. Расплатишься подорванной репутацией. Главное – женскому организму не навредить, – неуверенно ответил я.

Так и не поев нормально, я сходил за Рыжим и приказал ему из дома нос не показывать, пока не позову. После этого зашёл в комнату под домом с глухими каменными стенами и отнёс табуретку и ведро воды за печку.

Судя по всему, Матрёна готовилась к сеансу полдня. Печка была загодя протоплена, так что внутри было жарко, как в бане. В духовке стоял чан с горячей водой. В нём запаривалась смесь до одури душистых трав. Оставалось зажечь свечи и завести пациентку.

«Волга» пасечника подкатила к холму в полдвенадцатого. Не дожидаясь появления Демидовых, я скрылся в каменном мешке и уселся за печкой. Уже через пять минут понял, что не зря притащил сюда ведро колодезной воды с алюминиевой кружкой. В гнетущем ожидании просидел вместо десяти минут целых полчаса. К окончанию этого срока понял: что-то пошло не по плану.

Подтвердила догадку Матрёна, явившаяся в каменный мешок одна. Прикрыв дверь, знахарка сразу заглянула за печку и, раздвинув свисающие с потолка пучки душистых трав, уставилась на меня.

– Алёшка, она беременна, – буквально выдохнула она.

– Это точно?

– Уж такое я распознавать давно научилась. Пятидесятилетний опыт подсказал. Сама баба ещё не понимает, что начинает меняться, а я сразу учуяла.

Новая вводная полностью перечеркнула всё то, к чему я готовился. Одно дело – просканировать женский организм в поисках проблем, а другое – подвергнуть опасности зарождающуюся жизнь. Видимо, мои предчувствия не просто так меня терзали. Да и в том кошмаре, который лез в голову прошлой ночью во время отката, воспроизводились вполне конкретные образы.

Мозг стал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации.

– Какой в Лены срок беременности?

– Лёшка, да откуда я знаю? Я же тебе не поликлиника. Знаю одно: срок точно меньше месяца. Больше месяца Ленка ни разу плод в себе не удержала.

– И сколько раз это происходило?

– Лена призналась, что шесть выкидышей.

– Значит, это седьмой. И Демидовы пока об этой беременности не в курсе.

Сделав определённые выводы, я призадумался.

– Лёшка, давай я их со двора спроважу. Скажу, что старуха не готова. Может, покашляю, больной притворюсь.

– Матрёна Ивановна, поздно их спроваживать. Представь, что будет, если через неделю или две жена пасечника лишится, едва сформированного плода.

– Они меня в этом обвинят.

– Вот именно. Пришла бы она к нам без беременности, мы бы смогли в любой момент отскочить. А в данной ситуации – что отправлять их восвояси, что продолжать задуманное – всё одинаково плохо кончится.

Матрёна кивнула, соглашаясь, и тяжело опустилась на лавку.

– Алёша, ну и что нам теперь делать?

– Не вижу другого выхода. Надо пробовать, – решительно заявил я, стараясь не показывать реальное состояние неуверенности. – Так у нас появится шанс помочь. А вдруг всё получится.

Матрёну не пришлось уговаривать. Так что через минуту она запалила свечи, дождалась, когда я вернусь в укрытие, и вышла во двор. Снова появилась минут через пятнадцать, вместе с Еленой.

Её я раньше видел только мельком. Красивая девушка. Высокая. Тело спортивное. По выражению лица сразу видно: волевая, в обиду себя не даст. Именно с такими чертами и телосложением в будущем будут изображать скандинавских валькирий. Понятно, почему Иван Демидов за неё зацепился.

Елена смотрела в глаза Матрёны без опаски. Внимательно слушала её бесконечный шёпот, превращающийся в подобие стихотворного плетения. Всю одежду сняла сама, без понуканий. Дурман-настойку знахарки едва понюхала и выпила залпом.

Начав подслушивать поверхностные мысли Елены, я многое узнал. Демидова хочет верить Матрёне, но большой опыт контакта со всевозможными деревенскими шарлатанами не позволяет ей отдаться процессу полностью.

Такую девушку в прошлой жизни экстрасенс Иннокентий Белов назвал бы тяжёлым клиентом. Конечно, я бы и к такой смог найти подход, но для этого понадобилось бы несколько сеансов. Надеюсь, что настойка сельской знахарки справится с подготовкой пациентки лучше разговоров фальшивого телеэкстрасенса.

Шли минуты, но Елена продолжала крепко стоять на ногах. Матрёна поняла, что одной кружкой грибного дурмана её не свалить, и налила ещё одну порцию. В этот момент я начал беспокоиться, ведь непонятно, как подействует пойло на беременную. А вдруг вызовет осложнения?

Выпив вторую кружку, Елена пошатнулась, а уже через минуту сама полезла на стол. Видимо, дурман наконец подействовал, и это заставило её закружиться, взбивая свисающие с потолка пучки целебных трав поднятыми руками.

– Ложись, – приказ знахарки прозвучал громко, но девушка не среагировала.

Матрёне пришлось повторить его не раз, и только на пятый или шестой обнажённая девушка внезапно замерла и опустилась на стол. Подождав ещё минуту, я вышел из укрытия и быстро подошёл.

Температура как в парилке, одуряющий аромат трав, свечи, голая Елена и устало опустившаяся на лавку знахарка создали определённую атмосферу. Не знаю почему, но это всё помогло использовать дар на все сто.

Проведя рукой над кожей, покрытой бисеринками пота, я сделал тело девушки полностью прозрачным. Увидел вполне здоровый организм со всеми признаками трёхнедельной беременности. Подавляющая все цвета зелёная дымка жизненной силы струилась по мышцам и органам. Протекала ровными потоками и концентрировалась на зародыше.

И вроде всё, как в учебнике анатомии, находится в правильных местах и выглядит так, как положено, но некое необъяснимое чувство сразу заставило напрячься.

Не пойму, что, но что-то точно не так. Эх, если бы я больше в этом понимал. Не хватает элементарной практики. Жаль, нельзя поставить на своё место опытного акушера-гинеколога или перинатолога.

Осмотрев всё внимательно несколько раз, я увлёкся, но так и не нашёл причину беспокойства. И только в тот момент, когда понял, что растратил на сканирование больше половины сил, подсознание подсказало, что выбрал неправильный метод.

Отойдя на пару шагов, я вложил в сканирование ещё больше сил и сделал полностью прозрачным всё, кроме потоков жизненной энергии. И только после того, как тело девушки буквально превратилось в неоднородные завихрения зелёной дымки, понял, что не так.

Женский организм не только самостоятельно поддерживал в себе жизнь, он прямо сейчас строил свою отдалённую копию. И, судя по нескольким более тёмным росчеркам, похожим на шрамы, этому мешали следы некоего действия извне.

Не знаю, кто или что способно было сделать подобное, но это походило на вмешательство, похожее на моё. Вот только я, во время сеансов каждый раз старался убрать всё плохое и не трогать нормально работавшее. Здесь же, наоборот, нечто непонятное грубо полоснуло, будто пятернёй, по тонким связям зародыша с матерью.

Это вызвало изменения распределения движения жизненной силы и привело к возникновению завихрений, препятствующих прямому каналу связи мамы и будущей малышки.

Информация о прошлых попытках выносить ребёнка подсказала, к чему это приведёт. Из-за этого нарушения в течение следующих нескольких дней иммунная система матери воспримет зародыш как чужеродный, и здоровое тело его попросту отторгнет на ранних стадиях развития. Этому могла помешать тяжёлая болезнь, но тело Едены в остальном полностью здоровое.

Диагноз поставлен, но вот сил, чтобы аккуратно размотать все едва заметные завихрения жизненной энергии, было недостаточно. Взявшись за центральное, я восстановил потоки. Сделал всё как надо. То же самое смог проделать с двумя соседними шрамами. После этого почувствовал, что не могу больше отдавать, не переступив черту. Пришлось разгладить оставшиеся два шрама как попало.

Перед тем как отключиться от дара, я успел осознать: это поможет сохранить плод, но не факт, что на весь период беременности. А значит, придётся провести ещё один сеанс.

Отшатнувшись от стола, я еле удержался, чтобы не упасть. Каменная стена в качестве опоры помогла добрести до укрытия, а вот на табуретку я пятой точкой не попал. Пришлось сесть рядом с ведром воды, прямо на пол.

Через несколько секунд прикрывающие укрытие сухие травы раздвинулись. Появилась Матрёна. Протянула флягу с лечебной настойкой.

– На, пей, только маленькими глотками и не увлекайся. Это из твоего импортного самогона. Авось позволит тебе от края пропасти отползти.

Опытная знахарка не стала ругать за то, что я чуть не перешёл черту. Понимала: в данной ситуации – это бесполезно.

– Спасибо, Матрёна Ивановна.

– Ну а что ты мне, Алёша, насчёт лечения скажешь? Получилось, чего, или нет?

– Вроде получилось, но только не до конца. Так что придётся минимум ещё один разок Лене под капот заглянуть.

Я не стал говорить, что, кроме этого, должен найти причину возникновения весьма специфической проблемы. Когда найду её, тогда и расскажу всё, а заодно и спрошу совета. Сейчас мне нужно просто отдохнуть.

– Что мне сказать Елене, когда она придёт в себя?

– Скажи, что она беременна. Срок двадцать три или двадцать пять дней. Если выносит, то будет девочка. Кроме этого, строго-настрого запрети в ближайшее время утруждаться и контактировать с кем-то, кроме мужа. Ещё пообещай, что на следующей неделе сама её навестишь. А если пасечник Демидов начнёт деньги совать, разрешаю обложить его трёхэтажным и выгнать взашей.

После отдачи распоряжений я какое-то время держался. Принимал алкогольную настойку, но всё равно к тому моменту, как Елена очнулась, я вырубился. Мощный откат накрыл с головой и заставил свернуться в позу эмбриона. А потом на меня навалились кошмары, чересчур похожие на объяснения происходящего в реальности.

Глава 16
Последствия

Так хреново после использования экстрасенсорного дара мне ещё никогда не было. Чтобы не пугать Рыжего, пришлось провести ночь в каменном мешке, на принесённом Матрёной тюфяке. Справиться с первыми волнами отката помогла настойка знахарки. После приёма очередной стопки мозг на какое-то время проваливался в забытьё, порождая весьма интересные сюжеты.

Сначала я увидел встречу Малюты и Жанны на пороге знакомого барака. Они были явно постарше, чем сейчас. Шулер выглядел плохо: осунувшийся, в телогрейке и шапке-ушанке, хромал и передвигался с помощью палки. Жанна немного набрала в весе, смотрела на Малюту напряжённо. Рядом стояли усатый Валет и девочка с косичками, на вид лет восьми.

Потом я увидел Демидовых, замерших рядом с большим домом. Они не изменились. Кого-либо вблизи не наблюдалось, но вокруг кружило нечто непонятное, вызывающее у меня неприятное покалывание в области затылка.

Этот бесконечно повторяющийся фрагмент пытался продолжиться с помощью схожих образов, но каждый раз обрывался, причём по-разному. То я видел в руках Елены призрачное тельце ребёнка, то жена Ивана появлялась без него. Складывалось впечатление, что всё ещё не предопределено.

Всё это было как-то тесно связано с фрагментами повторяющегося бреда. В нём действовал я, причём каждый раз в разных, крайне опасных обстоятельствах. То меня кто-то пытался зарезать в толпе людей, очень смахивающей на демонстрацию. То я дрался с несколькими прилично одетыми мужчинами в весьма богато обставленном кабинете. В третьем фрагменте, несколько сотрудников милиции в форме пытались скинуть меня с моста.

Каждый остросюжетный момент обрывался задолго до развязки, оставляя неприятное послевкусие, как от безумно горькой микстуры. Что-то подсказывало: во время сеанса я всё-таки переступил за край, и, возможно, только замена одного ребёнка другим не позволила застрять на той стороне.

Вынырнув в очередной раз из кошмарного видения, я увидел пробивающийся сквозь приоткрытую дверь свет и понял: на улице уже рассвело. Посмотрел на наручные часы. Они показывали половину двенадцатого.

Почувствовав, что прихожу в себя, я смог подняться и сесть за стол. Матрёна приготовилась к моему пробуждению заранее. На столе стояли глиняная крынка холодного молока и целое блюдо одуряюще пахнущих свежих плюшек.

Организм потребовал подпитки, и я неспешно принялся пить молоко. Попробовал сахарную плюшку, но, несмотря на весьма приятный вкус, не смог доесть даже одну.

А через десять минут явилась Матрёна. Принесла миску горячих щей со сметаной, поставила передо мной и, став напротив, упёрла кулаки в бока. Судя по выражению лица, явно хотела устроить мне разнос за чрезмерную трату сил, но удержалась.

– Матрёна Ивановна, а я тут плюшками балуюсь, – первым начал я, желая немного размягчить серьёзно настроенную знахарку.

– Раз ожил – значит всё съешь, – потребовала она, кивая на еду. – С тебя за ночь полведра пота вытекло. Силу надо срочно восстанавливать.

– Я постараюсь, но не обещаю.

– Да уж, милок, расстарайся, а то отсель не выпущу.

– Как там с Демидовыми прошло? О беременности сообщила?

– Рассказала. Сделала всё, как просил. Наказала Елене поберечься и никого на порог не пускать. Ну и ещё от себя страстей всяких добавила. Они вроде обрадовались новости о дочке, но насторожились и сразу домой засобирались. Иван деньги перед уходом мне совал. Много. Но я не взяла. Ругать трёхэтажным не стала, как ты просил. Вместо этого объяснила, что дело ещё не закончено.

– Как только оклемаюсь и силу верну, тебя к ним домой повезу, – пообещал я.

– А зачем к ним? Может, опять сюда вызвать? Тут безопасно. Да и Ивана легче на расстоянии держать, – засомневалась Матрёна.

– Нет. Мне требуется у них побывать. Надо кое в чём разобраться.

– Неужели во время излечения ты учуял чего-то нехорошее? – мигом догадалась знахарка и насторожилась.

– Проблема Демидовых с деторождением извне пришла. Не знаю, что это за напасть, но кто-то очень не хочет, чтобы Елена рожала. Хочу понять, кто козни строит и по какой причине.

Матрёна согласилась, потом атаковала меня вопросами, на которые не было ответов, и успокоилась только после того, как я смог заставить себя есть щи из свежей капусты, свинины и свекольной ботвы.

Перед уходом она выставила бутылку коньяка «Наполеон» со ставшим ещё темнее содержимым и приказала пить по двадцать грамм каждый час для ускорения восстановления.

К трём я наконец смог пройти в баню и обмыться. А к пяти оделся и выдвинулся в сторону клуба. Конечно, никто не будет жаловаться на то, что новый завхоз целыми днями отсутствует, но всё же совсем уж наглеть не стоит.

Явившись на работу, я стал свидетелем следующей картины. Около клуба стоял трактор с прицепом, на который двое молодых мужиков грузили знакомый цветной телевизор. Кто из них Лукьян, я догадался сразу: уж больно недоволен он был тем, что Паша потребовал с него за ремонт червонец и взял сверху рубль за срочный вызов на дом. К тому же вместо того чтобы доставить телевизор ещё вчера, он потребовал за ним приехать самому.

Одновременно с этим Лукьян обдумывал, что теперь делать с радиоприёмником, который он всё время возил в кабине трактора. Недавно радио начало барахлить. Не везти же его теперь на починку в город – ведь там намного дороже получится. В итоге Лукьян пришёл к выводу, что лучше и дальше приносить электротехнику к Паше.

Потом я встретился с самим виновником мозговых штурмов Лукьяна. Паша не был уверен, что делает всё правильно, но получать за работу достойное вознаграждение ему понравилось.

Во время единственного вечернего киносеанса он снова не пустил халявщиков. На этот раз их было намного меньше. Особо выделилась группа отщепенцев, отправившихся вчера на речку. Сегодня они тоже начали возмущаться, но, поняв, что Паша непреклонен, поспорили между собой и разделились. Большинство пошли покупать билеты, и только несколько особо отъявленных свалили.

Я заметил, как за разыгравшимся спектаклем следили заинтересовавшие меня ещё вчера братья-близнецы. Сегодня они купили билеты молча, но, судя по выражению лиц, с новым правилом так и не смирились. Я пожалел, что слишком слаб и не могу прочитать их мысли: пока эта функция дара действовала только частично.

Саня на киносеанс не явился. Сам я смотреть индийский фильм «Король джунглей» не захотел. Не стал дожидаться окончания сеанса и, распрощавшись с Пашей, ушёл.

Во дворе знахарки меня ждал довольный собой Рыжий. Позвав ужинать, он указал на дом.

– Ты видел дыру от дроби в потолке? – спросил он.

– Ну видел. И что? – насторожился я.

– Матрёна приказала сегодня заделать. Я из-за этого даже в кино не пошёл. Непонятно, с чего эта дыра вообще появилась.

– Да просто старое ружьё. Нельзя его заряженным вечно держать, – отмахнулся я.

– Значит, несчастный случай на производстве, – сделал свои выводы Рыжий. – Ну а ты там как? Отошёл? Матрёна сказала, что у тебя вчера живот скрутило. Меня к тебе не пустила.

– Уже всё нормально.

– Ну а раз нормально, советую тебе завтра к Ольге сходить. Хотя бы в кино свою зазнобу пригласи. А то встретил её, когда сено возил, – посмотрела на меня как-то нехорошо.

Я бы и рад был уже сегодня встретиться с Ольгой, но до сих пор чувствовал себя хреново. На следующий день состояние ухудшилось. Пришлось отпиваться хмельной настойкой из пузатой бутылки и целый день периодически проваливаться в сон. Из-за этого я даже в клуб не ходил.

Нормально я себя почувствовал только к утру пятницы. Встал раньше Сани и сбегал на речку искупаться. Перед завтраком заставил себя спрятать очередную бутылку знахарской настойки под водительское сиденье машины. А то так и спиться можно.

В итоге уже в десять утра был рядом с домом Ольги. Та встретила меня нормально. Я в свою очередь напомнил о субботней поездке в город на заранее назначенный банкет.

Не заметив противодействия, заодно пригласил сегодня на вечерний киносеанс, а потом на дискотеку. Против посещения кино Ольга не возражала, а от дискотеки, к моему облегчению, сразу отказалась. Привела разумный довод: в субботу в ресторане всё равно танцевать.

– Кстати, Наташа спрашивала: ты щенков собираешься выбирать? А то у неё соседи постоянно просят. Она упёрлась, всем говорит, что право выбора у того, кто помог Пальме разродиться.

– Месяц ещё не прошёл, – напомнил я.

– Так никто не говорит тебе сегодня их забирать. Главное – выбери.

Я согласился и тут же был взят за руку и препровождён к дому Натальи и Степана. Нам повезло: как раз в это время саму хозяйку собак привёз Степан на грузовике. Рабочий день стряпухи начинался очень рано. Накормив с утра стройотрядовцев, Наталья заодно готовила обед для тех, кто в поле. Оставив еду в тёплой духовке на попечении пожилой кухарки, она на час-полтора могла отлучиться и заняться сыном. Как раз этот период мы и застали.

– Это хорошо, что ты сегодня щенков выбирать зашёл, – похвалила Наталья. – А то меня соседи уже одолели. Готовы хоть завтра разобрать половину этих зубастых оглоедов.

Подойдя к сараю, я увидел восемь фырчащих комков шерсти, активно осваивающих пространство. Пальма – умная, помнила, кто ей помог, и встретила меня как родного. Подошла, упёрлась носом в протянутую руку.

– Ну выбирай, каких заберёшь. Некоторые уже настолько зубастые, что Пальма их от сисек начинает отгонять.

Правильно выбирать щенков меня научил один якутский шаман ещё в прошлой жизни. Когда он прибыл на телешоу, создалось впечатление, что он единственный, кто что-то по-настоящему видит и умеет. На телепроекте Иннокентия Белова шаман бы точно победил. И я бы этому даже не сопротивлялся. Но в самом начале, после очередного дня съёмок, шаман отвёл меня в сторону и объявил, что победить здесь – это не его судьба, а моя. Потом он уехал.

– Наташа, я сейчас Пальму придержу, а вы с Ольгой вынесите щенков и положите под вишней в дальнем углу двора.

Выслушав просьбу, девушки переглянулись, но, не став переспрашивать, выполнили всё в точности. Несмотря на то что я завёл Пальму за загородку, она сразу учуяла неладное. Материнский инстинкт заставил её нервничать и смотреть на меня с укором. Пришлось придержать за ошейник.

Через несколько минут я отпустил собаку. Пальма тут же сорвалась с места и выскочила из сарая. Через минуту снова появилась со щенком в зубах. Положив на старую шинель бутуза с белым пятном на лбу, Пальма снова убежала. Когда принесла светленькую сучку, я взял и осмотрел щенков.

Пальма успокоилась только когда перетаскала всех. Мне претензий по поводу того, что я держу её щенков, не выказывала. Наоборот, с интересом начала наблюдать, словно пытаясь узнать, что будет дальше.

– Вот этих двух недельки через две-три заберу. Зубастого кобелька с пятном на лбу и светленькую сучку, – сообщил я вернувшимся девушкам.

– Алексей, а если не секрет, зачем мы эту скулящую ораву по огороду таскали? – спросила Наталья.

– Да нет никаких секретов. Просто мать всегда лучше знает, кого в первую очередь надо спасать. Инстинкт подсказывает, кто сильнее и потом род собачий лучше продолжит.

Повторив слова шамана, я прочитал в глазах девушек понимание и вернул щенков на место. Наблюдавший за этим Степан хотел уехать по колхозным делам, но я его придержал.

– Завтра вечером ехать в ресторан «Чайка». Не забудь, – напомнил я.

– Лёха, такое мы с Натальей точно не пропустим. Я уже и грузовик для поездки у Жукова выпросил. Жаль, что за рулём – выпить водочки не удастся. Но хоть на городских пижонов насмотрюсь и с Натальей немного растрясусь.

Напомнив друзьям о банкете, я учёл наличие в распоряжении грузовика в своих планах по возврату инструментов и проводил Ольгу до дома. Получив скромный поцелуй, попрощался до вечера, а сам отправился в сельский клуб.

Несмотря на то что с обеда начал накрапывать дождик, сегодня, в пятницу, ожидался полный клуб молодёжи, отходящей от рабочей недели. Оно и понятно: некоторые во все времена так и живут от одного вечера пятницы до другого.

К пятнице слух об обломе всеобщей халявы в клубе, несколько раз прокатился по округе. Большинство поняли: больше бесплатного «кина» не будет, но я знал – некоторые особо рьяные любители вольницы просто затаились. Опыт прожитых лет подсказывал: надо ждать провокации.

К моему немалому удивлению, семичасовой киносеанс прошёл нормально. Я не заметил ни единого поползновения зайти в клуб на халяву и позволил пропустить внутрь без билетов только двенадцатилетнюю сестру Паши с подружкой. Сам молодой директор был вполне доволен реформой. Судя по прочитанным мыслям, клуб должен был сделать официальную кассу больше обычного. При этом Паша вместе с подельниками на этом ещё и заработают.

Ольге, Наталье, Рыжему и Степану я билеты купил заранее, а себе из принципа покупать не стал. Не хватало ещё после стояния на контроле идти в кассу. Должна же быть у завхоза хоть какая-то привилегия. Взяв стул из подсобки, я с удовольствием присоединился к компании в зале и посмотрел свежий шедевр советского кино – фильм «Баламут».

После сеанса Ольга заявила, что главный герой поведением похож на меня: лезет в любую свару, помогает даже когда не просят, и обламывает тех, кто раньше укорота никогда не знал. Я не стал спорить и, пожалев, что не могу проводить Ольгу до дома, доверил это дело Стёпе с Натальей.

Как выяснилось, остался я в клубе не зря. После того как зал подготовили к дискотеке, моё внимание привлекла компания парней, собравшихся на площади вокруг подозрительных близнецов. Отозвав директора клуба в сторонку, я кивнул на них.

– Паша, вон те двое, собравшие вокруг себя человек десять крепких парней. Они кто такие?

– А эти – братья Зуевы из деревни Климово. Это совсем рядом. На мотоцикле десять минут. Я с ними в школе учился в параллельных. Дружили. На рыбалку вместе много раз гоняли. А те пацаны, что вокруг собрались, по большей части из соседних деревень.

Не став грузить Пашу своими подозрениями, я продолжил стоять на контроле и наблюдать. Можно было, конечно, подойти и сразу предупредить, что ничего у провокаторов не получится, но я решил сначала понять, чего они хотят. Ведь если обломать сейчас, то эти Зуевы могут затаиться и придумать что-то совсем уж нехорошее.

Если честно, я думал, что Зуевы дождутся начала дискотеки, потом улучат момент, когда участковый Панфилов с двумя дружинниками отлучится, и пойдут на приступ клуба вместе с собранной группой сторонников.

Однако они меня удивили. Когда толпа заходящих в клуб схлынула, один из братьев-близнецов пошёл и купил на всех билеты. После этого парни начали заходить.

Запускать их взялся я. Визуальный контакт «глаза в глаза» позволил читать мысли и выяснить суть претензии. Оказалось, деревенские привыкли приезжать на дискотеку попозже и заходить внутрь, не покупая билеты. Разумеется, весть об изменившихся правилах их возмутила.

Зуевы подогрели это возмущение и позвали на помощь, чтобы «проучить» зарвавшегося Пашу и нового завхоза. Их точка зрения тоже не осталась в тайне. Оказалось, близнецы считали себя в каком-то роде избранными. Дружба с директором позволяла им ходить в кино и на дискотеку бесплатно. Им казалось, что они, используя свой небольшой авторитет среди деревенских, следят за порядком. По крайней мере именно так они думали. И именно сегодня решили делать всё наоборот и устроить проблемы.

Не став препятствовать заходу компании, я дождался, когда все страждущие проникнут внутрь. Затем оставил на контроле пару родственников Паши, всегда добровольно помогающих на входе, и зашёл в клуб.

Суть провокации я понял и решил действовать аккуратно. Драки здесь иногда случались, но обычно парни выходили из клуба и сталкивались один на один где-то поодаль. О массовых побоищах сельской молодёжи ходили легенды, но, как я понял, подобного беспредела здесь давно никто не устраивал. Все знали: у Паши много друзей, которые потом предъявят претензии, да и участковый Панфилов не просто так ест свой хлеб – всегда дежурит в пятницу допоздна.

Уже через час я заметил, как трое деревенских попытались зацепить двух стройотрядовцев. Как только началось, я подошёл и встал между набычившимися парнями. Аккуратно используя дар, чтобы умерить агрессию, поинтересовался, в чём суть проблемы. В ответ услышал от стушевавшейся молодёжи невнятное мычание. В свою очередь предложил разойтись по-хорошему и, не собираясь строить из себя правильного пацана, пригрозил участковым Панфиловым.

Всё это вкупе остудило пыл молодых заговорщиков и заставило отступить. Разумеется, это не понравилось внимательно следившим за происходящим близнецам. Они продолжили бродить по окраинам танцпола и шептаться с парнями. Те в ответ кивали и шли нарываться. Это едва не привело к возникновению ещё пары инцидентов: один раз с совсем молодыми местными ребятами и повторно со стройотрядовцами.

Каждый раз я успевал вовремя и гасил агрессию в зародыше. Разводил стороны и угрожал. Обещал, что тех, кто начнёт драться, на дискотеку больше не пустят. Эффективные действия привели к краху задумки близнецов. Но я не успокаивался, отлично понимая: такие упёртые, как Зуевы, не отступят.

Прокололся я под конец дискотеки, когда вечерняя жизнь начала концентрироваться на сельской площади и вокруг клуба. Погасив мелкую свару между девчонками, возникшую из-за внимания диджея, я внезапно почувствовал что-то неладное. Оглядев зал, осознал: Зуевы вместе с компанией деревенских парней бесследно исчезли. Большинство стройотрядовцев тоже отсутствовало.