![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rabstvo.-magi.-sueta-si-372212.jpg)
Текст книги "Рабство. Маги. Суета (СИ)"
Автор книги: Игорь Дикарёв
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Глава 17 Каварл. Поиск пути
Никому не позволительно сравнивать Первояйцо с теми яйцами, что несут наши самки. Это не скорлупа с жизнью внутри, это сам источник жизни. Это то, откуда появилась сама жизнь и откуда появился наш мир. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
Жалкий теплокровный отказался следовать за мной. За мной – Каварлом Бертолиусом, единственным выжившим законным наследником Великой Катарианской Империи. Видимо, для рода Бертолиусов наступила какая-то чёрная полоса.
Тем не менее я очень надеюсь, что ещё сумею насладиться восхитительными ароматами дворцовых благовоний, терпким вкусом катарианского вина, дивной мягкостью кровати в моей спальне, нежной кожей молодой и страстной катарианки. Но всё это будет нескоро. Всё это теперь нужно заслужить потом и кровью. Своим потом и кровью врагов, осмелившихся восстать против власти моего отца.
Сейчас у меня было немногое: жуткая хламида, которую выдали мне вместо одежды, никудышное оружие, дырявые доспехи и десяток золотых монет. Как за счёт этого вернуть власть, я пока не знал, но на то я и Каварл Бертолиус, чтобы находить выходы из самых трудных ситуаций.
Для начала мне нужен слуга. Ведь что, если не слуги, делают обычное существо правителем? Да и не подобает наследнику трона бродить в чужих землях в одиночестве. Неужто я должен готовить, стирать и петь себе сам? Когда в таком случае я буду думать, планировать и тренироваться? Нет уж, в одиночку я себе трон не верну! Придётся раскошелиться. Жаль, денег у меня мало, хорошего раба за них не купишь.
Я отправился на рынок. Нечасто в орочьих лапах оказываются катарианцы. После боёв на арене, из которых я выходил победителем, многие орки меня запомнили как хорошего бойца. Ничто так не вызывает уважение у этих дикарей, как умение махать мечом. Поэтому многие из них смотрели на меня с уважением.
Я зашёл в лавку, которая, судя по вывеске, занималась пошивом одежды. Молодая орчанка поприветствовала меня, обвела взглядом с ног до головы и, очевидно, поняла, что мне нужно, но всё равно спросила:
– Что желаете приобрести?
– Костюм. Традиционный катарианский походный костюм. Вам известно, что это такое и как он выглядит?
– Да, ящер, я знаю, что это такое. Не удивляйся так. Просто однажды в наших краях проезжал караван ваших, и я видела, во что они одеты. Но в наличии у нас такого нет. Ты первый катарианец, посетивший мою лавку. Так что только на заказ.
– Конечно, только на заказ. Неужели вы думаете, что я стал бы носить то, что пошито на среднестатистического ящера?
– А господин, оказывается, сноб. Подойдите сюда, я сниму с вас размеры.
Орчанка взяла верёвку с цветными отметками на ней и начала делать замеры. Пока она этим занималась, я решил уточнить некоторые важные аспекты.
– Сколько будет стоить моё одеяние и когда оно будет готово?
– Сделаю его через пару дней. Цена три золотых и пять серебром.
– При изготовлении не нужно окуривать одеяние благовониями, вплетать золотую нить и читать ритуальные молебны. Меня интересует лишь функционал изделия. Какова будет цена в этом случае?
– Три золотых и пять серебром.
– То есть вы и не собирались делать его традиционным? – возмутился я. – А ещё уверяли меня, что знаете, что такое традиционный походный костюм. А раз так, то я заплачу вам за работу один золотой. Этого вполне достаточно для такой необразованной орчанки как вы!
– Жлоб! Три золотых последняя цена, за меньшее не сделаю. А если будете меня оскорблять, тогда платите четыре.
– Это никуда не годится. Сделайте мне скидку как победителю на арене. Я выжил после праздника Светила!
– Выжил, значит, убил кучу неповинных орчат! Это наши мужчины пусть гордятся такими подвигами. Детоубийца! Молчал бы лучше, пока не вышвырнула тебя вон.
– Два золотых последняя цена. У меня больше нет.
– Вот ведь убогий! А ещё строит из себя. Ладно, давай сюда свои два золотых, сделаю из ткани подешевле да качеством похуже, чем планировала. Так что завтра можешь забирать своё тряпьё.
Пришлось расставаться с двумя золотыми. Дальше я решил купить себе раба. Неподалёку от лавки обнаружились клетки с рабами. Цены не радовали: за восемь оставшихся золотых я мог позволить себе купить разве что калеку. Цены торговцы сбивать отказывались, хотя другим оркам продавали живой товар по значительно более низким ценам. Побродив среди клеток пару часов, я увидел небольшую клетушку с маленьким зелёным существом, забившимся в угол. Мне стало интересно, что же это такое сидит в клетке, я наклонился, присмотрелся. Торговец воспринял моё любопытство по-своему:
– Господин желает приобрести? Отличный выбор! Ест мало, бегает быстро, даже разговаривать умеет! Всего пять золотых для господина катарианца!
– Что это такое?
– Как что? Это же самый настоящий гоблин, представляете! И по такой смешной цене, вы нигде не найдёте другого такого!
– Мне не нужен полудохлый гоблин, забившийся в угол! Мне нужен раб, владеющий манерами, знающий катарианские обычаи, умеющий чинить одежду, ухаживать за оружием, готовить и развлекать своего господина, который может взять на себя все суетные дела!
– О! Тогда вам сказочно повезло, ведь этот зелёный огрызок всё это умеет! Разве что катарианским обычаям и манерам немного подучить придётся.
– Сомневаюсь, что он умеет хоть что-то. Но хорошо, даю за эту падаль пять серебра.
– Ну что вы! Пока я его продаю, он проел вдвое большую сумму! А ещё как сложно было поймать его, доставить сюда живым и невредимым, ну и налог мне нужно платить. Но хорошо, отдам такому господину, как вы, за четыре золотых.
– Один!
– Три!
– Ладно, беру за два!
– Два с половиной, и он ваш.
– По рукам.
Потратив ещё два золотых и пять серебряных монет, я стал обладателем худющего и забитого гоблина, у которого не было половины зубов. Совсем не то, что я хотел, но за такую цену вполне приемлемо. Работорговец оформил документы на владение рабом и отдал мне их и гоблина.
– Эй, падаль, ты разговаривать-то умеешь?
Гоблин ростом был мне едва по пояс, смотрел на меня грустными, но преданными глазами, и произёс:
– Падаль говорит, когда это надо хозяин! Когда не надо, падаль не говорит!
Я, решив, что не подобает зваться рабу Бертолиуса падалью, решил дать ему более звучное имя.
– Теперь тебя будут звать Пад.
– Как будет угодно господину.
– Идём же, чего ты так плетёшься, как будто сдохнешь вот-вот?
– Пад очень хочет есть. Пад очень хочет пить. Если Пад сейчас не есть и не пить, то Пад быстро-быстро умирать.
– Ладно, пойдём поедим. Я тоже умираю с голоду.
Мы зашли с полуросликом в таверну, я сел за стол возле окна, он же остался под столом. Нечего такому ничтожеству сидеть за одним столом со мной. Главное, чтобы никто из сородичей не увидел, какой у меня раб. Позор на весь мой род – взять в рабы жалкого гоблина. Как доберусь до родных краёв, нужно будет как-то от него избавиться и подобрать что-то более подобающее. Такой недотёпа не сбережёт моё время и силы от дел суетных, а наоборот будет только его отнимать. Эх, если бы только тот раб из школы гладиаторов не предал меня, мне бы не пришлось покрывать себя позором, да и два с половиной золотых были бы целы. Да и его деньги можно было забрать себе. Иметь раба-человека для катарианца вполне допустимо, да и помощь при возвращении трона он принесёт более ощутимую, нежели полурослик.
Нам принесли заказ. Мне большую тарелку с мясом и стакан вина, гоблину кинули под стол несколько съедобных кореньев и дали кувшин воды. При этом слуга что-то буркнул про то, что с животными у них нельзя…
В этот момент я посмотрел в окно и увидел бредущего по рынку своего знакомого гладиатора, того самого, который совсем недавно предал меня! Нужно дать ему второй шанс! Он наверняка уже одумался и жаждет стать моим рабом!
– Пад, хватит жрать! Смотри в окно, видишь, человек идёт?
– Пад видеть! Пад хорошо видеть! – Зелёный радостно запрыгал, выглядывая в окно.
– Живо беги к нему и скажи, чтобы шёл сюда к нам! Скажи, что я готов простить его, если он вернётся и станет моим рабом! Бегом!
Гоблин побежал, на ходу дожёвывая какой-то корень. В окно я видел, как он подбежал к Саяну и начал что-то говорить. Главное, чтобы глупый гоблин ничего не напутал. Человек что-то ответил гоблину, пнул его под зад и пошёл дальше.
Не вышло… Неужели человек настолько глуп, что не хочет быть моим рабом? В гладиаторской школе он показался мне достаточно умным. Ну что ж, придётся обходиться гоблином.
Пообедав, мы с полуросликом отправились в оружейную лавку, обменяли с доплатой моё никчёмное вооружение на более соответствующее моему вкусу и положению. Я приобрёл немного припасов и палатку для себя. Гоблин и на улице переночует, а вот мне по статусу не положено ночевать где попало.
Зеленокожий едва тащил мешок со снаряжением, его тоненькие ножки пошатывались под тяжестью груза, словно травяные стебли на ветру, и казалось, что вот-вот сложатся в обратную сторону, как у кузнечика.
Денег осталось ровно на ночлег в таверне. Завтра я отправлюсь в путь. В путь, в конце которого я жестоко отомщу тем, из-за кого я оказался в рабстве у орков, а моя семья перестала существовать.
Корто должен быть уничтожен.
Глава 18 Саян. Старые знакомые
Мать драглов способна сделать всё, что пожелает. Она сделала многое, но из всего сделанного и задуманного ею наибольшее значение имеют две вещи: она создала этот мир, и она же его уничтожит. Поскольку все мы являемся её творениями, мы обязаны действовать также, как она: мы должны давать жизнь и забирать её. Мы должны давать жизнь своим детям и отбирать её у наших врагов. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
Через несколько дней караван вернулся в деревню, из которой меня совсем недавно увезли. Здесь не изменилось ничего, разве что стена стала чуть выше.
Меня без проблем пропустили внутрь крепости. Едва я переступил порог дома, как меня встретил его хозяин – пожилой седовласый орк.
– Ну, с чем пожаловал, раб?
– Я не раб. Я вернулся, чтобы забрать своих друзей. Что ты хочешь за них?
– Друзья, как я понимаю, это Марон, Терн и как же его… Олаф! Точно. Хочешь забрать всех?
– Да.
– Ну что ж, по двадцать золотых за каждого и можешь забирать.
– У меня нет столько денег.
– Ну тогда нам не о чем разговаривать, не-раб.
– Чего ты хочешь, орк? Рабы не стоят таких денег, ты это прекрасно знаешь. В столице, на рынке, я узнал цены на рабов. Даю тебе по три золотых за каждого и на этом расходимся.
– Ха-ха-ха. Какой наглый человечек. Нет, так не пойдёт. Давай поторгуемся. Твоя жизнь в обмен на них. Они будут свободны, а ты вновь станешь моим рабом.
– Не мели чушь, орк. Я никогда больше не стану рабом. Я и так, проливая кровь на арене, заработал для тебя немало золота. Сделай более приемлемое предложение.
– Дуэль, мой мальчик, я хочу дуэли с тобой. Бой на мечах. До смерти. Всё по-честному.
От предложения пахло жареным. Видимо, было не очень благоразумно появляться здесь после всего. Чем-то моё появление не понравилось старому орку, очень не понравилось. Наверное, он надеялся, что я не выживу после праздника. Действительно, не попадись мне ящер, обучивший меня азам боя на мечах и следивший за моей дисциплиной, меня бы здесь не было. Штатный инструктор школы гладиаторов обучал из рук вон плохо.
Да, я смог победить в двадцати четырёх боях на арене. Но это были всего лишь испуганные подростки, которых с детства насильно заставляли браться за меч. Сейчас же мне предлагал дуэль воин, прошедший сквозь жернова войны, матёрый убийца и душегуб, на счету которого были сотни жизней. Да, он состарился и ослаб, но это ненамного снизило его боевые навыки.
Он желал моей смерти, его раздражало то, что он отправил меня умирать, словно прокажённого, надеясь при этом выручить хотя бы немного золота. Я для него был уже мёртв, а теперь восстал, словно феникс из пепла. Я должен был надолго стать для его рабов примером того, что случается с непокорными, но я кроме того, что остался жив, ещё и получил желанную свободу, и объявился здесь, чтобы дать свободу другим. Плохой вышел пример. Жаль, я раньше об этом не подумал. Теперь он постарается сделать так, что я всё же не выйду из его крепости. Если откажусь от дуэли – подстроит так, что я погибну. Либо скажет, что после моего визита у него что-то пропало, и вновь упечёт меня в рабство за воровство, а там уже сможет сделать со мной всё, что захочет. Либо отправит воинов, чтобы убили меня в степи.
Пришлось согласиться на дуэль. Шансы на победу хоть и маленькие, но были. Дуэль должна была состояться вечером, так что у меня было время на подготовку. Я решил навестить своих друзей, посоветоваться с ними о тактике предстоящего боя.
Они всё также копали глину на берегу реки, Терн был за десятника, но работал наравне со всеми, а не отсиживался в сторонке. Увидев меня, они от радости побросали мотыги и побежали ко мне.
– Саян!
– Ты вернулся! Ты жив!
– Привет! Как ты, Саян?
– Друзья. Вот что. У меня всё хорошо, я пережил праздник Светила, убил своих врагов и получил свободу. Так вышло, что я пришёл сюда из очень далёких краёв и у меня в этих землях нет друзей кроме вас. Поэтому я решил, что прежде чем вернусь домой, я должен освободить вас.
– Так ты выкупил нас? – радостно воскликнул Марон.
– Не совсем. Орк отказался вас продать и затребовал невероятную сумму денег, которой у меня нет. Поэтому я вынужден был согласиться на дуэль с ним. Победит он, он ничего не теряет. Из схватки победителем выйду я – он освободит вас троих. Точнее не он, а его люди. Драться мы будем до смерти.
– Всё-таки ты беспросветный тупица, Саян, – грустно сказал Олаф, глядя на меня. – Он же ветеран нескольких войн, ему такие, как ты, на один зуб.
– Я знаю, но выбора у меня не было. Меня бы отсюда не выпустили. К сожалению, догадался я об этом, лишь когда уже был внутри капкана. Да и вас бросать я не планировал. Скажите лучше, какие можете дать мне советы по поводу боя? Как лучше действовать с ним?
К разговору подключился Терн.
– Лучше всего используй свою скорость. Он намного крупнее тебя, а выйдя в отставку, он к тому же набрал лишний вес, так что двигаться будет медленнее тебя. Ещё постарайся его вымотать. Думаю, с выносливостью у него дела тоже не очень. Используй это. И ни в коем случае не пытайся его переиграть в технике владения мечом. Он за долю секунды выбьет меч у тебя из рук. Кстати, как тебе удалось выжить на празднике Светила? Не знал, что ты умеешь владеть мечом. Тамошние инструктора разве что бока пролёживать научат за такое время.
– Мне повезло. Я повстречал ящера, который научил меня многому. Благодаря нему я остался жив. Хотелось бы ещё у него поучиться, ведь он успел научить меня лишь крупице того, что умел сам. Хороший в общем ящер, несмотря на свою надменность и раздутое самомнение. Он хотел, чтобы я стал его рабом после того, как мы освободимся. Поэтому нам пришлось расстаться. В рабство я больше не собираюсь.
– Ящер? В рабстве у орков?
– Да. Каварл Бертолиус.
– Что? Сам Бертолиус? – спросил Олаф с округлёнными от удивления глазами.
– Ну да, а что? – неуверенно ответил я, подозревая, что сделал что-то не так.
– Да ты же издеваешься, Саян! Из какой дыры ты должен был выползти, чтобы не знать, кто такие эти Бертолиусы? Да любой деревенщина с рождения слышал про них. Крикни он в городе на улице, кто он такой, так желающие попасть к нему в услужение драку бы устроили за такую возможность! Как вообще наследник трона мог оказаться в рабстве?
Наследник империи… Тогда становится понятным его высокомерие и надменность.
– Да и вообще рабство у ящеров – это совсем не то, что рабство у орков или у людей. У нас, людей, к слову, рабство самое препоганое и беспросветное, а освободиться из него практически невозможно. Раб у нас – это вещь, не более того. У орков рабство чуть посвободнее, а у ящеров это рабством-то назвать нельзя. Так, услужение. У них что раб, что слуга, разницы нет. Слова эти для них рав-но-знач-ны! – по слогам отчеканил Олаф. – Вернёшься ты сейчас на людские земли, и чем заниматься-то будешь, а? Сам ведь сказал, что не знаешь. Такой работы, как у него, ты в жизни не найдёшь. Бертолиусы, если ты ещё не понял, это древняя династия ящеров – правителей Великой Катарианской Империи – Катарии! Пусть с ним приключилась какая-то беда, раз он попал в рабство, но уж путь в родные края он найдёт. Ящеры как прознают, где он и что с ним, так за ним пойдут, как милые. А с ним бы ты сам жил почти как император. У некоторых слуг Бертолиусов свои дворцы даже есть! Ну и балбес ты, Саян, ох какой балбес!
После этих слов Олафа я действительно почувствовал себя балбесом. Действительно, гордыня худший из грехов. Был бы слугой самого Каварла Бертолиуса, наследника трона и жил бы, как у Христа за пазухой. Скопил бы денег на собственную галеру, переплыл бы океан, высадился на Халионе, нашёл портал и вернулся домой. Пусть не быстро, но по крайней мере на словах это выглядело вполне рабочим вариантом. Другой такой мне в голову сейчас не приходил.
Кроме того, я обманул своего спасителя и учителя, бросил, ушёл куда глаза глядят. А что делать дальше, не знаю. Ну что ж, жребий брошен. Буду сражаться.
– Марон, слушай, вот ещё что, у тебя случайно мази какой от боли нет?
– Нет, но могу сделать, а что?
– Да у меня тут… Рука немного сломана. Ещё не зажила.
– Чистокровный идиот, – заключил Олаф.
***
Шину с руки решили не снимать, а наоборот укрепить ещё двумя черенками и дополнительно обмотать лыком. А щит намертво примотать к кисти. Всё снаряжение для боя мне выдали из запасов орка. Я постарался взять всё самое лёгкое, чтобы быстрее двигаться. Я принял обезболивающий отвар и выпил микстуру, приготовленную Мароном. По его словам, это было что-то вроде значительно ослабленного зелья берсерка. После неё не умирают, но несколько дней болеют, а на время боя микстура улучшит мою реакцию и скорость, избавит от волнения.
Орк же наоборот, надел тяжёлые латы, шлем, закрывавший лицо, наручи, перчатки из грубой и толстой кожи, наголенники, высокие кожаные сапоги, взял в руки большой прямоугольный щит и меч в полтора раза длиннее моего. Рост орка был метра два с половиной, а весил он не меньше двух центнеров. Серьёзный противник. Это не орчат избивать на празднике Светила.
Мы вышли во двор перед домом орка. Вокруг собралась толпа рабов и надсмотрщиков. На крыльце дома сидела семья орка: три жены, две дочери и один сын. Перед боем орк решил произнести речь.
– Рабы! Смотрите сюда! Сейчас вы увидите, что будет с вами, если вы вздумаете, что умнее или сильнее меня. Вы увидите, что происходит с выскочками, не желающими работать, а желающими сбегать. Я прирежу этого раба, словно вонючего кворка! Распорю ему брюхо, а кишками накормлю эйхо, пока он будет ещё жив. К бою! – после этих слов орк ударил мечом о свой щит и опустил забрало шлема.
Я ни у кого раньше здесь не видел таких доспехов, как у орка. Какие-то они были слишком продуманными, если сравнивать с остальным ширпотребом этого мира. Передовая технология, наверное. Ох, опять я ни о том думаю.
Я тоже хотел сказать свою речь, по поводу того, что рабство – это плохо, и все должны жить при коммунизме, ну или капитализме на худой конец, но в моей голове происходило что-то неладное. Очевидно, начала действовать настойка Марона. Мир вокруг меня словно замедлился. Движения окружающих казались слишком заторможенными, а мои были необычно плавными. Ещё у меня кружилась голова, а мысли стали невнятными. Слух то исчезал, то появлялся вновь. Я не мог думать, мог лишь двигаться.
Орк шёл на меня быстрыми и уверенными шагами. Он замахнулся рукой, чтобы нанести удар. Я при этом казался спокойным, как учил ящер, и плавным движением сделал шаг в сторону, а мечом чуть отклонил удар, а затем подтолкнул сверху, придав дополнительное ускорение. Орка слегка развернуло от этого, он пошатнулся, но на ногах устоял. При этом он открыл для удара спину. Я тут же этим воспользовался и со всей силы нанёс рубящий удар по пояснице противника. Доспех был прочен и пробить его мне не удалось, зато у орка, и так стоящего в неустойчивом положении, от удара подогнулись колени, он стал заваливаться спиной прямо на меня. Я успел отскочить в сторону. Орк упал, его голова оказалась прямо между моих ног. Я сделал ещё прыжок назад и с замаха, словно топором, стал наносить удар по голове противника. Если бы ящер увидел этот удар, то в жизни бы не признался никому, что меня обучал. Настолько неловко я его сделал. Орк успел прикрыться щитом. Затем бросил щит мне в лицо, а сам каким-то невероятно быстрым движением перевернулся на живот и прыгнул мне в ноги, сбив меня своим плечом. Я сильно ударился спиной и головой о землю, но сознание не потерял и даже успел прикрыть ноги щитом от удара, который орк наносил лёжа.
Бой продолжался на земле. Одной рукой орк держал мои ноги, другой держал меч и лупил меня, пытаясь нанести удар мимо щита, которым я прикрывался. Я не мог вырвать ног из мёртвой хватки орка, а пытаясь встать, я рисковал получить колющий удар в грудь или лицо. Тогда я перехватил свой меч на манер копья и швырнул его в лицо орка. Благо шлем с него слетел во время падения. Увлечённый ударами по моим ногам, орк не заметил броска, за что и поплатился. Меч воткнулся прямо ему в глаз. Орк взревел и выпустил мои ноги. Я тут же встал и мог бы добить противника, но у меня не было оружия. Вытащив меч из глазницы, орк кинул его на землю. Вновь взревел и бросился на меня со всей скоростью, с какой мог. Не ожидав от него такой прыти, я не успел отпрыгнуть. Орк подцепил меня плечом, словно несущийся поезд, и продолжил свой бег до стены дома, шлёпнув меня об неё с разбегу и придавив своим весом.
Наверное, я бы погиб, но к счастью, я успел подставить руку с щитом. Рука не выдержала такого сокрушительного удара. Сломались деревянные черенки, разорвались верёвки и лыко, сломались кости, и одна из них теперь торчала из моей плоти. Орк занёс руку для решающего удара, но я опередил его, коротким движением ткнул своей торчащей лучевой костью прямо в оставшийся глаз орку. Ужасное, наверное, было зрелище со стороны, достойное индийского боевика. Мне только станцевать осталось для полноты картины.
Кроме того, произошедшее было неприятно и для меня. Убивать противника собственной голой костью – это вам не мультики про пони смотреть. Моя кисть и щит при этом просто болтались на мышцах и жилах. Хотя с «убивать» я немного погорячился. Орк не был мёртв, а просто лежал на земле, прикрыв глазницы одной рукой, и ревел. Второй рукой он размахивал мечом, стараясь не подпустить меня к себе. Получалось плохо. Я подобрал лежащий на земле меч, взял его обратным хватом, подошёл к орку и воткнул меч ему в горло. Рёв прекратился. Рука орка с мечом на какое-то время зависла в воздухе. Затем орк выдохнул, изо рта его полетели кровавые брызги, а рука выронила меч и плавно опустилась. Меч звякнул о землю. В этот момент я потерял сознание.