![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rabstvo.-magi.-sueta-si-372212.jpg)
Текст книги "Рабство. Маги. Суета (СИ)"
Автор книги: Игорь Дикарёв
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
– Саян, – как-то слишком стеснительно Произнесла Шиара.
– Да?
– Слушай, а можно мне отправиться с тобой?
Я чуть не поперхнулся, а у Эстэбана глаза вылезли из орбит.
– А зачем?
– Понимаешь, я с детства с Эстэбаном. Когда-то давно, можно сказать, в другой жизни, я жила в маленькой деревне бесконечно далеко отсюда. У меня, как и у всех, были мама и папа. Были у меня и три братика, и три сестрички. Я – самая младшая. Мы любили играть в прятки и догонялки. Хотя мы часто ругались, но все любили друг друга и всегда стояли друг за друга горой. Однажды всё изменилось. Изменила всё её величество война. На нашу деревню напали. Моя мать и мой отец, защищая нас, погибли. А меня с братьями и сёстрами продали в рабство. Я постоянно пыталась сбежать, кусала хозяев, била посуду, когда её заставляли мыть. Так я осталась без братьев и сестёр. Нет, их не убили. Просто хозяева избавились от меня и продали другим хозяевам. Затем продали и те. И так раз за разом. Я уже не знала, где мои братья и сёстры, не знала, где я. Мне стало всё равно.
Мы молча слушали Шиару. Такая откровенность была несвойственна этой весёлой и бесшабашной тигролюдке. За недолгое время, проведённое в компании с ней, я узнал её как озорную, добрую, но при этом не особо откровенную разумную кошку.
– Однажды я хотела покончить с собой. Но вспомнила о своих братьях и сёстрах. Я решила, во что бы то ни стало найти их и освободить. А для этого мне нужно было сперва стать свободной самой. Я сбежала. В тот раз мне это удалось. Я была уже очень и очень далеко от родных краёв. Вечно голодная я скиталась по лесам, питаясь подножным кормом. Иногда по ночам залезала в деревни и воровала там еду. Со временем я поняла, что так я не найду своих. Через какое-то время я увидела фургон. Цветной фургон с артистами, едущий по дороге. Мне стало интересно, и я бежала за ним по лесу, не показываясь на дороге. Когда он заехал в городок, я всё же решилась выйти из леса и последовала за ним. Люди из фургона устроили представление. Это был Эстэбан и ещё какие-то артисты, сейчас их нет с нами. Мне выступление понравилось. Я напросилась к ним в труппу. Меня взяли. Мы колесили по миру и выступали, не задерживаясь на одном месте. Меня это вполне устраивало. У меня была крыша над головой, я сытно питалась. А ещё при этом у меня были шансы найти своих сестёр и братьев, ведь мы постоянно путешествовали. Так продолжалось много лет. Но вот теперь Эстэбан решил, во что бы то ни стало осесть в Олоде и пробиться в верхний город. Ему понравился город, так ведь?
– Так. Хороший город. Богатый. Да и чтобы колесить по миру, мне уже слишком много лет. Ты решила покинуть меня?
– Да, решила. В этом городе мало тигролюдов. Слишком мало. За эти две недели я нашла всех и поговорила с каждым. Никто не видел моих братьев и сестёр. Возможно, это глупо, возможно, их давно уже нет в живых, но на месте я сидеть не могу. Саян, возьми меня с собой. Я знаю, ты плывёшь на другой континент, и там скорее всего нет тигролюдов, но я чувствую, что ты вернёшься и не будешь сидеть на месте. С тобой я хочу продолжить свой путь. А могу ли?
– Шиара, от меня здесь ничего не зависит. Мне приятна твоя компания и я был бы рад видеть твоё милое кошачье личико рядом. Но я не думаю, что тебя возьмут на корабль. Весь экипаж уже набран. Да и не думаю я, что так ты найдёшь своих родственников. Тебе будет лучше найти ещё кого-нибудь, с кем ты можешь путешествовать, ведь я отправляюсь очень далеко.
– Кому я нужна, Саян? Кому нужна тигролюдка, которая умеет только прыгать, гнуться и строить рожи? Никому! А одна я мало что могу сделать…
– Ну хорошо, завтра я постараюсь договориться с капитаном, скажу, что ты моя помощница, например. Не знаю даже, согласится капитан или нет. С Олафом и Терном ведь не выш…
– Эй, вы! Деревенщины! А вы почему за нас не пьёте? – выкрикнул парень в синем плаще, сидящий за соседним столиком.
– Сейчас выпьем, уважаемый! – с натянутой улыбкой крикнул Эстэбан в его сторону, – ваше здоровье!
– Это правильно, – произнёс парень заплетающимся языком и вернулся к разговору с коричневыми плащами.
– Выйдет! – радостно сказала Шиара, будто нас и не перебивали. – Меня обязательно возьмут, я везучая.
Тигролюдка довольно замурлыкала. Я впервые слышал, как она мурчит. Ну прямо кошечка! Большая, двуногая, умеющая говорить чёрная пантера.
– Тии… А что это мы такие невесёлые, а? – синий плащ встал со своего стула и пошатываясь направился в нашу сторону. – Эёй. Вы… Все вокруг рады, что я сегодня стал магистром, а вы нет? Ик!
– Уважаемый магистр, мы очень рады за вас! – театрально произнёс Олаф, стараясь избежать назревающего конфликта с молодым магистром.
Странно, что особа его уровня пьёт в обычном трактире из нижнего города. У них своих ведь полно, уровнем повыше, чем наш.
– Ну ладно…
Синий плащ, пошатываясь, ушёл обратно к своему столику. Затем стал приставать к кому-то другому. Очевидно, ему очень хотелось драки, и он искал повода. Мы решили не дожидаться неприятностей, а просто уйти в другой трактир. С магистрами лучше не связываться. Наша компания уже шла к выходу, но в этот момент синий плащ вновь обратил на нас своё внимание.
– А ты что за чудовище? – сказал он, преградив путь нашей тигролюдке.
Успей я в этот момент встать между ним и Шиарой, всё закончилось бы хорошо. Но я не успел. Пьяный магистр головой ударил Шиару. Она упала, он кинулся на неё с кулаками. Я не выдержал, подбежал к нему, схватил левой рукой за плащ, а правой бил его.
– На помощь! – кричал он. – Магистра хотят убить!
Его друзья бросились ему на помощь, но мои друзья их остановили. В какой-то момент ему удалось вырваться из моих рук. Он побежал к своему столу, по пути сбив кого-то из посетителей, схватил ту указку, что лежала у него на столе. Я подбежал к нему. В этот момент он взмахнул указкой и направил её в меня. В эту секунду произошло что-то странное. Мне в грудь будто ударило что-то большое и невидимое. Я улетел назад, сломав спиной деревянный стол. Боли я не успел почувствовать, вскочил на ноги и решил проучить наглеца. Я подбежал к нему и со всей силы ударил в челюсть сжатым кулаком. Что-то хрустнуло. Я оглянулся по сторонам и увидел испуганные лица своих друзей и понял, что произошло что-то непоправимое. Дальше всё происходило, словно во сне и очень быстро. Откуда-то прибежали стражники, схватили меня и заломили руки за спину.
***
Очнулся я от того, что на меня выплеснули ведро ледяной воды. Я находился в тёмном каменном помещении, руки мои были закованы в бронзовые кольца, подвешенные к потолку. Ногами я не касался земли, их удерживали такие же кольца, но прикреплены они были к полу. В углах помещения горели факелы. Комната плохо проветривалась или не проветривалась вовсе, отчего воздух здесь пах дымом и неприятно щекотал ноздри.
Спереди от меня стояли двое слуг. Один из них был в сером плаще с пустым влажным берестяным ведром, а другой с факелом в руках. Между ними находилась квинтэссенция злобы и ненависти в лице полного мужчины лет сорока с неприятной внешностью. Увидев его, я не смог отвести взгляд, внутри меня всё съёжилось, а ноги будто бы стали тянуться к полу, чтобы унести тело подальше от этой злобной человеческой особи.
– Очнулся, мразь! – голос был под стать внешности и вызывал лишь отвращение своей вязкостью и лягушачьим тембром.
Человек сильно ухватил мой подбородок жирной и неприятно холодной ладонью и взглянул, казалось, прямо мне в душу.
– Ты за всё ответишь, отрыжка завра! Будешь молить меня о смерти, но нет. Ты её не получишь. Ты будешь мучиться до конца своих дней. А когда начнёшь умирать от пыток, я тебя вылечу, а затем всё повторится вновь, – его голос неприятным холодком растекался по моему подвешенному телу. Почему-то я понимал, что он ничуть не преувеличивает.
– Ублюдок, ты знаешь, кто я? Ха! Да откуда такой бездарь, как ты, может знать меня? – мужчина в плаще рассмеялся и толкнул локтём одного из слуг, после чего те тоже принялись смеяться. – Я твой кошмар на всю твою оставшуюся жалкую жизнь. Меня зовут Арзамар. Хорошенько запомни это имя. Я хочу, чтобы ты вспоминал его, когда тебя будут пытать. Гог! Приступай!
С этими словами неприятный мужчина удалился, а в помещение вошёл, очевидно, тот самый Гог. Это был очень высокий и очень худощавый человек в сером плаще и с морщинистой кожей, с каким-то неправильным лицом садиста и нездоровой улыбкой на нём. Когда он довольно улыбнулся во весь рот, я увидел, что у него нет зубов и языка.
С собой он принёс довольно крупный сундучок, весь заляпанный какими-то мерзкими потёками. Палач, а в должности этого худощавого человека я не сомневался, поставил сундук на пол и открыл его. Содержимое сундука не радовало и очень походило на разного рода пыточные приспособления. По крайней мере, мне так казалось. Я решил поинтересоваться:
– Что сейчас будет? – без надежды услышать что-либо приятное для себя спросил я.
Гог заулыбался своей беззубой безобразной улыбкой и издал звук:
– Ы-ы-ы.
После чего достал из сундука что-то похожее на зубочистки, крепко ухватил мою босую ступню и принялся засовывать зубочистку под ноготь.
– Выродок, ты чего творишь, эй! А-а-а!
Мои крики только радовали худощавого. Боль была очень неприятной и усиливалась с каждой последующей зубочисткой, с каждым последующим пальцем.
– Чтоб ты сдох, урод!
Затем Гог принялся делать то же самое с моими руками. Боль становилась всё сильнее и невыносимее. Я одновременно ждал и боялся момента, когда из-под каждого моего ногтя будет торчать по зубочистке. Ведь в сундуке изверга были орудия пыток намного страшнее банальных зубочисток.
– Да что тебе от меня нужно? Зачем ты меня пытаешь? Я и так всё расскажу. Что тебе нужно?
Ответа я не получил. Вместо него пыточных дел мастер достал из сундука какое-то металлическое приспособление и надел его на мою ногу в районе коленки, защёлкнул. Затем принялся медленно крутить рукоять приспособления. Я почувствовал, как холодный металл начинает сжимать моё колено всё туже и туже. В какой-то момент медь начала вгрызаться в мою кожу, и я закричал.
Моя боль и крики радовали истязателя, он улыбался всё сильнее, а в момент, когда начали хрустеть мои кости, засмеялся. В какой-то момент боль стала столь нестерпимой, что я потерял сознание.
Очнулся я на столе. Руки и ноги по-прежнему были закованы в кандалы. Жутко болела нога и пальцы. Помещение было похоже на прошлое моё узилище, но здесь я был не один. Прикованными цепями были ещё несколько человек. К счастью, среди них я не видел моих друзей. Пока их нет здесь, существует некоторая вероятность, что они попытаются как-то меня вытащить.
Справа раздался стон. Узника – такого же бедолагу, как я, пытал всё тот же худощавый тип. Раскалённой кочергой ему прижигали спину. Голое тело, подвешенное на цепях, извивалось от боли. От крика невольника закладывало уши.
Что же такого он натворил, что над ним так издеваются? А что натворил я? Тот человек в таверне… Скорее всего, я убил его последним ударом. Скорее всего, он был сынком какого-то местного шишки. Наверное, того неприятного Арзамара. Всё оказывается просто, если немного пошевелить тем, что у меня лежит в голове.
Вскоре коллега по несчастью умолк. Моё сердце забилось чаще. Вполне вероятно, что сейчас худощавый садист примется за меня. Ну вот… Я и забыл, что мысли материальны. Одарив меня улыбкой маньяка, Гог достал откуда-то бронзовые щипцы и демонстративно повертел ими у меня перед лицом. Затем он зачем-то заткнул мне рот тряпкой. После сего действия он принялся вырывать мои ногти, используя вышеупомянутый инструмент! Самым неприятным было то, что эта тварь никуда не торопилась, а растягивала себе удовольствие, хватая ногти щипцами и медленно вытягивая их.
– У-у-э, – через кляп крик звучал не очень громко.
Тварь! Это было не просто больно, это было невыносимо! Я извивался в кандалах словно змея, а он вырывал ноготь за ногтем. Я при этом не мог даже ничего ему сделать, был беспомощным словно младенец. Страшная боль. Ужасная. Моему мучителю она нравилась. Он не спешил, просто медленно разбирал меня на кусочки. Спустя какое-то время он закончил с ногтями и взялся за ту кочергу, которой недавно пытал бедолагу. Продемонстрировав мне её, он куда-то вышел, вернувшись с ведром раскалённых углей. Разогрев кочергу, он медленно стал подносить её к моему животу, наслаждаясь теми эмоциями, что у меня были на лице и криками, которые были слышны даже сквозь кляп у меня во рту.
После нескольких крупных ожогов я вновь провалился в спасительную тьму. Видимо, проваливаться во тьму стало моим хобби.
Глава 25 Каварл. Дальняя дорога
Являясь высшей расой, катарианцы обязаны брать и использовать в жизни только самое лучшее, будь то еда, одежда или рабы. Нельзя использовать в качестве раба животных, будь то хоть кворк, хоть гоблин, хоть зубат, хоть любое другое животное. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
Нам с гоблином удалось добраться до Изумрудной. За дальнейшее наше передвижение можно было не переживать. Катарианцы всегда недолюбливали крупные водоёмы за их прохладу, ведь прохлада плохо сказывается на мыслительных способностях нашего народа, что я совсем недавно ощутил на себе. Поэтому и охраной побережья особо не занимались. Все пограничные посты находились поодаль от побережья.
Сейчас гоблин соорудит плот, и мы поплывём вниз по течению. Правда, пути назначения я не знал. Опозорившийся и униженный всеми возможными способами, я остался жив. Лучше бы не оставался. Лучше бы я погиб в один день с отцом с честью. Но теперь, раз уж я живой, я буду мстить. Но мстить не нахрапом, как совсем недавно попытался сделать, а аккуратно и очень медленно. Я буду вымерять и продумывать каждый свой шаг, копить силы и строить планы.
Корто что-то говорил про Олод. Похоже, он собирается расширить территорию моей империи, но пока не знает, на кого напасть. Глупец. Жалкий торгаш, как же он воевать собрался без рода Бертолиусов? Он ведь и меч правильно держать не умеет. Думаю, сведения о потенциальном враге будут полезны для Олода, и они примут меня и окажут помощь.
Итак, мой путь лежит в Олод.
– Пад! Плот готов?
– Да, хозяин!
– Отчаливаем!
В пути происходило мало интересного. Мы плыли по течению и вёслами пользовались лишь изредка, чтобы скорректировать курс и не столкнуться с камнем, или не сесть на мель. Возле противоположенного берега едва можно было разглядеть лодочки рыбаков-олодцев, которые расставляли рыболовные сети. Река была очень широка, и на нас они почти не обращали внимания. Лишь изредка рыбаки махали рукой, а глазастый гоблин довольно махал в ответ.
Он выстрогал острогу и гарпунил ею рыбу, когда та оказывалась поблизости от нашего плота. Похоже, он был спецом во всём, что требовало смекалки и ловкости рук. Всё-таки не зря я в тот раз купил именно его. Полезный он. По вечерам мы находили подходящее место на берегу, где можно было высадиться. Останавливались на привал, и гоблин готовил для меня рыбу. Сам он ел сырую, называя приготовленную мерзкой.
Через несколько дней мы плыли уже возле центральной провинции Олода. Тут гоблину пришлось поработать вёслами, переправляя нас на тот берег Изумрудной. Стражники в серых плащах не дали нам причалить и стали выяснять, зачем я прибыл сюда, да и ещё с животным.
– Меня зовут Каварл Бертолиус. Я наследник Великой Катарианской империи и прибыл в Олод, чтобы просить политического убежища. У нас в стране произошёл дворцовый переворот, и я вынужден скрываться. Мне нужно встретиться с вашим правителем. Будьте любезны и сопроводите меня.
– Ха! Сопроводить мы тебя можем разве что на невольничий рынок или в тюрьму.
Стражники рассмеялись. Очевидно, такие шутки среди людей вызывают смех.
– Ты думаешь, что мы поверим, что какой-то облезлый ящер в лохмотьях и путешествующий на плоту – император? А эта зелёная зверушка рядом с тобой, наверное, императрица?
Похоже, нести чепуху среди людей считается забавным, ведь стражники вновь рассмеялись. Жалкие теплокровные. Я решил не отвлекаться на пустяки и продолжил:
– Так уж вышло, что я действительно император. Так что организуйте мне встречу с вашим верховным магистром. Живее!
– Вот ведь заладил! Да у тебя же клеймо рабское на лбу было. Вон шрам остался от сведения. Какой же из тебя император? Так и скажи, что у орков в рабстве маялся, а потом сбежал. Да до родных краёв добраться силёнок не хватило, вот в Олод и намылился. Ты лучше ещё пару деньков на плоту своём плыви и в южной провинции высаживайся. Там таким оборванцам, как ты, будут рады. После войны надо кому-то отстраивать разрушенное.
В это время второй стражник что-то прошептал на ухо первому.
– А ведь правда… Орки в набеги на ваших не ходят. Мир у вас, если верить глашатаям. Откуда тогда ты взяться мог? Неужто и правда наследник? Ну-ка, малой, сбегай за спецом, пусть он с ним разговаривает. Пойдём, хладнокровный, и зверюгу свою забери с собой. Только вот это пусть наденет. Положено так.
Стражник протянул мне конструкцию из ремешков. Хм. Похоже на намордник. И поводок.
– Пад, голову наклони!
Я надел конструкцию на гоблина. Он критично осмотрел её.
– Красиво! Только как моя в этом будет есть? Неудобно! Большой кусок еда в рот положить не получится! Хозяин, как моя есть?
– Через соломинку.
– Как моя через соломинку есть мясо? Мясо застревать в трубочка, и моя умирать с голод, хозяин!
– Не переживай, снимем это, как только нужно будет.
– А вот это попрошу не делать! Порядок такой. Зверушки в столице должны быть в намордниках! Если снимите, то штраф полагается. Так что без мяса обходитесь пока, а лучше заведите себе другое животное, поспокойнее.
Тут к нам подошёл странно одетый человек лет сорока, в коричневой шляпе с полями, в искусно сделанных кожаных сапогах, простой рубахе и грубых штанах, с лассо на поясе.
– Госпо…
– Чшшш. Не надо имён. Я лично займусь господином катарианцем с его питомцем.
– Как скажете.
– Идёмте. Мой дом находится неподалёку. Думаю, нам с вами есть о чём поговорить.
Не похож был этот мужчина на правителя Олода. Как говорили во дворце, во время моего там пребывания в качестве сына правителя и наследника трона, правитель Олода седовлас, седобород и высок. Но и этот мужчина, скорее всего, не был рядовым стражником. По крайней мере, интеллектом он явно превосходил двух предыдущих моих собеседников.
Мы шли достаточно долго, прежде чем оказались в верхнем городе. Странно, что мужчина не воспользовался услугами извозчиков.
Наконец мы были на месте. Перед моим взором предстал не просто дом, а целый двухэтажный особняк, построенный из камня. Мы поднялись на второй этаж в обставленную роскошной деревянной мебелью комнату. Окна дома были сделаны из стекла! Этим низменным существам известен способ изготовления стекла! Да ещё какого! Абсолютно прозрачного! На моей родине такие окна только во дворце, и секрет его производства нашему народу неизвестен. Те стёкла для дворца были куплены за немыслимые деньги далеко на востоке.
– Располагайтесь поудобнее, господин… Так, так, не говорите ничего! Сейчас сам угадаю. Каварл Бертолиус, верно?
– Верно. Было бы странно, если бы вы сказали неверно. Ведь я сказал стражнику своё имя, а он…
– А он пошёл за своим начальником и мне не говорил ничего.
– Думаю, в этом случае вы можете не представляться. Я понял, из какой вы службы, а значит, настоящего имени вы мне не скажете.
– Отлично! Отлично. Разговор обещает быть интересным. Расскажете, может быть, что стало причиной того, что последний Бертолиус докатился до жизни в компании сего зелёного недоразумения?
Гоблин с грустью в глазах смотрел то на меня, то на стол с едой, стоящий на уровне его глаз, то на моего собеседника.
– Можешь снять, пока ты у меня дома, – с улыбкой сказал человек.
Гоблин радостно принялся дёргать за ремешки, в итоге всё-таки сняв их, и начал стаскивать под стол самые вкусные, на его взгляд, блюда.
– Докатился я до такой жизни как раз благодаря тому, что я последний Бертолиус. А почему я стал последним, вам наверняка известно.
– Зачем же вы прибыли в Олод?
– За помощью и с информацией.
– Думаете, у вас есть информация, которая может быть нам полезна?
– Думал. До разговора с вами. Теперь, прогрев свой разум и увидев ваш уровень подготовки, думаю, что быть столь самонадеянным было глупо.
– Самонадеянно было сунуться в Катарию, не имея никаких сил за спиной. Сейчас вы ничем не лучше любого простолюдина, например.
– Вам и это уже известно. Но всё же прошу, не сравнивайте наследника Великой Катарианской Империи с простолюдином.
– Думаете, представитель «низменной» расы оскорбляет этим вас?
– Нет. Просто слух режет.
– Итак, мы оба знаем, чем вам может быть полезен Олод. Теперь скажите мне, чем вы можете быть полезны Олоду? Хорошо подумайте, ведь от вашего ответа многое зависит.
– Я предлагаю вам союз и три полных обоза золота. Также мы передадим вам все реликвии древних, которые есть у нас. Естественно, всё это вы получите, когда я верну себе трон.
– И это все? А что ответите вы, если я скажу, что вчера в столицу прибыл официальный представитель правящей династии и предложил нам всё то же самое, но без каких-либо требований, а просто так, в знак дружбы?
Мне стало дурно после этих слов. Этот человек сейчас не играл, а если и играл, то это значит, что Олод вскоре попросит у Корто всё то, что он сейчас перечислил. И получит. За мою голову. Я бежал из одного капкана, чтобы тут же угодить в другой. Когда же я начну думать? Но всё же у меня был один козырь в рукаве:
– Олод – могущественное государство. Но Великая Катарианская Империя обладает ещё большим могуществом. Наверняка такой сосед для вас будто бельмо на глазу. И кто бы ни был правителем Катарии и какие-бы выгоды не предлагал, вы в любом случае будете ждать подвоха и готовиться к возможному столкновению со столь сильным противником. Так что для вас будет выгоднее, чтобы на противоположном берегу процветала бы смута. А что может быть лучшим источником смуты, чем дрязги между двумя могущественными домами?
Я хотел продолжить, но мой собеседник меня перебил:
– Ваша речь хороша, только вот на данный момент в Катарии остался лишь один могущественный дом.
После этих слов я немного растерялся и не смог ничего сказать. Человек был прав. Нет больше дома Бертолиусов. Есть один Бертолиус, у которого сейчас не было никакого могущества, лишь претензии.
– Ну не пугайтесь вы так, не пугайтесь! Да, действительно Корто Бертолиус отправил нам неплохие подарки, и караван с золотом и реликвиями скоро будет в нашей столице. Нужно лишь решить, каким путём всё это отправят. А в знак дружбы с нашей стороны они попросили выдать им некого ящера, чьё имя и фамилия соответствуют вашим, если оный вдруг объявится в нашей замечательной стране.
– Когда вы меня передадите им?
– Пока у меня нет ответа на этот вопрос. И появится он точно не сегодня. Так что располагайтесь в этом скромном доме. Он ваш на ближайшие дни. Бежать не пытайтесь. Охраны у дома не будет, а точнее, вы её не заметите, и дом будет не заперт. Но на улицу не выходите и у окон не светитесь, для вашей же безопасности. Всё необходимое вам принесут сюда. Выйти на связь с верховным магистром тоже не пытайтесь. Я сам решу вопрос с вами. Нечего отвлекать верховного магистра по всяким пустякам. По поводу вашей дальнейшей судьбы вопрос решится в ближайшее время.
После этих слов мужчина попрощался со мной поднятием шляпы и ушёл.
На душе было немного гадко. Я жаждал определять дальнейшую судьбу империи, хотел получить власть и вершить судьбы, хотел выбирать, как провести завтрашний день, а всё решили за меня.
Итак, что же мне теперь делать? Бежать смысла нет – меня схватят в ту же секунду. Придётся надеяться на благосклонность Первояйца и удачу.
Не стоит обольщаться показным дружелюбием этого человека. С улыбкой на лице он может зарезать меня или приказать слугам сделать это. Хоть я и превосходный боец, но совладать с государственной машиной Олода одному мне не под силу.
Сейчас человек сделает то, что наиболее выгодно для Олода. Возможно, посовещается с правителем, а возможно, как и сказал даже не будет отвлекать того по мелочам. Меня переполняла ярость.
– Я император! Я! Я наследник трона! – выкрикнул я.
Я был вне себя от собственной беспомощности. Всю свою жизнь я посвятил тренировкам. Я совершенствовал своё тело, оттачивал боевые навыки, изучал науки, стратегию, историю… Всё напрасно…
Гнев требовал выхода. Я схватил гоблина за шкирку и со всей силы швырнул в сторону одного из шкафов. Затем я поднял стол, скинув с него все яства, что на нём стояли, и бросил в ту же сторону, что и гоблина.
– Корто, ты сдохнешь!
Я сделал глубокий вдох. Пора успокаиваться. Гневом я ничего не добьюсь, лишь стану ещё более беспомощным, чем сейчас.
Нужно спокойно всё обдумать. Ничего ещё не кончено. В конце концов, я могу в любой момент попытаться сбежать. А если меня придут убивать, они за это поплатятся. Я дорого продам свою жизнь. Пока я размышлял, что-то отвлекало меня от моих мыслей, и я не сразу понял, что. Чавкающий гоблин – вот что!
В гневе я совсем забыл про полурослика. Хорошо, что он остался жив – ведь силы в бросок я вложил очень много. Теперь он ползал по полу и подъедал разбросанные продукты.
– Ну как, съедобно?
– Да! Очень вкусно, хозяин! Присоединяйся! Я не знаю, почему хозяин так долго кричать, ругаться и не есть!
Почему-то мне всё больше и больше казалось, что это не гоблин был из низменной расы, как гласил Кодекс, а мы, катарианцы. У катарианцев не осталось чести, они продали и предали меня, а гоблин нет. Мы играем в политику, строим амбициозные планы, хитрим, забывая, что можно просто остановиться и насладиться такой прекрасной вещью, как пища. А гоблин просто берёт и наслаждается, не думая ни про какие амбиции и не держит в голове обиды.
– Пад.
– Да, хозяин?
– Ты теперь не раб мне. Мы с тобой теперь одно племя.
– Ура! Пад радоваться! Теперь ящер стирать рубашки и убирать за Пад в знак дружбы?
– Не наглей, гоблин, а то вернёшься в рабы.
– Эх, жаль.