Текст книги "Русский Сонм. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Иар Эльтеррус
Соавторы: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 43 страниц)
– Ого, – с уважением заметил Брид, исподтишка тоже рассматривающий компанию. – Кто это такие, интересно?
В общий зал вошел давешний знакомец Ита и Скрипача, Дима. Огляделся, и тут же направился к столику, за которым сидели мужчины.
– А зачем… – начал было Тринадцатый, но Фэб на него шикнул – не мешай слушать.
– …дерьмо, а не тепловизор, – донесся до них раздраженный голос мужчины помоложе. – Джим, ты издеваться вздумал?
– Сил, да ты что, в мыслях не было! – горячо возражал тот. – Бракованный, видать, попался. Без вопросов, сделаю. Клим, что вам еще понадобится?
– Сейчас – только по мелочи, а вот к ночи надо будет кое-что достать. Магнитометр нарыть сумеешь?
– А где тот, который неделю назад…
– Утоп, – емко сообщил второй мужчина, светловолосый, которого Дима назвал Климом. – Сорвался, сука, в люк и утоп. Не поймали.
– Жалко. Ладно, попробую… Я тут блок принес настроечный, надо?
– Надо, да денег нет, – поморщился темноволосый. – И цацек в этот раз не добыли никаких. Так что пока со старым.
– Вы, значит, к ночи обратно, – подытожил Дима. – А следующий раз…
– Примерно через неделю. – Светловолосый поднялся, темноволосый тоже. – Кое-что наклевывается, посмотрим, чего выйдет. Ветуське привет от нас передавай.
– Ага, хорошо, – покивал Дима. – Удачи, ребятки.
– И тебя туда же, – мрачно усмехнулся светловолосый. – Все, бывай.
Они подхватили рюкзаки и вышли. Ит с уважением посмотрел им вслед. Фэб вопрошающе посмотрел на Ита. Мотыльки с ожиданием уставились на Фэба.
– Вот примерно об этом я и говорил, – подвел неутешительный итог Фэб.
– Лучше бы ты молчал, – горько ответил Ит.
* * *
– Это – спирит-хантеры. – Дима сидел, облокотившись о столешницу, и курил. – Клим и Сил. Они не то чтобы уж совсем вне закона, но с законом так… не в ладах. Закону удобнее делать вид, что у нас ни спиритов, ни спирит-хантеров, соответственно, нет. Бог на небе, черт в аду, все как положено. Остальное – ересь и бабьи выдумки. Вот только ни хрена это не выдумки, а ребята реально ловят… ну, чаще, конечно, не ловят, а гоняют. Действительно гоняют. И еще как.
Фэб молча сидел напротив и внимательно слушал – Ит заметил, что Фэб очень старательно терпит то, что Дима курит. Сам он пока что воздерживался, но чувствовал, что это ненадолго – атмосфера кухни очень к сигарете располагала. Оба Мотылька уже чихали вовсю, но тоже терпели. К чести Димы следует сказать, что Мотыльков он принял сразу, поздоровался с каждым за руку, пробормотал «прикольные какие» и этими ограничился.
– Неужели правда? – спросил Ит с интересом, а еще с тем, чтобы подзадорить Диму на продолжение рассказа.
– Правда. Сам видел. – Дима хмыкнул.
– И как это выглядело? – вежливо поинтересовался Фэб.
– Выглядело? А никак, – пожал плечами Дима. – Это ж дух, его же не видно. Но ощущение – мама не горюй! Страшно очень. Словно… словно тьма сгущается, понимаете?
– Не очень, – признался Ит.
Не очень? Ну-ну. Особенно если вспомнить работу на Соде.
– Понимаешь, это как молоко. Только оно или серое, или вообще черное, – Дима задумался. – И просто вот страх, ну со всех сторон, накатывает. Волнами. Как будто ты в черной воде стоишь, а ее все больше и больше.
– Понятно, – кивнул Фэб. – И где это чаще всего случается?
– Да много где, – пожал плечами Дима. Потушил окурок в переполненной пепельнице (Фэб все-таки непроизвольно поморщился), закурил новую сигарету. – Хотя ребята последний год… – он замялся. – В общем, они сейчас по квартирам почти не ловят. Шарятся под городом, что-то там ищут. А что, не говорят. Вернее, Сил сказал, что как найдут – расскажут, а пока чтобы не пытали их, не вмешивались.
– Что-то конкретное? – осторожно спросил Фэб.
– Пес их знает. – Дима вытащил свой неизменный пакет и поставил рядом с собой на стол. – Слушайте, не в службу, а в дружбу. Вы вроде нормальные, хоть и рауф. Может, сделаете доброе дело?
– Про нормальность можно поспорить, а дело – смотря какое. – Ит с интересом посмотрел на пакет. – Ну?
– Ветка приболела, надо жрачку ей отвезти. Я сам хотел, но, видишь, ребята к ночи должны вернуться, упускать заказ не хочу.
– Понятно. Они хоть платят?
– Платят… иногда задерживают, правда, но платят. Так вот, надо к ней съездить и пакет этот передать. Она звонила, сказала, что не выходила даже. Сидит дома голодная.
– Вопросов нет, съездим. – Ит встал. Фэб тоже – на лице его читалось явное облегчение, ему очень хотелось поскорее убраться с прокуренной кухни. – Куда?
– Да тут близко, она в Центре живет. На Автозаводской. Вы только того, на лестнице поосторожнее.
– В смысле? – не понял Фэб.
– Там общежитие, – пояснил Дима. – Сами понимаете, что на лестницах творится.
– Ясно. – Ит хмыкнул. – Давай адрес.
* * *
По вечернему времени народу в метро было сравнительно немного, по крайней мере, давки не наблюдалось. Доехали действительно быстро, с дороги позвонили Ветке, представились, объяснили, что Дима просил передать ей еду, спросили, когда удобнее подойти. Девушка, кажется, даже не удивилась – видимо, сидеть дома и болеть ей было не впервой, да и Дима посылал к ней гонцов тоже не первый раз.
– Пройдите до конца бульвара, потом поверните налево, вдоль дома, и заходите в арку. Еще раз налево, первый подъезд, четвертый этаж, – объяснила она. – Я заранее открою, чтобы вам не звонить.
…Лестница охала, ахала, стонала; где-то наверху женский голос кричал «Поддай, Серега!..», еще выше – ржали дурными голосами и подбадривали, поддавай, мол, чего филонишь; за тонкими дверями орали приемники визио и бодрый девичий голос сообщал что-то оптимистическое. Ит и Фэб переглянулись, Фэб осуждающе покачал головой.
– Как в этом можно жить? – спросил он недоуменно.
– Как-то можно, видимо. Человек ко всему привыкает. Жил же я в бараках, и… – Ит осекся, поморщился. – Поверь, там и не такое творилось. Ничего, терпели.
– Я тоже много что терпел, но это отвратительно. – Фэб чихнул. – Черт, тут снова курят! Сколько можно!..
Ит принюхался.
– Они еще и пьют, – сообщил он.
– А можно побыстрее? – спросил из рюкзака недовольный голос Тринадцатого. – Дышать же нечем!
Ветка ждала их, стоя у хилой пластиковой двери. Рассеянно кивнула Иту, словно старому знакомому, с вялым интересом посмотрела на Фэба. Ей, видимо, действительно было нехорошо – даже в слабом свете энергосберегающей лампочки было заметно, что девушка бледна, а под глазами у нее синяки, словно она не спала всю ночь.
– Хотите чаю? – спросила она. – Вам же, наверное, долго ехать потом.
– Спасибо, не откажемся, – поблагодарил Ит. Фэб согласно кивнул. – Мы вас не стесним?
Она слабо усмехнулась.
– Меня трудно стеснить. Вернее, почти невозможно.
Когда они вошли, сразу поняли, что стеснять, пожалуй, дальше некуда.
Квартира-студия, в которой жила девушка, была крошечной. Ит прикинул – комната меньше, чем была в их с рыжим однокомнатной квартире в высотке. Метров семь, ну семь с половиной. По одной стене – узенькая кровать, над которой нависают книжные полки, по другой – мойка, утлая душевая кабинка с перекошенной дверцей, раковина, чайник и микроволновка. Вместо кухонной мебели – хлипкие пластиковые ящики, прикрытые сверху клеенкой.
Но…
Да, действительно, в комнате у Ветки было чистенько. Занавеска на окне – свежая, клеенка протерта до блеска, на книгах ни пылинки, кровать аккуратно застелена.
– Садитесь, – пригласила она. Подошла к мойке, сняла чайник с подставки и включила воду. – Одну минуту…
Ит дернулся было помочь, но Фэб предостерегающе поднял руку – подожди, мол. Он внимательно смотрел на девушку, и Ит понял – смотрит не просто так, глаза Фэба сузились, взгляд стал напряженным, изучающим. Ветка поставила чайник на подставку, щелкнула кнопкой. Повернулась к ним.
– Простите, но… вам очень больно? – участливо спросил Фэб. – Если не хотите говорить, не надо, но я вижу. Поймите правильно, я врач, и…
– Больно. – Она пожала плечами. – Но терпеть можно.
– Конечно-конечно, – закивал Фэб. – Я понимаю. И давно у вас эта травма?
– С детства. – Ветка опустила глаза. – Я была совсем маленькой и ничего не помню. Мама говорила, что мне тогда было полтора года.
– Понятно. Простите, как вас зовут? – Фэб сидел на краешке кровати, немного сгорбившись, чинно сложив руки на коленях – понятно, старается визуально казаться меньше; девушка маленькая, он не хочет «давить», старается вызвать на диалог.
– Светлана… по документам. Не по документам – Ветка, – ответила она. – Сломанная Ветка, если в мировом списке.
– А меня зовут Фэб.
– Фэб, вас Джим прислал из-за того, что вы врач? – В ее голосе скользнула тень подозрения.
– Нет-нет, он не знает про это, – заверил Фэб. – Я просто… извините, я немного растерялся, когда увидел вас. Наверное, мне следовало смолчать. Но когда я сталкиваюсь с такой проблемой, у меня в голове что-то щелкает, и я срываюсь. – Он виновато улыбнулся и развел руками. – Простите, мы сейчас пойдем.
– Не нужно. – Она тоже улыбнулась, и тут Ит с большим удивлением понял, что она, во-первых, моложе, чем кажется, а во-вторых, красива – то есть будет красива, если добавить килограмм пятнадцать веса и вылечить изуродованную спину. – Тем более что чайник вскипел.
– Ладно, – легко согласился Фэб. – Чай – это всегда хорошо.
– Рауф любят чай? – с удивлением спросила она.
– Любят, – заверил Ит. – Лхус они, конечно, любят больше.
– Я читала, – кивнула она. – Но никогда не видела вот так, вблизи. То есть пару раз видела, но все-таки издали. И не мужчин. Средних.
– Здесь? – слегка опешил Фэб.
– Ну да, – кивнула она. – С месяц назад. А что?
– Интересно. – Фэб задумался. – Наверное, тоже по обмену.
– Мы преподавать приехали, – пояснил Ит. – Ну и заодно смотрим город, гуляем. Красивый город, – похвалил он. – Замечательный. Нам очень понравилось метро.
Она слабо поморщилась.
– Не люблю метро. Давка, духота. И… ощущение неприятное. Наверное, это не имеет значения…
– Ну почему же. – Фэб взял у нее из рук чашку с чаем. Огляделся – куда можно поставить? В результате чашка оказалась на подоконнике.
– Света, вы позволите посмотреть вашу спину? – попросил он.
– Честно говоря, я бы не хотела раздеваться, – она немного отстранилась. – Простите, но я не как эти… мимо которых вы шли на лестнице.
– Раздеваться не надо, я даже прикасаться не буду, – ответил Фэб. – Просто повернитесь ко мне спиной и полминуты постойте, хорошо?
Она не возражала – Ит подумал, что это в некотором роде тоже маркер. Они все, даже Ветка, все… словно не умеют удивляться. Удивляться, сопротивляться. Единственный, кто кажется нормальным – это Джим-Дима, но следует признать, что его они наблюдали пока что только в кафе. Вполне возможно, что в подобной ситуации он тоже повел бы себя… на грани адекватности.
Ведь недоверие к незнакомцам – это же нормально, не так ли?
Что-то словно царапало изнутри, что-то, что было сейчас в корне неправильно, нелогично, нелепо… Но тут Ит в растерянности понял, что не может осознать, что именно. Надо подумать. Подумать, осмыслить. Поговорить с Фэбом, в конце концов, и с Мотыльками. Наверное, они тоже чувствуют это.
– …Единственное, что я сейчас могу сделать, это немного уменьшить боль, – вывел его из забытья голос Фэба. – И вам нужно обязательно пить противовоспалительные лекарства, понимаете?
– Да, спасибо. Я куплю, завтра.
– Давайте я схожу за ними сейчас, – предложил Фэб. – Вам тяжело подниматься по лестнице.
А еще у нее нет ни копейки денег, догадался Ит. И угадал.
– Зарплата завтра, вот и схожу, – полностью подтвердила предположение Ита Ветка.
– Давайте поступим следующим образом. – Фэб решительно встал. – Я сейчас принесу лекарства, а вы за это расплатитесь не деньгами, а услугой. Ничего особенно сложного, но у нас нет времени, чтобы этим заниматься.
– Чем именно? – она посмотрела на Фэба с интересом.
– Нужны кое-какие статистические данные, я позвоню вам завтра и скажу, какие точно. Они находятся в свободном доступе, но их нужно найти и систематизировать. Сможете это сделать?
– А какое направление? Если что-то техническое, я не сумею. Я гуманитарий, – предупредила она.
– Сумеете, ничего сложного. Мне всего лишь нужна выборка по количеству последователей основных концессий на Апрее. По России и США. И крайне желательно – средний возраст по каждой группе.
– Думаю, это я смогу. – Ветка улыбнулась.
– Было бы отлично.
– А для чего вам это нужно? Вы же врач…
– Ну, врач я по первой специализации, а сейчас пишу работу по религиям миров Русского Сонма, – пояснил Фэб. – Сначала средние увлеклись этим делом, потом я.
Ит кивал и улыбался, а про себя думал, что Фэб, оказывается, вполне может врать. Хотя…
– Сейчас я не могу рассказать всех подробностей этой работы, но потом, если получится, побеседую с вами с удовольствием. Ит, видимо, тоже. – Ит кивнул. – Говорите, что нужно купить.
* * *
– Слушай, пока ты ходил, я ее немножечко попробовал разговорить в другую сторону. – Они шли по улице к метро, темнело, за спиной у Ита в рюкзаке возились, стараясь устроиться поудобнее, полусонные Мотыльки. – Она сказала, что не помнит, как покалечила спину, да?
– Ну да. – Фэб замедлил шаг. – Травма была очень нехорошая. Будь она чуть старше на момент, когда ее получила, она вполне могла бы остаться парализованной калекой. Ходить точно не смогла бы. Позвоночник… по ощущению – она словно упала спиной на что-то твердое и тонкое. С большой высоты упала. Бедная девочка, у нее в спине сейчас стоит железо, которое держит позвонки, и она…
– Так вот. – Ит остановился. – Она, оказывается, кое-что все-таки помнит. Знаешь, что она мне сказала?
– И что же?
– То, что спину она сломала не сама – мать до сих пор уверяет, что сама. А Ветка уверена, что она не ломала спины. Ей помогли.
– Да? И кто же?
– Она боится говорить об этом. – Ит покачал головой. – Помнит – и смертельно боится. До сих пор.
– Что она тебе сказала? – требовательно спросил Фэб. – Кто сломал ей спину?
– Черный человек. – Ит вытащил сигареты, прикурил – сейчас ему было плевать, под колпаком они находятся или нет. – Она была ночью в комнате. В детской. Одна. Кто-то вошел, вытащил ее из кроватки и ударил спиной обо что-то, скорее всего об стойку – тогда еще делали металлические стойки у двухэтажек.
– Ты…
– Фэб, я скотина, но взял ее под воздействие, – объяснил Ит. – И не смотри на меня так.
– Я вроде бы не смотрел. – Фэб нахмурился. – Черный человек? Может быть, какой-нибудь родственник?
– Нет смысла, у них тут даже наследование отменили. И чем, спрашивается, могла помешать кому-то полуторалетняя девочка?
Фэб ничего не ответил. Он стоял, неподвижно глядя перед собой, и молчал. Потом отошел в сторону, сел на низкую лавочку.
– Ит, нам нужно уходить отсюда, – произнес он беззвучно. – И чем скорее, тем лучше.
– Почему? – опешил Ит.
– Я не знаю. Просто чувствую. Уходить, и потом… собрав нормальную силу, вернуться. Ит, давай дождемся ребят и – уходим. Хорошо?
Ит задумался. Прежнее рабочее чувство не возвращалось к нему, ощущения «щелчка» тоже не было – лишь глухое пустое безразличие и отрешенность, этакое вселенское «все равно».
– Да, наверное, ты прав, – согласился он. – Скорее всего, ты прав.
Часть II
Жертвы Морока
05. Начало игры
Утром Ит проснулся с чувством полной ирреальности вчерашних событий – словно они приснились ему, а не происходили на самом деле. Словно не наяву они с Фэбом ездили к Ветке, потом в молчании ехали обратно, молча же ужинали… Все это отдавало какой-то нелепой мелодрамой – покалеченная бедная девушка в крошечной квартирке, странный рассказ о незнакомце, который ее изуродовал еще во младенчестве, тихая гордость, нежелание принимать помощь. И – внезапное доверие, оказанное им двоим. Пустила, стала разговаривать.
Ит поморщился – опять что-то не так. Бред какой-то. Не клеится.
Фэб еще спал, и Ит решил немного полежать – если встанешь, точно разбудишь, спит Фэб очень чутко – да и рано еще. Почему бы не поваляться в свое удовольствие?
Поваляться, однако, ему не дали – в соседней комнате уже слышался раздраженный голос Брида, за что-то отчитывающий Тринадцатого, и звяканье. Видимо, Мотыльки сумели самостоятельно сделать себе кофе.
Фэб потянулся, зевнул.
– Утра, – произнес он. – Ну что, как настроение?
– Непонятно, – признался Ит. – Думаю.
– О чем?
– О вчерашнем. У меня не складывается.
– У меня тоже, – признался Фэб. Сел на постели, одернул майку – спали они, конечно, одетыми. То есть, возможно, они бы спали иначе, если бы Ит не дал понять три года назад то, что сумел дать понять: не хочу, не готов, не могу… Фэб не возражал. И ни на чем не настаивал. Кажется, его вполне устраивало, что можно пару раз в неделю просто спать рядом.
– Слушай, а она не врет? – Ит тоже сел.
– Зачем бы ей врать? – резонно спросил Фэб. – Нет, не врет. Но и всего не говорит. Ты прав, она действительно боится.
– Понять бы еще, чего именно она боится. А вообще, интересно получается. – Ит зевнул, тряхнул головой. – Смотри. Она связана с рядом очень интересных личностей. Дима-Джим из кафе – поставщик самой разной аппаратуры, причем поставляет он ее не только подросткам, желающим выпендриться, но и вполне себе взрослым людям, типа тех же спирит-хантеров, которых мы видели вчера. Спирит-хантеры – вообще отдельная тема, и эта тема совпадает с исследованиями, которые мы проводили на Соде, помнишь, Берта тебе показывала систематизацию выкладок, которые мы там сделали?
– Подожди, – остановил его Фэб. – Ты говорил, что «призраки» в узловых точках были Футари и Комманна…
– Не везде и не всегда, как я сейчас понимаю, – возразил Ит. – То есть корреляция налицо.
– На голову тебе корреляция! – крикнул Брид из соседней комнаты. – Мойте рожи и садитесь пить кофе!..
– Сейчас придем, – откликнулся Фэб. – Что еще?
– Далее. Ветка упомянула о том, что видела рауф, причем гермо, причем недавно. Ох, Фэб, сдается мне, что город этот даже не с двойным дном. С тройным как минимум.
– Или больше, – согласился Фэб. – Твое чутье я знаю. Не подводило ни разу. Тогда я вчера тем более был прав.
– Ты про то, что пора делать ноги? – спросил Ит очевидное.
– Да, – кивнул Фэб. – А сейчас мне кажется, что… тебе ведь интересно?
Ит медленно кивнул.
Да, интересно.
Более чем интересно.
– Так вот, теперь я не уверен, что я прав. Может быть, я ошибаюсь. – Фэб пожал плечами.
– Ощущения… – пробормотал Ит. – Твое – что надо бежать, мое – что надо рыть дальше. Н-да, ситуация. Ладно. В любом случае ждем до завтра, ребята вернутся, все вместе решим.
– Согласен. Брид, что там про кофе? – спросил Фэб в пространство.
– Осталось только налить, – сообщил тот. – Еду себе грейте сами.
– Спасибо. – Фэб усмехнулся. – Сама доброта и забота.
– Да иди ты, каланча нечесаная…
* * *
В университет поехали к полудню, раньше там просто нечего было делать. Мотыльки, посовещавшись, решили разделиться – Брид отправился с Фэбом (ему хотелось послушать лекцию, которую тот собирался читать), а Тринадцатый остался с Итом – помочь с тестами. Студенты познакомились с обоими Мотыльками еще в первый день и сейчас «диковинке» хоть и удивлялись, но не сильно. Часов до трех Ит и Тринадцатый сидели в аудитории, потом Ит сбегал покурить, потом пришел Фэб в сопровождении Брида и спросил, много ли времени Иту тут нужно будет пробыть.
– Часа полтора, – сообщил Ит. – У меня еще сорок человек, последний курс.
– Ну вот. – Фэб явно расстроился. – А я-то думал, что мы уже домой.
– Ну и поезжайте, – пожал плечами Ит. – Мы тут закончим и тоже поедем. Думаю, нет смысла нас ждать, мы тут еще надолго.
– Ладно. – Фэб улыбнулся. – Лишнего не задерживайтесь.
– Не будем, – рассеянно пообещал Ит. Перед ним сейчас лежала груда тонких пластиковых листов, имитирующих бумагу, – на таких листах тут писали довольно неуклюжими гелевыми ручками, – и он сортировал их по разным папкам. – Купи тогда что-нибудь поесть по дороге, хорошо?
– С мясом?
– Лучше без, наверное. – Ит на секунду задумался. – Рис с овощами, и там еще творожная масса была вкусная. С вишней.
– О, мне тоже такую же, – оживился Тринадцатый. – Брид, напомнишь ему? А то у нас Фэб, как всегда, страдает склерозом.
– Вечером в клуб съездим? – поинтересовался Фэб.
– Можно. – Ит взял со стола следующий лист. – Скъ’хара, прости, но не отвлекай, а? У меня от этих тестов и так уже голова квадратная.
– Ладно. Мы пошли. Брид, запрыгивай.
Рюкзаков на этот раз они взяли два, и Мотыльков это вполне устраивало – в одном им действительно было тесновато.
Следующие полчаса Тринадцатый с Итом тестировали следующую группу – полтора десятка молодых мамочек, настроенных благодушно и доброжелательно. Тринадцатый то и дело уворачивался от шаловливых детских ручек, которым очень хотелось сцапать «это вот с хвостиком», как сказала одна девчушка лет трех, а Ит, усадив студенток вокруг стола, диктовал вопросы теста. Вскоре, впрочем, группу отпустили – Иту было просто совестно держать детей так долго в душной аудитории.
– Кошмар, – пожаловался он. – Они до трех с половиной лет постоянно под присмотром, да? Причем родительским?
– Угу, – мрачно отозвался Тринадцатый. – Потом в группы, которые при доме, можно отдавать. Ты вроде читал.
– Вроде бы, – согласился Ит.
– Ой, слушай, – оживился вдруг Тринадцатый. – Там дальше парни пойдут, да?
Ит утомленно потер переносицу.
– Помнишь, я про точку говорил, которая тут, в институте? – Ит кивнул. – Я же тебе с парнями не понадоблюсь. Сделай их сам, а я смотаюсь быстро, погляжу.
– Вот тебе неймется… И как ты собираешься туда попасть?
– Голову подними. – Тринадцатый ухмыльнулся. – По воздуховоду. Тем более что тут близко совсем.
– Где? – на всякий случай поинтересовался Ит.
– Этот же коридор, только в самом конце. По идее окна того кабинета как раз на площадь выходят, – пояснил Мотылек. – Ну что?
– Раз близко, то сходи, – пожал плечами Ит. – Не застрянешь там?
– Обижаешь, – Тринадцатый проворно скинул тонкую курточку из светлой ткани и остался в черной майке. Ит знал, что эту майку Мотылек очень любит, была с ней связана какая-то история, еще на Терре-ноль, но вот какая, он сейчас вспомнить не мог. – Подсади, пожалуйста.
– Подожди, решетку сниму – Ит воровато оглянулся на дверь, встал на стул, взялся за пыльную решетку – и та неожиданно легко вышла из пазов-креплений. Он протянул Тринадцатому руку, тот проворно вскочил на стул, перебрался к Иту на плечо и через секунду исчез в вентиляции.
– Ну и грязища тут у них, – послышался его раздраженный, но уже приглушенный расстоянием голос. – Спасибо, хоть тараканов дохлых нет…
Ит усмехнулся, поставил решетку на место, соскочил со стула на пол. Отряхнул пыльные ладони, снова сел за стол. Под дверью кабинета уже слышались голоса, видимо, следующая группа была на подходе. Он пригладил растрепавшиеся волосы, положил перед собой «лист» со следующей серией вопросов (на этот раз – для молодых мужчин), и произнес:
– Входите.
* * *
Возился Ит с группой, как ему показалось, недолго, но когда он посмотрел на часы, висящие над контактной доской, то с удивлением понял, что тестирование шло больше часа. Понял – и удивился, почему до сих пор не вернулся Тринадцатый. Когда за последним студентом закрылась дверь, Ит снова встал на стул, снял решетку. Заглянул в темное отверстие воздуховода, тихонько свистнул.
Тишина, ни намека на ответ.
Так…
Он поставил решетку на место, сунул «лист» и папки с тестами в специальное отделение рюкзака, закинул рюкзак за плечи. Надо идти искать, вопрос – куда? Окна выходят на площадь?.. Сейчас посмотрим. Вот же гад мелкий, хоть предупредил бы как-нибудь. Что, интересно, его задержало?
Студенты уже почти все разошлись, лишь где-то внизу слышались неразборчивые голоса и смех – уходила отпущенная им группа. А здесь, на третьем этаже, сейчас царила тишина, нарушаемая лишь слабым шумом машин, доносящимся с улицы.
Ит пошел по коридору, прислушиваясь и мысленно высчитывая нужный кабинет. Вроде бы этот… а, нет. Следующая дверь была расположена в небольшом углублении, в нише в стене, и он едва не прошел мимо. Интересная, кстати, дверь. Не из пластика, как все остальные, а из дерева. Причем из какого-то хорошего дерева, то ли дуб, то ли даже тик. Из-за этой двери тоже не доносилось ни звука, но Ит все-таки решил проверить. Открыть замок для него никакой сложности не представляло (подумаешь, аналог английского, просто с дополнительной блокировкой), и через секунду он вошел внутрь.
Вот это да! Самый настоящий профессорский кабинет в лучших традициях – деревянные панели на стенах, классическая зеленая лампа на бронзовой ноге, стоящая на тяжелом, массивном деревянном столе; вдоль дальней стены – полки с книгами, очень похожими на те, что были в ходу на Терре-ноль, разве что формат немного непривычный, книги меньше по размеру, но стилистика точно такая же и ощущение такое же. Основательность и надежность.
…Берта, помнится, мечтала когда-то о подобном кабинете, но даже ей, при всех званиях и регалиях, до такой роскоши дорасти не удалось. Кабинет у нее был куда скромнее…
– Эй, – тихонько позвал Ит. – Ты здесь?
В дальнем углу кабинета, там, где стоял зеленый металлический сейф, вдруг раздался слабый шорох. Ит с удивлением повернулся, сделал несколько шагов, обходя необъятный стол, и…
Из-под сейфа высунулась тонкая, перемазанная чем-то темным рука. Слабо мазнула по полу, дернулась. Он стоял, все еще не понимая, потом – вдруг дошло, Ит упал на колени, просунул руку под сейф и спустя мгновение вытащил…
– Что случи… – Он не договорил, смолк в полной растерянности.
В первую секунду он не понял, что это такое, темное, но потом по ноздрям резануло запахом, и он понял, что это темное – кровь, которая и сейчас пузырится на губах у Тринадцатого, и что все лицо у него в крови, и майка, видимо, тоже, но майка черная, и крови на ней просто не видно.
Тринадцатый дрожал мелкой дрожью, взгляд у него был совершенно стеклянный – на мгновение Ит поразился сходству с бессмысленным кукольным взглядом, который он видел у Тринадцатого всего единожды, чуть ли не в первый день знакомства с ним – руки оказались ледяными. Ит стащил с себя куртку, кое-как завернул в нее Тринадцатого, поднялся на ноги. Черт, рюкзак! Оставить? Ну нет уж, это никак нельзя. Хватит с них лужи крови на полу.
– Потерпи, – пробормотал он. – Милый, потерпи, не надо… Мы сейчас быстро-быстро… Фэб скажет, что делать… все будет хорошо, слышишь? Все обойдется, все будет хорошо!
Он подхватил рюкзак и бегом бросился к двери. Машина? Как бы не так. Сейчас в городе пробки, да такие, что ехать придется часа полтора. Нереально. Ну хорошо, мироздание, ты в этот раз все-таки сумело меня запихнуть туда, куда я категорически не хотел.
– Ты меня слышишь? – Ит уже сбежал по лестнице – пустой коридор первого этажа, запах хлорированной воды, видимо, моют пол. – Прости, на машине не получится. Пойду в ускоренном, потерпи. Совсем немного потерпи, ладно? Я осторожно.
Только бы добраться до Фэба…
* * *
Дверь в квартиру он вскрыл, как в лучшие годы, не останавливаясь перед ней ни на секунду – взмах руки, движение воздуха, щелчок закрывшегося за спиной замка.
– Фэб, беда! – крикнул он в пространство.
– Ит?
– Скорее!
– Что случилось? – Брид вылетел в коридор следом за Фэбом, но они уже были в комнате и Фэб осторожно разворачивал куртку. – Что…
– Спокойно. – Фэб разорвал на Тринадцатом майку, снял ее, бросил, не глядя, куда-то в сторону. – Ит, свет! Включи лампу. Тихо, тихо… потерпи… Брид, сюда, быстро. Вот это место на груди прижать ладонями и держать, понял? Без истерик! Стань на колени рядом и держи. Крепко. Ит, дай мне складень.
– Что? – севшим враз голосом спросил Ит. – Зачем?..
– Заткни хавальник и дай складень! – рявкнул Фэб. – Быстрее!
– Но…
– Мне десять раз повторить?!
Ит кинулся в комнату Кира и Фэба. Где же иконы? Ах да. Восток. Сдернул складень с полки, вбежал обратно.
– Брид, продолжай держать. Попробуй поговорить с ним, мне нужно, чтобы он оставался в сознании, – приказал Фэб.
– Держи, – Ит протянул иконы Фэбу, тот взял, положил складень на стол, мазнул пальцем по средней доске, и…
Складень стал распадаться на части – Ит с огромным удивлением вдруг понял, что это и не складень вовсе, а малый набор полевых хирургических инструментов, он сто раз такие видел, и его самого сто раз такими шили.
– Но как… – только и сумел проговорить он.
– Отец Анатолий тоже не без чувства юмора, – пояснил Фэб. – Так. Слушайте оба. Ит, сейчас молнией в аптеку, запоминай. – Он надиктовал список того, что следовало принести. – Покупать времени нет, кради. Времени действительно нет. Совсем. Брид, продолжай держать. Устали руки?
– Нет, – голос у Брида дрожал. – Фэб, почему ребра… вот так?
– Это называется флотирующий перелом, – объяснил Фэб. – Участок ребер просто выбит, держится только на тканях. Ит, ты еще здесь?
– Фэб, ему моя кровь подходит. – Ит стоял в дверях. – Ты для этого что-то назвал? Понадобится?
– Да. Иди. Брид, послушай. Я попытаюсь что-то поправить. Начнем сию секунду, если ждать Ита, он просто задохнется. Будешь делать то, что я скажу. Сейчас передвинься чуть дальше, запрокинь ему голову и следи за дыханием. Если при этом сможешь держать ему левую руку, будет совсем хорошо. Понял?
– Да. Фэб, а чем… чем его так…
– Видимо, ногой. – Фэб подхватил со стола налобник, привычным движением прижал к вискам. – Так, поехали. Помоги нам, Господи.
* * *
Это казалось невероятным, но Тринадцатый выдержал.
Больше всего Ит боялся, что он просто умрет от боли, но каким-то чудом несчастный Мотылек сумел перенести операцию, которая шла в общей сложности почти два часа, с минимальным обезболиванием, – к сожалению, Ит из обезболивающих сумел украсть только новокаин. Позже Ит вспоминал об этой операции с содроганием и поражался мастерству Фэба, ведь тот, не имея почти ничего, сумел как-то собрать и скрепить осколки ребер. К сожалению, проблем было куда больше…
– Иллюзий не стройте, – предупредил Фэб после того, как наложил последний шов. – С тем, что есть, мы не справимся. Это просто невозможно. Ит, вызывай корабль и сбрось информацию Ри – нам нужно на «Ветер». Срочно. Поторопись.
Пятью минутами позже Ит понял, что проблем действительно гораздо больше. Несоизмеримо.
Во-первых, корабль ему не ответил.
Во-вторых, ответил Ри и звенящим от напряжения голосом сообщил, что у них проблемы – «Ветер» заблокирован кем-то и ему не подчиняется.
После того как Ит кратко и без подробностей (упаси боже!) рассказал о том, что случилось, Ри на пару секунд потерял дар речи, потом собрался и сообщил, что они вылетают обратно в Москву, будут утром.
– Вы что-то можете сделать? – спросил он.
– Фэб делает все, что возможно, – сообщил Ит, чувствуя, что у него самого внутри словно что-то распадается на части… видимо, вера в человеческую доброту и справедливость. – Ри, постарайтесь быстрее.
