Текст книги "Дочь друга. Порочная связь (СИ)"
Автор книги: Хелен Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
19
– Наташа, мне пора, – ставлю чашку на стол и собираюсь уйти.
Пора бы заканчивать этот цирк. Слетаю в Эмираты и поставлю ее перед фактом. Не для меня она. Приятное времяпровождение закончилось. Можно и сейчас поговорить, но не хочу портить впечатление перед поездкой. Омрачать настроение охоты нет. Мне предстоит серьезное дело, мелочными дрязгами портить впечатление эгоистично не желаю.
– Хочешь, я с тобой полечу. Мешать не буду. Пока ты решишь дела, я займусь шопингом. Кстати, там косметология неплохая. Ты же не откажешь в такой мелочи?
– Наташ, я и здесь не откажу. Может лучше в Милан? Или в Барселону? Погуляешь, посмотришь.
– То есть одна? – укоризненно смотрит.
Что ж так сложно все? Другие летят как мотыльки на свет, эта же упорно вьет призрачный шлейф из ничего.
– Одна, Наташ. Что такого?
– Ничего, – улыбается, ослабляя напор. – Может останешься у меня?
– Нет.
– Глеб, – теряет терпение. – Что случилось? Тебя будто подменили.
Складываю руки на столе и думаю. Вывалить сейчас правду не хочу. Какими бы не были наши отношения нельзя именно перед отъездом бросить ее и спокойно свалить. Она старалась, сглаживала неровности, хорошо себя вела. Наташа не заслуживает шлепка по лицу мокрой тряпкой.
– Все в порядке. Давай я вернусь, и мы спокойно поговорим. Не капай на нервы.
– Я не капаю, Глеб, – отбрасывает волосы назад. – Ты то занят, то снова занят. То работаешь, то уезжаешь.
– В чем претензия? Я не понял. Это моя работа. Тебя что-то не устраивает?
Она ведет себя как херовая жена. Знает, что терпеть не могу, когда из себя изображает сварливую вторую половину. Я никогда не давал повода думать, что мы останемся вместе навсегда. Она приняла условия игры, так что теперь не так?
После секса с Алисой все в разнос идет. Все вращается с немыслимой скоростью. Гордячка. Ни разу не написала, не спросила, как дела. Будто в воду канула. Подготовка к поездке занимает время каждую минуту, но в телефон находил время посмотреть, а там ничего. Вернусь, решим.
Мелкая заноза засела и не желает выходить из кожи. Все время чувствую, как елозит там. Секс с Алисой особенный. Вроде бы все просто, но голову срубает с одного удара. Такая она нежная девочка. Ласковая и влюбленная. Губки ее, попка. Вся ладненькая и отзывчивая. Вспыхивает, как горючее, едва коснешься.
– Устраивает. Глеб, – подходит ближе. – Обними меня. Поцелуй. Я скучаю.
Трогаю за локти и целую в щеку. Она сначала хмурится, а потом улыбается.
– Хорошо, я поеду в Милан.
– Счет пришли. Оплачу.
– Не против если полностью обновлю гардероб? – вытягивает губы. Интересно… Я должен умилиться и распахнуть банковский счет шире. Понял. – Может мне грудь сделать? Что скажешь?
Да делай ты что хочешь. Понимая, что оставаться официально вместе нам недолго, я готов в молчаливую компенсацию несколько миллионов отписать, только бы ей тяжело не было. Надеюсь, солидный куш утешит Наташу.
– Решай сама.
– Пожалуй, подумаю, – вертится пере зеркалом, задумчиво поджимая губы. – Вот губы точно нужно подкорректировать.
Оставляю ее любоваться собой. Чемодан уже в машине. Пара глотков воды и могу спокойно ехать.
– Наташа, закрой дверь.
– Бегу! Слушай, Глеб, – глаза ее блестят. – А можно я с собой подругу приглашу? Ей оплатишь все? А то мне будет скучно. И соответственно денег нужно на двоих. Ты же не против.
– Без проблем. Сбрось мне информацию в мессендж и не стесняйся. Пока.
С облегчением захлопываю дверь. У Наташи есть отличная черта. Она радуется деньгам больше, чем всему остальному.
Дорога в аэропорт чистая, без пробок, нервничать не приходится. А вот вибрирующий телефон немного досаждает, но как только вижу имя, лицо расплывается в улыбке.
– Ты передумала?
– Привет.
– Глеб, можно я спрошу?
– Тебе можно, малыш.
– Наташа… Я переживаю, что мы тогда… Понимаешь?
– После Эмиратов, Наташи больше не будет.
– В смысле? Я не поняла.
– Наши пути расходятся. Так бывает, Алис. Переживать не о чем. У нас с ней свободные отношения.
– Как это?
– Не забивай свою светлую голову ненужной информацией. Ты узнала, что хотела, ведь так?
Она молчит. Живо представляю, как Алиса сидит, уставившись туманным взглядом впереди себя и на что не обращает внимание. Есть у нее такая особенность.
– Тебя ждать?
– Не знаю.
– Надумаешь, прилетай. Скажи я билет забронирую. Отель Башня Арабов.
– Пока.
Отбрасываю трубу и прикрываю глаза.
Захочет, приедет. Нет… Ну что ж… Значит нет.
20
Моя гордость и все что прилагается к здравому смыслу осталось за тысячи километров. Весь полет сижу с потными ладошками. Я определенно сумасбродка, если за час собралась и сломя голову помчала в аэропорт. Благо виза и наличие счета позволяет совершать безболезненно опрометчивые поступки.
Он же почти просил. Хотя такие как Глеб не просят, они лишь приказывают. Скрыто, завуалировано, но приказывают. Маялась, ворочалась будто по острым иглам ходила, а все же решилась.
Вяло сжевав еду, невидяще сканирую чистое небо в иллюминатор. Господи, как я боюсь. Но чертов Авдеев влез под кожу и бродит там невидимыми молекулами, вросся в сердце насмерть, стал призрачны неделимым. Как же мне плохо без него, кто бы знал. Он как доза, без которой жить не могу и не хочу.
Стыдливо листаю на телефоне фотки, собранные со всех доступных пабликов. Хотя бы так перестает выкручивать на короткое время. Кратковременная таблетка до посадки действует безотказно.
Трансферт доставляет меня в Башню Арабов. От величия парусного дизайна роскошного отеля захватывает дух. Редкая красота, я млею от небесно-божественной архитектуры. Эффектная подсветка делает здание в сумерках невероятно красивым. Даже задрав голову, не могу увидеть, где оно заканчивается.
Боже, я собираюсь спустить здесь все свои оставшиеся сбережения. Можно было Авдееву набрать без проблем, но прожигать его счет я не намерена. Просто я сама захотела приехать, увидеть, коснуться. Импульсивное желание заставило примчаться, преодолев огромное расстояние. Какой может быть расчет к действиям, когда умираю без Глеба. Люблю настолько сильно, что становится больно во всем теле. Разве так бывает? Один его взгляд способен исцелить меня и вдохнуть силы.
На самом деле я очень волнуюсь. А вдруг это все сон? Вдруг окажусь здесь лишней? Может он просто из вежливости пригласил. Тут же сама себя одергиваю. Какая к черту вежливость, когда в злосчастном саду брал так, будто ему принадлежу без остатка, когда целовал, что губам было больно.
Чуть не сгорела в пылу разящей страсти и стыдной похоти. Глеб мой единственный мужчина, я же себя ощущаю развратной девкой. Одно воспоминание об Авдееве и снова потоп в трусах. Больная зависимость дает о себе знать исключительно в похабном эротическом тянущем виде. Вот и сейчас потряхивать начинает от зарождающегося адского жара.
Едва стряхнув морок, спешу к стойке. Вот только шокирует реакция девушки. Увидев документы, она улыбаясь сообщает, что мой номер готов. Платить и бронировать ничего не нужно, так как все уже сделано. Мне остается лишь пройти и расположиться.
Беспомощно хлопаю глазами. Что за черт побери? Шутка что ли? Продолжаю разбираться, хочу выяснить, где же ошибка, пока не получаю разъяснение. Авдеев предупредил, что может приехать его женщина и в отсутствие Глеба персонал должен отвести меня в арендованные апартаменты.
То есть он ждал.
Он ждал. Меня!
Сердечно начинает стучать, колотясь о ребра. Громыхание внутренних процессов должно быть слышно рядом стоящим людям, но мне все равно. Еще и дурацкую улыбку не могу стереть с лица. Губы разъезжаются сами по себе, ничегошеньки с ними не сделать. Чуть ли не вприпрыжку бегу за милой девушкой к лифту. Радость переполняет, я готова делится эмоциями со всем миром.
Ох, Боже… Вот это да.
Пораженно замираю на входе. Я видела роскошь, но здесь она просто кричит из всех углов. Умопомрачительные дизайнерские изыски в оформлении убивают наповал в хорошем смысле слова.
Бархат. Хрусталь. Мрамор. Я сейчас в обморок упаду.
Сколько же здесь метров? Двести? Пораженно цокаю языком и продолжаю исследовать территорию. Главное найти потом свой чемодан, не заблудиться бы. При виде грандиозного джакузи всплескиваю руками. Это точно для одного человека?
Мне бы с дороги ополоснуться не мешало. Конечно, заряжать бурлящие пузыри не собираюсь. Достаю смену вещей и обмываюсь в не менее шикарной душевой. Забываю даже, что не ела как следует. Все мотаюсь из угла в угол, внимаю красоте.
Немного отойдя от шока, сажусь в мягкое уютное кресло. Утихает восторг, на смену приходит тихая радость и предвкушение встречи.
Глеб мужчина моей мечты. Никого больше в своей жизни не хочу. Только он, как там говорила незабвенная Стил, центр моей Вселенной. С трудом могу представить, что ради кого-то еще сорвалась и помчалась бы в дальнюю даль. Ради Авдеева – легко.
Но одновременно с восторгом меня сжирает черная ревность и неугомонная совесть. Пусть он говорит, что расстанется с Наташей, но пока этого не случилось. И как бы не уговаривала себя, что им недолго осталось, ничего не помогает. Я будто вырываю любимого из рук, беру свое и убегаю. Хотя Авдеева просто так голыми руками не возьмешь и не заставишь, и не принудишь. Не той породы мужик. Но мне все равно не по себе и в глубине души стыдно.
Я слабая. Не в силах от него отказаться. Подлая, плохая.
И я так люблю его. Мне страшно становится, как люблю.
Ревную его. Мучительно сомневаюсь в отношении ко мне. Тоскую и выношу себе мозг.
– Детка.
Прикрывая глаза, переживаю тягостные вибрации от хриплого голоса. Не заметила, как Авдеев вошел. Напитываюсь тональностью и просто дышу одним воздухом с Глебом. Наконец-то. Медленно встаю и поворачиваюсь.
Авдеев в ослепительно белой рубашке с подкатанными рукавами стоит, небрежно подперев дверь плечом. Он тщательно прячет улыбку. Долго наблюдать мне не приходится. В груди трескается корка. Я, радостно завизжав, несусь к нему со скоростью звука и запрыгиваю.
Он ловит под ягодицы, жадно сжав их, и прижимает настолько сильно, что мгновенно чувствую наливающуюся эрекцию. Как же приятно осознавать власть над самым потрясающим мужчиной на планете Земля. Не давая мне дальше думать, Глеб тянется рукой к затылку, сжимает и жадно впивается в губы, что с готовностью вечно голодной кошки распахиваю.
Целуемся на грани сумасшествия. В неистовстве дергаю рубашку, пытаясь распахнуть, чтобы прижаться к божественному авдеевскому телу. Трусь как ненормальная. Я безумной становлюсь при любом нашем контакте, голову теряю окончательно, будто в параллельный мир проваливаюсь.
– Глеб, – целую, прикусываю и лижу его шею. – Я тебя… Ты… Боже… Да.
– Скучал. Умница, что прилетела, – падаем в кресло.
Он сажает меня сверху. Жадно лезет под юбку, задирая подол на талию. Мягко ласкает бедра. Я, изнемогая, подталкиваюсь навстречу рукам, чтобы быстрее потрогал там, где мне критически важно. Еще немного и буду слезно умолять.
– И я скучала. Целуй меня, Авдеев. Жарче, – окончательно наглею, забывая про все терзания что были перед его приходом. – Я скучала сильнее.
– Да правда?
Он встает на руках вместе со мной. Несколько шагов, и я лежу на огромной кровати бесстыдно раскинувшись. Мне нечего смущаться. Он мой любимый. Не знаю, как у нас дальше сложится и именно в эту минуту знать не хочу, поэтому все позволю и на все пойду.
Глеб медленно стягивает с меня одежду. Он стоит передо мной, как эротический идол, что задумал наказать свою проштрафившуюся богиню. Властный, непредсказуемый и почти деспотичный. Прожигая своим авдеевским взглядом, едва шевеля пальцами отодвигает промокшие трусики в сторону. Это единственное, что не снял с меня. Завороженно смотрю, приподнявшись на локтях, наблюдаю за своим богом секса и эро-похоти.
Взгляд Глеба только на секунду падает на мои истекающие складки и тут же взлетает вверх. А потом… Потом он опускается ниже.
* * *
Девочки, у меня новинка.
– Дина? Что ты здесь делаешь? – невозмутимо спрашивает Барский. – Приехала. За тобой. Давид медленно встает с роскошной кровати. – Прогони ее, – капризный голос Завадской заставляет подпрыгнуть на месте. – Заткнись, – грубо бросает любовнице. – Что тебе, Дина? – Нужно домой. Жду тебя в машине. Нас ищут Гордеевы. ___ Мой брак с Барским вынужденная мера. Страшнее всего, что я полюбила невыносимого властного мужа. Неосторожная слабость, за которую себя ненавижу, но это сильнее меня. Придет день, и Давид встанет передо мной на колени. Вопрос в том, будет ли мне нужна его любовь.
https:// /ru/reader/izmena-ya-luchshe-chem-ona-b473460?c=5559115
21
– М-м-м… – бессвязно мычу, выгибаясь дугой под умелыми ласками Авдеева. Искрами рассыпаюсь и плавлюсь. – Я не… А-а-хх… Боже-е-е…
– Просто Глеб, – отрывается на миг мой единственный, но самый лучший, уверена в этом, любовник на свете.
Забываю, что такое стесняться. Впервые в жизни познаю оральные ласки и это так приятно, что терпеть почти нереально. Он творит со мной такие странные жаркие вещи, что рискую провалиться сквозь кровать шикарного номера этажом ниже, потому что упираюсь затылком в матрас очень сильно.
Мне жарко, холодно и очень-очень приятно. Тело полыхает внутри и снаружи, внизу горячеет настолько сильно, что начинает нестерпимо печь. Грудь зудит. Не выдерживаю, накрываю ладонями твердые соски, осторожно выкручиваю и поглаживаю.
В моменте открываю глаза и расфокусировано ловлю Глеба. Он тоже смотрит, но не на меня. Демонический огонь вспыхивает в порочном взгляде, когда наблюдает, как ласкаю свою ноющую грудь. Темнотой радужкой заливает, а внутри сверкает дьявольски греховно.
Я же изнемогаю, тону в своих ощущениях. Он мой. Глеб рядом и хочет только меня. Осознание мысли кружит на распаленных крыльях в захватывающих ощущениях. Кажется, что с каждым движением языка и губ я умираю и вновь воскресаю.
– Нравится?
– Д-да-а.
– Еще?
– Да.
– Так?
– Глеб! – взвизгиваю и неожиданно для себя окончательно ошалев от тугого комка внизу, прижимаюсь сама ко рту Авдеева и трусь. – Боже… Бо-оже-е-е…
Едва переживаю мощнейший оргазм. Сознание мутится и стремительно улетучивается, оставляя место расплавленному жидкому состоянию абсолютного счастья. Частая пульсация не утихает, меня как на волнах катает. Только вот серфингист я не очень, потому как едва начинаю принимать реальность, снова падаю в пучину и захлебываюсь.
Он стоит в ногах и пристально смотрит. Неторопливо расстегивает рубашку пуговицу за пуговицей. Как завороженная смотрю на шикарное атлетическое тело. Может ли кто-то сравниться с ним, а? Мой Авдеев совершенство.
Когда кладет руку на пряжку ремня, между ног повторно скручивает. Он стягивает их вместе с боксерами, остается полностью обнаженным. Большой эрегированный член наполнен кровью. Вот так откровенно впервые рассматриваю, но перестать это делать не могу. Член Авдеева идеален, как и он сам.
– Все по-взрослому, Алис?
Закусываю губу от предвкушения. Глеб как хищник наклоняется и накрывает меня телом. Ощущаю каждую клеточку. Обнимаю руками и ногами, жмусь, как кошка, ловлю горячие губы. Мой бог коротко, но жадно слизывает чувственный поцелуй и повторяет вопрос.
– Все по-взрослому?
– Да. Все, что хочешь.
– Все? – он странно усмехается, но меня не пугает. Мир искажен по восприятию, может что угодно показаться. – А если тебе не понравится?
– Попробуй, потом узнаешь.
Разговаривать очень тяжело. Все время трогаем друг друга и без перерыва целуемся. Дыхание сбито. Но вопросы не прекращаются.
– Будет больно, говори мне.
Слова пугают, но отступать не собираюсь. Я же понимаю, что он очень искушен в сексе и вряд ли его устроит обычный со мной. Хочу дать все, что захочет. Не пугают эксперименты, игрушки. Что там еще прилагается? Читала же, но забыла. Под Авдеевым невозможно даже имя свое с первого раза вспомнить.
– Не будет, – обещаю ему и вновь прилипаю к губам.
– Мозги мне рвешь, Алиса, – шипит прямо в рот и бросается терзать меня. – Откуда взялась такая? Всю жизнь перекроила в один миг. Отрава малолетняя.
– Нет, – обнимаю его за шею крепче. – Нет, Глеб. Это ты мой яд.
Ничего не отвечает, лишь сильнее раскрывает мои бедра и медленно погружается. От удовольствия готова закатить глаза или по крайней мере сильно зажмуриться, но не делаю этого. Вместо всего пристально наблюдаю за разящей темнотой в глазах моего альфы.
Он такой сильный, мощный, властный. Настоящий мужчина в самом широком смысле этого слова. Почти умираю от волшебных чувств, почти падаю в бездну невероятного наслаждения. Глеб неторопливо двигается. Меня распирает внутри от наполненности, ощущаю каждую вену на его члене и это черт побери прекрасно.
– Глеб, – не выдерживаю больше. – Я тебя…
– Ш-ш-ш, – затыкает рот сладким поцелуем и внезапно выдергивает член. Не успеваю опомниться, как стою на четвереньках. Он вздергивает мой зад к верху, приказывает стоять так и вжимает лицом между подушек. – Так хочу.
Согласно мычу что-то. Чувствую, как гладит талию, ягодицы и задевает промежность. Меня будто током от его пальцев бьет. Подбрасывает, но подняться не успеваю, вновь под давлением опускаюсь вниз.
Сильный толчок и он глубоко внутри. Огненный шлепок, свистящий звук сквозь сжатые зубы. Раза три-четыре затяжно пробует, а потом… Потом я выкручиваю между пальцев все, что под руку попадется. Комкаю простыни, сжимаю судорожно уголки мягких подушек и закусываю зубами пекущие сухие губы.
По-взрослому… У нас все по-взрослому.
Сильно, яростно и ослепительно жестко. Глеб сильными движениями вбивается в разгоряченную плоть. До конца. До основания. Напор настолько глобальный, что приходится крепче упереться в изголовье. Берет меня жадно, сковывает крепкими руками талию. Жмет рукой на поясницу, заставляя сильнее прогнуться и раскрыться.
– Это… Это просто… – умудряюсь вынырнуть из океана потрясающих ощущений и что-то лепетать.
Неужели бывает настолько хорошо? Я не понимаю… Меня сейчас разорвет от наполненности и непрекращающегося удовольствия.
Внезапно Глеб тянет меня за волосы и прижимает мокрой спиной к своей груди, не прекращая двигаться. Обхватывает руками воспаленную грудь, сжимает сильно соски и впивается в шею. Хочу повернуться, хочу его губы. Немыслимо извернувшись, все же достаю до желанного рта.
– Люблю.
Вырывается из меня. Авдеев вздрагивает и ни слова не говоря в ответ крепче обнимает, продолжая двигаться. Руки Глеба везде по моему телу, губы не прекращают целовать, наши вздохи смешиваются, тела крепче спаиваются. Я пропадаю в ласках, тону с новой силой. Бесперебойные толчки снизу нагоняют градус, ощущения только нарастают. А когда разлетаюсь на мелкие осколки вообще теряю связь с реальностью.
Авдеев снова вжимает меня лицом в кровать и варварски таранит сзади. Принимаю разрывающие мозг снаряды идеального удовольствия, выгибаюсь и подстраиваюсь под движения Авдеева. Со сдавленным стоном он выдергивает член, заливая спину и горящую от шлепков задницу горячей спермой.
Короткий поцелуй между лопаток и потом Глеб спускается с кровати. Ни слова не говоря, направляется в душ.
22
Блядская жизнь!
Упираюсь лбом в холодную стену душевой. Хочется как в юности размолотить кулаки в кровь, но мне под сорокет, какие уж тут стены.
Что мне с ней делать? Блядь, что?!
Маленькая девочка понятия не имеет во что ввязывается. И я хорош тоже. Куда тяну ее?
Смахиваю воду с лица, захлебнуться бы в ней к хренам собачьим. Мог ли знать, что когда-то потянет со страшной силой к малолетней заразе. Пока здесь по переговорным мотался, только и думал, как буду снова трахать юное податливое тело.
Моя жизнь окончательно перестает мне принадлежать. Даже не представлял размаха в какой ввяжусь. Арабы предложили больше, чем ожидал. Теперь я связан по рукам и ногам надолго. Да времени чихнуть не останется, пара дней в Дубае и лечу домой, чтобы провернуться в мясорубку в офисе. Одно расширение штата чего будет стоить, набрать спецов и переманить, помахивая перед носом шикарной перспективой обернется немалой кровью.
В какую нишу мне воткнуть влюбленную девочку, м?
Дурочка. Прикрываю глаза, стискиваю зубы. Втрескалась все-таки. Глазами с поволокой шпарит, как кипятком бурлящим окатывает. Там столько всего. Самое страшное как ее слова находят отклик в моей душе. Аж закорачивает. Не думал, что так подействует.
Хочу ее. Хочу до красных точек в глазах. Даже трахая, хочу. Когда в последний раз чувствовал дикую лютую жажду не помню. Жилы все порвала и заново склеила, с тех пор неровно по телу циркулирует.
– Твою мать…
Не удерживаюсь. От безысходности хлопаю по глянцевой плитке.
Тонкая дрожащая лань. Так говорят, да? Горит как спичка, едва дотронься до нее. Отзывчивая маленькая зажигательная бомба. Млеет как последняя развратная дрянь, но при этом остается опошлительно невинной. Как такое может быть? Что за дичайший симбиоз двух несопоставимых составляющих?
Как незастывший холодец вибрирую под гнетом непредвиденных непродуманных манипуляций. Готов ли я отказаться после Дубая от Алисы? Ответа однозначного нет и откуда ему взяться, когда прагматичная сторона с размаха бьет орущими рычащими криками, что нужно вышвыривать девочку из жизни, а другая… Другая сходит с ума и готова наплевать на все последствия.
Бред.
Фантастика. Аномалия.
Алиса-аномалия.
Позади отодвигается дверь душа и что же? Передо мной небрежно закутанная в простынь стоит греховная патока. Невинная порочная девочка с распухшими искусанными губами. Она робко смотрит и отчаянно желает порока, где путем особо не ориентируется. Я ее путеводитель в первородном отступлении от норм. Миссия пиздец какая злая. Только вот мой мозг заплывает жаркой юношеской безраздумной похотью и анализировать больше не способен.
Упираюсь руками в стены и как жадный алчный мудак смотрю на нее сквозь хлещущие струи. Смотрю не только я. Член наливается болезненной кровью, что сливается за один миг. Алиса, закусив свою пошляцкую губу, вздрагивает и смотрит на ноющий стояк.
Она и правда пробки вышибает. А когда медленно сбрасывает гребанную шелковую простынь, которая скользит по гладкой коже, вытягиваю руку вперед и затаскиваю девочку к себе.
– Что мне делать с тобой, а? – обнимаю крепко, притискиваю к мокрой стене. – Алиса.
Она смотрит на меня своими огромными глазищами. От эмоций или жара в душевой они наливаются сверкающими каплями. Ноздри ее трепыхаются, рот приоткрывается. Вся блядь беззащитная и чертовски влюбленная.
Мою грудь разрывает от чувств. Пусть они неясного толка, пусть пугают, но девочка меня ох как цепляет. Контраст с партнершами, что были до – разительный. Те профи, работу в постели знают на пять с плюсом. Эта же малышка настырной робостью и несмелым, но отчаянным желанием так забирает, что пробки вылетают навечно. Как их вкрутить назад?
– Ничего, – лепечет малышка. – Хочу с тобой, Глеб.
Твою ж маму!
– Все по-взрослому, Алис, – поднимаю подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.
Я должен сказать, должен предупредить, что нечто розовое в сладкой вате ждать не стоит. Но не могу! Глажу пальцами нежные щеки, губы обвожу и в очередной раз внутри ебаный пиздец грохочет.
– Какая ты, – хриплю, как простуженный. – Необыкновенная, Алис.
– Я тебя очень…
Не даю договорить. Подхватываю под упругую задницу и приколачиваю к стене слету. Секс лучше любых разговоров. В который раз улетаю в космос без летающего аппарата, с ней же только так получается. Все ощущения потрясающе новые, будто лет двадцать с плеч сбрасываю и забирает так лихо, что теряю связь с реальностью. Забываю, что я солидный и, по сути, злой жесткий мужик. Меня растаскивает и палит заживо.
Изматываю до предела свою маленькую девочку, но остановится и тормознуть сил нет и желания тоже. Сам ее мою, мыльными руками аккуратно тру все нежные розовые местечки. Алиса нисколько не стесняется, она настолько устала, что еле стоит. Все же тормознуться нужно, очень долго были в душе. Вряд ли такой темп выдержать сможет дальше. Эти разы ее единственный опыт.
Пока тащу засыпающую девочку в постель, морду кривит от того, что когда-то у нее будут другие партнеры. А они будут, конечно, моя Алиса очень красивая. Нужно принять как должное такой факт, но какого-то хера не принимается.
Авдеев, окстись! Ты старше вдвое, и она все еще остается дочерью твоего друга. Ты сука с Наташкой не распрощался, ты ни хера не решил! И еще переживаешь о том, что у девочки кто-то будет кроме тебя. Идиот!
Прижимаю к себе ближе горячее тело. Спит. Не успел до подушки донести, как жалобно мяукнув, отрубилась. Пялюсь на Алиску, как придурок-задрот, смотрю на трепещущие реснички и приоткрытые пухлые губы. Внезапно так хочу поцеловать, что крыша почти отлетает. Разбужу ведь.
Да что за еб…
Покидаю кровать и зло выхватываю сигареты. Ухожу в дальний конец номера, стоя на балконе в три тяги выкуриваю и раздавливаю в крошево остатки в пепельнице. Удивительно, как тянет. Это же ненормально. Это аномалия.
Ладно. Дам себе пару дней, а потом все решу. Поплачет и успокоится. Обещать что-то я не могу по понятным причинам. Сам себе принадлежать не буду. Зачем пудрить мозги ей? Пусть найдет себе приличного парня и весело проводит с ним время. Так же нормально будет и для нее, и для меня.
Да. Да… Блядь!
Торчу на балконе еще минут сорок, ополовинивая пачку. Как дебильный сериальный герой вхожу в спальню и ложусь на кровать с первым лучом зари. Докатился, Авдеев. Принять решение не можешь, что за черт происходит.
Алиска словно почувствовав, прижимается ближе устраивается на груди, перебрасывает через меня ногу и мило сопит. На моих ребрах сейчас как на гуслях играть можно, такую же мелодию проецировать будут ни больше ни меньше. Короче курскому соловью на сегодняшний остаток ночи я серьезный конкурент.
Целую Алису и все же пытаюсь уснуть. Смиряю как-то грохочущее сердце и проваливаюсь в зыбкий сон. А потом словно в яму прыгаю и вылетаю часов на семь. Открыв глаза, сначала не понимаю общей картинки, только потом доходит что малышки рядом нет. Интересно.
Натягиваю одежду и обхожу номер по периметру. Выдыхаю, когда из-за полупрозрачных дверей слышу музыку. Звучат песни певички, от которой внезапно сошли все с ума. Сопливая любовь, нужен только ты… Короче, дрянь какая-то, но Алиса с удовольствием ей подпевает своим нежным голоском.
Осторожно открываю дверь и первое что вижу пена до потолка. Среди радужного безобразия торчит темная макушка. Такая она милая девочка, если процессом увлекается отрывать бесполезно. Вот и сейчас прикрыв глаза поёт, не обращая внимания на посторонние звуки.
– Привет.
– Ой! – подскакивает и мгновенно краснеет.
– Хорошо звучишь.
– Спасибо, ничего что я тут, – обводит рукой вокруг.
– Можешь делать все, что угодно.
– Все?
– Да.
– Ну тогда, – хитро улыбается и вдруг выпрыгивает из джакузи, виснет на шее всей тяжестью. Прекрасно, Авдеев. Пенная вечеринка с утра!
