Текст книги "Дочь друга. Порочная связь (СИ)"

Автор книги: Хелен Кир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

5

– Где нам практику проходить, а? – трясет Олька руками. – Немыслимо! Второй курс окончили только и уже напрягли. Вот же, заразы!

– Серьезно? – подхватываю с палочки тающее мороженое языком. – Что разошлась? Там всего пару недель попыхтеть и дело в шляпе. Не начинай.

– Откуда столько спокойствия? – подозрительно прищуривается Оля. – Ты… Так, стоять. Сашка растопил лёд? Ну-ка, признавайся, – начинает лихорадочно шептать и возбужденно поблескивать глазами. – Ты с ним… да?

– Пф-ф-ф! Нет. И не собираюсь.

Подруга с сожалением на меня посматривает. Скребет ложкой по тарелке, беспорядочно размазывая десерт. Смешная такая сейчас, улыбка словно прилипла. А взгляд как у доктора, который приободряет душевнобольного человека. Не выдержав, громко прыскаю со смеху.

– Чем он плох? Спортсмен. Вроде не придурок. Красавчик. Какой тебе нужен, Алис?

Неопределенно пожимаю плечами. Глеб мне нужен, но я об этом не скажу никому. Одно дело посплетничать с подружкой на родительском празднике, а другое вскрыться по полной программе. Со стороны как беспринципная буду выглядеть, а мне того не хочется.

Хорошего настроения как не бывало. Понуро ем растаявшие шарики. Вкус испарился, сейчас на языке дрянная сладкая субстанция. Пока Оля выходит в дамскую комнату, уныло таращусь в креманку.

Что же делать с эгоистичной почти двадцатилетней натурой? Я и не заметила, как стала избегать числительного девятнадцать. Все прибавляю несчастные полгода, чтобы стать чуточку ближе к Авдееву. Зачем? Что же это даст?

Сладким ядом полощутся за сердцем воспоминания о Глебе. Напридумывала себе разного в тот вечер, только следующий день развеял волшебство. Ничего там не было. Он просто подвез домой и все. Разве может такой, как Авдеев распыляться на чувство? Особенно со мной.

Грызу себя, просто заживо сжираю. У него Наташа. И пусть мама вновь что-то говорила папе о том, что «Наташка зря думает, что захомутает Глеба. Он ей не по зубам потому, что женат на работе. Не теряла бы время», мне все равно не легче. С больной жадностью вслушиваюсь в любую информацию о непостижимом мужчине моей мечты и прихожу к неутешительному выводу – я не смогу стать для Глеба кем-то.

Но мечтать-то можно?

Любить его в тайне можно? Никто не сможет запретить.

– Доела?

Вздрагиваю. Из руки выпадает красивая деревянная палочка и валится на пол.

– Напугала, шальная!

– Алис, а может в спортзал? Не могу без дела. Так расстроилась из-за дурной практики, что сожрала огромный кусок торта. И ты ела, – обвинительно тычет пальцем. – Пошли, а? Все равно там спортивка наша лежит.

На меня смотрят обожравшиеся глаза кота из Шрека. Выдерживаю ровно пару минут и согласно киваю. Добираемся быстро, еще быстрее переодеваемся и идем в зал. Занимаю дорожку, задаю режимы. Удовлетворенно кивнув, начинаю заниматься. Олька седлает тренажер. Честно отпахиваем тренировку.

Мне повезло, фигурой в маму. Ем что хочу и особо не набираю. Но тело держу в форме, не хочу злоупотреблять дарами природы. А то вдруг рассердится, да и стану килограммы набирать. Так что в зале не филоню.

Настолько увлекаюсь процессом, что еле улавливаю сквозь бодрящую музыку в наушниках, радостный голос Ольки. Оборачиваюсь на ходу и чуть не падаю, неловко взмахнув руками. Как же не вовремя!

– Дочь, иди сюда, – манит папа. – На пару слов.

Едва встаю на трясущиеся ноги. Ничего удивительного, мы в комклексе всей семьей занимаемся. Приклеиваю улыбку, иду к папе. С ним рядом стоит Глеб. Короткого взгляда хватает на то, чтобы отпечатать образ в памяти навечно. Крупный, габаритный зверь. Кожа немного поблескивает от пота. Мощные узловатые бедра и пресс, хоть футболки на нем стирай. Отмоет будь здоров.

– Я тут Глеба Сергеевича попросил кое о чем. Надеюсь, что не будешь против.

– Пап?

Кожа на спине начинает мелко трястись. В зале жарко, но мне становится неожиданно холодно. Глеб смотрит на меня также безразлично, лишь губы трогает вежливая улыбка. Это не губы, это погибель моя. Какие они…

Да, Боже, просто не смотри! Не смотри!

– Прости, но давай решим сразу. Если в моей фирме не хочешь проходить практику, я уговорил Авдеева взять тебя к себе. Знаю твою самостоятельность и ценю независимость, но, Алиса, поверь лучшего варианта не найти.

Обескураженно перевожу взгляд на Глеба. Он, скрестив руки, смотрит в упор. Как понимать происходящее? Папа отходит ответить на звонок. Растерянно пячусь назад, растягиваю рот в улыбке. Авдеев всасывает верхнюю губу и продолжает рассматривать, будто прикидывает насколько могу быть продуктивной.

– Алис, хочу предупредить, – сыплет стылым холодом. – Начальник я бездушный, поэтому хорошо подумай сможешь ли выдержать стажировку. Жалеть не стану, несмотря на дружбу с твоим отцом. Выбор за тобой.

Поджимаю пальцы, медленно считаю до пяти. Если судить о прагматизме, то работа в его фирме добавит мне очков в вузе. Все же одна из ведущих кампаний города. Что касается несносного характера будущего босса, тут да… Но я далеко не дура. Работать умею и люблю. Попробовать себя хочется и испытать безусловно.

С другой стороны, мои чувства. Но кого это интересует, кроме меня самой.

Рискну. Лучше у Глеба, чем у папы трудится.

– Я согласна.

Авдеев полосует взглядом, словно розгой прохаживается. Невольно вздрагиваю от немого предостережения. Упрямо не опускаю глаза, и Глеб приглушенно рыкает.

– Завтра сброшу график и условия. Имей ввиду, при первом опоздании вылетишь, Алиса.

Пока он уходит, пячусь к Ольке. Обессиленно падаю на мат, туплю в потолок.

– Повезло тебе, сучка, – завистливо шепчет подруга, протыкая мне бок длинным ногтем. – С таким мужчиной работать будешь. Э-э-х, а мне у жирного дядюшки в офисе потеть. Ни босса красавца тебе, ни его шикарной фигуры, только бесконечное круглое пузо на горизонте. Сообщил тоже только что радостную новость, блин.

6

– Гле-е-е-б, – мило щебечет Наташа. – А ты не думал о том, чтобы узаконить отношения? Нам же хорошо вместе. М-м?

Вот как раз этого мне и не хватало. Накануне грандиозных сделок заморочиться мыслями о совместном проживании в горе и в радости. Разве это так важно для женщин? Не понимаю.

Откладываю вилку в сторону и внимательно слушаю. Правда интересно, ей не надоело намекать? Прямо вот так решила в ва-банк?

Изначально не давал повода думать, что случиться свадьба, но Ната маниакально зациклена на соединении судеб. Да, с ней я в отношениях гораздо больше, чем с остальными. Да, позволяю себе за редким исключением расслабиться на стороне, но, как ни странно, неизменно возвращаюсь к ней. Этого мало?

Ах, да… Я же трахаюсь еще со своей работой! Это моя главная любовница.

– Тебе необходимо кольцо на пальце? Тебе мало того, что мы встречаемся? – пытаюсь привести Наташу в чувство. – Зачем?

– Мало. Может подумаешь? – пытливо заглядывает в глаза.

Криво морщусь, скрывая раздражение за нейтральной улыбкой. Что ответить?

Я не приспособлен к семейной жизни. Все, что меня интересует – бизнес и секс.

Ната умна, красива, ухожена. Знает толк в постели, умеет удивить и порадовать. Имеет прекрасную грудь и красивую задницу. С ней не стыдно появиться в обществе, потому что умеет поддержать беседу. Знает толк в литературе и искусстве. Не нужно краснеть за бестолковщину, не ждать, что попадет в неловкую ситуацию. Наташа всегда с блеском играет достойную партию.

Но меня этот факт устраивал, потому что помимо стандартной женской хитрости в компклекте с моей избранницей шли мозги, а сегодня преимущество стремительно испаряется.

Все было прекрасно, пока ее не переклинило. Сначала тонкие намеки веселили и немного умиляли, а потом стало раздражать. Думать о семье не могу. Занят.

– Элементарно нет времени на мишуру.

Некогда. Бизнес жрет все свободное время. В отпуск с трудом вырываюсь. Несет чушь по поводу возраста. Это всего лишь цифры, твою мать. Мне тридцать девять, ей всего тридцать пять. Не понимаю, на хрена нам жениться, когда и так все отлично.

Чего Наташе не хватает?

Цацки без меры, спа и путешествия бесконечны. Все, что душа пожелает лежит у нее ног. Я ни в чем не ограничиваю.

– Знаешь, Глеб, – разглаживает ворот рубашки. Перехватываю руки и целую в надежде перенести наш разговор в спальню. – Есть одно свадебное агентство…

Терпение дрожит и лопается.

– Хватит. Уймись уже.

Вся милая обертка в момент слетает с Наташи. Обнажается то, чего раньше не видел или не хотел видеть. Вместо покладистой женщины появляется чудовище. По лицу ползут красные пятна. Наташа мгновенно меняется, а я только безэмоционально удивляюсь. То есть в любом случае, даже если женщина изо всех сил маскирует свою истинную сущность безупречной леди, когда-то вылезет наружу ВОТ ЭТО.

Поднимаю вверх брови. Начинает порядком раздражать сия метаморфоза.

– Думаешь ничего не знаю?

Что за вопрос, она следит за мной? Это недопустимый просчет. Прищуриваю глаза и опираюсь бедрами на стол.

– Что ты знаешь, Нат?

Как психически здоровый человек, все еще пытаюсь спасти ситуацию. На работу что ли пристроить, будет куда энергию девать. А то болтается без дела, голову разной херней себе забивает.

– Про девок твоих.

– Замолчи! – обрываю жестко, иначе не остановить. – Нет у меня никого.

– Ха-ха-ха! Даже Алиска по тебе слюни пускает. Я видела, – орет как ненормальная. – Расскажу Пашке и Аллке, как их дочь на взрослого мужика запала. И ты тоже. Смотрел тогда! Пусть тебе Волков морду набьет.

Это последняя капля. Подрываюсь с места и подхватываю брыкающуюся Наташу.

– Никаких грязных намеков в сторону этой девочки? – потеряв контроль, бешено хлещу словами. – Никогда и ни при каких условиях, поняла?

Меня рвет на части. Причину сам не понимаю, но упоминание о дочери Паши выбило из привычной оболочки.

Идиотка! Все же переоценивать женщин нельзя. По итогу одно и то же. Истерика и визги.

На ходу переодеваю пиджак. Сметаю с тумбы связку ключей. Сейчас мне лучше уехать, поработаю в офисе.

Зря Алиску тронула. Дитё она еще. Девятнадцатилетняя ссыкуха. Журавль, блин, на длинных ножках. Дочь лучшего друга на минуточку. И да, я беру ее на сраную стажировку. По просьбе, твою мать, своего друга.

Ну переклинило чуть девчонку на мне, что видно невооруженным взглядом. Ничего страшного, пройдет. Я, конечно, дядька фактурный, но отпустит её. Пока рулю, в голове каскадом мысли роятся, а в целом нормально. Бросив машину, направляюсь в офис. Настолько плаваю в мыслях, что, когда нечаянно замечаю перед собой охеренной красоты ноги в умопомрачительных туфлях, резко торможу, чтобы не сбить их обладательницу.

Дерзкая узкая юбка. Рубашка без рукавов. Расстегнута больше, чем нужно. Грудь без комментариев. Выхватываю все детали.

Принарядилась… Молодец.

– Привет, Глеб.

– Алиса, – стираю широкую улыбку с ее лица. – Здравствуй.

– Я на стажировку.

– Где пиджак?

– Пиджак?

– Дресс-код.

Она растерянно оглядывает себя. Неловко мнется и испуганно пожимает плечами. Хмуро киваю на дверь, приглашая пройти. Пока она осторожно ступает, невольно оцениваю вид сзади. Ну это просто пиздец! Разрез на юбке обязательно почти до трусиков должен быть? И зачем такую надевать, чтобы всю дорогу рукой задницу прикрывать?

7

– Знакомься, – машет рукой в сторону вскочившей женщины. – Это Лейла. Введет тебя в курс дела. Лейла, – хмуро смотрит – Я предупреждал.

– Да, Глеб Сергеевич, – лепечет она. – Конечно. Проходите, Алиса.

Как только Глеб скрывается за дверями своего кабинета, у Лейлы меняется взгляд. Куда-то исчезает рабская покорность и испуг. Я, конечно, удивляюсь, но особо вида не показываю. Хотя бы потому держусь, что все действия элементарно проверкой на вшивость могут оказаться.

– Присаживайся, – холодно цедит. – Сейчас расскажу. Но сначала! Первый вопрос, ты вообще кто?

В адресованном мне вопросе столько превосходства, что потихоньку начинает сводить зубы от бесцеремонности. Кажется, никакая это не проверка, а желание указать на мое место в фирме. Типа девочки на побегушках. И сейчас царица офиса объясняет незадачливой стажерке, где стирать мантию и чистить корону профи, а мне всего лишь положено рубище начинающего.

Удивительная метаморфоза сражает, но не наповал. На ум приходит еще одна мысль. Я в принципе очень сообразительная девочка для своих лет. Здесь все ясно, Цербер бережет хозяина, как зеницу, о как!

Внимательно осматриваю девушку. Имя-то какое… Лейла.

Безупречна! Яркая представительница высшей касты. Прическа волосок к волоску. Яркие губы, выверенный мейк. Одежда, как вторая кожа облегает точеную фигуру. Блеск, а не дева. И ей, кажется о пресловутом дресс-коде неведомо, потому как прелести норовят вывалиться из одежды или прорвать ее.

– Я новая помощница твоего босса.

Решаю тоже не церемониться. Со всей грацией, на которую способна, опускаюсь в мягкое кресло. Откидываю волосы и смотрю прямо в глаза супер-Лейле не мигая. Она копирует мою позу. И что-то подсказывает, как она именно в эту минуту окончательно записала меня в свои злейшие враги.

– Хм, – постукивает алым ногтем по столу. – Странно.

– Ничего странно. Эта кампания мне подходит для приобретения навыков.

– Оу, вот как! – улыбается она. – Ну что же, начнем. Рекомендую запомнить, что главная тут я.

Закидываю ногу на ногу, с приувеличенным интересом смотрю на раскрывающую рот стерву. Подпираю рукой подбородок и покачиваю головой. Мне может и нет двадцати, хотя скоро будет, между прочим, но ладно, и я не собираюсь сидеть и трястись из-за того, что не имею опыта. Не ожидала такого «радушного» приема, что скрывать. Ничего страшного, справлюсь. Не позволю всяким командовать и указывать на место.

– Правда? – вскидываю брови. – А я считала, что все это, – обвожу рукой вокруг – принадлежит Глебу Сергеевичу.

– Так безусловно, – слегка краснеет стерва. – Я имела в виду, что мимо меня ничего не должно пройти. Ни одно действие, поняла? Здесь я владею всей информацией. Держу руку на пульсе. Поэтому будь добра, не предпринимай никаких шагов, предварительно не поставив в известность меня.

Эффектно меняю положение ног. Не зря недавно «Основной инстинкт» пересмотрела. То ли от дурного раздражения ногами махнула, то ли от злости, но сумка падает вниз. Черт! Мне до Шерон далеко. Дерзко лажаю и все мелочи из редикюля вываливаются наружу.

– Обязательно, – торжественно обещаю Лейле. Строю самые честные глаза, на которые способна. Даже ладонь к груди прикладываю. Злится, понимает, что слегка изгаляюсь. – Если что, сразу к тебе. Извини, я тут немного вещей рассыпала.

Опускаюсь на пол. Аккуратно собираю разлетевшуюся косметичку. Бережно складываю. Понимаю, что не сошлись мы с этой холодной мадам ни по каким точкам. Придется адаптироваться и разбираться в ситуации самой. По ходу вникну. Отступать или жаловаться кому-то не в моих правилах.

Сама захотела самостоятельности. В бабушку я пошла. При наличии денег у отца, понимала, что могу балбесничать и вести любой образ жизни, но нет. Мне всегда хотелось обрести значимость ни в чьих-то глазах, а в своих собственных. Понять, что я могу из себя представлять достойного члена общества.

Из фирмы не уйду. Дойду до конца, чтобы не стоило. И никакая Лейла не заставит вздрогнуть и поменять позицию. Фиг вам всем. Как я уже сказала, это хорошая практика в известной кампании и второй особенный момент… Я могу быть с ним чаще. Вот так. Навязываться не собираюсь. Буду любоваться издалека. А вдруг насмотрюсь на ледышку и разочаруюсь?

– Что происходит?

От пальцев отскакивает с трудом добытый тюбик дорогущей туши, купленный на мои кровно заработанные. Сжимаю зубы и глухо рычу от досады. Вот же ситуация и прямо в первый день!

– Лейла!

Его голос звучит как обращение к смертнику. Тихо и немного издевательски, но вместе с тем тон просто убийственный. Подтянув злосчастный тюбик, разворачиваюсь и утыкаюсь носом в идеальные мужские туфли. Офигеть! Какая нелепая засада. Господи! Что за сюр?!

– Стажер рассыпала личные вещи. Я ни при чем, – блеет стерва.

– Руку! Алиса!

Не успеваю протянуть ладонь, как меня рывком тянет за локоть. Взлетаю над полом и приземляюсь точно на каблуки.

– Спасибо.

– Она не стажер, – чеканит Глеб, не глядя на меня. Он придавливает Лейлу взглядом, а меня все еще держит за локоть. Кожа горит. Я горю. Кожа локально плавится. – Алиса мой помощник. Я ее наставник. Займись делом, Лейла. Саруханов на связи. Согласуй накладные и доставку груза. А ты, – бесстрастно взирает – живо в мой кабинет.

– Хорошо, – рапортую и мигом влетаю в раскрытую дверь впереди Авдеева.

Несусь к рабочему месту Глеба. Попутно отмечаю, что кабинет огромный, но уж очень лаконичный. Много света, минимум мебели. Все в темно-серых тонах в сочетании с приглушенным жемчужным. Какой странный выбор, почти пусто. Правда смотрится невероятно стильно. Замираю в кресле напротив, затихаю, комкая от волнения сумку.

Глеб толкает дверь, оставляя меня почти в тишине, но слова пробираются в мои уши все равно. Я будто шпион тяну их в сторону исходящего звука. Ругает ее? Она что-то лопочет? Не понимаю. В душе поднимается затаенная радость. Он за меня вступился, а это значит…

– Первый день комом? Ты точно сумеешь найти общий язык с коллегами, Алис? Или я переоценил твою выдержку и накинул очков уму?

Ни черта это не значит!

8

– Вышло недоразумение. Ты… Вы все не так поняли. Мы просто разговаривали. Лейла успела бы ввести в курс дела, если бы я не уронила сумку.

Алиса тщательно скрывает волнение. Пытается отвечать спокойно, но напряжение буквально взрывает воздух. Выдают переживание только побелевшие пальчики. Она замолкает, но и я не спешу говорить. Обычно такой прием подталкивает собеседника на дополнительные действия. И, конечно, не ошибаюсь.

Моя предполагаемая помощница силится собраться с мыслями. Спрашивает о перечне дел на сегодня, рассказывает, что умеет делать в целом. Я не перебиваю, я просто ее слушаю.

Как же отвык от обычной жизни, от искренних человеческих эмоций, чистых и незамутненных прагматизмом исключительной выгоды. Алиса приободряется, начинает выкладывать свои навыки, я же просто смотрю. Даже интересно, что с ней буду делать. Все же пожалеть Пашку, связавшись с Алисой было неверным решением. Предполагаю придется отвлекаться от рабочего процесса чаще, чем обычно, а я этого не люблю.

– По экономике у меня пять. И вот, что хотела узнать. Будет ли полезно практиковаться в сфере…

– Остановись.

Алиса замолкает на полуслове, словно споткнувшись о звук. Ресницы медленно взлетают и еще медленнее опадают. Она неоправданно трепетно смущается, проваливаясь в забавное для меня смятение. Неужели?

Позволяю себе еще немного украсть забытых эмоций. Как не сопротивляюсь, но с удивлением замечаю, когда нахожусь рядом с девочкой Алисой внутри лопается застарелая корка циника и нигилиста. Мне нравится возвращаться к вспышкам памяти, которые жили когда-то в моей голове. Пользуюсь этим совсем немного. Просто чтобы напомнить, что я живу и ничто человеческое мне не чуждо.

– Что-то не так? – еле слышно пищит.

Глазищи в пол-лица. Надо же какая красивая девочка. Необычная. Раньше не особо замечал.

– Все нормально. Твой кабинет слева от моего. В комп уже закачана прога для работы. Твоя задача следить, чтобы вовремя формировались и отправлялись документы для отгрузки. Крупный опт в первую очередь.

Алиса кивает в такт моим словам, а меня отчего-то начинает забавлять ситуация. Как послушная ученица внимает. Еще немного и достанет блокнот с карандашом для конспекта.

– За кабинет спасибо, – вдруг смущенно выпаливает. – Не думала, что он будет.

– Вероятно ожидала, что будешь сидеть на стуле в углу? – неожиданно для меня самого губы против воли растягиваются в намеке на улыбку. Эта малышка определенно заставляет улыбаться чаще. – Думаю, тебе понравится.

– Нет, но…

Такая забавная. Все время стесняется. Тяжело ей будет входить в мир стервозных женщин, готовых на разные подлости. Наивный цветок на имени Алиса потерпит сокрушительное поражение. Кстати, нужно еще раз сказать Лейле, чтобы не сильно ее муштровала.

– Иди. Осваивай программу. Много времени на это не дам. Так что в твоих интересах быть продуктивнее.

Она поднимается. Как в замедленной съемке встает. Сгребает подмышку свой хабар и перебирая ногами, как Мосс движется к двери.

Очередной укол моноамина в вену заставляет пялится ей вслед. Не наблюдать, не созерцать, а именно пялиться. Не воспринимаю никак пока, но понимаю, в мозге происходят необратимые изменения. Вряд ли это связано с девчонкой напрямую, но возбудителем эмоциональной инфекции является точно она.

Вся непосредственность Алисы невольно привлекает, заставляет неоправданно много обращать на себя внимание. Впервые в жизни возникает дебильное желание защитить от нападок невинное дитя. Хотя кто на нее нападает? Объяснить себе сложно. Но невооруженным взглядом проступающая хрупкость и незащищенность вызывает именно это никому не нужное чувство.

На почту сыплются письма. Звуковой сигнал не заставляет предпринять действий. Я тупо смотрю на удаляющуюся фигурку девушки. Зря я взял её.

Бред. Все бред. И мои мысли тоже. Раздраженно шаркаю по подбородку и отвожу взгляд. К черту. Поработает и на хрен из моей жизни. На ее век Робин Гудов хватит.

Слишком высокий разрез на юбке. Слишком длинные распущенные волосы. Слишком длинные ноги. Слишком узкая талия. Слишком крупные блестящие губы. Все нахрен слишком!

Около выхода Алиса оборачивается. Ловит мой взгляд и растягивает рот в улыбке. Ответного жеста, конечно, не получает. Сухо киваю и вновь отворачиваюсь. Но в те пару секунд ловлю паралич. Алиса очень красивая. И я не понимаю, что за херня творится в моей голове.

– Глеб… Сергеевич, – воркует Лейла. – Кофе?

– Да.

Через пару минут получаю парующий кофе. Отпиваю первый глоток.

– Вкусно?

– Как всегда.

Лейла присаживается на край стола. Молча пью напиток и наблюдаю за ней. Она поднимает руку к вырезу блузки и раскрывает ткань больше.

– Помочь снять напряжение? Ты озабочен. Разве не так?

Откладываю чашку. Не то, чтобы для меня сейчас происходит что-то новое. Лейла хороший работник. Умная и продуманная. Всегда знает, что мне нужно. И да, мы периодически трахаемся прямо на рабочем столе в моем кабинете. Она знает, что это всего лишь секс. Мгновенное удовлетворение для тонуса и прочищения мозга. Своего рода терапия, которая приносит результат по крайней мере мне. Ничего личного. И меня устраивает, что Лейла всегда знает и понимает свое место.

Вопрос в том, нужна ли сейчас ее услуга. Вероятно нет.

– Присядь, – киваю на стул, где только что сидела Алиса.

Она всегда остро улавливает мое раздражение. Оно появляется по нарастающей. Я никогда не испытывал потребность кого-то защищать, но тонконогий журавлик сдвигает задубевшую корку и заставляет вкушать острое. Дрянь дело! Ни к чему проявлять слабость, но она вылазит, как пена из хренового сломанного дозатора.

Нужно просто трезво мыслить. Алиса дочь Пашки и все на этом. Дань дружбе и ничего более. Все остальное блажь.

Пока думаю, смотрю на Лейлу. Насторожилась и подобралась. Тревожно бросает взгляд. Вижу, ждет вердикт.

Мне нравится, что она понимает грань, по которой можно ходить. Умело балансировать ее личное достижение, которое нравится. Вот и сейчас то же самое. Понимает, что сейчас будет наказана, пострадает от своего своеволия, потому как я не позволял подобного. Она не получала на действия одобрения.

Но дело даже не в этом. Отступление от правил есть посягательство на меня. Впервые сегодня вылезло. А я не велел. И то, что Лейла спустила злость на Алису напрямую говорит о том, что решила между нами что-то большее.

Это недопустимо. Просто нереально.

Делаю пометку рассмотреть в ближайшее время кандидаток на ее место. Ситуация выходит из-под контроля, я такого не терплю.

– Впредь, когда надумаешь молоденьким девочкам показывать кто во дворце царь, будь добра смотри с кем разговариваешь. Алису не трогать. Ясно?

– Ясно? – бледнеет под гнетом слов.

– Пошла! – киваю на дверь. – Если девочке нужна будет помощь, бежишь первой. Со всех ног. И еще, Лейла, не заигрывайся. Может плохо закончиться.

* * *

Закипела в сердце ледяная кровь.... Не в полной мере, но....)))))