Текст книги "Дочь друга. Порочная связь (СИ)"

Автор книги: Хелен Кир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Хелен Кир
Дочь друга. Порочная связь

1

– Слушай, Алис, ну какой он красавчик? – тихо шепчет с соседнего шезлонга Оля. Поднимаю поля шляпы и смотрю на Глеба. – Вот это мужик и наплевать, что ему под сорокет.

– Тихо! – шикаю на нее. – Услышат.

– Да ладно, – беспечно отмахивается. – Они коктейли глушат. Давай и мы выпьем. Подай мохито.

Авдеевы друзья моих родителей. Точнее, только Глеб. Его пассии просто прилагаются, идут в компклекте так сказать.

Незаметно рассматриваю габаритного зверя. Там правда есть на что посмотреть. В очередной раз надвинутая во спасение на глаза глухая повязка с шуршанием летит вниз.

Признаюсь. Я неравнодушна к этому потрясающему мужчине.

Чтобы никто не заметил, цепляю очки на переносицу и сильнее прикрываю шляпой лицо. Глеб стоит к нам спиной, рассказывает папе о своих делах. Из-за жестикуляции торс напрягается, вырисовывая каменные мышцы. По предплечью, лопатке и шее ползут роскошные татуировки. Влажные волосы поблескивают на солнце. Низкий густой голос раскатывается гипнотически.

– Я б дала, – не унимается Олька. Перехватив мой возмущенный взгляд, небрежно трясет рукой. – Не смотри так. Полюбоваться нельзя? Может я мечтаю, – и звонко заливается.

Балда несерьезная.

Выдавливаю улыбку, но мне не весело, потому что под сердечком царапает острая игла необоснованной ревности.

– Староват, – безбожно вру, изо всех сил контролирую голос. – И неприступен, как Грей из Пятидесяти.

– В том и прелесть. На каждого Грея найдется своя Стил. Но та, – тычет пальцем и заговорщицки шепчет – не подходит на роль Анастейши. Интересно, чем она его взяла? Но все равно лучше такому подарить девственность, чем ровеснику слюнявому.

Закатываю глаза. Отпиваю прохладный мохито. Слова Оли будоражат не на шутку. Как приклеенная слежу за Авдеевым. Глеб ставит бокал на бортик и, легко оттолкнувшись, красиво ныряет. Проплыв несколько метров, оказывается около нас.

Крепкие руки обхватывают бортик. Подтянув божественное тело, показывается во всей красе и, слегка наклонив голову, безразлично мажет по нам взглядом. Раздвигает губы в дежурном намеке на улыбку и тут же возвращается в воду.

– Вот это самец, – выдыхает Олька. – Ты это видела? Господи-и-и… Повезло же Наташе. Или как ее там.

Ничего не отвечаю. Проталкиваю еще глоток в сжатое горло.

Повезло… А мне нет!

Как же я боюсь, что хоть кто-то узнает о моих грязных фантазиях. Догадается и вскроет постыдный секрет. Храню его за семью печатями. Дело в том, что я мечтаю о Глебе. Да, он папин друг, но Авдеев самый обалденный мужчина в мире. Это факт неоспоримый. Стыдно, а справиться с собой не могу. Сил нет противостоять. Сначала им просто восхищалась, а потом, когда выросла извелась совсем.

Высокий статный бизнесмен. Не последний человек в столице. От родителей знаю, что репутация у него дай Боже. Зверь. Акула в бизнесе. Жестокий и расчетливый. Умный. Властный. Уверенный в себе и очень неприступный. Недосягаемый.

Но не это главное. Он тягучий, как смола. Приклеивает навечно. Темные глаза гипнотизируют и лишают воли. Упрямо сжатый рот. А его губы… Господи! Как у брутала могут быть такие губы. Порочные. Греховные и, будь я проклята, слаще их нет.

Я оглушена им. В моменте накрыло и хоть убей.

Сопротивлялась сумасшествию. Старалась и стараюсь игнорировать, но стоит ему показаться на горизонте и взглянуть, как сердце ухает вниз. Вот и сейчас также.

– Хватит, Оль. Мы как две сплетницы. Занят он. О чем говорить.

– Кем занят-то? У него каждый день новая, хотя эта задержалась каким-то чудом. Ну что?! Да ладно, не злись, просто болтаем. Скучно же, – беззаботно смеется. – Как там твой поклонник поживает?

К Глебу подходит Наташа. Улыбается, стряхивает с могучих плеч капли и каждый миг прижимается к его рту. Целуются. Впиваюсь до белизны пальцев в подлокотник шезлонга. Наташа жеманничает, а Глеб гладит ее по бедру.

– Надоел! – со злостью выпаливаю. – Пошлю Демидова к черту. Мужлан неотесанный.

– Ох, Алиска, ходить тебе в девках. Всех красавчиков курса отшиваешь. Кого же тебе нужно, подруженька моя?

Так и хочется ответить, но, разумеется, не стану.

Интересно, они счастливы?

– Аполлона Бельведерского. Пойду в дом, принесу еще мохито.

Набрасываю на плечи полупрозрачную хламиду и ухожу. Вожусь на кухне, смешивая напиток и как только собираюсь достать побольше льда из ведерка, слышу неспешные шаги.

– Извини, малыш, – от его голоса кожа покрывается огромными мурашками.

Позади меня стоит Колосс, пышущий жаром. Тяжелая клейкая энергетика обволакивает сильно, мощно, аж ноги подкашиваются. Рука с выступающими венами тянется к ручке шкафа, распахивает и вытягивает пару бокалов. Непроизвольно дергаюсь, нечаянно пошатываюсь. И разрази меня гром, касаюсь спиной крепкой груди Глеба. Током пронзает от макушки до пяток. Господи, святая Мария, спаси меня. Я его касаюсь.

Язык присыхает к нёбу. Да я даже отшатнуться не могу. Глеб уверенно берет за плечи, разворачивая, осторожно облокачивает попой на стол.

– Все в порядке, Алис? Эй, детка, взгляни на меня. Тебе плохо?

Ловлю его взгляд, а там…

Ничего, кроме беспокойства.

А я не могу. Погибаю. Губы. Такие красивые. Такие…

Ну пожалуйста…

Пожалуйста!

* * *

Привет, любимые читатели))) Я принесла вам чудесную новинку)

2

– Алис, лучше? На солнце перегрелась?

Какое солнце? Измучено прикрываю глаза. Мне на самом деле плохо, но жара здесь ни при чем.

Глеб трогает лоб. Его касание абсолютно техническое, он совершает обычное механическое действие, но для меня, конечно, оно имеет иной смысл. Воровато впитываю ощущение, чтобы потом воспроизводить по памяти. Глупо знаю, но что же делать.

Абсолютно натуральным образом трясет от близости. Будто в коконе сверх ощущений нахожусь.

– Температуры нет, но лучше под зонтом больше сиди. Матери сказать, чтобы пришла?

Мамы тут только не хватало. Чтобы без проблем раскусила мой позор, ей это легко будет сделать. Ну соберись же! Весь год держалась, что сегодня случилось?

Может потому, что Глеб стоит передо мной в коротких плавательных шортах?

Или потому, что впервые так близко находимся, и я могу беспрепятственно вдыхать его уникальный запах.

– Нет, – сиплю, как простуженная. – Справлюсь.

– Хорошо, тогда я пойду.

Берет два бокала и неспеша шествует на выход. Закусываю губу, неожиданно выкрикиваю.

– Глеб, а ты не поможешь?

Идиотка. Боже, какая идиотка.

О чем просить…

Он медленно, как в шикарном голливудском фильме, поворачивается. Поднимает вопросительно бровь. Меня поражает и ослепляет этот мужчина. Сексуальная небритость, слегка растрепанные волосы, крупные изогнутые губы и великолепное тело.

Нет, умру сейчас. Как можно быть таким? Почему угораздило влюбиться (я точно теперь знаю) в папиного друга?

Авдеев беспристрастно смотрит. Невозможно прочесть эмоции, в глазах лишь сдержанная вежливость. Выгляжу, наверное, несчастной дурочкой. Пытаюсь успокоиться, но безуспешно. Наконец, проглатываю волнение. Киваю на ведерко со льдом и пищу.

– Вот. Не могу отколоть.

Глеб недовольно передергивает плечами, но все же идет назад. Я же, как больная маньячка, слежу за каждым движением. Надо притормозить с разглядыванием, нужно взять себя в руки и успокоиться.

Он с девушкой. С девушкой!!!

А мне всего девятнадцать с половиной. Разве я смогла бы его заинтересовать? Не уверена. Точнее, знаю, что нет.

Забирает ведро и берет нож для колки. Несколькими сильными взмахами раскалывает лёд на большие куски. Загребает ладонью и выкладывает на доску.

– Дальше сама сможешь?

Завороженно качаю головой. Он же, не меняя отстраненного выражения лица, дробит осколки и смахивает в подставленную посудину. Кусок отлетает в мягкие чашки купальника, больно царапая кожу. Взвизгиваю от неожиданности. Холод вырывает из мечтательного облака. Завороженно смотрю, как лёд быстро тает и стекает на грудь, заставляя соски сжаться и затвердеть.

Но не торчащие соски заставляют терзаться угрызениями. Я пылаю, горю от желания. Мучительно стыдно, что чувствую внизу живота тянущее будоражащее ощущение. Понятия не имею в свои годы, что такое настоящий секс, но уверена – эмоции те же.

Какой позор!

Мне бы убрать тающую провокацию, но залезть и подцепить кубик, не могу. Льдинка печет грудь, вызывая обжигающее чувство. Это пытка. В купе с его близостью страшная пытка вдвойне.

– Я… Спасибо… Достаточно.

Блею невнятный бред. Хочется закрыть глаза рукой, повернуться и сбежать. Нахожу силы, поднимаю глаза на Глеба и …черт-черт-черт!!!!

Он смотрит на мою грудь. Смотрит!

И если я плавлюсь от всего, что происходит, то поведение Глеба в противовес максимально спокойное. Он сильно стягивает ткань огромного парео. Выдавливаю улыбку и немного отодвигаюсь.

– Замерзнешь, Алиса. Осторожнее со льдом. Он может сильно обжечь.

– Спасибо, Глеб. Я…

Не дослушав, он разворачивается спиной. Уверенно ступая, движется к выходу.

Как сытый глава прайда идет. Залипаю на низко сидящих шортах. Преступно выглядеть так ошеломительно мужественно, у меня сейчас сердце выскочит. Злюсь, но отодрать взгляд не в силах. Ну не могу! Какие ровесники, какие двадцатилетки, о чем вы? Вот мой несвободный бог. И что делать дальше с этим ураганом внутри понятия не имею.

Еле справившись с переживаниями, привожу себя в порядок. Клянусь в тысячный раз, что не буду мечтать об Авдееве. Без шансов. Да и глупо думать о несбыточном.

На смену каскаду эйфории от пережитого приходит жесткий стыд. Глупая я дурочка. Глеб даже слушать не стал мое блеянье. С его стороны это обычная ничего не значащая помощь. Я же нарисовала себе черт знает что, идиотка.

– Что так долго копалась? – недовольно пыхтит Оля. – Я чуть от жажды не умерла.

– Бери уже, – пододвигаю бокал. – Не нуди.

– М-м-м, божественно. И льда сколько нужно положила. Умничка моя, – шлет воздушный поцелуй.

Перебрасываемся словами, и я очень стараюсь быть непринужденной. Хочу выжечь досаду от ситуации, произошедшей в доме. Олька болтает и болтает. Рассеянно улавливаю, что мы приглашены в клуб с приятелями.

Упускаю слова, где она говорит, что планируем отмечать. С лёту напарываюсь на взгляд Глеба, который обнимает свою девушку и при этом пристально смотрит на меня.

3

Не понимаю страсть некоторых партнеров встречаться в ночниках для делового разговора. Понты и херня. Все заточено на то, чтобы после найти свежее мясо и использовать по назначению. Минаков из той же породы, ловец сочных стейков.

Вот и сейчас, обсудив детали, он вальяжно предлагает развлечься. Сдержанно отказываюсь. Смысл трахать разнузднанных девок? Самоутверждаться мне не нужно, поэтому прощаюсь. На кону миллионная сделка. Зачем завершать ее грязной еблей?

Тем более что хорошего в проходном отсосе или обычном трахе в ночном клубе? Ни вкуса, ни запаха, ни кайфа не почувствуешь. Секс – это искусство. Торопливо трахаться, сродни кроличьему спариванию. Тем более партнерши оставляют желать лучшего. Прыгающие с члена на член девки не вставляют ни разу.

– Глеб, – у Наташи слишком красивый голос даже по телефону. – Тебя ждать?

– Нет, – смотрю на часы. Поздно. Выспаться бы не мешало. Завтра чумовой день. – Перенесем на завтра.

– Хорошо. Закажу ужин в «Старом городе»?

– Думаю успею. Давай.

– Глеб, я купила новое платье.

– Вот завтра и выгуляешь. Все, Наташ. До встречи.

– До встречи, – мурлычет она, но уже кладу трубку.

Устал, как собака.

Где-то в машине лежат таблетки от головной боли. В последнее время мой постоянный спутник. Немудрено. Сплю мало, работаю много. В этом году адский труд, вложенный в развитие фирмы, дал мощнейший результат. Мобилизовав все имеющие ресурсы, пашу, как проклятый. Не до чего вообще.

Мужчина мечты из меня так себе, но вопреки всему она рядом задержалась. Своеобразный рекорд отношений. С ней спокойно. Женщина разумная, красивая. Во всех аспектах старательная и исполнительная. Вот только есть нюанс, хочет за меня замуж. Вопрос в том, мне это нужно? Семья вряд ли для меня.

– Отпусти!

Тонкий девчачий голос отчаянно взвивается в небо. С парковки слышатся звуки возни. Хлопки, топанье и тяжелое сопение, перемежается с визгом.

Смотрю по сторонам, охраны нет. Не удивительно.

Раздраженно отшвыриваю не подкуренную сигарету. Направляюсь в гущу машин, пытаюсь отыскать проблему. Мне под сорокет, на кой бес разборки? Нужно давать право молодняку разгребать свои проблемы самим, но выкрик не дает покоя. Старею что ли? Сентиментальность проявляется или сочувствие к слабым, пока не понимаю. И упрямо продолжаю шагать. Не знаю зачем ведусь на разборки малолеток, объяснить себе не в силах.

– Что ты как маленькая? – вопрос сочится едва сдерживаемой похотью.

Уговаривает, что ли? Может зря иду?

Сдерживаю шаг, нещадно ругая себя за попытку влезть куда не просят. Разворачиваюсь назад, но почему-то стою. Надо уходить, нечего здесь делать. Девчонка же понимала куда шла. Значит страшного не случится.

– Ничего не будет! Я не хочу с тобой. Пусти же меня, Саш.

Голос с возмущенными нотками обескураживает. Я знаю его.

– Алис, ты меня задрочила уже! – повышает голос парень.

Я слышу глухой хлопок и сработавшую сигналку у тачки.

Алиса. Дочь друга. Вечно бледнеющая при моем появлении девочка.

Шесть размашистых шагов. Загривок пиздюка в моей лапе. Уничтожаю его взглядом, прицельно предупреждая, чтобы не вздумал дурить. Парень крепкий, но от неожиданного бэтменовского появления немного ошарашен, особо не сопротивляется. И слава богу, не хватало мне еще ввязываться в драку с детьми.

– Ты в порядке?

Алиса бедная, как мел, даже в темноте заметно. Легкий сарафан настолько короткий, что удавиться можно. Выхватываю тонкие руки, бесконечные ноги на высоченных шпильках. Синяков и ссадин нет. Значит просто тискал ее и уговаривал на быстрый перепих. Это нормально в их возрасте.

Беспечные мажоры на папиных тачках. Чем им еще заниматься, как не искать развлечений и постельных приключений.

Пашка вообще в курсе, в каком виде она разгуливает?

Твою мать, ей двадцать. Она имеет право ходить в чем захочет.

– Да. Все нормально. Мы просто повздорили.

– Поэтому ты кричала на всю парковку.

– Я не думала, что так слышно. Он ничего мне не сделал, Глеб.

Парень вскидывается и настороженно смотрит на меня. Смутило то, что называет меня просто по имени? Да вашу мать, мне же не сто, чтобы Глеб Сергеевич величать!

– Смотри сюда, – встряхиваю парня. – Чтобы через секунду тебя не видел. А ты в машину. Домой отвезу.

Даю малому сохранить оставшееся достоинство. Он что-то бухтит, освобождаясь из разжатых тисков. Немного потоптавшись, исчезает с горизонта. Алиса растерянно хлопает ресницами и неожиданно ярко краснеет. Что у нее на уме? Дурочка она совсем? Просто отвезу и все.

Поддерживаю ее под локоть, чтобы не запуталась в своих же длиннющих ходулях, веду к своей машине.

*** Новинке нужна ваша поддержка, любимые читатели. Буду счастлива, если активируете звезду и напишите свои мысли))) Я вас лю))))

4

– Пристегнись.

Алиса безропотно накидывает ремень.

– Глеб, совершенно необязательно было ввязываться. Я бы сама справилась.

– Помолчи, будь добра, – морщусь, потирая виски.

Все же придется принять таблетку. В виски вгрызается сверлящая боль. Точно нужен отдых, иначе передоз работы свалит меня на неделю. Выпадать никак нельзя, слишком много стоит на кону. Может все же поспать утром на пару часов дольше обычного?

– Тебе нехорошо?

Молча тянусь к бардачку. Алиса дергается и поджимает ноги. Провались всё, когда проезжаю плотно ладонью по ее голому бедру. Девочка замирает и пораженно вдыхает в одно мгновение весь перегоревший кислород в салоне.

Со стороны будто специально лапаю, проверяю какая наощупь кожа. Но все не так. Это случайность.

– Нормально, – цежу сквозь зубы, выдергивая из бардачка блистер и бутылку воды.

Запив капсулу, протягиваю ей воду и прошу убрать назад, чтобы ни в коем случае больше не коснуться малышки. Уже жалею, что ввязался в их отношения. Ничего страшного не случилось бы. Этот Саша не произвел впечатление отвязного придурка. Какого черта приказал ей сесть в машину, я ей кто? Папочка? С чего озаботился?

– Прости за дурацкую ситуацию, – лепечет Алиса. – Не хотела тебя напрягать.

– Ты не напрягла. Успокойся. Сиди смирно.

Резковато, но потерпит.

Надувает губы и правда обижается на невинное требование. Отлично, поедем в тишине. Таблетка начинает действовать, становится легче намного. По крайней мере могу мыслить яснее и четче. Что выдумала себе Алиска? Даже интересно.

От ситуации в доме немного охренел, если честно. Слишком открыто читалась ее реакция. Алиса в откровенном красном бикини и я в плавательных трусишках, мать твою. А она выросла… Кошусь на малышку из страны чудес.

Волосы до пояса отрастила. Ножки-грудь в порядке, взгляд испуганный, но очень красивый. Все при ней. Понятно, почему парнишка с катушек слетел. Девочка созрела как вишенка на брауни. Еще года три и будет просто бомба, мужики шеи свернут.

Одергиваю разбушевавшуюся неуместную фантазию. Мрачно усмехаюсь. Понесло тебя Глеб Сергеевич не в ту степь. А маленькая копия Мендес не понимая своей будущей власти сидит на соседнем сиденье, даже не подозревая, что будет крутить мужиками, как фехтовальщица.

Почувствовав пристальное внимание, маленькая бэйба оборачивается. Не успеваю отвести взгляд, да и не в моих принципах вилять и скрывать, поэтому тоже смотрю. Тушуется, но глаза не отводит. Изучаю ее, как экзота.

М-да, все так и есть. Ценный экземпляр.

– Что-то не так?

– С чего взяла?

Спрашиваю невозмутимо, по-прежнему пристально наблюдая. Алиса смятенно пробегается по моему лицу, останавливается на губах. Сглотнув, распахивает свои и судорожно облизывает рот. Не пошло нет, она еще не умеет. Беспомощно совершает действие.

Забавно.

– Просто ты так смотришь.

– Как? – склоняю голову на бок. – Не нужно придумывать то, чего нет, малыш.

Я серьезно это обсуждаю? Это действие таблеток? Может там побочка?

Благо загорается зеленый. Жму на газ, врываясь в редкий поток. Нужно быстрее отвезти ее и забыть нелепую встречу. Возможно даже поеду к Наташе после. Могу же я передумать и устроить сюрприз ей. Думаю, будет рада.

Интерес в глазах Алисы не скрыть. Выбрала меня своим героем. Понимаю, некоторые девочки мечтают об опытных взрослых дядьках. Но я никогда не думал, что гожусь для такой роли. Не моё. Тем более в случае дочери друга. Ни в какие ворота.

– Я не придумываю. Глеб, я хотела сказать. Просто немножко теряюсь, когда ты рядом.

– Алиса! – прерываю её. – Хватит. Не нужно теряться, вреда тебе не причиню.

– Знаю.

– Жалеешь о мальчике? Можем вернуться. У тебя с ним серьезно?

Фейерический бред срывается прежде, чем успеваю заткнуться. У капсул точно есть побочка, нужно выбросить эти таблетки. С какого хрена интересуюсь отношениями девушки, не понимаю.

Свою жизнь контролирую четко, без сбоев. Рациональность зашкаливает. Иногда это скучно, но выдержать мой темп с повышенным эмоциональным фоном не реально. Не помню, когда в последний раз терял контроль над ситуацией. Выбить меня из колеи невозможно, все просчитываю до мелочей. Но сегодня творится дрянь, все привычное идет мелкими трещинами. Мне не нравится.

Зачем информация об отношениях Алисы и паренька Саши? Может где-то в глубине души переживаю за Пашку? Вряд ли.

– Он хочет со мной встречаться.

– А ты?

– Нет.

Для молоденькой девушки она не слишком разговорчива. Обычно они трещат без умолку. Эта же полная противоположность. Надо признать, Пашкина дочь с претензией. Упрямая и целеустремленная. Отказавшись от денег отца, сама поступила на экономический. На бюджет. Паша хвастался, что денег на сессии не просит, сдает сама. Что ж, похвально. Сей факт говорит о многом.

При всем уважении к Пашке, интересоваться вплотную жизнью его семьи было для меня невозможным. Сейчас же мне реально интересно, как у него такая дочь получилась? Сам Волков совершенного другого рода человек и жена его, кстати, тоже. Алиска серьезнее, умнее по всем показателям.

– Почему?

Интервью продолжаю из интереса. На повороте неожиданно авария, приходится постоять в очереди, чтобы выехать из небольшого затора. Да и нечасто приходится вот так просто разговаривать. Возможно у меня обычное эгоистичное желание хлебнуть из целебного источника бесшабашной молодости и напитаться силой. Своеобразный вампиризм.

– Мне не нравятся неопытные юноши, Глеб. Это понятно?

– А у тебя есть большой опыт?

– Нет, – краснеет, но упрямо вздергивает подбородок. – Зато есть большие планы на жизнь.

– Похвально.

То есть секса у нее еще не было.

Умница девочка. В наше время сохранить девственность дорогого стоит.

В моих глазах рейтинг малышки подскакивает до небес. Ни черта не понимаю, зачем выставляю ей оценку, но видимо тяжелые дни заставили меня мыслить сегодня по-другому.

– Куда дальше? – останавливаюсь около элитки.

– Вот мой подъезд Спасибо, что подвез. И почти спас.

– Не преувеличивай. Спокойной ночи, Алиса. Впредь будь внимательнее.

Она пристально на меня смотрит. И будь я проклят, если сейчас Алиса чего-то не ждёт.

Нет… Нет! Это невозможно. Она же девочка совсем.

Впервые за долгое время внутри зарождается беспокойство. Ее невинность и вся ситуация сегодняшнего вечера скопом пробивают закостенелую броню. Набрякшее сердце бьет двойным ударом, выплескивая кровь. Наваждение. Бред.

Быстро наклоняюсь к ней, она подается навстречу и прочесывает небритую щеку губами. Отстегиваю ее ремень и толкаю дверь. Лицо Алисы заливает бледность. Она кивает и выходит из машины. Я же таращусь ей вслед, неосознанно потирая лицо.

Раскрываю бардачок. Кручу в руках блистер некоторое время и без сожаления выбрасываю в урну. Там точно есть побочка.