Текст книги "Мировая Война (СИ)"

Автор книги: Григорий Рожков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

– Да, машины я серьезно дорабатывал. Поиск себя и новых идей. Эксперименты лучше даются на практике. В музей эти железки уже не годятся, да и не нужно никому это британское дерь… Кхем. Броня настоящая, двигатели новенькие, машины работали ходовыми стендами. Роллс как есть просто броневик, а Пирс – по сути, бронетранспортёр. Пулемёты бы найти, тогда всё будет совсем хорошо. – Такер лично провёл мне небольшую экскурсию. – Купил их у Ирландцев в 30ые, как раз занимался поиском идей для проектов бронеавтомобиля. И вот! Моё детище, результат всех поисков. Гораздо лучше раннего Тигра…

Личное творчество «Торпеды Такера», как изобретателя в полголоса называли бойцы нацгвардии, впечатляло. И мне быстро стало понятно, почему приняли на вооружение такую зверюгу. Шестиколёсная машина чем-то походила на известный по родному миру британский Алвис Саладин. Схема расположения колёс и корпуса очень схожа с британцем из конца 50ых, шины серьезной величины: большие в диаметре и по толщине, зацепы протектора крупные, эффективные. Башня смахивает на таковую у танка Стюарт этого мира, но крупнее, развитая кормовая ниша, откидные панели крыши висят по бортам на петлях, длинный ствол 23 мм автомата в основании соединён с небольшой маской, а прорезь в лобовой плите во всю высоту башни, до верхнего среза говорит о зенитных возможностях. Пока смотрел, в голове щелкнуло, что я знаю, на что ещё похож, сей аппарат! Американский М38 Волкодав из моего мира. Машина конца войны, почти начали производить, но война закончилась, хотели М8 Грейхаунд заменить ею. Ай-да Такер, ай-да сукин сын! Да, Кугуар выглядит грубее М38 и Саладина, корпус чуть выше над колёсами торчит, башня примитивнее, но может в ПВО, люк мехвода в лобовой наклонной плите, корма прямая, с большими защитными панелями радиатора. Корпусом машина на коробку смахивает, у Волкодава больше гладких черт в литых деталях было. О чёрт, как же интересно!..

Ненадолго явился и командир Кугуара, тот самый Билл. Парняга, соображающий в деле, побеседовали буквально пять минут, тот сразу взял быка за рога и подсказал что можно добыть пару пулемётов для старых машин у Ларса, тот еще в городе, и у него на ряде машин есть «лишние» пулемёты. Сержант берётся их лично добыть и привезти сюда. Выделил ему грузовик и пару бойцов сопровождения, дабы не затягивать получение необходимого.

Беседа сошла на нет, на том и пришлось завершить приёмку техники. Оставалось найти кого-нибудь смыслящего в командовании бронетехникой, хотя может того же Ли и назначу. Не дурак парень, а лейтенантов лишних под рукой нет. Машины Такера загнали в дворик, где ночью размещали грузовики – их оттуда уже убрали и растащили по округе. Нечего яйца в одну корзину складывать…

Выходил из дворика и встретил парочку гвардейцев с ручным пулемётом. Смутно знакомая машина вызвала неподдельный интерес. Притормозил и расспросил что да откуда тащат. Шэннам и так нам сильно помог, кроме опосредованного подгона бронеавтомобиля. Он уже расщедрился на трофеи с противника, взятые у заправки. Среди прочего два ручных пулемёта Vickers GO No. 3 – в девичестве авиационный пулемет Vickers Class K с питанием из дисков по типу советского ДПшника. Довольно злая машина со скорострельностью 900–1000 выстрелов в минуту, с питанием из 60 и 100-патронных дисковых магазинов. Конкретно та модификация была исчерчена облегчающими проточками на ствольной коробке, ствол судя по всему наоборот – утяжелён, и заканчивается развитым щелевым компенсатором, смахивающим на работы Каттса для Томпсона. Прицельные приспособления обычные: высоко торчащая на прочном штыре мушка, и стойка с диоптрическим целиком за диском. Однако имелась и проточка для установки какой-то оптики, коей не нашлось среди трофеев.

Стояли мы у небольшой, недавно возведённой баррикады из мешков с песком и строительного мусора на повороте в сторону Перл-Стрит. Здесь шел основной поток прошедших фильтр военнослужащих. Коих, стоит отметить, было не так что и много. Последняя группа прошла, когда мы с Такером машины шли смотреть. Техники и вовсе – мизер, да и те грузовики, битком забитые ранеными морпехами. Учебный полк ушел ведь под Ромулус, и вот, часть результатов их сражения. Раненые американцы, и ни одного пленного брита или канадца.

Краем глаза заметил, как от поворота со стороны моста вынырнула красивая машина – Бьюик 41го года в матовой зелёной окраске с белыми звёздами на передних дверях. Машина с минимумом следов активного использования: грязи мало, дырок от пуль не видно. Как только в нынешнем хаосе со стороны фронта в таком идеальном виде выбрались? Шишки штабные, небось… Транспорт проехал, плюхнув из небольшой придорожной лужи прямо на обувь и штаны грязью мне и бойцам с пулемётом. Секундное возмущение сменилось искренним интересом: «Кто это такой нервный и резкий?» В салоне насчитал троих не считая водителя, все, кажется, в повседневном, что еще интереснее.

Так и смотрел в след отъезжающему Бьюику пока тот не остановился, не проехав и двадцати метров. Удивление переросло в непонимание. Чего встали? С заднего сиденья, без помощи посторонних на свет явился крепко сложенный мужчина лет эдак 35–40, в повседневной офицерской форме, с фуражкой в руках, а с переднего выпорхнул менее лощёный, но вооруженный карабином офицеришка лет 20ти. Хотя чего я так уничижительно? Самому еще тридцати нет… Вообще оба выбивались из общего военного хаоса – чистые, выглаженные, блестящие туфли, ни следа тягот и невзгод на холёных лицах. Через секунду выполз и водитель, кажется сержант, и полез в багажник в поисках чего-то необходимого. Чем оказалась канистра. Внутри что-то еле ощутимо затрепетало, словно я предвкушал нечто особенное. Знакомое чувство, но вот откуда?.. Ноги уже несли меня по направлению к неизвестным офицерам и их транспорту.

Считанные секунды прогулки и вот я уже почти достиг эту компашку.

– Эй, солдат! Да, ты! Ко мне. – С места в карьер взял неизвестный мне деятель что постарше. Лицо ухоженное, щегольские усики и презрительный взгляд. Рука офицера направлены чётко на меня. Увидели сразу, но вот активные действия предприняли лишь сейчас. – Я представитель штаба 6го корпуса, подполковник Кадди! Срочно необходимо топливо, а заправка в пригороде уничтожена! Мы очень сильно задерживаемся…

Он замолчал, прервав повествование, а взгляд упёрся в мой облик, конкретно заинтересовал ремень. Трофейный, британский, с кобурой и револьвером. И взгляд сей выразил удивление, нежели возмущение. Не понял? Это же представитель штаба КОРПУСА! Попутал меня с рядовым, а тут трофейное оружие и снаряжение? И ранение. Вон как присмотрелся к бинтам, торчащим из-под рукава. Молодой офицер, первый лейтенант, выглядел куда более удивлённым моему внешнему виду. Настолько что сунулся в машину к всё так же сидевшему там последнему пассажиру, и тот резво выскочил на дорогу. Майор, шрам на правой брови, виски седые, лицо квадратное, взгляд как у быка. Полковник тем временем не менее удивлённо вглядывался во что-то у меня за спиной, и я невольно обернулся, не ощущая никакого подвоха.

Он смотрел на пару бойцов с Виккерсом. Те пристроили трофейный агрегат на баррикаду и внимательно следили за мной и офицерами. Ай молодцы, прикрывают командира! А почему? От кого? Американцы же, штабные, чего их бояться-то? Или нет?.. За эту мысль я уцепился какой-то безумной хваткой и мозг заискрил, выдавая в бешеном темпе детали и нестыковки. Чистенькие, на штабной машине целенькой приехали утром второго дня войны со стороны фронта, в то время как оттуда идут раненые, усталые, побитые и грязные солдаты. Что штабные уровня корпуса могут делать тут? Или сильно восточнее, у границы?

Заправка. Они упомянули заправку. Которую разнесли ночью. Там были британцы и предатели. Мне не нравится всё это, и одновременно будоражит, подымая в душе волну уже куда более знакомого ощущения. «Серое» состояние в шаге от доступа. Забытое чувство опасности, серьезной и важной угрозы.

– Сэр. Можем помочь и топливом, и сопровождением. Вы же без охраны. Это странно для представителей штаба корпуса. Бросается в глаза. – Преодолев волну эйфории собрал всю силу в кулак и заговорил. Правильным в эту секунду казалось совершенно безумное: говорить с британским акцентом. С самого попадания сюда, в этот мир замечал, что голос мой податлив, и отчего-то почти идеален в акцентах что английского, что русского языков. Но не пытался я говорить с акцентом островитян до сего момента, и рискнул, поддавшись чутью. Вышло на загляденье хорошо! Захотелось расхохотаться от удовлетворения! Изо рта лилась речь с удивительно выразительным лондонским кокни. Провокация, чистой воды провокация! Если это американцы, может стать болезненно плохо, придётся объясняться со штабными, если не перестреляем друг друга, но… Проклятый подполковник одарил меня желанной реакцией. Он уголками рта довольно ухмыльнулся и расслабился. – У нас же одно дело, сэ-э-эр.

Секунда молчания и продолжающаяся игра взглядов. Я спокоен, даже расслаблен, всем видом показываю: «Дурачок ты, я же всё знаю, всё вижу! Я свой!» А он и его растерянные спутники вновь оценивают, ищут ответ, пытаются понять: «Кто ты? Точно свой?» Мазнул взглядом по раненой руке, вновь по кобуре, даже кажется попытался понять – что за револьвер там, чуть склонил голову. И всё же сдался! Снова, уже открыто ухмыльнулся и кивнул майору, тот даже напряженные плечи опустил, готовился явно за оружие хвататься.

Боже, неужели они настолько наивные идиоты⁈ Ну не бывает так! Или бывает? Самоуверенность? Впрочем, на улице кроме нас никого считай и нет. После их машины со стороны моста новых отступающих не было, а мои ребята пока все на оборонительных работах, тут никто кроме часовых и не бродит. Кого бояться? Я же для них свой! И пулемётчики с английским оружием – наверное тоже.

– Верно, капитан. – Всё же разглядел мои знаки различия подполковник. Заговорил он тоже расслабленно, и прорезался британский акцент. На что я даже улыбнулся, и собеседники тоже довольные собой заулыбались. – Нам очень нужно топливо. А сопровождение, если найдутся проверенные парни – пригодится. Наше обещанное сопровождение… Пропало. Как и топливо.

– Вообще, я знать не знал, что здесь уже кто-то из наших парней. – Впервые заговорил майор. Густой бас и жесткий шотландский акцент, от которого мне стало совсем легко и понятно. Не ошибся я, эти дуроломы – англичане! Как Зэнн их пропустил-то⁈

– Подвернулась удачная возможность развить успех. – Всё, дальше играть не стоит. Надо их паковать, и желательно живыми. Не дай Бог я сейчас себе всё надумал, и мы этим двусмысленным разговором только усугубляем положение. Может они меня за британца приняли и качают. – Сэ-э-эр, подгоняйте машину ко въезду во двор, сейчас распоряжусь выдать топливо и грузовик с сопровождением.

– Спасибо, капитан. Это очень поможет. Кстати, есть тут магазинчик с напитками? Очень хочется Колы.

– Магазин? Если что и было поблизости, то всё уже вынесли, думаю найдем… – Легкомысленность моего ответа изменила ситуацию. Повисшая гробовая тишина. Я уже развернулся в пол-оборота подать знак пулемётчикам, но всё изменилось. Ответ неправильный. Мне задали секретный вопрос, на который есть только один ответ.

Я его не знаю.

– ЭТО АНГЛИЧАНЕ! – Крикнуть успел, а пулемётчикам хватило бы и меньшего. Например, выстрела и пули что ударила меня в спину. Толчок вышел болезненный, прямо под правую лопатку, зараза! Какой я молодец что всё же надел бронежилет под джинсовку! Какой молодец!

Незнакомый рокот пулемёта залил улицу резко превращая всё в хаос.

– Lay on the ground you fucking scumbags! Or I will fucking rip you into shreds! – Крик наводчикаВиккерса довершил бой длившийся считанныесекунды. Длинная очередь распорола Бьюик, майор привалился к заднему колесу неестественно запрокинув голову. А вот подполковник и лейтенант скрючились на земле. Из пулемёта в упор, твари. Если живы, то им сейчас небо с овчинку кажется. – Капитан! Сэр! Вы живы? Коул, я прикрою, давай к кэпу!

– Жив! Стойте там… Фух, дьявол… Спасибо парни! – А в голове ликующее: «Как хорошо, что я был в общем готов. И парни были готовы…»

Интермедия
9–10 мая 1942 года. Ирак. Багдад

Коммандос с самого момента своего создания считались элитой элит войск Британской Короны. Главной и по сути единственной целью существования этих сил было совершать набеги на оккупированные врагом территории по всему миру. Коммандос казались вездесущими чертями. С 1940 года, с самого начала своей деятельности бравые парни в зеленых беретах били любого врага там, где он того не ждал. Они наносили ему такой урон, от которого враг оправлялся очень долго. Горели самолёты на аэродромах, взлетали на воздух склады, железнодорожные составы и станции, гибли важные специалисты и целые генералы. Но в один прекрасный момент, в мае 1942 года, прежние достижения коммандос оказались, мягко говоря, позорными! Но, это относительного одного вчерашнего врага – немцев. Полковник из штаба Британского Экспедиционного Корпуса в Африке прямо так и заявил на общем собрании офицеров Четвертого отряда Коммандос, расквартированного в Багдаде. И порассказал этот полковник много чего странного…

Основным тезисом рассказа было то, что нынешние враги, немцы, были совсем не врагами Англии и ее народу по своей сути! Об этом знали все – война с Германией категорически не нравилась английскому и немецкому народам. Отношения меж странами пред войной были теплыми, даже дружескими. Существовало серьезное понимание кто и чего хочет. И главное – желания совпадали, а сферы влияния рознились. Страны могли взаимовыгодно сосуществовать. И Чемберлен, один из самых любимых англичанами премьер-министров, вел всем понятную и логичную политику европейской взаимной экономической и политической интеграции, общего сближения в целях противодействия коммунистической заразе. Лидерами сближения были именно Германия и Англия! Политика умиротворения приносила настоящие успехи, а не выдуманные. Но два цивилизованных государства с общими древними корнями ловко поссорили коммунисты! В парламенте, оказалось, сидят прогнившие до мозга костей ублюдки, продавшие с потрохами родную Англию идеологическим врагам. Одного из важнейших союзников, такую далекую, но такую близкую по духу Польшу, в 1939 году англичане тоже продали, уверовав в слова парламента!.. И это привело к тому, что Советы, не получив должного сопротивления со стороны цивилизованного мирового сообщества, начали свое бессовестное вторжение в Европу!

А Германия, сознавая, чем может грозить для всей Европы потеря Польши, и благоразумно приняла утерянного Англией союзника, и дала ему силы бороться с вторжением русских. И вместо благодарности вся Британская Империя бросилась бороться с добрым соседом, глупо клюнув на лживые возгласы СССР: «Смотрите, Гитлер Европу покоряет, скоро на вас пойдет!» Германия поступала верно! Поодиночке, разрозненные и ослабленные внутренними распрями, державы Европы не смогли бы остановить хитрое и беспощадное продвижение коммунистов. Западная цивилизация нуждалась в центре кристаллизации, который она и получила, а Англию обвели вокруг пальца!..

Но в мае ситуация изменилась. Девятого числа в Лондоне произошел переворот, которого ждала вся Великобритания! Парламент с позором разогнан, множество лордов арестованы и их ожидает строгий суд, а Королю, пока не будет создан новый парламент, возвращена вся полнота власти в стране, с Германией заключен долгожданный мир и идут переговоры о заключении военного союза против СССР и США! Вся мощь Европы единым кулаком, наконец, обрушится на истинного врага – коммунизм!.. Справедливость восторжествует…

Восстановление сей справедливости в войсках начиналось с совершенно безумных вещей. В рядах командного состава Коммандос и ряда частей участниц боёв во Франции требовалось… провести чистку. Вечером 9го мая в квартиры некоторых офицеров 4го отряда прибыли военные полицейские и убедительно попросили следовать за ними. Тех, кто не выразил должного почтения и оказался недостаточно расторопен – выводили под руки со следами побоев. В их числе оказался командир 4го отряда, бригадир Саймон Фрейзер, Лорд Ловат. В исподнем, с разбитой головой, офицера швырнули в машину и увезли в вечернюю тьму Багдада.

В казармах отряда объявились бойцы Королевской Морской Пехоты и военной полиции, звучали приказы запереть оружейные комнаты и во избежание эксцессов личному составу оставаться в казармах до особых распоряжений.

Не всех этот приказ достиг. Взводу первой роты 4го отряда еще с 5го числа было поручено провести учебный выход за восточной окраиной Багдада с последующим тайным проникновением в город. Условия этой суровой, полупустынной страны были малознакомы войскам Его Величества, а к спецназу требования были высоки. Научиться тихо и незаметно, словно тени, проникать в крупные города, коммандос желали всем своим естеством. А как иначе научиться делать это если не на своей же территории, где есть подленькое чувство безопасности. Где, казалось бы, не страшно попасться на глаза своим товарищам. Ну что с того случится? Не убьют же? Но коммандос это не устраивало, и бойцы первого взвода вот уже как четверо суток «ползли» через Багдад, скрываясь от всех. Только тотальное погружение в задачу и самоотдача.

Брошенные дома, гнилые подвалы, и даже мусорные кучи стали друзьями неуловимого взвода. К вечеру рокового дня, усталые, грязные, но не почти выполнившие учебную задачу коммандос прятались поблизости от казарм своего подразделения. И увиденное им не нравилось совершенно. Морпехи Его Величества и красные фуражки поселились вокруг и на территории их малой вотчины как у себя дома. Никого из собратьев по отряду при этом за воротами казарм коммандос так и не увидели, и это вечером, когда многие офицеры и сержанты отправлялись в город пропустить по паре кружек пива или пообщаться с девушками…

Закравшееся подозрение, что пока шли учения, произошло нечто неприятное, обрело однозначную форму, когда из ворот, к резво подскочившей машине, двое военных полицейских вытащили под руки офицера – командира одной из рот.

– Fokken 'ell… Что, мать его, происходит? – В ходе учений все старались сохранять максимальную тишину, особенно по ночам, но сейчас эмоцию разделяли все.

– Надо проникнуть в казармы, всё выяснить. – Короткий приказ лейтенанта Соммерса услышали все, и приняли его в работу. Отдохнувшие после дневной лёжки в этом удобном подвале дома напротив центральных ворот их казарм, коммандос и так ждали этой ночи, но теперь чувство боевой готовности стало реальным. Никто не имел права так относиться к элите. Даже собственное командование. Даже Король!

Морпехи не ожидали, что на них нападут снаружи, из-за стен, а не изнутри, с территории казарм. Да, они предполагали, что своевольные зелёные береты могут взбрыкнуть, но не так! Двоих патрульных серьезно поломали: руки, челюсти и носы в хлам. Нечего было пытаться сопротивляться. Преодоление стены и заметание следов заняло считанные мгновения. Задача изменилась, необходимо вернуться – учения перестали быть таковыми, а обратились в боевую задачу.

– Соммерс, заждались тебя. Слушай внимательно. – Лейтенант Хокс, командир второго взвода нашелся там, где и положено, в офицерской казарме. Войти в неё не удалось, пост охраны из полиции и морпехов больно велик и агрессивен, они не выпустили капитана в медпункт, пришлось лезть под зарешеченные окна. Вот и беседовали друзья через такое, говоря тихо, быстро и по существу. – В Лондоне переворот, Великобритания снова абсолютная монархия, заключен мир с бошами, как и думали. Объявлена война советам и янки. 4ый коммандос и бригадир лично за, кхе, преступления против бошей объявлены козлами отпущения, начались чистки. Бригадира Фрейзера арестовали и отправили во дворец Аббасид. Вот ключ от уличной решётки на окнах нашей оружейной комнаты.

– Ал, всё так серьёзно? – Помрачневший Соммерс понимал, куда клонил друг, но боялся самой мысли – оказаться предателем.

– Вас списали. Всех. Капитана Уилкока, Барни, Старину Уоша и Бригадира тоже. Вам светит или петля, или дай Бог пуля. Спасайся и если сможешь, спаси командира, он не заслужил такого. Прощай. – Прикрыв изнутри окошко, Хокс простился со старым другом. Всё, в один день всё что было – исчезло, прошлое рухнуло, рассыпавшись в мелкие кусочки, а будущее уже покрыто смертным мраком. Лейтенанту было обидно, его пробирала до костей обида и чёрная злоба. «За что⁈» кричало сознание, а сердце пыталось прорваться сквозь рёбра на волю.

Ведь его, второго лейтенанта Майкла Найджела Соммерса, уроженца городка Уиклвуда, что в графстве Норфолк, в армии Его Величества знали поистине многие. Будучи одним из первых коммандос в Англии, Соммерс смог пройти непростой путь от рядового из учебного полка ПВО получившего шанс стать элитой, до лейтенанта и героя этой самой элиты. Впервые о себе и своих немалых боевых и лидерских навыках Майкл заявил еще во время операции «Встреча» в 1939 году. Тогда Британский Экспедиционный Корпус во Франции ретировался, с немцами в бой вступать было категорически запрещено, но вот новоиспеченные отряды коммандос все ж получили приказ нанести упреждающий удар. Четвертому отряду коммандос было приказано выдвинуться на территорию Бельгии и уничтожить два моста в районе города Буйон. Еще пять отрядов коммандос выполняли аналогичные задачи по всей Франко-Бельгийской границе. Англия, таким образом, как бы выполняла, пусть и частично, свои союзные обязательства перед Францией, но при этом и с немцами особо не ссорилась. По итогам той операции на воздух взлетели только мосты города Буйон. Рядовой Соммерс за проявленную смекалку и отвагу был повышен в звании и награжден Военной Медалью. А потом были Лофотенские острова, провальные операции в Сен-Назере, Дьеппе, Бресте, на острове Гернси. Были успешные атаки на базы ВМФ и утопление транспорта в Кильском канале. И каждый раз, не зависимо от итогов операции, именно силы Четвертого отряда Коммандос наносили наиболее существенный ущерб немцам. Затем было непродолжительное затишье, и Соммерс, будучи уже сержантом, принял участие, как он считал, в защите французских колоний в Африке и борьбе с немцами там. Но очень быстро становилось понятно – действия Майкла и его подчиненных, как впрочем, и действия командира отряда – самого Лорда Ловата, зачастую поощряются наградами и званиями, но считаются отчего-то бесславными, противными. Много раз лейтенант вместе с бригадиром Фрейзером задавал малоприятные вопросы вышестоящему руководству. И все чаще и чаще вопросы затрагивали темы войны с Германией. Офицеров тревожили беспричинность торможения действий английских войск в рейдах, излишнее рыцарство в отношениях с немцами доходившее вплоть до освобождения из плена офицеров и солдат Вермахта и СС, презрение в отношении французских союзников, антикоммунистическая пропаганда в условиях военного союза с СССР. Но сильнее всего цепляли Соммерса, Фрейзера и многих офицеров факты «забоя скота» – четвертый отряд коммандос бросали в сражения, которые оборачивались большими потерями…

Задолго до девятого мая лейтенанту и его товарищам стало совершенно понятно, почему прежде все было именно так. Англия играла в поддавки с Германией, а излишне ретивые Коммандос портили все карты в преддверии сепаратного мира.

И вот сейчас нужда в зелёных беретах просто пропала, а может и не пропала, но для примирения на всех уровнях с немчурой нужны жертвы. Те, на кого покажут пальцем и скажут: «Они!» Они взорвали, они зарезали, они украли, они отравили… И пропажа даже нескольких сотен солдат и офицеров, даже целого Лорда пройдет, будет проглочена нацией, и забыта.

Во всем это быть может Соммерс и его люди сдались бы, сохранили до конца верность присяге, Родине и Королю. Но то, что их командир, Саймон Фрейзер, сын легенды Великой Войны, создателя самой идеи Коммандос, объявлен врагом, и станет жертвой политики – вызывало гнев и ненависть. Те, кто это свершил и так решил, не заслуживают уважения, да что там. Их теперь невозможно простить. Коммандос не желали смерти англичанам или иным гражданам Британской Империи, но и сдаваться на волю глупой идеи, бездумной жестокости, не желали. Посему в ту ночь в казармах Коммандос пропало много оружия и боеприпасов. Посему в ту ночь в стенах древнего арабского дворца были слышны щелчки выстрелов бесшумного оружия, и наземь летели раненые, но не убитые солдаты Его Величества. Посему в ту ночь в тёмном, древнем городе на грузовике военной полиции уходили вчерашние герои и израненные офицеры коммандос, простившиеся с Родиной и прежней жизнью.

Их путь вопреки всей логике лежал на восток. В сторону Персии, где ныне обитают еще и многими не любимые коммунисты. Но только туда путь пока еще открыт. И только там их шансы не оказаться в петле или у расстрельной стены отличаются от нуля в положительную сторону. А они уже и так предатели Короны. Как ляжет фишка завтра, думать они уже не думали. Удастся бежать и от комми? Благо. Планета большая, место под солнцем обязательно найдется. А не удастся. Так это сначала должно случиться…