Текст книги "Мировая Война (СИ)"

Автор книги: Григорий Рожков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

«Ни торпед, ни авиации этой ночью против нас канадцы выставить не смогут, значит, нас будет не остановить!» – Рузвельт все крепче верил в избранный рискованный путь. Пойти вопреки буре и силе врага, прямо к его логову. И дать бой! Всего еще каких-то полчаса до выхода к Лимингтону – нужно было обойти Пели по большой дуге с запада, подальше от возможных канадских оппонентов ожидающих десанта на остров, и поближе к возможному маршруту транспортов с войсками. Пока ни одной цели на пути не повстречалось, значит, всё было впереди!

Однако мысль о близости к цели напомнила коммандеру о большем беспокойстве, чем бронекатера – как сквозь нарастающий шторм пройдут лётчики…

– Боже, надеюсь, хоть кто-нибудь из наших летчиков дотянет до Лимингтона… Как вообще можно через это ледяное желе пролететь? – Коннорс вглядывался в амбразуры боевой рубки, за пределами которой была сплошная тьма. Он ощущал настрой командира, ибо знал его еще со времен Академии. И не меньше его беспокоился о товарищах рискнувших всем и бросившихся в самоубийственную атаку.

– Эти – дотянут! Обязательно дотянут… Не зря же мы «Каталину» и «Кочевники» так всепогодным оборудованием снабжали. Бури и до войны были, и летали же они без проблем? Пролетят! – Рузвельт говорил громко, что бы каждый слышал. Уверенность в сделанном выборе не должна пошатнуться ни на йоту. Только не в этот момент. – И остальных за собой проведут раз так надо.

Повисшую тишину после слов коммандера никто не нарушал еще какое-то время. Лишь доносился мерный гул могучих дизелей приводящих монитор в движение.

– Сэр! Скорость ветра снизилась до 25 метров в секунду и продолжает падать, шторм ослабевает. – Вахтенный офицер смятенно докладывал свежие данные.

– В 13ом году, если верить архиву Кливленда, было так же – шторм в ноябре прошел через озеро, а затем развернулся и нагрянул с новой силой. – Коннорс решительно развеял не озвученные опасения. – Это затишье нам на руку, качка не так сильно повлияет на точность нашего огня.

– Сэр, авиация нарушила радиомолчание. – Офицер связи вихрем ворвался в рубку. – Они наносят удар по Лимингтону!..

– Штурман? – Рузвельт одним лишь, словом и коротким взглядом вопрошал.

– Налевом траверзе Кингсвилл, две с половиной мили. – Машина взаимосвязей офицеров заработала с совсем иным характером. – Сохраняя 16 узловой ход и прежний курс, Лимингтон будет в двух с половиной милях у нас на левом траверзе через 15 минут.

– Все по местам. К бою. – Без промедления, громко и четко грянул приказ коммандера.

В динамиках оповещения в отсеках и на боевых постах услышали сначала протяжный свисток боцмана, затем заветное:

– General quarters, general quarters. All hands, man your battle stations. All hands, man yourbattle stations…

Удар с неба по Лимингтону вышел абсолютно нежданным – радиолокатор на Поинт-Пили заблаговременно обнаружил группу самолетов, идущую через шторм со стороны американской границы. Командир станции изучил данные… и не принял их во внимание. «У янки всепогодной авиации нет, у нас – есть. Это наши лётчики возвращаются домой» – решительно отмахнулся он и даже не позвонил в штаб авиации для уточнения. Потому гул самолетов, перебивающий шум ослабшего шторма, и сияние осветительных бомб над Лимингтоном спустя некоторое время стали немалым шоком для портовых служб и скопившихся в погрузочной зоне бойцов из полка «Горцев Стормонта, Дандас и Гленгэрри» и тяжелого танкового батальона из состава полка «Трёх Рек». Застрявшие из-за шторма в Кингсвилле возвращающиеся транспорта должны были подойти в самое ближайшее время, и всю пехоту и танкистов поскорее выгнали из портовых складов на пристань – ждать погрузки. Но явились совсем не корабли…

Американских самолётов было мало – всего десяток и в основном это были истребители. Пока три гидроплана закладывали разворот после сброса осветительных бомб, пятерка «Баффало» и пара «Киттихоуков» пикировали на пехоту в порту, обрушивая на нёё шквальный огонь пушек и пулемётов. Завыли сирены воздушной тревоги, оживали многочисленные батареи ПВО, раскиданные по всему Лимингтону, порту и пригороду – столь важный транспортный узел отдать на растерзание стервятникам канадцы не желали. Засвеченные сиянием своих же бомб мечущиеся у берега самолёты были как на ладони, даже прожекторов не требовалось. Берег засверкал десятками вспышек, еще миг и разрывы снарядов и трассеры заполнили небо. Прямо со здания портового управления бил невообразимо скорострельный пулемёт, трассеры, сорвавшиеся со среза ствола, чертили бесконечную извивающуюся полосу в ночном небе. Один из «Киттихоуков» пролетавший ближе всего попытался вывернуться из-под этой смертоносной полосы, но безуспешно. Машина вспыхнула и сразу развалилась у самой воды. Атака, казалось, захлёбывалась на глазах. Считанные минуты и бравые силы ПВО отбили налёт!.. Густая череда разрывов бомб разного калибра пересекла пристань, раскидывая залёгших солдат, и здание управления, мгновенно затыкая скорострелку. Иссиня чёрная, сливающаяся со штормовым ночным небом «Каталина» развернувшись над озером, забралась повыше, насколько позволяла тяга и расстояния, подальше от засветки, и щедрой рукой поделилась всем, что навесили на неё оружейники на авиабазе Гэллион. Без малого полторы тонны бомб! Эффект получился достойнейший – плотная стена заградительного огня над портом рассыпалась, все стали стрелять куда глаза глядят, ибо никто не понял где бомбардировщик. Уловив момент, самолёты вновь обрушились на порт. Истребители заходили на цели, держась как можно ниже, избегая обстрела с берега. Но погода и условия вносили свою лепту – один из «Баффало», очень низко опустившийся к земле, на выходе из атаки чиркнул крылом портовый кран и упал на большой склад… А «Кочевники» же, повторяя манёвр старшей сестрицы, с большой высоты отправили свои гостинцы, метя по порту, туда, где удалось разглядеть какие-то суда – это были не транспорты, их было мало, и стояли они как-то обособленно. Наконец зажглись прожектора, лучи света устремились вверх и в стороны, искать невидимые бомбардировщики. Сразу два луча ухватились за один из «Кочевников» – он уже прилично удалился от берега, но огонь всё же сосредоточили на нём и очень быстро машина пошла в пике…

И… все закончилось. Не мгновенно, но за считанные минуты после угасания последней осветительной бомбы. Каких-то десять, может пятнадцать минут яростного, нежданного боя и тишина. Вновь стал слышен ветер, и стук капель дождя. К ним добавились крики и вой сирен пожарной тревоги… Только прожектора шастающие лучами по небу вновь поймали что-то интересное. Это два парашюта медленно опускающихся к воде где-то в паре километров от берега. Экипаж последнего сбитого самолёта выпрыгнул.

Долго ждать охотников за пленными не пришлось. От берега отчалил быстроходный катер береговой охраны и ярким лучом прожектора стал выискивать белые полотнища. Луч, белым пятном ходил по волнам из стороны в сторону. Изредка сам катер, врезаясь в волну, подбрасывал луч вверх, и опускал вновь к воде. В один из скачков на фоне горизонта что-то мелькнуло, но, явно не парашют или останки рухнувшего самолёта. Силуэт объекта больше походил на катер…

– Первой и второй башне – приготовить осветительные снаряды, первый залп по моей команде. – Коммандер Рузвельт оторвал взгляд от созерцаемого через амбразуру рубки канадского берега. До цели рукой подать, сквозь пелену дождя уже видно прожектора, подобно столбам света, подпирающим тяжелое небо. Порт и цели в нём неизменно были скрыты ночью и качеством светомаскировки. Из тех данных, что выдали в эфир лётчики, стало ясно – транспортов в порту нет, но есть какие-то иные суда в стороне от зоны погрузки, в коей была масса живой силы, а позади своего момента ждали танки. Требовалось увидеть всё это своими глазами, и поточнее навести орудия. – Нарушить радиомолчание, передать лейтенанту Кеннеди: «Перехватить и уничтожить вражеский катер, подобрать наших лётчиков». – Авиаторы так же просили спасти экипаж сбитого «Кочевника», их падение видели, как и высланный за ними канадский катер. – Лейтенанту Джестеру: «Ждать подсветки. Первичная цель – суда в порту, в дальнейшем выбор целей по усмотрению» – Приказы командира повторялись офицерами, закипала замершая 15 минут назад боевая работа. Все внутренне сжались подобно пружине. Еще пара слов и всё сорвётся с места. – Осветительными – ОГОНЬ!

В канадском порту все как один вздрогнули от раскатов орудийный залпов донесшихся со стороны озера. Там, над водой сверкнули большие дульные вспышки и через несколько секунд вновь светло как днём… Всё пошло на второй круг. Прожектора очень быстро включились и забегали по небу с удвоенной силой, зенитчики, подслеповато щурясь, искали цели, ожидая повторной атаки авиации. Только вот беда пришла совсем иным путём. Второй залп слышало уже куда больше людей, тем более бегущие из порта горцы довольно ясно кричали: «Корабли янки!» Следом с небольшой задержкой однозначно высказывались разрывы могучих снарядов выворачивающих бетон и камень из портовых построек и покрытия. Вал катился от берега вглубь территории порта, туда, где железнодорожная ветка упиралась в портовые склады, там, где должны стоять составы с войсками и грузами. Чуть тише у причалов рвались снаряды в разы мельче. Это канониры «Икаруса» нащупывали свои цели – стоящие на удаление от погрузочной части порта суда. Джестеру, да и его артиллеристам, сложно было рассмотреть все в деталях – да какие-то разные по очертаниям малоразмерные приземистые суда, катера, наверное? Но какая разница что именно? Всё есть вражеские цели и их надо беспощадно уничтожать. А 76 мм снаряды вполне успешно справлялись с небольшими целями – их можно выпустить очень много за короткое время, куда больше чем 180 мм снарядов флагмана. Вот так, выстрел за выстрелом «Икарус» достал целых пять целей – два катера береговой охраны, один из которых уже стартовал от причальной стенки, но не успел, один тральщик, и… две малые подводные лодки. Стоявшие в Лимингтоне в ожидании улучшения погоды две из шести подлодок спецотряда так и не вышли на простор озера для поиска своей основной цели – монитора «Вайоминг». Тот сам наведался в гости и привёл товарищей…

В это же время, набирая полный ход, прямо навстречу канадскому катеру мчались американские бронекатера. Суетливо забегавший меж атакующими янки прожектор канадцев бросил поиск приводнившихся лётчиков. Канадцы заложили резкий вираж, постарались развернуться, но не учли хоть и прилично утихшие, но не ушедшие вовсе волны Эри. Подпрыгнув на волне катер, потерял на пару секунд ход и подставил правый борт. За громогласными раскатами орудий крупных собратьев 37 мм автоматы звучали не очень убедительно. Только вот канадским матросам было совершенно плевать, как звучит их погибель так яростно и безостановочно бьющая по воде и их кораблю. Бронебойные вперемешку с осколочно-фугасными снарядами чаще выбивали фонтаны воды вокруг цели, чем били по ней – стрелять с не самой устойчивой платформы, на полном ходу, во время волнения совершенно далекая от идеала задача. Сближение и растерянность оппонентов несколько нивелировала сложность…

– Росс, забирай левее и продолжай бить по нему! Далеко не выскакивай, берег уже очнулся. Мы подхватим лётчиков, ты прикрывай. – Лейтенант Кеннеди в запале атаки чуть не забыл о главной задаче, и постарался напомнить об этом по радио и идущему на дистанции примерно в полкабельтова слева по борту товарищу. А берег действительно оживал – среди чудовищных фонтанов огня и обломков, оставляемых 180 мм снарядами, виднелись вспышки орудийных выстрелов. «Они что, выкатили орудия прямо в порт?» – прильнув к амбразуре, восхитился зрелищем лейтенант.

– Понял Джон! – Коротко откликнулся голос в наушниках. – Вижу фальшфейер справа по борту!

– Отлично, это они, – во тьме амбразуры рубки по левому борту виднелся яркий красный огонёк сигнального факела, – как подберу парней – дам сигнал к отходу, Джордж. Бросай на развороте банки и ходу! – Сразу же щёлкнув тумблером связи переходя на внутреннюю сеть, кратко и чётко Кеннеди произнёс: – All guns – cease fire! Helmsman – hard-a-port!

Один за другим все боевые посты отрапортовали о прекращении огня и катер, припав на левый борт, пошел навстречу сигналу лётчиков. Успеть было важно – береговые силы, оценив опасность каждого американского корабля, распределял цели и подтягивали свои силы. Портовые орудия, сначала нескоординировано стрелявшие по «Икарусу» и «Вайомингу» одномоментно перевели огонь на бронекатера, а по основным силам флотилии ударили невидимые крупнокалиберные орудия батарей береговой обороны – фонтаны воды легли далеко от целей, но они были куда больше прежних, и это пока была лишь пристрелка. Попадания в таком деле вопрос времени и опыта обеих сторон.

– Самый малый! – Полностью потерять ход нельзя, но и быстрее идти тоже нельзя, слишком вели риск утащить лётчиков под винты. Распахнув бортовой люк рубки, Кеннеди лично вынырнул на миг из-под брони. Требовалось как можно ближе и осторожнее подойти к лётчикам. – Человек за бортом! Рулевой – полрумба влево. Еще полрумба! Так держать! Скорее парни!.. – За правым бортом разорвался снаряд взметнувший столб воды и окативший выскочивших на палубу матросов и капитана. Секунды стали минутами, время тягучей жижей потянулось непростительно долгими мгновениями. Брошенный за борт фал с кругом лёг очень близко к летчикам, державшимся друг за друга. Один из них слабо барахтался и старался цепляться за воротник второго решительно двигавшегося к спасательному кругу. – Тащите их на борт, живее! – Еще снаряд взорвался в считанных метрах по курсу катера.

– 111ый горит! – Когда первый из лётчиков ухватился за леерное ограждение, из рубки к Кеннеди подскочил первый помощник. – Смотрите!

Окруженный фонтанами разрывов катер энсина Росса горел. Языки пламени облизывали кормовую башню, вырываясь откуда-то из-под неё. Развёрнутый правым бортом к берегу бронекатер постепенно терял ход.

– Джон, в порту танки, много, кхе. – Забравшийся на борт авиатор оказался хорошо знакомым лейтенанту – это был петти-офицер 1го класса Дэвид «Доктор» Ливси, командир одного из «Кочевников».

– Понял, Док, а теперь хватай напарника и бегом в кубрик, – уже забегая в рубку Кеннеди, бросил первому помощнику, – окажите парням помощь. Полный вперед! Рулевой – право на борт! Идём на выручку 111-ому!..

Первые удары снарядов прямо по «Вайомингу» не впечатляли никак. Снаряды попадались совсем уж никчёмные, явно что-то 76-миллимитровое – только искры разлетались, если вообще попадали. Долго ждать серьезной угрозы не пришлось. С запада, со стороны полуострова Поинт-Пили, куда и держали курс монитор и сторожевик, прилетели увесистые «чемоданы» калибром не меньше 150 мм. Разрывы легли далеко по левому борту флагмана, громадные фонтаны вспенили озерную воду и даже отчасти перекрыли обзор наводчикам кормовой башни монитора. Прямолинейный ход кораблей отныне был смертельно опасен – пара залпов, поймают в вилку, и будут накрывать раз за разом. Тут может весь порт, да и вся округа корректировщиками утыкана, сбить прицел батареи никак не выйдет. Основные силы флотилии начали маневрировать, не меняя изначальной задачи – крушить огнём орудий порт врага.

Ситуацию же с бронекатером 111 из-за обстрела береговой батареи заметили с флагмана не сразу. Сообщение по радио, что 109ый катер идёт на выручку товарищу, и просит сконцентрировать огонь по танкам в порту, вызвало множество вопросов. Танки? Помощь Россу? Интенсивность маленького, локального боя озерной флотилии с береговыми силами оказалась несоразмерно велика и всепоглощающа, вещи терялись из вида даже будучи пред глазами. Слегка отошедший на второй план шторм лишь способствовал размытию внимания. Рузвельт не стал уточнять про танки, ситуация внесла ясность почему обстрел портовой зоны выбил так мало артиллерии врага.

– Орудия главного и вспомогательного калибров – цель скопление бронетехники в зоне погрузки. Три залпа – огонь без команды! Надо прикрыть бронекатера. – Рузвельт в ходе боя все больше находился в центре боевой рубки, и опирался на данные поступающие через офицеров и по связи. В узкие щели амбразур с момента открытия огня из ГК увидеть что-либо на водной глади не представлялось возможным, вспышки сразу слепили, даже осветительные снаряды над Лимингтоном не помогали. – Затем вновь перенести огонь на склады и железнодорожную станцию. Штурман, сколько до точки разворота?

– До разворота – три минуты. – Хотя и без этого было видно, что пора закладывать разворот, порт уже почти лежал позади слева, пара минут и носовая башня не сможет бить по целям. «Останавливаться или сбавлять ход нельзя, время не ждёт, но нужно сделать проход мимо Лимингтона еще раз, и вперед к Толидо пока погода вновь не ухудшилась. Чертов Поинт-Пили вместе с его проклятой батареей всё ближе. Слава Богу, хоть ударные силы канадской флотилии не здесь, еще не хватало с ними драться…» – мысли бежали в голове коммандера очень быстро. И самой зудящей была батарея.

Материальность мыслей подтвердилась моментально. Рокочущий удар сотряс надстройку «Вайоминга». Шестидюймовый фугасный снаряд взорвался, попав в броневой щит каземата левой носовой 102 мм пушки. Смерть ворвалась тучей осколков и ударной волной в образовавшуюся громадную дыру. Вывернув внутрь края бронелиста, она кровожадно посекла орудийную прислугу и неслышно растворилась в облаке кислой гари…

Доложить о повреждениях и потерях не успели – на монитор, а следом и на идущий позади сторожевик обрушился огонь новых участников битвы…

– Вспышки право по борту! Удаление – 13 кабельтов. Цель опознать невозможно.

– Лейтенант Джестер с «Икаруса» сообщает: «Попал под обстрел. По направлению юго-юго-запад наблюдаю множественные орудийные вспышки. Удаление – 15 кабельтов»

Рузвельт наконец-то облегченно вздохнул:

– Вот теперь все фигуры на своих местах…

Интермедия
10–11 мая. Уотэрвилл, штат Огайо

Эскадроны 4ой кавалерийской бригады 2ой кав.дивизии сошедшие в ночную тьму, под проливной дождь, прямо из вагонов на окраине Уотервилла, смотрелись устрашающе. Грозные оклики офицеров, выгрузка оружия и боеприпасов, ржание встревоженных коней, рычание прогреваемых на платформах двигателей бронетехники – сливались с завываниями шторма пришедшего с Эри, усиливали его, меняли его тон и настрой. С печального завывания, на грозный, полный ярости рёв. Местные силы из числа уже сильно прореженных и разрозненных боями в Толидо войск национальной гвардии и армии – смотрели на солдат Буффало со смесью надежды и опасения. Прошедший день обновил рваную линию взаимоотношений белых и черных в США. Много, слишком много чернокожих выступили на стороне теперь уже врага – предательство солдат и местного населения многие узрели своими глазами. Но эти кавалеристы прибыли из глубины страны, и они далеко не все поголовно чернокожие – тут и корейцы, и японцы, и китайцы, и даже белый рядовой состав из числа коммунистов, не видящих в соседстве с другими расами ничего дурного. И вот эти кавалеристы и танкисты бригады явно шли не бить в спину своих сограждан и товарищей, а ударить в лицо врагу.

Тут и там в кипящей, медленно приходящей в организованный вид, массе войск виднелся мерно выхаживающий пожилой мужчина в круглых очках. На каске, в свете редких фонарей, тускло поблёскивала одна единственная серебряная звезда. Генерал Бенджамин Оливер Дэвис был первым, и пока единственным чернокожим генералом армии США. Он служил стране уже вот как 44 года. Великий срок, для столь удивительно малого звания. Но кто-кто, а ему не было стыдно или обидно. Ведь час настал, час его бравых кавалеристов. Сопровождали генерала всего пара офицеров штаба – остальные командиры подскакивали, совершая доклады о ходе разгрузки, и тут же возвращались к своим подразделениям. Белые, черные, азиаты – все спешили, как могли. Приказ на выдвижение еще не прозвучал, но он был не за горами…

– Командиры полков – к генералу Дэвису! Сбор у первого вагона! – Вдоль войск пронёсся наездник на темном коне. Мощный голос, способный перекричать гул толпы и шум стихии привлекал внимание нужных лиц – старших офицеров. Гадать больше было не о чем. Время действовать пришло.

Два полка бригады, 10ый и 9ый, так же основная масса сил, приданных 14го танкового и 3го самоходного артиллерийского батальонов, уходила на север, вдоль Моми, Кратчайший путь к Толидо лежал через одноимённый с рекой городок Моми, что в 6ти милях от Уотервилла. Третий полк, 28ой кавалерийский, и небольшое число танков и самоходок уходили через мост на правый берег Моми, с целью пройти через Перрисберг и Россфорд на север. Отбить, в случае контроля врагом, и организовать оборону двух автомобильных и одного железнодорожного моста через реку в восточном Толидо и не дать противнику продвигаться на юг.

Приказ прост – сбросить врага в озеро, освободить город…

Крупных соединений войск в регионе, кроме бригады, не было – отдельные роты и батальоны гарнизонов, вспомогательных частей, военизированной охраны стратегических объектов действовали разрозненно, единого центра управления ими не было. А генералу Дэвису тратить время на принятие всех и вся под свое командование не было никакой возможности. Он чернокожий, и большинство его кавалеристов тоже, а посему не то, что подчиняться, слушать, скорее всего, не станут. Чего хуже – откроют стрельбу. Чернокожие за день, здесь, на севере наделали столь много дел что не отмыться просто так! Но был один шанс. Смыть позор кровью. И овеять себя бессмертной славой. Посему войска шли как можно скорее вперёд, избегая любых серьезных встреч со своими же, американскими подразделениями. Только вперёд!..

Всполохи молний, безумный рёв ветра, удары холодных капель штормового дождя – всё претерпевали сотни и сотни кавалеристов, разворачивающихся широкой дугой в полях пригорода Толидо. Вдоль дорог, пока таясь, не рискуя выходить на открытые участки, порыкивали двигателями бронемашины, танки, автомобили. Войска сжались как пружина за миг до удара.

Ракетами сигнал эскадронам не прошел, дождь, и ветер всё сбивал, телефонные линии рвались, а радиоволны забиты врагом. Приказ передавали по старинке – конными связными. По очереди, до кого как успели связные, подразделения срывались вперёд, в атаку!

Лавина коней, а следом и техники неудержимо двинула на город занятый врагом. Бойцы британского десанта и канадской пехоты не сразу осознали, что за блестящие полосы появились в полях пред городом. Молнии высвечивали тонкие полоски отточенной стали, что подняли над головами сотни и сотни кавалеристов. Погода давила на всех. Кони спотыкались, скользили, падали. Многие получали ранения, и даже погибали, не добравшись до врага, не увидев его. А враг окрылённый успехами начала операции, уставший и без того вымокший держал чрезвычайно малочисленные посты на подходах к городу и его окраинах. Уверенность в моментальном разгроме приграничных сил американцев начинала играть злую шутку…