Текст книги "Гонец. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Лёня! – доносится крик со стороны бани, да и не один.

Плевать. Я срываюсь с места и бросаюсь прямо на Симона, чтобы не дать ему прицелиться. Мне нужно прописать ему по щам, сбить каст или хотя бы заставить его снова отскочить, сжигая ману!

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

Два системных предупреждения сливаются в одно. Два лезвия подряд – это уже вообще ни разу не шутки! Я на одних рефлексах падаю плашмя на мокрую землю, и в ту же секунду над моим ухом раздается жуткий свист разрезаемого вакуума.

Похоже, у него этот навык многоразовый и почти не имеет кулдауна. Этакий магический пистолет. А если так, то переть на него в ближний бой будет разве что полный дебил. Но я-то не дебил.

Поэтому я вскакиваю на ноги и, низко пригибаясь, со всех ног несусь прочь, заворачивая за угол бани.

– Стой! – хрипло гремит Симон. Он тяжело запыхался от яда, но бросается в погоню за мной.

– [Мана-гидравлика], – мысленно командую я и экстренно напускаю ману в колени и локти. При моих габаритах и таком резком старте суставы могут просто не выдержать нагрузки, и их сорвет в самый неподходящий момент.

Я несусь прочь, а Симон с тяжелым топотом преследует меня, хрипя за моей спиной, как сломанный паровоз. Удивительно, но почему-то он до сих пор не использует свое Ускорение. Видимо, ослаб от яда – токсин бьет по дыхалке, а без нормального притока кислорода разогнать ману по каналам для рывка не удается.

На ходу пробегаю мимо наших зрителей, жмущихся под козырьком. Девочки шокированно хлопают глазами, не понимая моего маневра, а Тимур по своей неизменной привычке показывает мне ободряющий большой палец. Рана всё так же молчаливой статуей дежурит у забора в капюшоне.

Я достигаю угла бани. Тут у стены удачно составлены бочки, а с них вполне можно подтянуться и залезть на крышу. Что я буду делать дальше – пока понятия не имею, но нужно уходить с линии огня. В конце концов, не зря же Система подкинула мне Дрифт.

Заскакиваю на первую бочку, отталкиваюсь и хватаюсь пальцами за деревянный желоб вдоль края крыши.

– Стой, жирдяй! – ревет снизу Симон.

Краем глаза я замечаю внизу какое-то копошение и резкий взмах руки. Моему мозгу это движение ни о чем не говорит, а вот Системе – еще как.

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием…Рекомендация: Уклонение.

Я изо всех сил дергаюсь вверх, но дикий свист всё-таки ошпаривает ногу, которую я как раз не успеваю подтянуть за край.

– А, вашу же мать! – хриплю я сквозь стиснутые зубы, чудом забравшись на скат и перекатившись дальше по грубым дранкам, которыми устлана крыша.

Падаю на живот и тяжело дышу. Вес у меня не подходяший, чтобы с такой грацией через крыши перекидываться – сердце колотится где-то в горле. Замираю и прислушиваюсь к голосам внизу.

– Гребаный сопляк! Кха-кха… он меня чем-то траванул! – надрывно кашляет Симон.

– Может, пусть Рана тебя посмотрит? – неуверенно предлагает один из его старшаков-дружков.

– То есть ваш «разговор» официально окончен? Брат Симон признает свое поражение? – тут же холодно и провокационно уточняет девушка.

– Окончен⁈ – взрывается уязвленный Симон, забыв про кашель. – Сейчас я до него доберусь и пущу на шашлык!

Снизу раздается громкий скрип и стук бочек. Ожидаемо. Эго не позволило ему отступить, и он тоже полез наверх.

Я встаю на четвереньки и удерживаюсь на скате, готовясь к повторной встрече. Поверхность предательски скользкая, и я с трудом удерживаюсь на месте, чтобы не скатиться раньше времени. Пытаюсь с силой отодрать кусок дранки – из нее получился бы неплохой импровизированный снаряд, чтобы заехать Симону в глаз, но доска приколочена на совесть. Значит, придется по старинке работать голыми руками. В этот момент ухватившийся за желоб Симон подтягивается на уровень карниза.

– Ну всё, сопля, тебе хана!

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

Я резко пригибаюсь, вжимаясь в крышу, и тут же осознанно отпускаю руки. Над головой со свистом проносится невидимое лезвие. Оно всё-таки ощутимо царапает мне задницу – видимо, я ненароком слишком сильно ее оттопырил. Но это уже неважно. Сам я больше ни за что не держусь. По скользкому от воды скату, набирая скорость, лечу вниз, прямо на Симона, который успел подтянуться лишь наполовину и сейчас уязвимо висит на руках.

– Что ты?!. – в его глазах вспыхивает ужас, когда он осознает траекторию моего тела.

Бах! Я на полном ходу сшибаю его с карниза, словно боулинговый шар —кеглю. Его пальцы срываются, и мы вместе падаем с высоты трех метров. В эту же долю секунды срабатывает [Дрифт-маневр]. Для меня падение превращается в тягучее, контролируемое замедление. Я ощущаю положение своего тела в воздухе. Разумеется, не упускаю шикарного случая сгруппироваться и со всей дури поддать коленом прямо в лицо летящему подо мной Симону. А то он, зараза, слишком крепкий, одной гравитацией такого отморозка не прошибешь.

Его полный боли крик растягивается в моем восприятии в долгое слоу-мо. До земли я успеваю перенести вес и падаю в грязь с минимальным уроном для себя. Все же это не карьер, где сломал ногу. Рядом, поднимая фонтан брызг из лужи, грохается Симон. Пока он лежит, дезориентированно барахтаясь после удара и падения, я поднимаюсь первым. Не давая ему ни секунды форы, подлетаю сзади, захватываю его шею в локтевой замок и начинаю давить, перекрывая сонную артерию.

Он хрипит, брыкается всем телом и в панике пытается поддеть мою руку своими пальцами.

– Сдавайся, брат Симон, – глухо рычу я ему в ухо, усиливая хватку. – Прехере, —повторяю я слово «сдавайся» на риманском. Он же так любит докапываться до Новиков со своим шифром? Вот пусть теперь сам переводит.

Вокруг нас, невзирая на дождь, уже столпились зрители. Я не обращаю на них внимания, продолжая давить локтем. Больше всего сейчас я боюсь, что этот загнанный в угол придурок на чистых рефлексах швырнет Воздушное лезвие. На таком коротком расстоянии не увернуться, бросок может убить на месте. Но то ли Симону из-за удушья сейчас не до концентрации маны, то ли его активка всё-таки не вечная и ушла в спасительный откат.

Он наконец-то судорожно хлопает ладонью по моей руке, подтверждая сдачу, но делает это поздновато – его глаза закатываются, и старшак предсказуемо вырубается. Ослабив захват, я опрокидываю его на спину и хлестко бью по щекам. Мне он нужен в сознании.

– Акха-ха… что?.. – Симон с резким вдохом распахивает мутные, дезориентированные глаза. Я же с трудом встаю на ноги, и меня тут же заботливо подхватывают под руки подоспевшие Тимур и Димон.

– Ты проиграл ваш с Лёней «разговор», Симон, – Рана невозмутимо присаживается рядом с Бегуном и проводит беглый осмотр. Она профессионально пробегается пальцами по его ребрам, затем достает из кармана тускло светящийся камушек и плавно водит им над его грудью. Видимо, это какой-то медицинский артефакт для сканирования внутренних повреждений. – И, как я понимаю ситуацию, ты всё еще должен ему один серебряный.

Симон в ответ только мычит, пытаясь сфокусировать взгляд.

– У меня… в груди всё болит.

– Ребра целы. Жить будешь, – сухо отрезает Рана, мгновенно теряя к нему интерес. Она отворачивается от старшака, поднимается и подходит ко мне. – Лёня, дай-ка я осмотрю тебя. Ты весь в крови.

– Но у меня правда болит… – продолжает скулить Симон из лужи.

– Это обычные ушибы от падения, – Рана даже не оборачивается на его нытье и начинает водить сканирующим камушком уже надо мной. Хмурится. – Лёня, порезы от лезвий неглубокие, органы не задеты, но их надо срочно обработать.

– Как это… неглубокие? – потрясенно выдавливает Симон, который всё еще никак не может встать. – Я же бил наверняка… – он резко замолкает и краснеет, поняв, что сболтнул лишнего на публику.

Значит, метил старшак глубоко. Надеюсь, хоть не наповал хотел срубить. Но тогда бы и ему же прилетело от мастеров.

– Урод! – не выдерживает Ритария, зло выплевывая.

И никто из свиты Симона ее не одергивает. Теперь можно обзывать Бегунов по делу и не бояться последствий. Я только что наглядно показал нашим ребятам, что старшаки не сделаны из железа и отнюдь не непобедимы. Если бить с умом – они так же падают в грязь.

– Серебряный, брат Симон, – тяжело хриплю я.

Надежно поддерживаемый друзьями, я протягиваю окровавленную руку к лежащему в луже Бегуну. Свое я заберу до копейки.

Симон болезненно морщится, нехотя лезет свободной рукой в карман и, достав круглую монету, протягивает мне. Прихватил-таки серебро на разборку. Значит, где-то в подкорке он всё же допускал мысль, что придется расстаться с монетой.

– Пойдем под козырек, Лёня, – Рана берет ситуацию в свои руки. – Надо срочно осмотреть эти порезы.

Дима и Тимур, держа меня под плечи, помогают дойти до укрытия. Остальные ребята из нашей группы тоже послушно стягиваются туда. Так-то я и сам могу идти: благодаря системному Дрифту я упал удачно и избежал ушибов, но вот резаные раны на заднице и ноге пульсируют противной, тягучей болью.

Оказавшись под козырьком, Рана садится передо мной на корточки, ощупывает края порезов, затем поднимается и, порывшись в своей поясной сумке, достает флакон с густой синей микстурой.

– Пей.

Я медлю, глядя на недешевое лекарство.

– А мастер Цинус не будет против?

– Пей, кому говорю, – настойчиво повторяет она.

Ну, а кто я такой, чтобы спорить с лекарем? Я послушно выпиваю жидкость до дна. Боль почти сразу стихает. Поэтому о ранах можно больше не беспокоиться – затянутся как на собаке.

Тем временем Симон с кряхтением уже поднялся из грязной лужи и понуро бредет прочь. Его свита следует за ним, но тон их голосов резко изменился.

– А ты ведь только что всухую проиграл сопле, —бросает один из его дружков.

– Заткнись! – огрызается Симон, но в его голосе нет прежней уверенности.

– Еще и откупился от него бабками, – с издевкой добавляет второй старшак.

– Это не откуп! Я ему реально должен был этот серебряный! – оправдывается Бегун, пытаясь сохранить хоть остатки лица перед своими же дружками.

– Надо же, вот и память у кое-кого внезапно прорезалась, —хмыкает Лина, стоящая рядом со мной.

– А для лечения амнезии всего лишь надо было упасть с крыши, – с сарказмом добивает Рита.

– Думаю, мне пора, – Рана надевает капюшон пряча волосы. – Не задерживайтесь тоже.

– Да, мы ведь уже «поговорили» с Симоном, сестра, – киваю.

Рана, понимающе улыбнувшись, уходит, а мы всем составом направляемся в казарму. Адреналин после драки постепенно отпускает, уступая место легкой эйфории. Ребята наперебой переговариваются, вспоминая детали моего сумасшедшего падения с крыши, и шутят над позором Симона. Мы поднимаемся к себе на этаж в приподнятом настроении, чувствуя себя победителями, сломавшими местную систему.

Но на этом праздник заканчивается. У самых дверей нашей каморки мы застаем – оппа! – Сержа.

– Новики, вы где прохлаждаетесь? – строго спрашивает он, окидывая нашу помятую компанию взглядом. – До отбоя осталось всего десять минут.

– Но ведь эти десять минут еще не прошли, значит, отбой не наступил, мастер, – ровным тоном отвечает Лина.

Серж удивленно смотрит на блондинку. Обычно она перед мастером только втягивают голову в плечи, а тут такая уверенность, подкрепленная сухой логикой. Видимо, мой недавний бунт против старшаков оказался заразительным.

Серж бросает:

– Завтра утром у вашего потока не будет пробежки. Как и физподготовки.

– А что же будет взамен? – непонимающе хмурится Тимур.

– Отправка на войну, – роняет Серж.

Развернувшись, мастер молча уходит, оставляя нас переваривать услышанное. Мы с друзьями заторможенно переглядываемся. Игры закончились.

Глава 7

Я заваливаюсь спать без задних ног. Мышцы гудят, тело требует отключки, но ребята в комнате еще долго возбужденно переговариваются в темноте. Их легко понять: новость о завтрашней отправке на войну напрочь перебила всем сон. По-хорошему, им бы тоже сейчас спать и копить силы перед неизвестностью, но говорить им это без толку. Подростки ведь. Пока не выговорят весь свой адреналин и мандраж, всё равно не успокоятся.

Просыпаюсь я ранним утром от возмущенного девичьего крика за стенкой.

– Батон! Ты опять⁈

Сверяюсь с таймингом Системы. На часах еще только половина пятого утра.

Я протяжно зеваю и только собираюсь лечь поудобнее, натянув одеяло повыше, как в нашу комнату решительно врывается Рита. Черные волосы растрепаны, сама босиком и на взводе.

– Леон! Твое животное изжевало мои «выворотки»!

– Но он же пока беззубый. Не изгрыз поди, а так, пожевал деснами? – резонно уточняю я, глубже утыкаясь головой в подушку.

– Мне от этого легче? Они все в слюнях! – негодует Рита.

Тяжело выдыхаю. Ух. Делать нечего, мой зверь – моя ответственность. Я с трудом заставляю себя встать и иду мимо возмущенной Риты в тамбур. Парни на своих койках храпят не шевелясь – наболтались на ночь глядя, и теперь их пушкой не разбудишь. Виновник торжества, Батон, валяется в углу кверху копытами и довольно посапывает, переваривая ночной «обувной перекус».

На автопилоте я было заворачиваю прямо в девичью комнату, чтобы оценить ущерб, и Рита удивленно топает следом за мной.

– Ты куда?

– Хм, – я останавливаюсь и трясу головой, промаргиваясь спросонья. Точно. Мозг еще не включился. То, что взвинченная девочка может без стука заглядывать к парням, совершенно не значит, что мне стоит делать так же. – Принеси свою обувь сюда.

– Зачем?

– Принеси, – повторяю.

Рита послушно скрывается за дверью и возвращается с обслюнявленными башмаками. Батон постарался. Я молча перехватываю их из ее рук.

– Ага. Через десять минут принесу чистыми.

И ухожу в баню. Отмывать лосиную слюну – то еще удовольствие, но тут весьма удачно находится кусок мыла и распушенная веточка, которую используют вместо зубной щетки. Поработав ей как скребком, я привожу обувь в порядок. Вернувшись в казарму, вручаю башмаки Рите, которая за это время уже успела немного остыть и перехватить волосы лентой.

– Спасибо.

– Не стоит, – отмахиваюсь я. – Это мой питомец, мой косяк.

Подъем скоро, и остальные тоже уже поднялись. Вышедшая в тамбур Кира ласково поглаживает проснувшегося и сладко потягивающегося Батона.

– Странно, что Батончик так любит только твои вещи, Рита. А чужие ботинки вообще не трогает.

– Это не странно, – отзывается Рита, забирая обувь. – Это несправедливо.

Резкий звон башенного колокола оповещает, что уже пять утра.

– Группа, выходим! – звонко, но с легкой нервной хрипотцой велит Лина, стараясь держать марку уверенного командира.

Мы высыпаем в коридор. Я замечаю, как друзья то и дело оглядываются на хлипкую дверь нашей общей, поделенной надвое каморки. В этих взглядах читается прощание. Я сюда еще точно вернусь, как минимум за Батоном – своего лосенка я не брошу ни при каких раскладах. А вот у ребят такого повода нет.

На улице мы топчемся вместе с остальным потоком, обходя оставшиеся после дождя лужи. Тут же собирается и десяток старшегодок-Бегунов. Среди них выделяются Рана, Дрокср и, разумеется, Симон. Все они уже облачены в плотную походную кожу и укрыты плащами.

Мой взгляд цепляется за лицо Симона: на нем цветут шикарные, налитые свежие синяки. Вчера, в суматохе и вечерних сумерках, я даже не разглядел, насколько качественно и детально я разукрасил его своим коленом. Приятный бонус.

Бегуны демонстративно встают в стороне отдельной шеренгой, подчеркивая пропасть между нами. Новики растерянно переглядываются, чувствуя себя овцами перед волками.

– По-хорошему, твое место уже там, рядом с ними, Вальд, – вдруг тихо замечает Лина, глядя перед собой. – Ты освоил активки. Ты победил Бегуна. По всем объективным признакам ты уже перерос уровень Новика.

– Мне гораздо комфортнее со своими, – качаю я головой. – Тем более, бегаю я до сих пор неважно.

Лина удивленно оглядывается на меня, подняв светлые брови. Пару секунд она изучает мое лицо, а затем понимающе кивает и улыбается:

– И правда. Как будто и не Гонец.

– Это пока, – хмыкаю весело. – Недолго тебе еще смеяться над этим.

– О чем речь? – тут же заинтересовывается Тимур, прислушиваясь к нашему разговору. Остальные ребята тоже навостряют уши.

Ой всё. Ну сейчас начнется.

– Пробежку Вальда, – со смаком выговаривает Лина, и все тут же улыбаются.

– Как можно обсуждать то, что мы еще не видели? – прищуривает глазки Рита.

– По-моему, даже от Виверна Лёня не убегал, а уходил, – вставляет свои пять копеек еще и тихоня Кира.

Я закатываю глаза. На самом деле демонстративно. Рад дать ребятам разрядку. Пусть себе шутят. Вот как их всех обгоню на кроссе, так будут знать!

Мы продолжаем переминаться с ноги на ногу еще минут десять. Наконец появляются мастера Серж и Жорж на пару. Первый Мастер привычно встает перед замершим потоком, и его мыслеречь разносится в голове каждого из нас:

– Гонцы! Вы были отобраны как лучшие среди своих сверстников, – гремит ментальный голос Жоржа. – Ваш Путь Гонца отныне простирается через округ Венч. Эта территория сейчас атакована силами вулканцев. Мастер Серж поведет вас на передовую и передаст в распоряжение генерала армии Кнута. Выполняйте свой долг безукоризненно, достойно прокладывайте свой Путь и до последней капли крови отстаивайте честь нашей Гильдии! Да здравствует Путь!'

– Да здравствует Путь! – единым эхом откликаются первогодки и Бегуны, синхронно вскинув сжатые кулаки вслед за жестом Жоржа.

Я тоже машинально поднимаю руку, пропуская лозунг через себя. А ведь если вдуматься, в этом мире у каждого одаренного есть свой Путь – у Воинов, у Кузнецов или тех же Целителей. Но именно у нашей братии Гонцов слово «Путь» означает не только абстрактное развитие магических навыков, но и отражает буквально наш жизненный удел. Дорога под ногами – это наш главный атрибут.

– Серж, принимай командование потоком, – Жорж делает короткий шаг назад.

– Есть, – Серж выходит вперед и переходит на обычный голос, чеканя приказы: – Бегуны Дрокср, Симон и Твинга – назначаю вас моими сержантами. Немедленно разберите себе в подчинение по десятку Новиков. Группы Дроксра и Симона – бегом марш на склад! Вы получаете повозки с провизией, ящики с оружием и тюки запасной одежды. У вас полчаса на то, чтобы сформированный обоз стоял в полной готовности за западными воротами. Группа Твинга – немедленно выдвигаетесь вместе с Раной в лазарет, забираете все подготовленные запасы зелий и лекарств у мастера Цинуса. Следом идете к кладовщику и проверяете надежность и комплектность всех походных палаток и грузите их. Выполнять!

Жорж, больше не оборачиваясь, уходит по своим делам, а трое названных Бегунов-сержантов выдвигаются к нашему строю.

– Так… Группа Леона, вы идете со мной, – Дрокср успевает встрять первым.

Он останавливается напротив и весело, почти по-приятельски усмехается мне. От его былого высокомерия не осталось и следа. Видимо, по казармам уже разлетелись слухи о том, как я вчера отделал Симона, и этот факт Дроксра несказанно порадовал.

Стоящий неподалеку Симон при упоминании моего имени моментально побагровел, что еще сильнее развеселило Дроксра.

– Сержант Дрокср, только командир у нас Линария, – ровным голосом поправляю я, глядя старшаку в глаза.

– Серьезно? – Дрокср удивленно вскидывает брови, переводя взгляд на блондинку и обратно на меня. – А почему же не ты?

Лина краснеет, ее зеленые глаза вспыхивают от возмущения. Бегун лишен всякого такта.

– По многим объективным причинам, – ровно отвечаю я.

– Ладно, тогда группа Линарии идет со мной, – легко бросает Дрокср, потеряв интерес.

Мы выдвигаемся в сторону склада. Параллельным курсом с нами шагает группа Битча, которую забрал себе под командование Симон.

У здания склада имеется свой огороженный внутренний дворик, где нас уже дожидаются три небольшие, пока еще пустые повозки. Старшаки тут же отходят в сторону, а мы принимаемся таскать из склада ящики с припасами, оружием и тюки с одеждой. Две телеги загружаем под завязку, а третью оставляем пустой – под медикаменты и палатки, которые сейчас как раз сгружает подошедшая группа Кримза.

Я и Лина не забываем прихватить со склада наши топор и стрелы с луком, а также кошель монет, который я пока держу при себе.

– Так, надо возниц выбрать, – Дрокср лениво оглядывает уставший строй. – Малышня, кто из вас умеет тягловых вести?

Тимур поднимает руку. Следом за ним вызываются еще пара ребят из группы Кримза.

– Ну и чего застыли? Бегом на козлы и выезжайте за ворота! – рявкает Дрокср. – Остальные – своим ходом за повозками наружу!

Пока поток приходит в движение, я подхожу к троим Бегунам-сержантам.

– Мне надо сходить в казарму за своим лосем, – заявляю я.

Дрокср задумчиво хмурится, прикидывая, но тут влезает Симон:

– Мастер Серж ничего не говорил про своих животных. У нас всего три повозки, и места в них в обрез. Не хватало еще таскать с собой на войну всяких домашних зверьков. Обойдешься.

– Хм, и правда, – тянет Дрокср. Он явно остерегается самодеятельности, чтобы потом не схлопотать по шее от Сержа.

– Мой лось – это не «домашний зверек», а Питомец на навыке Приручения, – не моргнув и глазом, выдаю я. – А насколько знаю, Гильдия только в крайнем случае препятствует перемещению Гонцов со своими Питомцами.

– Что ты несешь, сопля? – Симон кривится в недоверии. – Ты уже дорос до Приручения? Да ты гонишь!

Я цепляюсь за эту фразу. Как интересно. А ведь недавно у бани Симон сам же заметил у меня активные навыки. Но сейчас он не может проверить Приручение! Очевидно, он не видит какие конкретно у меня активки.

– Но он же дорос до того, чтобы отделать тебя в сухую, – гогочет Дрокср, не упуская момента снова ткнуть Симона носом в грязь. – Ладно, Вальд. Раз твой лось – Питомец, то Серж точно разрешит взять его с собой.

– Ага, – киваю я и отхожу от старшаков.

– Я помогу тебе, Лёня, – тут же присоединяется Дима, догнав меня на полпути.

– Спасибо. Лишние руки сейчас точно не помешают.

Помимо самого Батона, нам предстоит эвакуировать всю его инфраструктуру: надо прихватить таз для воды, специальную бутылочку для кормления, да еще и заскочить на склад за кувшинами с молоком. Батону пока можно только молоко, это через две-три недели он только начнет щипать листья, и то это будет лишь «проба мира на вкус», а не полноценное питание.

Но когда мы заходим в тамбур нашей каморки, то застаем ушастого с поличным. Сохатик самозабвенно жует ленту для волос – скорее всего, снова из запасов Риты, – которую он каким-то образом спер и хитро припрятал себе под сено. Застигнутый врасплох, Батон замирает, вытаращив на нас огромные темные глаза, причем кусок ткани так и торчит у него изо рта. Повисает долгая секунда молчания. Мы с Батоном переглядываемся.

– Ну да, обычно мы в это время не приходим, вот ты и попался, криминальный талант, – хмыкаю я и протягиваю к нему руки. – Иди ко мне, тяжеловастик. Мы переезжаем.

Беру его на руки и крякаю от натуги. Батон уже потяжелел весьма прилично. На усиленном пайке он прибавляет по килограмму в день, не меньше. Я тащу оглядывающегося лосенка, пока Дима собирает и несет его скромные пожитки, скинутые в таз. Туда же мы отправляем недожеванную ленту и немного сена для подстилки.

Наши повозки уже выехали наружу за ворота. Приходится тащить Батона через весь двор. Я выхватываю взглядом ту телегу, которой управляет Тимур, опускаю сохатика за высокий деревянный борт и строго приказываю ему сидеть, не выпрыгивать. Следом мы с Димой быстро сбегаем на склад за кувшинами с молоком и сгружаем их туда же, обеспечив сохатого провизией.

– Батончик, ты не волнуйся, поедешь с папой, всё будет хорошо, – Кира подходит к повозке и начинает успокаивающе гладить лосенка, который с любопытством крутит головой, выглядывая из-за борта.

Рита заглядывает внутрь и замирает.

– Это что… моя лента⁈ – она шокированно смотрит на обмусоленный кусок ткани, лежащий в тазу.

– Эммм… Кажется, нам уже скоро отправляться, время не ждет! – я перевожу тему, отступая от телеги. – Кстати, может быть, кому-то нужно забрать свои личные вещи из казармы?

Гворк хлопает себя широкой ладонью по лбу.

– Точно! Надо же за кружкой сгонять, что мы стащили из столовой!

– Тише ты! – шепотом рычит на него Тимур, озираясь по сторонам, а Лина сужает глаза.

– Вы стащили кружку?

– Временно позаимствовали для нужд группы, – философски поправляет Тимур.

– Как и кувшин морса, – без задней мысли кивает Гворк, сдавая нас с потрохами.

Теперь уже мы с Тимуром чуть не хлопаем себя по лбу. С Гворком определенно надо будет провести серьезную воспитательную беседу на тему словесной сдержанности. Парень он правильный и верный, но катастрофически словоохотлив. У него что на уме, то и на языке. Вон, недавно он точно так же по простоте душевной сдал Битчу наш с Линой маршрут. Сделал он это, конечно, без злого умысла, просто не подумав, но нам от этого факта тогда легче не стало.

Серж выезжает из ворот верхом на вороном жеребце, окидывая взглядом сформированную колонну.

– Трогаемся, – коротко кивает он сержантам и первым выступает вперед по дороге, задавая темп.

Колонна приходит в движение. Новики и подавляющее большинство старшаков-Бегунов идут пешком. Исключение составляют лишь Рана на своей стройной лошадке и еще трое незнакомых мне Бегунов, тоже получивших верховых животных. С Раной всё понятно: она лекарь отряда, ее главная задача – беречь ману и физические силы для экстренной помощи раненым, а не стаптывать ноги в пыли. А вот чем именно заслужили лошадей те трое старшаков – вопрос интересный. Скорее всего, это дальний дозор или разведчики, которым нужна мобильность.

Наши же новоиспеченные сержанты топают пешком вместе с нами. Это логично: их задача – контролировать пехоту и задавать ритм своим десяткам. Позади пешего строя тяжело скрипят загруженные повозки.

Наша группа берет быстрый маршевый шаг, держась левой обочины. Дрокср уходит в голову нашего десятка и молча шагает вперед, ни разу не обернувшись, чтобы проверить, поспевает ли за ним его «малышня».

– Система, проложить маршрут.

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»]

Конечная точка: Округ Венч.

Средняя скорость отряда: 5 км/ч.

Прогноз времени прибытия: 3 суток.

Трое суток непрерывного пути пешком. М-да. При скорости в пять километров в час и полноценных дневных переходах это выходит весьма приличное расстояние. Я на ходу оглядываюсь на скрипящие далеко позади повозки, выискивая нужную. За Батона я относительно спокоен – с ним едет Тимур, парень он ответственный и сразу предупредит, если с лосенком будет что-то не так.

К тому же, при получении навыка Система ясно говорила что-то про прямую мыслительную связь с прирученным зверем. У меня ведь в статусе висит именно [Ментальное Приручение], а не абы какое. Правда, эта телепатическая опция пока еще никак себя не раскрыла. Может, нужно открыть больше каналов, чтобы связь заработала.

Весь день мы идем маршем. Задающий темп нашей группе Дрокср поблажек не дает, как и остальные сержанты. Мы делаем лишь короткие технические остановки. Мы не стали грузить в повозки бочонки с питьевой водой, чтобы не таскать лишний мертвый вес, и теперь по мере необходимости старшаки просто посылают дежурных Новиков с флягами в попутные деревни. Местность здесь густонаселенная, и проблем с этим нет.

Наконец объявляют полноценный обеденный перерыв. Я сижу, с аппетитом уплетая выданные пирожки с мясом когда замечаю, что ко нам подходит спешившаяся Рана.

– Всё хорошо с лосенком? – интересуется девушка. – Как он вообще дорогу переносит?

– Нормально, сестра, – киваю в сторону. Батон, которого я только что плотно покормил, сейчас резво и довольно носится по прогалине, разминая ноги. – Есть только теперь в два раза больше обычного. Разорит он меня, – вздыхаю притворно.

Рана понимающе улыбается:

– На свежем воздухе это неудивительно. Растущий организм.

К вечеру разражается ливень, и нам приходится экстренно ставить палатки, устраиваясь на ночлег. Недавний урок с мастером Гроном приносит плоды: возводим укрытие меньше чем за пятнадцать минут. Да только юркнуть в заслуженное тепло и переодеться нам не удается.

– Группа Линарии, живо выберите двух дежурных! – командует подошедший Дрокср. Он плотнее кутается в свой плащ и явно не горит желанием мокнуть сам. – И дуйте в деревню. Кони не ели с самого обеда – узнайте, есть ли у местных сено на продажу. Иначе придется скармливать им наш запас. Вот деньги, – он кидает несколько монет Лине и уходит. – Отчитаетесь потом.

– Есть желающие прогуляться? – Лина устало оглядывает наш промокший десяток.

– Я пойду, – тут же вызываюсь я: – Заодно узнаю, есть ли у них свежее козье молоко для Батона.

– Я с тобой, – неожиданно заявляет Рита.

Возможно, брюнетке просто хочется размяться, да и проветриться среди людей.

– Хорошо, – кивает Лина, и отдает мне монеты.

Взяв из повозки казенный запасной плащ для Риты (у меня-то имеется свой собственный, в котором я прибыл в Училище), мы топаем в сторону виднеющихся огней. Деревня оказывается крупной, придорожной, а возле солидного двухэтажного трактира даже чадит защищенный от дождя факел под крыльцом. Внезапно из пристроенного хлева или сарая разносится громкий, жалобный стон. Вокруг суетятся люди, в том числе крепкий мужик в накинутом плаще и рабочем фартуке – судя по всему, сам хозяин трактира.

– Что случилось, уважаемый? – подхожу я.

– Что, что! – в сердцах рявкает он, не разбирая в темноте, кто к нему обращается. – Коза наша заболела, похоже, умрет сейчас! – тут он резко осекается. Его взгляд цепляется за ножны моего ножа, выглядывающие из-под плаща, и тон мгновенно меняется. – Ой, прости, уважаемый… занесло меня что-то.

– Хм, – я бросаю оценивающий взгляд на сам трактир. Добротный сруб, места внутри много. Всяко лучше, чем ночевать в сырых палатках в грязи. В голове моментально выстраивается выгодная схема. – Уважаемый, давай заключим сделку. Ты выделяешь сухое сено для наших лошадей и теплый ночлег под крышей для всего нашего отряда, а я взамен договорюсь с нашим мастером выделить тебе нашего походного лекаря.

– У вас есть лекарь? – мужик недоверчиво щурится.

– Мы – Гонцы из Гильдии, – веско киваю я. – У нас есть свой лекарь с алхимическими лекарствами.

– Гонцы⁈ – его лицо мгновенно светлеет от надежды, и он обеими руками горячо жмет мне ладонь. – По рукам!

🔓 [СКРЫТОЕ УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: ПОЗАБОТИЛИСЬ О СОРАТНИКАХ-ГОНЦАХ] ДЕТАЛИЗАЦИЯ: ИСПОЛЬЗОВАВ РЕСУРСЫ ОТРЯДА ДЛЯ БАРТЕРА, ВЫ ОБЕСПЕЧИЛИ БЕЗОПАСНОЕ УКРЫТИЕ ДЛЯ 40+ СОЮЗНЫХ ЕДИНИЦ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ ПОГОДНЫХ УСЛОВИЯХ.

НАГРАДА: РОСТ ПРОГРЕССА.