Текст книги "Гонец. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Мы сворачиваем привал и возобновляем марш. Но не успеваем пройти и трех километров пути, как проблема внутренней дисциплины резко отходит на задний план. Впереди из-за поворота выруливает конница в доспехах.

– Именем Короля, стоять! – разносится над тропой усиленный командный рык. Кавалерия мгновенно берет нас в копья. – Патруль Короны приговаривает вас к смерти на месте, разбойничье отродье!

Глава 13

Горцы за моей спиной мгновенно ощетинились сталью, готовые к безнадежной рукопашной. Ситуация складывается паршиво: как назло, именно на этом участке тропы горный склон стал пологим и достаточно широким. Это позволило конному патрулю Короны выстроиться в боевую шеренгу, перекрыв нам путь сплошной стеной тяжелых кавалерийских копий.

Не дожидаясь, пока у кого-то сдадут нервы и начнется резня, я спешно высылаю свою низенькую лошадку вперед, выезжая к остриям пик. Мысленно обращаюсь к Системе:

«Активация: Эхо Чужого Пути. Цель – Сиб Ногрес».

Однако вместо привычного прилива чужого навыка перед глазами вспыхивает интерфейс:

⚙️ [СИНХРОНИЗАЦИЯ С ОБЪЕКТОМ: СИБ НОГРЕС]

🧬 [Ошибка – истечение срока пользования пассивными навыками объекта]

Ну да, всё верно. Законная неделя халявы уже прошла. Эх, к хорошему быстро привыкаешь. Теперь придется заводить себе новое наставническое шефство, но для начала нужно пережить эту встречу.

– Стойте! Мы не разбойники! – во всю глотку кричу я, на ходу срывая с изодранной форменной кофты медный значок и размахивая им над головой. – Я – Гонец Гильдии!

Командир всадников делает короткий жест, и патруль замирает, но копья не опускает.

– Допустим, может быть и так, – капитан патруля с сомнением и подозрением оглядывает мою фигуру. – Хоть ты и толстоват для Гонца, но остатки формы у тебя действительно гильдейские. Только вот эти вооруженные дикари за твоей спиной – совершенно точно никакие не служащие Короны. Скажи мне начистоту, сынок: эти оборванцы взяли тебя в заложники и заставили выехать вперед за них заступаться?

– Да нет же, – я вздыхаю, чувствуя как это будет непросто. – Я их законный предводитель.

– Угу, как же, – капитан не верит ни единому моему слову. – А я, стало быть, потерянный кронпринц. Послушай, сынок, не делай глупостей и просто отойди за спины моих парней. Я прекрасно представляю, каким чудовищным ужасам тебя подвергли в плену эти горные ублюдки, но всё это закончилось. Ты под защитой армии.

Черт! И ведь его вообще никак не переубедить. В его голове просто не укладывается пухлый послушник, который командует бандой головорезов. Остается только тянуть время любой ценой в надежде, что идущий позади Серж скоро сообразит, почему авангард застопорился, и придет выяснять отношения с патрулем.

Я надменно вскидываю подбородок.

– Я – Леон Вальд, сын Эльса Вальда, а никакой не «сынок»! И я повторяю для непонятливых: эти горцы отныне служат мне лично, а значит – Гильдии и Короне. Я веду этот отряд на контрактную службу к генералу Кнуту, чтобы сражаться и отстаивать границы нашего славного Короля!

Капитан хмурится, явно сбитый с толку таким наглым напором. Другой всадник непонимающе обращается к командиру:

– Капитан, что за бред он вообще несет?

– Дикари вконец промыли ему мозги, – со знанием дела, как заправский лекарь, констатирует командир патруля. – Я уже видел подобное в пограничных стычках. Долгие пытки, страх и издевательства в корне коверкают психику, и сломленные пленники начинают защищать своих пленителей, становясь их послушными собачками.

– Тогда, может, будет правильнее избавить его от мук? – с состраданием предлагает другой воин, выразительно потрясая копьем.

Великолепно. Просто предел гуманизма. Давайте, натыкайте в меня железа сочувствия, чтобы не мучился.

– Стойте здесь, – приказываю я командным голосом. Вернее, тоном учителя, отчитывающего нашкодивших первоклашек.

Не дожидаясь ответа, разворачиваю лошадку и еду обратно к горцам. Между лопатками собирается противный холодный пот – надеюсь, что сейчас мне в спину из милосердия не прилетит копье. Но закованные в броню всадники, видимо, настолько прифигели от подобной дерзости со стороны «сломленного пленника», что и правда застыли на месте.

– Вождь Сив, одолжи свой молот на минуту, – прошу я, подъехав к здоровяку.

Тот без лишних вопросов протягивает мне свое здоровенное оружие.

– [Облегчение], – мысленно командую я Системе, забирая кувалду.

Оружие теряет массу.

– Может, нападем и сожрем их печень? —кровожадно предлагает Трига, предвкушающе облизывая лезвие своего топора. Инстинкт самосохранения у этих людей явно атрофирован за ненадобностью: бронированный строй перед ними они воспринимают исключительно как еду в жесткой упаковке.

– Скорее они вас нашпигуют сталью, как свиней на вертеле, – жестко одергиваю я сумасшедшую дикарку, сбрасывая ее с небес на землю. Регулярная тяжелая конница против небронированной пехоты на открытой местности – это не битва, это односторонняя мясорубка. – Стоять на месте и не дергаться, пока я лично не скажу. Поняли?

– Поняли, предводитель, – Сив ковыряется пальцем в носу.

Развернувшись, я возвращаюсь к замершему патрулю.

– Это боевой молот вождя горцев, – громко заявляю я, непринужденно помахивая смертоносной штуковиной перед лицами солдат. – Дал бы он мне в руки свое главное оружие, если бы я был всего лишь его рабом и пленником? Рабам не доверяют сталь, капитан.

Командир патруля сурово сужает глаза. Шестеренки в его голове пытаются совместить несовместимое. Я и не жду, что он мгновенно мне поверит, моя цель сейчас —тянуть время до прихода Сержа.

Не знаю, может, стоит еще какие-нибудь финты поделать для убедительности? Я легко, одним движением кисти, подкидываю пудовый молот на ладони, словно он вырезан из невесомого пенопласта. Солдаты следят за этим движением с откровенным ступором. А я тем временем нервно поглядываю на внутренний системный таймер. Через две минуты подброшенный молот вернет запредельный вес, выломает мне руку и кубарем снесет с лошади. Лучше бы не опростоволоситься.

– Может, это засада, капитан? Отвлекают внимание? – настораживаются солдаты, нервно оглядываясь по сторонам в ожидании летящих со скал стрел.

– Тоже об этом подумал, – капитан угрожающе наставляет острие копья мне в грудь. – А этот болтливый парень – просто хитрый дикарь, который убил Гонца и напялил его форму для отвода глаз.

Упс. Кажется, я слишком глубоко вошел в роль предводителя варваров и слегка переиграл.

Но, к счастью, в этот самый момент на дороге наконец-то показывается голова нашей основной колонны. Мастер Серж вместе с десятком Бегунов уверенно выезжает вперед на лошадях.

– Что здесь происходит? – Серж приподнимает бровь, разглядывая перегородившую тропу шеренгу кавалерии. Он спокойно проезжает сквозь строй напряженных горцев к нам с капитаном. – Я – Серж, старший мастер Гильдии Гонцов. Солдаты Королевства, по какой причине вы наставляете копья на послушника Гильдии?

Капитан краснеет, поймав мой красноречивый взгляд: «А я же вам говорил!». Сам я в эту секунду опускаю тяжеленный молот Сива поперек своего седла. Таймер навыка как раз истек, сталь мгновенно налилась весом, и сейчас одной рукой этой кувалдой уже точно не помашешь – кости хрустнут.

– Хм… Я капитан патруля Тремс. Мы осуществляем регулярный контроль на трактах, – начинает оправдываться офицер, неохотно опуская оружие и признавая субординацию. – Мастер, этот юноша действительно ваш человек? А эти дикари?

– Горцы отправились с нами, чтобы поступить на службу к генералу Кнуту, – чеканит Серж. – Вполне возможно, их навыки скоро потребуются Короне на поле боя. Еще вопросы имеются, капитан?

– Мастер Серж, вы уверены, что стоит брать этих дикарей с собой? – Тремс выразительно обводит рукой свою кавалерию, готовую в любой момент опустить пики. – Мы можем избавить вас и заодно все Серые горы от этих лишних хлопот. Быстро и без потерь с вашей стороны.

– Вы всерьез думаете, что от их трупов на горной тропе будет больше пользы, чем от живых бойцов на поле боя? – голос Сержа звучит сухо. – Капитан, разбрасываться ресурсами Короны в разгар военной кампании – это крайне нерационально. Прошу уступить нам дорогу, мы выбились из графика.

Тремс, помедлив и взвесив риски конфликта с мастером Гильдии, наконец неохотно кивает. Он отдает короткий приказ, и патруль начинает медленно протискиваться дальше по тракту. Я предусмотрительно направляю свою лошадь вплотную к строю, работая живым буфером, чтобы удержать своих отмороженных горцев от спонтанного нападения на проезжающих мимо патрульных. Мои опасения не напрасны: неугомонная Трига уже откровенно облизывается на пухлую седельную сумку одного из солдат, прикидывая, как бы ее срезать. И судя по алчным взглядам остальных, не только у нее чешутся руки. Мне приходится свирепо зыркать на подопечных, пресекая любые поползновения.

Я сопровождаю патрульных еще немного, двигаясь параллельно, даже когда горцы остаются позади, а конница Короны уже минует основную колонну Гонцов. Убедившись, что инцидент исчерпан, я выдыхаю. Тут же возле меня оказывается Линария.

– Всё в порядке? – блондинка поднимет взгляд на меня.

– Да, вполне, – заставляю себя улыбнуться.

Если я с таким трудом контролирую их на марше, то как мне придется следить за этими головорезами в лагере генерала Кнута? Это же будет та еще круглосуточная морока, настоящая пороховая бочка. Остается только надеяться, что в регулярной королевской армии есть какие-то обкатанные варианты решения для подобных недисциплинированных наемников, иначе мы все отправимся на эшафот из-за их выходок.

Я кошусь на Лину, которая встала на пыльной тропе вровень с моим стременем.

– Рита влила в него молоко. Ну а ты-то сам, полагаю, сейчас просто безмерно счастлив?

– В смысле?

– Едешь себе верхом с комфортом, пока мы, простые смертные, грязь сапогами месим.

– Ну, знаешь ли, трястись в жестком седле – это тоже невероятно тяжелый, изнурительный труд, – я делаю одухотворенное и трагичное лицо, гордо выпрямляя спину. – Но ради того, чтобы привести нашему славному Королю новых преданных воинов, я готов мужественно потерпеть эти лишения.

– Ой, конечно, – Линария закатывает глаза и фыркает. – Святой мученик Леон Вальд, не иначе. Главное – следи, чтобы эти твои «преданные воины» хорошо себя вели.

– Постараюсь, – вздыхаю. Мне ведь еще с ними ночевать придется в лагере, а это отдельный аттракцион.

Оставив Лину, я направляю свою низкорослую лошадь к мастеру Сержу. Он еще не успел вернуться к основной колонне Гонцов и сейчас неподвижно стоит совсем рядом с нашим непредсказуемым авангардом. Горцы, потерявшие не одного бойца от рук мастера, настороженно и угрюмо поглядывают на него исподлобья, но благоразумно помалкивают.

– Больше мы подобных инцидентов допускать не можем, – хмуро рубит Серж, поворачиваясь ко мне и игнорируя сверлящие его взгляды дикарей. – Дальше по тракту будет только больше армейских разъездов и регулярных патрулей Короны. Твои горцы больше не пойдут первыми в авангарде, это слишком большой и неоправданный риск для всей миссии. Мы переводим их в арьергард. Пусть замыкают строй.

– Мастер Серж, при всем уважении, как они могут идти сзади? – резонно возражаю я, прикидывая в уме логистику марша. – Горцы передвигаются верхом. Наши новики идут пешим ходом, да еще и повозки. Если мы поставим кавалерию в самый хвост, они будут постоянно утыкаться в телеги и невольно топтать пехоту. Логистика нашего движения просто сломается, мы потеряем темп.

– В таком случае пустим повозки позади вас, – невозмутимо и жестко парирует наставник, не желая идти на уступки.

– Возможно, есть вариант куда проще, – предлагаю я другую, более гибкую тактику. – Надо просто выслать несколько наших разведчиков из Бегунов далеко вперед горцев. Пусть именно они первыми встречают патрули и заранее предупреждают армейских о нашем смешанном союзном конвое. А то солдаты Короны что-то слишком нервные и скорые на расправу, чуть что – сразу берут в копья на поражение.

Серж с откровенным сомнением качает головой.

– А как мы можем послать небольшую группу наших людей впереди этой неконтролируемой толпы дикарей? Если твои варвары внезапно решат ударить им в спину ради наживы, мы из-за растянутого строя просто не успеем прийти на подкрепление. Разведчики окажутся отрезаны и перебиты.

– Но меня же вы с ними отправили! —возмущаюсь я такой двойной морали. – Я там еду вообще один среди тридцати вооруженных головорезов!

– Это был твой личный выбор, Новик Леон, – холодно чеканит мастер, припечатывая меня к месту. – Ты сам вызвался, решил возглавить этих горцев и вести их на поле битвы.

Я стискиваю зубы, чтобы не сказать лишнего. Ну да, сам решил, конечно. Только это был единственный рабочий и хоть сколько-нибудь реалистичный способ спасти себя и Киру от неминуемой смерти под каменным обвалом в ущелье. Но теперь я привязан к этой банде. Я несу прямую ответственность за этих диких варваров и не могу просто взять и отказаться от своего слова, сдав назад. Тем более, я дворянин, и это обещание было дано абсолютно публично, при десятках свидетелей и лично при мастере Серже. Обратного пути у меня нет.

Я твердо смотрю мастеру в глаза.

– Я буду ехать в самом начале конницы горцев, вплотную за нашими разведчиками. С Бегунами ничего не случится, я лично за этим прослежу. Я даю слово.

Серж прищуривается, тяжело и испытующе глядя на меня, словно взвешивая мою решимость.

– Слово даешь?

– Слово дворянина.

На том и порешили. Серж разворачивается и уходит к колонне Гонцов. Я собираюсь скомандовать авангарду двигаться дальше, но замечаю, что Сив как-то слишком выразительно косится на мое седло. Точно. Молот. Я положил его поперек луки и благополучно забыл вернуть вождю, а тот теперь всем своим видом недвусмысленно намекает, что пора бы отдать чужое.

Я активирую [Облегчение], без усилий беру тяжеленную кувалду одной рукой и с невозмутимым видом передаю ее Сиву.

– Трогаемся, – командую.

Так мы и маршируем до самых сумерек. Мастер Серж сдержал свое слово: выслал далеко вперед нескольких Бегунов в качестве дозора. И теперь мне приходится всю дорогу следить, чтобы никто из трех десятков горцев не сорвался вперед под каким-нибудь надуманным предлогом – вроде «по нужде» или «проверить подкову» – и не попытался втихаря вырезать наших разведчиков ради снаряжения. По-хорошему, мне бы стоило всерьез переживать и за собственную жизнь, находясь один на один с бандой. И как учитель я разбирался в людях и не строил иллюзий. Но пока я гарантировал этим дикарям золото, они не смели меня трогать. Жадность временно побеждала кровожадность.

Пару раз мимо нас действительно проезжали встречные патрули Короны. Солдаты косились на горцев с подозрением, но, будучи заранее предупрежденными Бегунами, копья больше не наставляли. Расходились мы более-менее мирно. Правда, мне стоило колоссальных нервов удерживать Тригу и остальных в узде: дикари провожали армейские сумки и добротных лошадей такими алчными взглядами, что искры летели.

Когда горы стали чуть ниже, пришло время вставать на полноценный ночлег. В этот момент навстречу нам из темноты выехал Дир – один из разведчиков-Бегунов.

– Стойте здесь, – махнул он рукой, осаживая коня. – Там впереди на тракте графиня встала. Карета сломалась. Поеду доложу мастеру Сержу, возможно, потребуется наша помощь.

Я отдаю горцам приказ останавливаться и готовить привал. Вскоре мимо нас в голову колонны быстрым шагом проходит Серж.

– Вождь, держи своих людей на месте, – строго наказываю я Сиву, а сам, движимый профессиональным любопытством, иду следом за мастером посмотреть, что там стряслось.

Впереди на обочине действительно обнаруживается застрявшая карета. Возле поломки стоит статная женщина лет тридцати в строгом черном походном костюме и дорожном плаще. Она требовательно что-то выговаривает Сержу. Мастер же в ответ лишь непреклонно разводит руками, всем своим видом демонстрируя, что решение проблем аристократии на тракте в его полномочия не входит.

Я подхожу ближе. Ситуация патовая: тяжелая карета накренилась, и ее заднее колесо слетело с оси, опасно зависнув над самой пропастью. Десяток рослых телохранителей в добротных кольчугах суетятся вокруг, пытаясь поднять многотонный кузов, но всё без толку. У них просто нет точки опоры – зайти со стороны обрыва невозможно, а тянуть на себя с безопасного края не выходит, карета только сильнее кренится вниз.

– Вы обязаны мне помочь! – требовательно заявляет женщина Сержу, не обращая внимания на пыхтящую охрану.

– Нет, не обязаны, – непреклонно отвечает мастер Гильдии. – Нам нужно двигаться дальше, приказ Короля. Нам некогда помогать вам, госпожа, тем более что у вас и так есть десяток крепких бойцов. Физической силы здесь предостаточно, но раз даже ее оказалось мало, то я не вижу иных способов решить проблему.

Тут женщина раздраженно переводит взгляд и обращает внимание на меня. Моя изрядно потрепанная, грязная одежда после всех горных приключений вызывает у нее явную брезгливость.

– Почему какой-то оборванный послушник подслушивает наши разговоры? – надменно кривится она.

– Он не просто послушник, – ледяным тоном осаживает ее Серж. – Он предводитель отряда горных рекрутов, который идет с нами на службу Королю.

Я даже чуть не давлюсь воздухом от неожиданности. Надо же, мастер Серж за меня заступился перед аристократией. Возможно, этот суровый мужик реально стоит горой за своих людей.

– Я не мог не подойти, уважаемая госпожа, – ровным голосом вступаю я в разговор, раз уж меня представили. – Я отвечаю за свой отряд, а значит, должен быть в курсе любой заминки на маршруте. Если вам нужно вытащить карету, я могу попытаться это сделать. Разумеется, с разрешения мастера Сержа.

В голове быстро проносится мысль: чтобы поднять эту махину, придется внаглую «светить» свой навык контроля веса. Но если я открою его перед Сержем – ничего страшного, Гильдия ценит полезные способности.

– И ты действительно можешь здесь помочь, Новик Леон? – Серж с сомнением переводит взгляд на меня.

– Пытаться точно могу. Разрешите, госпожа?

– Я – графиня Бермудская, – женщина гордо вскидывает подбородок, но в ее глазах мелькает брезгливость. – Если ты действительно мне поможешь, а не просто шутишь, мальчик, то получишь щедрую награду.

«Награда – это, конечно, приятно, – думаю я. – Но мне сейчас главное просто убрать вас с дороги».

Я подхожу к накренившейся карете. В груди немного щемит: я еще никогда не пробовал применять [Облегчение] на настолько огромных и составных объектах. Одно дело – кусок железа, и совсем другое – деревянный кузов с железом, бархатом и сундуками. Но сейчас самое время это проверить.

Обращаюсь к потным, пыхтящим телохранителям:

– Уважаемые, вы не могли бы отойти в сторону ненадолго?

Здоровенные мужики в кольчугах прерывают свои тщетные попытки поднять экипаж и смотрят на меня сверху вниз, как на прилипшую к сапогу соплю. Читать в их глазах презрение к мелкому послушнику даже забавно.

Я не обращаю на них внимания и оборачиваюсь к графине, ожидая отмашки.

– Да пусть попробует сделать, как он хочет, – устало машет рукой Бермудская. – Хуже от этого уже точно не будет.

– Но, госпожа, при всем уважении! – тут же возмущенно басит старший охранник, чье лицо уже побагровело от натуги. – Мы из последних сил удерживаем кузов! Если мы сейчас хоть на шаг отойдем, карета рухнет в пропасть, а этот юнец просто улетит следом! – Тогда не отходите, уважаемый. Просто дайте мне немного места вот здесь, со стороны обрыва, – спокойно предлагаю я, подходя к пропасти, где ни один из них не рискнул встать из-за осыпающегося грунта. – И держите, пока я не скомандую.

Охранник недовольно скрипит зубами, но всё же немного сдвигается, освобождая мне узкий пятачок земли у самой кромки бездны. Я аккуратно кладу ладони на резное дерево кузова и мысленно активирую [Облегчение]. Понятия не имею, сработает ли магия. Напрягаю спину, готовясь к рывку, и тяну на себя. К моему удивлению, карета поддается так легко, словно она склеена из картона. Я без малейших видимых физических усилий приподнимаю соскочившую с оси часть и просто переставляю тяжеленный экипаж в сторону, на твердую и ровную поверхность тракта, где кучер сможет безопасно насадить колесо.

Охранники с отвисшими челюстями уставились на меня. Мастер Серж тоже недоверчиво приподнимает бровь.

– Кажется, всё оказалось намного проще, – я отряхиваю ладони. – А я-то думал, она будет потяжелее.

Графиня Бермудская во все глаза смотрит на меня. Вся ее былая надменность куда-то улетучилась.

– Как твое имя, мальчик? – тихо спрашивает она.

– Леон, госпожа.

– А фамилия? – настаивает графиня, делая шаг ко мне.

– Леон Вальд.

Женщина замирает. В ее взгляде вдруг проступает странная, глубокая грусть пополам с ностальгией.

– Да. Я узнала твои глаза, – едва слышно произносит она. – Да, конечно же, Вальд. Ты весь в Эльса. Умеешь удивлять точно так же, как твой отец.

Она плавным движением снимает со своей шеи цепочку. На ней покачивается крупный драгоценный камень в изящной золотой окантовке. Графиня протягивает его мне.

– Возьми.

– Госпожа! Не слишком ли большая честь для простого послушника⁈ – снова встревает старший телохранитель, пораженный такой щедростью.

Графиня медленно поворачивает голову и зыркает на него таким ледяным взглядом, что здоровый мужик мгновенно захлопывает рот и втягивает голову в плечи.

– Я не могу это принять, госпожа, – смотрю на дорогую безделушку.

– Можешь, Леон. Сын Эльса Вальда имеет на это право, – мягко, но настойчиво говорит она, вкладывая камень в мою ладонь. – Спасибо тебе за помощь. Если когда-нибудь будешь проезжать в моем графстве – обязательно заезжай в гости.

– Премного благодарен, госпожа графиня, – кланяюсь слегка.

– Нам пора, – бросает Серж, прерывая затянувшуюся паузу.

– Да, мастер, – киваю я графине на прощание и разворачиваюсь.

Прежде чем свернуть обратно на тропу к своему непредсказуемому авангарду, я на ходу надеваю подарок на шею и быстро прячу тяжелый кулон глубоко под кофту. Светить таким огромным драгоценным камнем перед толпой жадных дикарей – чистой воды самоубийство. Тонкую золотую цепочку на шее они, конечно, могут заметить, но это уже мелочи.

Мне безумно интересно, что именно делает этот артефакт, ведь Система поначалу молчала как партизан. Но стоило холодному металлу коснуться кожи, как перед глазами вспыхнули долгожданные строчки интерфейса:

⚙️ [АКТИВИРОВАНА ПАССИВНАЯ ЗАЩИТА]

🔒 [Внимание: недостаточный уровень пользователя. Недостаточная стадия для полного раскрытия характеристик предмета и уровня защиты]

Я мысленно хмыкаю. Интересное кино. Какая-то защита есть, но вот от чего именно она спасает и насколько надежно – неизвестно. Видимо, проверять лимиты этого кулона придется сугубо опытным путем на собственной шкуре. Главное, чтобы этот опыт не стал последним.

В этот момент со мной равняется мастер Серж. Он идет рядом, чеканя шаг.

– Через час мы встанем лагерем на полноценную ночевку, – негромко сообщает наставник.

– Да, понимаю.

– И ты понимаешь, что спать тебе придется одному, в окружении тридцати головорезов? – Серж сверлит меня тяжелым взглядом.

– Я же дал слово, что буду их контролировать, мастер, – ровным тоном отвечаю. – Значит, буду ночевать с ними. Всё под контролем.

Серж молча кивает и уходит вперед. А я вздыхаю. Сказать-то я сказал, но некое волнение все же присутствует. С «трудными подростками» мне еще ночевать не приходилось.